Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Эпизод 66. Бремя лидерства

Замок чуть слышно щелкнул, открылась дверь, и на пороге показался военный. Его лицо распухло после вчерашней пьянки, а голова гудела от похмелья. Боец лениво бросил взгляд на женщин и детей, ютившихся в тесной маленькой комнате, рыгнул, икнул и затем уже хрипло крикнул:

– Подъём! Всем встать! Пора за работу! Кто выйдет последним – получит десять ударов ремнем.

Люди нехотя просыпались, с ненавистью и страхом поглядывая на своего надзирателя. Такая жизнь казалась им невыносимой. Многие уже готовы были сбежать на поверхность и довериться судьбе, чем терпеть ежедневные побои, издевательства и насилие.

Тяжелее всех приходилось Петру – сыну изгнанного президента. Мальчику поручалась самая грязная и тяжелая работа, которую только мог придумать Чернов и его сподвижники. Вторым после Александра в бункере теперь считался капитан ФСБ Богдан Матвеев по кличке Десятый. Новый лидер возвысил его над остальными бойцами и наделил почти безграничной властью.

После переворота к хунте Чернова примкнуло еще несколько армейских и силовиков, которые не участвовали в мятеже. Но в обмен на жизнь и определенный статус они согласились служить новым хозяевам. Все остальные стали практически рабами и называли Александра и его людей – «черновцами».

Но постепенно отношения внутри правящей группы стали расшатываться. Дисциплина слабела, а стычки и конфликты возникали все чаще. График дежурств нарушался, привилегированные бойцы, почувствовав полную безнаказанность, пили с утра до вечера и насиловали девушек. Чернов понимал, что если тронет этих немногих союзников, то останется почти один против всех угнетенных жителей убежища. Поэтому пока закрывал глаза на беспредел, который царил в бункере.

Надзиратель разбудил пленников, облокотился на дверной проем и сдвинул брови. Ему показалось, что люди слишком медленно просыпаются и собираются на работу, поэтому он отвесил несколько оплеух для ускорения процесса. Затем заметил Петра, грубо схватил мальчика за плечо, дыхнул ядреным перегаром и рявкнул ему в лицо:

– А ты должен шевелить булками в два раз быстрее остальных, сопляк. Сегодня у тебя смена в прачечной!

Надзиратель вытолкнул Петра в коридор, пнул под зад и злобно оскалился. Мальчик устоял на ногах, поморщился от боли, сжал кулаки, но, не оборачиваясь, пошел вперед. Петр научился терпеть и показывать смирение. Вначале он огрызался, но его несколько раз так сильно избили, что теперь мальчик прятал свою злобу глубоко-глубоко, и ждал подходящего момента, чтобы ее выместить.

Но сегодня день у сына президента не задался с самого утра, так как по пути в прачечную он столкнулся со своим злейшим врагом Александром Черновым.

– Стоять, – главарь схватил подростка за шею и прижал к стене. Петр ударился затылком и почувствовал, как в глазах на мгновение все потемнело. Александр сдавил ему горло и процедил сквозь зубы:

– Я смотрю, ты стал разговорчивым в последнее время. Кого ты там собираешься перерезать как собак?

Мальчик молчал и смотрел в сторону. Он понял, что его сдали. В последние дни, наблюдая за тем, как дисциплина в хунте расшатывается, Петр пытался подговорить нескольких людей к перевороту. И кто-то из них все рассказал Чернову.

– Я слышу и знаю всё, что ты говоришь и думаешь. Я могу убить тебя прямо сейчас. Или еще лучше – превращу твою жизнь в такой ад, что ты будешь умолять меня о смерти. У волчонка выросли зубы, но я их тебе выбью, – с этими словами главарь отвесил подростку звонкую пощечину.

Из носа потекла кровь, мальчик зажал его ладонью. Он уже привык к побоям и понимал, что чем меньше скажет, тем меньше его будут бить.

Александр с довольной миной, глядя на то, как страдает сын его врага, добавил:

– Сегодня тебе на ногу привяжут цепь, и ты будешь спать там, где работаешь. Я и так слишком много тебе позволял. Пошел отсюда!

Петр, шмыгая носом, зашагал в прачечную. Все его мысли с того самого дня когда изгнали отца, были связаны только с местью. Внутри подростка бурлил котел ярости, но лицо его оставалось спокойным и даже флегматичным.

Мальчик понял, что у Александра есть свои осведомители даже среди пленников. Никому нельзя было доверять. Теперь приходилось рассчитывать только на себя. Сын президента придумал простой до безобразия план: убить кухонным ножом одного из солдат, забрать его оружие и перебить остальных, благо врагов было не так уж и много. Он все же надеялся, что когда дело дойдет до заварухи, остальные пленники придут к нему на помощь.

«Лучше умереть, чем жить так дальше», – твердо решил про себя Корнилов-младший. Он дошел до отсека с прачечной. Там уже работала Любовь Сергеевна, вдова одного из офицеров, которого расстреляли после переворота. Женщина сортировала грязное белье и раскладывала его по стиральным машинам. Она заметила мальчика, слегка улыбнулась, но тут же ее лицо вновь приняло грустное выражение:

– А, Петя, привет. Тебя ко мне прислали?

– Да. И пообещали, что я тут ночевать остановись с цепью на ноге.

– Совсем озверели, сволочи, – почти беззвучно прошептала Любовь Сергеевна и с жалостью посмотрела на подростка.

Тем временем Чернов прогуливался по своим владениям. Он приблизился к запасному эвакуационному выходу, через который изгнали Льва Николаевича и остановился. На посту никого не было. Лицо Александра скривилось в недовольной гримасе:

– Раздолбаи. Надо спросить с Матвеева, что тут за бардак он развел.

Бывший капитан ФСБ Богдан Матвеев, которого все называли Десятый, считался теперь в убежище главой службы безопасности и министром обороны одновременно. Чернов быстрым шагом направился по коридору в поисках своей «правой руки» и вскоре нашел Десятого в тренажерном зале. Тот занимался в компании еще двух бойцов.

– Доброе утро, а почему у нас четвертый пост без охраны? – хмуро спросил Александр.

– Че? Какой пост? А, туннель эвакуационный? Да я парней только что снял оттуда, чтобы подстраховали меня – видишь, жим делаю.

– Меня бы позвал, – новый «президент» недовольно скрестил руки на груди.

– Не-не, Саша, смотри, с каким я весом работаю, тут подготовленный человек для страховки нужен, – усмехнулся капитан.

Бойцы в это время с ленцой занимались на тренажерах и дружно заржали, покосившись на субтильного лидера, который был не самой атлетичной комплекции.

У Чернова резко покраснела шея – знак того, что он вот-вот мог выйти из себя. Глава хунты проигнорировал смех и уставился на Десятого:

– Я на поверхность хочу подняться, ты со мной.

Богдан пожал могучими плечами:

– Что ты там забыл?

– Замеры кое-какие сделать хочу, ну и так осмотреться, пошли.

– Не, я не могу, только разогрелся, давай после тренировки.

Чернова явно не устраивало такое отношение к нему, особенно при свидетелях, но он сдерживался, чтобы не накалять ситуацию:

– Мне не срочно. Ты через сколько закончишь?

– Ну…, – Десятый поднял глаза в потолок, – часа два, наверное, с железом. Потом немного с грушей поработаю, душ, сауна, то да сё, а там и обед скоро.

– Вот перед обедом и сделаем вылазку, аппетит заодно нагуляешь. Я у себя буду, зайдешь.

– Вдвоем поднимемся?

– Да, – Александр развернулся и вышел из спортзала.

Нужно было продумать план дальнейших действий. Радость от того, что он теперь главный, быстро прошла, когда бойцы почувствовали свою безнаказанность.

Лев Николаевич пользовался большим авторитетом, обладал солидным окружением и поддерживал дисциплину до переворота. А вот к Чернову отношение у военных было совсем другим. Они считали Александра кабинетной крысой, белым воротничком из администрации президента, который совсем не тянул на роль военного лидера. Чернов понимал, что только благодаря поддержке Десятого он еще оставался на вершине иерархии этого маленького запуганного общества. Да и вообще оставался жив. Но с каждым днем Александр становился всё менее уверенным в надежности своей «правой руки».

Через несколько часов бывший капитан ФСБ постучался в комнату Чернова. Лидер хунты вальяжно сидел в кресле и смотрел футбол.

– Кто играет, какой счет? – с вялым интересом спросил Матвеев. Он не понимал, какой смыл пересматривать старые игры.

– Финал Лиги Чемпионов 28-го года, Ливерпуль – Барселона, уникальный матч.

– Почему?

– Это первый финал лиги чемпионов по новым правилам. А все, что случается в первый раз, навсегда остается в истории.

Чернов любил футбол, но не был фанатом какой-то конкретной команды. Он любил сам футбол. Александр симпатизировал нескольким клубам в разных чемпионатах. Когда предоставлялась возможность, то летал в Европу, чтобы посмотреть топовые матчи на стадионе, а потом пересматривал дома на огромной видеостене, анализируя отдельные моменты.

В 2027 году в футбольном мире состоялась настоящая революция. Новый президент ФИФА голландец Харберт Ван Дер Пален изменил фундаментальные правила игры, расколов футбольную общественность на два лагеря – сторонников и противников реформ.

Время тайма сократилось на десять минут, в одной команде теперь выходило восемь игроков плюс вратарь. Само поле также стало чуть меньше, но не значительно. Появилось гораздо больше пространства для футболистов, оборонительным командам стало сложнее «парковать автобус». Игра стала зрелищнее и динамичнее. Вырос процент ударов по воротам, число обводок и реализация: матчи, в которых забивались по четыре-пять мячей, стали обычным явлением. Теперь разрешалось делать до четырех замен, и тренер, при желании, мог обновить пол состава, чтобы взвинтить темп и переломить ход встречи в концовке. Изменился подход к тренировкам, физической подготовке, стали нарабатываться новые тактические схемы. Плюсы и минусы реформ обсуждались бесконечно, еще больше усиливая ажиотаж вокруг и так самой популярной игры на планете.

Ван Дер Пален настоял на уменьшении роли полевого судьи. Когда в матче случалась пауза – секундомер останавливался как в хоккее, и такое понятие как «добавленное судьёй время» ушло в историю. Теперь играли два тайма по 35 чистых минут.

Более весомой фигурой стал видеосудья. Он мог просмотреть эпизод в повторе с десятка ракурсов и передать полевому судье, какое решение нужно принять. Датчики на одежде футболистов четко фиксировали положение «вне игры» и сразу сигнализировали арбитру. Стало меньше скандалов и претензий к судьям после матчей.

Для такого консервативного спорта как футбол все эти преобразования стали настоящей революцией. Появились футбольные ассоциации, которые отказывались принимать изменения и объявили о создание лиг по «классическому футболу». Но ФИФА жестко отстаивало свою позицию, большинство ТОП-клубов и футбольные функционеры поддержали реформы. Все ведущие лиги и международные турниры стали проводиться по новым правилам.

Чернову «новый футбол» также пришелся по вкусу, но теперь из-за эпидемии оставалось лишь пересматривать повторы любимых матчей.

– Ну что, пошли? А то жрать уже охота, – решил поторопить босса Богдан.

– Да, сейчас идем, – ответил Александр, не отрываясь от просмотра.

– Точно вдвоём?

– Угу, – Чернов дождался когда «Барселона» сравняет счет, нехотя поставил видео на паузу и поднялся с кресла.

Через двадцать минут они уже стояли на поверхности в защитных костюмах. Александр достал прибор забора воздуха и взял пробы.

– А чего ты наших ученых не отправил за этим делом? – Десятому приходилось говорить громко, защитная маска на голове сильно глушила звук.

– Сам захотел ноги размять. Тебе разве не интересно, что происходит на поверхности? Не хочешь увидеть небо, деревья? – спросил Александр, прогуливаясь по территории.

– Я не хочу превратиться в тупого голодного зомбака. А без неба я как-нибудь обойдусь, пока эта зараза не рассеется.

Бывший советник президента ничего не ответил. Жизнь после переворота с каждым днем все сильнее его напрягала. Он боялся, что в любую минуту его могут пристрелить свои же подельники. Власть, попойки, женщины оказались краткосрочными утехами, а глобально ничего не поменялось. Только выбравшись на поверхность, Александр понял, чего действительно хочет.

Он бросил взгляд на Десятого, тот сжимал автомат и с недовольным видом осматривался по сторонам. На поверхности Матвеев чувствовал себя неуютно. Чернов мог бы все сделать и один, но боялся покидать бункер без сопровождения. Лидер хунты опасался, что союзники по мятежу могут запереть за ним дверь и просто не пустить обратно. В компании с Десятым это казалось уже маловероятным, капитан имел реальный авторитет среди бойцов.

– Ну что, сделал всё за чем пришел? Возвращаемся? – Богдан задрал голову, наблюдая за парящим в высоте орлом.

Чернов ничего не ответил, он словно застыл, уставившись на купол обсерватории.

– Прием? Завис что ли? – Богдан хотел слегка толкнуть Чернова в плечо, но не рассчитал силу. Александр качнулся в сторону, едва устоял на ногах и со злобой посмотрел на Матвеева:

– Не понял…?!

Богдан примирительно поднял руки ладонями вверх и расхохотался:

– Ты чего, каши мало ел? Тебя чуть толкнёшь, и ты уже падаешь. Я спрашиваю, а ты не отвечаешь, вот я тебя и вывел из ступора.

Чернов прищурился и хотел уже сплюнуть на землю, но вспомнил, что он в защитном костюме и маске. Получилось бы глупо, а глупости, даже мелкие, ему совершать совсем нельзя. Бывший помощник президента тяжело вздохнул и строго проговорил:

– Надо прекращать бардак. Подтяни дисциплину. Бухать и девок трахать – только когда я разрешу. Субординация должна быть в коллективе. Еще раз кто с поста уйдет – на неделю закрою в штрафблоке.

Матвеев прищурился, маска скрывала его усмешку:

– Гайки закручиваешь? Ну-ну, смотри резьбу не сорви только. Солдатики волю почувствовали, их сейчас так просто не построишь. Тут деликатней надо, мой тебе совет.

– А ты не советуй, а задачи свои выполняй. Прям сейчас и начнешь порядок наводить, пошли, – Александр зашагал в сторону шлюза в убежище.

Десятый пристально посмотрел ему в спину и покачал головой:

– Ну-ну, это мы еще поглядим, командир, кто и что выполнять будет…

Когда они прошли через буферную и санитарную зону, Чернов снял защитный костюм и направился с пробами воздуха в лабораторию. Затем заглянул в прачечную, бросил беглый взгляд на Петра и пошел к себе в отсек досматривать футбол.

Никто не беспокоил его несколько часов, но ближе к вечеру раздался требовательный стук в дверь. На пороге появился один из инженеров и взволнованно выпалил:

– У нас там это… авария с холодильными установками…!

– В смысле? – удивленно протянул Александр, приподнимаясь с кресла.

– Температура внутри морозильных блоков повышается, пока не можем найти причину… Там Дес… эм.. гм… Богдан Олегович уже разбирается, Вас просил позвать.

Чернов быстро поднялся с кресла. Фраза о том, что «Матвеев разбирается с проблемой» насторожила лидера:

– Пошли, пока Десятый не перебил там всех. Знаю я, как он любит разбираться.

Александр добрался до пищеблока и застал там Матвеева, трех его бойцов и еще двух технических специалистов. Инженеры стояли бледные и перепуганные, так как Десятый поносил их отборной руганью.

– Что значит, не знаешь как починить?!! Ты инженер или хер в стакане? Тебя что не учили? Зачем ты тут нужен тогда?! Застрелить тебя сразу в голову или сначала в ногу хочешь?!!

– Тут, возможно, понадобятся комплектующие, которых нет у нас на складе, – мямля от страха, оправдывался один из специалистов. Это был Евгений Калмыков, тот самый инженер, который пытался сбежать с товарищем еще до переворота.

– Значит, яйца твои отрежу и вместо этих комплектующих установлю, понял?! – продолжал орать Десятый, пытаясь стимулировать технарей на быстрое решение проблемы.

– В чем дело? – недовольно поинтересовался Чернов, стоя за спиной Матвеева.

Богдан обернулся и развел руками:

– Да вот, несколько тонн мяса, рыбы, курицы, овощей замороженных вот-вот тухнуть начнут. Эти ребята говорят, что не могут холодильники починить…

– Один только не можем, второй-то работает, – неудачно попытался оправдаться Калмыков.

– Ну зашибись, тогда вы будете жрать тухляк из сломанного морозильника, а мы себе второй оставим. Идет? Иначе нахрена вас кормить, раз у вас руки из жопы растут и вы починить ничерта не можете, – вступил в разговор один из бойцов с позывным Муха.

– Захара Евгеньевича хорошо бы позвать, он тут все знает, – предложил второй технарь, вспомнив про главного инженера убежища, который сейчас лежал в лазарете. После переворота и изгнания президента его состояние резко ухудшилось.

– Ты идиот? Он после инсульта говорить-то едва может, – раздраженно ответил Чернов, – в общем, даю вам сутки. Что хотите делайте, но чтобы через двадцать четыре часа вторая морозильная установка заработала.

– Мы попробуем, но ничего не гарантируем, – пожал плечами Калмыков и тут же получил пинок в живот от Мухи.

– Тебе сказали сделать! Значит умри, но выполни! – злобно рявкнул боец и навис над инженером, который от боли скрючился на полу.

– Назад! Кто тебе разрешал его бить?! – холодно и злобно процедил Чернов.

– А че он так разговаривает?

– Это не твоё дело, – Александр сделал шаг вперед, сверля глазами солдата.

Муха замялся на секунду, но тут же сам перешел в наступление:

– А чьё дело? Твоё?! Сам себя главным назначил, а что ты можешь? Ты либо сам чини этот холодильник, либо технарей строй, чтобы суетились. Или вместе с ними тухляк делить будешь.

Чернов понял – прямо сейчас его авторитет летит в такую глубокую пропасть, что приземлившись, уже не сможет подняться. Боковым зрением Александр почувствовал тяжелый взгляд Десятого. Муха нагло и дерзко смотрел в глаза лидеру, чуть скривив в усмешке рот. Два других солдата еле заметно покачивали головами, соглашаясь со словами товарища. Бывший советник президента выхватил пистолет из кобуры и выстрелил в упор.

Муха рухнул, издав слабый стон, на полу под ним стала растекаться лужица крови. Тут же сослуживцы нацелили автоматы на Чернова. Бойцы нервно переводили взгляд с Матвеева на Александра, как бы спрашивая у командира, что делать. Главарь хунты тоже не опускал свой пистолет и держал бойцов под прицелом. Только от Десятого теперь зависело, куда склонится чаша весов и сколько будет еще жертв.

– Не стрелять! Стволы вниз! – Богдан встал между солдатами и Черновым, заслонив его грудью.

– Он че т..тт..тттворит-то? По..ппо… пппо своим же лупит? —заикаясь, проговорил один из бойцов.

– Ствол опустил, я тебе сказал!!! – рявкнул Десятый и еще раз посмотрел на Муху. Тот пошевелился и стал болезненно кашлять.

Богдан мгновенно оценил ситуацию и гаркнул на солдат еще громче:

– В лазарет его быстро! Оба тащите его в медчасть!

Затем Матвеев обернулся на инженеров и заорал на них:

– А вы – пулей к докторам, чтоб готовили операционную!!

Через несколько секунд в пищеблоке остались только он и Чернов.

– Твою ж мать! Ты что творишь?! Они ж тебя на куски теперь порвут! – прохрипел капитан в лицо Александру.

– Ну, так ты скажи им, чтобы думали, когда рот открывают. Я тебе говорил сегодня о дисциплине. Вот чем это заканчивается, это твоя сфера ответственности, – резко ответил Чернов.

Десятый даже поперхнулся от неожиданности:

– Да ты… ты дышишь только потому, что я еще рядом! Они нас перебить теперь могут, если захотят.

– Я возвысил их, дал им власть. Они были у Корнилова на побегушках. И вот их благодарность? От наглости эти твари переходят границы…

– С ним у нас хотя бы мясо не тухло, – хмуро проворчал Богдан и повернулся к холодильнику, – Это конец, короче. Уже были разговоры, что ты не тянешь, но теперь даже я тебе помочь не смогу. Без обид…

– Ну и хрен с тобой, – пожал плечами Чернов, хладнокровно выстрелил в голову Матвееву и подобрал его автомат. Затем спокойно перешагнул через труп капитана и быстрым шагом направился в медчасть. Когда Александр приблизился к центральному залу, до него донеслись голоса:

– Ну все… походу кончил его Десятый…

– Наконец-то. И так долго терпели этого мудака штабного…

– С ним только…

Солдат не успел договорить фразу, раздалась автоматная очередь и три тела свалились на пол. В этот момент бывший помощник президента услышал топот за спиной. Нужно было спешить, каждая секунда промедления могла стоить ему жизни. Мгновенно рассчитав в уме несколько вариантов, Чернов решил поменять план. Он пересек центральный зал и направился к эвакуационному выходу, это был самый ближайший путь наверх.

Но в этот момент один из раненых бойцов подтянул к себе выпавший из рук автомат и нажал на курок. Чернов услышал грохот выстрела и одновременно почувствовал жгучую боль в правой ноге, словно в бедро вонзили раскаленный металлический прут. Александр успел повернуть за угол и скрыться в коридоре. Хромая и превозмогая боль, бывший советник президента добрался до входа в буферную зону. Спешно отперев дверь, он выбрался в туннель, который вел к люку на поверхность.

Никто его не преследовал, в убежище начался хаос. Боец, который успел ранить Чернова, через несколько секунд потерял сознание. Рядом с ним валялись два его мертвых товарища. Лидер хунты бесследно исчез, его правая рука Богдан Матвеев лежал с простреленным черепом, а Муха умер на операционном столе с пробитым легким. В бункере воцарилась анархия.