Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Эпизод 58. Цена свободы

После утреннего стрельбища мужики вновь взялись за работу по возведению периметра вокруг поселка. По итогам тренировки в стрельбе явным аутсайдером стал ветеринар Горик. Палил он с азартом, но отчаянно мазал по консервным банкам, которые служили мишенями. Грек тоже чаще попадал в «молоко» чем по целям, но промахов у него оказалось поменьше. А вот Васильич приятно удивил, стрелял он для новичка очень даже сносно, чем порадовал главного инструктора Бориса.

– Это годы тренировок в шутерах сказываются, – скромно улыбался программист-дизайнер, разглядывая сбитые мишени.

Леха хоть и не имел армейского опыта, но отец научил его стрелять из ружья уже в 14 лет, и сейчас парень был крепкой боевой единицей. Федору и Льву Николаевичу до снайперов оказалось далеко, но в целом Робокоп остался ими доволен.

– Значит так, Горик будет встречать гостей с подарками, а мы все ждем в засаде.

Ветеринар пожал плечами, соглашаясь с пограничником, что на поле боя от него меньше всего толку. Федор задумчиво покрутил ус:

– А не заподозрят они чего? То, что нет нас никого, подозрительно же?

– Легенду придумать надо… причину, по которой мы все куда-то свалили. Главное – чтобы они поверили, что в поселке их все боятся и готовы лапки вверх поднимать. Дадим им чего просят и сверху еще бонусов насыплем, должно притупить бдительность, – спокойно ответил Борис, – завтра засаду в 6:00 устраиваем и до 23:00 ждем этих сволочей.

– Завтра? Джавар же через три дня приехать должен? – удивился Лев Николаевич.

Робокоп смерил его снисходительным взглядом, словно умный взрослый глядит на несмышленое дитя:

– Ну, он же не немецкий поезд, чтобы точно по расписанию приезжать. Может, специально нас врасплох застать захочет? Нет, надо перестраховаться. Всем сухпаек на сутки брать.

Никто не спорил с Борисом – единственным настоящим военным во всем Дальнем. Он обладал железобетонным авторитетом в делах обороны у посельчан. На следующее утро небольшой отряд из шести человек выдвинулся из поселка и отправился в сторону леса.

Во время ревизии пустых домов нашли две старенькие, но вполне работающие рации, так что связь между «засадой» и «базой» удалось установить, что очень обрадовало оба лагеря.

Гостинцы, как называл Федор дань джаваровским, приготовили заранее и надеялись, что демонстрация повиновения пройдет без конфликтов и осложнений.

Бригада во главе с Борисом двигалась по лесу в нескольких метрах от дороги. Достигнув нужной точки, пограничник на месте рассадил всех бойцов по позициям, и несколько раз мужики «отрепетировали» задачу. Но первый день прошел спокойно и без происшествий. Наутро второго дня отряд снова спрятался в лесу у дороги, но банда Джавара не приехала. И весь третий день просидели мужики в засаде в холостую. Напряжение нарастало, всем надоедало маяться без дела.

– Может, они забыли уже про нас или их кто другой грохнул? – предположил Васильич, прихлопнув комара на щеке.

– Было бы здорово, только нет гарантии, что этот «другой» с таким же наездом к нам не явится. Ждем до конца недели, если Джавар не покажется – будем думать, – ответил Робокоп, который продолжал сохранять ледяное спокойствие, – засада суеты не любит, ждать тоже надо уметь.

Следующим утром, без четверти десять в лесу раздался гул колес и шум моторов. Джавар «опоздал» всего на день, его колонна из пяти машин промчалась мимо засады, ничего не заметив. Впереди шла электрическая «Нива-Протон», затем – два японских биодизельных пикапа и здоровенный белый американский внедорожник на электротяге. Замыкал караван старенький грузовичок с бензиновым мотором и логотипом транспортной компании на кузове.

– Ну вот и пожаловали, гости дорогие, а мы вам уже пирогов напекли, – прошептал в усы Федор, провожая взглядом колонну автомобилей.

– Спорим, я знаю, в какой машине Джавар едет? – усмехнулся Леха.

Борис приподнялся, чтобы размяться и пошевелил стопой протеза:

– Да уж, тут и спорить нечего. Сразу видно, что человек к комфорту не равнодушен. На понтах едут.

– Статус свой показывает, красуется, – добавил Грек, чувствуя, как у него от страха потихоньку холодеет внизу живота.

Мужики несколько дней ждали этой встречи, и когда до неё оставалось уже меньше часа, всех, даже Бориса, стал одолевать небольшой мандраж.

– У них и электро и бензо-машины, – заметил президент, – заправок тут много в округе?

– Есть несколько. Наверное, взяли всю окрестность под свой контроль, – предположил казак, – иначе бы с таким гонором не катались.

Резкий порыв ветра прокатился по макушкам деревьев, листья тревожно зашелестели над головами. Пограничник посмотрел на часы и тяжело вздохнул:

– А меня вот больше волнует, зачем им этот грузовик? И что там в кузове спрятано?

От этих слов у всех в голове появились нехорошие мысли и предчувствие беды, которая грозила сейчас тем, кто остался в поселке. И помощи им ждать было не от кого.

Тем временем Горик сидел на чердаке дома на окраине Дальнего и наблюдал в бинокль. Ветеринар увидел, как из леса показался караван автомобилей, и пулей спустился вниз. Он вышел во двор и, как ни в чем не бывало, стал ждать бандитов.

Скрип тормозов раздался на въезде в поселок. Дюжина бойцов высыпала из Нивы и пикапов, сразу взяв на прицел окна ближайших коттеджей. После этого открылась дверь люксового внедорожника, и кремовые мокасины Джавара коснулись асфальта.

Недавно они разграбили небольшой торговый центр, и главарь «прикупился» в бутике итальянской одежды. Легкие светлые брюки, рубашка цвета слоновой кости и бежевая шляпа – теперь Джавар скорее походил на черноморского Аль Капоне и как белая ворона выделался на фоне своих головорезов.

Он снял солнцезащитные очки, прищурился, сделал шаг на встречу Горику и ухмыльнулся:

– Как-то скромно нас встречают. А где остальные колхозники то?

Ветеринар, стараясь отвечать как можно увереннее, равнодушно протянул:

– На охоте. За рекой следы кабанов появились, вот наши и отправились дичь бить, чтобы к зиме запасы пополнить.

– Кабанов? Хм… к следующему приезду чтобы две туши для пацанов моих приготовили. Закоптите, понял?

– Так не факт, что застрелят их. Кабан мог далеко уйти, – пожал плечами ветеринар, словно оправдываясь.

Ветер поднял пыль с улицы, Горик поперхнулся и закашлял. Главарь надел темные очки и покачал указательным пальцем у носа ветеринара:

– Это уже ваши проблемы, я задачу поставил.

– Ладно-ладно, понял, сделаем, – покорно согласился Горик.

Джавар развернулся и махнул рукой водителю в грузовике:

– Кстати о припасах, я свое слово держу, обещал барашков – и привез, тут пятнадцать голов. Едва спасли от зомбаков. Башкой мне за них отвечаешь. Я вас главными поставщиками мяса назначаю – разводите, ухаживайте, иначе самих на шашлык пущу. Понял меня?

Ветеринар молча и смиренно кивнул. Но в его глазах мелькнуло любопытство, а уголки губ чуть приподнялись.

Четыре мужика открыли двери кузова, один запрыгнул внутрь и стал подавать ягнят. За двадцать минут всех животных загнали на ближайший участок с глухим забором, чтобы те не разбежались.

После этого бандиты забрали приготовленные «гостинцы», а Джавар дал Горику еще несколько поручений и список с новой данью:

– Через две недели вернемся. Будете нормально работать – никого не тронем. Решите создать проблемы – стрелять вас начнем как собак. Кстати, а для чего забор в поле поставили?

– Хотим загон для коров сделать, от зомбаков.

– Ясно, свободен.

Джаваровские расселись по машинам, развернулись и поехали обратно. Горик выждал небольшую паузу, затем бегом бросился на свой чердак и заголосил в рацию:

– Прием, прием! Едут назад! К вам! Как поняли? Приём.

Через секунду раздалось шипение и суровый голос пограничника:

– Ясно, принял. Нормально все прошло? Приём.

– Да. Кстати, Джавар в белом «Чероки». Эээ… приём.

– Это мы и сами поняли. Не шуми в эфире. Конец связи.

Борис опустил рацию и сказал остальным:

– Боевая готовность. Едут.

Все молча разместились на позициях и с напряжением стали ждать команды. Одно дело – убивать безмозглых зараженных, а совсем другое – обычных людей, хоть и противников. Но такие настали времена, что теперь человек человеку волк. Как говорилось в комедии древнеримского старика Плавта. Но только тут совсем не комедия и никому не смешно.

В лесу повисла тягучая тишина, даже птицы замолчали, словно театральные зрители в ожидании начала спектакля. Борис заранее свалил подпиленное дерево, и сейчас оно лежало поперек дороги, преграждая обратный проезд.

Наконец, послышался звук мотора, это гудел грузовичок, который все также плелся в хвосте. Первой по-прежнему шла «Нива-Протон», а белый «Чероки» теперь ехал вторым, за ним двигались два пикапа.

Робокоп разделил свой отряд на три части, всех разместив по одной стороне дороги, чтобы случайно не пострелять друг друга. Васильич и Лев Николаевич прятались около поваленного дерева, они отвечали за головную машину. Метров через пятнадцать залегли Леха, Грек и сам Борис – по расчетам напротив них должна была остановиться середина автоколонны. Федор занял позицию ближе всех к поселку, его работа заключалась в том, чтобы заблокировать движение последней машины, чтобы бандиты не смогли сдать задним ходом.

Вот «Нива», шурша покрышками по старому асфальту, проехала мимо казака. Все затаили дыхание, стараясь унять нервную дрожь в руках.

– Огонь! – скомандовал Борис и его голос утонул в грохоте выстрелов.

Лев Николаевич целился в водителя и попал ему в грудь. «Нива» вильнула в сторону и врезалась в старый карагач на обочине. Пуля Васильича ранила бойца на заднем сидении. Борис, Грек и Леха открыли огонь по «Чероки» и пикапам. Американский внедорожник резко ускорился, пытаясь снести преграду, но пограничник успел прострелить переднее колесо. Машина уткнулась в дерево и остановилась.

Федор тем временем пробил двигатель грузовика, и банда оказалась заблокирована с двух сторон. Джаваровские открыли ответный огонь: одни – прямо из окон, другие успели вылезти наружу. Бандиты палили наугад, лишь бы выстрелить, так как в суматохе не успели определить позиции противника.

Среди джаваровских оказалось лишь три человека с армейским опытом, и, по счастливой случайности для нападавших, всех троих застрелили практически сразу. К тому времени как остальные попытались организовать подобие обороны, больше половины из них было убито или тяжело ранено.

Те бандиты, которые укрылись за машинами, все равно попадали в сектор поражения одной из групп. Прошло меньше трех минут, а никто из джаваровских уже не мог отстреливаться.

Борис перезарядился и осторожно вышел из укрытия на дорогу. За ним последовали Федор, Леха и Грек.

– Пошли, я слева обхожу, ты – справа, – не поворачиваясь к Васильичу, сказал президент. Они отвечали за зачистку первых двух машин.

Лев Николаевич вышел на асфальт и только тут понял, что за ним никто не идет. Он обернулся и сердито крикнул в сторону зеленых зарослей:

– Васильич? Ты где?

Но ответа не последовало. Корнилов быстрым шагом вернулся в укрытие и увидел, что программист лежит, уткнувшись лицом в землю. Во время перестрелки Лев Николаевич был так сосредоточен, что даже не заметил, как шальная пуля попала Васильичу в голову. Умер он мгновенно, не издав не звука.

Тем временем остальные, страхуя друг друга, проверили все машины и взяли двух пленных. Один лежал без сознания, но еще дышал. У второго было задето бедро и прострелено плечо, он кричал и корчился от боли. Раненым оказался пузатый мужик лет сорока: борода с проседью, черная бандана, синие джинсы и красная майка с изображением Владимира Ильича Ленина на мотоцикле.

Робокоп достал фляжку с самогоном, открутил крышку и протянул пленнику:

– Слышь, байкер. На вот, глотни анестезию. Чуть легче станет, другой у нас нет.

Раненый с жадностью отхлебнул, закашлялся и тяжело простонал.

– Сколько вас ехало в поселок, точное количество? – спросил Борис и слегка ткнул ружьём в кровоточащее плечо.

Мужик охнул от боли, поморщился, но пошел на контакт:

– Четырнадцать…

– Это верная информация? – уточнил пограничник.

Раненый задумался на мгновение, еще раз мысленно пересчитывая всех подельников, и утвердительно закивал.

– Где ваша база? Сколько там человек осталось? И не заставляй меня стимулировать твою словоохотливость. Мне это не долго, а вот тебе больно, – продолжил допрос Робокоп.

– «Нирвана»… база отдыха такая… в лесу у реки… километров пятнадцать отсюда.

– Слышал про такую. А электричество у вас откуда? Чем машины заряжали? – поинтересовался Федор.

– Там ветряк стоит, он чуть на холме и крутится постоянно. Пару генераторов еще нашли, горючки раздобыли, в экономичном режиме жить можно.

– Я вроде понял, где это, – сказал казак, переглянувшись с Борисом.

Робокоп качнул головой и неспешно задал новый вопрос:

– Сколько там человек? И что за люди?

– Да разные, мужики, бабы, несколько ребятишек…

Послышались торопливые шаги, в разговор резко вмешался Лев Николаевич:

– Мертвых десять, один на грани плюс вот этот. И еще… Васильич убит.

– Ах ты ж… маааать мооооя…, – Федор вздрогнул и перекрестился.

– Получается двенадцать, – сосчитал пограничник с горечью в голосе.

В этот момент подошел Леха с новыми плохими новостями:

– В «Чероки» – два трупа, а Джавара нет. Дверь открыта – похоже, в лес ушел. Я прошелся метров сто, но никого не нашел.

– Так, покарауль байкера, а мы пока посовещаемся, – сказал Робокоп парню и отошел в сторону.

– Надо кровь из носа догнать Джавара, если он до своих дойдет, то вендетту однозначно объявит, – прохрипел Федор, нервно дергая седой ус.

– Джавара и второго, двое скрылись же…, – поправил вспотевший Грек.

Борис перебил его и стал спешно координировать погоню:

– Значит так, двумя группами пойдем. Мы с Николаевичем – за Джаваром, а ты, Федя, с Лехой – за вторым бегуном, он в каком-то из этих пикапов ехал. В грузовике один водила сидел, в «Протоне» всех положили, если в Чероки два трупа, а главный ушел, то все по количеству сходится.

– А я? – удивленно спросил Грек.

– Вызывай Горика по рации, пусть повышает бдительность в три раза, и сам дуй к нему на охрану поселка. Неизвестно, какой гамбит этот Джавар сейчас может предпринять. Тело Васильича увези, как здесь закончим, похороним его по-человечески. Тачку их возьми, вот эта вроде целая, – пограничник ткнул пальцем на темно-синюю «Тойоту».

– А с ранеными что делать? – в полголоса спросил казак, наблюдая как байкер корчится от боли.

– Кончать, пленных брать не будем, – хмуро прошептал Борис и отвернулся.

Федор замялся, он не мог на это решиться:

– Хм… да вроде не отморозок этот бородатый. Не знаю даже, как-то не по-людски.

– Тоже мне гуманист. Тут без вариантов. Мы к нему в голову сейчас не залезем, что он за человек – не знаем. Отпускать нельзя. В поселок везти? Нет уж, раз он такой путь себе выбрал, то ничего хорошего ждать не стоит. Если вы менжуетесь, то я сделаю. Времени на споры и болтовню у нас нет, – Робокоп быстрым шагом направился к раненому.

– Ну как знаешь…, – согласился казак, проводив друга взглядом.

Корнилов и Грек промолчали. Убивать вооруженных бандитов из засады им было морально не сложно, а вот прикончить раненого – уже тяжелее.

– Леха, иди, тебя батя зовет. Беглецов догнать надо, живей! – крикнул пограничник и перевел взгляд на пленника.

Байкер сидел, прижавшись спиной к дереву. Истекая кровью, он тоскливо смотрел на расстрелянные машины и трупы товарищей. Хриплое дыхание прерывалось громкими стонами. Раненый чувствовал приближение смерти, но очень хотел жить. Не смотря на адскую боль, где-то внутри него все-таки теплилась надежда.

Борис молча зашел пленнику за спину и выстрелил в затылок. Затем добил второго, который на свое счастье так и не успел прийти в сознание. Двенадцать мертвецов валялись на обочине дороги, не хватало еще двух.

Эпизод 59. Охота

Когда группы преследования скрылись в лесу, Грек скинул все трофейное оружие в кузов пикапа. Здесь уже лежало тело Васильича. Мидас завел двигатель и покатил в поселок. С трупами и остальными машинами решено было разобраться позже.

Федор с Лехой довольно быстро заметили следы крови на траве, листьях и даже коре деревьев. Они поняли, что беглец серьезно ранен и зажимает рукой кровотечение. Но преследователи не спешили, понимая, что можно нарваться на засаду, если бандит решит подороже продать свою жизнь.

Примерно через километр батя предостерегающе поднял руку и пригнулся. Впереди между деревьями виднелся холм, по которому ползком взбирался человек. Раненый обессилел от потери крови и уже едва держался на ногах.

Леха крадучись подошел к отцу и присел рядом:

– Вижу, один есть. Чуть ближе подойду и сниму его…

– Давай, знакомиться, пожалуй, не будем…

Парень стал осторожно, но быстро сближаться с противником. Тот как раз остановился, чтобы собраться с силами. В одной руке раненый сжимал ружье, а второй цеплялся за траву. Раздался выстрел, затем еще два. Человек на холме, переваливаясь с боку на бок, скатился вниз.

– Похоронить бы надо, нехорошо так оставлять, – задумчиво сказал Федор, обыскав труп, – да и падальщиков тут нечего прикармливать.

Леха посмотрел по сторонам:

– Я место запомнил, найду его без проблем. Закончим с Джаваром и тогда с этим разберемся. Пошли, попробуем наших догнать, они в ту сторону двинули.

Борис и Лев Николаевич аккуратно и тихо продвигались по лесу. Они знали, что против них очень хитрый и опасный противник. Несколько раз пограничник замечал свежие сломанные ветки, один раз даже показалось, что впереди промелькнул силуэт человека, но настигнуть Джавара пока не получалось.

Между тем главарь без остановок шел вперед, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Джавар понимал, что каждая минута промедления может стоить ему жизни. Боль смешивалась с яростью и кровь закипала от одной мысли, что сегодня за пять минут он потерял своих лучших бойцов. Всю его бригаду перебили как в тире, а он каким-то чудом выжил и сейчас бежал, словно затравленный зверь. Но главарь не чувствовал страха, только злость и ненависть к врагам:

– Ничего, только бы до базы добраться. Я этих собак на ремни порежу и баб их в расход пущу. А этого армянчика зомборям живьем скормлю, медленно, по кусочкам. На охоту они ушли, охотники херовы. И где моя чуйка была только?! Я отомщу, отомщу. Они пожалеют, что со мной связались.

Лес сменялся редкими опушками. Переваливая с холма на холм, Джавар понял, что окончательно заблудился. Но сейчас его это не сильно заботило, главное – оторваться от погони, в которой он не сомневался.

– До утра бы только продержаться, а там найду дорогу к своим. Ночью искать меня не будут, а я за это время далеко уйду, – бормотал Джавар пересохшими губами.

Пуля слегка зацепила его чуть выше колена, рана оказалась не опасной, но болезненной и замедляла движение. Пройдя с километр от места засады, главарь порвал рубашку и наложил повязку. Чтобы ранение затянулось, нужно было полежать в покое, но это слишком дорогая роскошь для беглеца. Скрипя зубами и превознемогая боль, Джавар все-таки смог оторваться от преследователей.

Голый по пояс, без шляпы, в порванных итальянских брюках и грязных стоптанных мокасинах, он уже мало походил на всемогущего Аль Капоне. Рана кровоточила, и через некоторое время повязка стала насквозь мокрой, пришлось останавливаться и делать перевязку. Чтобы не оставлять следы, Джавар засунул в карман пропитанный кровью кусок ткани и поплелся дальше.

Несмотря на все предосторожности, по его следу все равно шли. Но это были не те, кого опасался беглец. Запах мельчайших капель крови, которые падали на землю, выдал раненого. Три молодых волка время от времени опускали головы с острыми ушами, принюхивались и бежали за человеком. Благодаря отменному обонянию, он могли легко определить расстояние до своей жертвы, даже не видя ее.

Древние инстинкты сотен и сотен поколений подсказывали хищникам, что с человеком лучше не связываться. Однако голод и дразнящий запах крови перебороли страх. Лесные охотники всё с разрастающимся азартом преследовали свою жертву.

Звери, не спеша, сокращали расстояние, и когда до Джавара оставалось меньше пятисот метров, волки разделились. Один продолжал держаться следа, а два других бежали чуть впереди от него по правую и левую сторону. Серые хищники образовали нечто вроде треугольника, который с каждой секундой приближался к человеку.

Почти стемнело, когда беглец вновь остановился отдохнуть. Пот стекал по его спине, он тяжело дышал и морщился от боли, наступая на поврежденную ногу. Рана воспалилась и зудела, главарь огляделся по сторонам, обдумывая планы на ночлег. Он был почти уверен, что оторвался от погони, но хотел пройти еще несколько километров для верности, пока не настанет глубокая ночь.

Джавар уже чувствовал себя в безопасности, как вдруг легкий шорох раздался в кустах. Человек тут же спрятался за дерево и лег на землю. Руки, сжимая пистолет, тряслись от изнеможения. Он замер на несколько минут, затем бесшумно отполз и очень осторожно пошел вперед. Шагов через сто беглец вновь притаился, но ничего подозрительно больше не происходило.

Еще минут двадцать главарь осторожно углублялся в лес и через каждые двести-триста метров устраивал засаду. Спрятавшись в кустах, Джавар напряженно вглядывался в лесную чащу. Наконец, измотанный и подавленный беглец сел у корней большого дуба и облокотился на могучий ствол.

Ему хотелось есть и пить, но запаса воды и пищи с собой не было, а ручьи давно не попадались. Приходилось терпеть, из-за чего усталость после долгого перехода казалась еще более мучительной. Джавар посмотрел вверх, почесал затылок о кору и закрыл глаза.

Волки тем временем окружили человека и, не торопясь, наблюдали. Страх перед «венцом эволюции» удерживал их от мгновенной атаки, но вместе с тем охотники чуяли кровь и понимали, что человек ранен, а значит, слаб. Тем более он был один.

Вожак зашел со спины и лежал в кустах всего в пятидесяти метрах от Джавара. Зверь видел правое плечо и руку беглеца, которая сжимала пистолет. Волк тихо и спокойно дышал, и только шерсть на затылке слегка топорщилась, выдавая его возбуждение от предстоящей охоты.

Впереди хрустнула ветка и зашуршала листва, человек чуть отклонился от дерева и насторожился. Он смотрел перед собой, не замечая, как зверь крадется за его спиной. Вечерний сумрак скрывал серого хищника, но Джавар словно что-то почувствовал и обернулся. Два желто-оранжевых глаза с голодным азартом смотрели на него, беглец понял, что так выглядит взгляд смерти. Джавар еще не успел подумать, как рука с пистолетом сама вскинулась вверх и нажала на курок.

Одним могучим прыжком волк преодолел расстояние до жертвы. Хищник услышал грохот и ощутил, как что-то обожгло бок и опалило шерсть. Но в туже секунду его сорок два зуба впились в плечо человеку. Крик, переходящий в мучительный вой, пролетел над лесом. Джавар выронил пистолет, волк на мгновение ослабил хватку, но лишь для того чтобы сомкнуть челюсти на шее добычи. Еще два охотника как тени промелькнули между деревьями и стали терзать ноги и живот человека. Беглец захрипел и закатил глаза, кровь булькала в его горле, и он уже не мог пошевелиться. Лютая боль пронзила все тело, и через секунду его последний стон оборвался.

Пиршество волков продолжалось минут двадцать. Звери ели торопливо, отрывая и проглатывая большие куски мяса. Внезапно вожак поднял окровавленную морду, облизнулся и принюхался. Остальные сделали то же самое. Несколько секунд охотники стояли неподвижно, а затем, как по команде, бросились бежать в одну сторону.

Обоняние предупредило их о приближающейся опасности. Если бы это был запах других волков, рыси или даже медведя, то серая троица не двинулась бы с места и стала бы защищать свою добычу. Но их чуткий нос уловил запах нескольких людей, что грозило серьезными неприятностями. К тому же хищники уже утолили голод, плотно набив свою брюхо человечиной, и оставили после себя лишь кости, кишки, ошметки мяса и кожи.

Прошло не меньше получаса, прежде чем рядом с ужином волков раздались шаги. Несколько силуэтов с большими предосторожностями продвигались в темноте.

Лев Николаевич увидел перед собой темные заросли колючего кустарника и решил его обойти. Метров через пять он почувствовал неприятный запах, который усиливался с каждым шагом. Вдруг нога президента поехала на чем-то скользком. Пытаясь сохранить равновесие, он подался вперед и присел на одно колено. Рука коснулась чего-то липкого на земле. В полумраке Корнилов не разглядел, что это такое и подумал, что перед ним останки какого-то животного. Но тут взгляд человека упал на бесформенный предмет около большого дерева. Президент приблизился и увидел на земле мокасины, а в полуметре от них пистолет. Блеснул луч фонаря, и неподвижная фигура застыла около старого дуба.

– Ты че делаешь?! С ума сошел? Не свети! – откуда-то сердито прошипел Робокоп.

– Борь, кажись, нашли, – ответил Лев Николаевич, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Корнилов резко отвернулся и через секунду его вырвало.

Мелькнул второй фонарик, раздался шорох, и пограничник чуть ли не бегом подскочил к дереву:

– Матерь божья… хм, да это, видать, волчья работа. Федя! Леха! Давай сюда! Добегался наш авторитет!

Окружив растерзанный труп, которого хищники успели обглодать до неузнаваемости, мужики сумели найти несколько улик. Кроме пистолета и мокасин, обнаружили сломанные солнцезащитные очки и разорванные брюки.

До того как волки напали на Джавара, его преследователи уже собирались возвращаться домой, но вдруг услышали выстрел. С большой осторожностью они пошли на звук, который привел их к отвратительной на вид, но радостной для всех находке.

Глубокой ночью Борис, Федор, Леха и Лев Николаевич возвратились к месту засады, где их ждала машина с Греком. Мидас уже спал и чуть не подпрыгнул от шипения рации и хриплого голоса пограничника:

– Прием, мы на подходе. Как слышишь? Заводи мотор.

Вскоре уставшие и сонные, они не поленились завалиться в гости к Горику. Ветеринар долго моргал, пытаясь прийти в себя, когда ему предъявили находки из леса. Наконец, покрутив в руках темные очки, парень утвердительно кивнул:

– Его, по-любому его. И туфли эти на нем были. Только новенькие, как из магазина. А еще шляпа, светлая такая…

– В машине валялась, на заднем сидении, точно помню, – ответил Лев Николаевич, растирая слипающиеся глаза.

Робокоп сидел в кресле с кружкой прохладного кваса:

– Все сжечь надо. Вещи, трупы, машины. Только оружие себе оставим. Чтобы максимально подозрения отвести, если вдруг кто захочет за Джавара и остальных отомстить.

– Тачки то зачем сжигать? Лучше разобрать на запчасти, сложить аккуратно по сарайчикам, пригодятся еще, – возразил Федор, – если в его банде остались те, кто может отомстить, то они и так знают куда ехать.

Борис осушил кружку и поставил на стол:

– Не факт, что мы у этих бандитов были единственным пунктом на сегодняшний день. Мы же их маршрут не знали. Они могли и в другие поселки заскочить. Пойди угадай тогда, кто их завалил. Но в любом случае, теперь надо быть готовыми ко всему.

Мужики поболтали еще минут десять, распределили дежурства и отправились по домам. Охота удалась. Волки были сыты, а люди целы. Все, кроме Васильича, холодное тело которого продолжало лежать в кузове пикапа. Но люди были уже так измотаны, что решили заняться похоронами утром.