Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Печатных эпитетов к описанию произошедшего у меня не было, да и непечатных тоже. Я на мгновение замер, смотря как сжимая в обеих руках клинки, удаляется, выпрямившись практически в полный рост ашш Сошша Хааш. Один клинок, как понял – его. Второй это тот, что достался по наследству от ашш Ха́сса О́хосса.

– Пиииип! – вырвалось у меня.

Тем временем зверь-машина с наименованием генерал-командор ашш Сошша Хааш удалялся. Следовать за ним желания не было абсолютно, но… привидевшийся меж деревьев силуэт капитана Глена отрезвил. Он так укоризненно смотрел на меня. На меня – Гену Провоторова, старшего сержанта Беса, что стало жутко. Ведь сам надавил на самое больное место не только ашш Сошша Хааш, но и всех представителей его расы, по крайней мере всех тех с кем встречался: гордость, что потомок принца крови, что родился анторсом, что практически из феодализма они прыгнули в космическую эру и начали экспансию дальнего космоса, но самое важное – это честь и верность клятве, а последние фразы и для меня не пустой звук.

Схватил оставшееся оружие Саши и с невообразимой для себя лёгкостью в один прыжок, практически с места, выпрыгнул из щели и поспешил его догнать. Но как только вышел из леса на открытое пространство, остолбенел. Зверь-машина ашш Сошша Хааш за те несколько минут, что находился вне поля моей видимости успел нагнать курсирующую вдоль железнодорожного полотна боевую машину шнахассов и сейчас, восседал на ней, ковыряя с трудом, но поддающуюся его усовершенствованному клинку броню…

* * *

[1] Песочная колбаса – состоит из длинного узкого холщового мешка в форме колбасы, плотно набитого песком. Иногда туда кладется маленькая гирька для отвеса. При ударе практически не оставляет гематом и других следов, но повреждает внутренние органы.

Глава 21

– Саша! Осторожно! – заметил, как медленно поворачивается в его сторону одна из трёх башен боевой машины шнахассов. Не зная классификации, определить предназначение военной техники было трудно, но однозначно можно сказать, что десанта внутри боевой машины нет. Отсутствовали не только кормовые двери, что имелись на другой, виденной ранее боевой машине, но и боковые, а вот множество верхних люков имелось.

Башня продолжала медленно поворачиваться в сторону ашш Сошша Хааш, а он, словно не слыша моего предупредительного выкрика, продолжал ковырять корму позади башен. Я уже вскинул винтовку, чтобы открыть огонь по башне, но не довернув примерно двадцать градусов она замерла, а с кормы, где находился ашш Сошша Хааш повалил белый густой дым.

– Стреляй в основание башни! – спрыгивая с корпуса, прокричал анторс. Оружие у меня было наготове и я, не думая, выстрелил один раз, второй, а на третьем выстреле из всех щелей, а их оказалось достаточно много, повалил густой чёрный дым. Люки стали открываться, но я не давал никому высунуться из боевой машины, как только голова появлялась, открывал огонь.

– Стой! – остановил ашш Сошша Хааш, когда тот вновь хотел взобраться на корпус дымящейся боевой машины, – скоро прибудет подмога!

– Не прибудет! Я сначала вывел из строя антенны! – прокричал ашш Сошша Хааш. Его захватил боевой азарт, и он не замечал очевидного.

– Да стой же! – остановил, передавая ему винтовку. – Дым сейчас увидят на аэродроме и прибудет подмога. Надо уходить! Вон ангар, откуда идёт вход в убежище. Мы успеем уйти! – слова возымели действие. Анторс, оценив расстояние, повернулся в сторону ангара, кивнул и принял оружие.

– Бегом! Ты первый, я прикрою! – скомандовал и принял стойку для стрельбы с колена, контролируя не только дымящуюся боевую машину, но и взлётно-посадочную по́лосу аэродрома, а на ней уже началась суета. Из дальнего ангара выезжали аналогичные боевые машины, выстраивались в боевой порядок, но расстояние до них было больше километра и если не случится ничего непредвиденного, то мы успеем.

Услышал условный выкрик ашш Сошша Хааш. Значит он пробежал примерно сто метров и залёг, прикрывая меня. Выпустив для острастки пару зарядов по подбитой боевой машине, встал с колена, развернулся и побежал, чуть петляя в сторону ангара. До него оставалось примерно триста метров. Всего пара смен, и мы внутри. Вот только сколько времени понадобится для вскрытия запирающего устройства я не знал и ускорился, чтобы обеспечить бо́льший запас времени на возню с замками. Пробежал двести метров. По мне, как понял никто не стрелял. А вот работу оружия ашш Сошша Хааш слышал неоднократно.

– Страхую! – упал на землю, изготовившись к стрельбе лёжа. Ашш Сошша Хааш, словно сайгак, также зигзагами пробежал мимо меня. Тем временем боевые машины шнахассов приближались и до них осталось буквально четыреста метров, и я открыл по ним огонь без особой надежды вывести из строя. Лобовая броня любой боевой машины, будь то танк или БМП значительно толще и имеет максимальную защиту. Но ждать, когда враг подставит корму ни времени, ни желания не было. Стрелял в нижнюю полусферу, стараясь если не повредить, то по крайней мере показать противнику, что слишком торопиться не следует.

Два выстрела и переполз на пару метров, сменив позицию. По нам, как ни странно, ответный огонь не открывали и это настораживало и заставляло действовать быстрее. Враг хочет взять нас живыми, а это уже совсем другой коленкор. Едущая второй боевая машина резко свернула вправо и надо же такому случиться, именно её я держал на прицеле. Не думая, открыл огонь, выпустив в борт пять зарядов. Боевая машина продолжала ехать, а я уже напряг слух, ожидая условного сигнала от ашш Сошша Хааш для рывка к ангару, но его всё не было. Вновь сменил позицию, переползя на пару метров назад и влево. В этот момент услышал нарастающий гул и тут же прозвучал многократно усиленный звук от выстрела винтовки. Вжался в землю, думая, что стреляют по мне. Выстрел повторился и практически одновременно раздался взрыв. Ничего не понимая, приподнял лицо от земли и первое, что увидел, так это клубы дыма от двух подбитых боевых машин шнахассов. Едкий чёрный дым распространялся, окутывая пространство.

«Это точно не я», – подумал, обернувшись назад. В сотне метрах сзади, буквально на высоте пары метров висел летательный аппарат с опознавательными знаками анторсов. Он медленно приближался ко мне. Присмотревшись, заметил открытый снизу люк с выносной лестницей. Летательный аппарат покачал крыльями. Немедля я вскочил и что есть силы бросился к аппарату. Схватился за конструкцию, что издалека принял за лестницу, и она тут же втянула меня внутрь. Лаз оказался слишком маленьким и пришлось на ходу скинуть часть амуниции. Едва успел кое-как усесться в кресло, как машина резко, с перегрузкой ушла вертикально вверх. Сознание не терял, но не мог пошевелиться и сжав зубы смотрел на приборную панель, что разноцветными огоньками мигала передо мной.

Сколько точно времени прошло, не знаю. Казалось, что так с ускорением летели не менее часа, как вдруг перегрузка резко прекратилась и появилось чувство невесомости. Что-то с силой ударило в бок. Обернулся и нащупал шлем, что медленно поднимался вверх. С трудом, но поймал его скользкие обводы и нацепил на себя.

– Командир! Командир! Ответь, ты как? Живой⁈ Командир!..

«Гля, Саша!», – выругался в сердцах.

– Это Бес, я в норме! – ответил чуть успокоившись, и приведя дыхание в норму. – Где тарантас раздобыл?

– Это не та-ан-тасс, а штурмовик дальнего радиуса действия. Способен выходить в околопланетное пространство и атаковать с высоких орбит.

– Во-во, я и хотел это сказать. Так где его раздобыл? – разговаривая, я внимательно изучал проекцию, что транслировалась на внутреннем экране шлема. Цветовая гамма была непривычна, как-то всё тускло и однообразно. Казалось, что некоторые цвета индикаторов сливаются в один и только по незначительным, малозаметным различиям смог понять отличия. И в очередной раз убедился, что у анторсов другое строение глазного яблока, и они способны различать бо́льший цветовой спектр чем человек.

– Когда добежал до ангара, не нашёл вход и побежал дальше. А там… неподалёку стоял этот красавец.

– Что, так просто стоял?

– Нет, конечно. Автоматическая охранная система ещё была, но деактивированная я…

– Наверно эти как раз ехали разобраться, что с ней, – перебил анторса.

– Может быть, – согласился ашш Сошша Хааш, – так я залез внутрь, проверил системы, активировал двигатель и…

– Я понял. Вопрос в другом. Сколько у нас топлива?

– Запас хода на три часа, – тут же отозвался анторс. – Вооружение: орбитального действия деактивировано. Заряды отсутствуют. Вооружение среднего радиуса действия: в лобовой полусфере осталось зарядов на три выстрела. Но малого действия почти полный комплект. Кстати, ты сейчас сидишь на месте стрелка-клона, в чьи обязанности входит контроль задней полусферы. И исходя из данных, что я вижу, у тебя девяностопроцентный остаток боекомплекта. Как там, всё на месте? А то я его отсек не осматривал, времени не было.

– Вроде всё на месте, – ответил, не зная, как должно вообще оно выглядеть. Но вроде явных следов вандализма: вырванных блоков с зияющими дырами и обрывков проводов не видно. Взялся за двойную ручку, как понял управления системами вооружения. Сразу на внутренней проекции шлема отобразилась череда кракозяблов и неизвестных символов.

– Саша, тут что-то на шлеме отображается, – я так и не научился читать по-анторски. Успел заучить только некоторые условные символы, что пишутся на шприц-инъекторах боевой химии. Но ни одного знакомого знака в этой череде инопланетных иероглифов я отыскать не смог.

– Вижу. У меня включено дублирование информации. Ты активировал боевую систему распознавания и наведения. Для открытия огня надо поднять и удерживать флажки, что по обеим сторонам рукояток. Они поднимаются большими пальцами, – в его голосе чувствовалась радость от полёта, гордость, что он такой умный учит целого хоска уму разуму, и вдобавок им обоим удалось избежать неминуемой гибели и всё благодаря ему – ашш Сошша Хааш, принцу крови.

– Хрень какая-то, – пробурчал себе под нос, пытаясь найти эти флажки, – нет бы кнопку сделали, но нет, подними и удерживай…

– Что, не понял? – забеспокоился генерал-командор.

– Ничего, вроде разобрался, как это работает. Так куда летим? Или так и будем на орбите болтаться? – что мы находимся на околоземной орбите понятно из чувства невесомости, а это значит мы на высоте не менее ста километров над уровнем моря. И мне бы не хотелось сверзнуться с такой высоты в неконтролируемом падении. Мало ли что эти шнахассы намудрили с боевой техникой. Не зря же её охраняли, видимо изучали доставшийся трофей, но может пока не разобрались или отложили разбор на винтики на лучшие времена, когда на аэродроме станет относительно спокойней. А то ведь всё время, что находились рядом и наблюдали, почти каждый час, то один борт заходил на посадку, то другой взлетал. Вот и, выставив автоматический охранный пост, перенесли изучение боевого трофея на более поздний срок, а может ждали прибытия специалистов, а, чтобы боевая машина врага не раздражала глаз и в целях соблюдения правил безопасности оттащили подальше, к самому дальнему ангару. Такое объяснение выглядело вполне логичным, но не отвечало на вопрос: что нам делать дальше.

– На орбите не сто́ит долго болтаться. Скорость у штурмовика высокая, но только на пикировании, а горизонтальный полёт, в том числе вне атмосферы уступает… – ашш Сошша Хааш не договорил, в наушниках шлема зазвучал женский голос. Впервые услышал голос женского пола расы анторсов, и он мне показался излишне приторным, так скажем.

– Внимание! Боевая тревога! «Ашносс» подвергся широкополосному облучению неизвестной модуляции, предположительно радарами дальнего обнаружения. Внимание!..

– Штосса! – выругался анторс и заложил вираж. В невесомости он практически не ощущался, но на внутреннем экране шлема я отчётливо увидел, как меняются горизонтали и вертикали, указывающие положение корабля относительно планеты. В тот же самый момент практически весь экран перекрыла непонятная надпись.

– Саша, у меня что-то с экраном! – забеспокоился, что шлем вышел из строя.

– Боевая тревога, – в голосе ашш Сошша Хааш чувствовалась напряжённость. Хотя мы общались посредством технических средств, но интонации голоса динамики передавали с точностью до полутонов. – Надпись через две секунды исчезнет. Контролируй заднюю полусферу. Если появится что-то, что приближается, открывай огонь. Автоматическая система наведения включена, но она не даёт стопроцентной точности распознавания.

– Поэтому на штурмовике два… – чуть не сказал человека, но исправился, – два пилота.

– Пилот один, – поправил ашш Сошша Хааш, – второй клон-стрелок. Стреляй во всё, что появится в радиусе поражения. Индикатор расстояния изменится с фиолетового цвета на красный. С прицелом разобрался?

И тут меня пробил холодный пот. На внутреннем экране шлема появилась совсем непонятная система наведения, состоящая из множества точек, перекрестий и плавных линий, что хаотично рыскали по небольшому отдельному окошку на экране.

– Разберусь! – не стал напрягать ашш Сошша Хааш своими проблемами, а крепче вцепился в рукоятки управления ведения огнём. Конечно, проблемы были не только его, а именно наши, ведь если у меня не получится разобраться с абсолютно чуждой графической системой наведения, то подобьют не только меня, но отступать некуда.

Мигающий фиолетовым индикатор расстояния сменился на красный, а я так и не понял, куда крутить, что нажимать для наведения оружия на цель. Да и что у меня за оружие: ракеты, импульсные пушки или какое другое излучение находится в распоряжении я также пока не разобрался, а отвлекать ашш Сошша Хааш вопросами, которые надо задавать в спокойной обстановке, а не тогда, когда он один за другим совершает противоракетный или какой-то ещё манёвр было не ко времени.

Сосредоточился на экране. Две точки, одна кривая линия и две прямых сошлись на быстро приближающемся объекте. Как и говорил генерал-командор, большими пальцами отжал вверх флажки открытия огня, но ничего не последовало. Ни встряски, ни следа противоракеты, ни шума экстремально быстрой разрядки энергетических накопителей – ничего. Вот только неизвестный объект вспыхнул яркой вспышкой и пропал. Экран вновь перешёл в нормальный режим поиска, но через буквально несколько секунд окрасился в красный цвет.

– Та-ак, – тихо бурчал себе под нос, проговаривая, что делаю, – ждать. Левую рукоятку чуть вправо и на себя. Правую чуть от себя. Есть захват. Выстрел… не попал.

Цель за мгновение до нажатия на рычажки невероятным манёвром избавилась от захвата.

– Умная цель, но человек умнее, – продолжал проговаривать свои действия. Расстояние с катастрофической скоростью уменьшалось, я видел, как индикатор расстояния с каждым мгновением багровеет, меняя цветовую гамму красного тона.

– Правую от себя и вправо. Левая на месте. Есть захват. Залп.

В этот раз попал. Огненный шар вспыхнул практически в нескольких сотнях метрах от штурмовика.

– Командир? Командир⁈

– На приёме, генерал-командор, – я радовался своим достижениям, что разобрался в незнакомой системе наведения и уничтожил две цели, что летели по догонной траектории.

– Нас подбили. Двигатели теряют мощность. Уходим в атмосферу, – ашш Сошша Хааш говорил сосредоточенно, но в его словах слышались нотки напряжения и волнения.

Сначала хотел возмутиться: ни толчка, ни взрыва я не ощущал, но спорить не стал, уставившись в показания внутреннего экрана шлема. Непонятные знаки скакали с невообразимой скоростью, что я не только не успевал их пытаться понять, но и просто распознать.

– Принято. Постарайся посадить штурмовик где-нибудь на нашем континенте, по вашей классификации, это где действовала жёлтая группировка, ну ты сам знаешь, – условные цветовые обозначения, принятые у анторсов я заучил и мне очень не хотелось оказаться где-нибудь в Северной или Южной Америке, а тем более в Африке, зная, что последний континент сдался на милость победителям самым первым. И уж точно приземлившись там, нас ждёт незавидная судьба, где нет никого, кто бы мог оказать помощь.

– Куда лучше? Постараюсь максимально долго держать управление.

– Ориентир горный хребет, что разделяет континент. Забирай чуть ниже, прям на его оконечность, – пришла мысль, что если получится, то приземлимся как можно ближе к Ямантау.

Резкий толчок и хорошо, что я был пристёгнут. Вход в атмосферу под фактически прямым углом создаёт чрезмерные перегрузки. Словно ты прыгнул в бассейн с сорокаметровой вышки, но вместо воды там бетон.

Иллюминаторов внешнего обзора на месте клон-стрелка не предусмотрено и мне оставалось только гадать, что происходит за обшивкой штурмовика. Попытки докричаться до ашш Сошша Хааш оказались тщетны. Последовавшее хаотичное вращение в трёх плоскостях и для меня оказалось труднопереносимым, но держался. А тела анторсов такие закритичные перегрузки не выдерживают, и мне оставалось только уповать на удачу, что штурмовик не рассыплется где-нибудь на высоте в несколько десятков тысяч метров.

От неожиданного толчка пришёл в себя. Возможно на непродолжительное время терял сознание, но сейчас я ощущал, что хаотичное вращение прекратилось и штурмовик, а скорее всего спасательная капсула довольно быстро, но по пологой траектории спускается вниз. И меня охватила паника. Единственный выход с места клон-стрелка, которое я занимал находился снизу…

Глава 22

– Саша? Ашш Сошша Хааш! Генерал-командор, ответь! – сидя, зажатый на месте клон-стрелка, пытался докричаться до анторса. Спасательная капсула прекратила свой спуск и приземлилась, но как выбраться из неуютной, ставшим похожим на металлический гроб отсека стрелка, я не знал. На внутреннем экране шлема пропала транслируемая до этого бо́льшая часть информации. Отключилась система наведения, какие-то непонятные индикаторы и показатели перестали отображаться, но знакомый значок наличия внутренней связи присутствовал, и я с усердием, который раз пытался докричаться до ашш Сошша Хааш.

– Что ж гля делать⁈ – снял шлем и уставился в мигающую панель приборов. От множества незнакомых значков и условных отображений рябило в глазах. А ещё непривычная для человека цветовая гамма накладывала свой отпечаток. У нас – людей принято, что красный – это «Стой!», «Нельзя!» или что-то в этом роде. Зелёный – «Да», «Можно», «Разрешено». Но у анторсов совсем иная цветовая схема, что разительно отличается от нашей. Взять, например, графическое отображение прицела. Если опустить всякие точки, линии и загогулины, то зелёный цвет в его отображении отсутствует напрочь. Только фиолетовый и красный, который меняет свой тон с алого до бордового.

– А ведь хорошая идея, – вновь пробежался глазами по приборной панели. Выбрал индикатор с бордовым цветом и нажал… Ничего.

– Ладно, попробуем другой…

За этот час, что сидел в одиночестве, перепробовал, нажимая практически все кнопки, индикаторы и рычажки, и уже отчаялся, размышляя, о возможности использования винтовки как средства вскрытия «жестяного» корпуса, но вдруг нижний люк с шипением стал отворяться. Я перехватил винтовку поудобнее. В небольшом пространстве с длинноствольным оружием не развернуться и пришлось вместо привычной стойки с упором приклада в плечо изобразить гимнастическую фигуру головой вниз и отведя руку с оружием назад и в сторону, чтобы ствол был направлен именно на открывшийся проём.

Прошла минута. Никто в проёме не показался.

– Ладно. Сейчас спрыгну вниз и сразу уйду в сторону, а там посмотрим, – пришёл к выводу, что всё равно надо выходить. Выкурить меня из замкнутого пространства плёвое дело, а там, может ещё и повоюем. Осторожно выглянул вниз. Вроде не вода, а твёрдая почва. А то как-то не хотелось нырнуть и уйти на глубину. Тем более осень, неизвестно где приземлились, а вода-то уже наверно холодная. Если судить по тому небольшому участку земной поверхности, что просматривался из открытого люка, то приземлились не в Австралии и не в Африке, и не в какой-то другой пустыне. Так что надо рисковать.

Перехватил оружие, чтобы одним движением прыгнуть в отверстие люка, как на земле заметил чью-то тень. Она быстро увеличивалась в размерах и буквально через несколько мгновений, что я не успел вновь принять позу для открытия огня в тесном помещении, прозвучал знакомый голос:

– Командир Бэсс. Ты не ранен? Что не выходишь?

– Саша, твою мать! – убрав оружие, спрыгнул солдатиком вниз.

– Ты чего не отвечал на вызовы⁈ – практически одновременно задали друг другу вопрос, но голос ашш Сошша Хааш звучал через внешние динамики, а я был без шлема.

– М-да. Понятно, – недовольно пробурчал анторс, снимая шлем…

– Никак не пойму, где мы, – забрав аварийный запас и выведя из строя аварийный маяк, мы с ашш Сошша Хааш быстро удалялись с места приземления спасательной капсулы.

Что нас закинуло всё-таки в Евразию, я понял по окружающему пейзажу: лесистая равнина простиралась от края до края, куда только не кинь взгляд, а вдалеке виднелась череда горных хребтов. Плюс довольно-таки прохладно, и это точно не Северная или Южная Америки. Но под такое описание подходила практически вся территория предгорья. С таким же успехом мы могли оказаться и недалеко от гор Кавказа, и от Уральских гор, и, тьфу-тьфу-тьфу, нас могло закинуть куда-нибудь в Индию или Китай, – Саша, что последнее помнишь перед тем как… – мы уже успели немного поговорить и оказалось, произошло то, что я и предполагал. Управляя аппаратом, Саша держался столько, сколько только мог, но, когда перегрузка вышла на закритичные для тела анторса нагрузки, он отключился. Когда я его вызывал, он всё ещё был бессознания, а когда очнулся, то я уже снял шлем и пытался самостоятельно покинуть спасательную капсулу штурмовика. И сейчас мы, заметив, примерно в двух километрах лесной массив, опрометью мчались туда, чтобы пусть и в плохеньком, но укрытии немного привести себя в порядок, оглядеться и решить, что делать дальше.

– Помню, – тяжело дышал анторс, – что со снижением совершили виток вокруг планеты и когда заметил указанный тобой ориентир, отстрелил спасательную капсулу, активировал автоматический режим посадки и… вот мы здесь. А где здесь, лучше не спрашивай, не знаю я.

– Всё, привал, – скомандовал и тут же анторс повалился на землю. Физические нагрузки даются ему слишком тяжело, хотя буквально несколько месяцев назад он и такое расстояние с нагрузкой в быстром темпе не выдержал, – я осмотрюсь, а ты проверь, что есть интересного в аварийном запасе.

– Он стандартный, могу и так перечислить.

– Проверь, может шнахассы его уже выпотрошили, а мы будем надеяться.

– Пломбы не сорваны и по весу… – начал ныть ашш Сошша Хааш, но встретившись со мной взглядом исправился, – хорошо, командир, проверю.

Расстояние в гористой местности определить довольно сложно. Вот кажется гора совсем рядом, думаешь, всего-то километров десять до неё, а когда двинешься в путь, то день идёшь, второй, а она едва приблизилась. А ещё лес. Спасательная капсула штурмовика относительно удачно приземлилась на неправильной форме поляне без деревьев. Мы как раз до ближайшей кромки леса и бежали, стараясь укрыться в лесонасаждениях.

– Дня два пути, наверно, – размышлял, всматриваясь в покрытую снегом вершину, что виднелась вдалеке. Конечно можно оборудовать долговременное укрытие на месте, где мы расположились, но это с тактической точки неверно. Именно в квадрате падения спасательной капсулы нас будут искать. Так что надо срочно уходить и как можно дальше оказаться от предполагаемого квадрата поиска, а то ещё и искать не будут, а накроют квадрат с орбиты, но вроде такая тактика шнахассами не практикуется. Оставался вопрос, куда, в какую сторону идти. Кругом лес. И как назло ни компаса, ни другого приспособления для ориентирования на местности у меня с собой не было. Не предусмотрел такой вариант событий, а солнце уже давно зашло, начинались сумерки. Но звёзд на небе пока не видно. И определить где север, а где юг я физически не мог. Много говорят по мху, но вы пробовали в средней полосе точно определить стороны света по мху? Так с уверенностью скажу, что у вас не получится. Он растёт, обволакивая ствол дерева и по такому признаку можно только приблизительно установить стороны света.

Вернулся к ашш Сошша Хааш, тот вроде дремал, но, когда я приблизился, встрепенулся и открыл глаза.

– Отсюда надо уходить. Слишком близко от места падения.

– Ещё пять минут. Как и говорил, аварийный запас полный. Его не вскрывали.

– Хорошо. Перекусим и в путь. На связь пробовал выходить? – перевёл разговор в другую плоскость, раскрывая контейнер с пищевым концентратом.

– Когда были в штурмовике, сканировал частоты, – приободрился ашш Сошша Хааш, – но эфир чист. На орбите вновь попробовал с кем-либо связаться, но ответа не последовало. Частоты командования эскадрильи, к которой приписан штурмовик не отвечали. Резервные и аварийные частоты тоже. Я подал сигнал: «Отзовись!», но… нас подбили.

– Как раз хотел спросить, чем это нас подбили. Я же вроде точно две ракеты сбил.

– Это не ракеты, а самонаводящиеся боеголовки. Их используют как раз для поражения низко– и средне-орбитальных целей. Она такая летит, захватив цель, но не долетая примерно пять-шесть километров, испускает импульсное излучение, что выводит из строя энергосистемы корабля. Если корабль высокого класса, например, крейсер, то потом следует абордажная команда, но это редкость. Проще расстрелять неповоротливую цель кинетическим оружием с большого расстояния, чем подвергать опасности десант. Ведь боевые системы не всегда выходят из строя. У них частоты работы другие.

– Тогда почему не настроят на частоты орудий?

– Зачем? Без движителей корабль не покинет пространство, только сохранит инерцию движения. Восстановлению энергосистемы в короткие сроки не подлежат. Проще уничтожить, пусть и огрызающуюся цель, чем дать ей уйти. Ведь скорости кораблей различны. Мы бы, если к нам кто приблизился на расстояние прямого выстрела, точно ушли на пикировании от любой погони, пусть и обезоруженными. А нырять в атмосферу планеты не каждый аппарат может. Нас, как понял по сигнатурам радара, обнаружил и захватил целеуказателем корабль классом не ниже «Фрегат», а он точно бы в атмосферу за нами не нырнул. Не его это стихия. Обратный выход на орбиту слишком долгий и не всегда он может это сделать самостоятельно. Корабли, начиная как раз с этого класса строят только на орбите.

– Это понятно, но почему не сработала автоматическая система наведения? Почему не уничтожила цель раньше, пока она не подошла на расстояние радиуса поражения?

– Она сработала и хорошо. Мельком смотрел статистику боя. Так автоматические турели задней полусферы уничтожили двенадцать целей, передней полусферы ещё три. Так что она отработала на отлично, но сам видишь, не справилась. Для этого в штурмовике и предусмотрено место для клон-стрелка.

– Ладно, понял, – не собирался задавать вопрос, а клон-стрелок бы справился с этой задачей или нет? Так как не хотел услышать закономерный ответ, что да, возможно. Я же впервые сел на место стрелка, а клона специально создавали для того, чтобы именно стрелять и дополнять автоматическую систему наведения, – надо собираться.

Сквозь кроны деревьев проглядывалось небо, по которому часто плыли низкие кучевые облака, но между просветов я заметил и определил звезду ориентир – Альфу малой Медведицы.

– Куда идём? – поднявшись с места, бодро поинтересовался ашш Сошша Хааш. Он за этот час с небольшим, что мы отдыхали вполне восстановился.

– На север. Вроде климат тут нормальный для текущего времени года, поэтому мы точно не в арктических широтах и не рядом с экватором. Так что ориентир вон та звезда, – указал на Полярную звезду, что относительно ярко светила на небосклоне, – сначала, пока сильно не стемнело, первым иду я, потом ты меня сменишь. Ориентир запомнил?

– Запомнил…

Стемнело и я уступил место ведущего анторсу. Идти за ним было относительно приятно. Он, в отличии от меня хорошо видел в темноте и наш темп передвижения увеличился.

Примерно через два часа пешего марша, когда я хотел отдать приказ на короткий привал, ашш Сошша Хааш резко остановился. Я тут же ушёл с одной линии и припал на одно колено, изготовив оружие к стрельбе.

– Что там? – поинтересовался, видя, что ничего не происходит, а анторс продолжает стоять, вертя головой из стороны в сторону.

– Шум. Я слышу шум работающих двигателей, и он удаляется.

– Я первым, ты за мной страхуешь, – отдал команду и переместился вперёд.

Идти оказалось действительно недолго. Всего-то в километре оказалась дорога и по ней совсем недавно кто-то проехал. Ощутимо пахло гарью от работы дизельных двигателей.

– Бетонка в лесу, – пробормотал себе под нос. Не выходя из укрытия, осматривал окрестности. Прям сквозь лесной массив тянулась нитка бетонной автодороги, – это не лесничество, у нас только грунтовки. Даже щебёнкой в лесу запрещали отсыпать, а тут целая бетонка и в две полосы.

– Что? Не разобрал? – рядом лежал ашш Сошша Хааш и вместе со мной внимательно осматривал окрестности.

– Странно всё это. Такого типа дороги у нас редко строят, а если и строят, то они обычно ведут к военным объектам. Наверно где-то рядом стояла воинская часть, скорее всего ракетчики.

– И? – не понял меня ашш Сошша Хааш, – это хорошо или плохо?

– Пока не знаю. Но давай, наверно, перейдём дорогу и расположимся на привал, и проследим: куда, что, когда и главное кто тут ездит.

– Думаешь аборигены? – ашш Сошша Хааш не идентифицировал меня с уроженцем планеты Земля и я его не разочаровывал, хотя для себя точно определился, что я и Гена Провоторов, и капитан Глен – хоск по рождению в одном, так скажем, флаконе, то есть теле. Как такое могло произойти я не знал и, если честно, больше не задавался этим вопросом.

– Земляне, – ответил, подав знак пересечь нитку автодороги.

Отошли примерно на полкилометра вглубь лесного массива. Оборудовали лёжку и видя, как уже клюёт носом ашш Сошша Хааш, сказал ему первым ложиться отдыхать, предупредив, что я вернусь к дороге и понаблюдаю. Анторс возражений не имел и завалился спать.

Оставшуюся ночь никакого движения по дороге не было и когда забрезжил рассвет, я вернулся к оборудованной лёжке. Ашш Сошша Хааш уже не спал.

– Что там?

– Ничего. Никто не проезжал. Знать бы в какую сторону идти, пошли бы вдоль дороги, но вот куда? Направо или налево – неизвестно. Может я ошибся и эти вояки тут проездом, так скажем.

– И что будем делать, командир?

– Светлое время суток отдыхаем, а ночью ещё раз подежурим. Вряд ли днём будут передвигаться по дороге.