Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

– Я – военный переводчик полковник Миронов Сергей Алексеевич, продолжал офицер, – у нас тут возникла проблема.

– Слушаю, – насторожилась Соня. На достаточно высоком уровне анторский язык знало достаточное количество человек, в том числе и анторсы не уступали в овладении земными языками. И найти квалифицированного человека или анторса не составляло труда, но пригласили её.

– Вам знакомы военные термины и определения анторского языка?

– Да. Я занималась переводом полевого Устава, инструкций и…

– Это хорошо, – перебил её офицер, – у нас есть пара минут и я введу вас в курс дела. Анторсам удалось связаться с кораблём-маткой…

Соня внимательно слушала пояснения полковника, но из сказанного так и не могла понять, почему позвали её, и она набралась смелости, и выждав, когда в монологе офицера наступит пауза собиралась задать этот вопрос напрямую…

– Товарищ Миронов, – от раздавшегося рядом голоса Соня вздрогнула, – ввели в курс дела? – это Шевцов оказался рядом с ними, а Соня не заметила.

– Так точно, товарищ министр обороны, заканчиваю.

– Быстрее, пора начинать.

– Есть, – ответил полковник, и обращаясь к Соне продолжил, – ваша задача будет состоять в том, чтобы составить послание шнахассам. Текст практически согласован. Остались детали.

– Я попытаюсь. Но пока мои познания в этом языке незначительные.

– У остальных ещё меньше, – удручающе проговорил полковник, – пойдёмте, я покажу вам где сможете расположиться. Как только Одарённый согласует текст послания с руководством расы, сразу приступим к работе. Вам что-то необходимо?

– Текст и… – но Соня не успела договорить. В помещении сначала послышался гам – оживились анторсы, а потом и засуетились земляне. – Что происходит? – заволновалась Соня.

– Пока не знаю. Пойдёмте. Что будет нужно я предоставлю.

– Товарищ полковник, – не успели они сдвинуться с места, окликнули офицера, – вас обоих срочно требует Шевцов. Одарённый заговорил…

Пройдя по короткому, но широкому коридору в другую комнату, Соня поняла, что не ошиблась – апартаменты оказались состоявшими из четырёх комнат жилым помещением, где две комнаты переоборудовали для медицинских нужд. В самой большой комнате в центре стояла кровать, а по периметру вдоль стен многочисленное медицинское оборудование. Соня не сразу поняла, что в кровати кто-то лежит, только подойдя чуть ближе осознала, что в ней лежит Одарённый. Голова и руки у него забинтованы, и он что-то очень тихо говорил.

– Переводите, – тихо шепнул Шевцов.

– … первый этап плана… – заговорил Миронов. Соня внимательно слушала как анторскую речь, так и перевод. Полковник практически нигде не ошибался. Переводил грамотно, не прибавляя и не сглаживая острых фраз. Одарённый говорил медленно. Было видно, что ему разговор даётся с большим трудом, а Соня продолжала следить за правильностью перевода, постепенно вникая в суть монолога.

Выходило, что на корабль-носитель противника высадился десант из анторсов и землян. Эта информация для Сони была не нова, но то, что руководит этой операций сержант Бес, которого она знает под именем Гена Провоторов оказалась неожиданностью. Вот только дела у десанта совсем плохи. Помощи они не просили. Только передали фактическое состояние дел, что заперты в одном из секторов, но пытаются вырваться на оперативный простор или, по крайней мере, захватить какое более-менее значимое помещение или сектор, чтобы появилась возможность диктовать условия, но пока это им не удаётся. Их осталось слишком мало…

Через несколько минут Одарённый произнёс: «Мой собеседник устал. И я, если честно, тоже. Нужно время для отдыха».

Тут же засуетились медики, а Шевцов дал знак, и они вышли в соседнюю комнату.

– М-да, досталось же ему, – вытирая пот со лба, проговорил Шевцов, – Софья Викторовна не знает, поясню. Одарённого анторсы вынесли на своих руках с северной ветки. Едва успели, пока её не затопили. Со столькими ожогами и переломами, как только держится. Но у нас хорошая новость. Десант, что прорвался к кораблю шнахассов всё ещё держится. И, кстати, Софья Викторовна оказывается шнахассы не единственная раса на инопланетном корабле. Может поэтому было трудно разобраться с языком.

– Такая вероятность существует. Влияние на развитие языка нескольких рас, по крайней мере для нас, это необычно, – задумчиво произнесла Соня, думая о своём. Она думала о Гене Провоторове, о том, с кем она прожила под одной крышей в детском доме, о том, который в её детских мечтал был воплощением юношеской мечты о любви, о том, кто оказался хоском.

– Софья Викторовна.

– Да, – вынырнула из воспоминаний Соня.

– Нам надо покинуть это помещение. Анторсы предлагают перейти в другое, более приспособленное для совещания и продолжить обсуждение.

– Мне с вами?

– Да, товарищ Шевцов настоял на вашем участии в совещании как специалиста по языку шнахассов.

Глава 24

– Что будем делать, командир-хоск? – разговор с Одарённым немного обнадёжил. Ему впервые, но с большим трудом удалось связаться с Одарёнными на корабле-матке, и узнать, что происходит в звёздной системе. Выходило, что «Штоонссса́р» отбился от многочисленных атак на корабль и заставил противника отступить. Корабль-матка сейчас занял окололунную орбиту и готовился к очередному бою. Но когда корабль-носитель противника неуклюже ушёл с близкой орбиты от звезды и вместо того, чтобы направиться к третьей планете занял орбиту возле первой планеты, на корабле-матке поняли, что десант всё ещё жив и возобновили попытки установить связь с десантом. Радиоволны тонули в море помех, но одному из оставшихся на «Штоонссса́р» Одарённому удалось достучаться до своего далёкого собрата. А потом и другой Одарённый смог связаться с единственным выжившим на планете.

– Десант на планету даже перевыполнил свою задачу. Не только отвлёк внимание от нас, но и дал серьёзный отпор планетарным силам. Заставил противника разделиться. Часть кораблей ушла к спутнику для атаки «Штоонссса́р» и только малая часть осталась на орбите планеты, – я проговаривал факты, что удалось узнать от Одарённого, рассуждая сам с собой. – На планете без серьёзного орбитального прикрытия противник несёт потери. Сдаёт один рубеж обороны за другим. Но земляне большими силами пока на поверхность выходить не торопятся – это правильно. И одного корабля класса «Крейсер» будет достаточно, чтобы потерять всё, что достигнуто такими большими потерями. Впрочем, на континенте готовится массированная атака на укреплённый район, расположенный где-то в степях Узбекистана. Но это в планах. А вот что делать кораблю-матке…

– «Штоонссса́р» скован группировкой, – продолжил мои рассуждения ашш Сошша Хааш, – она караулит его недалеко от орбиты спутника. В бой не вступают, держатся на почтительном расстоянии, но идти на прорыв без москитного флота… Совет расы на это не пойдёт.

– Выходит, что помочь они сражающимся на планете не смогут.

– Одиночный корабль может и прорвётся через блокаду, но толку от него мало. Его свяжет боем околопланетная группировка и всё.

– Значит ни мы, ни они друг другу помочь не сможем.

– Не сможем, если только… – задумчиво проговорил ашш Сошша Хааш. Он пришёл в себя от затяжного боя и чрезмерного психического напряжения. А нормальное содержание кислорода, что появилось в кабине перемещения освежило его мысли. Тем более, опыт-то космических боёв у него имелся, пусть и малый, но всё же.

– Договаривай принц крови. Что предлагаешь? – вопрос я задал, чтобы поднять его уровень в глазах, находившихся рядом анторсов. Впрочем, и Птица-восемь находился рядом, но наш разговор не понимал, но я видел, что он в любую минуту готов приступить к своим ставшими основными обязанностями переводчика.

– Если бы нам удалось, как ты сказал в разговоре с Одарённым, захватить какой-то важный центр или сектор.

– Вот только бы знать, где этот сектор или уровень находится. За эти сутки нам попадались только склады да технические уровни. А от их захвата толку никакого. Заблокируют и просто станут ждать. Сутки, трое, неделю или месяц, пока мы сами не уйдём в мир иной, – выпалил на одном дыхании. Ведь я понимал, что именно это и надо сделать, но вот только как? Как узнать, куда надо направиться, чтобы… – Хотя, подожди… Пропустите.

– Ты что-то придумал, командир-хоск? – протискиваясь за мной к панели управления кабиной перемещения, произнёс ашш Сошша Хааш.

– Мне тут один знакомец говорил, когда объяснял правила обозначения на панели управления кабиной перемещения, что символы в ограниченные для посещения сектора и зоны располагаются отдельно от основной группы символов. Вот только не знаю, понадобится какое иное подтверждение полномочий или нет. Например, ключ или кодовая фраза, что вряд ли, или идентификатор личности, а вот это вероятней всего. Птица-восемь, поспрашивай у наших, среди трофеев не забирали коммуникатор офицера?

В этом я сомневался. Так как запретил брать с собой незнакомые приборы, что можно использовать как следящие устройства, но кто ж знает. Я всматривался в незнакомые символы, да так, что в глазах стало рябить.

– Нет, командир. Наши никто с собой такого не брали. Вы же сами приказывали… – достаточно быстро получил доклад от Птицы-восемь.

– Хорошо, хотя, с другой стороны плохо… – пробормотал себе под нос.

– Командир-хоск, может вот это подойдёт? – не заметил, когда ашш Сошша Хааш успел пообщаться с анторсами, но в руках у него находился коммуникатор и явно не рядового состава. Чуть больше размером и… дороже выглядевшим что ли. Материал корпуса поблёскивал металлом, а все остальные, что я видел имели матовый пластик.

– Понимаешь, ашш Сошша Хааш, – не сразу понял, что мне протягивает принц крови, но быстро осёкся, – откуда?

– В бою взяли несколько дней назад. Использовали как карту-схему.

– Выключали? – взял в руки коммуникатор.

– Нет. Боялись, что потом не включится.

– Странно, что его не заблокировали, – проговорил Птица-восемь, так как мы с ашш Сошша Хааш говорили на русском.

– Действительно странно, но попробуем, – я в принципе определился, на какой символ нажать. Опасность, что попадём в сектор с агрессивной средой сохранялась, но слишком уж долго мы двигались в кабине перемещения. Вертел коммуникатор в руках. На экране высвечивалась карта схема и что меня удивило – она двигалась. Картинка медленно, но перемещалась. Вот только отметки или символа точки местонахождения на картинке не было. – По ходу дела, до сих пор происходит позиционирование прибора, – произнёс, косясь на ашш Сошша Хааш.

Данный факт мог означать многое: зная о том, что обладатель этого девайса мёртв или захвачен в плен, то за перемещением нового владельца прибора ненавязчиво следили, или, если есть такая возможность, то и слушали разговоры. Последнее не столь критично. Так как русский язык на корабле кроме нас не знает никто, а вот анторский…

«Перестань накручивать себя!», – встряхнулся, отметая мрачные мысли. Надо принимать решение. Всего предусмотреть невозможно. Правильно в училище говорил преподаватель по тактике: «План боя выглядит идеальным до первого выстрела. А потом решают только опыт и знания. Так что учите теорию, которую закрепим на практике, без которой все ваши знания пусты. И помните, в критической ситуации боец не поднимется до уровня своих ожиданий, а падает до уровня своей подготовки»…

– Мы его… – заговорил ашш Сошша Хааш, видимо пытаясь оправдываться, но жестом «Тишина!» я его остановил. Через мгновение в кабине стало тихо. Я посмотрел на Птицу-восемь и стоявшего рядом анторса. Они оба продублировали мой жест. Я напряг слух, проверяя себя, что не ошибся. Но только и смог понять, что моё сердце изменило ритм – забилось чаще. Но я отчётливо ощутил, что, когда говорил принц крови направление движения кабины перемещения изменилось. Но я не нажимал, не успел нажать на выбранный пункт назначения.

Воспроизвёл жест: «К бою!». Сразу первая шеренга изготовилась для стрельбы с колена, а вторая из положения стоя. Места в кабине перемещения было мало, но кое-как удалось проделать первоначальную подготовку. Я специально приказал последними в кабину перемещения входить тем, кто уже имелся опыт боестолкновения при выходе из кабины. Теплилась надежда, что ошибся в своих ощущениях и это просто маршрут кабины такой «кривой».

Взглянул на ашш Сошша Хааш. Тот был сосредоточен и сжимал в руках трофейную винтовку. Вот только места совсем мало. Только практически две первые шеренги имели возможность воспользоваться оружием.

– Первая и вторая шеренги на месте. Остальным принять положение полусидя или на одно колено! – отдал полушёпотом приказ, так как такого жеста в арсенале не имелось. Моя команда дошла до каждого солдата достаточно быстро и с трудом, но практически всем остальным удалось или присесть на корточки, что было неудобно из-за неустойчивого положения, или встать на одно колено. Я сам вместе с принцем крови сменил положение, встав на одно колено.

Шли минуты, но ничего не происходило. Ноги стали затекать. Мысленно, про себя радовался, что ошибся и хотел отдать жестом приказ: «Отбой тревоги!», но медлил. Взглянул на экран коммуникатора. Разобраться в непривычной схеме с непонятными условными обозначениями было трудно, но картинка продолжала медленно меняться. И я заметил, что картинка меняется с заметно меньшей скоростью, что было раньше.

«Подождём. Потерпим», – перехватил свою винтовку поудобнее.

Ждать оказалось не так долго. Кабина плавно замедляла ход и, в очередной раз взглянув на экран коммуникатора, я убедился, что мы остановились. Вот только двери почему-то не открывались…

Дверь открылась быстро, резко и главное бесшумно. Хорошо, что первая и вторая шеренги за время бездействия не потеряла концентрацию и открыли огонь на поражение, как только появилась такая возможность.

– Первая шеренга вперёд! Пригибайтесь! – отдал приказ после первого залпа. Находиться в замкнутом пространстве долгое время без возможности укрыться, без возможности сменить позицию или скрыться – безумие и я отдал этот безрассудный, но оправданный приказ.

Огневой контакт начался на встречных курсах. По нам стреляли и выкосили практически всю вторую шеренгу, что стояла в полный рост. Стреляли и мы, но скученность мешала.

– Пригибаясь, ползком, вперёд! – продолжал отдавать приказы, – зачистить помещение! Двое остались с ранеными! Легли на пол! – произнеся последнюю фразу, сам ринулся вперёд.

Как же хорошо, что доставшееся нам трофейное оружие работает не на принципе горения и расширения газов, а то бы за эти десяток секунд, что пришлось вести бой в замкнутом пространстве задохнулись бы от отработанных газов.

Пригибаясь, выполз из кабины перемещения и нос к носу столкнулся с боевым роботом. Он стоял в нескольких метрах по осевой линии открытия дверей и чадил дымом. Спрятался за него и огляделся. Помещение стандартных размеров, может чуть больше. Так же четыре лифтовые кабины, а вправо и влево уходят коридоры. И оттуда слышалась стрельба.

«Зря разделились. Сил не хватит на два направления», – подумал про себя и стиснул зубы. Как же нас так поймали. Что выследили по прибору – понятно. Вот только… Кто-то осторожно хлопнул по плечу. Обернулся. Это ашш Сошша Хааш.

– Надо вынести раненых сюда. С трупов забрать оружие и подготовить сюрприз.

– Есть, – коротко ответил принц крови и передал указание сопровождавшему его анторсу. Всё-таки генерал-командор и не просто так погулять вышел. Пусть и не личная охрана – не до этого, но с ним рядом постоянно минимум двое анторсов. – Заблокировать лифты, уничтожить пульты управления, – продолжал отдавать приказы. Вряд ли, что на уровне только один холл с лифтовыми кабинами, но эти надо заблокировать, чтобы не ударили в спину.

После дублирования приказа, второй анторс, пригибаясь, направился к другим лифтам.

– Надо собрать всех вместе. По одиночке нас уничтожат, – говорил, продолжая осматриваться. Как не удивительно, тела противников находились только возле коридоров.

«Что ж, противник выставил вперёд боевого робота, чтобы тот или выполнил всю работа за них, или принял первый удар на себя. Вполне логично и грамотно», – подумал, вставая. Справа выстрелы стихли, и я сменил позицию для открытия огня в ту сторону.

– Свои! Не стреляйте! – послышался выкрик на ломаном русском, а потом на чистом французском.

– Свои, не стрелять, – продублировал услышанное, но отводить направленный на дверной проём ствол не торопился, мало ли что.

– Командир, направление зачищено. Трофеи собраны, – на смеси русского и французского доложился солдат. Вслед за ним вышло шестеро. Один был ранен – тугая повязка сдавливала его плечо, а рука висела на перевези из ремня.

– Потери?

– Четверо, – на пальцах показал француз.

«Из нашей и без того малочисленной группы десанта выбыло ещё четверо», – подумал, обводя взглядом солдат. Одно направление чисто, но надо удостовериться, но времени нет. И так здесь долго сидим, а там наши ребята воюют. С противоположной стороны до сих пор доносились редкие выстрелы и понятно, что им требовалась помощь.

– Раненые остались здесь! Ты и ты в охранение. Остальные за мной! – жестами и на ломанном английском отдал приказ. Как же тяжко без Птицы-восемь. Хоть бы не погиб в этой кутерьме. А то без него совсем кисло. Эх, надо было учить языки, а не только воинские специальности…

– Товарищ Бес, – первого, кого я увидел и если быть откровенным, то обрадовался этому – это Птица-восемь. Он бежал нам навстречу, – меня послали передать, что впереди противником установлены боевые роботы.

– Сколько их?

– Два. Но высокая огневая мощь, и не высунуться. Троих потеряли при попытке разглядеть его. Стоят друг за другом, но сектор ведения огня не перекрывают. Реагируют на любое движение, может и не только на движение. Ведут огонь…

– Посмотрим, веди, – слишком долгий доклад тоже не хорошо. Понятно, что Птица-восемь хотел подробно всё довести, но это время, а его нет. Надо срочно что-то придумать, а то прибудет помощь или ещё несколько боевых роботов пришлют и тогда точно не отобьёмся.

Идя по широкому коридору, обратил внимание, что тела противников сложены вдоль стены, у некоторых отсутствует оружие, что-то из экипировки.

Проследив мой взгляд, Птица-восемь пояснил:

– Убрали чтобы не мешались. Кое-что забрали. Бронежилеты, каски, оружие.

В ответ я кивнул, мои предположения оказались верны. Противник нас ждал и был готов к бою. Вот только не ожидал, что и мы приготовились, открыв огонь на поражение сразу, не дожидаясь, когда двери лифта раскроются полностью – это нас и спасло. Плотность нашего огня и главное точность оказалась выше, чем у боевого робота, что выставили для нашего уничтожения.

– За этим поворотом, дальше не пройти, – мы остановились. На меня устремились взгляды солдат, что стояли, прижимаясь к стене, но их было мало, а тел погибших я не видел.

– Где остальные?

– Там, – кивнул в сторону Птица-восемь, – зашли в помещение, зачистили его. Оно оказалось пустым.

– Веди.

Помещение оказалось небольшим, вот только размещалось как раз по ходу движения, вдоль коридора и у меня сразу возникла идея.

– Сколько гранат набрали?

– Шестнадцать, если у всех, примерно осталось, – скомкано ответил один из анторсов, – мы пробовали закидывать в коридор, но толку мало. Класс бронезащиты у боевого робота этой модификации высокий. Осколки ему не помеха. Только прямое попадание или под брюхо закатить, но это выполнить не удалось. Их два стоят, друг за другом и перекрывают все сектора ведения огня с запасом, не высунуться.

– Ясно. Кто-то владеет подрывным делом? – задал вопрос, хотя предположил, что самому придётся этим заниматься. Незнакомое взрывное устройство, неизвестный эквивалент взрывчатого вещества. Вряд ли кто возьмётся. Я бы, например, не взялся… если только от безысходности.

– Я обучался.

Взглянул на говорившего. Землянин, говорит на английском без акцента, но по внешнему виду или китаец, или кореец, кто их разберёт.

– Будешь помогать. Оставить все гранаты и покинуть помещение. Двоих отправьте повторно проверить противоположное крыло и блокировку лифтов… – хотел оставить их там в тыловом прикрытии и доставить сюда раненых, но нас мало, после выполнения приказа придётся им вернуться. Если как-то противник появится в тылу, то раненые с оставленным ранее охранением сумеют подать сигнал. Завяжется бой. Тяжело отдавать такой приказ, но что поделать. Может и не появится в тылу противник, а тащить сюда раненых… медикаментов особо нет. Только перевязочные пакеты, а использовать трофейную медицину рискованно, – потом пусть возвращаются.

– Ашш Сошша Хааш, – обратился к принцу крови, который так и остался стоять, – тебя это тоже касается. Покинь помещение и распорядись о сборе трофеев. Соберите всё, что только можно. Коммуникаторы не трогайте, а всё остальное берите с собой. Хорошо бы пленного найти, чтоб хоть в медицине просветил, – последнюю фразу добавил размышляя. Толкового пленного у нас за всё время так и не было. Не считать же за такого техника, что ничего не смог пояснить в военной медицине, а без неё тяжко. Кислорода на этом уровне достаточно, немного отдохнули, но этого мало. Все, на кого ни глянь имеют раны различной степени тяжести. Не говоря о тех, кто остался в холле. Им вообще необходима экстренная медицинская помощь, но оказать её мы не можем. Вся медицина, что была с собой или израсходована, или утрачена.

– Принято, командир-хоск…

– Тебя как зовут? – общался, с как оказалось вьетнамцем, и как его сюда только занесло, на английском.

– Обращайтесь ко мне Миша-третий или можно просто «третий», – ответил вьетнамец, но видя, что таким ответом я не удовлетворён, он пояснил. – Моё имя, а тем более позывной для русского языка трудно произносим. А «Миша» – эквивалент имени на привычном вам языке, а «третий» – я третий сын.

– Хорошо, Миша-третий, давай посмотрим, что у нас тут есть, – я разложил на полу оставленные смертоносные трофеи. Пятнадцать гранат плюс ещё одна, но с неизвестной маркировкой. Те, другие уже использовали и знали, как с ними обращаться. Первое время было очень неудобно. Всё-таки продолговатый цилиндр метать непривычно, а ещё надо отжать защёлку-блокиратор, нажать на кнопку и только потом бросать. Время запала замедлителя, как определили три-пять секунд – этого вполне достаточно, чтобы скрыться за укрытием. Но нам предстояла задача не метнуть гранату, а соорудить нечто, что может пробить проход в стене. По карте-схеме на коммуникаторе я видел, что соседнее помещение уходит далеко вперёд и выход располагается за установленными в коридоре боевыми роботами. Вот только есть ли там солдаты противника – вопрос. А то сейчас пробьём брешь в стене, в этом-то я не сомневался – стена не металлическая, а простая из какого-то материала похожего на пластик и попадём в засаду. Имелся конечно вариант дождаться, манипулируя ложными целями, окончания боезапаса у боевых машин, но сколько у них боекомплект, кто его знает, а время-то идёт…

– Значит так, Миша. Нужно что-то наподобие скотча или изоленты, можно широкий пояс или лента, – недолго изучив трофеи, я понял, что можно сделать. Нужно отжать защёлку-блокиратор, вставить туда небольшой пыж, обвязать, но не сильно, чтобы при взрыве первого заряда импровизированная лента-предохранитель слетела и последовал взрыв. – А потом нам надо всё это приладить к стене… – вот тут я видел проблему. Нечем было приклеить заряд.

– Нужно заряды расположить квадратом. Лучше по два в каждом углу на расстоянии не менее метра друг от друга, а то не пролезем, – протягивая мне разорванную на широкие полоски майку, произнёс Миша. – А к стене их можно прижать, соорудив… – тут он произнёс что-то непонятное на своём языке. – Я не знаю, как это сказать на английском.

– Ладно, работаем.

Конструкция, что получилась выглядела неказисто. К стене приставили стол, что находился в помещении, на него по углам установили по два обвязанных и практически взведённых заряда. Также на стол установили всё, что удалось использовать для сооружения относительно горизонтального уровня выше на метр. Оставалась проблема, как взорвать центральный – первый заряд. Стрелять – не вариант. Выстрел снесёт эту некрепкую конструкцию. Да, мы прижали к стене заряды, но от выстрела они могут разлететься в разные стороны и получится пшик. А нам нужен не просто взрыв, а направленный…

Критическим взглядом осматривал конструкцию и понимал, что не сработает. Даже если и получится взорвать центральный заряд, то взрывная волна разметает гранаты и сооружённую конструкцию быстрее, чем произойдёт детонация.

– Командир, иди, я тут сам закончу, – Миша произнёс это как-то обыденно, и я не сразу понял, что он хочет сделать. – У меня трое внуков, надеюсь, они живы, а ты иди, иди, я сам всё закончу…