Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

– Успокойтесь, если хотите помочь, то работайте вместе с курсантами. Нельзя чтобы конструкция обрушалась, она итак неустойчивая, так что работайте вместе. Так больше пользы принесёте.

Приступили к разбору. Через час все руки были в крови. Приходилось вручную, аккуратно двигать массивные глыбы, куски арматуры и постоянно прислушиваться. Где-то в паре десятков метров раздался ободряющий возглас. Обнаружили живого. На помощь кинулись специалисты и примерно через полчаса из-под завалов извлекли первого выжившего. Им оказалась женщина. Когда её проносили мимо на носилках, обратил внимание на её блуждающий взгляд. Она сама ещё не верила, что осталась жива.

Наступила минута тишины.

– Кажется кто-то скребётся… – сказал напарнику, указывая туда, откуда послышался посторонний шум. Подошли ближе, замерли. Я лёг на живот и прислонил ухо к плите. Сквозь толщину бетона, мусора и раздробленного камня, на грани слышимости, донёсся тихий стон. – Есть слышу! Там кто-то живой, зови лейтенанта, – поднялся, отряхиваясь.

Через несколько минут возле нас стояли спасатели и офицер. Я указал место, где расслышал сначала шорох, а потом стоны. Спец походил, посмотрел, тоже прилёг, послушал и вынес вердикт:

– Да, кто-то есть. Зовите сюда ещё людей. Впятером не поднимем, сейчас крепления сделаю, чтобы ухватиться можно было и приступим.

В бетонную плиту аккуратно вбили штыри, протянули через блок трос и медленно стали поднимать. Работали аккуратно. Спец постоянно контролировал, чтобы при движении крупного осколка не допустить обрушения других обломков.

– Стоп! – скомандовал спец, – убираем в сторону, только осторожно, чтоб ничего не обвалило.

Не успел он проговорить, как к показавшейся фигуре кинулся неизвестный мужчина:

– Доченька, доченька! – причитал он, стараясь её вытащить из-под завала.

Нижняя часть тела девушки скрывалась под массивной плитой, он старался обнять, обхватить её руками и освободить.

– Не трогайте! – грубо оттолкнул спец. – Надо обследовать, чтобы не навредить.

Он наклонился над девушкой, протёр лицо специально приготовленной салфеткой и о чём-то с ней заговорил. Неизвестный стоял, наклонившись рядом и с каждой секундой его лицо мрачнело.

– Идите, здесь ничем не поможешь, – подошёл спец к нам.

– Но мы же сможем поднять плиту, можно ещё людей позвать. Нас много, – эмоционально говорил Иван.

– Это её убьёт, – сухо произнёс спец, – у неё от живота и ниже, всё прижато плитой. Она ног не чувствует. Позвоночник скорее всего повреждён и все внутренние органы за это время атрофировались без притока крови. Не понимаю, как она только остаётся в сознании. Ей и обезболивающее сейчас не поможет, кровь не циркулирует по телу. Если только местная анестезия. Вколол укол, чтобы они могли попрощаться. Так что, оставьте их. Но присматривайте за Сергеем, чтоб следом за ней не ушёл.

Смотреть, как на глазах отца медленно умирает дочь невыносимо тяжело. И понимаешь, что ничем помочь не можешь, и никакие слова утешения здесь не помогут, но, если остаётся хоть один шанс в этом хаосе найти уцелевших, и мы продолжали работу.

К вечеру нашли двоих. Когда нас снимали и отводили в место дислокации, Сергей продолжал сидеть, склонившись над умирающей дочерью. Он ей что-то тихо рассказывал, держа за руку, а по его щекам текли слёзы.

– Что же это творится⁈ Вы видели⁈ – эмоционально говорил Иван. На всех произошедшее за последние сутки оказало сильное впечатление, пробрало до кости, а Иван, никогда раньше не отличавшийся экспансивным поведением, не выдержал. – Кто такое сотворил? Кто⁈

– Пока никто ничего знает, – спокойно заговорил Серый, но и на его лице отразился отпечаток пережитых суток, – Замок разговаривал с офицерами, они сами разводят руками, ничего не знают.

– Если это теракт, то кто-то должен взять на себя ответственность, публично заявить об этом, по-другому не имеет смысла творить такое!

Я в уме подсчитал сколько гражданских в тот трагический день погибло и ужаснулся. Цифра выглядела ужасающей и это всего за один день.

– Успокойся, Вань, все на взводе. Выпей чаю и присядь.

– Командир, – обратился к Серому, – слышно, чем будем дальше заниматься? Сегодня спецы говорили, что завтра придёт тяжёлая техника и что шансы ещё кого обнаружить стремятся к нулю.

– Почему ночью не продолжали работать⁈ – не унимался Иван.

– Вань, сядь! Ни электричества, ни генераторов – нет. Что, с фонариком будешь ходить? – усадил вскочившего на место Серый, – а если сам куда провалишься? У третьего взвода один умудрился и днём провалиться, еле достали. Хорошо, что только переломом руки отделался, а ночью, ты подумал??? А что делать будем, Бес, так что прикажут. Слышал, четвёртый батальон завтра возвращается обратно в училище.

Трое суток мы находились в полуразрушенном городе. Офицеры ходили мрачные, но нам ничего не говорили, и никакая информация до нас не доходила, а на четвёртые, поступил приказ вернуться в училище, где до нас довели, что началась война.

Глава 11

Вызов из Кремля по прямой линии, застал Щеглеватых на рабочем месте.

– Слушаю, – произнёс министр обороны, подняв трубку.

– Виктор Степанович, – говорил взволнованный женский голос помощника Президента страны, – через пятнадцать минут состоится видеоконференция членов Совета Безопасности.

– Что-то случилось? – уточнил министр, так как время близилось к полуночи и созы́в Совета Безопасности в такое время наводил на неприятные мысли.

– Да, серия терактов в разных городах. Много жертв. Пока не выработаны ответные шаги, информация выдаётся дозированно, но с каждым часом сдерживать поток лжи и явных провокаций становится всё труднее.

– Понятно, я на месте, – с трудом произнёс Щеглеватых, переключая кнопку селектора.

– Оперативный дежурный полковник Магулин на проводе, товарищ министр обороны, – тут же раздалось в трубке.

– Сводку активности войск вероятного противника за последние пять-шесть часов.

– Передвижения войск не зафиксировано, – тут же ответил оперативный дежурный.

– Хорошо, – ответил Щеглеватых и отключился. – Значит, это не военная операция, а теракт.

Генерал-армии поднялся из-за стола, подошёл к зеркалу, поправил мундир и вернулся обратно за рабочий стол. Включать визор и смотреть, что произошло он не стал. Оставалось слишком мало времени до начала видеоконференции, но главное для себя он уяснил, теракты совершены на гражданских объектах, в противном случае, его бы сразу оповестил оперативный дежурный, а этого не произошло.

– Внимание! Проверка связи, – раздался из громкоговорителей голос администратора видеоконференции, – освободите от посторонних помещение. Первая фаза: проверка защищённого канала, вторая фаза – проверка… – запустился стандартный порядок подготовки к проведению совещания с использованием защищённых каналов связи.

В разделённом на сектора́ мониторе появлялись изображения, высшее руководство страны спешно собиралось на внеочередное заседание. Щеглеватому показалось, что некоторых только что подняли из постели, они выглядели заспанными, но на всех лицах читалась растерянность и волнение. Впервые за его недолгую службу в должности Министра Обороны так экстренно собирался Совет Безопасности в полном составе.

– Внимание! Проверка проведена, подключается Президент – Титов Алексей Иванович!

– Здравствуйте, товарищи, – быстро произнёс Президент. Щеглеватых для себя отметил, что Титов выглядит безупречно. Строгий деловой костюм диссонировал с домашней одеждой некоторых принимающих участие в видеоконференции лиц.

«Хорошо, что на работе задержался», – подумал про себя Щеглеватых, незаметно расстёгивая нижнюю пуговицу и поправляя мундир.

– Кто не знает, ввиду в курс дела, – Титов говорил в своей манере, не давая времени на раскачку, сразу переходя к сути, – за последние пять часов на территории страны в четырёх крупных городах прогремели взрывы. Исходя из имеющихся фактов, случайность или халатность, исключаются. Это теракт, товарищи. Экстренные службы подняты по тревоге, но этих сил недостаточно. Сразу после завершения нашего совещания объявить тревогу в учебных заведениях системы МВД, МЧС и Министерства Обороны. Координация действий возлагается на министра МЧС. Пётр Васильевич, – Президент выдержал паузу и дождавшись кивка, продолжил, – это первое. Второе, объявляется повышенная боеготовность вооружённых сил. Виктор Степанович, это по вашей части. Третье, Министерству Здравоохранения направить в пострадавшие регионы дополнительный медицинский персонал, медикаменты и оборудование. А теперь перейдём к главному вопросу: кто это совершил, кто ответит за сотни смертей??? – Президент вновь выдержал паузу. – Товарищ Назаров, этот вопрос больше относится к вам.

На Директора ФСБ было жалко смотреть: растерянность, недоумение, читались на его лице, но замешательство быстро прошло, и Алексей Витальевич взял себя в руки:

– Товарищ Президент. В настоящее время нет данных о заказчике серии терактов. Выявлены и задержаны трое исполнителей, но как установлено, они не осознавали или не были в курсе готовящегося. Их использовали в тёмную, по устной договорённости просили отогнать и припарковать автомобиль на подземной стоянке торгового центра или жилого дома. Доставить контейнер-бытовку на строительную площадку…

– Я всё понимаю, товарищ Назаров, но такой масштабный и, согласитесь, скоординированный акт одиночка провести не смог, – перебил Президент невнятные оправдания Директора, – что по стоящим на контроле организациям?

– Пока ни одна группировка не взяла на себя ответственность за проведение терактов, – быстро ответил Назаров, а все участвующие в видеоконференции заметили, что Президент кивнул на поданный помощником знак.

– Товарищи, в средствах массовой информации размещено обращение, давайте его посмотрим.

В центре монитора появилось изображение в скрадывающей фигуру одежде, лицо скрыто маской, на неплохом русском неизвестный заговорил:

– Я – Зантария, представляю «Движение за освобождение Европы» и с сего дня мы становимся в один ряд с…

Щеглеватых внимательно слушал говорившего. Ни имя или скорее псевдоним «Зантария», ни тем более название неизвестной доселе организации «Движение за освобождение Европы», ему ничего не говорило. Тем временем, назвавшийся лидером движения, продолжал. Зантария говорил эмоционально, в красках расписывая цели организации, её приоритеты и способы достижения поставленных перед движением задач. В финале выступления, ожидаемо, Зантария заявил, что теракты совершены под его руководством.

– Что скажите, товарищ Назаров? – как только трансляция завершилась, взял слово Президент.

– Организация «Движение за освобождение Европы» создано несколько десятилетий назад, основатель Мирсануми – беженец из Южной Азии, осевший в Италии, – быстро говорил Директор. Было видно, что он владеет информацией, – примерно год назад погиб при странных обстоятельствах. До настоящего времени, организация не относила себя к радикальным.

– А Зантария, кто он?

– Данных нет, скорее всего это псевдоним, но мои люди уже работают над изображением и думаю скоро появится первый результат.

– Где штаб-квартира организации, кто входит в руководство, известно?

– Руководство находилось в Италии, но с гибелью основателя в структуре организации много поменялось. Движение распалось на несколько течений, а основной костяк осел в Пакистане.

– Значит, Пакистан… – задумчиво произнёс Титов.

– Товарищ Президент, – в разговор вступил Министр Иностранных дел, – в Пакистане сейчас неспокойно, идут выборы и о перспективах смены политического строя я вам отдельно докладывал.

– Да-да, помню, – ответил Титов, переведя взгляд на второй, стоявший у него на столе монитор и его лицо, помрачнело. – Товарищи, мне только что доложили, что совершено ещё два теракта. В сложившейся ситуации сидеть сложа руки мы не имеет права, необходим жёсткий ответ. Секретарю Совета Безопасности, в течение получаса подготовить проект Указа о проведении военной операции…

* * *

Прошли две недели с момента нашего возвращения в училище. Тот шок, что пережили, разбирая завалы, частично прошёл и не сговариваясь, мы всем отделением подали рапорт о направлении нас в воинскую часть, пусть рядовыми, пусть подносить снаряды, но увиденное нас всех потрясло. Как знали, многие с курса написали рапорта, но начальник курса только складировал их в распухшую папку, не давая никаких пояснений.

– Может ещё раз у лейтенанта спросить, чего ждём-то? Полчаса сидим, время самоподготовки началось, а весь курс держат в аудитории.

– Кот, ты всех достал!!! – рявкнул на него Серый.

Сразу после занятий весь курс собрали в одной аудитории, где мы сидим, ждём непонятно чего или кого. На вопросы Замка, лейтенант раздражённо ответил: «Сидите и ждите пока не поступит другой приказ!». И больше к нему с вопросами не подходили.

– Может сейчас нам объяснят, что с нашими рапортами? – выдвинул идею Мышь.

– Может быть, но что-то действительно долго нас держат в неведении, – согласился Иван. Он один из первых пошёл к лейтенанту с рапортом.

– Курс! Встать! Смирно!!! – прозвучала команда. В аудиторию вошли начальник училища и двое его заместителей. – Товарищ полковник!.. – докладывал офицер.

– Вольно! Присаживайтесь. Перейду сразу к делу, – заговорил начальник училища. – От первого курса рапорта о направлении в воинские части приниматься не будут. Вам надо…

Раздался шум недовольства.

– Тишина в аудитории!!! – рявкнул кто-то из офицеров, и гвалт, поднимаемый несколькими сотнями человек, постепенно смолк.

– Не перебивайте товарищи курсанты. Все вы знаете, что четвёртому курсу через месяц предстоит выпуск и вы станете вторым курсом. По скоординированному плану третьему и второму курсу программа обучения сокращена на полгода. Так что успеете, ещё навоюетесь. Кроме того, второй и третий курсы будут привлекаться для патрулирования города. Отпуска и увольнительные отменены, – на удивление, последнее известие не вызвало ажиотажа, хотя начальник училища ожидал обратного и сделал паузу в своей речи. Выждав минуту, он продолжил:

– То, что произошло буквально несколько недель назад – трагедия для страны, и у нас нет с вами права впадать в крайности. Непозволительно как поддаваться панике, так и шапкозакидательские настроения в данной ситуации недопустимы. Враг, что совершил страшные деяния в ряде городов нашей страны, опасен. У него нет территориальной принадлежности к государству. Это, как вы знаете, последователи называющегося себя новой мессией некоего Зантарии. В связи с этим прямое боестолкновение с врагом практически исключено. Не мне вам рассказывать, для этого есть офицеры и преподаватели, но хочу донести до вас. В этой войне НЕТ линии фронта, НЕТ занятой врагом территории, где на первой фазе применяется массированный ракетно-бомбовый удар, а потом высаживается десант, и территория зачищается от врагов. Здесь другая война. И вам, курсанты, за время, что отведено на обучение необходимо максимально уяснить новые правила ведения боевых действий. План подготовки изменён и изменён кардинально. Часы изучения некоторых предметов уменьшено, некоторых увеличено. Основной упор делается на практическом применении полученных знаний и изучении обобщённого приобретённого опыта. На несколько месяцев полигон станет вашим домом. Планируется участие в учебном процессе солдат, сержантов и офицеров – участников боевых действий. Успешные, а тем более, проваленные операции, к счастью, которых не так много, будете изучать и анализировать. Имитационные тренажёры к этому времени настроят. Так что, товарищи курсанты, ваша ближайшая задача – это адаптироваться к новым условиям ведения боевых действий и не только самим научиться, но и после распределения в воинскую часть, научить своих подчинённых к новым реалиям войны. Какие появились вопросы, на них ответят мои заместители…

– Курс! Встать! Смирно! – подал команду один из офицеров, и начальник училища удалился.

Вопросы посыпались со всех сторон, но они в основном касались учебного процесса и часто повторялись. А я копался в своей неплохой памяти, но так ничего не мог вспомнить о каком таком Зантарии говорил начальник училища. До нас довели, что объявлена война признанному террористическим «Движению за освобождение Европы», но достоверной информации о его местоположении, руководстве, найти не смог. Разыскал только, что оно образовано несколько десятилетий лет назад и у его истоков стоят беженцы, осевшие в Италии, а целью является превращение Европы от Атлантического океана до Уральских гор в единое государство.

– Бес, команда: «Встать!» была! – толкнул меня Серый. Погрузившись в свои мысли, я задумался и не заметил, как импровизированное собрание подошло к концу.

– Провоторов! – не успели покинуть аудиторию, как меня подозвал комвзвода.

– Я!

– С завтрашнего дня поступаешь в распоряжение начальника кафедры тактико-специальной подготовки. Сегодня в шестнадцать часов тебе необходимо прибыть на кафедру к подполковнику Свиридову, – хотел задать вопрос, почему такая честь, но офицер меня опередил, – у тебя и ещё нескольких курсантов первого курса особая программа подготовки. Числиться будешь во взводе, койко-место и другое материальное довольствие за тобой сохраняется, но занимаешься по отдельному графику. От нарядов не освобождаешься, но пожелания и составленный учебный план будем учитывать. Ясно?

– Так точно! – ответил, поняв, что скорее всего в этот круг вошли те, кого отобрали по итогу первой сессии. У нас, десятерых, со второго семестра итак изменился график занятий. На некоторые предметы нам разрешили свободное посещение, на некоторых занимались дополнительно с другими взводами, а в тире мы проводили практически всё свободное время.

До назначенного времени оставалось меньше получаса, и чтобы не возвращаться в жилой корпус, предупредил Замка о полученном приказе. Он, оказывается, был в курсе и только кивнул на мои объяснения, что необходимо задержаться в учебном корпусе.

Возле дверей кафедры ТСП – Тактико-специальной подготовки, встретил знакомых курсантов и мои предположения оказались верны.

– Бес, и тебя определили в спецгруппу? – констатировал факт курсант Иванищенков – «Иван».

– Сам видишь. Всех, кого после первой сессии отобрали, здесь, – дружеские отношения в нашей малой группе не возникли, скорее наоборот, дух соперничества и конкуренции оказался на первом месте.

– Как думаете, чем будем заниматься? – спросил Вито́р. Его вообще-то звали Ви́ктор, но за ним закрепилось прозвище «Витор», с ударением на последний слог. Скорее всего из-за того, что он полиглот и иностранные языки на уверенном бытовом уровне осваивал буквально за считанные месяцы. Я сильно удивлялся, как такой умный и способный парень оказался ни где-нибудь в Институте Международных Отношений, а в военном училище. Но как-то разговорившись, он объяснил, что его мечта стать военным переводчиком, а в будущем, если повезёт, военным атташе где-нибудь в тёплой стране. Он сам из Красноярска, вот его судьба занесла за тысячи километров от дома, и уж очень хочет побывать в тёплых странах, где круглый год лето.

– Тем же, что и раньше, – выдвинул предположение Иван.

– Вряд ли, – не согласился Витор. – Тем же, чем и занимались, могли продолжать без прикрепления к кафедре.

– Тогда не знаю. Ты кстати, выполнил последнее задание?

– Конечно, – улыбаясь ответил Витор.

– Молодец. А я не успел.

– Скажи, не смог! Вот не понимаю, почему тебя такого осталопа включили в спецгруппу? – в очередной раз стал наезжать на Ивана Витор. У них это как ритуал и проходил каждый раз, начинаясь с дружеских подшучиваний и подначек, а потом, после словесной перепалки или спарринга в спортзале, сходил на нет.

«Иван» – Иванищенков Сергей имел хорошую физическую форму. Но занимался он каким-то прикладным видом спорта, так как с одного взгляда читал карты, ориентировался в лесу и обладал недюжинной выносливостью. Даже я, во время кросса, не всегда выдерживал взятый им темп. Правильно говорят, великий штангист бегуном не станет. Но во время спаррингов он ловко изворачивался и контратаковал из таких невероятных позиций, что ставил в тупик своих соперников. Поэтому, в последнее время, подначки Витора заканчивались словесной перепалкой.

– Бес, а ты чего молчишь, что думаешь? – спросил Вячеслав Бортников – «Борт». Среди нас по возрасту он самый старший и неформально стал командиром нашей небольшой группы.

– Посмотрим. Думаю, гонять сильнее будут, готовить…

– Ага, куда ещё сильнее, итак через день кросс бегаем, спортзал и тир каждый день, не говоря про спецпредметы.

– Витор, ты вот умный, но физухи тебе не хватает, – перешёл в атаку Иван, – надо тебя в спортзал загнать, на тренажёры.

– С физухой у меня нормально, в нормативы укладываюсь…

– Так, тихо! Свиридов идёт. Смирно!!! – подал команду Борт.