Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

– Анторсы, – ответил вместо Зари.

– Во-во. Этих инопланетян, чтоб им пусто было. И что они тут у нас забыли??? Не сиделось у них там, на своей планете! Нет, прилетели!

– У них нет дома. Это добровольные изгнанники, что ищут себе новый дом.

– И ты их оправдываешь? Сержант? Смотрю, не пьёшь, знаешь много о враге… О твоих подвигах я наслышан, но расскажи поделись своими знаниями, как нам бить врага⁈

– Не пью после контузии, – ответил спокойно, смотря прямо в глаза подполковнику. Его слегка затуманенный взгляд был выразительным и недвусмысленным. За одним столом сидеть с сержантом, пусть и каким-то там очень секретным, пусть может быть и не сержантом, но выпитое спиртное сняло с тормозов. Правильно говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. А ещё события последних полутора месяцев, вот и накрыло офицера, – что делать, как бить врага – знаю. Давайте завтра в полдень соберёмся узким кругом и обсудим.

– Завтра? А почему не сегодня?

– Лучше завтра. Вам надо отдохнуть, товарищ подполковник, выспаться и привести себя в порядок! Ещё пять минут и расходитесь! – от себя я такого не ожидал. Грубое нарушение субординации: сержант отдаёт приказы высшим офицерам, но как заметил, сказанные мной последние фразы произвели неожиданный эффект. Офицеры подобрались. Кто-то стал застёгивать верхнюю пуговицу. Кто-то встал, прияв стойку «смирно», а подполковник так и застыл с открытым ртом, видимо, хотел что-то продолжить, но осёкся.

– Да, товарищи офицеры, – вмешался Заря, – товарищ подполковник, переход был тяжёлый, вам лучше отдохнуть, а завтра ближе к полудню соберёмся и обсудим план наших действий.

Когда сержант вышел, Скоробогатов произнёс:

– Непростой это сержант. Когда он говорил, я ощутил себя, словно стою у генерала Курбатова, и нагоняй получаю. Заря, он точно сержант?

– Достоверно не знаю. Но именно так он представился.

– Но для генерала он слишком молод, – едва слышно проговорил подполковник, смотря как расходятся офицеры, что будут жить по соседству.

Глава 19

Торопливым шагом Шевцов шёл по длинному петляющему коридору в резервный пункт управления [16]. Дорога была привычна, и он на автомате сворачивал в нужный поворот. Редко встречаемые офицеры отдавали честь с недоумением задаваясь вопросом, почему министр обороны пешком, без сопровождения передвигается по запутанным лабиринтам убежища. Но они не знали, что срочный вызов заставил генерала оставить другие дела и, не используя видеосвязь, лично прибыть на командный пункт.

– Товарищи офицеры! – при появлении генерала, подал команду дежурный офицер, но не все из присутствующих выполнили команду и отвлеклись от своих занятий, а только те, кто сейчас непосредственно встречали высшее руководство.

– Вольно, что у вас? Почему такая срочность?

– Товарищ генерал, разрешите?

– Не тяни, докладывай.

– Давайте подойдём к экрану дежурного, тогда будет понятней, – генерал кивнул, и небольшая процессия прошла вглубь зала, где располагалось рабочее место дежурного офицера. Именно на его экране отображалась полная картина, что фиксировалась разбитыми на сектора сенсорами видеоконтроля. Генерал обратил внимание, что на разбитом на сотню квадратов мониторе, часть квадратов оставались тёмными, и он недовольно поморщился. Две трети камер слежения, установленных в самых разных точках необъятной страны, в настоящее время не работала, не говоря о полном отсутствии сигнала от геостационарных спутников, чья группировка и в мирное время не в состоянии постоянно держать под контролем все континенты планеты была полностью уничтожена.

– Обратите внимание на камеру номер С-124к, – офицер увеличил изображение, развернув на весь экран. Инопланетяне меньше чем за пять часов построили ровную площадку по нашим примерным подсчётам в два футбольных поля.

– Где это находится? Координаты?

– В двадцати километрах от Пензы, – быстро ответил офицер.

Генерал долго смотрел на хорошо заметные, но незнакомые знаки, выведенные на ровной поверхности.

– Учёным сообщили? Они могут расшифровать надпись?

– Сообщили, занимаются.

– Ещё, товарищ генерал, текст сообщения, что четверо суток непрерывно транслировался, сорок минут назад изменился.

– Что ж ты раньше не сказал, что там??? – генералу протянули текст сообщения.

– Всё так же на нескольких языках и с жутким акцентом?

– Акцент немного сгладился, но трансляция также проводится на нескольких языках.

Генерал вчитался в текст: «Ждём всех хосков здесь…».

– Что после слова «здесь»? Почему текст неполный??? – возмутился генерал.

– Там непереводимые звуки. Предположили, что это координаты, – торопливо ответил офицер.

– И вы думаете, что для этих непонятных хосков и построено вот это? – генерал ткнул пальцем в экран.

– Другого варианта нет, товарищ генерал. Как докладывали ранее, враг снизил активность: боевых летательных аппаратов вместо нескольких сотен на квадратный километр сейчас фиксируется от силы два-три. Из разрозненных сведений сделали вывод, что активность снизилась и над поверхностью океанов.

– С К-119 м удалось выйти на связь?

– Связи с АПЛ «Воронеж» до сих пор нет, но по косвенным данным установили её местоположение в трёхстах милях от последней точки контакта.

– Она на дне?

– Никак нет, товарищ генерал!

– Это хорошо, – выдохнул Шевцов, так как в силу технических особенностей атомные подводные лодки не могут лечь на дно. Если данный факт зафиксирован, то можно считать, что лодка уничтожена, – продолжайте пробовать установить с ней связь. Она последняя, что числится в строю. И уточните, могут ли они провести залп по новым целям? Задача ясна? – память Шевцова редко, но иногда подводила и в кутерьме, и неразберихе первых дней вторжения, он попросту забыл, что АПЛ «Воронеж» за сутки до появления инопланетян на околоземной орбите, вышла на учения для отработки и испытания новых систем маскировки и средств радиоэлектронной борьбы. По легенде учений, лодка, достигнув заданного квадрата включила новые системы маскировки и проводила тесты оборудования как в состоянии покоя, так и в движении, а надводные корабли и корабли сопровождения пытались её обнаружить. Но вмешался внешний фактор. Надводные корабли были уничтожены в первый день, а во время учений постоянная связь не предусматривалась, только экстренная, но ответного сигнала о принятии сообщения от капитана ни через час, ни через сутки, ни позже не последовало и её уже хотели списать в безвозвратные потери, но без подтверждённого факта гибели одного из флагманов военно-морского флота не стали торопиться этого делать. Ведь всегда остаётся шанс, пусть и призрачный, что хоть кто-то в этих первых неделях постигшей планету ужасной трагедии, уцелел, тем более, автономность подводной лодки позволяла ещё не один месяц находиться в подводном положении, находясь в полной боевой готовности. Но вот сам факт боевой готовности ставился под сомнение. Лодка мало маневрировала, не выходила на связь, но это объяснимо. Оставался вопрос, почему, видя гибель надводных кораблей, капитан не активировал самостоятельно план на данный случай, не предпринял попытку атаки неопознанных надводных целей, что в большом количестве курсировали в водах мирового океана.

– Ясна, товарищ генерал! – из горьких раздумий вывел голос дежурного офицера.

– Хорошо, работайте. Обо всех изменениях докладывайте немедленно, – отдал последнее распоряжение генерал, видя, как в дверях его уже поджидает подоспевший адъютант.

– Товарищ генерал, обратно на совещание? – осведомился адъютант, как только за офицерами закрылась гермодверь и они оказались в коридоре.

– Нет, – недолго думая, ответил Шевцов, – пойдём к нашим академикам, они вроде недалеко отсюда располагаются.

– Недалеко, но лучше не пешком, товарищ генерал, – ответил адъютант, подав знак водителю электроавтомобиля, что стоял у входа…

– Товарищ Шевцов, мы вас не ждали, – встретил у входа в лабораторию, что оборудовали для изучения доставленных инопланетных вещей один из руководителей группы, которого министр видел пару раз на совещании.

– Результат есть? Какой принцип действия оружия, какие слабые стороны, может, оно пять раз стреляет и перегревается?

– Нет, товарищ, так подробно мы пока не успели изучить представленные образцы. Но можем сразу сказать, что оружие некинетического действия, принцип работы – генерация волновой структуры и передача всей накопленной энергии одним импульсом.

– Волновое оружие, – задумчиво произнёс генерал. Разработки такого оружия велись несколько десятков лет, но безуспешно.

– Да, вы правы. Самое главное, в этом оружии – батарея. Нам несколько лет назад удалось создать генератор волн, но энергии он потреблял столько, что применение имело практический смысл только на крупных надводных кораблях с ядерной силовой установкой, и то, энергия накапливалась несколько десятков минут и только потом…

– Я понял. Что мы можем из этого использовать? Где Станислав Юрьевич?

– Станислав Юрьевич в биологическом блоке повышенной защиты и до окончания эксперимента туда вход пока закрыт, а использовать… мы пробуем скопировать образец. Но вся загвоздка в батарее, что питает генератор импульса, да и само оружие. С этим мы пока не разобрались. Она работает на иных физических принципах. Сразу уточню, батарея нехимического действия, а вот какого, пока неизвестно. Нам же запретили разбирать полностью представленные для изучения образцы.

– Плохо. Очень плохо, товарищ академик. Мы на вас надеемся… – но генерал не стал продолжать. Последние дни, как доставили образцы, весь научный блок, кого успели укрыть в «Метро-4000», сбиваясь с ног, работал над изучением этой проблемы. – Ладно, не буду мешать. Докладывайте через моего заместителя каждые сутки, а об успехах, сами понимаете, докладывайте немедленно. Каждый выигранный час, каждый день очень важен и поможет сохранить жизни.

– Я понимаю, товарищ Шевцов. Работаем…

– Товарищ генерал, вы просили напомнить, что хотели встретиться с теми, кто доставил образцы, – видя активность шефа, не упустил момент адъютант.

– Да, точно. Их выпустили из карантина?

– Вчера.

– Кто с ними работал, почему рапорта не видел о результатах проверки?

– С ними пока работают. Первичный рапорт готов и находится в вашей почте. Сегодня утром представили.

– Ладно, как понимаю, эта группа где-то рядом располагается, если о ней завёл разговор?

– Так точно! Сектор У-31. Тут недалеко.

– Поехали…

– Смирно!!! Товарищ генерал-армии!..

– Вольно, товарищи, – в первое время после назначения, Шевцов любил появляться в воинских частях с необъявленным визитом, но, как сам понимал это, выходило очень редко. Рабочий план министра, а тем более его передвижение по стране отслеживалось и контролировалось не только органами государственной безопасности, но и командирами частей, над которыми его вертолёт совершал плановый полёт по маршруту. Не дай бог, с вертолётом что-то случится или первое лицо военного ведомства изволит произвести незапланированную посадку на плацу какой-то всеми забытой воинской части, о существовании которой знают единицы. Но такое случалось крайне редко, и Шевцов научился подмечать, когда офицеры, а тем более солдаты заранее знали о его прибытии, а когда данный факт становился неожиданностью. И вот буквально минуту назад, расширившиеся от удивления глаза дневального, а потом и дежурного офицера, когда небольшая свита из двух человек прибыла в сектор, отведённый под казармы, однозначно указывали о произведённом эффекте. Осведомившись о месторасположении необходимых ему офицеров, генерал с адъютантом проследовали к кубрику и вновь, как только министр вошёл в оборудованный для проживания десяти человек кубрик, его встретили четыре пары удивлённых глаз. – Присаживайтесь, товарищи офицеры, присаживайтесь. Я к вам ненадолго, – ловя удивлённые взгляды, генерал заметил среди одетых в полевую военную форму, облачённого в потрёпанную, но добротную форму полиции в чине капитана средних лет мужчину, и это его удивило.

– Это с какого времени полиция стала заниматься расследованием… – генерал запнулся, не находя синонима к слову «преступление». Ведь не преступление совершили его подчинённые, а даже наоборот, геройский поступок и через мгновение он подобрал нужную фразу, – внутренней проверкой в вооружённых силах?

– Товарищ генерал-армии! Командир специальной группы, майор Гром, разрешите пояснить⁈

– Поясните, товарищ майор, – спокойно, без явного выражения эмоций, произнёс министр, усаживаясь на предоставленный адъютантом стул.

– Товарищ капитан Кутепов старший группы беженцев, что укрывались в пещерах в районе реки Бугульдейки. Это именно он организовал эвакуацию и сохранил десятки жизней, а также с его участием произведён захват объектов инопланетного происхождения, в том числе и оружия.

– Даже так? – министр укоризненно посмотрел на адъютанта. О том, что захват трофеев произведён не только военнослужащими, он не знал. – Ладно, разберёмся. Товарищ майор, ваш рапорт и материалы проверки находятся у меня на столе, но я бы хотел от первого лица узнать все обстоятельства проведённой операции.

– Товарищ генерал, мне и рассказывать нечего. В рапорте я указал, что в ходе выполнения задания, встретил на маршруте группу беженцев, у которых имелась в наличии трофейное оружие и снаряжение. Согласно обстоятельствам, прекратил выполнение своего задания и вернулся на базу, откуда доставил трофеи в бункер.

– Странно, а мне доложили, что сработала специальная группа, – генерал укоризненно посмотрел на адъютанта.

– Так и есть, товарищ генерал-армии, – вступил в разговор до этого молчавший капитан полиции, – разрешите пояснить?

– Поясни, товарищ капитан.

Генерал слушал рассказ капитана молча, не задавал никаких вопросов, но его адъютант то и дело делал пометки в своём планшете.

– Значит, там ещё одна группа работала? Чья, как понял, неизвестно? – последний вопрос генерал адресовал адъютанту. Тот покачал головой и коротко ответил:

– Сведений нет. Но и связь не со всеми частями удалось установить. Может это кто из отдельного, несоединённого убежища послал группу.

– Согласен, но как-то на группу не похоже. Всего лишь один боец. Хотя, может, остальные погибли при исполнении… Ладно, товарищи, отдыхайте. И, товарищ подполковник, да-да, не смущайтесь. Приказ получите в ближайшее время и представьте список всех лиц, участвовавших в сопровождении особо важного груза для подготовки приказа о награждении. Теперь я понял, почему за вас так рьяно взялись. Изменить, а если быть откровенным, не выполнить приказ вышестоящего начальника… Но я понимаю ваши мотивы и тем более обстоятельства, послужившие к… не хочу говорить к нарушению присяги, но нахожу их обоснованными. Изучение трофеев поможет избежать множество лишних жертв. Но это вы и сами понимаете. Так что, отдыхайте…

– Теперь куда, товарищ генерал-армии? – расположившись в электромобиле, поинтересовался у начальника адъютант.

– Всё записал?

– Так точно!

– Не тянись. Мы здесь одни.

– Может, тогда обратно в штаб?

– Нет, давай заедем в РПУ. Когда делалась резервная копия баз данных воинского учёта?

– Полгода назад, – быстро ответил адъютант и поняв мысль генерала быстро заговорил, – хотите проверить, за кем числится позывной «Бес»?

– Да, но думаю, таких позывных будет сотня, если не больше. А что он старший сержант, я сильно сомневаюсь, если, конечно, верить словам капитана о его подвигах. Подготовка чувствуется не простого общевойскового спецподразделения, а как минимум спецназа ГРУ, а там сержантов нет. Так что как прибудем на РПУ, сразу в базе данных задай поиск всех с позывным «Бес» и примерный возраст укажи, без звания. Проследи лично, а я в штаб.

– Слушаюсь!..

Генерал работал с документами, составлял служебную записку, с которой завтра пойдёт к Президенту. Не нравилось ему, что все первые лица государства находились в одном, пусть и большом, и хорошо защищённом убежище «Яматау-1». Он предлагал распределить высших лиц государства по разным узлам убежища, называемого «Метро-4000». Это, по его мнению, позволит при едином ударе или вторжении избежать критической потери управляемости. За обоснованием он засиделся допоздна. Хотя, куда спешить. Семья его погибла, как и погибли семьи большинства укрывшихся здесь солдат, офицеров и гражданских специалистов. Слишком всё быстро произошло. Никто не ожидал такого первого сокрушительного удара, тем более с той стороны, с которой не строился ни один теоретический прогноз появления врага.

– Товарищ генерал, разрешите? – осведомился адъютант.

– Да, что у тебя?

– Чай готов, нести?

– Хорошо, неси, – генерал протёр уставшие от длительного изучения документов глаза. Очки он принципиально не носил, вблизи видел хорошо и работать с документами ему это не мешало, но вот вдаль видел плохо, что не критично. Конечно, как в былые молодые годы попасть в грудную мишень из автомата с расстояния в сотню метров не попал бы, но от него сейчас этого никто не требует.

– Получен ответ на запрос о лицах имевших позывной «Бес».

– Много таких?

– Согласно заданным критериям, всего двадцать восемь солдат и офицеров. Из них я убрал тех, кто точно погиб и смерть их подтверждена, а также флотских.

– Согласен, вряд ли это флотский хотя может какой морской десантник? – засомневался генерал.

– Такой всего один. И он комиссован по ранению – ампутация кисти левой руки.

– Тогда точно не он. Тогда, что у нас получается?

– Восемь бойцов, что подходят под критерии и вписываются в примерный возраст. Пятеро – офицеры различных спецподразделений от старшего лейтенанта до майора. Все имеют боевой опыт и награды. Двое – из числа лётного состава. Один – медик и один комиссованный, в отставке.

– Отставника-то зачем в список включил? Если такой молодой возраст, что служить ещё и служить, то или по состоянию здоровья комиссован, или за какую провинность.

– Товарищ генерал, вы правы. Старший сержант комиссован по ранению, но я обратил внимание на его звание и на последнее место регистрации, что указано в личном деле и на номер военкомата, которым сделана последняя запись.

– И что там?

– Это Республика Бурятия, а все события произошли в соседней области – Иркутской.

– Хорошо, оставь документы, я посмотрю… – после недолгого раздумья, ответит Шевцов.

Глава 20

Всю ночь я обдумывал предстоящий разговор с офицерами. Раз уж вызвался представить план, как бить врага, надо его хорошенько обдумать. Память Глена помогала, но он исходил из своего опыта, возможностей своей армии, своего оружия и тактики ведения боя. А это мне не подходило. Разница в техническом развитии родины капитана с анторсами была незначительна, хотя они и отставали в некоторых областях, в том числе и в исследовании Космоса, но в итоге пробелы в техническом развитии нивелировались совершенно иной тактикой боя, которую они успешно применяли. А ещё были те самые хоски. Да, их мало, слишком мало, но именно они нанесли критический урон, что способствовал прекращению агрессии.

– Товарищ сержант? – прозвучал над ухом знакомый голос. Я не заметил, как заснул.

– Что-то случилось?

– Нет. Завтрак прошёл, а вас всё нет. Вот Заря и послал узнать, как вы?

– Понятно, со мной всё нормально. Просто устал сильно, да и уснул только под утро. Сейчас выйду, – посыльный из числа солдат, ушёл, а я провёл необходимые процедуры, совершил утренний туалет и одевшись, направился в столовую. Есть особо не хотелось, вчера допоздна просидели, и я был сыт, но появиться и показаться, что со мной всё в порядке было необходимо. Зашёл в столовую. Там привычно суетились девушки. За этот короткий срок большинство из них освоились и успокоились от переживаний прошедших недель в плену и как я заметил стали флиртовать с личным составом солдат.

«Надо Заре сказать, чтоб воспитательную работу среди бойцов провёл. Не хватало нам в замкнутом пространстве любовных страстей», – подумал, а сам опомнился. Ведь пока не прибудет более высокое начальство, не Заря будет старший этого скромного убежища, а тот самый подполковник, и с сожалением покачал головой. Вчера встреча закончилась натянуто, и в ближайшее время я ожидал серьёзного разговора по поводу соблюдения субординации.

– Товарищ сержант, присаживайтесь к нам, – в столовой свободного места было много. Завтрак закончился, и девушки убирали, вытирали столы, готовясь к следующему приёму пищи. В очередной раз для себя отметил, что Заря и Штерн рационально организовали питание, составив распорядок дня, и неукоснительно его придерживались. Я обернулся на голос. В закутке, неофициально отведённом для приёма пищи офицерами, за столом сидели подполковник и ещё пара офицеров. Среди них я заметил и Зарю. Именно он позвал меня.

Отказываться не стал. Взял тарелку с гречневой кашей, хорошо сдобренной тушёнкой, хлеб и кружку с кофейным напитком, и направился к ним. За столом два места были свободны, и отказ с моей стороны выглядел бы провокационно.

Поприветствовав друг друга, уселся. Ел молча, изредка вслушиваясь в разговоры соседей. Говорили ни о чём.

– Товарищ Бес, – когда я расправился с тарелкой каши и взялся за кружку, заговорил подполковник, – прошу извинить меня за вчерашнее. За последнее время много чего навалилось, а тут, выпил, расслабился, ну, сами понимаете… – тон разговора, а тем более обращение ко мне не по званию, меня сразу насторожил, но подполковник объяснялся простым языком, не кичась званием и должностью. Тем более, меня удивило, что говорил он в присутствии своих подчинённых и на «Вы».

– Я всё понимаю, товарищ подполковник и не держу обиды, – ответил, когда офицер замолк.

– Это хорошо, – выдохнул подполковник, – мы вчера хотели обсудить, что делать дальше. И у меня с офицерами есть кое-какие соображения по этому поводу.

– Внимательно слушаю, – мне действительно было интересно, что придумали офицеры. В принципе, исходя из действующей военной тактики предложение подполковника выглядело довольно взвешенным и обоснованным. Главная идея строилась на использовании уцелевшей военной техники, что была спрятана в укрытиях на запасных позициях. Вот только одно подполковник не учёл. – Товарищ подполковник…

– Давайте без званий, а по позывному, – прервал меня офицер.

– Товарищ Серый, – исправился я, – предложенная идея нереализуема по ряду причин. О том, что анторсы блокируют запуск ракет, вам известно, и это учтено. Вы предлагаете снять неядерные заряды и замаскировать их на пути следования врага и дистанционно потом их подорвать. Но для определения маршрута следования, не говоря про установку самих зарядов, нужно время. А если учесть, что воздушным пространством полностью владеют враги, то это нереализуемо. Помните, как используя маскировку, добирались сюда? И это считай налегке. Технику не укрыть нашими накидками, а о других средствах маскировки, способных в разных спектрах снизить заметность, я не знаю, – видно было, как мои слова резанули по живому офицера. Отдохнув, он рвётся в бой, а его не пускают.

Желваки его заиграли, он с силой сжал столовый прибор в своих руках. А я сидел спокойно и ожидал его ответа. Надо сразу расставить все точки над «i», а то потом хуже будет. Если он перетерпит, не сорвётся вновь, то это хорошо, а если нет… Уйду в рейд, пусть и один. Сам я отдохнул, а остановить меня никто не может, хорошо, что представился бойцом спецподразделения, которое не подчиняется подполковнику-ракетчику. В том, что Заря будет молчать, что на самом деле в отставке, я не сомневался. Скорее всего, он увяжется со мной и пару ребят ещё прихватит.

– Твои предложения, Бес? – затянувшееся молчание было сравнимо с затишьем перед бурей, когда перед сильной волной – цунами, море отлынивает назад, или, когда перед грозой всё вокруг затихает и именно такое, ничего хорошего не предвещавшее затишье закончилось простым вопросом подполковника.

«Переборол себя. Интересно, что про меня рассказал Заря, если высший офицер согласился выслушать простого сержанта?», – промелькнула у меня мысль. Плохое сразу отмёл, не так бы себя вёл подполковник, зная, что именно меня по всему Земному шару ищут анторсы. В лучшем случае приставил отделение солдат ко мне и запер где-нибудь в дальнем кубрике под охраной.

Тянуть резину и выдерживать паузу Станиславского [17] не стал.

– Есть две проблемы, что требуют незамедлительного решения, – начал я, придавая в голос металла, – во-первых, связь. Нам нужно связаться со штабом или с кем из руководства, чтобы скоординировать наши действия. Без этого результативность наших действий будет минимальна. Во-вторых, – заметив кивок нескольких офицеров, немного замешкался и сбавил тон, – посмотрите на наших девушек. Все они были в плену и неизвестно что их ждало впереди… – продолжать не стал, ожидая продолжения от офицеров. Всё-таки пусть сами придут к нужному умозаключению, а не какой-то там сержант, тыкая пальцем, подскажет. Мне, кстати, было странно, почему они сами не предложили попробовать освободить ещё кого. Ведь лагере́й, даже поблизости, что мы в пути с Партизаном обнаружили, достаточно много. И они, идя сюда, их не могли не заметить.

Пауза была недолгой. Подполковник, как старший среди офицеров, взял слово:

– Верно подметил, товарищ Бес, обсуждая с офицерами порядок действий, мы единогласно пришли к выводу, что связь самое важное в настоящее время, но я специально умолчал об этом. И исходя из ваших рассуждений, товарищ Бес, теперь вижу, что мы в вас не ошиблись.

«Во, как, меня, оказывается, ещё и проверяли», – промелькнуло в мыслях.

– Заря, ты тут в убежище всё знаешь, что посоветуешь? – продолжал подполковник.

– Убежище не связано проводной линией с другими, оно автономно, а радиоузел работает только на приём. Как понял, изучив документацию, убежище изначально предполагалось использовать как резервный склад, но буквально десять лет назад переоборудовали для размещения людей.

– Странно. Ладно, что предлагаешь?

– Остаётся только одно – выслать группу. Ближайший бункер глубокого залегания находится в районе Иркутска. Там точно должна быть связь с центром, – отозвался Заря.

– Мы находимся в этом районе, – офицер ткнул пальцем в карту на планшете, – до Иркутска примерно восемьдесят километров. От нашего резервного пункта, кстати, примерно такое же расстояние, только в другую сторону. По команде «Атом», после пуска ракет, мы за час должны были добраться до ближайшего замаскированного входа, но это на технике.

– Пешком примерно три-четыре дня пути, если идти медленно, – произнёс, а все офицеры уставились на меня. Они расстояние вдвое меньшее шли именно такой срок, а я предлагаю темп в два раза выше.

– Заря, готовь группу. Пяти человек хватит. По готовности, отправим.

– Есть! – вскочил майор.

– Не тянись. В столовой находимся или Устав не знаешь?

– Следующий вопрос о пленных. Бес, какие предложения?

– Предлагаю сначала выслать группу из двух-трёх человек для разведки.

– Нерационально. Времени много уйдёт. Пока группа найдёт лагерь пленных, пока вернётся назад. Неделя пройдёт, а за это время или переведут всех в другое место, или усилят охрану, – возразил один из офицеров, и мне ему возразить было нечего. Действительно, обнаруженный лагерь надо захватывать сразу, а не ждать. В противном случае уйдёт эффект неожиданности. Хотя он и так потерян. Не думаю, что после удачного освобождения анторсы не усилили охрану лагерей.

– Возражение принимается, – ответил, немного подумав.

– Товарищ подполковник, разрешите доложить⁈ – в столовую быстрым шагом вошёл один из дежурных солдат.

– Что случилось?

– Прибыла ещё одна группа.

– Сколько?

– Шестнадцать солдат и офицеров. Есть легкораненые.

– Партизан вернулся? – нарушая субординацию, осведомился Заря, но на это никто не обратил внимание.

– Да. Именно по его позывному и опознались. Они сейчас в пятом секторе, по внутренней связи сообщили. Через час прибудут в наш сектор.

– Что так долго? – задавая вопрос, подполковник обернулся к Заре.

– В убежище они вошли с удалённого на восемь километров резервного входа. Там дежурит боец, и стоит дрезина. Ча́са как раз хватит, чтобы всех перевезти, – пояснил Заря.

– Понятно. Давайте закругляться, дел сейчас прибавится. Надо наших ребят встретить, разместить…

Только ближе к ужину мне удалось встретиться с Партизаном. Не скажу, что тот сильно удивился моему появлению, но радости не скрывал.

– Я-то думал, что всё, потерялись. Видел, как тебя течением отнесло, – мы расположились за одним столом в столовой.

– Отнесло далеко, прям до моста, считай.

– Но всё-таки выбрался.

– Повезло.

– Ага, повезло. Ещё и девчат откуда-то привёл, – хмыкнул Партизан. Когда я его только увидел, то не узнал. Исхудавший, осунувшийся, весь в ссадинах и порезах. Считай, несколько недель туда-сюда водил группы, без отдыха, толком без сна. Ведь на поверхности расслабляться некогда. В каждую минуту ожидаешь, что тебя обнаружат и высадят десант или того лучше – накроют с воздуха, и всё. Как знал, он вновь порывался идти за следующей партией, но Заря запретил. Не хватало ещё, чтоб он от усталости ошибся и пропал. Вот и отправили других бойцов. Сейчас-то людей хватает, а Партизану строго-настрого наказали отсыпаться и отъедаться.

– Из лагеря удалось освободить. Кстати, по пути нам их много попадалось. Сейчас обдумываем, как ещё кому можем помочь.

– Не получится, – помотав головой, произнёс Партизан, а я насторожился. Неужели всё, не успели⁈ – лагерь, что ближайший отсюда, ну тот, что в шести километрах на поляне эти нелюди соорудили, всё, свернули. Я специально подполз ближе, чтоб рассмотреть. Никого нет. Ни наших, ни врагов. Только сарай и столбы эти чёртовы остались.

– Плохо дело. Значит, не успели.

– Не переживай, дел ещё на наш век хватит. Думаю, за месяц всех перетащим сюда, а это уже силища.

– Много там, в укрытии ещё осталось?

– До сотни. Плохо, что еды мало. Мы сколько могли с собой брали, но это всё крохи. Даже сутки такую ораву не прокормить.

– Как же они там? – только сейчас до меня дошла вся серьёзность положения, в каком оказались солдатики. Еды нет, на поверхность выходить нельзя. А если учесть замкнутость пространства, не приспособленного к длительному пребыванию стольких людей, то перед глазами встаёт жуткая картина.

– Терпят. Рацион уменьшили. Мы в основном сахар и крупы им на себе таскали. Каждый по пять килограмм того и другого нёс. Но всё равно, по-хорошему их надо всех сюда тащить, пока более-менее спокойно.

– Скоро перетащим, – подошёл Заря и уселся рядом, – но этим уже другие займутся. Бес, Партизан, как пообедаете, зайдите к Серому. Он хотел с вами поговорить.

– В Иркутск пойдём? – было несложно догадаться, что установка связи с центром остаётся приоритетной задачей.