Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Эпизод 74. Жизнь – боль

Чернов с трудом спускался с горы, превозмогая боль в бедре. После того, как он выбрался из бункера, то нашел небольшое укрытие, перевязал рану и собрался с силами. Пуля прошла по касательной, повредив лишь кожу и мышцы, кость и сухожилие остались целы. Но бывшему советнику президента боль казалась такой сильной, словно ему оторвало ногу. После того как кровотечение остановилось, Александр спустился к подножью горы и стал размышлять, в какую сторону теперь идти.

В воздухе стояла духота – предвестница приближающейся грозы. Чернов растерянно смотрел по сторонам, он не знал, куда двигаться и что дальше делать. Его рука сжимала пистолет, на плече висел автомат, но оружие не предавало беглецу уверенности в своих силах.

Немного отдышавшись и еще раз осмотрев раненое бедро, Александр выбрал направление противоположное тому, куда после изгнания двинулся Лев Николаевич. Их пути снова разошлись.

Через пару часов бывшего лидера хунты стала одолевать жажда, но пресная вода не встречалось. Раненый решил пересечь поле, на полпути почувствовал слабость в ногах и прилег отдохнуть в тени одинокого дерева.

– Нужно добраться до побережья. Когда рана затянется, я найду лодку и уплыву подальше отсюда. Буду рыбачить, разведу скот, построю хижину, – мечтал о новой жизни Чернов, рассматривая тонкие перистые облака высоко в небе.

Затем он увидел орла, который парил над землей, и завис на нём. Вдруг мечты Александра сменились тоской по убежищу. Там жилось так стабильно и безопасно, особенно во времена Льва Николаевича. Беглецу стало тошно, он почувствовал себя слабым, жалким, мелким и ничтожным в этом огромном пустом мире. Его никто не ждал, никто не любил. Теперь везде мерещились только опасность и смерть.

В то же время казалось, что эпидемия, заражение и людоеды остались там, далеко в Москве. Здесь всё так тихо, спокойно и красиво, что сложно представить зомби в этих местах. Чернов вспоминал курганы дымящихся трупов на улицах столицы, отчеты о толпах инфицированных из других городов и пытался убедить себя, что эпидемия была там, в городах, а здесь, среди этой природы все по-другому, тут все хорошо.

Лучи солнца весело играли сквозь листву, где-то вдалеке слышалось тихое щебетанье птиц, даже боль в бедре стала затихать. Для полного счастья не хватало бутылки чистой прохладной воды. Александр растянулся под деревом, закрыл глаза, расслабился и незаметно для себя отключился.

Он безмятежно проспал почти два часа, а когда очнулся, то не сразу сообразил, где находится. Мятеж, стрельба, труп Десятого, побег – казалось, всё это приснилось. Вернувшись к реальности, Чернов почувствовал, что кто-то кусает его руку. Он заметил большого черного муравья, который впился ему в кожу между средним и указательным пальцем. Раненый стряхнул насекомое, и тут его осенило. Он поднялся и стал внимательно осматривать пространство вокруг, наконец, шагах в десяти Александр обнаружил муравейник. Черная кочка из земли, мелких веток и соломинок казалась живой. Деловитые насекомые ползали по ней безостановочно, со стороны могло показаться, что в муравейнике царит полный хаос, но это было не так. Каждый из муравьев знал свою задачу и четко ее выполнял.

Чернов положил на муравьиную кочку ладонь, на которую тут же заползли несколько насекомых. Беглец быстро съел их и почувствовал слабый кисловатый привкус. Это только раздразнило аппетит, Александр стал жадно собирать и проглатывать муравьев. Затем он разрыл муравейник и увидел кладку белых яиц, которые отложила матка. Она ползала в панике, пытаясь спасти свое потомство, а сотни муравьев-рабочих носились со скоростью пули, стараясь восстановить разрушенное жилище.

Бывший советник президента осторожно сгреб ладонями всю кладку, сдул землю и быстро проглотил добычу. Вскоре от муравейника почти ничего не осталась, последние выжившие насекомые расползлись по траве. Александр отряхнул ладони, вытер рот и поднялся на ноги. Но то что он увидел, заставило человека мгновенно рухнуть на живот.

Впереди метрах в ста двигались несколько тел, а за ними чуть поодаль шла огромная толпа зараженных. Там, где лежал Чернов, трава росла по пояс и на время скрыла его. Но Александр понимал, что нужно срочно уносить ноги. А одна из них как раз и подводила его.

Раненый пополз по-пластунски, стараясь оторваться от передового отряда людоедов. Чернов злобно матерился, проклиная свою беспечность: если бы не сон и обед муравьями, он заметил бы опасность издали. Каждое движение отдавало болью в бедре, потревоженная рана вновь стала кровоточить.

Человек немного приподнялся и посмотрел на приближающихся противников. Зомби растянулись широким фронтом по всему полю, сложно было сосчитать их количество, но Александру показалось, что их несколько тысяч. Его оружие против такой армии каннибалов стало бесполезным железом, которое лишь замедляло беглеца.

Зомби не видели человека, но шли вперед уверенным и бодрым темпом, как будто знали конечную цель своего маршрута и хотели как можно быстрее её достигнуть. Расстояние между ними и Черновым сокращалось. Александр снял с предохранителя автомат и прицелился в ближайшего инфицированного. Раздался одиночный выстрел, первая пуля пролетела чуть выше макушки людоеда. Раненый поморщился от досады и взял прицел ниже. Второй патрон попал зараженному в горло, и тот свалился на землю.

Зомби услышали выстрелы и на мгновение остановились. Чернов не терял времени и палил по неподвижным мишеням, которые были рядом с ним. Он пытался выиграть расстояние, перебив ближних каннибалов, и надеялся оторваться от дальних.

Автомат щелкнул вхолостую, патроны закончились. Человек бросил оружие и побежал так быстро, как только мог. Организм мобилизовал все силы, вначале Александр даже забыл про боль и бежал, словно раны и не было. Но постепенно он стал хромать, и с каждой секундой наступать на больную ногу становилось все сложнее.

Зараженные быстро заметили добычу, началось преследование. Поначалу дистанция между человеком и зомби увеличилась, но вскоре раненый стал замедляться. Чернов понимал, что обречен, он чувствовал, что сейчас они догонят и разорвут его заживо. Триста метров, двести, сто – расстояние стремительно сокращалось. Чем ближе людоеды становились к своей жертве, тем быстрее, казалось, они бежали.

Впереди раскинулось поле с редкими тонкими деревцами. Даже если бывший советник смог бы взобраться на одно из них, это лишь отсрочило бы его гибель. Через несколько минут Александр перешел на шаг и обернулся. До ближайших преследователей оставалось не больше пятидесяти метров. Внезапно человек споткнулся о муравьиную кочку и упал на колено. Раненый застонал, но нашел в себе силы, чтобы подняться. В правой руке он сжимал пистолет, готовясь одним выстрелом решить все проблемы.

Боковым зрением Чернов заметил в стороне огромный валун, который неизвестно каким образом оказался посреди поля. Возможно, его притащил сюда ледник миллионы лет назад, или он остался от древних гор, возвышавшихся в этом месте. «Вот и памятник», – мелькнуло в голове у беглеца, и он направился к большому камню.

Когда руки человека коснулись валуна, трое инфицированных почти дышали ему в спину. Александр поставил здоровую ногу на небольшой выступ, вцепился пальцами в углубления на камне и, скрипя зубами, подтянулся. Он почти забрался на горизонтальную площадку в паре метров от земли, но в этот момент один из людоедов схватил Чернова за больную ногу. Зубы каннибала до крови впились в голень, раздался пронзительный крик, а через несколько мгновений – три выстрела. Беглец стрелял практически в упор и с этого расстояния уже не промахивался. Голодная троица замертво свалилась у подножья камня, а Чернов смог залезть на самый верх валуна до прибытия основных сил преследователей.

Камень основательно врос в почву и возвышался почти на четыре метра над землей. На его вершине была относительно ровная поверхность, где человек мог сидеть и даже лежать. Сотни особей окружили валун. Одни злобно хрипели и протягивали к нему свои костлявые руки с почерневшими ногтями. Другие нерешительно топтались поодаль, их мозг смутно осознавал, что добычи слишком мало и нужно двигаться дальше.

Александр отрешенно смотрел перед собой, сверху армия зомби казалась еще многочисленней. Камень, на котором он сидел, стал похож на маленький необитаемый островок посреди моря злых, голодных и свирепых людоедов. Через некоторое время основная масса инфицированных потеряла терпение и пошла дальше, но несколько сотен каннибалов продолжали осаду.

Бывший лидер мятежников уже не обращал внимания на зараженных. После укуса его еще сильнее стала мучить жажда. Рана на ноге, оставленная зубами зомби, оказалась неглубокой, ее даже не пришлось перевязывать, кровь сама быстро свернулась. Но место укуса сильно чесалось и зудело, как после ожога крапивой.

Чернов сидел, лежал, переворачивался с боку на бок, мышцы быстро уставали на твердой поверхности. Наконец, он поднялся, развел руки в стороны и громко крикнул:

– Эй! Племя уродов! Ну, вот же я! Поднимайтесь и сожрите меня. Не можете? Потому что вы все – криворукие твари. Хер я вам сдамся! У меня еще есть несколько патронов, но мне хватит и одного. Бах – и нет проблем! Но это будет не сегодня! Посмотрите, какой закат! Вы, тупые животные, не можете оценить его красоту. Солнце, словно раскаленное ядро, прожигает землю насквозь, погружаясь в нее все глубже и глубже! Это – самое красивое, что я видел в жизни! Я хочу насладиться этим моментом. А завтра все закончится. Это – мой последний вечер, и я не боюсь смерти.

После этих слов бывший советник президента приспустил штаны и помочился вниз на своих противников. Зараженные не шелохнулись, с голодным оскалом, продолжая следить за недосягаемой добычей. Справив нужду, Чернов сел, положил рядом пистолет и с блаженным видом стал наблюдать, как солнце садится за горизонт.

Вскоре потемнело, на небе появились первые тусклые звезды. Александр лежал на спине, подложив руки под голову. Он вспоминал прожитую жизнь, давно забытые детские образы вдруг неожиданно ярко всплыли в его голове. Медленно и не торопясь, он пересматривал каждый прошедший год: родителей, первых друзей, детский сад, школу, университет, работу… незаметно календарь сознания долистал до этого дня. Еще утром Чернов сидел в безопасном убежище и даже в страшном сне не мог представить, как все быстро изменится.

У подножья валуна слышалось тихое ворчание засыпающих зомби. Александр посмотрел вниз, оценивая шансы на побег, но людоеды столпились так плотно, что пробраться незамеченным ему бы не удалось. Даже здоровый человек не смог бы пробиться через их ряды, не говоря уже про раненого.

Чернов уснул на удивление быстро, но спал беспокойно. Ночью он часто просыпался, стонал, ворочался, пытаясь устроиться поудобнее. Было мало приятного в том, чтобы спать на шершавом камне, который к середине ночи стал еще и холодным.

Бывший советник проснулся около шести утра и к своему ужасу обнаружил, что пистолета больше нет. Ночью он случайно столкнул его вниз, и оружие сейчас валялось под ногами зараженных. Его накрыло отчаяние. Оставался только один вариант самоубийства – прыгнуть вниз в руки людоедов. Но этот путь был гораздо мучительнее, чем пустить пулю в висок. Александр не смог на это решиться.

К полудню начались первые симптомы лихорадки, стало знобить, поднялась температура, закружилась голова. Внезапно он ощутил мощнейшее желание жить, ЖИТЬ, во что бы то ни стало. С ранеными ногами, руками, с чем угодно, главное – ЖИТЬ. Главарь мятежников перевернулся на живот и вцепился руками в выступы камня. Он боялся потерять сознание и упасть. Чернов был уверен, что спасется, обязательно выкрутится, как случалось уже не раз. Правда, так близко к границе смерти он еще никогда не подходил, но какое-то внутреннее чувство заставляло его бороться с судьбой.

Александр больше не кричал на зомби, не вставал, не привлекал внимания. Он пытался слиться с валуном, чтобы противники забыли про него. Осажденный со всех сторон, человек отчаянно строил планы своего спасения. Он пытался убедить себя, что не все еще потеряно, искал ту заветную соломинку, за которую можно ухватиться и вытащить себя из этой беды. Чернов мечтал, что каннибалы забудут о его существовании и уйдут. Их привлечет другая жертва или над полем пролетит вертолет, заметит его и спасет. Идея с вертолетом, не смотря на ее фантастичность, почему-то особенно крепко засела в голове у раненого. Но зараженные все также плотно обступали камень, карауля свою добычу, а кроме орла в небе никто не появлялся.

После обеда от жары, жажды, голода, усталости Александр совсем обессилил. Время от времени он терял сознание, забывался, разговаривал сам с собой, метался в припадках, чудом не срываясь вниз. К вечеру температура в организме человека поднялась до сорока градусов, он уже не принадлежал сам себе. «Новая звезда» методично и неотвратимо делала свою работу.

Эпизод 75. Урожай

Видавший виды грузовичок медленно, но верно двигался в сторону Самары, не встречая никаких препятствий на пути. По расчетам парней, топлива в баке хватало, чтобы добраться до какого-нибудь городка на Волге, где получится разжиться лодкой. Сейчас самой главной проблемой стал голод, который терзал путников также сильно, как вечно голодных зомби.

– Опа, глянь! Вон там, похоже, пшеница, – обрадовался Андрей, показывая пальцем вправо от дороги.

Иван присмотрелся – за деревьями, которые росли плотным рядом вдоль обочины, просматривалось поле. Вскоре показался свороток с трассы, космонавт съехал на грунтовую дорогу, но уже метров через пятьдесят машина остановилась перед ржавым шлагбаумом.

– Тупик, вон замок висит… видать, это въезд только для фермеров или колхозников…, – разочарованно сказал Кузнецов.

Воробьев посмотрел по сторонам:

– Да нам туда и не надо, здесь привал устроим. Вон под деревом в тени отлично будет.

Парни вылезли из кабины, осмотрелись и открыли кузов. Катя, Маша, Лена и Макс радостно выбрались наружу. Им уже надоело сидеть в темном душном пространстве и хотелось размяться и подышать свежим воздухом.

Иван сорвал несколько колосков и повертел их в руках:

– Это не пшеница, а рожь…

– Да какая хрен разница? А как ты их различаешь вообще? – поинтересовался Андрей.

– Рожь низкая, пшеница повыше, и усы у нее короче. А рожь, видишь, какая волосатая?

Ученый усмехнулся, рассматривая пушистый колос:

– Да ты космонавт-агроном просто… Гагарин-Мичурин в одном лице.

Друзья взялись за работу, парни стали заниматься костром, а девушки собирали рожь. Когда удалось нашелушить пол кастрюли, зерна залили водой и поставили на огонь. Вскоре сварилось некое подобие каши, которую с трудом, но можно было есть, за неимением другого.

– Мясо хочу, – тоскливо вздохнул Сова, – хоть червяков начинай копать и жрать… вот бы по дороге магазинчик попался с тушенкой.

– Вечером должны к Самаре подъехать, там с продуктами полегче, надеюсь, будет, – немного подбодрил друга Иван.

Катя с трудом проглотила последнюю ложку слипшейся «каши» и запила водой:

– Да уж, а любителей пожрать всё что движется там тоже не мало…

– В город соваться не будем, перед Самарой надо на воду перебираться, – Андрей развалился на траве, положив руки под голову.

– А по реке точно безопаснее? На машине как-то привычнее…, – Маша почесала голову и с грустью посмотрела на свои грязные волосы.

Космонавт поднялся с земли, отряхнулся и взглянул на грузовик:

– На воде пираты могут быть, конечно, времена-то лихие…, но соляра рано или поздно закончится, а когда следующая заправка – непонятно. Попробуем по реке, там хотя бы по течению можно идти.

Еще около часа друзья отдыхали на привале, прежде чем продолжить маршрут. Иван с Андреем сели в кабину, а остальные без удовольствия полезли в кузов. Все волновались, впереди лежал большой город, а вместе с ним – тысячи зомби и местные выжившие, которые могли промышлять охотой на проезжающих мимо «туристов».

Чем ближе подъезжали к Самаре, тем чаще попадались поселки, которые пока проскакивали без особенных проблем. Лишь однажды на трассе встретился затор. После предварительной разведки на предмет засады, его удалось благополучно объехать.

Когда до города оставалось чуть больше тридцати километров, грузовик резко сбавил скорость и стал прижиматься к обочине. Все в кузове занервничали, «пассажиры» не видели, что происходит снаружи и приготовились к худшему. Машина остановилась, скрипнул засов и послышался голос Андрея:

– Выбирайтесь, тут одна заморочка на дороге нарисовалась.

Впереди по трассе виднелся блок-пост. Иван разглядел его издалека, но понимал, что грузовик могли заметить еще раньше. Шоссе перегородили двумя массивными щитами высотой метра три. Перед ними на асфальте лежали несколько бетонных блоков. Любой машине пришлось бы медленно ехать змейкой, под прицелом бойцов. По обочинам располагались две вышки для стрелков. Справа и слева от дороги поперек всего поля тянулись настоящие военные укрепления: высокий насыпной вал с колючей проволокой, перед которым вырыли двухметровый ров. Через каждые триста метров торчали вышки для автоматчиков и снайперов. В поле стояли несколько брошенных тракторов и бульдозеров, которые помогали возводить этот военный кордон.

Друзья долго наблюдали за блок-постом, но не заметили никакой активности. Но все-таки тревожное предчувствие не покидало людей. Первым терпение закончилось у Макса:

– Ну что? Разведаем?

– Если там настоящие бойцы, то они нашу разведку быстро заметят и снимут, не задавая лишних вопросов. Надо в открытую идти, с поднятыми руками и белым флагом. Они тут такие баррикады замутили, что не обойти – не объехать. Дать крюка, конечно можно, но кто знает, насколько они тянутся и что за тем лесом? Плюс поле могли и заминировать, если серьезно к делу подходили, – поделился невеселыми размышлениями Воробьев.

– Тогда девчонки здесь остаются, а мы идём сдаваться? – уточнил Кузнецов.

– Угу, – кивнул космонавт, – есть другие идеи?

– Может все вместе? – Лисицина сжала пальцы Андрея.

Воробьев перешнуровал кроссовок и выпрямился:

– Не стоит вам там задницами вилять. Ждите, если канны появятся, в кузове закройтесь.

Трое парней зашагали по направлению к блок-посту, внимательно вглядываясь в его заграждения. Чем ближе друзья подходили к кордону, тем сильнее росла их уверенность, что укрепления брошены. Андрей замахал руками, подняв их над головой:

– Эй, есть кто живой?

Вдруг за щитами послышался шум, парни замерли. Макс почувствовал неприятных холодок в животе, колени предательски задрожали. Через несколько секунд из-за укреплений выглянула собака, посмотрела на людей, поджала хвост и побежала в поле.

– Фууух, – у Совы вырвался вздох облегчения, – а я уже чуть не очканул.

– Если так спокойно дворняги бегают, то, думаю, людей уже точно нет, – оптимистично сказал Иван.

Тухлый мерзкий запах наполнял воздух. Парни миновали бетонные преграды и подошли вплотную к блок-посту. Два массивных тяжелых щита, скрепленных между собой, словно ворота закрывали проезд. Они стояли на колесах, люди убрали засовы и быстро откатили их на обочину. Зрелище, которое открылось взору друзей, заставило всех поежиться. Сотни трупов устилали асфальт, дорога была завалена мертвецами, сколько хватал глаз. Расстрелянные зомби лежали в поле, валялись в оврагах перед насыпями, они были везде. Жирные вороны беспечно расхаживали по земле и клевали легкую добычу. Где-то вдали слышался тревожный собачий лай.

Военные оставили укрепления и забрали всё оружие, что сильно опечалило парней. Кузнецов поднялся на вышку, по его мрачному и задумчивому лицу друзья поняли, что ничего хорошего он не увидел.

– Такое ощущение, что мы на кладбище под открытым небом, – спустившись, сказал ученый, – вон там, рядом с трактором несколько могильников. Один еще не засыпали, он наполовину мертвецами забитый.

– Наверное, вначале трупы сгребали и хоронили, чтобы меньше заразы распространялось, а потом плюнули на это дело. Скорее всего, людей и на оборону-то не хватало. Или канны поперли такой толпой, что бойцам пришлось отступать, – предположил Воробьев.

Кузнецов пожал плечами:

– Да просто анархия началась, вот и разбежались солдаты. Все хотят свою семью защищать, а не эту дорогу. Оружия тут хватало, линию обороны серьезную организовали.

Макс поднял валявшуюся на асфальте гильзу:

– Они пытались остановить зомбаков, которые шли из города?

– Похоже на то, – согласился космонавт, – чтобы канны не расползались по округе. Возможно, всю Самару в кольцо взяли такими блокпостами. Мы же этого не знаем…

– И проверять не хочется, – закончил за друга мысль Кузнецов, – пошли назад к машине, опасно девчонок одних надолго оставлять. Не всех зомбаков тут, думаю, перестреляли.

Вскоре вся компания подкатила к кордону на грузовике. Работы предстояло много, нужно было расчистить полосу асфальта, иначе машина могла забуксовать в месиве из трупов. Мертвецы источали жуткое зловоние, которое отравляло воздух в округе. Людей тошнило от одной мысли, что придется прикасаться к разлагающимся покойникам.

– Погодите, есть одна идейка, вдруг повезет, – сказал Андрей и быстрым шагом направился к бульдозеру, который стоял около выкопанного могильника.

Кабина оказалась открыта, ученый залез внутрь, осмотрелся и увидел чип-ключ на панели справа от кресла.

– Ну да, кто ж его отсюда угонит? Лучше здесь оставить, чем потерять в поле, разгуливая с ним в кармане, – с довольным видом сказал сам себе Кузнецов, вставляя чип-ключ.

Уснувший двигатель бодро фыркнул, выбросив из выхлопной трубы облако сгоревшей солярки. Андрей устроился в кресле и стал разбираться, что здесь к чему. На его удачу бульдозер оказался современный и управлялся двумя джостиками и несколькими кнопками. Кроме того в кабине были нарисованы заводские схемы, обозначающие какой рычаг за что отвечает. Ученый перевел тумблер с замком около правого рычага в зеленое положение и надавил на джостик. Могучая машина двинулась вперед, гусеницы со скрипом стали давить землю, а из кабины вырвалось победное «Ехххххууу»!

Пока Андрей осваивал бульдозер, Макс заметил, что на одном из трупов блестит какое-то украшение. Сова отделился от друзей и подошел к мертвецу. Вонь от него стояла такая, что подростку пришлось снять майку и повязать ее на лицо. Природа уже начала заботиться об утилизации покойника: в пустых глазницах и внутренностях копошились опарыши, пожирая тухлое мясо. Вскоре им предстояло стать мухами и откладывать яйца в других трупах, пока от них не останутся одни кости. Работы у насекомых еще было много.

Макс стоял над телом женщины, на шее которой блестел золотой кулон с бриллиантом. Подросток быстро наклонился, схватил украшение, резко дернул на себя и отскочил в сторону. Затем выдохнул, брезгливо сморщил нос и стал разглядывать свой трофей.

– Ты чего там делаешь? – послышался голос Лены.

– Да жалко, что такая красота пропадает, вот зацени, – Сова подошел к сестре и протянул ей кулон.

Девушка отпрянула назад:

– Фу, я его не буду трогать. К нему кусок кожи прилип….

Иван заметил находку Макса и приблизился:

– Отмоем, деньги не пахнут, а это сейчас – самые реальные деньги. Кто бы нас заправил солярой, если бы мы те цацки в грузовике не нашли?

– Я нашла, – поправила друга Лисицина.

Воробьев пропустил ее замечание мимо ушей:

– Короче. Тут мертвяков дочерта. На многих что-то ценное да есть: кольца, сережки, цепочки, браслеты, кулоны. Время нас пока не поджимает, давайте пробежимся, соберем урожай? Зомбаков поблизости не видно, конкурентов тоже. Ехать нам еще далеко, по пути всякое может случиться. А ценностей у нас сейчас, как у зайца чешуи. Надо поднять то, что плохо лежит. Согласны?

– Да я не против, пошли, – тут же вызвался Макс.

– А я – против, вернее не то чтобы против, просто я не смогу. От них и за сто метров такой аромат, что дышать не хочется. А если еще в самую гущу лезть, извините, но меня стошнит, – Катя скрестила руки на груди и посмотрела на Машу, надеясь на поддержку.

– Ваня прав, придется потерпеть. Нам на новом месте еще надо устраиваться, контакты налаживать, деньги нужны будут, – рационально ответила белокурая Воробьева.

– Ну, есть еще тот комплект из сережек, кольца и колье с изумрудами. Может, мы дальше не такие гнилые трупы найдем и с них что-то ценное снимем, – жалостливо протянула Лисицина.

Максу надоела эта болтовня:

– Кать, ну если тебе стрёмно руки марать и жмуриков обирать, мы тебя заставлять не будем, мы ж не изверги.

– Конечно, ты просто потом все это золотишко отмоешь, чтобы свою лепту в общее дело внести. А грязную работу мы, так и быть, сделаем, – добавил Иван и подмигнул рыжей.

В это время к дороге приблизился бульдозер, громыхая гусеницами, махина выбралась на асфальт. Андрей выпрыгнул из кабины и, сияя улыбкой как голливудская звезда, подошел к друзьям:

– Работает! Ключи внутри нашел. Горючки мало, но сколько есть – вся наша. Я вперед поеду, грейдером сгребу трупаков на обочину, а вы за мной потихоньку.

– План шикарный, но Сова тут нас на интересную тему натолкнул. Вокруг же горы серебра и золотишка под открытым небом лежат. Поле чудес просто, ё моё. Если не побрезгуем – наше будет, – предложил Иван.

– Фу блин, – отреагировал Кузнецов, но с секунду поразмыслив кивнул, – ну так-то дело перспективное, конечно, пошли собирать. Поле чудес говоришь? А угадай, кто у нас лиса Алиса?

Рыжая с отвращением посмотрела на ближайшего мертвеца:

– А ты тогда Буратино…

– Намек на то, что я бревно?! – искренне возмутился Андрей.

Иван с Максом заржали. А Лена зажала пальцами носик:

– Давайте уже быстрее это сделаем, а то ветер как раз в нашу сторону.

Друзья разбились по парам, но старались держаться поближе друг другу. Катя от безысходности следовала за своим парнем. Люди высматривали глазами женщин, вернее их останки, так как на них было больше шансов найти что-то ценное. Копилка быстро пополнялась. Лена наткнулась на одного мертвяка, из-под рубашки которого торчала золотая цепь с мизинец толщиной и увесистым крестом. На пальце у трупа блестел перстень с белыми бриллиантами и крупным сапфиром. Кольцо никак не хотело сниматься, и Сове пришлось отрезать покойнику палец.

– Да, зажиточный был дядька, – пробормотал Макс, повертев перстень в руке.

Воробьевы заметили девушку с дорогим браслетом, а Катя с Андреем нашли цыгана с полным ртом золотых зубов. Но Кузнецов побрезговал возиться с такой находкой и ограничился тем, что вырвал у мертвеца массивную золотую серьгу и снял с пальцев толстые кольца.

Когда «сбор урожая» закончили, то весь драгметалл сложили в целлофановый мешок, плотно завязали и спрятали в грузовике.

Ученый забрался в бульдозер, Воробьев с интересом заглянул к нему в кабину:

– Вот это тачка! Вещь! Почти как мой марсоход. Только тот поменьше, конечно, был.

– Ваще космос. Смотри не отставай. Я полетел, – Андрей нажал на рычаг, и железная громадина медленно поползла по дороге. Стальным отвалом она сгребала мертвецов в сторону, расчищая полосу асфальта. Грузовичок двигался позади метрах в десяти. Наконец, трупы закончились, дальше трасса стала чистой. Ученый откатил бульдозер к обочине и вернулся на пассажирское сиденье в машину. Приключения продолжались.