Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

– Рядовой Самал семнадцатая космодесантная рота, – с ещё большим удивлением представился Самал. Его глаза смотрели то на академика, то на Амалу.

– Ну что ж, давайте вы нам все-таки поможете расставить всё это, – академик обвёл руками, заставленное помещение, – по местам, и тогда уж моя группа приступит к изучениям сложившегося феномена. Военные свою версию отрабатывают, а я попробую доказать свою гипотезу.

Работа у Самала двигалась споро. И силушкой от рождения он не обделён, и проявить себя перед красивой девушкой уж очень ему хотелось. Но всякий раз, когда их взгляды встречались, или приходилось общаться стоя рядом друг с другом, он как-то робел, краснел и не находил, что такого заумного сказать.

Когда работа вся сделана. Приборы распакованы, установлены, лишнее вынесено на склад, Самал, переминаясь с ноги на ногу, стоял у выхода из лаборатории и искал причину как бы ещё раз поступить в распоряжение академика, то есть встретиться и увидеть Амалу.

– Что ж молодой человек, – обратился к нему академик, – мы с вами быстро управились, я грешным делом думал, что и завтра придётся возиться с установкой по местам приборов. А так, я смогу начать исследования уже завтра, как только проведу проверку и настройку оборудования. У вас есть задания на завтра?

– Нет, на завтра распорядок дня до нас ещё не доводили, – ответил Самал.

– Понятно. Я попрошу вашего командира, чтобы вы с ещё тремя сослуживцами, бывшими на «Дранге», после обеда прибыли к нам. Вас это устроит? Будете помогать мне вести учёт. Если вы согласны, конечно.

– Хорошо, я согласен, – скрывая радость, сказал Самал. И широко улыбаясь, пошёл в своё крыло.

Прибыв в расположение Самал доложив командиру о прибытии, пошёл в свой кубрик. Застал там брата Рамала, который как он понял, только проснулся и, принеся из столовой что-то съестное, хоть это и было запрещено, вознамеривался позавтракать, или поздно поужинать, это смотря с какой стороны посмотреть.

– Где ты был брат, опять ходил к связисточкам? – спросил у него Рамал, – и почему не принёс ничего пожевать? Самому пришлось идти в столовую, – печально добавил он.

Но Самал его не слышал, переодевшись в спортивную одежду, пошёл в спортивный зал, чтобы как-то перебить свои мысли об Амале, которые у него не выходили из головы всю дорогу.

* * *

Центральная звёздная система Акхнов. Хранилище Священных Таблиц.

Охош сидел в своём помещении и размышлял. «Предтеча», как предсказывали Священные Таблицы, появился, сомнений в этом нет. Он сейчас находился в соседнем крыле здания, а он, – Хранитель, никак не может узреть знак или какой-то сигнал, или подсказку к началу разговора с ним. Все анализы, расчёты и различные спектро-, свето-, звуко-, магнито– граммы сделаны. И откладывать начало общения ему удаётся всё трудней.

– Хранитель, – войдя в помещение, обратился один из его помощников, – все указания выполнены, результаты получены, введены в Священные Таблицы, именно он, кто сейчас у нас здесь, является «Предтечей», – помощник чуть склонил голову, – есть ещё какие указания?

– Да, я понял это, друг мой по Знанию, именно тот, кого мы искали находится у нас, и мне пришло время поговорить с ним, – вставая из-за стола, уставленного приборами, рукописными книгами и артефактами произнёс Охош, – пока будем идти, расскажи как он провёл последние дни?

– Хранитель, как вы знаете, его поместили в специально оборудованное, изолированное помещение со шлюзовой камерой. Микроклимат в ней соответствует требованиям жизнедеятельности «гладких»[23]23
  В данном случае это жаргонное обозначение людей гуманоидной расы по типу кожи – гладкая.


[Закрыть]. Питание разработано с учётом опыта пленных. Суточный цикл также используется стандартный для его вида. Всё время нахождения в одиночестве он сначала пытался выйти на контакт, затем после приёма пищи, просто спал. А когда, как мне кажется, ему это всё надоело, стал заниматься непонятными телодвижениями. Наши специалисты усмотрели в ней аналог нашей спортивной гимнастики. Больше никаких изменений в его поведении установлено не было.

– Военные приезжали? – осведомился Охош.

– Да, они пытались пройти к нему и допросить, но были отправлены к вам за дозволением, после этого ни военные, ни кто другой с просьбами, требованием доступа к нему не появлялись, – ответил помощник.

– Понятно, они до меня так и не дошли, – задумчиво произнёс Охош.

Идя по коридору к месту, где находился в плену «Предтеча» Охош всё больше рассматривал варианты дальнейшего развития событий. Как поведёт себя «Предтеча», что ему нужно, на чью сторону встанет. Столько много вопросов, а ответ зависит от какого-то человека, который с большой долей вероятности даже не представляет, кто он и что ему суждено.

С этими мыслями Охош подошёл к помещению, около которого была выставлена охрана из его помощников. Конечно, против военных или хорошо подготовленного отряда они не выстоят, но их задача была не в этом, а в том, чтобы ограничить доступ любопытных, пытающихся попасть в комнату наблюдения за самым ценным и важным заключённым, который когда бы то ни было, находился в Хранилище Священных Таблиц.

Охош вспомнил доклад одного из офицеров, который проводил захват. Его противник, оставшись один, умудрился покинуть скафандр и его сигнатуры, эмоциональный фон показывал, что будет драться до конца – не за свою жизнь, не за жизнь расы, не во исполнение приказа, а ради того, чтобы уничтожить больше врагов. И это пугало Охоша, такого безумства, по мнению как его самого, так и представителей всей его расы и представить трудно. В самых тайных, закрытых частях Священных Таблиц были упоминания о таком типе Сознания, но все, в том числе и он – Охош, считал, что это вымысел. В Галактике не может быть такого типа мышления, по определению, так как они бы не достигли нужного уровня развития, а погибли на начальной стадии. Всегда, при всех критических ситуациях – главное это сохранение и продолжения рода. Всё можно перетерпеть или смириться. Но «загнанный в угол» противник в практически безвыходной ситуации дрался не за себя, не за род, не за долг чести, а просто, чтобы убивать.

С этими мыслями они с помощником подошли к двери, вошли внутрь. Большую часть комнаты занимали многочисленные приборы. Во всю стену большой прозрачный экран, через который просматривалось, что происходило за стеной. Помощники, находившиеся в следящей комнате, поприветствовали Хранителя и уступили ему место у пульта переговоров. Переговорное устройство с устройством интегрального перевода. Так как речевой аппарат Акхнов и людей был не идентичным, то приходилось пользоваться автоматикой. Даже выучив язык противника, ответить с точностью, чтобы передать и не потерять смысл речи, не было физиологической возможности.

Через экран Охош видел, как невысокий, по меркам расы Акхнов, человек с пепельно-белыми волосами делал какие-то упражнения, стоя посередине комнаты.

– Добрый день, – удостоверившись, что ведётся запись и включён голосовой коммуникатор, произнёс Охош, – меня зовут Охош, я Хранитель Священных Таблиц.

– Ну, наконец-то, – буркнул под нос себе Арст, – а то уже от безделья я с ума сходить начал, – ещё тише произнёс он, прекращая выполнять отжимания.

– Кто вы и что вам от меня надо. Не знаю я никаких Хранителей, – уже громче произнёс Арст.

– Я, Хранитель Священных Таблиц Охош, – повторил Хранитель, – вы находитесь на центральной планете Акхнов, в её столице. Как к вам обращаться?

– Зовите меня Арст. Что с моими друзьями? Они погибли? Почему меня тут держат уже так долго?

– У вас много вопросов, Арст, но не на все я смогу ответить, нам надо с вами поговорить.

– Ну, так заходите и давайте поговорим. Что скрываться-то?

– Кто вы и откуда Арст? – проигнорировав явный вызов, спросил Хранитель.

– Я, Арст с планеты Землянуха, подписал контракт на военную службу и нахожусь на ней в настоящее время. Вы думаете, я вам, что-то могу рассказать секретное, раскрыть военные и государственные тайны? Так я всего лишь командир отделения и ничего не знаю.

– Есть методы, которые применив, раскроют все тайны. И мы уже знаем о вас всё или почти всё. Теперь необходимо выслушать вашу версию.

– Что с моими друзьями? Они погибли при спасательном десантировании? – настойчиво спросил Арст.

– Нет, они не погибли. Они все живы. Если это так важно для вас. Ещё могу сказать, что заключено перемирие, и боевые действия пока не ведутся.

– Что вам от меня нужно, если вы и так всё про меня знаете, если заключено перемирие, то верните меня назад, к моим… Они наверно меня ищут, а я тут прохлаждаюсь.

Разговор стал заходить в тупик и Охош искал повод перевести его в другое русло. Чтобы была возможность сразу не настраивать против себя собеседника.

– Для начала, я хочу рассказать вам то, что не учат «в школе» и не передаётся из поколения в поколения, по крайней мере, у вас, – начал Охош, – вы знаете, из-за чего началась война? Знаете об истоках Нашей расы? Начале Своей расы?

– Нет, а мне это надо знать? Мне достаточно, что есть в нашем общедоступном информатории.

– Логично, но послушайте, раз времени у нас с вами пока предостаточно.

– Ответьте ещё на один вопрос, что за Священные Таблицы вы охраняете?

– Не охраняю, а храню. Я их Хранитель. Это как раз связано с истоками нашей расы.

– Очень давно, – продолжил Охош, – когда точно, сказать уже никто не может, наша раса пришла в эту Галактику из другой, далёкой Галактики. Что вынудило покинуть её останется тайной времён. Можно только предположить, что произошла катастрофа Галактического масштаба. Наша раса уже тогда могла передвигаться в пространстве со скоростью равной скорости нейтрино[24]24
  Имеется в виду «статья коллаборации OPERA», посвященная прямому измерению скорости движения нейтрино. На момент публикации результаты звучали сенсационно: скорость нейтрино оказалась слегка, но больше скорости света.


[Закрыть]. Обосновавшись на выбранной планете, наши умы пришли к выводу, что некоторые основополагающие Законы мироздания в этой Галактике «работают» в ином виде. И нам пришлось начать всё с нуля. В то время и были созданы Священные Таблицы, которые передавались из поколения в поколение. В них записаны основные алгоритмы развития Цивилизаций, или в вашем понятии его называют Всеобщий Закон Всего…

– Не слышал о таком, – перебил его Арст, ему откровенно было неинтересно, но это лучше, чем сидеть без дела запертым в четырёх стенах и медленно начинать страдать от полноты.

– Именно так, ваша раса – Цивилизация ещё не достигла такого и вряд ли сможет достичь, – с грустью сказал Охош.

– Это ещё почему? – удивлённо спросил Арст, – я конечно в научной сфере не селён, но наши учёные достаточно «башковиты», чтобы не уступать вам.

– Времени осталось мало, очень мало. Каких-то, наверно, несколько десятков лет, а может и меньше… – ответил Охош.

– Почему? – спросил Арст и про себя подумал, что он как ребёнок постоянно спрашивает «как», да «почему», а ему не отвечают или отвечают, а он не может понять, и из-за этого возникает всё больше и больше вопросов.

– Согласно нашим Священным Таблицам в Галактику грядёт чуждое ей, что изменит её полностью и всё живое – разумное погибнет. Помочь это предотвратить, или указать путь для выхода из тупика можешь ты – «Посредник», – Охош в этом своём обращении умышленно указал одну из вероятных ипостасей константы: не «Предвестник» – «Предтеча», а – «Посредник».

Удивлению Арста не было предела. Он не знал, что ответить, просто присел на стоящий рядом стул, и уставился, на ставшее прозрачным «зеркало», через которое было видно сидящих напротив него Акхнов.

– Как я могу чем-то помочь, я же ничего не знаю и даже половины не понял, что мне сейчас сказали, – удручённо сказал Арст.

– Это понятно, что вам ничего не понятно. Но согласно нашим данным, подтверждённым расчётами, полученными с помощью Священных Таблиц, показаниям ваших сигнатур, образа мышления, эмоционального фона вы «не из этой Галактики». Вы видите, чувствуете, осознаете всё окружающее «по-другому» на непонятном, недостижимом для нас уровне, просто «по-другому».

– Хотите сказать, что я сумасшедший? – усмехнулся Арст.

– Такая версия была, – не стал скрывать Охош, – нам пришлось проверить и перепроверить все показания несколько раз. И мы пришли к выводу, что для вас это состояние мыслительной деятельности нормальное, то есть вы не сумасшедший, просто думаете «по-другому», видите этот Мир с иной, неизвестной…, точнее сказать не открывающейся для нас стороны.

– Точно в психопаты меня записали, – еле слышно сказал Арст.

– Ответьте на один вопрос, расскажите, как вы жили на Землянухе, у себя на родине? – продолжил Охош.

Арст задумался, а и вправду, он помнил хорошо себя только с момента, когда очнулся на пересылочном пункте. Помнил, как его обучали, помнил «распределение» в войска… и всё. О родителях, о том, что он с Землянухи, знал только из своей анкеты, и что ему говорили кураторы.

– Как вы попали в наш Мир, нам выяснить не удалось, но ты – это ты и, надеюсь, что многое, о чём нам стоит поговорить, – закончил Охош.

«Зеркало» осталось прозрачным и Арст увидел как Акхн, который разговаривал с ним, поднялся и вышел. Арсту ничего не хотелось, он сидел неподвижный и смотрел в одну точку. Теперь для него стало понятным, почему он так плохо сходился с окружающими, все их разговоры, проблемы, стремления казались ему «бренными». Хоть как-то понимали его, могли поддерживать разговор, да и вообще в их обществе он не чувствовал себя чужим это с двумя братьями – Самалом и Рамалом.

* * *

Координационный центр Исхода. Тяжёлый крейсер Акхнов. Совещание.

– Все мы знаем, что между нами и людьми заключено перемирие, – начал говорить Координатор, – за это время, нам необходимо, действуя согласно плану, выполнить очень много. В соседней Галактике обнаружено три пригодных для нас планеты. По этому вопросу подробнее пусть доложит Ахношт – начальник разведки.

– Именно так, Координатор и члены центра «Исход», – начал свой доклад Ахношт, – силами сверхдальней разведки установлены возможные векторы исхода. Отрабатывая эти направления, нами обнаружено в спиралевидной Галактике, числящейся в наших каталогах под названием «Змея», в седьмом рукаве скопление звёздных систем. Среди которых, на достаточно близком расстоянии, обнаружены три планеты, пригодные нам для жизни. Первая партия переселенцев ушла их осваивать.

– Хорошо Ахношт, – сказал Координатор, – все данные телеметрии состояния планет есть у каждого члена Центра. Об этом подробно не надо. Что вы можете сказать по поводу разумной жизни в той – новой Галактике?

– За время ведения разведки, наши корабли не встретили разумную жизнь в нашем понимании этого слова, но они ещё не добрались до центра Галактики, и исследовали малую толику пространства. Говорить об отсутствии или наличии Разумной жизни в Галактике «Змея» ещё рано. Но противодействия или какого-то иного конфликта зафиксировано не было.

– Тогда можно принять окончательным вариант «Исхода» на планеты Галактики «Змея», – подытожил Координатор. – Как обстоят дела с эвакуацией знаний, накопленных нашими поколениями? – обратился он к другому члену Центра.

– С учётом предшествующих поколений, – начал доклад один из членов Центра, – все знания, связанные с фундаментальной наукой, медициной, прикладными знаниями, переписываются на титановые таблички и зашифровываются, иногда простым, а связанные с военной сферой многократным кодом. Расшифровать их без определённого уровня знаний постороннему будет практически невозможно. Как запасной вариант готовятся крео-капсулы и представители нашей расы, как Хранители кодов и знаний, будут введены в состояние летаргии, и спрятаны в потайных местах родной Галактики, так и в Галактике «Змея». Это экстренный случай. Он рассчитан на одну десятую Галактического года.[25]25
  Галактический год – период времени, за который Звёздная система совершает один оборот вокруг центра Галактики. Галактический год в нашей Галактике составляет, по разным оценкам, от 225 до 250 миллионов земных лет.


[Закрыть] По истечению заложенного срока они, если не будут выведены из летаргии ранее, смогут самостоятельно восстановить величие расы Акхнов! – торжественно добавил оратор.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – сказал Координатор, – что с приходом в нашу Галактику чёрных? Их ещё наши учёные стали называть Вантабы[26]26
  От анг. Vantablack (Вантаблэк) – субстанция из углеродных нанотрубок. Является самым чёрным из известных веществ. Поглощает 99,965 % падающего на него излучения: видимого света, микроволн и радиоволн.


[Закрыть].

– Всё верно, – поднялся с места учёный, – они почти абсолютно чёрные, поглощают весь спектр известных нам излучений. Мне, с одним из кораблей дальней разведки, удалось встретиться с ними и уйти живым. Вантабы представляют собой сгусток чёрного, бесформенного, даже нельзя сказать, что тела, скорее образования инородного пространства. Все попытки вступить в контакт, или как-то исследовать их потерпели неудачу. Времени на исследования очень мало. Они хоть и передвигаются медленно, но «отпочковавшиеся» сгустки производят хаотичные прыжки на расстояния в пределах звёздной системы и предугадать их «прыжок» невозможно. Всё, что Вантабы поглощают, больше в нашей реальности не появляется. По расчётам время у нас ещё есть, но с каждой минутой оно истекает. Нужны кардинальные меры, Координатор, – закончив говорить учёный, склонив голову, присел на своё место.

– Хранитель Священных Таблиц в курсе происходящего, – ответил ему Координатор, – он сейчас изучает «Предтечу».

По залу пошёл шёпот. Не все знали, что «Предтеча» находится у них на планете.

– Согласно утверждению Охоша – нашего Хранителя Священных Таблиц, – продолжил Координатор, – есть большая доля вероятности, что «Предтеча» это не Предвестник начала Великого Конца, как думали все мы до настоящего времени, а поводырь или вернее сказать «Посредник» в новом Начале Начал.

Зал затих. С древних времён, из поколения в поколение передавалось Знание, что появление «Предтечи» это предвестник Величайшей беды, катастрофы, после которой всей Расе Цивилизации Акхнов придёт конец, а тут вспыхивает такая Надежда.

* * *

Центральная Звёздная система Акхнов. Хранилище Священных Таблиц.

Арст сидел за столом и изучал передаваемые ему материалы, что-то понимал сразу, что-то оставлял, чтобы спросить у Хранителя. Эти несколько дней, прошли быстро. «Зеркало» теперь не затемняли, оно постоянно оставалось обоюдопрозрачным.

В комнату за «стеклом» вошёл Охош, и уселся в кресло.

– Вы меня звали Арст, – спросил Охош, – мои помощники сказали, что просили прийти.

– Да, Хранитель, просил, чтобы вы пришли. Я так и не могу понять, почему началась война между людьми и вашей расой, как понял из материалов, и того, что знал раньше, то Акхны состояли в Союзе и были одни из его основателей.

– Именно так, – начал свой рассказ Охош, – не так давно, всего восемь поколений назад Акхны и люди были вместе. Вместе делали первые шаги в освоении Космоса, Галактики. Для этой цели организовали Объединение, цель которого распространение Разумной жизни по Галактике, но возникли некоторые осложнения, наши мозговые вычислительные мощности, да и тела были не приспособлены к сверхдальним межзвёздным перелётам. Решение, как нам показалось было предложено верное. Была выбрана планета с кислородной атмосферой, без признаков обитания разумной жизни. И на ней Объединение решило поставить эксперимент, цель которого создание нового вида разумных существ, чтобы они могли самостоятельно, без помощи машин, прокладывать маршрут в межзвёздном пространстве и выносили тяготы многолетних перелётов. Для этой цели нами отобраны три расы, схожие по генотипу и способные к межвидовому размножению. Первая раса – темнокожие обитатели горячего климата, своей родной планеты. Они выносливые, склонные к тяжёлому физическому труду, обладающие большой физической силой и выживаемостью. Вторая раса – белокожие, представители одной планеты, пережившие локальную катастрофу. Они обладали склонностью к анализу, математическому мышлению и были прирождёнными учёными и экспериментаторами, что в принципе, и погубило их родную планету. Третья раса – это трудолюбивые до фанатизма, скрупулёзные и педантичные исполнители.

На подготовленную планету доставили по пятьсот представителей каждой расы. Расселены и созданы им условия для жизни, – продолжал свой монолог Охош, – мы, совместно с членами координационного совета эксперимента следили за его ходом. Когда обнаружили, что на планете, которую мы выбрали, всё-таки была жизнь с зачатками разума, то ход эксперимента пришлось корректировать. Но не успели. Практически все представители первых поколений переселенцев истребили себя сами и откатились в развитии на многие тысячелетия назад, – с грустью добавил Хранитель, – тогда, координационный совет эксперимента, принял решение использовать зарождающуюся на планете Разумную жизнь в качестве исходного материала. И это, скорее всего, была ошибка. Оставшимся в живых была дана религия, каждому своя, но с одним изначальным, исходным кодом…

– Религия? – удивился Арст.

– Да, религия. Практически все Цивилизации и расы в своём развитии проходят через веру, религию…

– Но зачем, в чём разница?

– Зачем? Ответ на этот вопрос очевиден – для корректного вмешательства в эксперимент, – продолжил Охош, – а разница большая. Ответь мне, сколько будет один плюс один.

– Два, – не задумываясь, ответил Арст.

– Ты «веришь» в это, или «знаешь» это? – хитро спросил Хранитель.

– Я, знаю! – уверенно сказал Арст.

– Вот и особенность религии в этом. Религия состоит в постулате «Я – Верю». Все Цивилизации проходят этот период «Я – Верю», но верить можно и в абсурдные вещи, а нами в постулаты скатившимся в век дубины и первобытных, животных инстинктов, были даны общегалактические ценности.

– Так почему же началась война? – опять спросил Арст.

– Из-за нарушения чистоты эксперимента, – как бы ни слыша вопроса, стал говорить Охош, – вмешательство в исходные данные той, не учтённой разумной расы, которая была на планете изначально. Этот разумный вид оказался склонным к агрессии и самоуничтожению, стал превалировать над всеми типами разума, стал опасен для всего разумного в Галактике. Когда это выяснилось, тогда наши представители в Координационном Совете предложили прекратить эксперимент и уничтожить жизнь на планете. Но это решение не поддержали. Нами были предприняты попытки уничтожения эксперимента, но они оказались не удачными. Так и началась война между нами и Объединением.

– Что с той планетой сейчас? Они уничтожили сами себя?

– Нет, но всё ближе и ближе к этому. Они уже достигли достаточного уровня развития, чтобы преодолевать пространство в пределах своей звёздной системы, но их развитие искусственно сдерживается. Осуществляется противодействие к выходу за пределы звёздной системы и встрече с другими разумными существами, продвижению научного, философского и социального прогресса. Но это всё ненадолго. Они уже стоят на краю и от Конца, их отделяет один только шаг, так говорят Священные Таблицы, – Охош воздел руки вверх и сделал жест, открытыми ладонями, что в символике Акхнов означает Истину.

– Кто такие другие? Почему они идут сюда? – спросил Арст.

– Другие… Наши учёные их стали называть Вантабы, – они другие, чуждые нашей Галактики. Есть предположение, что у них иное Мышление, другие константы физических законов.

– В чём разница? Я не понимаю вас.

– У нас с вами один тип Мышления. Если не вдаваться в подробности и объяснить просто, то на конкретный поставленный вопрос, мы с вами сможем дать множество ответов «да» или «нет», но число ответов будет конечно. А Вантабы, могут на тот же поставленный вопрос ответить «да» или «нет» бесконечное число раз. Вот в чём основное отличие нас от них. Мы просто друг друга не понимаем, не можем вступить в контакт.

– Всё равно не понятно. А тот эксперимент, цель его разве не появление нового типа мышления?

– Верно, заметил. Есть только одно «но», с иными, чуждыми физическими константами любые действия Вантабов приводят к нарушению целостности пространства нашей Галактики. Трудно представить какими энергиями они оперируют, или на чём строится их физический мир, если он у них существует в нашем понятии. Они пришли сюда разрушать.

Арст задумался. Странно как-то всё это. Одна из старейших Цивилизаций и не знает, как противодействовать пришельцам.

* * *

Военно-тренировочная база «Гессор».

Самал уже, который день водил к академику группы бойцов из его подразделения для каких-то исследований. Он был назначен старшим группы, составил график прибытия, сопровождал их, вёл учёт, координировал действия, чтобы не создавать неудобства учёным.

Эта была рутинная работа, но ему это нравилось. Каждый день он встречался с Амалой, этой умницей – красавицей, но так толком заговорить, или тем более пригласить её куда-нибудь сходить, развеяться у него не хватало смелости. Оставалось ещё несколько дней и всё – он отбудет назад в расположение и займётся тренировками.

– Самал, теперь ваша очередь, с вас снимем показатели, – вывела его из раздумья Амала, – сегодня академик Краснов отбыл для доклада к руководству и оставил меня на хозяйстве, так что во второй половине дня больше никого не приводите. Сейчас с вами закончим и на сегодня всё.

С грустью на душе Самал полез в ложемент. Он уже много раз наблюдал, как его сослуживцы проходят тестирование и какие выходят после него: уставшие, измождённые, «выжитые как лимон», но не физическими нагрузками, а морально. Теперь это предстояло пройти Самалу.

Усевшись поудобней, он расслабился и неосознанно стал вспоминать начало своей военной карьеры. Посадку на корабль, встречу с Арстом, его первую операцию, проведённую совместно с лейтенантом, прибытие на «Гессор» и будни военного, в которых иногда случались приятные моменты, которых было не так и много. Ещё исчезновение Арста. Почему-то именно эта мысль сейчас не давала покоя ему.

Раздался зуммер. Самал открыл глаза.

– Самал, как вы меня слышите, с вами всё в порядке? – приятным, но беспокойным голосом спросила Амала.

– Всё нормально, что-то не так? Аппаратура не сработала? Всё быстро как-то произошло, да и ощущения, хоть и неприятные, но несильно, – начал говорить Самал.

– Аппаратура сработала штатно, но вот первичные полученные данные отличаются от всех. Необходимо провести дополнительное тестирование.

– Если надо, проводите, я не против, – ответил Самал.

Через час, после повторного исследования, Амала сидела за рабочим столом в окружении своих помощников. Самал расположился, напротив в кресле. Он не понимал, что происходит. Все громко разговаривали, о чём-то спорили, оперирую непонятными терминами, тыкали в свои коммуникаторы и не обращали на него внимание. Решив уйти по-тихому, Самал встал и направился к двери. Если нужен, то найдут, он так подумал.

– Самал, вы куда? – обратилась к нему Амала.

Застигнутый в врасплох, Самал не знал, что ответить и сказал первое, что пришло в голову: «Покушать бы. Обеденное время прошло, а я ещё не обедал».

Амала сидела и смотрела на него с удивлением. После небольшой паузы сказала: «Давайте устроим перерыв на обед, за это время рабочей группе подготовить свои предложения». И уже обращаясь к Самалу добавила: «Самал, вы не будете против, если вовремя обеда составлю вам компанию? У нас в секторе есть хорошее заведение и кормят там не как в солдатской столовой».

Радости и удивлению Самала не было предела. Это он хотел предложить такой неприступной внучке академика сходить с ним погулять по палубе, а тут вдруг она сама приглашает, да и ещё спрашивает его разрешения…

Они сидели в уютном кафе, обедали. Среди посетителей военных никого не было. Они явно сюда нечасто захаживали.

– Это заведение в основном для гражданского персонала и для учёных, таких как я, – на немой вопрос ответила Амала, – не волнуйтесь, здесь мы можем спокойно поесть и поговорить.

– Что-то с моими тестами не так? – робко спросил Самал.

– Трудно сказать, на первый взгляд результаты отличаются от всего того, что было раньше. Расскажите, о чём вы думали, что переживали во время тестирования?

– Я думал о своём друге Арсте, о том, как мы с ним хорошо начинали вместе. Как воевали, как отдыхали, как общались я, Арст и брат мой – Рамал. Ему кстати завтра по графику на тестирование приходить. Всё. Больше ни о чём подумать не успел, как-то всё быстро закончилось.

– Арст тоже находится на базе? Он в вашем подразделении?

– Нет, он исчез во время операции на Дранге. Больше о нём сведений не было, – грустно ответил Самал.

– Насколько я помню, в сводке не указывались потери на планете Дранга.

– Он не погиб, он просто исчез, – сказал Самал и тут же добавил, – вы тоже будете говорить, что такое невозможно, но это именно так. Нам командир запретил упоминать об этом случае, его и так во все инстанции вызывали, даже в Генеральный штаб. Но так ничего прояснить не смогли.

– Вы часто общались с этим Арстом?

– Мы с ним с самого начала, с момента следования на базу были вместе, я и брат. Арст был нашим командиром отделения. Хорошим командиром.

– Сколько воздействий вы пережили этого странного оружия Акхнов? – сменив тему разговора, спросила Амала.

– Я уже и не помню точно. Два или три раза и оба раза на планете. Это важно?

– Я пока не могу сказать определённо, но у вас есть изменения в мышлении. Ваша скорость восприятия обстановки и принятия решения хоть и незначительно, но выше известных до настоящего времени показателей. А ваша сопротивляемость внешнему воздействию совсем выходит за все рамки ранее изученного. Вы прошли только предварительные тесты, чтобы перенастроить аппаратуру. Основную программу исследований мы не запускали. Результаты уже были слишком не обычные.

Самал задумался. И причём тут Арст, его воспоминания. Может у него природа такая. Хотя он и не замечал за собой ничего такого сверхъестественного.

Вместе они вернулись в лабораторию. Все уже были в сборе и шумно что-то обсуждали. Самал прошёл на своё место и уселся в кресло в сторонке ото всех.

– К какому выводу пришли, какие есть мнения, – сразу спросила Амала.

– Если учитывать тот факт, – начал говорить один из ученых, – что время восприятия человеком окружающей обстановки равно 0,001 сек., а подопечный показал результат 0,0006 сек., что почти в два раза быстрее всех нас с вами, то можно сказать с уверенностью, что испытуемый живёт «в будущем» относительно нас с вами… Вызваны ли это изменения неизвестным излучением, под которое попадал исследуемый, или пройдён специфический курс обучения, или ещё что-то, пока трудно сказать. Нужно проводить дальнейшие исследования и желательно более углублённые.

– Я обрадую вас, коллега, – сказала Амала, – у него есть брат, который всё время находился с ним и прошёл тоже, что и он.

– Это замечательно. Как только вернётся Краснов, надо ему доложить об этом. Наши исследования с непонятным излучением, как не прискорбно признать, заходят в тупик, но данное открытие следует проверить как можно тщательнее. А пока Самал, я попрошу вас, составить подробную автобиографию с момента вашего рождения и, всё что помните.

– Есть моменты, которые я не могу раскрывать без разрешения моего командования, – возразил Самал, – ему не хотелось сидеть, вспоминать и записывать всё это.