Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Глава 22

– Товарищ министр обороны, Президент на линии, – оторвал от работы Шевцова адъютант. Министр поморщился. Небольшая группа офицеров занималась проработкой плана встречи с инопланетянами, и адъютант был предупреждён о важной работе, но отказать Президенту – невозможно. Вновь Шевцов захотел оказаться подальше от высших гражданских чиновников, пусть и в бункере, но не в «Ямантау-1», где, по настоянию первого лица государства, его и ряд других высокопоставленных лиц, оставили, запретив передвижение по ветке «Метро-4000».

– Прервёмся товарищи, – произнёс министр, усаживаясь в кресло. Дождавшись, когда офицеры вышли, а адъютант прикрыл за собой дверь, он взял трубку. – Шевцов у аппарата.

– Здравствуй, Станислав Юрьевич.

– Доброго дня, товарищ Президент.

– Звоню тебе уточнить, как продвигаются дела с предстоящей встречей. О ней, как мне доложили, договорились.

– Договорились это громко сказано, товарищ Президент. Как и предполагали, им не собаки породы хаски нужны, но вот «что» или «кто» мы и хотим выяснить при личной встрече.

– Всё так сложно?

– К сожалению, да. Переводчиков толком нет. Язык никто не знает. Даже то, что нужны не собаки, поняли, когда выпустили пару из бункера и проследили за ними. Так их уничтожили, как только произошёл контакт с группой захватчиков. Как объясняться будем, неизвестно. Знаками и математическими формулами, как предлагают учёные, но так образы и устоявшиеся выражения не передать. Вот и собрались с товарищами, обдумываем…

– О месте встречи договорились?

– Оно и так понятно. Под Пензой эти выстроили что-то подобие площадки. Там и будет проходить встреча. Нам, точнее группе, обещали свободный проход до места. Сейчас уточняем, откуда будем выходить, чтоб не раскрыть все тайны убежищ.

– Как же вы общаетесь, если поняли, что переговорщиков не тронут⁈

– По радиосвязи. Но на наши сообщения они отвечают односложно. На вопрос, кто такие хоски ответ до сих пор непонятен. Упоминается какая-то не то Империя, не то планета, и прочий непонятный бред. Пробовали использовать простой математический язык. Это учёные придумали, вам докладывали, но словарный запас маленький. Получается передать только простые фразы.

– Да, вы правы, мне сообщали, что таким способом удалось уточнить время встречи, но для полноценного изучения языка нужен его носитель.

– Этим вопросом тоже занимаемся. Я сегодня вечером хотел доложить, разрешите? – и не дождавшись ответа, министр продолжил, – группе удалось захватить представителя инопланетян, но группу накрыли с воздуха – все погибли.

– Не жалеют ни своих и ни чужих… – задумчиво произнёс Президент. Шевцов всё бы отдал, чтобы только узнать, о чём сейчас думает первое лицо государства, что война проиграна – сомнений нет. Остаётся хоть как-то выторговать более-менее хорошие условия мира, но будет ли он? Вечерами этот вопрос мучал и самого министра. Он долго не мог уснуть, прогнозируя в уме возможные варианты развития дальнейших событий, и выводы получались неутешительные. Он и не проводя параллели со встречей более высокоразвитой цивилизации с отставшей на если не тысячи, то сотни лет, приходил только к одному – людям, независимо от расы, пола и вероисповедания, рано или поздно грозит полное уничтожение. И самое неприятное – человечеству, кроме ресурсов планеты, нечего предложить захватчикам, а что те не будут церемониться показали первые дни боёв. – Ладно, товарищ Шевцов, не буду мешать. Держите меня в курсе. Только один вопрос, кто включён в контактную группу?

– Состав группы в процессе обсуждения, но туда точно войдут учёные, военные и представители гражданской власти. Первых лиц, разумеется, не включим, но простых лаборантов направлять на такое задание считаем опрометчивым.

– Согласен с вами. Хорошо, продолжайте работать, – и соединение прервалось. Министр положил трубку проводного телефона внутренней связи, но не успел позвать обратно офицеров, как вошёл адъютант.

– Хорошо, что вошёл. Пригласи офицеров, продолжим обсуждение.

– Извините, товарищ генерал, срочное сообщение. На второй линии РПУ. Важная информация из центра наблюдений.

– Что там? – задал риторический вопрос Шевцов и вновь потянулся к телефону. Переключил кнопку селектора на вторую линию. – Шевцов на линии.

– Товарищ министр обороны! Пост наблюдения за сейсмической активностью, старший наряда, капитан Иванов. Срочное сообщение. В районе Иркутска зафиксированы интенсивные возмущения. Похоже на сильный взрыв надземного характера. Эпицентр находился примерно в ста пятидесяти – двухстах километрах от города. Визуальных датчиков контроля в этом районе не осталось. Артишоков не наблюдается, – выпалил на одном дыхании дежурный офицер…

* * *

– Цепляй! Да не все сразу, а по одной штанги цепляй! Левую к левой, а правую к правой! – высунувшись с водительского места, орал на меня Михалыч. Гигробус, не обращая внимания на предложения Михалыча, дотащили до двухэтажного здания, где всех высадили, но Михалыч кое-как знаками объяснил, тыкая то на меня пальцем, то показывая, что крутит баранку, что я нужен ему в помощники. И вот сейчас, после того как гигробус дотащили до контактной сети, «вежливо» объяснял, что делать, как поставить на ход это старинное чудо. – Во-о, вот так, – удовлетворённо прохрипел Михалыч, когда я подсоединил вторую штангу к контактной сети. Гигробус бодро зажужжал электродвигателем, и я вернулся в салон. Внутри, кроме меня, Михалыча и одного сопровождающего из числа солдат-клонов никого не было. Всех мы высадили раньше возле здания. Там было столько много народа, что я даже не пытался сосчитать, сбившись на первой тысяче. Я только покачал головой от осознания, сколько людей вот примерно сейчас, в это время, находится в лагерях или уже направили на работы.

– Что говорить так и не научились, черти⁈ Откуда вы только взялись⁈ – раздражённо спросил Михалыч, бодро крутя баранку. Рядом с ним стоял сопровождающий и указывал, куда ехать.

– Это клоны. Они не понимают наш язык, – произнёс и чуть не пожалел об этом. Михалыч, не ожидая получить ответа, растерялся и резко вильнул. Да так, что штанга сорвалась и гигробус замер, а клон-солдат едва своим телом не пролетел сквозь лобовое стекло.

– Тихо-тихо, спокойно, – подскочил к клону, что уже наводил своё оружие на Михалыча, – ашна́сса хоо́с [19]! – непроизвольно вырвалось у меня. – Ашнасса, тебе говорю! – я успел встрять между Михалычем и клоном-солдатом. Стоял с раскрытыми ладонями. Как узнал у пленного Саши, именно так они не то здороваются, не то это у них такой жест примирения. В общем, понятный для инопланетян жест. Так что теоретически и клон должен был знать общепринятые в их обществе невербальные знаки.

Секунды шли. Ствол оружия упирался в мою грудь, а я думал: «Если пальнёт, то не только меня насквозь прошьёт заряд, но и Михалычу мало не покажется».

– Слушай, Михалыч, выйди, штанги прицепи, а то слетели, – не оборачиваясь, говорю напарнику.

– Ага-ага, я сейчас, – засуетился он. Когда Михалыч вернулся, мы всё продолжали стоять друг напротив друга. – Это… подсоединил, можно ехать.

– Тогда поехали, только медленно. Не гони, – поведение солдата-клона меня удивило. Он так и продолжал стоять, нацелив на меня оружие, я даже подумал, а не остолбенел ли он от шока или, может, превратился в статую – мраморную. Но нет. Присмотревшись, замечал едва заметные движения. Вот только отходить или двигаться с места он почему-то не собирался. И я, опасаясь за Михалыча, продолжал стоять, своим телом перекрывая траекторию выстрела. Что он в меня не выстрелит, был уверен. Я – пленный, то есть принадлежу истинно живым, никаких агрессивных действий не предпринимал, в отличие от Михалыча и вот клон завис. Всё-таки надо добавлять больше интеллекта исполнителям. Взял бы и оттолкнул меня, ну или ударил. Но в своих рассуждениях я ошибся…

– Смотри! Дорогу перекрыли! – воскликнул Михалыч. Я стоял вполоборота и толком не видел, что творится по пути следования. Повернул голову и мурашки побежали по телу. Клон, оказывается, связался со своим начальством, доложил о происшествии и надо было ему докладывать, что я произнёс фразу на их языке⁈ Ведь догадаться было нетрудно, что встречали именно меня. Группа из двенадцати клонов-солдат во главе с кем-то, видимо, старшим. Его форма немного отличалась от остальных. Другая расцветка и замысловатые нашивки на рукаве, но это был тоже клон. Видимо, более высокого ранга, чем все остальные. Для заурядного происшествия, возможно расценённого как нападение или угрозу жизни солдату-клону, такое охранение излишне. Значит, ждут меня.

Не поворачиваясь к Михалычу, говорю:

– Когда будешь открывать ящики, что в салоне, делай это один. Думаю, поймёшь, что делать… – едва успел сквозь зубы прошептать, как ожил клон-солдат. Он отшагнул вбок и стволом оружия с силой подтолкнул меня к выходу.

– А-а… – пробормотал Михалыч, но я его прервал.

– Открой дверь, а то мне рёбра переломают, – ответил, вновь не поворачиваясь к водителю. Смысл сказанных слов клон не понимал, и я надеялся, что он думает, что я обращаюсь к нему, а не к случайному напарнику.

Через мгновение дверь отворилась, и я шагнул наружу. Меня ждали. Группа клонов выстроилась грамотно, перекрыв не только все вектора прорыва, но и тут же трое заскочили внутрь гигробуса, взяв на прицел Михалыча.

Сделал пару шагов по направлению к старшему группы. Он стоял чуть позади под прикрытием рядовых солдат-клонов. Но не успел пройти и пары шагов, как ряды сплотились, и я оказался в коробочке, зажатый со всех сторон.

Плотным строем мы двинулись по дороге. Клоны-солдаты примерно моего роста, но надетое снаряжение и шлем мешали обзору. Я пытался выглянуть из-за плеч и сориентироваться, куда меня ведут, но каждую мою попытку замедлиться или на ходу подпрыгнуть, пресекали всё более сжимая ряды.

Мне вспомнились последние часы жизни Глена. Примерно так же в тот последний день меня вели на суд. Даже находясь под действием препаратов, подавляющих личность, в тот раз я мог наделать шуму – перебить охрану, но… зачем. А сейчас у меня не было ни единого шанса что-либо предпринять. Плечом к плечу справа и слева солдат-клон, спереди и сзади трое в ряд, не отрываются и не отстают более чем на полшага. И это только ближний круг охранения, а второе кольцо держится всего в одном шаге, готовые применить оружие.

«М-да, попал!», – размышлял доро́гой. Вели меня довольно долго и было время подумать. – «Зачем только завёл разговор на анторском языке??? Или это не из-за этого, тогда почему столько внимания моей персоне? Что тайник в гигробусе не обнаружили, я уверен. По крайней мере, до того момента, как нас остановили. Может, когда вышел из леса, попал в объективы следящих камер, но тогда меня бы сразу, на месте устранили».

От неожиданной остановки уткнулся носом в впереди идущего клона-анторса, но тот никак не отреагировал на мои выкрутасы. Прислушался, так как всё равно ничего не видел. Слишком плотно окружили меня и отчётливо различил звуки движущих машин и работающих механизмов. И только подняв голову вверх, заметил, что прям рядом, буквально в сотне метров от нашей небольшой группы возвышается монструозное сооружение, как подсказала память Глена – стационарный завод по добыче и переработке ресурсов. На моё удивление, сознание, как моё, так и капитана спокойно восприняло, что меня так легко взяли в плен. А ведь были случаи, когда память хоска просто кричала об опасности с требованием немедленно покинуть территорию, бежать без оглядки и как можно дальше. Но сейчас капитан спокойно взирал на происходящее. Его уверенность и рассудительность передалась и мне.

«Странно, – отчего-то подумалось, – почему хоск со мной не говорит, не слышу его голоса, ну или как может подать сигнал о своём существовании второе „Я“?»…

От неожиданного толчка в спину пришёл в себя. Те, кто стоял впереди, расступились и меня, в образованный живой коридор из непонятно откуда взявшегося такого большого количества солдат-клонов, «приглашали» идти дальше самому к открытой аппарели гигантского инопланетного сооружения.

Сделал шаг, и оглядывая плотный, длинный строй солдат-клонов, непроизвольно хмыкнул:

– Уважают.

Шёл, не торопясь, высоко подняв голову. И не из-за обуреваемого гордыней, а старался как можно больше рассмотреть и запомнить особенности строения внешней обшивки сооружения, расположение шлюзовых камер, понять предназначение непонятных на первый взгляд выступающих надстроек. А когда прямо по ходу движения, на высоте полсотни метров, стала открываться створка, я чуть сбавил шаг и через несколько секунд увидел, что оттуда вылетает истребитель анторсов. Знакомый хищный силуэт, что приходилось видеть, бесшумно выплыл из шлюзовой камеры или, скорее всего, ангара и резко, с ускорением ушёл вверх. Пришлось даже задрать голову, но меня тут же настойчиво подтолкнули.

– Да, иду я, иду, черти! – огрызнулся в ответ.

Прошёл оставшиеся метры, поднялся по пандусу. Думал, часть солдат последуют за мной, но нет. Внутри меня ждал более малочисленный, но не менее грозный конвой. Возглавлял его истинно живой анторс. Он презрительно смотрел на меня, но я выдержал его взгляд. И отведя глаза, он разразился громкой тирадой. Из всего сказанного я только и понял, что сейчас меня куда-то поведут. Что выглядело вполне логично. Не зря же меня привели на объект, куда аборигенов, то есть землян, не допускают. Для нас – ставшими рабами есть отдельный технологический вход, куда взъезжают управляемые землянами грузовики и сваливают породу для переработки, но меня ввели через другой.

Меня вели длинными коридорами. Для себя отметил, что как-то не продумано у них тут в части обороны. При атаке прямые коридоры уязвимы. Стоит только зацепиться, захватить плацдарм, и всё. Можно развивать успех. Но как только на вместительном лифте, куда уместился весь конвой из десяти анторсов, мы поднялись на несколько этажей выше, то обстановка поменялась. Коридоры поменяли свою конфигурацию, стали не длинными, прямыми, а дугообразными со множеством ниш, а на потолке то и дело замечал стационарные турели активной обороны. Такую защиту просто так уже не взять. Изгибающийся, ломаный коридор не позволяет вести огонь на подавление, на дальние расстояния, а недостаточное пространство для концентрации достаточного числа атакующих не позволяло сосредоточить в относительно безопасном месте большое количество солдат.

«М-да, вот теперь понимаю, почему так сложно захватить такие заводы. Его проще уничтожить. И лучше издалека. Вот только и воздушное, и наземное прикрытие у этого объекта на порядок мощнее, чем прикрывало Москву. Но столице это не помогло».

Возле дверей остановились. Анторс произвёл некоторые манипуляции, за которыми я внимательно следил. Оказалось, он проходит стандартную идентификацию – проверка отпечатка пальцев и сетчатки глаз.

«Отпечаток пальцев можно подделать, отрубив конечность. Да и с глазами довольно просто. Сетчатка начинает отмирать через шесть часов после смерти тела», – отметил для себя уязвимость системы идентификации. «Хотя нет, – всплыл в сознании опыт Глена. – Это у человека через шесть часов, у анторсов через наши примерно два часа и идентификатор не распознаёт сетчатку глазного яблока».

Дверь с шипением отъехала в сторону и меня подтолкнули внутрь. От яркого искусственного освещения заслезились глаза. Я непроизвольно поморщился. Когда зрение нормализовалось, осмотрелся: большое, овальное помещение уставлено множеством, на мой взгляд, вычурной мебели. Непривычно яркое, белого спектра освещение, немного действовало на нервы, но я продолжал изучать обстановку. До сидевшего во главе массивного стола анторса, шагов двадцать, рядом с ним стоят пара анторс-клонов, да ещё с десяток истинно живых сидят по бокам стола.

«М-да, непростой тут истинно живой обитает. Вот только не добраться мне до него», – итог оценки ситуации мелькнул в сознании. Меня сопровождали двое старших клон-солдат, и их командир из числа истинно живых, и они не спускали с меня глаз. Контролировали каждое движение. Да и присутствующих слишком много, не потяну. Тут мой сопровождающий вытянулся в струнку и стал чётко говорить.

«Докладывает, что поймал шпиёна», – с ехидством подумал. Отдельные фразы мне были знакомы, но полная картина его доклада мне была непонятна. Вдруг из-за стола встал кто-то из истинно живых. Ярко-алая полоса на правом плече одежды мне что-то напоминала, но, когда он заговорил на довольно сносном русском языке, удивился и перестал вспоминать, что значит этот знак.

– Откуда ты, солдат? Где так долго скрывался? – говорил с красной полосой на плече.

– Отсюда. Недалеко здесь, вон там и прямо сейчас, – ответил быстро, говоря абракадабру, стараясь запутать переводчика, что мне, как понял, удалось. Он долго молчал, смотря мне в лицо, но переводить не спешил.

– У нас есть способы разговорить тебя, солдат. Не стоит погибать в мучениях. Отвечай! Ассано́ха ашшови́са! – после этих слов мне прилетел сильный удар по печени, я согнулся, у меня в глазах потемнело.

«Вот, черти, умеют бить. Лишь бы повреждение было не критичным, а то и вправду, сломаюсь», – думал, не торопясь подниматься с пола, а анторс продолжал.

– Ты не имеешь знака слежения. Ты появился в лесу и занял свободное место. Где ты так долго прятался⁈ Отвечай!!! – ещё одного удара не последовало, хотя я приготовился получить очередную порцию. Одновременно я соображал: «Получалось, что меня вычислили, потому что без чипа, как все пленные. Расспросили попутчиков и выяснили, что появился в их компании в лесу, после того, как гигробус встал. Больше ничего обо мне они не знают. Вот только настораживало такое внимание к моей персоне. Слишком высокие чины тут собрались». И тут меня осенило! Так, они ж хотят знать, где бункер или убежище, где я так долго прятался, вот и собрались меня допрашивать и такое внимание к моей персоне объяснимо. Если узнают, где находится укрытие, где так долго можно прятаться, то награда не заставит себя долго ждать. В то, что я там мог быть один, они не поверят, даже заикаться об этом не стоит. Но теперь понятно, что обо мне они толком ничего не знают.

Анторс-переводчик обернулся к старшему и на своём шипящем языке произнёс несколько фраз, из которых понял только пару слов: «медицина» и «процедура».

«Хотят отправить в медблок и вставить чип или вколоть препараты», – пришёл к неутешительным выводам, и мои ожидания оправдались. Главный из присутствующих анторсов кивнул, соглашаясь, и меня тут же схватили под руки и поволокли прочь. Сопротивляться не стал, но и облегчать труд клонам тоже, повиснув у них на руках. Пусть помучаются. Может, устанут.

Когда меня, в сопровождении всего-то двух солдат-клонов и истинно живого втолкнули в лифт, я начал действовать…

Глава 23

«Только бы лифт не застрял», – думал, проверяя оружие.

Сопровождающие беспечно расположились в замкнутом пространстве. Думали, что им теперь ничего не угрожает. Они меня первым пропустили внутрь кабины, и так получилось, что я оказался на одной линии с двумя клонами-солдатами, а истинно живой, вместо того, чтобы зайти мне за спину и контролировать мои движения, так и остался стоять, войдя внутрь последним. И когда мы развернулись, готовясь к выходу, резким движением схватил оружие справа стоящего сопровождающего, направив ствол на соседа слева. Реакция охранника была предсказуема и прозвучал выстрел, потом второй, но уже ствол винтовки направил на истинно живого. Ещё тела убитых не успели упасть, подсечкой опорной ноги свалил клона-солдата на пол лифта, выдернув оружие из его рук. Третий выстрел.

Лифт продолжал ехать вверх. Сколько времени он ещё будет в пути, я не знал, но закончив с проверкой оружия, всё-таки решился сменить одежду. Моя была слишком приметна на камерах обзора и контроля. Быстро стянул с истинно живого верхнюю одежду. Солдат-клонов раздевать было труднее. Их форменная одежда состоит из комбинезона, что занимает дольше времени на раздевание, а вот истинно живой был одет привычно: раздельный низ и верх.

«Только бы сейчас двери не открылись», – молился всем богам, скидывая свою одежду. Оставшись нагим, натянул на себя сначала штаны, а потом и водолазку с курткой истинно живого. Брезгливости не было. И крови на форменной одежде истинного живого тоже не было. Выстрел из инопланетного оружия запекает рану, не давая крови вытекать, но вот проникающее действие просто превосходное. С такого близкого расстояния я боялся, что выстрел прошьёт насквозь не только тело, но и кабину лифта, но оружие клоны-солдаты благоразумно перевели на минимальную мощность, тем самым увеличивая запреградное воздействия, что и показал мой беглый осмотр раздетого истинно живого. Небольшое, всего-то в пять-шесть миллиметров входное отверстие, но внутренности даже при беглом осмотре выглядели словно побывавшие в мясорубке. Кости грудной клетки раздроблены, а жизненно важные органы потеряли естественную форму и потеряли упругость.

Едва успел застегнуть ремень форменной одежды, как дверь лифта открылась. Я приготовился к открытию огня с бедра, но повезло – рядом с лифтом никого. Спокойно вышел из кабины, предварительно нажав на кнопку последнего этажа, и бросил взгляд направо – чисто, налево – группа из трёх вооружённых анторсов медленно двигалась по коридору в мою сторону. Не торопясь, словно так и должно быть, пошёл в противоположную сторону. Я едва сдерживал себя, чтобы не ускорить шаг и не побежать. Сердце колотилось быстро-быстро, но я продолжал идти по коридору. Единственное, что меня могло выдать, так это небритое, загорелое лицо, да входное отверстие на куртке бесславно погибшего врага. Но с последним было проще. Мало кто обратит внимание на едва заметное отверстие, а вот с лицом надо что-то делать. Завернув в одно из ответвлений, пожалел, что не догадался забрать у клона шлем. Но опыт Глена подсказывал, что истинно живой в шлеме, пусть и непростого, а продвинутой версии солдата-клона вызовет больше вопросов, чем небритый военный, идущий по медицинскому этажу корабля-завода. Да, со мной было неуставное оружие, но мало ли зачем, по какой причине, по широкому коридору идёт вооружённый истинно живой.

Выбор поведения частично оправдывался, при встрече солдат-клоны замирали, выстроившись вдоль стены, пропуская меня, а вот встреченные истинно живые провожали меня недоумевающими взглядами. Один из них, кто-то, видимо, из обличённых властью, попытался остановить, обратившись ко мне, но я жестом дал понять, что тороплюсь и отвечать на его вопросы не намерен. Не знаю, понял ли он меня или нет, но удаляясь, спиной почувствовал его испепеляющий взгляд.

Ни Глен, ни тем более я, не знали иерархию общества анторсов, но чувство самосохранения кричало, требуя немедленно сменить этаж и скрыться подальше от этого пожилого анторса, что своим взглядом чуть ли не прожёг мне дыру в спине не хуже, чем выстрел из боевого оружия. Впрочем, именно этим я и занимался – искал лифт. Но мне не везло. Возле каждого встреченного на пути лифта стояли и ожидали или солдаты, или кто из обслуживающего персонала корабля-завода. Входить с ними в кабину и оставаться в замкнутом пространстве, пусть и на короткое время – это привлечь к себе внимание, дать возможность тщательно рассмотреть мой растрёпанный внешний вид, и не факт, что удастся потом, не применяя силу, отделаться от попутчиков. А лишний шум мне не нужен. Моя цель – пробраться на палубу летательных аппаратов. Она, по моим расчётам, находилась в другом секторе и выше медицинского этажа. Но имелась ещё одна проблема – это отыскать лифт, что делает остановку на нужном этаже. В том лифте, в котором ехал вместе с сопровождающими, целый сектор из двенадцати кнопок помечен знаком запрета. Я логично предположил, что, удалившись от этой шахты, найду искомое. Но такое ощущение, что везение покинуло меня.

Возле очередного холла с лифтом оказалось всего двое анторсов. Я хотел было пройти дальше, как впереди заметил, что по коридору в мою сторону торопливым шагом следует боевая пятёрка солдат-клонов в полном вооружении. Встреча с ней мне не сулила ничего хорошего. Я остановился, принимая решение, а оно оказалось единственным. Не вступать же в бой в неприспособленном месте, на открытом пространстве, да ещё с каждой секундой ожидать атаки с тыла. И когда двери лифта растворились, я уверенно шагнул внутрь кабины.

Один из анторсов что-то спросил, я кивнул в ответ, чем удовлетворил его любопытство. Пока он тянулся нажать кнопку нужного этажа, я заметил, что те сектора, что были заблокированы, здесь, в этом лифте кнопки их активны. Долго, что предпринять не думал. Удар прикладом по затылку одного, а во второго пришлось стрелять. На удивление, он оказался прытким и уже практически успел откуда-то из складок своей одежды извлечь какой-то предмет, и почти направить на меня, но заряд винтовки вышиб ему мозги, что пришлось оттираться от ошмётков плоти тряпкой, оторванной от одежды геройски погибшего врага.

«Странно, – пока ехал лифт, размышлял, – за всё время, что здесь нахожусь, не видел ни одной представительницы слабого пола. Хотя анторсов по пути встречалось достаточно много, да и заглядывал через прозрачные стены в помещения, но женщин, а, тем более, девушек, здесь, на казалось самом женском – медицинском этаже, не видел».

Едва лифт остановился, а створки открылись, зазвучал пронзительный рёв сирены. Освещение на мгновение мигнуло и на короткое время сменило цветовой спектр.

«Тревогу объявили, – ухмыльнулся нерасторопности анторсов. – Как-то они долго думали. Почти десять минут шляюсь по этажу, а только сейчас до них дошло, что подконвойный сбежал».

Вышел из лифта и остановился замерев. Что справа, что слева – тупик, прохода нет. Только впереди массивная запертая дверь, но охрана отсутствует. Пока лифт не уехал, метнулся назад и вытащил тело одного из анторсов.

Не хорошее это дело издеваться над трупами, но мне ничего не оставалось, как использовать его как пропуск. Естественно, таскать весь труп с собой бессмысленно. Вот и пришлось повозиться. Отстреленная кисть руки, и осторожно выдавленное глазное яблоко стали моими трофеями.

С шипением гермодверь распахнулась пропуская. Я выждал пару секунд и шагнул внутрь…

– Стеллажи, стеллажи. Шкафы… – бормоча себе под нос, шёл по длинному помещению. Относительно узкий проход, где без затруднений рядом едва пройдут трое, а справа и слева, уходящие в потолок стеллажи, на которых стояли одинаковые по размерам контейнеры. – Что же это такое?

Остановился, присмотрелся к одному контейнеру. Маркировка незнакомая, никогда такую не видел. Попробовал открыть – не получается. Прошёл всё помещение насквозь до противоположной стороны. Там оказалась такая же гермодверь, но открывать мне её не понадобилось. Она и так была открыта. Возле входа стояла группа клонов-работников, они при помощи манипуляторов укладывали на тележку контейнеры. С невозмутимым видом вышел наружу. Клоны-работники замерли, но вместо того, чтобы спокойно пропустить истинно живого, набросились на меня.

«Сигнал тревоги в действии», – подумал, ускоряя шаг. Восемь точных выстрелов и тела клонов остались лежать позади. Ради интереса не преминул посмотреть, что лежит в попавшем под выстрел контейнере, и разочаровался. Внутри лежали вещи. Обычные вещи: гражданская одежда, что-то ещё непонятное, какие-то коробочки, что, как понял, по внутреннему распорядку сдаётся на хранение и теперь стало понятно – помещение, куда я попал, являлось обычным складом личных вещей…

«Чёрт! Чёрт!», – ругался, на бегу. Пройдя буквально полсотни шагов, едва не угодил под огонь охранной турели. Хорошо, что сначала высунулся посмотреть, есть ли кто впереди, и едва успел отпрыгнуть назад, как в место, где я находился буквально несколько мгновений назад, ударил заряд. Вернулся обратно. Опять тот же холл, где лежали трупы клонов-работников.

– Ну, где-то же должна быть лестница⁈ – лихорадочно искал хоть что-то напоминающее дверь. Лифтом пользоваться стало опасно, их теперь точно взяли под контроль, и каждое несанкционированное передвижение лифтовой кабины отслеживается.

Целых пять минут бродил по коридору, безрезультатно ища хоть какую-то возможность покинуть этаж. А сзади слышался беспорядочный шум, раздаваемые команды и шаги. Со злости и безысходности, стал ногой бить по стенам. Ни Глен, а тем более я не знал, как устроен корабль-завод и приходилось на интуитивном уровне искать способ покинуть ставший опасным этаж. Уже подумывал, а не пойти ли на прорыв, но быстро отмёл эту идею. Впереди коридор пока свободен и охранных турелей не наблюдалось, а вот сзади меня медленно, но верно блокировали. Почему не догоняют и не связывают боем, не знаю. Может, загоняют в тупик, а, может, приготовили ловушку.

Вдруг при очередном ударе, нога провалилась, пробив хлипкую преграду.

'Фальш-панель, – понял, доставая ногу, – а прям точь-в-точь как обычная стена. Сразу и не поймёшь, – продолжал рассуждать, лихорадочно расширяя проём. Мягкая, но упругая субстанция, что скрывала техническую нишу, поддавалась легко.

– Нет, не пролезу, – выдохнул, осматривая слишком узкий для взрослого человека технический лаз. – Кабеля, трубы, здесь и ребёнок не поместится. Хреново… – резко встал и, замер. Буквально в паре метров от меня различил едва заметную дверь, но без ручек и каких-либо выступающих частей или обозначений. Если бы не разрушил фальш-панель, то не обратил внимания на слабо заметное цветовое различие. У анторсов другое зрение и слишком малые для человеческого взгляда различия в цветовой гамме для них легко различимы, но уловить отличия в каких-то полтона для меня, не знающего, что искать, оказалось затруднительно. Если бы не знал, так бы и прошёл мимо, не обратив внимание.

Толкнул дверь. Не поддаётся.

– Да открывайся, уже!!! – не выдержал, тихо выругался. Сзади настойчиво, но почему-то слишком медленно приближался шум топота ног. И тут дверь поддалась, но не внутрь, а наружу. Я отпрянул вбок и приготовился к бою. И не напрасно. Сначала показался ствол оружия, потом сам клон-солдат.

«Ах, вот почему не атаковали⁈ Ждали, пока вторая группа займёт позиции. Поэтому и выжидали, а сейчас, когда группа прибыла, начали действовать».

Ждать, пока клон-солдат осмотрится и займёт позицию, не стал, а открыл огонь на поражение, прошивая хлипкую стену двери, стреляя вслепую. Не думаю, что одного-единственного солдата послали по мою душу, так что стрелял длинной очередью, увеличив мощность оружия до среднего значения. Этого хватило. Заряд винтовки насквозь прошивал хлипкую дверь, не оставляя шансов тем, кто находился за ней. Мгновение выждал и с перекатом выбрался из-за укрытия. Выстрелов в мою сторону не последовало, а я оказался с противоположной стороны, где не мешала обзору открытая дверь. Заглянул внутрь, шестеро солдат-клонов и один истинно живой лежали вповалку. С такого расстояния заряд прошивал насквозь не только стену, но и тела. Произвёл контроль, одновременно осматривая погибших. Заряд у моей винтовки полный, но может, что ещё удастся прихватить в качестве трофеев. Заморачиваться и отсекать «ключ» для открытия дверей не стал, времени не было, хотя знал, что использованный раз идентификатор второй раз не использовать. Но время поджимало. Забрал у одного из солдат-клонов подсумок, не знаю, что там может быть, но не поленился. Ещё забрал клинок у истинно живого, так, на всякий случай и двинулся по лестнице вверх, по пути осматривая трофей. Внутри сумки оказались гранаты. Маркировка неизвестная, но логично предположил, что не наступательную или кумулятивную гранату они с собой взяли. Вероятней всего, газ какой или свето-шумовая. Можно было проверить, подложив под труп, но не стал терять время. Нужно как можно быстрее подняться вверх. По моим подсчётам, примерно через несколько этажей должны начинаться лётные палубы.