Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Глава 19

Чересчур интенсивное движение по дороге, обозначенной на карте «Р-21» заставило скорректировать план. До населённого пункта Малое Росляково оставались буквально считанные километры, но надо пересечь дорогу, по которой то и дело сновала военная техника шнахассов.

– Капитан, дозор вернулся? – с приказом установить график движения противника, один солдат истинно живой выдвинулся ближе к дороге.

– Расчётное время через пять минут.

– Ждём. Капитан, генерал-командор, – подозвал к себе офицеров, – как планировали, с этой точки выйти на связь и предупредить ваших не получится. Слишком малое время реагирования на сигнал будет у врага. Мои предложения: добраться до Малого Росляково, проникнуть в убежище, добраться до резервного входа возле МФМЦ[1], что в десяти километрах отсюда, подать сигнал, убедится в приёме, заблокировать вход и по туннелю покинуть предполагаемый квадрат накрытия.

– Звучит логично, – первым согласился капитан анторсов.

– Предложение принято, но я предлагаю разделиться. Одна группа пойдёт по направлению в город, а вторая подавать сигнал, чтобы не терять время на передвижение обратно, – спокойно уточнил ашш Сошша Хааш.

– Согласен, коды доступа и план-схему участка я передам, – думал достаточно долго, но согласился. Из сеанса связи, когда согласовывал план оказания помощи союзникам, мне сообщили, что туннель, связывающий северо-западную ветку «Метро-4000» с центральной и восточной её частью разрушен в районе Санкт-Петербурга и связь до настоящего времени отсутствует. Работы по восстановлению ветки продолжались и как предположили в Генеральном штабе, военные и гражданские в отрезанной части «Метро-4000» были, но вот сколько и где неизвестно. Я боялся, что группа анторсов, спустившись под землю без меня встретит в туннелях землян и начнётся бой, но другого варианта сократить время не было. Оставалась надежда, что в туннеле возле Малого Рослякова кого-нибудь встретим и станет легче. Полномочия мои были обширны, даже по проводной связи прислали скан мандата, как я в шутку говорил, вертя документ в руках, подписанный Министром обороны и Президентом с предписанием оказывать полное содействие. Вдобавок на базе сделали десяток листовок, что заключён союз с анторсами с перечнем опознавательных знаков и кратким словарём. Вот в нём: «Водку будешь?» не было, лично проверил.

Прибыл с докладом боец-анторс, доложился.

– Значит так, – подвёл итог, – двое выдвигаются один вправо на сто пятьдесят метров, второй влево и смотрят, как с их стороны не будет движения, подают сигнал, когда оба совпадут, основная группа пересекает дорогу. Таким же способом пересекут дорогу оставшиеся на той стороне, понятно? Начали.

Ждать окна́ в движении техники пришлось долго, но затем основная группа и двое дозорных быстро пересекли открытое пространство.

Вот и Малое Росляково. Двигались по разрушенным сельским кварталам осторожно, от нитки дороги всего-то пятьсот метров, но без происшествий вышли к школе, и в скором времени я отыскал трансформаторную будку. Именно в ней находился вход в убежище. Он предназначался как замаскированный выход на поверхность и представлял собой вертикальную шахту, уходящую вниз. Впрочем, такие входы-выходы я уже видел и был готов к трудностям при открытии запорной арматуры. Взрывчатку использовать было нельзя, много шума. Не зря с собой имелись: болторез, газовая горелка и нехитрый набор инструментов, и буквально через полчаса последний солдат-анторс спустился в туннель.

– Здесь разделяемся. Я иду, подаю сигнал, а вы согласно плану-схемы идёте по направлению к городу. При встрече с землянами передайте вот это, – передал несколько листовок и записку, что здесь на коленках начеркал. Я хотел остаться с основной группой, но подумав, выбрал другой вариант. Десять километров по туннелю марш-броском это примерно около часа в среднем темпе. И не исключена вероятность встречи с землянами, а если передать сигнал не удастся, то все наши потуги тщетны. И это приоритетное направление. Даже если что-то у группы, что выдвинется в город пойдёт не так, то сигнал будет передан, условные ориентиры обозначены, расчётное время открытия входов будет известно, а через три часа я уже буду на месте и эвакуация пройдёт нормально, по крайней мере я так планировал. Существовала ещё одна загвоздка. У офицеров, кроме ашш Сошша Хааш усечённая версия коммуникатора, что не позволяет выйти на связь с неограниченным числом абонентов, а вот у него такая возможность имеется. Но и здесь оказалась проблема.

– Командир Бэсс, ты не сможешь подать сигнал с моего переговорного устройства. Пользоваться коммуникатором может только идентифицированный пользователь, то есть только я, – охладил мой пыл ашш Сошша Хааш.

Чертыхнувшись про себя, что не уточнил частные моменты до выхода группы, но времени на подготовку у нас было слишком мало и я боялся, что за эти дни промедления спасать – эвакуировать будет некого.

– Я понял тебя. Идём вместе. Держим мой темп передвижения.

– С вами пойдёт лейтенант ашш Шоа́сс, – вступил в разговор капитан анторсов.

– Принято, – не стал впускаться в рассуждения. Время до́рого. За час-полтора надо преодолеть десять километров, если всё нормально и не будет завалов, и много времени не потратим на вскрытие переборок, то срок вполне реален. – Выдвигаемся!

Пятьдесят шагов бегом, пять шагов шагом, пятьдесят шагов бегом. Приходилось держать рваный темп передвижения. Саша через двадцать минут бега в среднем темпе сдох, он хотел вколоть себе стимулятор, но я запретил. Их мало осталось и не факт, что получится их раздобыть в нужном количестве в ближайшее время, но вот лейтенант-анторс держался бодро. Он бежал замыкающим и страховал генерал-командора. Даже не знаю, без него бы пришлось ещё сбавить темп, но контроль и помощь замыкающего была как никак кстати.

– Стоп! Прибыли. Отдых пять минут, – скомандовал, осматривая опознавательные знаки и сверяясь с картой-схемой. Расстояние преодолели за час тридцать. Для неподготовленного к интенсивным физическим нагрузкам ашш Сошша Хааш это хороший результат. В последнее время я стал замечать, что он значительно прибавил в физической силе, возмужал, заматерел с той нашей встречи, когда я его застал врасплох и взял в плен. Но всё равно он пилот и далёк от физических кондиций солдат-десантников истинно живых, что пошли со мной на выход.

Всю дорогу, пока бежали искал хоть какие следы пребывания человека в этой ветке убежища. Они были. То бутылка из-под воды валялась и видно, что совсем недавно выброшенная, и другие разведывательные признаки указывали на то, что по этому туннелю ходили люди. Но вот почему не встретились, оставалось вопросом.

«Ничего, сейчас отработаем и на обратном пути будет больше времени на поиск наших», – думал, вскрывая металлическую дверь аварийно-спасательного выхода.

Вновь уходящая ввысь металлическая лестница, а вот со вскрытием замков, запирающих сам выход, пришлось повозиться. Как-то кустарно он был сделан. По внешним признакам выходом уже пользовались, что и неудивительно. За эти-то месяцы обязательно кто-то или спускался вниз, или выбирался на поверхность.

Провозился с замком непозволительно долго. Такое ощущение, что его закрыв умышленно сломали. Пришлось, используя газовую горелку, срезать дужки, в связи с чем потратил на это занятие слишком много времени. Так получилось, что, снизив темп передвижения, выбились из графика, а заминка со вскрытием замков поставило его на грань провала. Условленное время подачи сигнала окружённым солдатам была оговорена ещё в сеансе связи на базе, а если это не удастся сделать в установленное время, то придётся ждать целых шесть часов до следующего сеанса. Глупость конечно. Зная такое условие я бы настоял на его изменении. Какая разница сидящему на приёме, когда состоится сеанс связи. Ведь охота идёт не на нас, надеюсь, а на тех, кто остался в городе. А приём он и есть приём, тихо слушаешь эфир, не выдавая себя исходящим радиосигналом.

– Что там? – послышалось снизу, когда я выбрался на поверхность.

– Чисто. Поднимайтесь.

Я вылез первым и пока анторсы поднимались, приступил к контролю периметра. Вокруг развалины. Удивился, как только вход не завалило, но внимательнее присмотревшись, понял, что завал имелся и его разбирали. Вон те кучи выглядели неестественно искусственными. Поднялся ашш Сошша Хааш, затем лейтенант.

– Саша, готовься к передаче. Мы прикроем.

Генерал-командор тут же извлёк коммуникатор, произвёл ряд манипуляций и уставился на экран.

– Связи нет. Мы вероятно в низине, а на орбите спутников осталось мало, сигнал неустойчивый.

Ещё одна напасть. Огляделся. Вокруг развалины и ни одной более-менее возвышенности, только на юго-запад небольшой холм. Скорее всего какое-то разрушенное строение.

– Туда. И быстро. Скоро сеанс. Лейтенант, ты у входа прикроешь отход.

Только через полкилометра коммуникатор анторса заработал в штатном режиме.

Прошла минута, вторая.

– Всё. Сигнал принят, подтверждение получено, – радостно сообщил генерал-командор.

– Возвращаемся! – в ушах у меня вновь появился непонятный монотонный нарастающий шум. Но сколько не вглядывался в округу, так ничего подозрительного не заметил. От основной дороги мы далеко. Вокруг развалины, вероятных направлений откуда можно подойти незамеченным не так много. Да и пробираться на тяжёлой технике через обломки зданий по заваленным дорогам занятие не из приятных.

Шум нарастал.

– Стой! Ложись!!! – крикнул, падая в кучу битого камня. Анторс последовал за мной. До входа в убежище осталось метров триста. Прошло десять секунд, тридцать… сорок и ничего не происходило. – Ты шум слышал? – подполз к ашш Сошша Хааш, который лёжа на спине с улыбкой на лице смотрел на небо.

– Какая прекрасная мелодия, – произнёс он продолжая улыбаться.

«Хрень какая-то», – не успел додумать, как шум резко усилился, переходя в ультразвук и раздался впереди примерно в трёхстах метрах от нас сначала один взрыв, а затем второй, примерно на таком же расстоянии не менее сильный, но теперь сзади.

«Вилка. Сейчас внесут корректировку и накроют», – с трудом соображал от лёгкой контузии. Вокруг поднятые клубы пыли, чувствовался запах гари.

Потряс головой. Кое-как проморгался.

– Саша! Надо в укрытие! – тряс его за грудки, а сам осматривался, куда можно спрятаться. Калибр заряда, что по нам ударил достаточно мощный и не всякое укрытие подойдёт, но и оставаться на открытой местности нельзя. Если не прямое попадание, то осколками или ударной волной уж точно достанет. – Вставай! – продолжал приводить в чувство ашш Сошша Хааш, но он так и лежал, не подавая признаков жизни. Достал из его нагрудного кармана противошоковое и обезболивающее. Маркировку анторских боевых стимуляторов я изучил и вполне сносно ориентировался в их цветовой гамме обозначений. Сделал укол противошоковым. Осмотрел руки, ноги анторса, перевернул на спину. Вроде видимых ранений нет. Если только ударной волной хорошо приложило, да контузия.

– Саша!!! – прильнув к лицу генерал-командора кричал ему прямо в ухо, но безрезультатно. Противошоковое пока не подействовало, надо несколько минут, пока раствор боевой химии распространится по телу, но времени ждать нет. Поднял и взвалил его на плечо. В суматохе не сразу понял, что у него отстегнулась поясная сумка, а только когда сделал пару шагов и обернулся, сообразил, что часть экипировки потеряна, но возвращаться не стал.

Пригнулся под тяжестью тела. Худощавый то он худощавый, но весил под центнер. Не знаю, может особенности строения костной ткани таковы или слишком много снаряжения на него навешано, но мне показался его вес запредельно высоким и несоответствующим внешности.

Сначала хотел добраться до сформированных плитами перекрытия зияющего провала, но вспомнил кадетские годы, когда стояли в отцеплении и повернул в другую сторону.

«Снаряд в одну точку не попадает», – успокаивал себя, выбрав местом для укрытия воронку, что образовалась сзади по ходу движения. Вперёд двигаться не стал. Туда дальше, да и клубы пыли и гари в той стороне до сих пор не рассеялись, а в этом облаке пылегазовой взвеси можно надышаться до потери сознания.

Как мне казалось, двести метров преодолевал непозволительно долго. Воронка примерно на том самом месте, где мы буквально десяток минут назад связывались с окружённой в городе группировкой, оказалась достаточно глубокая и с пологими стенами. Но вниз спускаться не стал. Выбрал удачно вывороченную плиту перекрытия, что образовала небольшое углубление без неустойчиво нависающей конструкции и втащил туда тело ашш Сошша Хааш.

– Саша, ты как? – прошло несколько минут, а скорректированного повторного удара всё нет.

– Нормально, только голова сильно болит, – ответил анторс, придя в сознание.

– Я тебе вколол противошоковое. Если боль сильная, вколи болеутоляющее.

Тот завозился с амуницией, достал контейнер с боевыми стимуляторами, открыл её и, поморщившись, вернул обратно.

– Всего один остался. Потерплю.

Прошло двадцать минут.

– Ты посиди, я вылезу, посмотрю, что с лейтенантом, – состояние ашш Сошша Хааш было всё ещё неважное и не стал его заставлять вылезать из укрытия. Тем более, как предполагал, придётся искать новый вход в укрытие. Слишком близко рванул заряд возле входа и скорее всего его завалило, что за короткое время не разберём, тем более вдвоём. И я оказался прав. Даже близко подбираться не пришлось. Воронка и месиво из железобетонных конструкций, смешанных с почвой, и мелких камней именно на том месте, где совсем недавно был вход в укрытие завалил путь отхода безвозвратно. Ни вдвоём, ни втроём такой завал мы не разберём, а если и разберём, то не исключено, что своды вертикальной шахты обрушены и без тяжёлой техники нам её не пробить. Поискал тело лейтенанта, но только нашёл оторванную руку и больше ничего…

– Что там? – при моём возвращении поинтересовался ашш Сошша Хааш.

– Лейтенант мёртв, тело разорвало на куски. Прямое попадание. Вход разрушен, не разберём, – коротко ответил, спустившись вниз в щель.

– Что будем делать? – Саша более-менее отошёл от перенесённой контузии. Его взгляд приобрёл осознанность, а лицо, до этого бледное приобрело естественный цвет, но при неосторожном движении он продолжал изредка морщиться от боли.

– Сейчас посмотрим, – я развернул планшет с бумажной картой. Их на базе было много. Все старого образца, так что перед выходом мне пришлось наносить новые опознавательные знаки и ориентиры. Но это всё лучше, чем пользоваться приёма-передатчиком с позиционированием сигнала. Да и толку от него сейчас. Наша-то орбитальная группировка приказала долго жить ещё несколько месяцев назад. – У тебя коммуникатор где? – пришла мысль, как так быстро и довольно точно по нам отработали.

Анторс пошарил по амуниции и развёл руками.

– Понял. Потеряли, когда тебя вытаскивал. Ладно, без него безопаснее.

– Но со своими не свяжемся.

– Это минус, – пробормотал, изучая карту. Ближайший вход, откуда можно попасть в убежище оказался аэродром, что находился на юго-западе от Североморска другой – возвращаться в Малое Росляково. От нашего местоположения до аэродрома всего-то четыре километра, если по прямой. Но что меня смущало, так это то, что это военный объект и со стопроцентной вероятностью по нему отработали ещё анторсы, и вряд ли там вообще что-то осталось. Другой вход, который обозначен на карте, возле Североморска-3, а до него более двадцати километров по пересечённой местности, изобилующей водными преградами. Так что или возвращаться в Малое Росляково или к аэродрому. Расстояние до последнего ближе, но есть ли там действующий вход – вопрос…

– О чём задумался, командир?

– Выбираю маршрут. Или возвращаться в Малое Росляково откуда пришли, а это десять километров, или к аэродрому, что в четырёх, но не факт, что вход там сохранился. Ты как, выдержишь обратный переход?

– Выдержу, командир, но давай сначала туда, который ближе. А если не получится, то рванём обратно.

Четыре километра по пересечённой местности прошли за час. Водные преграды старательно обходили, и я понял, почему ашш Сошша Хааш выбрал этот маловероятно благополучный маршрут. Обратный бы путь до Малого Росляково он не выдержал.

Последние полчаса мы совсем сбавили темп и шли с черепашьей скоростью, что нас и спасло. Успели спрятаться в укрытии, когда прям по бездорожью, прокладывая своим корпусом широкую полосу в сторону аэродрома проследовала боевая единица шнахассов.

* * *

[1] МФМЦ (сокр.) – многофункциональный медицинский центр.

Глава 20

– Командир, что будем делать? – мы лежали в лесополосе, что обрамляла аэродром и наблюдали. Тупиковая ветка железной дороги, где в одном из малоприметных ангаров находился вход в убежище находился слева от нас. Но в поле зрения он не попадал. Слишком далеко, а подобраться ближе не получалось. Открытое пространство в полсотни метров незаметно не пересечёшь.

– Ждём ночи и попробуем пробраться в ангар, – ответил, продолжая наблюдать за шнахассами. К моему удивлению, на аэродроме жизнь кипела вовсю. Машины обеспечения шнахассов сновали туда-сюда к немногочисленному парку летательных машин.

– А это что за аппарат? – в очередной раз спросил у ашш Сошша Хааш про модификацию летательных аппаратов противника. Хотя мы и потеряли его коммуникатор с базой данных техники вероятных противников, но по внешнему виду он, проводя аналогию со своей техникой, примерно определял её назначение.

– Похоже на военно-транспортный бот для перевозки техники и живой силы, – всмотревшись в спускаемый аппарат, ответил генерал-командор.

– Сейчас посмотрим.

Летательный аппарат беззвучно опустился на лётное поле аэродрома. Даже невооружённым взглядом было заметно, что полотно взлётно-посадочной полосы восстанавливалось. Местами виднелись разноцветные латки, да и вспомогательных сооружений прибавилось, точнее не прибавилось, а были возведены новые, вместо уничтоженных. Разница в технологическом уровне развития с землянами ощущалась повсеместно, что меня не удивило, а вот на ашш Сошша Хааш произвело впечатление многообразие наземных вспомогательных машин и механизмов. Используя своё, более приспособленное к сумеречному наблюдению зрение, он с интересом наблюдал за слаженной работой неземных машин и механизмов и постоянно раздосадовано вздыхал, сетуя, что такого количества на одну единицу воздушного флота вспомогательной техники даже у них нет.

– Саша, так ты вроде сам говорил, что наши морячки сбили транспорт, что заходил на орбиту с атмосферными летательными аппаратами, – после моих слов ашш Сошша Хааш повеселел, а я продолжал наблюдать.

Саша оказался прав, тот летательный аппарат, что беззвучно только что приземлился на полосе оказался транспортным ботом. Из его открытого чрева в три ряда выезжала боевая техника и выстраивалась в колонну, как понял, для последующего марша. Куда такая силища сейчас пойдёт сомнений не было. Дорога одна – Мурманск, да и других крупных городов или очагов сопротивлений поблизости не было, по крайней мере я об этом не знал.

– Как думаешь, твои справятся? – расчётное время, когда мы по туннелю должны прибыть в окрестности Мурманска скоро истечёт и явно мы к его исходу не успеем.

– Справятся. Они же истинно живые, а для них исполнить приказ – приоритет.

– А как же клоны?

– Они не всякий приказ могут исполнить. Не зря у них разделение по специальностям.

– А истинно живые могут исполнить любой приказ? – не унимался я, желая разговорить ашш Сошша Хааш.

– Да. Но только тот, который отдан истинно живым, – я ухмыльнулся, а Саша продолжил, – и тем более исполнят, если он отдан принцем крови.

Я посмотрел на ашш Сошша Хааш слишком много в нём юношеского максимализма и не удержался, задал вопрос:

– Саша, сколько тебе лет?

– Сто сорок два календарных года, – от полученного ответа я завис, но анторс быстро добавил, что позволило выдохнуть с облегчением, – а фактически, проведённых вне анабиозной камеры – двадцать четыре стандартных планетарных.

– Это уже ближе к истине, – пробурчал про себя, чтобы мой собеседник не слышал. А то уже испугался, что такой умудрённый жизненным опытом гуманоид выглядит как юноша, ведь его ранние поступки-то совсем не походили на поведение солдата-офицера, прошедшего не одну боевую операцию.

– Ещё один аппарат заходит на посадку, по внешним очертаниям похож на курьерский корабль, – засуетился ашш Сошша Хааш.

– Что это значит, не понял.

– Прибыл или командующий, или какой высокопоставленный генерал. Курьерскими кораблями у нас мог пользоваться только Верховный представитель.

– Что в нём такого? – уставился в плавные обводы корабля, что заходил на посадку. Для меня было слишком далеко. Он садился возле какого-то строения, что было возведено шнахассами и его очертания для меня размывались.

– Курьерские корабли очень редкие, по крайней мере у нас. Его главная особенность – скорость перемещения и она в пять, а то и в шесть раз превосходит скорость обычных кораблей такого же класса. Не говоря про скрытность и незаметность, и способность спускаться на планету с атмосферой и стартовать оттуда в космос, но это всё-таки не рейдер. У нас таких всего-то два было. И оба сейчас далеко. Ушли дальше исследовать космос.

– Ты про рейдер или курьерский? – не понял сбивчивую речь генерал-командора.

– Про рейдер. Они ушли дальше искать ещё планеты, пригодные для колонизации. А курьерский… – тут ашш Сошша Хааш запнулся, даже немного приподнялся, подняв голову. Пришлось его осадить назад.

Странно было, что охрана периметра у шнахассов совсем не налажена. Нет ни датчиков движения, ни вышек визуального контроля. Прежде чем сунуться к аэродрому, как мог проверил это обстоятельство. Может не успели установить или подключить, но контроль периметра отсутствовал как таковой. Только боевая машина непонятной конфигурации, похожая на трёхбашенный танк курсировала вдоль железнодорожного полотна примерно раз в тридцать-сорок минут, но вот почему стационарные посты не выставили, не знаю. Подобная беспечность походила на преступную халатность или сказывался недостаток времени.

Вдруг меня всего затрясло, а органы слуха уловили едва слышимый монотонный звук, уходящий в ультразвук. Как был, удерживая ашш Сошша Хааш так и завалился на него всем телом…

В сознание приходил тяжело. Все внутренности болели, словно меня били вдесятером песочной колбасой[1], методично отбивая внутренние органы.

«Что это было?», – думал, открывать глаза или нет, но потом вспомнил, что подомной лежит ашш Сошша Хааш и он небось уже задохнулся.

С трудом перевалился на левый бок и чуть не вскрикнул от боли. Внутренности так сильно затряслись, что как не сдерживал себя, но невольно вырвался сдавленный хрип. Пошевелил пальцами ног, рук – они оказались в норме. Попробовал сделать глубокий вдох, но не смог. Закашлялся, вновь скорчившись от боли.

– Саша, Саша, ты как? – говорил едва дыша. Такое ощущение, что лёгкие уменьшились, сжавшись в несколько раз. В таком состоянии доставляло большого труда просто дышать, не то что говорить. Пошарил себя по снаряжению. Каждое прикосновение к телу давалось с пронизывающей всё тело болью, гулким набатом усиливаясь в голове. Нащупал коробочку с боевыми стимуляторами. Ничего не выбирал, вколол всё, что было по очереди. Я знал, что у из инопланетной боевой химии у меня оставались только три шприц-инъектора: противошоковое, болеутоляющее и, как пояснили мне анторсы, когда я изучал их маркировку, третий был восстановитель. Другого внятного объяснения я так и не смог добиться. Вот и вколол всё, что было у меня. В моём положении разбираться в их совместимости или несовместимости – безнадёжное дело. Всё равно или сдохну от болевых ощущений, которые пронизывают тело при каждом движении, или…

Боевые стимуляторы начали действовать, боль постепенно уходила на второй план, заменяясь лёгким холодком. Впервые испытал, что тело нормально, а внутренности словно замёрзли. Протянул руку к Саше, нащупал на его снаряжении коробочку с боевыми стимуляторами. Вколол всё что у него было ему.

Мозги постепенно «остывали», приобретая осознанные мысли. Теперь понятно, почему нет ни стационарных постов, ни систем визуального контроля. Воздействия этого неизвестного излучения ни одно живое существо не выдержит. А нам ещё повезло, что мы находились за невысокой насыпью и основной удар пришёлся отражённый от множества деревьев.

– Саша⁈

Ашш Сошша Хааш пошевелился. Но было видно, что он находится не в лучшем состоянии чем я.

– Саша, надо спрятаться, – говорил тихо, да и сил в общем говорить по-другому у меня не было.

Перевернулся на бок, осматриваясь. Вроде рядом видел небольшую ложбинку.

– Аш-нс шо-хвсс, – что-то пытался сказать анторс.

«Живой», – обрадовался, что стимуляторы подействовали.

– Я сейчас тебя оттащу метров на сорок, и мы спрячемся в той ложбинке, что недавно проползли. Ты как?

В ответ ашш Сошша Хааш только изобразил что-то невнятное руками. Не то какой-то условный жест или ещё что-то, но я не понял – темно.

В безлунную ночь совершенно ничего не видно. Приходилось долго всматриваться, нащупывать, проверять, что находится перед тобой и только потом ползти дальше. Не знаю сколько времени провозился, но всё-таки дотащил ашш Сошша Хааш до ложбинки, куда благополучно вдвоём мы уместились. Есть и пить хотелось жутко, но из еды остался единственный рацион на двоих, но вода была. Сделал пару глотков и поморщился. Такое ощущение, что не только желудок стал растягиваться, но и гортань, и пищевод под давлением поступившей влаги изменил свой объём, расширяясь. Протянул флягу Саше. Тот её принял и также сделав пару глотков поморщился от непривычных ощущений.

– Ты как?

– Лучше.

– Знаешь, что это было?

– Волновое оружие, запрещённое к использованию на обитаемых планетах, – тихо прошипел ашш Сошша Хааш.

– Понятно, – не стал вдаваться в подробности. Не в том мы сейчас состоянии, чтобы разводить политические диспуты насчёт методов и способов ведения войны, но что меня удивило, так это то, что впервые анторс пусть и вскользь, но обмолвился о каком-то едином или общем межрасовом органе управления. Ведь не сами анторсы, своим Советом приняли такое решение, а какой-то общий орган.

– Шнахассы не признали это соглашение, – чуть позже добавил анторс. – Они молодая раса и ведут агрессивную экспансию, и для них все средства хороши, – ашш Сошша Хааш говорил медленно, долго собираясь, чтобы произнести вслух слова. Впрочем, и мне было трудно говорить, и я старался использовать короткие несложные фразы и предложения, но не всегда из них можно понять суть.

– Ладно, отдыхаем, восстанавливаемся. Всё равно ночью мы далеко не уйдём, – договаривать, озвучивать свой несозревший план не стал. Сейчас мы в плохеньком, но всё-таки укрытии, на дне небольшой ложбины. Впрочем, как осмотрелся, понял, что это перекрытая щель, но недостроенная – отсутствовало само перекрытие. Именно сюда во время артобстрела предписано прятаться персоналу аэродрома. Таких по периметру должно быть много, но вот успели их все оборудовать или нет, не знаю. Думать и строить планы не хотелось от слова «совсем», но, прикрыв глаза, сделал над собой усилие и постарался спланировать наши последующие действия.

Ночью действительно куда-то идти – бессмысленно, если вновь шнахассы применят своё разрушительное оружие, то мы можем оказаться в радиусе его поражения, а если это произойдёт на открытой местности, то результат предсказуем без всякого шаманизма. Тем более, я не знал его характеристик, особенностей применения и мне откровенно больше не хотелось попадать под его воздействие. Вновь испытать, как все внутренние органы относительно быстро сжимаются многократно от нормального состояния и только сейчас приобретают привычную форму и объём – ощущения не из приятных. Боевые стимуляторы купировали болевые ощущения, но сможет ли организм восстановиться самостоятельно оставалось вопросом. Так что поставил на первое место – переждать, восстановиться для длительного перехода, но и долго сидеть тут в укрытии мы не сможем. Еды нет. Вода пусть и есть, но всего-то на пару суток, если экономить… В размышлениях незаметно для себя задремал. Что снилось и снилось ли вообще – не помню, но очнулся от отдалённого шума боя.

– А, что⁈ – вернулся из приятного забытья рывком. Меня осторожно, но настойчиво трясли.

– Эти пошли на штурм. Слышишь?

Я протёр глаза, взглянул на часы – пять утра. Повернулся и хотел высунуться из щели, но не стал, просто повернул голову в сторону, откуда доносился гул боя. Судя по направлению, шум доносился со стороны Мурманска. Если по прямой, то до него всего-то пятнадцать километров и применение тяжёлых видов вооружения ощущалось, не напрягая слух.

– Долго же они собирались, – в уме посчитал примерное время, сколько держала оборону разбитая и обескровленная группировка анторсов и у меня получалось, что больше недели они оказывали достойное сопротивление, не давая противнику овладеть населённым пунктом. Практически установленный паритет в атмосферной авиации анторсов и шнахассов – заслуга землян, но так долго возиться с не самой сильной группировкой в ходе наземной операции…

– Не успели… – из размышлений вывел голос ашш Сошша Хааш. Он сидел, опершись на земляную стену щели и уставившись в одну точку повторял, – не успели. Я не успел. Я – принц крови не сдержал клятву…

– Ты как? – испугался, что его накрыло откатом от применения боевых стимуляторов. Мы ж вкололи в себя практически всё, что у нас было. На базе я взял с собой и наши – земные военные аптечки, но для использования в основном как кровоостанавливающие средство и химии, кроме болеутоляющего в её составе не было. Ведь, как успел удостовериться, боевая химия анторсов на несколько уровней совершеннее и применение её на человеческом организме не оказывает сильных побочных эффектов. Но такое экстремальное использование боевых стимуляторов было впервые. Сам-то я себя ощущал пусть и не в идеальном физическом состоянии, но намного лучше, чем буквально несколько часов назад, а вот ашш Сошша Хааш впал, как мне показалось, в депрессию.

– Клятва. Я – единственный в роду принц крови и нарушил клят…

– Слушай, ты! – меня накрыло. Я схватил за грудки ашш Сошша Хааш и, не ожидав от себя прилива сил, с лёгкостью поднял его с земли и встряхнул. – Прекрати истерить! Соберись!..

– …не сдержавший клятву достоин смерти, – продолжал мычать ашш Сошша Хааш. В таком подавленном состоянии я его видел впервые.

– Если хочешь умереть, то забери с собой на тот свет полсотни врагов, а не ной, сидя пуская слюни! Я – хоск по рождению так бы и поступил! А ты, считающий себя представителем великой расы анторсов опустил руки и… – не успел договорить. Неожиданно для меня ашш Сошша Хааш как-то удачно, неизвестным мне приёмом выскользнул из захвата, одним прыжком преодолел два метра, выпрыгнув из щели и на ходу доставая клинок, ринулся в сторону аэродрома.