Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Глава 10

Обратная дорога, дорога домой – короче и это непреложная истина. Всегда, когда возвращаешься, то обратный путь кажется ближе и вот сейчас, идя извилистыми коридорами, переходя с одного уровня, пересаживаясь с одного лифта на другой, по субъективным ощущениям пройденный путь оказалась значительно короче, хотя я и понимал, что затраченное время несильно отличается от потраченного на первоначальный.

Двое молчаливых помощников или скорее сказать «лаборантов», что выделил мне в помощь ассистент академика оказались неразговорчивыми, но исправно выполняли свою работу – несли кофры с НР-12, а я продолжал нести перекинутый через плечо сумку-рюкзак с гермокостюмом.

– Товарищ Бес, – как только появился на своём уровне, тут же встретился боец из моей группы, – вас обыскались.

– Так я оповестил караул, что направился к академику или что-то случилось?

– Ничего не случилось, вот только синоптики передали, что на поверхности в квадрате… – тут он запнулся, переведя взгляд на моих сопровождающих и я понял его намёк.

– Товарищи, благодарю, что помогли донести. Дальше я сам.

– Рады помочь, – скупо ответили лаборанты, которые, по-моему, не походили на научных сотрудников, скорее кто-то из службы охраны, не зря же Сергей Станиславович выходил из лаборатории, согласовывая передачу опытных образцов, а к этим секретным приблудам и приставили якобы двоих научников, что, коротко кивнув, оставили кофры и неспешно удалялись в сторону лифта.

– Берём, – я указал на оставленные на полу кофры, – и пошли в оружейку. Рассказывай, что там синоптики напрогно́зили?

– В нашем квадрате формируется грозовой фронт. Предварительно, через три-четыре часа начнётся сильный дождь с грозой, – доложился старший лейтенант с позывным «Чёрт». И как только ему такой позывной присвоили, удивлялся, пока не увидел его самого. Высокий, чрезмерно худой с длинными руками и ногами, но выносливостью обладал несоответствующей телосложению, вот и прилипло к нему «Чёрт-машина» или сокращённо «Чёрт».

– Понятно, придётся менять план.

– Операция отменяется? – опешив от полученного известия, остановился, замерев лейтенант.

– Нет. Будем форсировать события. Сейчас через дежурного оповещу группу о сборе и как будем готовы пойдём. Мы же последние остались. И по плану у нас выход через три с половиной часа. Так что ничего страшного, если на пару часов выйдем раньше. Как раз время понадобится для преодоления погодных условий. Если синоптики не ошиблись, то почву размоет, а нам пусть и недалеко до нашего квадрата идти, но может времени и не хватить.

Дежурный по подразделению, не задавая лишних вопросов, объявил полный сбор моей группы. Кому-то сообщил по телефону, а за анторсами послал посыльных. Они размещались пусть и недалеко от наших казарм, но отдельно. Хотя назвать казармой кубрики на пять-шесть человек, где фактически только лежат тренировочные вещи, да кое-какое снаряжение, что постоянно носить с собой не имеет смысла – говорить с натяжкой.

Проживание солдат и офицеров в убежище глубокого залегания накладывает свою специфику. Постоянно находиться в одном месте – казарме, надобности нет. У каждого солдата или офицера при себе личное оружие, минимум снаряжения – разгрузка и прочее, что понадобится в случае отражения неожиданного нападения, а вот остальное уже хранится или в оружейной комнате, или в кубрике. Такое относительное послабление режима службы вызвано сложившимися обстоятельствами. Первое время, когда только наполнялись убежища, все кто был в погонах, независимо от пола, жили в казармах общевойскового типа, которых под землёй настроено множество, но постоянно находиться в напряжении, не зная, что толком творится на поверхности, а в первые месяцы новости приходили одна «лучше», в кавычках, другой. Вот и не выдерживали люди, срывались и командование приняло решение о небольшом послаблении, и это с моей точки зрения правильно. Невозможно постоянно находиться в напряжении, раньше или чуть позже перейдёшь ту границу, которая разделяет оправданный риск от безрассудного поступка.

– Что мы хоть принесли, командир? – дойдя до оружейной комнаты, поставили кофры.

– НР-12, то есть носимый рельсотрон. Экспериментальный образец под номером двенадцать, – ответил, отстёгивая застёжки. Меня проинструктировали как с ним обращаться, даже подержал, примерился к нему, но разобрать и собрать не дали, да и времени не было более глубоко вникнуть в его конструкцию. Хорошо хоть никаких особенностей при прицеливании не оказалось, а то помню, как-то не учёл поправку на ветер при стрельбе из гранатомёта, а при работе с ним своя специфика. Ветер учитывается не как при стрельбе пулей или снарядом, а наоборот и это из-за хвостового оперения гранаты, которую ветер при стрельбе сносит в ту сторону, откуда дует ветер, а не наоборот и как привычно. Вот и улетела у меня граната не в ту степь.

– Смотри, – достал непривычное на первый взгляд оружие. Ствол слишком толстый, одной рукой не получится его обхватить, да и в остальном: чрезмерно широкая и имеющая округлые формы ствольная коробка с отдвижным отделением для заряжания при помощи обоймы, привычная пистолетная рукоятка с противоскользящей накладкой, куда как магазин вставляется элемент питания, выдвижной приклад. Повертел в руках, вновь примерился. – Развесовка хромает, но лучше пока ничего нет.

– Разреши, командир?

– Бери. Один ты понесёшь, второй возьму я. Тут по одному выстрелу на ствол, но ТТХ просто убойные, если не врут, то и космический корабль на невысокой орбите сбить сможем, если повезёт, конечно, – я продолжал объяснять своему подчинённому особенности оружия, что совсем недавно сам узнал, как стала собираться группа.

– Смотрю, почти все в сборе, – обвёл глазами группу, которая в неполном составе собралась возле стола для чистки и с интересом наблюдала за тем, как Чёрт придирчиво осматривает незнакомое оружие.

– Союзников оповестили, – тут же откуда-то нарисовался дежурный, – сказали, что скоро прибудут.

– Понятно, ладно, товарищи, начну с главного. Планы меняются. Выход через полчаса, максимум час. Синоптики что-то там высмотрели в свои приборы и предупредили о приближающемся грозовом фронте. Так что выйдем раньше. Изменение плана согласую с командованием, но, думаю, что возражений не будет.

– Принято, командир, – за всех ответил старший по званию во всей группе майор Заяц. Он хотя и был приданным бойцом, но по старшинству звания являлся моим заместителем, – разреши собираться?

– Да, свободны, сбор здесь через двадцать минут в полной боевой. Получите оружие и боеприпасы и прочее согласно списку, что согласовали.

– Есть, – недружно, но бодро ответили офицеры и удалились.

– Чёрт и ты иди собирайся. НР от тебя не убежит.

– Понял, командир, но у меня всё с собой, в кубрике. Я и ночевал тут же, чтоб далеко не бегать.

– Ладно. Занимайся. Вижу, понравилась штуковина.

– Есть такое, – бодро ответил Чёрт, – а точно звездолёт этим можно сбить? Какой-то снаряд хлипкий, пластиковый что ли?

– Угадал, – улыбнулся я. – Снаряд из полимерного пластика высокой плотности, устойчив к повышенным температурам, – ответил то, что мне самому объясняли, а ведь Чёрт задаёт те же вопросы, что и я задавал во время короткого инструктажа, подумал про себя, а сам продолжил объяснять, – стальной бронелист в два метра пробивает с расстояния в километр. И летит всё это расстояние по прямой, такая высокая начальная скорость. Только после трёх километров надо поправку вносить из-за проявления эффекта настильности траектории.

– Ого, ну ни фига себе… – совсем по-другому посмотрел на НР-12 старший лейтенант.

– Вот только по одному выстрелу на ствол. Элемент питания слабый, на один выстрел хватает и запасных элементов пока больше нет.

– Это проблема, – немного охолонул от нахлынувших чувств лейтенант. По его виду было понятно, что он в уме уже рисовал картины, когда с почтительного расстояния уничтожал пачками тяжёлую технику противника, – но иметь такую вундервафлю, это как пришло каре тузов на флопе, – не сдался офицер.

Едва он проговорил, в помещение вошёл ашш Сошша Хааш со вторым анторсом, что включили в мою группу. Как помнил, мне его представляли и это был истинно живой капитан ашш Онса Шосса. Этот капитан не принц крови, но состоял на службе в личной гвардии самого Верховного Представителя и имел очень добротную подготовку не только в плане выносливости, но и на очень высоком уровне владел практически всем оружием, в том числе и земного производства.

– Командир-хоск, входящие в группу анторсы прибыли по вашему приказу, – без высокопарных слов, но с соблюдением субординации доложился генерал-командор.

– Принято, принц крови. Смотрю, осваиваете новое обмундирование? – как только они вошли, сразу заметил, что оба облачены в жилеты с волнистой поверхностью, что защищают от излучения шнахассов. Им – анторсам этот девайс более необходим. С бо́льшего расстояния и намного критичнее на них происходит воздействие. Научники пытаются разобраться в этом факте, но пока далеко не продвинулись в изучении. Больших различий в строении организма между людьми и анторсами они не выявили, но это только первоначальные исследования.

– Да, командир, осваиваем.

Я переводил взгляд с ашш Сошша Хааш на капитана анторсов и что-то в их виде цепляло мой взгляд. Было что-то не так. Вот только что помнил о необходимости на какой-то детали заострить внимание, подсказать, но как-то так получилось, что из головы явно важная мысль вылетела и не хотела возвращаться. А я отчётливо помнил, что это важно, прям очень важно и именно для них.

– Что-то не так, командир-хоск? – поправляя снаряжение, как будто почувствовав себя неуютно под моим пристальным взглядом, осведомился ашш Сошша Хааш.

Выдержав паузу, силясь вспомнить важное, проговорил переключая мыслительный процесс на другой вопрос: «С прогнозом погоды ознакомили? Проблем не будет?».

Именно этот приём переключения мыслительной деятельности нам советовали, когда надо вспомнить что-то важное, но оно ускользает.

– Практически все летательные аппараты всепогодные. Тем более, для планеты такого класса.

– Ясно, – пробормотал, сделав пометку для себя, что надо осведомиться у Зайца, как ухудшение погодных условий скажется на выполнении задания задействованными земными лётчиками, у них же самолёты не всепогодные. Подумал и в очередной раз поймал себя на мысли, что верно заметил академик. Я не отождествляю себя с землянами. Может вжился в роль, а может и моя вторая, или первая сущность капитана Глена берёт верх.

– Командир, вам нездоровится? – из раздумий вывел осторожный вопрос Чёрта.

«С чего это он так? – подумал, прислушиваясь к организму. – Нет, вроде всё в порядке. Голова не болит, мысли ясные, сердце бьётся ровно, дыхание спокойное. Так, стоп. Голова…».

– Нет, всё нормально, товарищ лейтенант. И спасибо, что напомнили важную деталь. Генерал-командор, как вижу, с вами «портфель-накидка» с защитой для использования в засаде.

– Верно, – произнёс ашш Сошша Хааш и указал на левое бедро, куда хитроумным способом была приторочена сложенная накидка.

– Необходимо одну разделить на части и сделать что-то вроде щита, чтобы при необходимости прикрыть голову.

– Это бесполезно, – вступил в разговор капитан анторс, – волна имеет свойство обходить препятствие. Если укрываться, то только полностью.

– Убойную силу она теряет?

Про дифракцию – явление огибания волнами препятствий я знал, но при огибании волна обязана терять свою силу.

– Должна. Но мы не знаем частоту колебаний волны, её мощность… если быть объективным, впервые столкнулись с таким оружием и…

– Командир-хоск, – перебивая своего соплеменника, вступил в разговор ашш Сошша Хааш, – ваш приказ для нас закон.

Я заметил, что генерал-командор умышленно прервал говорившего анторса, хотя в его словах я не нашёл ничего секретного или особо важного. Так как из бесед с тем же ашш Сошша Хааш знал, что встреча со шнахассами, достигшими за такой короткий срок непостижимых высот прогресса, шагнувшими в большой Космос и применявшие оружие, настроенное наносить урон именно телам анторсов оказалось неожиданностью.

– К назначенному времени мы подготовим дополнительный защитный элемент.

– Выход через полчаса.

– Мы успеем.

– Хорошо. Сбор в означенное время на железнодорожной станции.

– Принято, командир-хоск.

Я смотрел вслед уходящим анторсам и меня обуревали чувства, что я что-то упустил. Поведение ашш Сошша Хааш, всегда излишне эмоциональное, несдержанное, показалось мне неестественным. Он вёл себя иначе. Не, как всегда.

«Надеюсь, это высокая должность, обязательства перед соплеменниками и данное слово так на него повлияли», – думал, направляюсь к дежурному.

Предстояло выполнить формальности: связаться с министром и настоять на досрочном выходе; дополнительно надо связаться с лётчиками, уточнить их готовность выполнить задание в сложных метеоусловиях. Выяснять эти обстоятельства через посредника, которым являлся майор Заяц, счёл неразумным. Во-первых – время, во-вторых – зачем играть в испорченный телефон, когда у самого есть контакты офицера ответственного за выполнение лётной части боевого задания. Вот с ним и связался в первую очередь, ведь сначала надо заручиться поддержкой и неголословно объяснять высшему начальству о необходимости досрочного выдвижения в квадрат выполнения задания.

– Полковник Кузнецов на проводе, товарищ Бес, – передавая трубку, доложился дежурный, связавшийся с обозначенным абонентом.

– Слушаю вас внимательно, товарищ Бес, – без приветствий отозвалось в трубке.

– Прогноз синоптиков на ближайшие сутки знаете? – не стал и я ходить вокруг да около, сразу перешёл к делу.

– В курсе. Техника проверена и перепроверена, боекомплект загружен, лётчики готовы выполнить задание при любой погоде, – быстро отрапортовал полковник.

– Трудностей с наведением не возникнет?

– Не бойтесь, своих не накроем. Как и обговаривали с коллегами, на нас отвлечение внимание и сопровождение на финальной стадии выполнения операции.

– Благодарю за службу, – ответил коротко, положив трубку. Контрольное время начала лётной фазы операции согласовано неоднократно, обговорены как пути сближения с целью, так и взаимодействие с пилотами анторсами и здесь мне нового нечего добавить.

Разговор со Шевцовым также не затянулся. Министр спокойно выслушал мои доводы и, видимо с кем-то проконсультировавшись или проверив мои слова через помощника, дал добро на досрочный выход моей группы из убежища.

Голому собраться – только подпоясаться и через десять минут, я, в полном снаряжении и с двойным боекомплектом, наперевес с НР-12 стоял на месте сбора.

– Группа смирно! – стоя на платформе железнодорожной станции и ожидая, когда прибудет электродрезина, принимал доклад о готовности группы, – товарищ командир, группа в полном составе построена для боевого выхода. Больных, незаконно отсутствующих нет. Снаряжение получено, боекомплект укомплектован, докладывал майор Заяц, – и по нему не скажешь, что лётчик, во как проворно доложился, хотя я и не требую показушного следования Уставу. В бою, да. Устав написан кровью и, если на посту нельзя отвлекаться: читать книги, курить, спать и много ещё запретов, написанных кровью, но сейчас мы не на плацу.

– Вольно, – обходя строй, заметил, что у анторсов, да и у всех наших бойцов кроме меня, слева на бедре приторочена плоская сумка.

– Товарищ Бес, это вам, – протянул Чёрт мне такую же сумку, – это мы с ребятами покумекали и из одной лишней накидки сшили защиту для головы.

Приял сумку, развязал, вынул, осмотрел и не стесняясь примерил это творение современной инженерной мысли на голову. Грубо сшитый цилиндр с прорезями для глаз наподобие сплошного рыцарского шлема, сидел как влитой. Дышать трудно, обзор слабоват, но может хоть как-то защитит голову при экстренной необходимости.

– У всех такой?

– Да. Всем успели сделать. Это союзники придумали.

В это время прибыла электродрезина. До шахты, из который нам предстояло выбраться на поверхность километров двенадцать. Ехали молча. Каждый думал о своём. Мельком, чтобы не нервировать своим вниманием товарищей, всматривался в их лица. Кто-то, прикрыв глаза дремлет, кто-то сосредоточенно смотрит прямо перед собой, погрузившись в себя. Кто-то, едва заметно шевеля губами или молится, или напевает до боли знакомый мотив. Но всех их объединяет одно – готовность любой ценой выполнить задание…

Глава 11

– Прибыли, – под тихий визг тормозов, оповестил машинист или как иначе назвать водителя электродрезины я не знаю, – и… удачи вам, товарищи.

– Без удачи никуда, но лучше у виллы, – тихо кто-то скаламбурил, но я услышал.

По скорректированному плану пятая группа вышла на полчаса раньше, и наша шестая группа была последняя, кто поднимается на поверхность. Радиосвязь с группами до начала выполнения задания не предусмотрена – добираться до нужного квадрата и ждать расчётного времени будем в режиме полного радиомолчания. Я хотел и вовсе запретить радиообмен, не беря с собой рации, боясь, что по радиосигналу на нас наведут накрывающий огонь из-за горизонта или с орбиты, но товарищ Шевцов настоял о наличии минимум двух раций в группе. Пришлось согласиться. Тем более, мало ли как пойдёт, может и вправду – пригодятся.

– Все готовы? – стоя у ведущей на поверхность вертикальной лестницы, в последний раз осведомился. И это не блажь, и не перестраховка, а последняя возможность у того, кто почувствовал в последний момент себя плохо или неготовым к выполнению задания не стать обузой для всей группы. Впрочем, насколько знаю, ни разу ответ на этот вопрос не звучал отрицательным, по крайней мере, сведения о таких случаях до меня не доходили.

– Мы готовы, командир-хоск, – первым за анторсов ответил ашш Сошша Хааш, затем за всех землян ответил майор Заяц: «Готовы, командир».

– Принято. Волна – первый, Чёрт – второй, Заяц – третий, Саша – четвёртый, ашш Онса Шосса – пятый, я – замыкающий. Поднимаемся, – нарушая этикет, обратился к генерал-командору коротким именем, на что надо отдать должное, тот не отреагировал, а принял как должное.

Четыреста метров вверх это примерно подняться на сто тридцать третий этаж здания и понятно, что такое не каждому под силу, а тем более с грузом. Но здесь есть одна хитрость. Нам по лестнице предстоит подняться всего на тридцать метров, потом есть площадка, где установлен подъёмник, на котором мы и преодолеем основной путь наверх, но оставшиеся тридцать метров вновь придётся взбираться вверх по лестнице. Но согласитесь, разница девять этажей плюс девять этажей или сто тридцать три – существенная.

– Волна, осмотр, – командую, стоя возле люка запасного выхода. Первоначально в дозоре или быть точнее выполнять обязанности разведчика должен был Чёрт, но с облюбованным им НР-12 выполнять эти функции стало затруднительно. Вот и пришлось перераспределить обязанности.

Состав группы из шести бойцов был нестандартный из-за приданного к нам майора-лётчика, да и распределённые функции отличались от общепринятого. Не было пулемётчика, но это только у нас. В других группах пулемётчик имелся, впрочем, как и снайпер, но у нас роль снайперов-бронебойщиков с крайне малым боезапасом выполняли я и Чёрт.

Волна, недолго покопавшись с замком люка вышел наружу. Этот выход оказался горизонтальным, а не вертикальным, как я неоднократно видел, и небольшая площадка прям возле люка давала возможность группе в полном составе, не выходя наружу, отдышаться и привести себя в порядок: в очередной раз проверить амуницию, поправить снаряжение и перевести оружие из походного положения в боевое.

– Три коротких стука, два длинных, – тихо прокомментировал Чёрт условный знак, что можно выходить.

Как только покинули укрытие, сразу понял, что не зря настоял на досрочном выходе. Небо затянуло свинцовыми грозовыми тучами. Крупные капли дождя с неприятным шумом ударялись о плащ-палатку, заблаговременно накинутую поверх амуниции и куда ни глянь, ни намёка на быстрое окончание этого светопреставления. А я ведь прям перед подъёмом связался по проводной линии с дежурным и уточнил метеообстановку, и меня заверили, что дождь ожидается не раньше, чем через час. Но что поделать, синоптики предполагают, а природа, как говорится, располагает.

– Вперёд! Волна – первый, я – замыкающий, – короткая команда и в неспешном темпе мы начали бег. До намеченного квадрата нам часа четыре средним темпом, но вот с каждой минутой дождь усиливается и пусть бежим по лесополосе, но скорость передвижения от расчётной значительно снизилась…

– Шагом! – через каждые двадцать минут командую снизить темп. Это и отдых, и возможность немного осмотреться. До места, где нам предстоит прикрывать отход четвёртой группы осталось буквально час ходу. И благодаря запасу в пару часов из графика мы не выбились, хотя, не измени я план выхода, то пришлось бы навёрстывать упущенное. Дождь не прекращался ни на минуту, а только усилился. Казалось, лило так, словно небесная сфера разверзлась и оттуда сплошным потоком лилось даже не как из ведра, а как будто кто-то на небесах возвёл именно над нами водопад, и он сплошняком лил не переставая. Почва пропиталась влагой настолько, что, ступая по лесной подстилке, нога скользила, и чтобы не упасть приходилось балансировать, сохраняя равновесие. Не помогала и обувь с высоким протектором, надетая на каждом из нас. Хорошо, что высокое голенище на давало при падении подвернуть ногу, а падали мы и поднимались каждый не один раз. Но самое трудное ожидало нас впереди и поэтому я отдал приказ пусть и на ходу, но немного отдохнуть. Через пятьсот метров нам предстояло пересечь открытое пространство и никак этот отрезок пути по-другому не преодолеть.

– Стоп! – скомандовал, когда показался просвет в деревьях, – отдых десять минут. Заяц, за мной! – не стал вновь дёргать Волну. Он итак весь путь шёл чуть выдвинутым вперёд передовым дозором и именно он выбирал путь, хотя и выбирать откровенно было не из чего. Кругом потоки воды и куда не ступи, то твёрдой и относительно сухой почвы под ногами не найдёшь.

– Здесь командир, – подошёл Заяц.

– Идём осмотримся. Может тебе где-нибудь здесь лучше подобрать место для пункта наблюдения?

– Далеко. Надо ближе, – ответил Заяц, поморщившись. Он, кроме общего снаряжения нёс с собой приборы визуального контроля, а попросту очень хороший бинокль с разными режимами работы от обычного, до теплового наблюдения. Не говоря про лазерный указатель цели, да и рация была у него своя, настроенная на волну именно координатора лётной эскадрильи, что пойдёт первой волной отвлекать противника и выявлять наземные цели ПВО, если таковые будут. Изучая снимок этого квадрата из космоса, который последним был получен одним из наших спутников, определил, что рельеф местности даёт возможность всего-то несколько мест, где можно с хорошей эффективностью разместить средства ПВО, но кто знает этих шнахассов, может у них: «Пулемёт не той конструкции», и им нужны совсем другие условия.

– Ясно. Тогда пошли осмотримся. Прикрывать отход нам по направлению с северо-запада. Там как раз единственная дорога, а с воздуха…

– С воздуха моя забота. Лучше, конечно, на летательный аппарат меня куда посадить, но понимаю, мест нет, а рисковать транспортником, используя его как командный пункт наведения – это подвергать опасности всех, кто там находится.

– Это верно, но думаю там союзники справятся, – согласился с майором. Не выходя на открытое пространство, мы медленно шли вдоль кромки леса, ища более удобный маршрут.

Светало и солнце поднималось над горизонтом, но оно было до сих пор затянуто тучами. Дождь продолжал моросить, то усиливаясь, то на считанные минуты усмиряя свой пыл.

– Погода не помешает? – продолжал расспрашивать майора.

– Не должна. Нам ведь только прикрыть взлёт союзников и сопроводить их на цель, попутно вскрыть систему обороны, если таковая имеется. Разведданных-то нет свежих. Неизвестно, что у этих инопланетян там наворочено. А цель, – майор указал вдаль, – и сейчас уже видна. Не заблудимся.

Я посмотрел в сторону, куда указывал майор и на мгновение замер. До цели десятки километров, а она пусть и с большим трудом из-за хмурого неба и слабой освещённости, но различима.

«Это ж сколько метров в высоту она сейчас, если видна с такого расстояния?», – подумал, смотря вдаль.

– Километра полтора уже наверно, – будто услышав мой вопрос, произнёс майор.

– М-да, – тяжело выдохнул, – ладно, здесь переходить будем. По кратчайшему маршруту. До расчётного времени осталось совсем немного, придётся рисковать…

Открытое пространство преодолели без проблем и практически без опоздания прибыли в квадрат, где предстоит нам работать – прикрывать четвёртую группу.

– Ашш Сошша Хааш и майор Заяц, – расположившись в естественном укрытии, давал последние указания, – ваша задача не высовываться и контролировать фланги. Саша, твой левый фланг, майор – твой правый фланг. И оба поглядывайте за тылом. Условный сигнал об отходе доведён, вектор движения тоже. Так что смотрите, не лезть под пули! Это приказ. Особенно это тебя касается, генерал-командор.

– Исполню, командир-хоск. У пилотов другая задача.

– Тогда всё. Остаётесь здесь. Я выдвигаюсь вперёд, а вы в разные стороны не ближе пятисот метров друг от друга.

– Есть, командир, – отозвался майор Заяц.

– Чёрт, – подозвал к себе лейтенанта, – займи позицию вон у того поваленного дерева. Огонь открывать только по бронированной цели, если появится, и после меня. Ясно?

– А как же?

– Без тебя справимся. Плотности огня, надеюсь, хватит, чтобы отвлечь и дать нашим ребятам драгоценные минуты. Так что без самодеятельности. Ещё раз повторяю, тебе открывать огонь только по бронированной цели из НР-12 и только после меня, если промажу, или их появится более одной единицы, но всё равно, только после моего выстрела.

– Есть, командир.

– Волна и ашш Онса Шосса. Занять позицию справа и слева от меня. Я расположусь в этой ложбинке, но не ближе полусотни метров друг от друга. Визуальный контроль: Волна – левый фланг, ашш Онса Шосса – правый. Я – центр и страхую вас.

– Есть, – почти одновременно ответили бойцы. И если не знать заранее, что один землянин, а второй представитель расы анторсов, то и не заметишь разницу. Если только по глазам. У анторса почему-то зрачки сильно расширены, хотя, может я только сейчас это заметил, ведь не присматривался никогда. А они, как известно, при недостаточном освещении видят намного лучше. Надо было его вперёд послать, но уже светает и его преимущество будет нивелировано.

Всматривался вдоль дороги в лесополосу, по которой должны отходить наши ребята из четвёртой группы. У них задача одна из самых сложных. Через несколько минут остальные группы начнут скрытно подходить к месту хранения летательных аппаратов и производить первичный осмотр техники. Если всё удастся провести, как и планируем, то поступит короткий трижды повторяющийся тоновый сигнал по рации и это будет означать, что доразведку и подбор техники удалось произвести скрытно и тогда четвёртой, а после их прохода и нашей шестой группе, следует покинуть свои позиции, и выдвинуться в квадрат за летательными аппаратами. Наш отход прикроет третья группа, что сейчас заняла позиции прям возле склада летательных аппаратов.

Расчётно, на обследование летательных аппаратов отводилось полчаса, но прошло уже сорок две минуты с начала операции, а сигнала до сих пор не было. Я проверил рацию. От визуального оповещения – пуска красной ракеты мы отказались, чтобы не демаскировать расположение, хотя, что там демаски́ровать. И так противнику понятно, что в их владениях кто-то хозяйничает. Автоматические системы наблюдения, что выявлены в ходе неоднократных вылазок полностью вывести при всём желании не удастся. Но время тянулось, а сигнала о сворачивании не было. Вновь взглянул на часы. Прошло сорок четыре минуты, как со стороны, где располагался участок ответственности четвёртой группы послышались выстрелы. Работал пулемёт.

– Началось, – пробормотал себе под нос и припал к прицелу НР-12, пожалев, что не оборудовал его оптикой, но тогда надо было его пристреливать, а вот с запасом батарей как раз и были проблемы. Не до пострелушек впустую.

Читать шум боя я в состоянии: стреляет пулемёт, к его стрёкоту подключаются автоматы, слышатся взрывы ручных гранат, до боли знакомую тональность работы волнового оружия едва улавливаю на грани предела слышимости и венцом всей этой звуковой свистопляски оказался треск ломающихся деревьев.

Вместе со стволом, быстро перевёл взгляд на шум ломающихся деревьев. Сквозь стройный многолетний лиственный лес, словно их не замечая, придавливая, сминая и ломая стволы, в трёхстах метрах чуть справа от меня, выплыла, а другого слова я подобрать не смог – махина. Она бесшумно, не замечая перед собой препятствий, парила, не касаясь поверхности земли.

– Такого дикобраза я ещё не видел, – внешний вид бронетехники шнахассов у меня вызывал недоумение. Множество выступающих частей, будь то сферы, неправильной формы параллелограммы, усечённые кубические наросты, ломали представление о проектировании бронезащиты, направленной на рикошетированные снаряда. Ведь шнахассы не привыкли, не знают, что такое кинетическое оружие, основанное на расширении пороховых газов, и, надеюсь, что пока не додумались до электромагнитного ускорителя масс. И их бронезащита – это скорее защита от привычного им волнового оружия, а не приспособленное для ведения боевых действий с другой расой, хотя, если вдуматься, то их оружие в большей степени повреждает тела анторсов, но вот в чём незадача.

Анторсы, с кем им приходилось встречаться, а скорее всего и вступать в бой, идут по другому пути, используя мощный импульсный выброс энергии, как в сфере вооружения, так и передачи информации. А после долгих лет развития цивилизации перестроиться на новый лад уж очень трудно, если только шагнуть вперёд, но огнестрельное оружие, которое предположительно на их родной планете и работать не будет – это даже не шаг назад, а тупиковая ветвь. И выходит, что от кинетического оружия техника шнахассов оказалась незащищена.

«Дикобраз» выплыл из лесополосы и развернулся к нам бортом, ожидая основного удара с той стороны, откуда пока доносился шум боя.

– Вот и славненько, – подумал, задерживая дыхание, хотя промахнуться в такую махину с близкого расстояния я не боялся. Снаряд летит прямолинейно, отдачи практически нет, потому что поражающий элемент разгоняется и выталкивается вперёд под действием электромагнитного ускорителя, что расположен в стволе, а не по принципу расширения отработанных газов во все стороны. Тут вектор приложения силы только один – вперёд.