Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Николай Дубчиков,Тимофей Тайецкий,Павел Чук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 211 (всего у книги 344 страниц)

Глава 47. Совы не спят по ночам

День сегодня не прошел, а пролетел со скоростью «Конкорда». Макс проснулся в районе обеда после ночного дежурства, и вот снова вечер и пора топать на пост. Очередная смена. Работа нужная, хоть и скучная.

Сова вошел в необитаемый дом, где бывшие хозяева не успели закончить ремонт. На бетонном полу так и остались валяться куски неспаянных водопроводных труб. Макс медленно поднимался по витиеватой лестнице на второй этаж. Он столько раз уже проделал этот путь, что знал на ощупь каждую ступеньку.

Сверху раздался звонкий девичий смешок. Заканчивалась смена Петра, но он явно коротал ее не один. Сова заглянул в комнату: так и есть, Ксюша стояла около окна и беззаботно ворковала с сыном президента. Макс заметил, что девочка слегка поглаживает запястье Петьки своими длинными тонкими пальчиками. Глядя на эти невинные подростковые игры, Сова почувствовал легкую ревность:

– Кх-кх, когда на свадьбу позовете?

На смуглом лице девочки сложно было разглядеть румянец, но подросток понял, что ему удалось смутить Ксюшу. Петр воспринял шутку приятеля с нордической невозмутимостью. Корнилов-младший бросил взгляд на окрестности и протянул Максу бинокль:

– Как там Катя?

– Лучше. Горик сказал, что инфекция не попала, через неделю можно швы снимать.

– Уф, ну слава Богу, я так волновалась…

Сова положил пистолет на подоконник и бросил рюкзачок с пайком у стенки. Почти стемнело, сегодня ночь обещалась безоблачная. Петр зажег свечку в дальнем углу комнаты, Макс открыл термос и разлил всем по кружке травяного чая.

– Тебе же на ночь не хватит? – забеспокоилась девочка.

– Я два взял. Да и вообще, меньше пьешь -реже в туалет бегаешь. Кстати, как тебе моя прическа? – Сова снял шапку и провел по коротким колючим волосам.

– Мама стригла?

– Угу.

– Она или косички умеет заплетать, или налысо стричь, – хихикнула Ксюша, – но тебе идет, даже взрослее кажешься.

– Коротковато для зимы, – заметил Петр и, как бы между делом, чуть ближе придвинулся к подружке.

Макс поскреб макушку, ему нравилась Ксюша, но он не хотел встревать в их отношения:

– Я быстро обрастаю, через месяц опять копна будет.

Холодный ветерок нырнул в открытую форточку и растворился в комнате. Огонек испуганно задрожал и потух. Всё погрузилась во мрак. Петя лениво поднялся, чиркнул спичкой, снова поджег свечу и сменил тему:

– Если Женя из бункера к нам сюда переберется, то видеонаблюдение установит, может, даже датчики движения сделает.

– Лучше по «колючке» ток пустить, а поле вокруг заминировать.

– Нет уж, так сами рано или поздно на мину наткнемся, – запротестовала Ксюша.

– Как думаешь, Гордеевских выгонят?

– Не надо было мне их сюда приводить, тогда и выгонять бы не пришлось, – Макса не сильно волновала судьба Галины и Лидки, симпатии они не вызывали.

Друзья проболтали еще целый час, пока по рации их не вызвал Федор:

– Петя, Ксюша, вы в дежурке? Приём.

– Да, с Максом, приём.

– Дуйте по домам, хватит чирикать. Конец связи.

Приказы не обсуждались. Сова проводил влюбленную парочку, закрыл дверь, потушил свечу и замер в углу окна. В такие минуты он любил размышлять о прошлом. Подростку стало тоскливо от мысли, что их компания распалась и, возможно, уже никогда не соберется вместе. Они так мечтали добраться до юга, и чем в итоге обернулась эта мечта? Ванька, Андрюха и Маша пропали без вести. Катя чудом выжила. Смерть ходит за ними по пятам и монотонно точит свою косу, прерываясь лишь для нового удара.

К середине смены потянуло в сон. Подросток отжался тридцать раз, чтобы взбодриться и заодно согреться. Но через несколько минут веки снова предательски поползли вниз, словно к ним подвесили грузики. Макс научился спать стоя, урывками секунд по десять. Он знал, что нужно потерпеть так с полчаса и мозг снова придет в себя.

Начали чирикать предрассветные птицы. Близился конец смены. Сова посмотрел на часы: «Ленка придет через час. Если не проспит». Он решил, что сегодня не станет ругать ее за опоздание. За минувшие пару дней и без того худенькая сестренка еще сильнее истощала. Девочка сильно переживала за Катю, не говоря уже о пропавших друзьях. Но сегодня она пришла даже на пять минут раньше.

– Есть хочешь? Я как раз разогрела перед выходом.

– А это, получается, очень поздний ужин или ранний завтрак?

– Обед, в который ты будешь отсыпаться.

Горячая еда приподняла настроение. Лена рассказала, что Катя ночью спала плохо, все время металась и бормотала что-то неразборчивое.

– Я толком не выспалась даже. Все время подходила к ней, проверяла, нет ли жара.

– Ей хватает тем для кошмаров. Наши, наверняка, снятся и этот гад с ножом. Надо было Гордея не вешать, а медленнее прикончить, чтобы подольше мучился.

Лена не разделяла кровожадность Макса. Девочка считала даже быструю смерть самым страшным наказанием. Брат и сестра тихо болтали, коротая утренние сумерки за горячим чаем. Небо посветлело на пару тонов. Раньше они не замечали, как это здорово – пережить ночь. До эпидемии Лена не любила утро – с него начиналась школа, уроки, домашние хлопоты. А теперь каждое утро – это маленькая победа над ночью, а значит, и над смертью. Хотя днем опасностей тоже хватало, но утром часть ее страхов все-таки растворялась.

– О чем думаешь? – девочка посмотрела на брата большими грустными глазами.

– Да вот смотрю на это всё, и понимаю что не моё.

– Ты о чём?

– Вся эта жизнь. Я не хочу тут оставаться и становиться фермером. Может быть, лет в пятьдесят мне захочется осесть, разводить кур и свиней, выращивать пшеницу, но точно не сейчас.

– Тут безопасно…, – неуверенно заметила Лена.

– Да не особо, сама видишь. Нигде не безопасно. Везде свои плюсы и минусы. Но я хочу уехать.

– Как?

Сестра немного опешила от слов Макса. Как будто у них других проблем нет, так он еще хочет сбежать.

– Не сейчас, конечно, – успокоил ее брат, – подождем до лета. Если наши к этому времени не вернутся, то уже всё. Понимаешь? Они могли где-то застрять, на Урале и в Сибири уже снег, дороги перемело, ехать тяжело. Если они живы, то по весне точно двинутся обратно. Мы подождем, но если к июню не вернутся, то мы уже никогда их не увидим.

– И что тогда? Куда ты хочешь уехать?

Макс сунул руки в карманы и начал медленно шагать, уставившись в бетонный пол:

– Мир большой. Мне нравилось наше путешествие. «Монстр», «Белуха», было здорово, правда? Но преодолеть пол России, чтобы застрять в этой деревушке…. Нет, это не то, о чем я мечтаю. Я хочу дальше – проехать по Европе, поплавать по морям. Может быть, даже пересечь океан, чем черт не шутит. Хочешь в Бразилию?

– Не знаю, это в мечтах все хорошо и красиво. А как представлю, так страшно сразу.

– Мне тоже, но тухнуть здесь еще страшнее.

Лена подышала на ладошки и размяла пальцы. Скоро солнце поднимется выше и потеплеет, но пока на улице было очень зябко. Девочка раздумывала над мыслями брата. Он всегда рос смелее и активнее её, вот и сейчас его тянуло на приключения, а Лену всё устраивало в Дальнем. Но она понимала, что если Макс уйдет, то она последует за ним. Даже если будет очень страшно.

– А как же Катя?

– Предложим ей, пусть решает. Мне кажется, без Андрюхи ей здесь будет тоскливо. Но до лета еще дожить надо, тут каждый день какая-нибудь пакость вылазит.

И словно в подтверждение его слов на реке раздался слабый плеск. Макс посмотрел в бинокль и тут же схватился за рацию:

– Тревога! Кто-то пересек реку. Сейчас за кустами, я его не вижу. Тревога! Тревога!!! – повторял Макс, пытаясь разглядеть нарушителя. Только-только начинало светать, и поселок еще оставался в полумраке.

– Приём, – ответил динамик голосом Бориса, – не вышовывайшя, идем к шебе.

Лена испуганно прижалась к брату, без бинокля ночного видения она ничего не могла разглядеть на берегу:

– Что ты видел?

– Только силуэт, быстро прошмыгнул, толком не разобрал.

– Может, это зомби, от которых Валентин убегал на той стороне реки?

Макс прикусил губу и почти не дышал от волнения:

– Неее, это человек, зомбаки не любят плавать. Сама же помнишь?

– Оголодавшие могут. Или если их сильно разозлить. Зомби в темноте мог свалиться в реку и выплыть здесь. Ты только одного видел?

– Вроде да… стоп! Вон он! Там через забор перелез. Он в поселке! Это точно не канн, сильно ловкий, сволочь…

Лена взяла рацию:

– Леха у тебя никого? Приём.

– Нет, все тихо. Гляжу в оба. Приём.

– Макс, спускайся. Лена наблюдай. Мы с Борькой уже на подходе. Приём, – прошипел в рацию Федор.

– Не забудь дверь запереть и перед окном не маячь, – крикнул Сова и побежал вниз по лестнице.

На улице Макс объединился с мужиками и вкратце рассказал всё что видел. Казак держал на поводке Агата и хмуро смотрел по сторонам:

– Тихо прочесываем участок за участком. Может, это просто бродяга. Николаич к нам тоже в своё время в сарай без спросу забрался.

Маленький отряд из трех человек отправился на поиски чужака. Рация молчала, никто из дозорных ничего подозрительного больше не замечал. Но вскоре противник сам выдал себя – жуткий крик поднялся в овчарне. Собака оскалилась и зарычала.

– Там на ферме! – крикнул Макс.

– Тихо, не спеши, придержи кобеля, – Федор передал подростку поводок.

Люди подошли к большому сараю, где держали овец, свиней, кур и кроликов. Казак удивленно посмотрел на ворота:

– Засов на месте… через окно он, что ли, залез?

Пограничник открыл беззубый рот, но его слова заглушил пронзительный визг свиньи. Агат дернул поводок так, что чуть не вывихнул руку Сове.

– Шифей… пока он фсех не сошрал…!

Федор первый заглянул в сарай, но ничего не смог разглядеть.

– Шпушкай кобеля! – потребовал Робокоп, и через секунду Агат ринулся вглубь хлева.

– Лежать! Мордой в пол! Пристрелю на месте! – следом проорал казак, пытаясь лучом фонаря отыскать противника.

Где-то в темном углу лязгнули зубы, и собака протяжно заскулила от боли. Что-то большое метнулось вдоль стены на четвереньках, перелезло через загородку и прыгнуло в стадо овец. Животные шарахнулись врассыпную, совсем одурев от ужаса. В загоне напротив с распоротым брюхом издыхала свинья, ее кишки вывалились на пол, но животное еще пыталось уползти в сторону.

В полутемном сарае царил такой хаос, что мужики не могли разглядеть врага. Макс позвал Агата, но тот не отозвался. Робокоп и казак медленно приближались к загону с овцами, но гибрид опередил их. Почувствовав опасность, он запрыгнул на балку и выбрался через окно под крышей. Пули разрешетили деревянные перекрытия, не причинив мутанту вреда.

– Быфтрей! – проорал пограничник, хотя подгонять и так никого не надо было. Люди выбежали на улицу и успели заметить, как гибрид уже перелез через забор на соседний участок.

– Вот такая тварь на нас напала в Гелендже! Ловкая и быстрая, как обезьяна! – крикнул на бегу Макс.

– Куда он делся? – казак вертел головой, осматривая соседние крыши.

– Может, назад к реке рванул? В лес? – с робкой надеждой предположил Сова.

– Шасовых предуфреди!

Федор поднес к пересохшим губам рацию:

– Всем внимание! Эта зверюга умеет лазить по крышам. Никому не высовываться! Стреляйте на поражение! Прием!

– Если он к Ленке в окно заберется, она не справится! Я к ней!

– Штоять! Не рашделяемшя!

Рация зашипела в ответ голосом девочки:

– Я вижу его, он мимо дома Валентина сейчас пробежал по улице! К центру!

– Надо перехватить тварь! Живей!

Макс немного успокоился, гибрид пока не угрожал сестре, но опасность нависла над остальными – спящими Мариной и Ксюшей, Петром, Оксаной, Катей…

«Катя! Она же совсем слабая, даже на помощь позвать не сможет, если эта гадина заберется в дом».

Топот тяжелых мужских ботинок прокатился по центральной улице. Леха оставил свой пост и бежал к ним навстречу, сейчас он был нужнее здесь.

– За забором! – Федор выпустил очередь из автомата. Пули продырявили несколько досок и посекли кустарник.

– Ушел!

Робокоп выбил ногой калитку и забежал на бесхозный участок. Но мутант успел перескочить через ограду и скрыться.

– Может, мне на крышу залезть? Сверху легче его будет подстрелить.

Словно предчувствуя идею Макса, гибрид сам полез на дом. Противник забрался на старую яблоню, прополз по толстой длинной ветке и перепрыгнул на крышу. Пули высекли искры из стальной черепицы в нескольких сантиметрах от мутанта. Тот мгновенно среагировал и спустился с обратной стороны.

Пока люди бегали вокруг дома, гибрид сумел их обмануть и вновь оказался на центральной улице. Вскоре поблизости раздался звон стекла, все уставились в одну сторону.

– Это наш дом! Там Катя!! – завопил подросток и ринулся на помощь.

Мутант выбил окно на втором этаже и уже просунулся в комнату. Макс на ходу выстрелил в дверной замок. Счет шел на секунды. Катя там, в темноте, слабая, беспомощная. Одно движение острых когтей может оборвать ее дыхание.

Сова услышал за спиной предостерегающий крик Федора, но ему было уже плевать. Подросток дернул на себя дверь и перепрыгнул порог. В следующую секунду комнату огласил отчаянный крик, а затем прогремела беспорядочная длинная автоматная очередь. Включился свет, люди ввалились в дом и замерли.

Горик трясущимися руками сжимал автомат, под лестницей валялся труп гибрида. Ветеринар нашпиговал его пулями, но всё равно продолжал держать под прицелом. Окровавленное волосатое тело не шевелилось.

Бледная Катя в ночной рубашке едва стояла, держась за дверной проем. Борис осторожно приблизился к мутанту, выстрелил для верности контрольным между глаз, и только тогда с облегчением выдохнул.

Макс посмотрел на Гора. Спаситель Кати опустил оружие и перекрестился. Лена забыла предупредить брата, что ветеринар пришел под утро, чтобы не оставлять раненую без присмотра. Смерть явно гуляла вокруг рыжей, но пока не могла к ней подступиться.

Глава 48. Меняйся или погибнешь

Еще недавно Липа стучала зубами от холода в сырой палатке и думала, что это худшая ночь в её жизни. Сегодня она узнала, что такое по-настоящему плохая ночь. Они с Маем не спали до самого утра, готовясь к новой атаке гибридов. Лишь когда рассвело, люди поверили, что ночной кошмар позади. Теперь они смогли во всех подробностях рассмотреть противников.

– Это что? Новый вид зомби? – танцовщица с омерзением разглядывала изувеченные тела.

– Черт их разберет, что это…

На самом здоровом гибриде сохранились остатки одежды: рваные джинсы и клочки рубашки. Рядом валялась самка, напоминавшая шимпанзе только с большой силиконовой грудью. Светлая поросль на коже пробивалась через обрывки колготок и дырявую блузку. Третий мутант лежал полностью голый, вернее покрытый рыжеватой густой шерстью.

Друзья иногда называли Кира медведем за то, что здоровяк оброс волосами от груди до лодыжек, но он и близко не мог соперничать с растительностью гибридов.

– Они ближе к животным, чем к людям…, – Май осторожно поднял верхнюю губу мертвеца и осмотрел клыки, – зубы меньше волчьих, но больше чем у человека.

– Может, это вампиры?

– Значит, мы в самом хреновом фильме ужасов. С одной стороны – зомбаки, с другой – упыри. Придётся стрелы из осины делать. Нет, это не вампиры, и святая вода от них точно не поможет.

Кузина посмотрела на дверь спальни:

– В кино после укуса люди становились вампирами. Вдруг тут что-то подобное…

– Ты про Кира? Я в эти байки не верю, но связать его не мешает. Серьезно. Чем черт не шутит. Представляешь, если этот громила превратится вот в такого монстра?

Балу пострадал больше всех. Сначала ему досталось от гибрида на улице, а затем во время схватки в доме один мутант оторвал бедняге почти всё ухо. Это еще не считая десятка глубоких укусов.

Идея связать друга показалась Липе разумной:

– Пойдем, я заодно попробую ему повязку сменить.

Торопов лежал в отключке на кровати. Он наглотался обезболивающего и спал крепко, восстанавливаясь после трёпки. Пока Полякова осторожно обрабатывала раны, Май стянул ноги друга ремнем.

– Туго не надо, не хватает нам еще ампутации, – предупредила Липа.

– Да знаю, я не сильно, просто чтобы бегать не смог.

– Я больше всего заражения боюсь. Кто знает, какая зараза в пасти этих тварей могла жить.

Лиманов потер ладонью лоб и глаза, его медленно, но верно срубало в сон:

– Что будет, то будет. Пойду, умоюсь.

На отдых рассчитывать не приходилось. Нужно было укрепить оборону коттеджа исходя из новых реалий. Май осторожно приоткрыл дверь и выглянул на улицу. Листья облетели, сейчас лес в округе хорошо просматривался. Кикбоксер задрал голову – опасность теперь грозила и сверху. Один из гибридов вчера бегал по крыше, значит, забраться на дерево этим гадам ничего не стоило.

«Вот попали. Как же теперь дальше?»

С зомбаками они уже отработали тактику, но мутанты – это противник другого порядка. Против таких только в танке можно расслабиться. Ловкие, быстрые, сильные, ночью видят отлично, и главное – осторожные, а осторожность – признак интеллекта. И это – самая большая проблема. Как её решать Май пока не знал.

Никого. Надо выходить, только страшно. Вдруг сейчас из кустов еще с десяток этих мутантов выбежит? Но делать нечего, с выбитыми стеклами сидеть еще страшнее. Лиманов, вооружившись луком, крадучись пошел в сарай за инструментами. Он решил заколотить окна досками, чтобы больше ни одна гадина к ним не пролезла.

«Электричество у нас есть, а без солнечного света как-нибудь обойдемся. Вот патроны закончились, это самое печальное».

Теперь друзья могли рассчитывать лишь на биту, ножи, копьё, да лук со стрелами. Почти как первобытные охотники. Только вот охотиться они не умели, скорее, охотились пока на них.

В то время как Май возился с окнами, Липа прикрывала его со спины. Пара дополнительных глаз сейчас была очень кстати. Кир проснулся к обеду, попросил воды, посмотрел на свои связанные ноги и сам настоял, чтобы ему скрутили руки:

– Давай-давай, не хочу вас жрать, если в такую тварь превращусь. Только быстро меня прикончите, ладно?

– Заткнись, а? Накаркаешь еще, – без злости ответил Лиманов.

Друзья обрадовались, что здоровяк пришел в себя. Но он потерял много крови и был еще слаб. Рассчитывать на Кирилла как на боевую или рабочую единицу Май пока не мог.

– Фух, теперь даже медведю придется постараться, чтобы к нам в окно залезть, – кикбоксер посмотрел на свою работу и остался доволен, – повезло, тут в сарае почти столярная мастерская, и крепеж, и доски были. Теперь надо что-то с трупами делать. Как думаешь, сжечь или закопать?

Полякова втянула носом воздух и поджала губы:

– Представляешь, как горелым мясом будет вонять? Пол леса учует.

– Согласен, просто такую здоровую яму копать не охота, спина отвалится. Но делать нечего, ты права, придется рыть.

«Ты права» – давненько Липа не слышала этих слов от братца-любовника. Что-то после минувшей ночи в нем изменилось. Вопрос только в какую сторону?

Танцовщица взглянула на небо, до темноты оставалось несколько часов. Ночь. Раньше она была их союзницей, под её защитой они устраивали вылазки, а теперь с появлением мутантов ночь больше им не помощница.

– Как представлю, если бы мы не нашли это место, а ночевали в палатке. И тут эти зверозомби…

– Нас бы сейчас это не сильно волновало. Покойников вообще ничего не волнует, – Май напрягся и потянул за ноги самого здорового гибрида.

Они немного углубились в лес, нашли ровное место, и Лиманов взялся за лопату. Кузина не выпускала копьё из рук, внимательно поглядывая по сторонам и на верхушки деревьев.

– Может, тут где-то есть секретный ядерный реактор или полигон?

– Чего? Ты о чем? – кикбоксер вытер мокрый от пота лоб, он уже стоял по щиколотку в земле.

– Ну, я всё думаю, откуда эти зомби взялись. Они могли мутировать от радиации, в фильмах такое часто показывают.

– Ты всё про фильмы. Хрен бы их знал. Я про реакторы в округе не слышал, хотя у нас всё может быть.

– Может, на военных базах какие-то опыты проводили? В горах…, – продолжала строить гипотезы Полякова.

– Судя по остаткам одежды, люди были вполне гражданские. Давай не будем тут болтать, неизвестно насколько у мутантов острых слух.

Они успели закончить до темноты и заперлись в доме. Маю хотелось помыться в бане после тяжелого рабочего дня, но он оставил эти планы до утра. Не до роскоши. Лучше лечь спать вонючим, но живым, чем с голым задом отбиваться от гибридов в бане.

Кир продрых весь день и к вечеру немного оклемался. Выглядел он вполне адекватно, и друзья развязали Балу. После ужина танцовщица отключилась мгновенно, едва коснувшись щекой подушки. Лиманов еще держался на ногах, но понимал, что это ненадолго.

Парни сидели за столом, здоровяк осушил третью кружку чая, поправил свежую повязку на ухе и поморщился от боли:

– Надо еще таблетку выпить. Чуть отпускает обезболивающее – сразу все как огнем горит.

– А в башке изменений нет? Ночью на нас не бросишься?

– Не сцы. Если почувствую аппетит к твоим кишкам, я тебя сразу разбужу. Пока собачий корм с макаронами мне больше вкатывает.

Кирилл шутил, хороший знак, это радовало Мая. Когда два гибрида вцепились в Балу с двух сторон, Лиманов решил, что другу конец. Промедли Май еще с минуту – и мутанты загрызли бы бедолагу насмерть.

– Ладно, я спать. Принимай смену…

– Давай, отдыхай. Добротно, кстати, окошки заколотил. Тут можно даже не дежурить, пока все эти деревяшки оторвешь, любой проснется.

– Я щели небольшие оставил, улицу через них видно. А дежурить все равно будем, надо слушать, что за дверью творится. Дверь, кстати, на ночь лучше шкафом еще припереть.

– Нашел слухача…, – усмехнулся Кир и показал на повязку вокруг головы.

– У тебя только одно ухо откусили, второе целое.

Лиманов вошел в спальню, аккуратно уложил одежду на стуле, приподнял одеяло и лег рядом с Липой. Он осторожно обнял девушку и прижался к её теплой нежной коже. Кузина глубоко сопела и даже не шелохнулась. Несмотря на усталость, парень был не прочь снять стресс, но понял, что от подружки сейчас ласки не добиться. Май отвернулся на другой бок и через минуту тихо захрапел.

Проснулся он лишь поздним утром. Кир к тому времени уже одурел слоняться по дому без дела. Выходить в одиночку он не рискнул, так можно было и самому башки лишиться, и остальных подставить.

Лиманов встал, потянулся, сделал легкую зарядку и пошлепал на кухню. Липа продолжала давить щекой подушку, досматривая яркие утренние сны.

– Как ночь прошла?

– Лучше чем вчера, – пожал мощными плечами Кирилл.

– Да, я тоже заметил. Надо будет уходить отсюда.

– Чего? Куда?! Опять в палатке по лесу слоняться? – Балу явно не нравилась идея покинуть базу.

– Нет, людей надо искать, оружие. Как думаешь, долго мы сможем втроем обороняться от этих тварей?

Торопов скрестил на груди волосатые руки и нахмурился:

– Может, их всего три штуки на весь лес бегало? И так сфартило, что все к нам прискакали.

– Ты же понимаешь, что это не так. Сегодня три, а завтра тридцать три.

– Куда столько? Передохнут от голода.

– Но сначала сожрут всё что шевелится, – Май поставил сковородку на плиту и выскреб из банки остатки консервов.

– Ну, оружие понятно, но насчет людей ты раньше по-другому говорил. Никому нельзя доверять и все такое…

– Я и сейчас так думаю, но… смотреть надо. Пугают меня эти твари, сильно пугают. В большой стае будет легче выжить…

– Если стая сплоченная. Так ты не ответил, куда идти предлагаешь?

– Не ответил, потому что сам не знаю. Для начала на разведку.

– Что-то мне пока на улицу не охота нос высовывать, – Балу с опаской посмотрел на заколоченные окна.

– Пока отсидимся, если все тихо будет, тогда начнем шуршать потихоньку.

Два дня друзья почти не выходили из дома. Это напрягало, но все терпели и не скулили. Никто больше не пытался к ним вломиться, свежих следов поблизости люди тоже не обнаружили. Спустя третьи сутки после ночного нападения, Лиманов решил, что пора действовать по новому плану.

«Может, Кир прав? И тут на всю округу реально три мутанта было? А если нет? Все равно стволы нужны… и подкрепление», – с этими мыслями рано утром Май вышел из дома и скрылся в лесу. Он долго спорил с остальными, которые наотрез отказывались отпускать его в одиночку. Но Лиманов понимал, что так безопаснее для всех. Он бегал быстрее друзей, уставал меньше, а значит, имел больше шансов уйти от погони. Дрался он тоже лучше. Май не сказал это вслух, но все и так поняли, что были бы скорее обузой, чем помощниками. Даже Кирилл при всей его могучей силе.

Кикбоксер шёл не спеша, сегодня он планировал прогуляться часа три-четыре, разведать то, что рядом. Лес приготовился к зимней спячке, деревья отдыхали, что бы весной вновь зазеленеть. У него с друзьями тоже были планы на весну. Они надеялись, что зомби передохнут и можно будет в безопасности строить мир заново. Наивные. Оказалось, что самое плохое только начиналось.

Май вспомнил, как в детстве мечтал найти сундук с сокровищами. Он часто представлял себе сказочную пещеру с кладом – золотые монеты, сверкающие камни, драгоценные украшения. Сейчас Лиманов думал примерно о том же, только вместо сокровищ предпочел бы схрон с оружием. Но халява на дороге не валялась. А валялось кое-что другое.

Май издалека заметил в кустах нечто необычное, а когда подкрался чуть ближе, то понял, что это одежда. Значит, ее хозяин мог бродить неподалеку. Или тот, кто его завалил. Кикбоксер лег на землю, спрятался за поваленным бревном и наблюдал. Прошло десять минут, вокруг – ни шороха. Только деревья лениво покачивали ветками.

Кикбоксер медленно поднялся, осторожно приблизился к находке и внимательно её осмотрел. Пестрая женская горнолыжная куртка, рваная, в кровавых пятнах, ее хозяйке явно не поздоровилось. Что-то в ней показалось знакомым. Точно! У Лиманова щелкнуло в голове – сбежавшая толстушка-брюнетка. Ее мужиков они завалили на подходе к «Нирване», а она удрала. Кир попытался догнать, но облажался. Значит, догнал кто-то другой.

В грязи отпечатались многочисленные следы, здесь на беглянку напали. Май пошел дальше, углубился в кустарник и шагов через тридцать заметил кости. Скелет валялся на спине, распластав руки в стороны, в таком положении девчонку и съели. Обкусанное лицо прикрывали слипшиеся темные волосы, клочки кофты и штанов разлетелись далеко вокруг. Лиманов почти на сто процентов знал, чья эта работа.

От трупа несло тухлятиной, падальщики уже растащили внутренности и остатки мяса. Май повернул назад, но заметил рядом примятую траву. Он обошел дерево и увидел под корнями большое углубление, словно кто-то пытался вырыть себе нору. На дне ямы лежало что-то странное, Лиманов никак не мог понять что это. Напоминало тонкую монтажную пену, покрытую слизью. Кикбоксер принюхался, но не ощутил никакого запаха.

Май решил, что не будет рассказывать сестре про покойницу. Пусть лучше надеется, что беглянка выжила. Лиманов постоял в раздумьях несколько секунд. Он пытался заглушить чувство вины перед этой девушкой и ее спутниками, но оно становилось все сильнее. Наконец парень вернулся к трупу, перетащил останки в найденную яму и закопал кости.

«Извини», – Май накрыл могилку курткой и зашагал назад к дому.