Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Николай Дубчиков,Тимофей Тайецкий,Павел Чук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 140 (всего у книги 344 страниц)

Глава 81. Разговоры перед сном.

Сдвинув столы в обеденном зале, друзья закатили роскошный ужин из найденных припасов. Жареные отбивные со спагетти, консервированные абрикосы, сок, и кофе со сливками казались им шикарнее меню самого изысканного ресторана Европы. К довершению стола Андрей принес почти полную бутылку коньяка и торжественно презентовал ее:

– Вот, нашел в кабинете директора… это был тяжелый день, можно расслабиться…

– Ого, да у нас настоящий праздник, – весело захлопала в ладоши Катя.

Но Михалыч, тяжело вздохнув, поднял первую рюмку за погибших товарищей:

– За эти несколько дней мы потеряли многих наших хороших знакомых, друзей: Сергея, Наташу, Лёню, Анютку, Василия, Людмилу… а за прошедшие недели мы потеряли почти все, что у нас было в прошлой жизни… давайте помянем всех и выпьем за то, чтобы эти потери прекратились, и мы справились со всеми бедами…

Все кивнули и молча выпили. Постепенно разговор за столом становился всё веселее, и люди впервые за несколько дней смогли полностью расслабиться. Убрав со стола, группа вернулась в класс, захватив с собой запас воды.

– Может, подыщем другое место для ночлега? – предложила Лена, глядя на жесткие парты и стулья.

– Кстати, в учительской отличный мягкий уголок, а в кабинете директора большой кожаный диван, а на полу ковер… – сообщил Андрей.

– Хм, на втором этаже конечно безопаснее, но вроде выходы мы все проверили, а на окнах есть решетки, так что, думаю, можем переночевать внизу, – согласился Иван, лениво поднимая с пола свой рюкзак.

Перенеся вещи в учительскую, люди расположились на отдых. Макс сел на пол поджав под себя ноги и принялся рассматривать свои ножи. Лена с Юлей устроились напротив него за учительским столом. Михалыч занял кресло в углу и закрыв глаза по стариковски засопел. Всех, даже Ивана окутало чувство спокойствие и лени.

– А у нас в школе пару лет назад случай был, в учительской что-то коротнуло, такой дым повалил, всю школу эвакуировали и по домам распустили, – вспомнил былые времена Макс.

– Да, точно, у меня в тот день как раз следующим уроком контрольная по алгебре была, я так боялось, а тут повезло… – засмеялась Лена.

– А я математику любил… даже на краевой олимпиаде в десятку вошел, – подключился к разговору Костя. Отхлебнув горячий чай, он застегнул олимпийку до самого подбородка и поежился.

– Знобит? – поинтересовалась Маша.

Костя посмотрел на нее с легким испугом и замотал головой:

– Не, не… после бассейна не могу согреться, вода очень холодная была… да и как вспомню тот труп, дрожь пробирает…

– У меня в рюкзаке есть лекарства из поликлиники, выпьешь перед сном пару таблеток, – заботливо сказала Маша.

Костя молча кивнул.

– А почему на краевой олимпиаде? Ты не местный что ли? – с любопытством начинающего журналиста поинтересовалась Лисицина.

– Из Шарыпово, это городок небольшой… в Красноярском крае. Я в СГУПС поступил…

– О, а какой факультет? У меня там много знакомых… было, – блеснув зелеными глазами, продолжила интервью Катя.

– Строительство железных дорог, – без энтузиазма ответил Костя, – студент из меня не очень получился… мы на первом курсе группу свою сколотили, по клубам стали выступать, в другие города даже ездили…

– Круто! А ты на чем играешь? – оживилась Юля.

– Ударник… – чуть смутился Костя, не ожидав, что его персона вызовет такой интерес, – рокерская жизнь началась веселая, со второго курса чуть не выгнали, я в академ ушел, охранником устроился, а этой осенью хотел восстановиться, чтобы диплом получить, а то предки сказали, что домой не пустят…

– Я тоже в музыкалке училась, на фортепьяно, а у нас там мальчишки свою группу собрали и в подвале репетировали, у них так весело было… не то, что у нас…скукота, – вздохнула Юля, не заметив, как дедушка приоткрыл один глаз, с интересом наблюдая за внучкой.

– Я на гитаре пробовал играть, но это не мое, вот футбол другое дело, – сказал Макс, посмотрев исподлобья на Юлю.

– Да, пинать по мячу у тебя получалось явно лучше, – усмехнулась Лена, вспомнив музыкальные потуги брата.

– То-то ты бегаешь хорошо, – похвалил паренька Иван, – видно, что спортсмен.

– Да так, было дело, – смутился Сова.

– Ну а мы ботаники не спортивными, не творческими достижениями похвастаться не можем, – подмигнул Маше Андрей, продолжая с интересом изучать содержимое шкафов в учительской.

– Ну не скажи, я в школе танцевала…, даже на фестиваль русско-народного творчества ездили с коллективом… правда в институте все забросила.

– А я наоборот, в универе только начала на латину ходить, мне очень нравилось, тун, тун, тун, – Катя сделала несколько движений бедрами, не вставая с дивана.

– А я все хотела, но так и не пошла…, – грустно хмыкнула Лена.

– Да правильно, тебя из этих социальных сетей не вытащить было… лентяйка, – хитро прищурился Макс, дразня сестру.

– Ну не у всех много здоровья и есть таланты, – обиделась девочка и отвернулась в сторону. Юля обняла подругу и стала ее успокаивать, а Макс виновато потупил взгляд, вернувшись к своим ножам.

– А у тебя какое хобби было? – спросила Катя, посмотрев на Кристину.

Девушка, теребя золотой кулон на шее, закатила глаза и томно протянула:

– Ну… я семь лет проработала в модельном бизнесе…

– С твоей внешностью это неудивительно, – сделал робкий комплимент Костя.

Брюнетка заметила это и одарила приятеля благосклонным взглядом.

– Ух ты, что прям настоящая моде? Подиумы, рекламные съемки… журналы, телевидение? – заинтересовано осведомился Кузнецов.

– И это тоже было, и в конкурсах красоты участвовала, не мисс мира конечно, но есть что вспомнить…

– А правда, что спонсоры на таких конкурсах пристают к девочкам? Мне просто с профессиональной точки зрения интересно, как журналисту, – бросив ревнивый взгляд на Андрея, с легкой иронией спросила Лисицина.

– Все от человека зависит. Если держишь себя достойно, никто домогаться не будет, – парировала Кристина, – хотя была у меня знакомая, которая после победы отправилась в путешествие с членом жюри.

– Наверное, очень влиятельный член был, – многозначительно покачав головой, сделал вывод Иван.

Все дружно посмеялись над удачной шуткой, даже Михалыч, который через дрему слушал болтовню молодежи, улыбнулся в бороду, не открывая глаз.

Весь вечер ребята вспоминали случаи из прошлого, рассказывали забавные истории и узнавали новое друг о друге. Так незаметно стемнело и пора было готовиться ко сну. Чтобы не привлекать внимание с улицы, было решено не пользоваться электричеством для освещения. Костя, которого все еще продолжало морозить, выпил лекарство и отправился спать на диван в кабинет директора. Иван и Андрей, прихватив Макса, вернулись в раздевалку спортзала, чтобы вытащить из школы трупы физрука и утопленницы. Отперев дверь на складе в столовой, парни бросили трупы на асфальт.

– Ну вот, теперь порядок, а то как-то с мертвецами под одной крышей спать неуютно, – ополоснув руки под краном, сказал Кузнецов.

– Ну не понятно, что там еще за дверью в зале, – скептически ответил Воробьев.

– Может завтра посмотрим? – предложил Макс.

– Я против, закрыто и ладно, не буди лихо пока оно тихо, – резко покачал головой ученый.

– Ладно, завтра порешаем, пойдемте спать, – космонавт широко зевнул и направился в учительскую.

На большом мягком уголке бок о бок расположились Лена и Юля, а на другой стороне устроилась Маша. Иван с Максом расстелили на полу спальники, прихваченные из туристического магазина в мегамолле. Михалыч остался дремать в своем кресле. Андрей, Катя и Кристина, пожелав всем спокойной ночи, пошли спать в кабинет директора. Кристина, с трудом растолкав Костю, попросила его лечь с краю, а сама отвернулась к спинке дивана. Кузнецов и Лисицина бросили свои спальники на мягкий ковер и улеглись в обнимку. Андрей не мог уснуть и ворочался из стороны в сторону. Наконец, он лег на спину, слушая с одной стороны нежное дыхание Кати, а с другой прерывистый храп Кости и сопение Кристины. Вдруг ученому показалось, что он слышит какой-то шум или царапанье из спортзала. Кузнецов напряг слух, но через несколько минут убедил себя, что это ему мерещится от волнения. Глубоко вздохнув несколько раз, он немного успокоился и вскоре уснул.

Ночь тем временем пересекла свой экватор и неумолимо двигалась навстречу очередной заре. Легкий летний ветерок лениво покачивал макушки тополей, росших неподалеку от школы. Сумеречные птицы изредка чирикали, нарушая тягучую тишину. Где-то вдалеке раздался жалобный лай собаки, но тут же смолк. На улице под покровом ночи продолжалась борьба за жизнь и пропитание.

Косте снился кошмар, но резко открыв глаза, он уже не мог вспомнить свои ночные страхи. Рокер почувствовал, что вспотел и снял олимпийку. Ощутив неприятный привкус во рту, он захотел воды и умыться. Осторожно поднявшись с дивана, парень убедился, что никого не разбудил, и вышел в коридор. С каждым шагом Костя все отчетливее понимал, что с ним творится что-то неладное. Руки и ноги стали ледяными, тело била лихорадка, каждый удар сердца отдавался в голове как бой барабана. Пошатываясь, парень добрался до столовой, прошел на кухню и облокотился на стол. Почувствовав тошноту, он успел сделать шаг к раковине, где его тут же вырвало. Горечь на языке стала нестерпимой, нащупав чайник, рокер стал пить огромными глотками. Но вода лишь слегка притупляла жажду, которая иссушала его изнутри.

Мужчина сел на пол, обхватив голову руками. Он понимал, что скорее всего заражен. Эта мысль все сильнее вгрызалась в его мозг, как червь, разъедая сознание.Он не знал, что заразился еще утром, но чувствовал что эту ночь уже не переживет. Переохлаждение в бассейне подорвало его иммунитет и как катализатор ускорило размножение «Новой звезды». Не догадываясь о вакцине, он боялся показаться на глаза остальным, понимая, что в лучшем случае ему пустят пулю в лоб, а в худшем выгонят на улицу, где он станет одним из тысяч голодных зараженных. Костя чувствовал, как по его лицу текут слезы, смешиваясь с каплями холодного пота. Дрожь усилилась, парень стал глотать ртом воздух, задыхаясь от спазма, пока не рухнул на пол потеряв сознание.

Глава 82. Возвращение друга

На третий день после того, как Хаимович привез Таню в свой коттедж, девочка уже полностью освоилась в новом жилище. Профессор разрешал ей ходить по всему дому, но спускаться в лабораторию можно было только под его присмотром. «Удочерив» ребенка, Альберт Борисович резко столкнулся со всеми проблемами отца-одиночки. Для него это был новый незнакомый и немного пугающий опыт. До встречи с Таней, он практически не общался с детьми, у него не было ни племянников, ни крестников, поэтому воспитание ребенка давалось ему непросто.

Накануне вечером Таня решила самостоятельно сделать бутерброды, пока ученый работал в бункере. Достав палку сырокопченой колбасы, девочка принялась нарезать кружочки. Внезапно нож соскользнул и полоснул ее по пальцу. Малышка вскрикнула и побежала в лабораторию.

Увидев окровавленную руку ребенка, Хаимович перепугался больше, чем Таня. Профессор засуетился, позабыв все правила оказания первой помощи, но затем взял себя в руки и перевязал рану.

– Что случилось? – взволнованно спросил ученый.

– Я колбасу резала, а ножик…

– Резала?! Сколько раз я говорил ничего не трогать! Это же опасно, а если бы вену перерезала?! Попросила бы меня!

Таня первый раз видела такого рассерженного Альберта Борисовича. Не понимая, в чем она так сильно провинилась, девочка отдернула руку и обижено ответила:

– Я умею резать, просто у вас нож тупой.

Таня резко развернулась, всхлипнула, поднялась в дом и ушла в свою комнату. Оставшись один, ошарашенный Хаимович сел в кресло и задумался: «Наверное, перегнул палку. Она же еще ребенок, а дети сразу расстраиваются, когда на них кричат. Надо помириться, не хочу чтобы она затаила обиду. Да и я хорош… ну порезалась, с кем не бывает? Что ж ей теперь все время в бронежилете ходить… нет, надо наоборот приучать ее заботиться о себе и выживать…»

Поразмыслив над ситуацией, Альберт Борисович поднялся в дом и осторожно приоткрыл дверь в комнату Тани. Девочка сидела к нему спиной напротив окна, разложив на полу свои рисунки. Профессор аккуратно присел рядом и стал с интересом разглядывать картинки:

– Красиво… это твоя семья?

– Да… это мама, это папа, а это я, – сдержанно ответила Таня, поочередно показывая на трех оранжевых человечков.

Альберт Борисович потянул за край нижний листок и увидел свежий набросок:

– О, а это что?

Девочка смущенно убрала рисунок в сторону:

– Это собака… будет, но я еще не закончила…

– Да, собака это хорошо, – задумчиво протянул ученый, поправляя очки, сползшие на нос.

Хаимович виновато кашлянул, немного помолчал и пробормотал:

– Ну, ты извини, если накричал сильно… я просто с детьми до этого не очень много общался… как воспитатель я так себе…

Таня молча кивнула и в качестве примирения улыбнулась:

– Бутерброды почти готовы, пойдемте кушать…

Пообедав, ученый и ребенок спустились в лабораторию. Хаимович достал свою аптечку и стал объяснять Тане значения лекарств:

– Вот эти – от отравления, это – когда температура повышается, тошнит и живот болит… надо выпить сразу две штуки и еще две через четыре часа… потом по самочувствию. А эти зеленые капсулы – болеутоляющее, а вот – от сердца, если заколет или сильный приступ там…

– Это как?

– Ну, бывает сердце давит, в основном у взрослых конечно или ближе к старости…

– А это что такое?

– Жгут. Если глубокий порез на руки или ноге и сильно идет кровь, надо затянуть этот жгут выше пореза, вот так, – Альберт Борисович перетянут предплечье девочки, – только надолго так делать нельзя, максимум часа на два, иначе рука омертвеет и придется отрезать…

– Ой, снимите быстрее, – испуганно сказала Таня.

Еще около часа профессор объяснял ребенку основы оказания первой помощи и рассказывал о значении лекарств. Решив, что на сегодня информации достаточно ученый убрал аптечку на место. Таня включила монитор и стала наблюдать, что происходит на улице:

– А мы сегодня пойдем гулять?

– Можно, ну чуть попозже, мне надо поработать, – погружаясь в книгу, ответил Альберт Борисович.

Чтобы как-то развлечь себя, девочка включила монитор, на который передавались картинки с камер видеонаблюдения, и принялась смотреть за тем, что происходит на улице. Она увидела пустую дорогу, по которой теперь редко кто отваживался проезжать или тем более идти пешком. Одна из камер показала, что за их домом на соседней улице появился зараженный. Он шел не спеша, прихрамывая и шаркая ногами. Пытаясь выследить очередную жертву, людоед прислушивался к каждому шороху. Таня не отрываясь следила за каннибалом, пока его сутулая фигура не пропала с экрана монитора.

Вдруг внимание девочки привлекли зомби, которые столпились перед их коттеджем. Высокий забор надежно защищал участок, однако Таня понимала, что если инфицированные не уйдут, то профессор отменит прогулку по двору. Внезапно каннибалы оживились, и ребенок заметил собаку, которая бегала вдоль улицы спасаясь от зараженных. Вместо того, чтобы скрыться, пес уворачивался от атак зомби и продолжал носиться рядом с их домом. Таня сделала звук микрофона с камеры наблюдения на полную громкость и различала слабый лай.

– Альберт Борисович, посмотрите, там собачка…

– Собачка? Хм, странно, я думал местных собак уже всех съели… – не поднимая глаз, ответил профессор.

– Она лает, как будто зовет кого-то…

Хаимович поднялся с кресла и не спеша подошел к монитору. Посмотрев несколько секунд, он увеличил картинку и внезапно бросился к лестнице. Поднявшись до середины, он вдруг замер, затем спрыгнул назад и достал из сейфа пистолет. Таня сделала шаг к нему, но мужчина жестом остановил ее:

– Сиди тут, не смей выходить…

Когда Таня услышала, как наверху хлопнула входная дверь, то увидела на мониторе Альберта Борисовича, бегущего к забору. Хаимович резко распахнул калитку и за несколько секунд в упор расстрелял всех людоедов. Затаив дыхание, девочка смотрела, как профессор присел и подозвал к себе собаку. Пес доверчиво подбежал, виляя обрубком хвоста, обнюхал руки человека и, поставив лапы ему на плечи, принялся лизать мужчине лицо. Альберт Борисович потрепал собаку за уши, осмотрелся и быстро вернулся на участок вместе с четвероногим другом.

Понимая, что опасность миновала и терзаемая любопытством, Таня нарушила запрет и покинула бункер. Осторожно подойдя к прихожей, она встретила профессора, за которым ковылял крупный пес. Придерживая собаку за грязный потрепанный ошейник, ученый с улыбкой сказал:

– Познакомься, это Додж, мой пес, которого я искал…

Боксер сел на задние лапы, чутко вдыхая знакомый запах дома, и внимательно посмотрел на девочку. Ребенок сделал несколько шагов, и, не заметив агрессии на морде Доджа, спросил:

– А погладить можно, не кусается?

– Раньше не кусался, а сейчас не знаю… Додж, ты как, не сильно голоден, не будешь обедать маленькими девочками?

Пес облизнулся и часто задышал, высунув язык. Вне себя от радости, он завилял задом, и, прижав уши, вытянул шею навстречу Тане. Девочка коснулась его головы и стала нежно гладить:

– Какой красивый… и добрый… я у соседа видела такого, он гулял с ним во дворе…

– У соседа говоришь? Это такой парень, который напротив твоей квартиры живет?

– Да, молодой дядя…

– А давно ты его видела?

Таня задумалась на мгновение, припоминая последние события из своей прошлой жизни:

– Не очень, недели две назад…

– И больше не видела?

Девочка отрицательно замотала головой и провела рукой по морде собаки, коснувшись мокрого носа.

– Ну ладно, – закончив расспросы, сказал Хаимович, – объявляю сегодня торжественный ужин по случаю возвращения нашего четвероногого друга. Он, конечно, немного костлявый и потрепанный, но мы его сейчас отмоем, подлечим и откормим.

Это был самый веселый вечер Альберта Борисовича после его возвращения из «путешествия». Он даже позволил себе откупорить бутылку вина, а Таня выпила целый две коробки вишневого сока. Додж тоже наелся до отвала, а на десерт хозяин достал для него большую мясную кость. Когда все уснули, пес, свернувшись калачиком на ковре в комнате профессора, чувствовал абсолютный покой и умиротворение. Первый раз за последние недели Додж засыпал спокойно и не вздрагивал от каждого шороха.

В ту ночь, когда люди, покинув лабораторию, попали в ловушку и спрятались в подъезде, боксер чудом сумел вырваться из рук разъяренных зомби. Несколько раз он был на волосок от гибели: его преследовали зараженные, пытались подстрелить на обед здоровые люди, и даже напали четвероногие собратья. Но, не смотря на раны и опасности, он продолжал искать свой дом, следуя инстинкту и интуиции и, наконец, нашел его. Подняв голову, он еще раз посмотрел на хозяина и, положив морду на лапы, закрыл глаза.

Глава 83. Опасность всегда рядом

Ранним утром, когда небо на горизонте стало из черного темно-синим, но до первых отблесков зари было еще далеко, Лена открыла глаза и несколько секунд приходила в себя, пытаясь найти грань между ночным видением и реальностью. Ноющее ощущение в животе окончательно вывело ее из объятий Морфея и, оглядев комнату, девушка осторожно встала с диванчика. Сделав несколько шагов к двери, она услышала тихий шепот:

– Стой, ты куда?

Макс поднял голову и, разлепив глаза, сел на пол.

– Я на кухню… есть хочу…

– Подожди, я с тобой, – паренек поднялся на ноги, и они вместе бесшумно вышли из учительской.

– Вот приспичило тебе, – усмехаясь, пробурчал Сова.

– Мог бы не ходить, я тебя не просила, – все еще помня вчерашние обидные слова брата, огрызнулась Лена.

– Ага, ты все съешь, а я всё утро голодным буду… нет уж, – съязвил Макс, слегка толкнув девушку плечом.

– Да, да, я же ленивая бездарная обжора, которую никуда не вытащишь из дома…

– Ааа…, так ты еще дуешься, а я уже и забыл про это, – задумчиво почесав затылок, ответил подросток.

Лена промолчала и Макс виновато добавил:

– Ну ладно тебе, извини, если обидел…

– Все проехали, говори потише, а то всех разбудишь…

Пройдя через столовую, брат с сестрой подошли к плите, на которой стояли остатки ужина.

– Посвети сюда, – попросил Макс, снимая крышку с кастрюли, где осталось немного макарон.

– Жаль мясо съели, – грустно вздохнула Лена.

– Погоди, тут вроде банки с сайрой были, сейчас одну открою, сойдет вприкуску…

Макс присел и открыл дверцы кухонного стола. Лена встала рядом, направив на него фонарик.

Паренек повернул голову и тут же зажмурился:

– Блин, не свети в глаза, не вижу нифига теперь…

В этот момент за спиной девушки раздался шорох. Она не успела повернуться и почувствовала сильный удар по спине. Фонарик выпал из рук и откатился в сторону. Практически в полной темноте Макс услышал сдавленный крик сестры и бросился на помощь. Он различил большой темный силуэт, который склонился над Леной, сжав её горло словно тисками.Девушка беспомощно отбивалась и хрипло стонала.

Сова прыгнул на противника сверху и повалил на пол.Но соперник оказался сильнее, смог перевернуться, и теперь уже Макс закрывал голову руками, пытаясь защититься от ударов незнакомца. Тяжелый кулак скользнул по виску, и паренек почувствовал, как побелело в глазах. А затем ощутил, как зубы впились ему в запястье и прокусили кожу. Внезапно челюсти резко сжались, а затем хватка ослабла, и тело зараженного свалилось на пол рядом с Максом.

В столовой послышался топот и лучи фонарей осветили кухню.

– Что случилось? – крикнул Андрей, глядя на подростков.

Лена стояла вся дрожа, сжимая в трясущейся руке молоток для отбивания мяса. Макс уже поднялся на ноги, потирая большую шишку на голове. Все в недоумении смотрели на пол, где лежало неподвижно тело.

– Что тут произошло? Что с Костей? – Михалыч включил свет и склонился над рокером, голова которого была вся в крови.

– Он напал на нас, сначала ударил Лену, а потом стал драться со мной… и за руку еще укусил, – ответил подросток, показывая свежую рану.

– И меня, – добавила сестра, приподнимая майку и демонстрируя яркий синяк на боку, – через одежду не смог прокусить, но очень больно было…

– Судя по его лицу, это уже не Костя, – сказал Кузнецов, разглядывая бледную кожу и потрескавшиеся губы парня.

– Он вроде дышит, надо его связать, а когда очнется, разберемся в чем дело, – Михалыч перевернул рокера на живот и стянул ему ремнем руки за спиной.

– Как же так?! Мы же вечером сидели, было все нормально… – прикусив нижнюю губу, с тоской проронила Кристина.

Андрей отошел в сторону и задумчиво посмотрел на Костю:

– Он говорил, что его морозило, я подумал, что это из-за бассейна… а видимо уже началась лихорадка…

В этот момент Костя очнулся, увидел над собой множество людей и издал хриплое рычание. Зараженный попытался встать, но Михалыч силой удержал его на полу. Зомби принялся остервенело биться всем телом и мотать головой, стараясь укусить старика.

– Лежать, – Иван наступил ногой на грудь рокеру и направил на него обрез.

Это не успокоило зараженного, и людоед продолжал сопротивляться.

Космонавт коснулся курка, но тут раздался голос Маши:

– Ваня подожди, его нельзя так сразу убивать!

– Да вроде все ясно, парень заразился и хочет нас сожрать, тут только один вариант, – ответил Воробьев, с трудом удерживая каннибала на полу.

– Возможно, мы успеем его спасти… – Андрей, принеси вакцину, – настаивала девушка.

Кузнецов не двинулся с места и лишь пожал плечами:

– Зачем? Процесс не обратим, ты же видишь в каком он состоянии. Ванька прав, надо кончать его…

Космонавт перевел взгляд на супругу:

– Решайте уже, он буйный сильно…

– Надо попробовать, прошло меньше суток, шанс есть. Андрей! Ну! – Голос Маши был столь убедительным, что ученый вышел из кухни и через минуту вернулся назад с вакциной.

В это время Михалыч связал ноги инфицированного и заткнул ему рот кухонным полотенцем. Зарядив ампулу в шприц-пистолет, Кузнецов ввел антивирус в шею рокера:

– Ладно, посмотрим, хотя мне кажется, зря потратили.

– Что вы ему вкололи? Что происходит? – вмешалась Кристина, удивленно глядя на Андрея.

– Вакцина… помогает от этой заразы, правда вводить ее нужно до того, как человек начинает есть себе подобных…

– Какая вакцина? Вы ничего не говорили… откуда она у вас?! Почему не вкололи остальным?! – Кристина сорвалась и перешла на крик.

– Успокойся, не все заражаются, у некоторых есть иммунитет. Мы думали, у вас тоже, раз вы до сих были здоровы…

– Иммунитет?! Какой еще иммунитет?! Я не знаю, есть у меня иммунитет или нет, а если я завтра проснусь вот такой же?!

– У тебя есть прививка от бешенства? Вспомни, может в детстве делали? – Маша осторожно взяла брюнетку за плечи, пытаясь успокоить.

– Бешенство? А при чем здесь бешенство, не было у меня ничего… – Кристина посмотрела на Костю и зарыдала, – а если бы он напал на меня ночью?! Мы спали сегодня на одном диване, столько времени провели вместе… он меня наверняка заразил…

– Не волнуйся, если у тебя появятся симптомы, мы введем вакцину… она помогла мне, Ване, Кате, Лене и Юле… как видишь с нами все в порядке, – сказал Андрей, убирая антивирус.

– А почему не сейчас? – Кристина подняла на ученого глаза, покрасневшие от слез.

– Мы не знаем, что будет, если ввести препарат здоровому человеку… Андрей делал укол всем, кто был уже на грани. Ты среди нас, под постоянным присмотром, если почувствуешь себя плохо, начнется озноб, лихорадка, тело станет ломить, поднимется температура, сразу же скажи, и мы сделаем укол… – заверила Маша.

Воробьева говорила очень убедительно, поэтому брюнетка немного успокоилась и покорно кивнула:

– Хорошо, в конце концов, эта ваше лекарство, я же не могу его требовать…

– Да нам не жалко, но это же не какие-то витаминки, которые можно колоть для профилактики, этот антивирус даже не прошел испытаний как положено, но мы знаем, что он помогает, поэтому вводим его в крайнем случае, когда видим четкие симптомы заражения… – Андрей налил стакан воды и сделал несколько глотков.

– А где вы ее вообще взяли? Кто Вы такие? – Кристина пристально посмотрела на Кузнецова.

Михалыч тоже с волнением ждал, что ответят ученые. Старика давно мучили те же вопросы, но он все никак не решался первым завести разговор.

– Мы работали в лаборатории, изучали вирусы, разрабатывали лекарства…, – начала осторожно объяснять Маша.

– Лаборатория, вирусы, вакцина… значит, вы имеете к этому отношение… к тому, что происходит на улице, к эпидемии… это у вас какая-то утечка была…да? Вот почему все это произошло… – брюнетка бросила на Андрея злобный взгляд.

– Это бред, никакая утечка не могла привести к тому, что случилось… ты смотрела новости? Эпидемия на всей планете, это глобальная катастрофа… мы не знаем, что это, мы выживаем как все… – перебил девушку Андрей.

– Но только у вас есть лекарство… почему? Откуда?

– Это долгая история… его передал мне один коллега, у этого препарата даже названия нет, это просто опытный образец. Я ввел его сначала Ване, потом себе и оказалось, что помогает, но только если с момента заражения прошло не больше суток. Мы пытались синтезировать его в нашей лаборатории, но ничего не вышло…

– А где сейчас этот коллега? Откуда он взял эту вакцину? – спросил Михалыч.

– Вот этого я не знаю, он передал мне ее недели три назад, больше я о нем ничего не слышал…

В комнате воцарилось молчание. Все обдумывали судьбу таинственного ученого, который имел отношение к антивирусу, а значит и всей эпидемии.

– Короче, понятно, что ничего не понятно, – резюмировал Макс, – у нас есть лекарство, которое помогает и ладно, надо выжить в этой кутерьме, а потом разберемся.

– Меня только удивляет, почему Костя заразился так быстро… лихорадка должна длиться дольше, чем эти несколько часов, которые он спал…, – Маша задумчиво посмотрела на коллегу.

Кузнецов сел на край стола и скрестил руки на груди:

– Его уже вечером трясло, мы все думали, что он после бассейна отойти не может… это и моя вина, что сразу не понял, что к чему. Возможно переохлаждение подействовало как катализатор, иммунитет ослаб и заражение ускорилось… не знаю, можно лишь предполагать… в этих условиях мы не можем взять анализы и провести обследование…

Пока люди обсуждали Костю, он все это время рычал, хрипел, извивался всем телом, пытаясь подняться. Он видел перед собой добычу, которая была так близка и так недоступна. Зараженный ощущал тепло человеческих тел, аромат кожи и даже, казалось, слышал, как бьются их сердца. Но речь людей превратилась для него в сплошной непонятный гул. Мозг больше не воспринимал слова и не понимал их смысл.

– А он так и будет здесь лежать? – спросил Иван, слегка толкнув рокера носком кроссовка.

– Давай отнесем его в кабинет на диван… как-то оставлять на полу не хорошо… все-таки не чужой человек, – ответил Михалыч, нахмурив свои седые брови.

– Согласен, Андрей помоги, – космонавт приподнял зараженного за плечи, а Кузнецов подхватил ноги.

Костю заперли в кабинете директора, дополнительно обмотав его веревкой, конец которой привязали к ножке дивана. Целый день друзья попеременно наблюдали за его состоянием, надеясь на улучшение. Но с каждым часом зараженный становился только злее от разрастающегося чувства голода.

Воробьев отправил Макса в класс, через который они проникли в школу, чтобы паренек следил сверху за тем, что происходит на улице, а заодно и присматривал за главным входом. Компанию брату решила составить Лена, а за ней последовала и Юля. Подростки разместились на подоконнике, откуда было удобно наблюдать за пространством перед школой.

Ничего серьезного не происходило, поэтому молодежь беззаботно болтала целый день, чтобы скрасить однообразное дежурство.

– А помнишь Светку Беленову, мою одноклассницу? – лукаво спросила Лена.

– Нуу… – чуть смутившись, протянул Макс.

– Да так, вспомнила просто… ты же в нее влюблен был…

– Чего?! Мне вообще ровно было, – хмыкнул Сова, немного покраснев и сосредоточенно рассматривая пустой школьный двор.

Девчонки весело хихикнули, видя замешательство парня. Юля кокетливо посмотрела на Макса и как бы невзначай сказала подруге:

– Мальчишки такие смешные, никогда не признаются первыми, что им девочка нравится…

Максу явно было не по себе от этих любовных разговоров. Он скорее бы согласился оказаться в одной комнате с каннибалом, чем делиться своими чувствами с Леной, а тем более Юлей, встречаясь взглядом с которой, он все чаще испытывал внутреннее волнение. Вся троица замолчала, а затем Макс грустно сказал:

– Нда, где теперь эта Светка? Также как эти твари на улице бродит, наверное…

– Как и все остальные наши друзья, – прошептала Лена, романтическое настроение которой сменилось глубокой тоской.