Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Глава 9

– Вызов с капитанского мостика, – от тревожного ожидания отвлёк голос Новтаски. Он продолжал сидеть в кресле командира и относительно уверенно справлялся с моими поручениями.

– Не сейчас. Не принимай вызов. Дай громкую, – ответил, поняв, что не предупредил тех, кто захватил пост номер один, что сейчас шлюзовая камера откроется и оттуда выйдут не противники, а свои.

– Вызов надо принять. Или сюда пришлёт группу для проверки.

– Видеотрансляция им идёт? – не сразу сообразил, что на центральном посту видят тоже самое, что и я.

– Нет. Картинка транслируется в буфер для автоматического анализа. И после обработки идёт сигнал оператору, если что-то не так. Но там и так понятно, что…

– Я тебя понял. Где громкая связь? – взялся за тангенту.

– Готово. А вы нас точно отпустите?

– Да. Это обещал тебе хоск по рождению, а мы слова на ветер не бросаем, – ответил и включил громкую. – Внимание на посту номер один в огневой точке. Сейчас откроется шлюзовая камера – это свои, не стреляйте! Персоналу РКП находиться в помещениях и не выходить! Если кто-то применит оружие – убьём всех! Командир охраны. Благодарю тебя, что понял бессмысленные смерти не нужны, – последние предложения произнёс на местном языке.

– Опять вызов с центрального поста.

– Не до них, – отмахнулся, всматриваясь в монитор. У каждой камеры имеется одна или несколько слепых зон, и я изучал картинку, стараясь понять, не готовят ли нам противники сюрприз. Дело осложнялось тем, что приходилось периодически переключать изображение, транслируемое с одной камеры на другую. Так как помещений было много и в каждом находились или обслуживающий персонал – операторы РКП или солдаты охраны, а монитор транслировал одновременно только шесть изображений. То, что охрана сдала не всё оружие, оставив его в коридоре заметил сразу. Но заострять на этом внимания не стал.

Из шлюзовой появились десантники. Взялся за тангенту.

– Внимание десант! Оставаться под прикрытием огневой точки. У противника осталось оружие, будьте внимательнее, когда они будут выходить. Первыми огонь не открывать! – последнюю фразу произнёс с тяжёлым сердцем. Проще и рациональнее всех расстрелять или заблокировать в одном помещении, но не выпускать, но по-другому у меня бы не получилось уговорить сдать оружие и открыть гермодвери. Их слишком много и пока одни будут выходить, то оставшиеся, поняв, что происходит, просто так не сдадутся. Их в разы больше, чем нас, а потеря даже одного солдата десанта тяжёлая и невосполнимая утрата. Я подсчитал. В строю со мной осталось тринадцать. И это из десятков тысяч, что пошли на безумный абордаж космического судна площадью сопоставимого с континентом.

– Пытался связаться адъютант адмирала.

– Что? – не понял сразу, так как внимательно следил за картинкой на мониторе.

– На личный коммуникатор приходил вызов личного адъютанта адмирала Умао Витариса.

– И?

– Я не принял вызов.

– Хорошо. Пойдём.

– Вы меня отпускаете⁈

– Отпущу, но ты уйдёшь последним. Кстати, флипты выведены из строя. Как будете уходить? – как раз повод узнать о других путях проникновения на уровень и в конкретный сектор, где располагается РКП.

– Технической шахтой до ближайшего нижнего уровня, а потом на флиптах. В этом секторе единственный холл с флиптами.

– Оставишь у меня свой разблокированный коммуникатор.

– У меня военный образец. При работе требует подтверждения, – и заметив, как я покосился на него, он быстро продолжил, – это не отпечаток пальца или сканирование сетчатки, а изображение лица. Живого лица.

– И как быть? – мы остановились возле выхода из кабинета.

– Зачем он вам нужен? Его же отслеживают. Важной информации там нет. Всё хранится на сервере удалённо, а доступ в базу данных только по тройной идентификации.

– Карты-схемы корабля мне нужны, – ответил спокойно, надеясь не сбить начавшийся у оппонента умственный процесс.

– В операторском зале номер четыре есть доступ к этой информации.

– Но её не вынести с собой, – покачал головой.

– Нет.

Мы остановились возле двери, а время-то шло.

– Ладно, – ответил, понимая, что перерисовывать весь массив информации карт-схем дело недоброе, опыт уже имелся, но у нас был коммуникатор-вездеход техника-смотрителя, как-нибудь с ним разберёмся. Гермодверь бронированного тамбура открылась. – Заходим вместе.

С трудом, но поместились. Секунды срабатывания замков и мы в коридоре РКП.

– Идём в комнату отдыха, где охрана, – я шёл, опасаясь случайного выстрела и пропустил вперёд Новтаски. Как и ожидалось, все гермодвери были закрыты. Я опасался, что сейчас какой-нибудь ретивый боец или оператор, откроет дверь, выглянет в коридор, увидит меня одного с командиром и попробует того освободить. Так что приходилось не только прислушиваться, стараясь заранее услышать звук отпирания электромагнитного замка, но и смотреть по сторонам. Вдруг кто сейчас находится в коридоре. Но предварительно, перед тем как выйти, я внимательно изучил все камеры. Вроде ничего подозрительного не заметил. Операторы сидели в своих помещениях, кто продолжал мониторить обстановку, кто явно бил баклуши, а некоторые более ушлые набивали чем-то карманы. Вот только в комнате отдыха охраны царил относительный порядок. Командир пытался наладить связь, но, благо, из кабинета погибшего офицер-командира Ми́со Шо́ти имелся полный доступ с правами администратора к управлению всеми системами РКП. Так что исходящей связи ни у кого в РКП не имелось, даже у операторов. Происходящее они видели, что-то и слышали, но вот передать эту информацию или связаться с кем-либо из начальства не могли.

– Пришли. Комната отдыха охраны, – остановились у закрытой двери. Возле, аккуратно прислонённое к стене стояло оружие и непонятные приспособления.

– Что это?

– Пульт управления боевыми машинами.

– А где сами машины?

– Внутри, скорее всего.

«М-да, а не дурак этот офицер, принявший командование, которого я и имя не удосужился узнать. Приказание выполнил, разоружился, вот только боевыми роботами мы не воспользуемся и, как вижу, всё личное оружие без энергетических элементов», – подумал, мысленно отдав долг уважение оппоненту.

– Ясно. Разберёмся. Берём всё с собой и ко входу на пост номер один.

Новтаски удивлённо посмотрел на меня, но я не стал ему объяснять, что оставлять оружие в коридоре в свободном доступе, когда здесь сейчас пройдёт не один десяток гуманоидов преступная беспечность. Тем более, я один могу не справиться, нужны помощники, вдобавок необходимо проверить, что там у ребят, и только потом партиями по восемь-десять, пусть будет человек, отпускать пленных.

Нагружённые, как мулы шли молча. Инопланетное оружие весит примерно столько же сколько привычный автомат АТШ-11[1], вот только оно непривычное по форме. Широкий в диаметре ствол с раструбом, приклад вовсе отсутствует, а про прицельное приспособление я вовсе молчу.

– Стой, – не доходя до поворота на пост номер один, остановил Новтаски. – Принц крови! Это Бес! Я не один, не стреляйте! Вы меня слышите, подайте знак! – вроде говорил громко, но ответа или какого утвердительного сигнала, что меня поняли не последовало. Пришлось повторять.

– Птица-восемь! Это Бес…

– Не кричи, командир-хоск, – из-за поворота показались двое: ашш Сошша Хааш и один из несменной пары его сопровождающих.

– Живой? – задал вопрос, смотря на измождённого принца крови.

– Живой. Но пятерых потеряли. Четверых в бою, один потом скончался от ран, – мы шли к посту номер один, а принц крови докладывал о произошедшем. – Когда ты ушёл, завертелось. Не знаю, как, но поняли, что мы не те, за кого себя выдаём. Может что ответили неверно, но скорее всего заметили. Темнокожего убили первым. В упор получил заряд, что и полное снаряжение не помогло. Хотя, с такого расстояния… – ашш Сошша Хааш говорил медленно, слова давались ему с трудом, но он продолжал, – нам, кто выжил – повезло. Мы оказались ближе к медблоку и успели там укрыться. Тех противников, кто был рядом с нами убили и закрылись в медблоке. Он, кстати, тоже подготовлен к обороне. Имеются бойницы и автоматическая стационарная огневая точка, вот только ей не смогли воспользоваться.

– Она не сработала, потому что в поле зрения находилось много целей, распознанных как дружественные, – пояснил, продолжая идти.

– Возможно, – согласился принц крови, – связи нет. Боезапас ограничен, – он продолжал, – тяжело раненный, что последним укрылся в помещении скончался. Хотели его поместить в медкомплекс, что там находились, но не смогли настроить. Слишком долго возились он и скончался – множественные ранения в грудь. Если бы сразу…

– Кто это был? – задал вопрос, догадавшись, что этот солдат для ашш Сошша Хааш чем-то до́рог.

– Ашш Вусо́ни Шо́на. Самый молодой, кто находился среди нас. Он доброволец. Не принц крови, не военный, но дважды спас мне жизнь. Впервые, – мы остановились, – это произошло в день высадки, когда ты пропал, а на нас неожиданно напали. Он первым среагировал и свалил меня на пол и заряд пролетел выше. А сейчас, собой практически спас всех тех, кто успел укрыться. Он отступал спиной вперёд во весь рост, прикрывая своим телом отход, хотя такого приказа ему не отдавали и свалился от ран, только когда оказался внутри… Командир-хоск, мы готовились дать последний бой. Собрали, проверили оружие и боекомплект. Но его мало. Меньше чем на полчаса интенсивного боя. Пришлось экономить, отстреливать только тех, кто пытался покинуть коридор, не трогая тех, кто их прикрывал. Мы же не успели собрать трофеи – эти появились, – принц крови кивнул в сторону тел противников. – Думали, если они прорвутся, или заблокируют и начнут откачивать воздух – подорвём себя…

Ашш Сошша Хааш говорил на полном серьёзе. В его словах не видел фальши или присущей анторсам бравады. Они реально приготовились добровольно уйти из жизни, хотя среди анторсов нет понятия самопожертвование, а есть честь и долг, и данное слово или клятва. Хотел укорить его за это, но ашш Сошша Хааш продолжил, начав движение.

– Когда по громкой услышали твои слова, сначала не поверили. Но солдаты ушли и…

– Ты правильно поступил принц крови, что отступил и сохранил солдат, – мы практически подошли к посту номер один. Нас встретил солдат и присоединился к процессии, приняв часть ноши. Я знаком отдал ему приказ присматривать за пленным, и мы пошли дальше.

Стационарная огневая точка встретила нас ощетинившись стволами. Девять бойцов внутри неё не поместятся и тем, кому не нашлось места залегли за ней, используя тела убитой охраны вместо бруствера. Защита ещё та, не против волнового оружия, но лучше, чем ничего.

– Офицер…

– Я помню, отпущу вас. Сейчас решим организационные моменты и займёмся, – прервал Новтаски, который до этого времени молчал и, обращаясь к принцу крови, продолжил на анторском, – надо организовать проход большой группы лиц. Они разоружены, но может не всё сдали. Я, как слышал, дал обещание, что отпустим добровольно сдавших оружие. Выпускать будем группами. Сначала солдаты охраны, потом…

– Извини, командир-хоск, уходить надо отсюда. Через час, но скорее всего раньше уровень перекроют, в секторе будет не протолкнуться от солдат, а пути отхода нет. Нас, как понял, отсюда долго будут выкуривать, – принц крови кивнул на стационарную огневую точку, – но…

– Договаривай принц крови.

– Но своей цели мы не добьёмся. Нас здесь заблокируют и рано или чуть позже мы все погибнем, не нанеся ощутимого урона кораблю, а на прорыв не пойдём – сил не хватит.

На мгновение я задумался. Ведь правду говорит принц крови и не как солдат, а как командир, а я зациклился на том, что дал слово, а на войне слово, не подписанное кровью, прольёт ещё больше крови. Захватить РКП без шума не получилось. О том, что мы находимся здесь знают все и вероятней всего в эти минуты подняты по тревоге и выдвинулись перекрывать уровень не одна рота солдат.

– Сколько времени прошло с того времени, как отпустили первую группу? – задал риторический вопрос. Мне нужно было обдумать зародившийся план. Он может и не сработать. Один раз его проворачивали, удастся ли второй, вот в чём вопрос. Но ашш Сошша Хааш прав – надо уходить с уровня.

– Прошло полчаса, как вывели из строя лифты, – ответил стоявший рядом солдат…

* * *

– Почему нет связи с пятым РКП⁈ – адмирал нервничал. Мало того, что приходится отвлекать солдат на сдерживание внезапно возникшего бунта, так вдобавок после доклада о бое в коридоре, внезапно пропала связь с одним из РКП.

– Пытаемся связаться по резервному каналу, – отрапортовал дежурный офицер, но тут же продолжил, – поступил доклад от командира роты, что находится в секторе, где расположен четвёртый РКП.

– Что там⁈

– Никого. Только трупы.

– Десанта?

– Нет. В коридоре тела роты охраны, а войти пока не удаётся. Хотя нет, – офицер взглянул на коммуникатор, – на связи командир восьмой роты контрабордажной борьбы капитан-офицер Заме́кис.

– Переключи на меня.

Секунды ожидания и картинка на экране монитора адмирала, занимавшего место координатора сменилась.

– Докладывай!

– Вскрыли гермодверь аварийным ключом, вошли в четвёртый РКП.

– Что там, не тяни⁈ – не выдержал адмирал. Проблемы накапливались словно снежный ком, и он разрывался, не всегда успевая переключаться на другую задачу. Из-за перегруженности информацией, он неумышленно отправил взвод, который изначально планировал направить узнать, что происходит в пятом РКП на подавление бунта. Но все верные ему офицеры из числа Коханского флота сейчас были заняты. И отвлекать их от первоочередной задачи разработки и реализации плана деблокирования планетарного десанта он считал несвоевременным. Пока он справлялся, но с каждой минутой понимал, нужно принимать кардинальные меры. Или отодвигать на второй план подготовку атаки на корабль-матку анторсов и организацию помощи планетарному десанту, или привлекать для поимки десанта и подавления бунта все силы и средства, которые у него имелись в распоряжении.

– Часть солдат обнаружили запертыми в помещении, один в медицинском комплексе. Те, кто заперты и освобождены ничего пояснить не могут. Так как после пленения оказались изолированы и ничего не видели.

– Численность противника и состав выяснили?

– До тридцати единиц. Точно неизвестно. Показания разнятся.

– И куда они могли деться⁈ Прочесать весь сектор!

– Сектор под полным контролем, адмирал. Обнаружены раздетые тела, оружие также отсутствует.

– Освобождённых всех проверили? Может это они так маскируются⁈

– Всех, кроме находящегося в медкомплексе изолировали. Личности каждого устанавливаются, с ними работают дознаватели службы внутренней безопасности флота, – видя плохое настроение адмирала, капитан-офицер докладывал коротко и по существу. Иногда опережая возможный вопрос.

– Принято, – непозволительно долго адмирал размышлял над сказанным, и картина вырисовывалась неприглядная. Десанту удалось улизнуть с уровня, где располагается четвёртый РКП, а другая или та же группа сейчас ведёт бой в коридоре пятого РКП. – Сколько прошло времени с вашего прибытия в сектор и вскрытия гермодверей РКП?

– Не больше стандартных пяти часов, – не моргнув глазом, ответил капитан и его знание ситуации не обманывало. Пара солдат, что первая прибыла для блокирования сектора доложила о встрече с вооружённой группой, что ранее вела бой с противником. После подхода замены, исполняя приказ, те оставили пост, а его подразделение заступило на охрану и впоследствии к выполнению основной задачи.

– Пять часов, – задумчиво произнёс адмирал и отключился. – Связи с пятым РКП до сих пор нет? – повернувшись к дежурному офицеру, уточнил адмирал.

– Никак нет, пытались связаться по личному каналу, но старший офицер-командир Ми́со Шо́ти на связь также не выходит. Туда отправлена взвод быстрого реагирования, но… – быстро ответил офицер, но замолчал, не договорив.

– На пятом общем канале вышел на связь старший офицер-лейтенант Тим Са́линс, – прозвучал доклад дежурного связиста.

– Кто это? – адмирал перевёл взгляд на своего помощника, что находился неподалёку.

– Командир взвода охраны пятого РКП.

– Соединяй…

* * *

[1] АТШ-11 (здесь) – автомат Троепольского и Мишина. Пришёл на смену индивидуальному оружию системы АК. В нём устранены слабые стороны в точности, дальности и кучности стрельбы предшественника, но надёжность и комфортность использования доведены практически до идеала.

Глава 10

– Пойдёшь с нами! – в очередной раз ашш Сошша Хааш убедил меня изменить решение и сейчас наша малочисленная группа собирались покинуть сектор и уровень. Прошло много времени и с каждой минутой мы ожидали появления противника. Заблокированные флипты дали нам фору. Один из отправленных для сбора трофеев солдат дошёл до холла, и, вернувшись, доложил, что была неудачная попытка открыть створки устройства перемещения, и мы торопились.

– Н-но, в-вы… – опять стал сильно заикаться Новтаски. Именно его, как проводника мы брали с собой.

– Пойдёшь с нами и спасёшь остальных, – вступил в разговор принц крови, играя на честолюбии, но трусоват этот офицер, едва в обморок не падает. Руки трясутся, заикается до такой степени, что и ответить ничего не может.

– Твой коммуникатор, – произнёс, и не дожидаясь пока тот исполнит приказ, отобрал его и разбил.

– Заберите у лейтенанта Уолеса коммуникатор-вездеход.

– Сделано, командир, – ответил Птица-восемь. Он едва ли не единственный оказался в этом скоротечном бою без ранений. Как он сам рассказал, когда всё началось, он, исполняя приказ принца крови, находился в медблоке. Выбирал, отбирал медикаменты, что могли пригодиться. Начало боя его там и застало.

– Разобрался как пользоваться?

– Да.

– Приставьте к этому, – я кивнул продолжавшего дрожать Новтаски, – одного бойца.

– Разреши мне, командир?

– Нет, Птица-восемь, у тебя другие задачи.

Принц крови не долго думал, отдал указание стоявшему рядом анторсу присматривать за бедолагой.

– Трофеи собраны, раненым оказана помощь, – доложил солдат.

– Выдвигаемся. Нас мало, так что порядок выдвижения таков, – вокруг меня собрались все оставшиеся в живых. Тяжело раненых, кто не мог ходить у нас не было – скончались от ран. Я выдержал паузу, всматриваясь в лица выстроившихся полукругом вокруг меня. Нас осталось тринадцать, но мы живы и боеспособны. Предшествующий отдых помог восстановить силы, но нежданный скоротечный бой испортил картину. Вместо того, чтобы тихо захватить пятый РКП мы нашумели и нашумели так, что противнику известно, где мы находимся.

– Уходим шахтой, как в прошлый раз. Авангард – ты и ты, – указал на двоих, внешний вид которых больше походил на местных солдат. Замыкает пленный с сопровождением, – я кивнул на анторса, что находился рядом с Новтаски. – В первом ряду ядра колонны Птица-восемь с двумя бойцами. Второй и третий эшелон как в прошлый раз. Выдвигаемся. Птица-восемь, веди к технологическим шахтам.

Идти до технологических шахт, где расположены лестницы оказалось далеко и пришлось поплутать.

– Птица-восемь, ты уверен, что нам туда? Дальше тупик. Нет ни одной двери, мы проверили, – услышал тихий разговор и подошёл ближе.

– Показывает, что через сорок метров поворот направо и Т-образный перекрёсток, а там налево гермодверь.

– Нет там перекрёстка, там технологический тупик. Оборудование какое-то стоит и всё.

– За ним не смотрели? – не унимался Птица-восемь.

– Хочешь, сам посмотри. Там нет перекрёстка, – говорили тихо, но видно, что боец из авангарда, что следовал по указаниям нашего путеводителя нервничал и едва сдерживал себя, чтобы повысить голос. Но когда я подошёл, разговор стих.

– Что там?

– Что-то с картой, – боец указал на коммуникатор, где можно было разобрать карту-схему.

– Пойдём посмотрим.

И вправду, впереди тупик, а не то, что отображается на коммуникаторе.

– Новтаски, объясни, – подошёл к пленному офицеру.

– Изменены настройки позиционирования. Показывает местоположение абонента на другом уровне рандомно, – спокойно ответил пленный офицер. За эти полчаса, что мы блуждаем по уровню он успокоился. Его не били, не издевались, дали воды, и он более-менее пришёл в себя от известия, что его берут с собой. Только потом я случайно узнал, что оплошность с маршрутом спасла нам жизни и мы не встретились лоб в лоб с торопящемуся к пятому РКП взводу быстрого реагирования, который не сумев открыть заблокированные створки флипта предпринял удачную попытку проникнуть на уровень пешим порядком.

Но сейчас я был зол. Время шло, а мы продолжали торчать на уровне, где совсем скоро от солдат противника будет не протолкнуться.

– Веди и потом тебя отпустим, – произнёс, смотря прямо в глаза офицеру. К нему имелось много вопросов, как профессионального военного характера, так и бытового, но очередная обуза нам не нужна. Достаточно нам одного сержанта Шанто́сти, которого всю дорогу несли на себе, но так и пришлось бросить. Правду говорят, что план хорош на бумаге, а когда начинаешь воплощать его в жизнь… Но что самое удивительное, этот сержант от вколотого ему снотворного так и не пришёл в себя, и как понял из доклада принца крови не пострадал в ходе скоротечного боя…

И мы пошли. Трусливый офицер согласился, хотя, куда ему деваться, когда вокруг него враги и его жизнь для нас мало чего стоит. Шли быстро. Новтаски уверенно вёл нас по коридорам сектора. Но что меня удивило, так это отсутствие, а точнее малое количество помещений в этом секторе, так как двери как таковые отсутствовали.

– Этот сектор отделён от основного уровня? – тихо задал вопрос Новтаски. Мы шли вслед за авангардом, указывая маршрут. Двое бойцов следовали впереди и при появлении противника должны были подать условный сигнал, а на каждом перекрёстке они останавливались, ожидая основную группу.

– Да. Он переоборудован специально под военные нужды. Один технический вход и выход, второй основной – флиптами. Техническим мало кто пользуется, – Новтаски говорил нервно, дёргался при каждом вопросе, но заикание пропало.

– Ты сказал про офицера, что тот коханец. Насколько знаю, это самоназвание расы. Но почему ты его выделил? – пользуясь случаем, продолжал ему задавать вопросы.

– Старший офицер-лейтенант Дро́ван, как и я – коханцы, но я не чистокровный. Служил в имперском флоте, всё больше на штабной работе на пятых ролях. Из-за происхождения ни должности, ни звания не добился. Подал рапорт о переводе в одну из колоний, но не повезло, – Новтаски прям какой-то разговорчивый стал, видно задел за живое, – когда наш адмирал усомнился в здравомыслии Императора, то…

– Рассказывай, пока есть время. Ещё долго идти?

– Недолго. Два поворота осталось. Император узнал о готовящемся бунте и адмирала приказали арестовать, и придать трибуналу, но Умао Витарис здравый офицер, его уважают во флоте, и исполнить приказ отказались. На окраинах столичной звёздной системы произошёл бой. Флот Императора одержал победу, но флагманскому кораблю удалось выйти из боя и скрыться, – Новтаски говорил быстро, отрывисто, без эмоций. – После долгих скитаний нам попалась межпланетная станция «Охану». Адмирал её захватил, и она стала нашим домом.

– Почему вы напали на планету, когда видели, что возле неё находится флот другой расы? – задал, пожалуй, самый важный вопрос из разряда «почему?».

– Не знаю, так решил адмирал, – пожал плечами Новтаски, – мы пришли, за следующим поворотом гермодверь и технологическая шахта, – пленный остановился, ожидая реакции.

– Спустишься с нами и доведёшь до флиптов, потом тебя отпущу.

Открыв гермодвери ключом-вездеходом техника-смотрителя, спускались вниз в том же порядке. Права доступа идентификации личности Новтаски я решил не использовать, надеясь, что этим введу в заблуждение противника, так как ключ-вездеход не идентифицировался в системе. На то он и «вездеход».

Спустились вниз на один уровень. У гермодверей остановились.

– Что это за уровень? В какой сектор ведёт? – как-то не хотелось попасть в сектор, где располагаются казармы.

– Уровень «С4/3-н».

– Мне это ни о чём не говорит.

– Уровень большой.

– В какой сектор?

– В жилой.

– Если спустимся ниже, то куда попадём?

– Уровень «С4-к».

– В какой сектор?

– Технический, вроде. Там ремонтные мастерские, складские помещения.

– Выход к кораблям есть?

– Не знаю.

– Командир-хоск, ты хочешь захватить космический корабль? – вступил в разговор, стоявший рядом и слышавший диалог принц крови.

– В очередной РКП идти смысла нет. Будь я на месте адмирала, кратно бы увеличил охрану важных объектов: РКП, арсенала, секторов, где энергетические установки.

– Насколько я помню, всего энергетических установок сорок восемь, и каждая занимает несколько секторов, – не долго подумав, произнёс ашш Сошша Хааш.

– Предлагаешь посетить с визитом один из них?

– При уничтожении энергетической установки, минимум несколько уровней будут выведены из строя, а если повезёт уничтожить главную, что питает движители, то… – ашш Сошша Хааш замолк, но почти сразу задал вопрос пленному на местном языке. – Где сейчас находится станция? Возле звезды? Или перемещается?

– Последнее местоположение возле первой планеты системы, – немного подумав, ответил пленный.

– При таком расположении, если корабль останется без энергии на движители, то он со временем может свалиться в гравитационный колодец и упасть на планету, – обращаясь ко мне, произнёс ашш Сошша Хааш.

– Я тебя понял, принц крови. В жилом секторе нам всё равно делать нечего. Хватило и прошлого раза. Едва ноги унесли. Спускаемся на следующий уровень вниз. Порядок следования тот же, – отдал приказ и подозвал к себе Птицу-восемь, – посмотри по карте-схеме где расположены энергетические установки и технологические ангары с кораблями.

– Пробовал, командир, но не разобрался с обозначениями, принятыми у этих, – Птица-восемь кивнул на пленного, – они непривычны и непонятны, но обозначение жилого сектора я запомнил, как запомнил и местоположение военных объектов. Вот только вряд ли ключ-вездеход нам в этом поможет. У гражданских, скорее всего, нет прав прохода в такого рода секторы.

– Ты прав, – ответил, немного подумав. Встречавший нас солдат удивился присутствию среди нас гражданского техника-смотрителя, но списал это на военное положение. – А по поводу условных обозначений, уточни у Новтаски их расшифровку. Только постарайся сделать так, чтобы он не понял цель нашего маршрута.

– Будет исполнено, – после паузы ответил Птица-восемь, – что ж сам не догадался, – едва слышно чертыхнулся Птица-восемь на русском.

– Ничего, бывает. Все устали. Но отдых нам только снится, – ответил так же по-русски, и при моих словах Новтаски вздрогнул…

– Что случилось? – мы продолжили путь вниз. А когда нашлась минутка, задал вопрос Новтаски. Он шёл, бросая взгляд то на меня, то на Птицу-восемь.

– Кто вы?

– Ты знаешь. Мы – абордажный десант.

– Нет, я не об этом. Какой расе принадлежите⁈ – с опаской задал вопрос пленный.

– На межпланетную станцию «Охану» высадилось много рас, – посчитал правильным не скрывать информацию, а наоборот, немного приукрасить ситуацию. – В основном анторсы, как клоны, так и истинно живые. Ты слышал об анторсах?

Новтаски невнятно покачал головой, а я не понял, это утвердительный ответ или отрицательный.

– Потом земляне и…

– А кто тот, что сейчас идёт впереди нас?

– Русский, – ответил без задней мысли, так как впереди нас шёл Птица-восемь, – а почему спрашиваешь?

– Этот язык очень похож на дора́нский. Он такой же грубый, рычащий.

– Вот такой? – спросил и быстро произнёс. – Ехал Грека через реку, видит Грека – в реке рак. Сунул Грека руку в реку, рак за руку Греку цап!

– Д-да. Но вы непохожи на дора́н. Те высокие, смуглые и у них у всех белые волосы. Очень и очень редко тёмные.

– И что это за раса такая? – пользовался моментом, пока пленный стал разговорчивым, выжидая момента, чтобы задать интересующие уже меня вопросы.

– Мы воевали с ними. Они напали на дальнюю колонию, что располагалась на окраине нашей звёздной системы. И именно адмирал Умао Витарис, флот под его командованием, разбил дора́н! – с гордостью выпалил Новтаски, а я-то в мечтах рисовал фантастическую картину, что представляюсь этим самым дора́нином и адмирал, испугавшись, предоставляет нам космический корабль, и уйдёт из системы… но нет.

– Финальный пролёт, – доложили по цепочке.

– Ускорились! – поторопил арьергард.

Минут сорок, если не больше прошло с нашего спуска в технологическую шахту, а по пути нам так никто и не встретился. Данный факт радовал и настораживал одновременно. Это как затишье перед бурей. Адмирал точно не сидит сложа руки, а готовится, но вот к чему… и так понятно.

Первоначальный план по тихому захвату РКП провалился, а когда противник узнает, что нас и на пятом нет, то начнётся облава. Я до сих пор недоумевал, почему не заблокировали межсекторные, межуровневые переходы, не опущены гермопереборки, которые неоднократно видели по пути. Этот вопрос меня волновал, и я всё-таки уличил момент, и задал его пленному, на что получил ответ. Мол станция изначально не военная, а гражданская и гермопереборки уровней и секторов автоматически опускаются только по общей тревоге по станции, а на его памяти она объявлялась только однажды, во время атаки космических кораблей, нашей удачной стыковки и абордажной атаке. А в ручном режиме блокировать отдельный уровень или сектор можно только с центрального КП, но впоследствии возникнет проблема – долгое, от нескольких часов, до местных суток время на разблокировку. И в это время передвижение, в том числе и флиптами через эти сектора и уровни будет заблокировано, а это, как понял, невозможность перебросить силы с одного уровня на другой, что приведёт к частичной парализации станции. И мне пришла на ум идея, а если заставить командование противника отдать приказ на блокировку уровней? Но окинув взглядом нашу малочисленную группу, пришёл к выводу – этот вариант невыполним. Нас мало и разделяться, чтобы заставить противника нервничать и начать блокировку уровней не хватит сил и средств. Оставался момент с пленными. Я верил, что они ещё живы, но Новтаски не знал о них. Ни в его коммуникаторе, ни в коммуникаторе техника-смотрителя данной информации не имелось. Так что оставались два варианта: захват космического корабля с последующим его подрывом внутри станции и желательно с полным боекомплектом, и запасом топлива, но вот незадача. Станция создана по принципу носителя, где корабли среднего и большого класса образуют её внешний корпус, а малого размещаются внутри авианесущих крейсеров, что так же размещаются на внешнем корпусе. Оставалось отыскать ремонтные ангары, как сухие доки в морском судостроении, ведь не все поломки или повреждения можно отремонтировать в условиях невесомости и в агрессивной среде открытого космического пространства.