Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Глава 46. Не в бровь, а в глаз

Маша быстро шла по коридору. Многие кабинеты на этаже остались открытыми. Когда объявили эвакуацию, сотрудники решили, что это ненадолго, но представители спецслужб закрыли здание на карантин и отправили всех по домам. А через несколько дней сюда уже некому было возвращаться. Дверь в кабинет завхоза также была не заперта. Воробьева зашла в комнату и открыла небольшой шкафчик, где лежали магнитные ключи от разных кабинетов. Взяв всю коробку, она повернулась к выходу, но замерла от страха.

В проеме показался человеческий силуэт, который остановился, преграждая девушке путь. Зараженный зарычал и кинулся на нее. Маша вскрикнула, выронив телефон и ключи. Фонарик погас, и комната погрузилась в полную темноту. Девушка инстинктивно сделала шаг в сторону, чтобы увернуться от нападавшего. Раздался глухой стук – инфицированный промахнулся и ударился о стенку, не сумев остановиться. Воробьева замерла, стараясь не дышать. Зараженный видел в темноте очень плохо, поэтому стал принюхиваться и ловить каждый шорох своей жертвы.

Это дало Маше несколько секунд, чтобы прийти в себя и подумать: «Если закричу, то Ваня не услышит, а если и услышит, то не успеет».Вдруг она вспомнила, что заходя в кабинет, обратила внимание на необычную ручку, лежавшую на столе. Непонятно из каких глубин сознания в памяти девушки всплыл отрывок из телепередачи по самообороне, где говорили, что обычная ручка может стать опасным оружием, если ударить ей в глаз или шею.

Воробьева попыталась нащупать ручку в темноте. Она старалась не переступать ногами, чтобы не выдали предательские каблуки. Наконец, пальцы Маши коснулись того, что искали – перьевая чернильная ручка, большая редкость, её подарили завхозу на юбилей работы в НИИ. Маша схватила канцелярское оружие и встала в защитную стойку. В этот же момент каннибал, почуяв человека и услышав шорох, кинулся в атаку. Два тела столкнулись в темноте, раздался жалобный крик и яростное рычание.

Незадолго до этого Андрей, Иван и Катя закончили свои приготовления в лаборатории. Кузнецов сидел за столом Хаимовича, пытаясь найти в его компьютере полезную информацию. До Ивана и Кати долетел слабый крик Маши. Воробьев пулей вылетел из отдела и бросился вниз по лестнице.

– Стой, ты же не знаешь, куда бежать… – промолвила в след Лисицина, но шаги космонавта уже раздавались в коридоре.

Андрей выскочил из кабинета профессора:

– Что такое? Куда он?!

Девушка не успела ответить, потому что на пороге показался толстый каннибал, а за ним – еще двое зараженных в белых халатах. Андрей и Катя переглянулись. Они остались вдвоем против трех голодных людоедов, и вокруг лежала куча оборудования, которое могло пострадать во время схватки.

– Катя, под стол, быстро! – скомандовал ученый.

Два каннибала кинулись на Андрея, а третий бросился за Катей. Девушка нырнула под стол и уже почти выбралась с другой стороны, но зараженный схватил ее за лодыжку и потянул на себя. Лисицина перевернулась на спину и свободной ногой со всей силы ударила нападавшего. Десятисантиметровая шпилька ее туфельки вонзилась инфицированному прямо в глаз, людоед разжал пальцы и больше не шевелился. Катя осторожно вытащила каблук из его головы и вылезла из-под стола.

Андрей, желая реабилитироваться за прошлую неудачную драку, со всей силы ударил противника кулаком по лицу. Раздался хруст, ученый вскрикнул от боли и схватился за кисть. Каннибал от удара свалился на пол, но второй инфицированный прижал парня к стенке и впился в плечо. Зубы людоеда еще не успели прокусить одежду человека, как кто-то схватил зараженного за волосы и оттянул голову назад. Зомби яростно обернулся и увидел перед собой босую девушку с туфлей в одной руке.

– Привет, – сказала Катя и взмахнула рукой. Как будто молотком забивая гвоздь, она вогнала каблук по самое основание в глаз противника. Каннибал упал на колени, словно прося у девушки прощения. Лисицина сделала шаг назад, и зомби с открытым ртом и туфлей, торчащей из головы, рухнул лицом вниз.

Андрей подошел к толстяку, которого сумел вырубить:

– Да это «Пончик»! Вот не ожидал его увидеть. Какого черта он тут делает?!

Зараженный чуть слышно захрипел и начал приходить в себя.

– Добей, пока он не очухался, – крикнула Катя.

Кузнецов схватил его голову и со всей силы резко крутанул в сторону. Раздался хруст, шейные позвонки щелкнули, и туловище, обмякнув, растянулось на полу.

– Уф, не любил этого парня, но не думал, что все так закончится, – буркнул Андрей, отряхивая руки, – закройся за мной, я вниз.

Ученый выбежал из отдела. Почесывая укушенное плечои морщась от боли в руке, он спустился на второй этаж. Андрей вспомнил, где находится выключатель и, нащупав кнопку, зажег свет. Иван с Машей шли к нему на встречу из противоположного конца коридора.

– Что случилось? – спросил Кузнецов.

– Встретила в кабинете завхоза зараженную…– спокойно ответила Маша.

– Укусили?

– Нет, обошлось. Это была баба Даша, представляешь? Наша болтливая уборщица… я ее узнала, когда включила свет.

– Заколола ручкой в глаз, – с гордостью проговорил Иван, – я прибежал, когда уже все закончилось.

– Сама не поняла, как получилось. Она напала на меня в темноте, я ударила наугад, мы упали, и она затихла.

– Ого, ну мы тоже повоевали, у нас в отделе три трупа: «Пончик» и еще пара парней из сектора генетики.

– Как они попали в кабинет? – недоумевая, спросил космонавт.

– Зашли сразу после того, как ты выбежал. Катя даже не успела закрыть дверь. Видимо, мы их своей возней со всего здания приманили.

– Я думала, в лаборатории никого, – вздохнула Маша.

Кузнецов пожал плечами:

– Ну, наверное, кто-то сверхурочно остался и заразился.

– Значит, тут еще могут быть канны… – с опаской оглядываясь по сторонам, сказал Иван.

– Кто? – не поняла Маша.

– Ну, канны… типа каннибалы… эти зараженные людей жрут, правильно? Вот я как-то машинально их так назвал, – объяснил Воробьев.

– Канны, так канны… надо быстрее приступать к работе, – кивнул Андрей.

Все трое подошли к двери склада, и Маша поднесла к замку магнитный ключ. Раздался щелчок, люди вошли внутрь и включили свет.

Пока Андрей и Маша выбирали реагенты и другие составляющие, необходимые для опытов, Иван снял со стены две резиновые дубинки:

– А, вот это тоже пригодится, хоть какое-то оружие.

Друзья вернулись на третий этаж, и Кузнецов, постучав в дверь, негромко сказал:

– Катя, открывай. Свои.

Войдя в кабинет, они увидели три трупа, аккуратно лежавших у стены.

– Я прибралась немножко, чтобы они не мешались, – устало улыбнулась Лисицина.

– Ты у меня такая хозяйственная, – Андрей поцеловал девушку в щечку.

– Какая жизнь, такое и хозяйство.

Люди заперли дверь и забаррикадировали ее шкафом. Теперь в их распоряжении были три комнаты. Трупы решили выбросить из окна, чтобы не мозолили глаза и не воняли. Сбросив двоих, парни взялись за «Пончика», он был самым тяжелым. Когда они с трудом подняли тело на подоконник, Андрей пинком вытолкнул его на улицу. Пролетев несколько этажей, туловище шмякнулось об асфальт, кровь и мозги брызнули в разные стороны.

– А теперь за работу, – сказал Кузнецов, сплюнув в окно.

Глава 47. Научные поиски

Андрей руководил процессом, Маша ему ассистировала, Иван и Катя помогали чем могли. Проводя опыт за опытом, ученые пытались раскрыть состав антивируса Хаимовича и создать аналогичную вакцину. Когда Кузнецов и Воробьева обсуждали очередной научный вопрос, то переходили на профессиональный сленг, и остальные ничего не могли понять из их разговора. Друзья проработали всю ночь, но полученный результат не устроил Андрея:

– Я не уверен в этой вакцине и не стал бы вводить ее человеку. В лучшем случае она не подействует, в худшем – вызовет аллергию… вплоть до летального исхода.

Маша сидела на полу, опустив голову мужу на плечо:

– Ты думаешь, это бесполезно?

– Я не знаю, сколько на это уйдет времени. Без профессора этот ребус быстро не разгадать, – устало буркнул коллега.

– Должен же быть какой-то выход? – протянула Катя сонным голосом.

Андрей сидел на подоконнике и нервно курил, выпуская дым в открытое окно:

– Должен, но пока я его не вижу. Зря мы выкинули этих троих, – ученый посмотрел на валявшиеся внизу трупы, – одного можно было оставить, провести вскрытие, изучить внимательнее...

– Внизу есть уборщица, которую убила Маша, можем принести, – предложил Иван.

– Это вариант, но чуть позже… башка уже не варит. Мы не можем точно определить состав вакцины, потому что не знаем сам вирус. Когда мы его изучим, то сможем лучше понимать, как его победить и почему не все им заразились, – Андрей как бы между делом покосился на Машу.

– Может, у меня иммунитет сильнее?

– А врожденный он или приобретенный?

Никто не ответил на вопрос Андрея, и некоторое время все четверо сидели молча.

– Я думаю, нам всем нужно отдохнуть, выспаться и подкрепиться, – сказала Катя.

– Эх, а я Доджа не выгулял. Терпит, наверное, бедолага. Я съезжу быстро, а то всю квартиру «затопит». Профессор, конечно, сволочь, но собака не должна из-за него страдать, – Кузнецов выкинул окурок на улицу и прикрыл окно.

Катя отрицательно покачала головой:

– Один? С ума сошел? Ты думаешь, сегодня безопасней, чем вчера?

– Ну, я же не могу собаку так бросить. К тому же, теперь есть кое-какое оружие. Я решил, – Андрей повертел в руках дубинку и стал искать ключи от машины.

– Тогда я с тобой, – Лисицина поднялась со стула и стала обувать свои «боевые» туфли на каблуках.

– Нет, Катя. Одному мне будет удобнее и безопаснее.

– Безопаснее? А кто тебя подстраховал недавно? – хитро прищурилась девушка, скрестив руки на груди.

– Это да, ты – моя спасительница. Но все равно лучше не рисковать. Рядом с окном -пожарная лестница, я спущусь по ней, машина – за углом. Быстро смотаюсь домой, прогуляю собаку и – назад.

– Давай я поеду с тобой, – предложил Иван.

– Нет, кто-то должен остаться с девчонками – неизвестно еще, сколько в здании зараженных шарахается.

– А наверх как залезешь? Лестница-то высоко, метра два над землей, – не унималась Катя.

– Машину подгоню и с крыши запрыгну. Вы, главное, окно держите открытым. Вакцину оставляю… на всякий случай. Тут весь запас, – Кузнецов посмотрел на Машу, девушка кивнула.

Катя обиженно и испуганно поджала губы:

– Ладно, только быстро.

– Окей, – парень поцеловал подружку, встал на подоконник, осторожно перебрался на лестницу и начал спускаться. Спрыгнув на землю, Андрей быстро побежал к главному входу, где осталась машина. Утро только начиналось, и на улице не было ни души. Ученый забрался в машину и, посигналив на прощанье смотревшим в окно друзьям, быстро уехал.

– Я бы вздремнул чуток, – Иван потянулся и зевнул, садясь в кресло

– Согласна, – Маша залезла супругу на колени и обняла за шею.

Катя вздохнула, все еще стоя около окна.

– Все будет хорошо, он вернется, – подбодрила новую подругу Воробьева.

Усталость быстро дала о себе знать. Люди расположились в лаборатории и вскоре уснули. Все живое в городе тем временем просыпалось.

Глава 48. Добрососедские отношения

Седьмой день с начала заражения. Высокий мужчина сорока пяти лет стоял в очереди на регистрацию в аэропорту Пекина. Рейс задержали почти на час и месье Патрик Дюруа немного нервничал. Вокруг мелькали сотни лиц пассажиров и работников аэропорта. Месье Дюруа не первый раз был в Китае, так как занимался археологией и регулярно ездил в различные экспедиции. Пробыв на раскопках около месяца, он летел домой в пригород Марселя по личным делам, а потом как можно быстрее вновь хотел вернуться в Китай. Работы было невпроворот.

У Патрика немного запершило в горле, он откашлялся. На лбу выступили капли пота, хотя микроклимат в аэропорту был очень комфортным, не смотря на невыносимую жару снаружи. Наконец, мужчина подошел к заветной стойке, предъявил документы и отправился к месту ожидания посадки. Весь полет его донимал кашель, и стюардесса предложила пассажиру мятные пастилки для горла.

Роботакси доставило Патрика на родную улицу, где он жил последние двадцать лет. Пригород Марселя цвел и благоухал. Перед домами жителей были разбиты шикарные клумбы. Первым делом месье Дюруа зашел не к себе, а к соседке справа. В этом доме жила супружеская пара пенсионного возраста по фамилии Лярош. Археолог каждый раз во время поездок оставлял им на содержание своего пса по кличке Добряк. Это был трехлетний спаниель, очень ласковый и умный. Возить в большинство экспедиций собаку не получалось, но Дюруа всегда мог положиться на мадам Лярош, которая присматривала за его верным другом.

Патрик постучал в дверь, через минуту ее открыла седая женщина, в чертах лица которой читалась былая красота молодости.

– О, Дюруа! Вы уже вернулись? А говорили, на два месяца.

– Да, вернулся, но ненадолго. Скоро вновь улетаю в Китай. Здесь нужно решить несколько вопросов, они требуют личного присутствия.

В это время послышался цокот собачьих когтей, стучащих по паркету. Услышав голос хозяина, Добряк кинулся его встречать.

– Как это бандит себя вел, не слишком Вам докучал?

– Ну что Вы, это самый добрый и спокойный пес, каких я встречала. С ним никаких хлопот.

– Спасибо, мадам. Я Ваш большой должник.

– Нет проблем, Патрик. Как будете уезжать, приводите его ко мне.

– Благодарю, – месье Дюруа почесал собаку за ухом и направился к себе, Добряк побежал следом, радостно виляя хвостом. Хотя с соседями псу жилось хорошо, но без хозяина он очень тосковал. Раздевшись и приняв душ, Патрик сел пообедать, дорога очень утомила его. Внезапно он почувствовал неприятное ощущение в носу и громко чихнул, затем еще несколько раз. Так обычно бывало, когда он заболевал гриппом или простудой.

– Ну вот, этого еще не хватало. Надо выпить лекарство.

Приняв пару капсул противовирусного, мужчина стал мыть посуду. Он открыл воду и почувствовал какое-то неприятное ощущение. Вид журчащей воды раздражал его. Решив, что это просто переутомление и пора успокоить нервы, Патрик принял несколько капель антидепрессантной микстуры и лег на большой диван в своем просторном зале. Добряк запрыгнул ему на колени и устроился под боком. В знак того, что он очень соскучился, пес лизал хозяину руку.

– Не слюнявь меня, дружище. Как поживал, все в порядке? Да, я тоже скучал, – бормотал мужчина, поглаживая собаку, и спаниель жмурился от удовольствия, – что-то устал я, надо выспаться с дороги...

Дюруа повернулся на бок, почувствовал слабость во всем теле и озноб. Инстинктивно согнувшись в позе эмбриона, мужчина заснул. Весь остаток дня Патрик метался по дивану. «Новая звезда» проникла в его организм в аэропорту Пекина, освоилась, поразила иммунитет и встраивалась в ДНК. Активно размножаясь, вирус требовал много гемоглобина. Началось обращение.

Пес слез с дивана и присел рядом. Немного поскуливая, он смотрел на хозяина. Его звериное чутье подсказывало, что происходит что-то нехорошее. Дюруа вдруг внезапно подскочил на диване, его организм еще боролся. Он как в тумане дошел до ванны и посмотрел в зеркало.

– Да что это со мной?! – Отражение, смотревшее на человека, пугало его. Археолог весь дрожал, его бил озноб, капли пота и слез текли по лицу. Он схватился за живот, боль резанула желудок. Патрик скрючился из-за сильного спазма. В такой позе он замер на полу ванной комнаты.

Добряк с взволнованным лаем подбежал, виляя хвостом. Принюхался. Что-то его смутило, запах хозяина изменился. В собачьей голове путались мысли. Привязанность к хозяину и недоверие к этому телу, лежащему в ванной, смущали его. Пес подошел ближе и понюхал руку. Он не узнал запах хозяина, это было что-то чужое.

Рука внезапно дернулась и ударила пса по голове. Он отскочил, жалобно взвизгнув. Тело Патрика поднялось, взгляд рассеяно бегал по сторонам, белки глаз стали красными от множества воспаленных капилляров.Глухое хриплое дыхание слышалось в комнате. Добряк, неуверенно виляя хвостом, глядел на хозяина. Внезапно человек, оскалившись, кинулся на пса, но, запнувшись, промахнулся и упал на пол. Спаниель отбежал к двери, молча глядя испуганными глазами и не зная, лаять или убегать.

Существо быстро приходило в себя. Заметив ускользающую добычу, Патрик ринулся за собакой и схватил за лапу, больно сжав ее. Не теряя времени, зараженный укусил пса. Раздался хруст. Человеческие зубы, не привыкшие к такой жесткой пище, сломались об кость. Пес, завизжал и, цапнув в ответ хозяина за ухо, хромая, рванулся к выходу. Внизу входной двери для него было сделано специальное отверстие. Но на время поездки Дюруа закрыл его, и сейчас спаниель оказался в ловушке. Видя приближающуюся опасность, Добряк сжался и попятился. Вдруг раздался стук, и дверь открылась.

– Патрик, я хотела спросить…, – успела сказать мадам Лярош и замолчала в оцепенении. Вместо соседа на нее смотрел страшный разъяренный человек, у которого из уголка рта сочилась кровь. Женщина сделала несколько шагов назад, но не успела развернуться.

Дюруа, забыв о собаке, кинулся на более крупную добычу. Он ударил соседку кулаком по лицу, та вскрикнула и упала навзничь. Вид крови вызвал в зараженном волну победной ярости, которую испытывает хищник, глядя на поверженную жертву. Мадам Лярош, следуя инстинкту, завопила, что было сил. В ответ на эти крики из дома выскочил ее муж, пожилой и уважаемый месье Лярош. Увидев, как какой-то мужчина бьет его супругу, он схватил первое, что попалось под руку. Это были грабли, которыми он собирал скошенную с газона траву. Подбежав к крыльцу Дюруа, старик со всей силы с размаху ударил нападавшего. Патрик упал на соседку. Та быстро оттолкнула зараженного и выбралась из-под него. Лицо женщины было окровавлено – существо успело располосовать ей щеку, один глаз заплыл, нос был разбит.

От волнения старик выронил грабли из рук. Это было роковой ошибкой. Удар всего лишь ненадолго выключил Патрика. Он с еще большей злобой поднялся и кинулся на соседа. Завязалась борьба. Месье Лярош потерял равновесие и упал на газон. Через мгновение зубы людоеда сомкнулись на его шее. Не давая прийти в себя, каннибал двумя пальцами выдавил глаза своей жертве. Предсмертный крик старика огласил тихую улочку в поселке под Марселем. Как назло, рядом не было ни души.

– Помогите! Пожалуйста, помогите! – в отчаянии закричала женщина, глядя, как сосед перегрызает ее мужу горло. Пустые глазницы супруга перед смертью, как бы ища жену, повернулись к ней. Отчаяние сменилось дикой яростью, и мадам Лярош кинулась на убийцу, чтобы оттолкнуть его. Но Патрик схватил соседку одной рукой за шею, второй – за голову. Его лицо исказило подобие улыбки. Сделав резкое движение, он сломал женщине шею. Тело старушки безжизненно упало рядом с мужем. Они умерли в один день, как и хотели.

В этот момент по тротуару совершали пробежку двое мужчин. Услышав шум борьбы и крики, они поспешили на помощь и увидели на газоне два окровавленных мертвых тела. Красные капли крови были разбрызганы по изумрудной траве. Какой-то человек склонился над неподвижным мужчиной, как будто делал искусственное дыхание. Это Патрик съедал первым делом самые мягкие и нежные куски: губы, нос и щеки.

– Мать твою, что тут происходит?! – крикнул один из парней.

– А ну, отойди от них, урод! – заорал второй.

Почувствовав угрозу, Патрик повернулся. Его лицо все было перепачкано кровью, куски мяса прилипли к подбородку.

– Ох…, – только и вырвалось у мужчин.

Не давая незнакомцам опомниться, зараженный напал первым: ударил одного головой в живот и повалил на землю. Но с двумя крепкими парнями справиться оказалось гораздо сложнее, чем со стариками. Мужчина сжал шею каннибала, пытаясь придушить. Патрик вцепился в него зубами и прокусил мышцу на руке. Второй парень пнул нападавшего ногой и попал в висок, Дюруа потерял сознание и отключился.

– Вызывай скорую! В полицию звони! – крикнул другу укушенный.

Патрик пришел в себя до того, как приехала скорая. Он был связан майками по рукам и ногам, не мог встать и рычал в бессильной злобе. Зараженный видел свою добычу, лежавшую без движения рядом, чуял кровь, вкус которой только распробовал. Вирус свирепствовал в организме, требуя пищи.

Спаниель Добряк сидел в кустах, наблюдая, как его связанного хозяина помещают в полицейский грузовик, а два мертвых тела упаковывают в чехлы и кладут в машину скорой помощи. Полицейские брали показания у мужчин и заполняли протокол. Через полчаса все разъехались. Пес вылез из кустов, принюхавшись, подошел к тому месту, где лежали супруги Лярош. Рядом он почувствовал сильный запах того существа, в которое превратился хозяин. Никого не осталось, Добряк был один. Пес сел на траву и жалобно завыл. В один день он потерял всех, кого любил, и кто о нем заботился.