Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Николай Дубчиков,Тимофей Тайецкий,Павел Чук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 212 (всего у книги 344 страниц)

Глава 49. Поединок

Вопрос с пленниками Харитон отложил до утра. Для этого требовался ясный ум, а у него уже слипались глаза. Натаныч лично запер Курочкина и Хаимовича по отдельным камерам и дождался, когда вернётся Диман.

– Всё обошел, пусто, больше никого, – доложил рыжий.

Харитон придерживался стратегии, что лучше перебздеть, чем недобздеть, и заставил своего бойца еще раз осмотреть каждую щель в бункере.

– Пух первый дежурит, ты – второй, днем отоспишься.

– А мы здесь надолго? Там же Уля и твоя…, – осторожно напомнил Пух про женщин, оставшихся в поселке.

– Ничего, переночуют без нас. Завтра решим, кто куда поедет. Динка где?

– В ангаре, на всякий случай, ты же сам так велел, – напомнил Диман, суетливо шмыгая носом.

– Запри её.

Рыжий уставился на командира, приоткрыл рот и решил, что ему показалась:

– Чего сделать?

– ЗА-ПЕ-РЕТЬ, – по слогам отчеканил Харитон, – а ключ от её камеры мне отдай.

Диман замялся на секунду, но послушно кивнул. Он давно уяснил, что Натанычу лучше не задавать лишних вопросов. Пух украдкой взглянул на Харитона, он начинал кое о чем догадываться, и ему это не нравилось, но Павел Дмитриевич, как всегда, промолчал.

Эта ночь тянулась долго для всех, но для Власова особенно. Сон как рукой сняло, мысли одна страшнее другой мелькали в голове майора. Он проклинал Ивана и тот день, когда взял его в плен.

– Надо было расстрелять… расстрелять их всех, оставить только профессора с девчонкой, а остальных – на корм волкам, -Мирон Михайлович не замечал, как его губы бормотали слова. Раньше он не разговаривал сам с собой, но такие переломы судьбы могли сломать кого угодно.

Наконец, солнце поднялось за горизонтом. Никто за бетонными стенами этого не видел, но часы не врали. Диман дремал на посту и мечтал скорее отоспаться как следует, однако Харитон задержал его:

– Возьми Пуха и притащите сюда ученых. Доктора и очкастого, только этих двух, больше никого.

Дожидаясь пленников в лаборатории, Натаныч старался на всякий случай ни к чему не прикасаться. Вскоре за дверью раздался легкий топот, конвой привел Курочкина и Хаимовича. Профессору приснился захват бункера и, очнувшись, он обрадовался, что всё это было просто ночным кошмаром, но потом понял, что кошмар только начинается.

Пришло время осмотра «зверинца». Вначале Роберт Харисович показал пару записей с камер, чтобы Харитон понял, с чем имеет дело, а затем повел осматривать гибридов вживую.

Мутанты растянулись на полу и храпели. В камере пахло нечистотами. Пустые миски для воды валялись в углу.

– И эти уроды у нас по поселку бегали?! – главарь сурово смотрел на Германа, оценивая его силу.

– Да, где-то там их и поймали. Они изменились не только внешне, но и здесь, – доктор постучал себя по лбу.

– Вот как… умные собачки? – Харитон повернулся к Альберту Борисовичу. Тот, как обычно, молчал, пока его не спрашивали напрямую.

– Их мозговая активность уступает человеческой, но превосходит показатели зараженных первого уровня.

– Первого уровня?! – Натаныча продолжала бесить в Хаимовиче манера заумно выражаться.

– Коллега имеет в виду обычных зомби. Каким-то образом некоторые их них мутируют в этих гибридов. Их мы называем зараженными второго порядка или второго уровня. Нам крайне важно понять этот процесс трансформации, мы только начали его изучать.

Харитон наморщил лоб и сдвинул брови. Он не мог определиться, что делать дальше, и это его нервировало. Тем временем Пух приблизился к Вите на расстояние вытянутой руки и нервно почесал кадык:

– Странно, как мы их не заметили?

– Они осторожны и нападают не на всех подряд. Мутанты умеют прятаться, лазить по деревьям, могут забраться на крышу. А еще мы научили их есть не только животную пищу…

– А какую еще? – недопонял Рыжий.

– Растительную. Например, вареные макароны, – поделился новыми подробностями Курочкин.

– Научили? Хм…, а надрессировать их можно? Как собак? Или обезьян в цирке? – губы Натаныча искривились в недоброй ухмылке.

– Этих? Не думаю. Возможно, их потомство удастся.

– Потомство?! – в голос чуть не крикнули захватчики.

Ученые не стали им показывать кадры интимной жизни гибридов, и Роберт Харисович тут же пожалел, что сболтнул лишнего. Но слово не воробей, пришлось объяснять:

– Да, самец и самка спаривались несколько раз. Мы надеемся, что самка сможет забеременеть.

Лицо главаря побагровело на секунду, но затем вернулось в прежний вид. Профессор понимал, что Харитон ценил мутантов также сильно как Власова. То есть никак. Нужно было убедить его в важности этих существ.

– Зараженные меняются, вирус тоже может измениться. Они важны для опытов и создания новой вакцины, – сипло протянул Альберт Борисович.

Натаныч с недоверием посмотрел на Хаимовича:

– Вот они и могут стать причиной новой заразы. Всё это, по-любому, случилось из опытов таких умников как ты!

«Браво, ты даже не знаешь насколько прав, тупица», – с издевкой подумал профессор.

Харитон присел около самки, потрогал её шерсть, коснулся сосков на голой груди с потемневшей кожей. Оттянул верхнюю губу и оценил клыки. Харитон понимал, что перед ним очень серьезные противники. Один такой гибрид мог доставить проблем больше, чем сотня зомбаков.

Пух кашлянул в кулак и почувствовал колючий комок в горле:

– Представляешь, с такими тварями один на один столкнуться?

– А это мы сейчас и проверим. Посмотрим на них в деле. Диман, тащи сюда командира.

Когда Власова втолкнули в камеру, он решил, что теперь его заставят оттирать дерьмо мутантов, но Натаныч придумал кое-что похуже.

– Кх… через сколько они проснутся? – хрипло уточнил главарь.

Роберт Харисович взглянул на часы:

– Минут восемь-девять еще есть. Но они надежно привязаны, цепи прочные. Если хотите посмотреть, как они двигаются, то просто немного отойдем.

– Хочу, очень хочу. Сними-ка с них кандалы.

Курочкин замер в ступоре:

– Снять?

– Ты оглох или отупел?! Делай, что говорю! – рявкнул на доктора Харитон.

Дождавшись, когда Роберт Харисович выполнит приказ, главарь указал на майора:

– А теперь его пристегни. Посидит тут с ними за компанию.

Власов вздрогнул, попятился и закричал:

– Аааа… неееет, ты чего творишь?!

– Рыжий, выдай ему успокоительное, – потребовал Натаныч.

Диман врезал прикладом по затылку, и майор шлепнулся на колени. Тут же Харитон с такой силой заехал пленнику в живот, что Мирон Михайлович захрипел от боли. Лицо Власова покраснело как кирпич, толстая шея вздулась еще сильнее. Пока он приходил в себя, на его ногах уже защелкнулись кандалы.

– Нет…. Роберт, помоги… не надо. За что?!

Майор как-то внезапно обмяк, сжался, словно стержень внутри него сломали пополам. Курочкин лишь растерянно развел руками.

«Мне тебя жаль, но что я могу сделать? Ослушаюсь – меня сразу убьют. А я жить хочу», – прочитал пленник во взгляде доктора.

В эту секунду Герман пошевелился, шумно вздохнул и перевернулся на другой бок. Дыхание Виты тоже изменилось, не открывая глаза, она начала принюхиваться.

– Просыпаются, – прошептал Роберт Харисович и посмотрел на Хаимовича.

Профессор безучастно уставился на волосатую спину гибрида. Альберт Борисович старался как можно меньше привлекать к себе внимание, чтобы не злить захватчиков.

«Если этот амбал решит, что ему хватит и одного ученого, то я окажусь рядом с майором. Не надо на меня пялиться, коллега. Я ничем не могу помочь. Для меня, по большому счету, вообще мало что поменялось. Как был пленником, так и остался», – размышлял Хаимович, украдкой поглядывая по сторонам.

– Все вон! – потребовал Харитон и достал нож.

Власов дернул цепь, пытаясь высвободить ногу. Бесполезно, он сам десять раз проверял кандалы, прежде чем посадить на них гибридов. Вот и конец. Сейчас двери захлопнутся, и его сожрут заживо. Мирон Михайлович исподлобья посмотрел на захватчика, ему одновременно хотелось молить о пощаде и выкрикивать проклятья, но пленник не произнес ничего. Слова застряли в горле майора, слышался лишь скрежет зубов.

– Вот тебе… шанс, – Натаныч швырнул нож к противоположной стенке.

Через секунду лязгнули засовы, словно закрылась стальная крышка гроба. Власов пополз на четвереньках, лег на живот и вытянул руку. Железные браслеты впились в лодыжку, не пуская пленника вперед, но он продолжал тянуться. Майору показалось, что его толстые короткие пальцы даже немного удлинились. На шее вздулись вены, лицо перекорежила гримаса боли и, наконец, он коснулся ногтями лезвия.

В этот момент очнулась самка. От резкого запаха человека всё внутри заклокотало. Не голод, а страх заставил её атаковать. Защищая свою территорию, Вита вцепилась клыками в ногу чужаку.

– Аааааааааа! – завопил Мирон Михайлович и придвинул клинок на сантиметр к себе. Рука обхватила рукоять, Власов с размаху вогнал нож мутанту в живот. Вита жалобно заскулила и отскочила в сторону. Кровь сочилась на бетонный пол, но тут самка поняла, что цепи больше не держат её.

Майор приподнялся и сел на одно колено, следя за каждым движением противницы. В следующую секунду пошевелился Герман.

«Он всегда просыпается вторым», – всплыли в памяти слова Курочкина. Человек обернулся и встретился взглядом с гибридом. Глаза зверя, но внутри все-таки просматривалось что-то человеческое. Зомби смотрели по-другому, в их тупых потухших глазах были только голод и пустота.

Мирон Михайлович попытался проткнуть самцу горло, но Герман едва уловимым движением сумел увернуться. Лезвие лишь чиркнуло по его шее, а через мгновение мощный удар обрушился на голову человека. Длинные когти разорвали кожу от уха до подбородка, майор упал на спину, перекувыркнулся и уперся в стену. Герман неожиданно отступил и посмотрел на самку. Вита рычала, оскалив верхние клыки, но не решалась напасть. Самец чуял ее кровь и запах страха добычи.

Герман поднялся на ноги, выпрямился во весь рост и слегка повернул голову на бок. Он внимательно, даже с любопытством разглядывал человека, пытаясь понять, в чем тут подвох. Первая вспышка ярости прошла, и злость уступила место осторожности.

– Ну, давай, давай тварь! Иди сюда! – собственный голос придавал Власову смелости. Предчувствие драки было гораздо страшнее самой драки.

– Агггааахр! – прорычал в ответ мутант и присел, опершись руками в пол.

– Уррррррррррруууухххх, – провыла позади Вита и на шаг приблизилась к жертве.

«Это не просто звуки, это слова, они переговариваются», – в ужасе понял майор.

Гибриды чуть разошлись и напали с двух сторон. Первым атаковал самец, Власов махнул ножом и заставил Германа остановиться. Тут же Вита попыталась царапнуть когтями с боку, майор ткнул острием ей в лицо, но на сантиметр не дотянулся до глаза. Самка отпрянула назад, выжидая удобный момент.

Мирон Михайлович стоял на коленях, отмахиваясь клинком то от одного, то от другого противника. Гибриды не нападали одновременно, предпочитая раздергивать и нервировать загнанную в угол добычу. Они то поднимались на ноги, то вставали на четвереньки, напоминая одновременно волков и кошек.

От постоянного напряжения мышцы начали уставать, реакция человека чуть замедлилась, и хищники это почувствовали.

– Ихххааааз, – тихо, почти шепотом протянул Герман. Как по команде, Вита атаковала, но её маневр оказался отвлекающим. Самка нащупала безопасную дистанцию и вовремя остановилась. Герман ринулся вперед на долю секунды позже, Власов не успел развернуться, и мутант врезался в него всем своим весом.

Зубы вцепились в запястье, пальцы разжались, выпустив нож. Тут же самец вогнал когти в мягкую плоть между кадыком и нижней челюстью. Следом уже по-настоящему атаковала Вита. Одежда разлетелась в клочья, майор ощутил адскую боль в животе, словно ему выпустили кишки. Герман вонзил клыки в лицо, вырвал кусок мяса из щеки и мгновенно проглотил его.

Но Власов не сдавался, в нем тоже проснулись звериные инстинкты. Майор врезал локтем в нос самцу и ударил коленом Виту.

– Ыыыыыаааааа!!!!! – в отчаянии завопил Мирон Михайлович и укусил гибрида в плечо. Это была последняя вспышка ярости, силы оставили человека. Герман попал кулаком в висок и оглушил майора. Тут же руки мутанта обвили горло добычи и сжались, словно два удава. Власов захрипел, в ужасе округлил глаза и задёргал ногами. Резкий рывок в сторону, хруст шейных позвонков, тело вздрогнуло и больше не шевелилось. Хищники приступили к пиршеству.

– Занятно, – сухо прокомментировал Харитон, следивший за схваткой из лаборатории.

– У них есть тактика, – отметил Пух, – как два волчары его окружили, на рожон не лезли, осторожные, суки.

Рыжий посмотрел на Курочкина:

– Слышь?! А вы раньше такие бои устраивали?

– Нет…

– А зря, прикольная тема. Надо ещё кого-нибудь туда загнать. Можно тотализатор устроить, кто сколько продержится.

Доктор чувствовал полное опустошение. Захватчики оказались мерзавцами, которым недостаточно было просто забрать все ресурсы. Им хотелось поиздеваться над побежденными. Власов при всех недостатках не заслужил такой смерти. Если они так его боялись, то могли просто расстрелять, а не устраивать жертвоприношение.

– Хочешь, тебя следующим загоню? Только я поставлю на ту волосатую зверюгу, потому что тебе даже ножа не дам.

Слова Натаныча сразу поубавили задор Димана. Улыбка слетела с рыжего конопатого лица, и парень растерянно засуетился:

– Да, ладно. Я пошутил…

Харитон презрительно отвернулся от подельника и указал пальцем на Курочкина:

– Чего раскис? Он умер как воин, сражаясь. Хорошая смерть для солдата. Его в любом случае кончать бы пришлось. Давай, усыпляй снова своих зверюшек. Пойдем приберёмся.

Когда газ заполнил камеру, Герман лакомился еще теплой печенью. Откушенное ухо хрустело во рту Виты. Мутанты перепачкались кровью с ног до головы и блаженно жмурились. Это был лучший завтрак в их жизни. Самец придвинулся к подруге и обнюхал рану на её животе. Вита заскулила, пульсирующая боль становилась всё сильнее. Но вскоре она притупилась, а вместе с ней и вкус человеческой плоти. Гибриды погрузились в крепкий сон.

Наконец, вентиляция очистила камеру, с легким шипением отворились герметичные двери. Первым вошел Курочкин, он тут же склонился над Витой и начал перевязывать ей рану:

– Если матка повреждена, она может остаться бесплодной.

– Ишь ты, как за собственную дочь беспокоишься, – заржал Харитон.

– Фу, ну и вонища, – поморщился Пух и отвернулся от растерзанного тела Власова.

Диман не сдержался, перегнулся пополам и срыгнул вчерашний ужин на стену.

– Ну, вот и работка для нашего друга Ваньки появилась. Рыжий, приведешь его и проконтролируешь. Трупы в ангар перетащить, а камеру отдраить, чтоб блестела как у кота яйца.

Диман поспешно вышел из камеры и отправился за Воробьевым.

– Трупы? – Альберт Борисович удивленно уставился на захватчика, – профессор понял, что одной жертвой этот день не закончится.

Натаныч осклабился, поднял пистолет и выпустил пулю в голову самки. Курочкин заорал и шарахнулся в сторону. Доктор почувствовал такую боль, словно пуля попала в него. Харитон повернулся, прицелился и прострелил череп Германа.

– Нет! Нет!!! Гнида! – Роберт Харисович позабыл весь страх и бросился на главаря.

«Вот оно, сейчас! Пока их двое!», – мелькнуло в голове у Хаимовича. Его кулак с хрустом свернул на бок нос удивленного Пуха. Тот зашатался и шмякнулся в кровавое месиво останков майора. Казанки доктора лишь скользнули по челюсти Натаныча, захватчик одним движением отбросил в сторону Курочкина и тут же увернулся от удара профессора. Альберт Борисович продолжил атаку и попал с левой. Но Харитон, который дрался, сколько себя помнил, даже не поморщился.

Главарь сделал шаг назад, принял удобную стойку и со всей силы пнул ученого в живот. Хаимович не удержал равновесие и завалился на бок. Из глаз брызнули слезы, перехватило дыхание, внутри как будто что-то лопнуло.

Тем временем Роберт Харисович поднял нож, которым отбивался Власов, и, вконец обезумев, бросился на Харитона. Натаныч чуть не пристрелил его, но удержался и отскочил в сторону. Доктор был ему еще нужен. Харитон заблокировал удар, схватил Курочкина за кисть и вывернул руку. Роберт завопил и разжал кулак, лезвие брякнуло об бетонный пол.

Альберт Борисович успел прийти в себя и поспешил коллеге на помощь. Но тут же в его глазах мелькнула яркая вспышка, а затем всё погасло, словно кто-то выключил светильник на потолке. Хаимович рухнул с разбитой головой, его кровь смешалась с кровью гибридов и майора.

Пух в отместку за расквашенный нос еще три раза пнул профессора по ребрам. Но Альберт Борисович валялся, словно тряпичная кукла, и уже не реагировал. Натаныч, влепив доктору пощечину, отправил его в легкий нокдаун. Даже ладонью Харитон бил как лопатой. Роберт Харисович тихо сполз по стенке, обхватил колени руками и заплакал. Их бунт провалился, теперь всем конец.

– Ебтать, нахер ты его так?! – главарь недовольно посмотрел на Пуха.

– Так они нас замочить хотели!

– Они ботаники, за горло взял – моча польется. Шлёпнул бы его слегка, ему хватило бы. А теперь… еще один жмурик. Нельзя его было грохать, нельзя.

Курочкин смотрел на бездыханного Хаимовича, в ужасе содрогаясь всем телом. Теперь он остался один. Совсем один.

Глава 50. Беда не приходит одна

Дальний накрыла черная полоса. Неприятности случались каждый день как по расписанию. Предательство Гордея, ранение Кати, вторжение мутанта, а теперь вот резкий приступ у Лены.

Девочка разбудила брата под утро, к счастью, никто из них не дежурил сегодня. Макс испуганно уставился на сестру: щеку Лены сильно раздуло, поднялась температура, она плакала и стонала не переставая.

– Я ща, погоди, я это… за Валентином сбегаю…, – в суматохе Сова даже забыл пистолет и выбежал из дома без оружия.

Стоматолог нес вахту в «дежурке» на въезде в поселок. Он только принял смену, часто зевал и недовольно ежился от прохлады. Доктор плохо спал сегодня, мучили кошмары. Начало светать, стоматолог облокотился на подоконник, с хмурым видом наблюдая за окрестностями.

– Валентин! Вы здесь?!

– Тут. Чего случилось? – дежурный удивленно высунулся в окно и заметил подростка.

– У Ленки зуб болит, щеку разбарабанило, горячая вся…

– Так, так… погоди, нужно Бориса предупредить, я его только сменил, – стоматолог вызвал по рации Робокопа и доложил о ситуации. Пограничник притопал через пять минут и вновь заступил на дежурство.

Вскоре Валентин с озадаченным видом уже осматривал Лену. Макс нервно хрустел пальцами, наблюдая, как сестренка ойкает и вздрагивает при каждом движении головой.

– По-хорошему, зуб спасти еще можно. Оборудование нужно. Я, конечно, и щипцами могу прям тут выдернуть, но зуб в зоне улыбки, первый премоляр, некрасиво будет смотреться.

– Нет, нет, не надо дергать, – запричитала девочка.

– Поехали в бункер тогда. Я сейчас Федора разбужу. Петьку с собой надо взять, с ним точно пустят. А то мало ли…

Доктор удивленно посмотрел на подростков:

– Какой бункер?

– По дороге объясню, – Макс выбежал на улицу и пулей ринулся к дому казака.

С раннего утра снова переполошился весь поселок. Собрали экстренное совещание, чтобы решить, кто отправится в убежище.

– Я Петю одного не отпущу! Я перед Николаичем головой за него отвечаю, – заявил Федор, – двумя машинами поедем, на всякий случай, в каждой по водиле и стрелку надо по-хорошему. Береженого и Бог бережет.

– Кто тогда в поселке останется? – заволновалась Оксана.

Валентин задумчиво почесал черную бороду:

– Мне тоже кажется, на двух машинах не стоит. Вот если бы в город ехать, другое дело. А там, я так понял, место глухое….

Стоматологу так никто толком еще и не рассказал про правительственный бункер. Доктор лишь понял, что место секретное и находится где-то в горах.

– Здесь всё равно безопаснее, чем на дороге. Пока не вернемся, никому по улицам не шататься, двух дежурных на постах хватит. Значит, поедем так: Я, Петя и Максим на одной машине. Валентин с Леной – во второй… вам еще одного человека надо в экипаж.

– Я за рулем могу или стрелком, мне без разницы, – вызвался Горик.

– Добро, тогда Борька и Леха поселок охраняют.

Через десять минут два автомобиля выехали из Дальнего. Лена выпила обезболивающее и сжалась в комок на заднем сиденье.

Казак вёл головную машину. Двигались осторожно, дорога не позволяла разогнаться. Шоссе быстро приходило в упадок.

– Коней надо, и побольше. Гужевой транспорт – наше всё. Через год тут вообще на машине будет не проехать, – вздохнул Горик, объезжая подозрительную кучу веток.

– Да, или крылья отрастить, – согласился стоматолог, – а ты был там куда мы едем?

– Угу. Тут обсерватория в горах. А под ней правительственное убежище, как оказалось, спрятано. Там наш президент и схоронился, когда Большой Песец накрыл планету.

– А чего в Москве не остался?

– Шут его знает. Но что-то у него не срослось там, и Николаича выгнали. Так он к нам пришел, в Дальний. А потом дела наладились, и теперь мы с этим бункером вроде как союзниками стали.

– Надо же, вот так история, – Валентин постучал пальцами по прикладу Калашникова. На лбу доктора выступила испарина, он нервно заёрзал в кресле.

– Нормально всё?

Стоматолог кашлянул в кулак и утвердительно кивнул:

– Да, порядок. Хотя нет… тормозни у обочины, что-то живот прихватило.

Ветеринар посигналил друзьям и остановил машину:

– Давай-ка я тебя прикрою.

Валентин ничего не ответил, быстро выбрался наружу и углубился в лесок.

– Что случилось? – крикнул Федор.

– Приспичило человеку, – объяснил Гор.

Лена с тоской посмотрела на деревья, за которыми скрылся доктор. Путь был еще не близкий, а когда действие обезболивающего закончится, каждая минута промедления покажется ей жуткой мукой.

Макс хлопнул дверью и подошел к сестре:

– Терпишь?

– Пока нормально.

Лена сидела бледная с заплаканными распухшими глазами. Весь её вид вызывал только жалость и сочувствие.

– Скоро доберемся, и всё будет хорошо, – брат сжал её ладошку и поцеловал в лоб, чего раньше никогда не делал.

Девочка улыбнулась и прошептала:

– Спасибо.

– Макс! Проверь их там, что-то запропастились, – скомандовал Федор. Казак не глушил машину, напряженно поглядывая по сторонам с водительского кресла.

Подросток пошел следом за стоматологом и ветеринаром. Сова шагал медленно, поглядывая под ноги и на верхушки деревьев. Мало им было обычных зомбаков, так теперь появились мутанты.

«Хоть летающие канны пока не нарисовались. Хотя если так дальше пойдет, то и эта хрень возможна», – ход мыслей подростка прервал шелест листвы.

Впереди показалась фигура Горика, а за ним ковылял Валентин.

– Всё в порядке? – машинально поинтересовался Макс.

– Вроде да, – пожал плечами ветеринар.

Доктор молчал, хотя по его лицу читалось, что у него «не всё в порядке». Сова даже начал беспокоиться, как стоматолог в таком состоянии будет лечить Ленку.

– Я пока тут отолью, скоро догоню, – предупредил подросток, расстегивая штаны.

Лена прижалась здоровой щекой к окошку. Стекло приятно охлаждало лицо: «Наконец-то, возвращаются. А где брат? Почему они без него?!»

Горик что-то негромко сказал Федору и сел за руль. Валентин потоптался на месте, затем оглянулся назад на лес, и перевел взгляд на Лену. Он смотрел на неё не отрываясь, машинально почесывая бороду. Девочке показалось, что стоматолог выглядит как-то странно.

«Может, он тоже волнуется? Или боится чего-то?», – Лена постаралась отогнать дурные мысли.

– Садись, чего ты? – крикнул ветеринар, и доктор вышел из ступора. Но вместо того, чтобы открыть пассажирскую дверь, он быстро обошел машину, приставил дуло автомата к водительскому окошку и выпустил короткую очередь.

Голова Горика разлетелась на куски за секунду. Лена, забыв про боль, завизжала так громко, что чуть кровь не пошла из ушей. Впрочем, она и так сидела вся в крови, крови Гора, тело которого безжизненно сползло по сиденью.

Валентин открыл огонь по второй машине, затем вышвырнул труп ветеринара на землю, сел за руль и резко рванул с места. Всё произошло так быстро и внезапно, что никто не успел ему помешать. Макс выскочил из леса как раз в тот момент, когда внедорожник с Леной и похитителем скрылся за поворотом.

Пассажирская дверь второй машины приоткрылась и наружу высунулась голоса Петра:

– Максим! Сюда!

Сова онемел от шока. Подросток не мог выдавить из себя даже банального «Что случилось?». Он просто стоял и ошалело крутил головой, приоткрыв рот. Макс опасался мутантов, зомби, бандитов, чего угодно, только не этого.

– Сюда! Иди же сюда! – продолжал кричать Петька.

Секундная заторможенность резко сменилось лихорадочной истерикой:

– Что?! Как?! Кто стрелял?! Где ЛЕНА???

Стоматолог успел порядочно продырявить вторую машину. Но в панике он палил суматошно, это спасло жизни Федору и Петру. Валентин боялся возвращения Макса, поэтому не сделал контрольные выстрелы, а сразу же сбежал.

Пётр чудом не пострадал, а вот Федору повезло меньше – пуля прошла навылет слева между ребер.

– Тварь, что ж это такое… как же так…, – в отчаянии бормотал казак, пытаясь завести машину.

Он с кряхтением выбрался из салона, открыл капот и понял, что догнать мерзавца уже не получится:

– Хана, только на буксире её катить…

Петька уставился на труп Горика и тут же согнулся пополам. Сына президента вывернуло наизнанку.

Макс попытался собраться, но страх потерять сестру путал все мысли. Машина сломана, Федор ранен, Гор мертв, до поселка несколько часов пешком, а Лену похитил человек, которому они еще пять минут назад полностью доверяли.

– Надо вернуться. Возьмем другую машину…, – предложил Петька.

– Ты дебил?! За это время он до Абхазии доедет! Надо сейчас за ним бежать! – Сова сорвался и наорал на приятеля, как будто это тот был во всем виноват.

Федор почувствовал дрожь в ногах и сел на обочину. Одежда пропиталась кровью, он прижал ладонь к ребрам и поморщился:

– Так далеко он не доедет, запаса хода не хватит. Но Максим прав, надо его сейчас ловить. Вот что, хлопцы, я отбегался, вам теперь самим придется.

– Дядя Федя, нет…, не умирай, – по-детски всхлипнул Петя.

– Дайте осмотрю рану, – Макс быстро разорвал куртку, нашел место входа и выхода пули и начал накладывать повязку.

Федор кашлянул и чуть не задохнулся от боли. Драгоценные минуты таяли на глазах, но Сова понимал, что нельзя вот так бросить человека умирать.

– Полежите спокойно, чтобы рана затянулась немного. А потом домой возвращайтесь. Петька, ты с ним останешься, поможешь дойти. Я один Ленку пойду искать, а вы как сможете, патруль высылайте.

Казак растянулся на заднем сиденье, свесив ноги наружу. Сын президента отвел Макса в сторону:

– А если он не дойдет? Что мне делать?!

– Да откуда я знаю! Сам тогда беги в Дальний.

– Точно, лучше так! Мы с ним целый день будем ползти. Лучше его здесь в машине спрятать. Зомбаки поди не доберутся…

– Канны не знаю, но мутант запросто…

– Они нас на дороге скорее учуют. А я с ним ни убежать, ни отбиться! До темноты мы точно не доберемся. Он вообще, наверное, и километра не пройдет. А так я до поселка добегу и быстро с подмогой вернусь.

Сова молча признал, что мысль дельная. Раненому лишний раз лучше не шевелиться. Оставить Федора в машине будет безопаснее для них обоих.

– Ладно, договорились.

– Может, где-то условное место встречи назначим?

Макс задумался на мгновение:

– Давай, у брошенного дома на колесах. Будете проезжать мимо – остановитесь.

Через две минуты подростки разделились. Федор не хотел отпускать сына президента одного, и начал было спорить, но быстро понял, что это бесполезно. Он слишком ослаб, а каждая секунда промедления грозила Лене смертью или Бог знает, чем еще. Казак заперся в машине и стал ждать, кто придет быстрее – помощь или смерть.