Текст книги ""Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Николай Дубчиков,Тимофей Тайецкий,Павел Чук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 109 (всего у книги 344 страниц)

Встревоженный Игнат ждал меня, но, увидев мои счастливо блестящие глаза, с расспросами не лез. Обжора потерся о мои ноги и тоже промолчал. Но его ехидно улыбающаяся морда и так говорила о многом.

– Лика, деточка, до экзаменов полчаса, я завтрак принес, – нежно поведал Игнат.

– Спасибо, – искренне улыбнулась призраку, – но сначала я в ванную.

Быстро приняв душ и позавтракав, я помчалась в аудиторию, где принимали экзамен по теории зельеварения, а следующими шли основы магического пространства, межрасовая дипломатия и последнее – защита диплома. Остальные предметы мне зачли автоматом, и в зачетке давно стояли подписи преподавателей и оценки «отлично».

Три первых экзамена пролетели незаметно. Единственное, на чем я споткнулась, была межрасовая дипломатия. За время моего отсутствия в этом мире очень многое изменилось. В том числе традиции и законы, но мастер Иллор все равно поставил мне высший балл.

Меньше повезло Максу и Рисе, сдавшим этот предмет на «удовлетворительно». Кстати, они помолвлены, это случилось в один из зимних сайшей. И не стало неожиданностью для меня, в отличие от других друзей. Еще в момент своего отъезда в Шанталез я знала, что они будут вместе. Но, если бы не этот отбор невест, Риса могла никогда не показать своих чувств. Я была рада за ребят. Огорчало лишь то, что именно из-за того, что они всецело были поглощены друг другом, времени на подготовку к экзаменам у них было катастрофически мало.

Я стояла на возвышении у доски и зачитывала комиссии новый список ингредиентов противоядия от яда берегинь. Место декана Школы Стихийников вместо моего отца занял не менее выдающийся Стихийник, граф Сантрин Акролье, преподающий нам защиту от темного искусства.

– За основу противоядия вместо родниковой воды я взяла слезы девственницы.

Задние парты разразились смехом, декан сдвинул брови, и смех оборвался. Члены комиссии даже не улыбнулись, уже давно проверив мой состав на практике и зная, что я на многие годы вперед обеспечила их основным ингредиентом.

Я перечисляла остальные составляющие зелья, и когда остановилась на последнем – чешуе дракона, в аудитории воцарилась мертвая тишина. Я оторвала взгляд от свитка.

Все собравшиеся замерли, склонившись в поклонах, я поискала глазами причину, а встрепанный Высший Правитель с бешено горящими глазами стоял справа от меня.

«Я не вовремя?» – раздался в моей голове виноватый голос.

«Как тебе сказать, – мысленно ухмыльнулась, – у меня защита диплома».

«Я… просто испугался, не увидев тебя утром рядом, уже черт-те что подумал…»

«А я предупреждала, что у меня экзамены. Исправляй ситуацию».

– Простите, – громко начал Алисдэйр, – я немного перепутал координаты.

И исчез. Вызвав крайнее изумление присутствующих. Я не сдержалась и, кинув на стол свиток, упала на стул, расхохотавшись. Вот что значит – исправил ситуацию! Ненормальный!

– Ваше высочество, – робко позвал декан. – Вам плохо?

Подняла на него смеющиеся глаза и отрицательно покачала головой. Взяв себя в руки, встала и проговорила оставшуюся часть. Довольные улыбки преподавателей подтверждали, что защитилась я на «отлично».

Уже выходя из аудитории, меня настиг возмущенный голос Макса:

– Так это все-таки ты! Я знал!

Быстро захлопнула дверь, чтобы не слышать продолжения. Макс давно выпытывал у меня, кто та отказавшая невеста. Друзья делали ставки на Лимиру ми Иней и Лилит Раневкаср. Но только не Макс. Этот прохиндей был уверен, что лишь я могу отказаться от столь великой чести. И не ошибся же!

Эпилог

Через два сайша на свет появится наш сын. Счастливее родителей вряд ли можно найти. Меня не огорчало, что первой родится не девочка. Как и Габриэль, я буду рада любому ребенку.

Мой муж, кстати, очень сильно изменился. Время, когда он пренебрегал своими обязанностями, сыграло с ним злую шутку. Пока Габриэль упивался своим горем, император Иорферии в сговоре с императором Эсмерании подняли восстание. К сожалению, без кровопролития не обошлось.

Из-за мести Саригая пострадал ни в чем не повинный народ. А и без того небольшие территории Эсмерании и Иорферии были значительно урезаны и присоединены к территориям соседних стран.

Естественно, императоры сменились. В Иорферии регентом был назначен Зуон Сормви Вилозье, отец метаморфа Раниры из моей охранной четверки. Именно он всячески отговаривал Саригая и помогал народу: кого переправляя в другую страну, кого попросту пряча от гнева императора. Лучшего кандидата мой любимый вряд ли смог бы найти.

В Эсмерании регентом стал Дреманд лей Даркуа. После многочисленных споров с Высшим Правителем он сдался и принял этот титул. Как отреагировали дроу на такое изменение – отдельная история. Впрочем, завершившаяся хорошо.

С Сайонелс у нас довольно теплые отношения, хотя мы сейчас и видимся реже. Я до сих пор помню, какими жадными глазами я смотрела на подругу, изучая ее реакцию на моего отца. Скажу откровенно, такой пунцовой я ее видела лишь дважды! И второй раз, когда она смотрела на своего будущего мужа.

Хранитель волновался за моего ребенка больше, чем я. Где бы я ни появлялась, незримо присутствовал он. По его словам: «Оберегая самое ценное в этом мире».

Да, с ним я тоже не имела конфликтов. Впрочем, мои отношения со всеми были в гармонии. Никто не смел мне худого слова сказать или как-то не так посмотреть, умирать мучительной смертью не хотелось никому. Ага, спасибо нужно сказать ревнивому, но обремененному огромной властью и силой мужу.

После нашей свадьбы Габриэль потихоньку приходил в себя, наконец поверив, что я от него никуда не уйду, да и попросту не исчезну. Но его непреклонный характер и моя врожденная вредность не могли не вызывать между нами постоянных споров и стычек. От которых, кстати, мы оба получали удовольствие. Но с беременностью им пришел конец. Будущий отец всеми правдами и неправдами добивался моего спокойствия, не давая мне нервничать и исполняя мои причудливые капризы, а частенько утирая не пойми с чего взявшиеся слезы.

Когда мой живот стал заметен окружающим, муж запретил мне вести лекции в Школе Стихийников. Я же была с этим не согласна. Каждое утро в течение недели мои ученики лицезрели картину: Высший Правитель, целующий упирающуюся меня и одновременно снимавший с себя проклятия, насланные мной, исчезает с их преподавателем в неизвестном направлении.

Через неделю я сдалась, смирившись с вынужденным отдыхом. Конечно, муж был прав, мне все сложнее становилось выстаивать многие часы за кафедрой, читая лекции.

Мои силы троекратно возросли, что не оставило ни единого сомнения в том, что наш малыш сильно одаренный маг, хотя с такими родителями иного и быть не могло.

Кстати, о родителях… Мои отец и мать подарили мне братика. Моему счастью не было предела. Лекари изначально твердили Оливии и Адвилу, что в их союзе не будет детей, а после моего рождения вообще запретили им об этом думать. Но я всегда мечтала о сестрах и братьях. Там, в другом мире, я была лишена семьи в юном возрасте.

Юному высочеству Габриэлю Тиелли Монсорье на прошлой неделе исполнилось два года. Алисдэйр был глубоко тронут решением родителей назвать сына в его честь. Он дня два как пришибленный ходил, радуя меня своим состоянием, а я не упускала возможности подколоть его.

Я любовалась мужем, лежащим рядом со мной на кровати. Он, осторожно касаясь моего живота, спросил:

– О чем задумалась?

– О жизни, – хмыкнула я, поудобнее устраиваясь на его плече.

– Да? А я думал, ты нашему сыну имя выбираешь, – протянул он удивленно.

– Мне казалось, что с этим уже решено. – Я растерянно посмотрела на любимого.

– Все-таки Мартин?

– Ну да, в честь Мартины. – Я, кажется, совсем растерялась.

Мы уже это обсуждали, и Алисдэйр был согласен, неужели передумал?

– Хорошо, моя звездочка. – Муж пальцами провел по моей щеке.

– Ты точно не против? – уточнила я.

– Нет.

– Тогда к чему спрашивал? – все не успокаивалась я, смутно чувствуя подвох.

– Ну надо же мне как-то к сыну обращаться, – фыркнул он и, осторожно уложив меня на подушки, наклонился к животу, что-то шепча.

– Габриэль, – рыкнула я, сдерживая смех.

– Тихо, женщина, у нас важное обсуждение, – лукаво отмахнулся муж.

– В смысле? Ты о чем? – Я начала волноваться, и это не ускользнуло от малыша: он заворочался, награждая свою неугомонную мать пинком.

– Лика, мы с ним договорились, что ни при каких обстоятельствах он не появится на свет раньше времени, – серьезно выдал любимый, глядя мне в глаза.

– А такое возможно? – фыркнула я.

– Как тебе сказать…

– Алисдэйр, в чем дело? – поднимаясь на локтях, потребовала я ответа.

– У меня есть для тебя отличная новость, но для того, чтобы я ее поведал, нам нужно покинуть дворец.

Я разволновалась не на шутку.

Потратив достаточно времени, чтобы меня успокоить, муж приступил к моему одеванию. Это уже давно сложившаяся традиция – одевать и раздевать меня.

Вот и сейчас Габриэль выбирал мне теплое платье, хоть в Шанталезе не бывает зимы, но весны с холодными ветрами никто не отменял. Наконец, справившись со всеми застежками и накинув на мои плечи теплый плащ, любимый притянул меня к себе.

Мгновенно он перенес нас из комнаты. А вот куда, стало для меня сюрпризом.

Мы оказались на территориях драконов. Пусть и малочисленный клан, но его земли всегда были большими. Я легко узнала это место. Когда-то именно здесь мое тело утопало в сугробе. Место, куда я перенеслась из своего мира!

– Любимая, – легко прочитав мои мысли, позвал Алисдэйр, – не нервничай.

– Все хорошо, – прижимаясь к мужу, прошептала я.

– Помнишь, ты рассказывала, что драконы в твоем мире имели две сущности?

– Да, – не понимая, к чему он клонит, ответила рассеянно, – но мне так и не удалось…

– Тсс, смотри, – прервал меня муж.

Я посмотрела в ту сторону, куда он указывал, и замерла. Ко мне шел Кейган! Я не верила своим глазам. Я даже потерла их пальцами! Нет, это не было иллюзией!

Высокий мужчина с черными, как вороново крыло, волосами приближался. А рядом с ним, держась за руку, ступала женщина. Она была высокой, но уступала своему спутнику в росте примерно на полторы головы. Я знала, кто это. Я узнала по глазам. Моя Фрида, но в человеческом обличье!

– Кейган, Фрида! – Не сдерживая слез, я бросилась им навстречу.

Впервые за столько лет меня обняли крепкие руки старого друга. И нежные ручки драконицы.

– Я не могу поверить, – всхлипывала я, отчаянно прижимаясь к Фриде. – Как это возможно? Как?!

«Я поделился с ними частью своей души, – раздался в моей голове голос любимого. – Так же, как когда-то это сделала ты».

Спустя десять лет

– Милая! Прости меня, пожалуйста, – сидя под дверью спальни, просил прощения муж.

Я же в ответ запустила подушкой.

– Милая, я клянусь, больше такого не повторится!

Как же, не повторится! Можно подумать, я не знаю его как свои пять пальцев! Мы уже третий день в ссоре, и я не собиралась прощать Алисдэйра, не заслужил пока.

– Мама! – позвала с той стороны двери маленькая дочка.

Моей крошке в этом году исполнится пять лет. Мартину уже десять. Время так быстро бежит, даже не верится.

– Мамочка, – вторил ей голос сына, – прости, пожалуйста, папу.

Вот ведь! Хитрый ход! Привлекать детей, лишь бы добиться своей цели! Я резко встала с кровати и распахнула дверь.

Моим глазам предстала умилительная картина: Анита сидела на руках у Алисдэйра, а Мартин прижимался к его бедру.

– Мамочка, – в один голос произнесли дети, а Анита добавила: – Прости папочку, он правда-правда больше так не будет.

Моя злость тут же рассеялась, как песок по ветру. Я сделала шаг навстречу самым дорогим людям и крепко обняла всех.

– Прощаю, – выдохнула в шею любимому мужчине.

Через несколько часов, окончательно помирившись с мужем, я сидела с Сай возле того самого фонтана в заповеднике, где десять лет назад вернула свою память о прошлом. Старые раны давно зарубцевались, взамен им пришло долгожданное семейное счастье. Я трижды стала сестрой. Это ввело в ступор целителей этого мира. Мои родители лишь сокрушались, что не рождается больше девочек.

– Сейчас-то расскажешь, из-за чего обиделась на Алисдэйра? – весело спросила подруга.

– Расскажу, – в тон ей ответила я. – Он избил моего практиканта.

– Что он сделал? – Сай даже не пыталась скрыть удивления.

– Что слышала, – вздохнула я. – А лечить парня пришлось мне.

Подруга рассмеялась.

– В последнее время Алисдэйр стал сильно ревновать, – заметила она.

– Конечно, ведь я больше времени уделяю своим ученикам, – хмыкнула я. – Не могу же я постоянно быть беременной и сидеть с детьми.

Сайонелс нежно погладила свой уже довольно большой живот. Скоро на свет у нее и Рея, кстати говоря, моего друга по Школе Стихийников, появится первенец.

Я познакомила их еще пять лет назад. Именно тогда Рей влюбился в нее и три года добивался взаимности. И, судя по пунцовому лицу подруги, когда она смотрела на него, чувства были взаимными. То, что он не принадлежал к знатному роду, не являлось препятствием для их свадьбы, которая состоялась год назад. Ведь у него было огромное преимущество перед всеми претендентами на руку и сердце Сайонелс: он мог касаться ее, не боясь потерять дар.

Что, кстати говоря, выяснилось во время пощечины, которую Сай отвесила Рею, забыв, что на ней нет перчаток.

– Ты вредная, – в который раз заявила подруга. – Так и не раскрываешь мне, кто же у меня родится.

– И не скажу, – не сдержавшись, показала язык. – Кем бы ни был твой первенец, любить его меньше ты все равно не станешь.

– Конечно, но я так боюсь…

– Я же говорила, твой дар не будет на него действовать, – поспешила я успокоить подругу.

– Мне сложно в это поверить, – обескураженно улыбнулась она.

– Поверь мне, все будет хорошо, нашим детям понравится играть вместе.

– Вряд ли Мартину или Аните захочется возиться с мелким, – рассмеялась Сай.

– А я не о них говорю, – подмигнула ей я.

Подруга поперхнулась и по-новому взглянула на меня.

– Неужели ты… Сколько?

– Третий сайш, – расплылась я в довольной улыбке.

– А Алисдэйр знает?

– Если бы знал, давно бы запер меня, – вздохнула притворно.

– Да, он точно запрет, – согласилась со мной подруга.

– Чего я не знаю и почему должен тебя запереть? – раздался голос любимого.

Я обернулась. К нам приближались Рей и Алисдэйр. Сев рядом с нами на лавочку, каждый обнял любимую жену.

– Ну, так что… – начал Алисдэйр, но его прервал Рей:

– Скажешь, кто у нас родится?

Я посмотрела на Сай, которая счастливо откинулась на грудь Рея, и последовала ее примеру.

– Так и быть, уговорили, – сдалась я. – Надеюсь, в будущем наши дети поженятся.

Насладившись ошарашенными взглядами Сай и Рея, я продолжила:

– Любимый, у нас скоро появится вторая дочка.

Спустя двадцать лет

– Лика, они меня с ума сведут! – в который раз воскликнула подруга и устало опустилась в кресло.

– Сай, близнецы опять перевернули твой дом? – Я, наконец, оторвалась от очередного дипломного проекта и подняла голову.

Через пять лет после рождения первенца подруга подарила мужу двух обворожительных дочек. Пятнадцатилетние непоседы были очаровательны и не менее проказливы.

– Если бы! – в сердцах воскликнула мать троих детей. – Анжи и Жани ни при чем. Я говорю о наших с тобой детях.

– Солей что-то натворила? – Я нахмурилась.

Моя вторая дочь своим нравом пошла в отца. В ней не было той легкости и воздушности, как во мне. Тяжелый, непримиримый характер. Она с неохотой признавала свои ошибки. И во всем старалась подражать отцу. Но, несмотря на это, она дорожила мнением Мартина и очень любила Аниту.

– Свадьбы не будет, – огорошила меня подруга.

– Как это? – Еще до рождения дочери я рассчитывала, что Солей и Деймонд полюбят друг друга.

Так и вышло. Их детская привязанность переросла в сильнейшее чувство. Однако, учитывая характеры двух гордецов, любовь постоянно выливалась в проблемы. Деймонд ревновал Солей, а та специально выводила его из себя. Но всем тревогам пришел конец на Зимнем балу, когда Деймонд сделал предложение Солей и та приняла его руку и сердце.

Честно скажу, мы с Сай тогда не сдержали облегченных вздохов. И даже мой всегда невозмутимый сын Мартин вздохнул спокойно, прижимая к себе свою красавицу жену. Зимний бал, кстати, был богат событиями.

На нем наш старший сын объявил о скором появлении своего наследника. Значит, скоро я стану бабушкой. Верилось с трудом, учитывая то, что я так и не постарела.

Мы с мужем останемся вечно молодыми для этого мира. Впрочем, как и наши дети и их избранники. Но я давно научилась накладывать на себя морок, чтобы не привлекать особого внимания завистников. И не заставлять страдать сердца своих родителей, которые и так понимали, что час, когда их и моих братьев примет земля, станет для меня ударом.

И вот, когда до намеченного торжества остался один сайш, подруга заявляет, что наши дети не поженятся.

– Лика, спокойно, – предупреждающе выдохнула Сай, – твоя сила…

– Прости, – моментально взяла себя в руки, хотя далось мне это непросто.

Увижу свою младшенькую – надеру уши!

– Что она натворила?

– Они, – поправила меня Сай.

Так, еще этого не хватало. Ладно моя сумасбродная девочка, но Деймонд?

– Они вдруг решили, что им рано связывать себя узами брака. И привели в пример Мартина, который женился почти в тридцать лет.

– Что?! – Меня уже трясло от гнева. Нет, с одной стороны, я была полностью согласна с выводами детей, но, учитывая, что на других ни он, ни она не посмотрят, то брак, наоборот, очень правильное решение. Никто не заставит их вдруг осесть дома и заниматься текущими делами в государстве вампиров. Солей хочет учиться в АВМ, не думаю, что Деймонд ей станет препятствовать в этом.

А Мартин… Он так долго искал свою особенную! Мой повзрослевший ребенок, день за днем наблюдая за отношениями матери и отца, за нашими любовью и счастьем, мечтал о своей семье. Но ни одна из девушек не пришлась ему по сердцу. И всего год назад он наконец встретил свою единственную в лице Алисии.

– Любимая? – В гостиной появился Алисдэйр, который почувствовал всю степень моей злости.

– Они решили расторгнуть помолвку, – с ходу выдала мужу его любимицу.

– Опять? – Одна бровь взметнулась вверх, но больше он не сказал ни слова.

– Что мы будем делать? – на пороге появился Рей.

– Не мешать, – хмыкнув, сообщила им. – Ровно через сайш они поженятся!

Николай Дубчиков
Живые против зомби. На заре заражения.

Глава 1. Большое путешествие.

– Осталось пять часов до входа в атмосферу, – Иван Воробьев говорил с легким акцентом, несмотря на курсы усиленного английского и почти полгода, проведенные в космосе с американцем и британцем. Русский космонавт и не старался вырабатывать чистое произношение, достаточно было того, что все члены экипажа друг друга понимали. Иван посмотрел на большой монитор, куда транслировалось изображение с камер, расположенных на носу корабля. Этот экран был окном в космос, «лобовым стеклом» их судна.

Камеры и датчики, размещенные по всему периметру корабля, передавали информацию в центральный процессор, который выводил ее на монитор. Штурман мог видеть каждый кусок космоса вокруг корабля, датчики видели еще дальше и заранее рассчитывали возможную угрозу столкновения с метеоритом, а процессор за доли секунды отдавал команду автопилоту для маневрирования. Кроме того, датчики передавали данные об уровне солнечной радиации. Если происходила вспышка, вокруг корабля на полную мощность включалось защитное силовое поле, а когда радиация понижалась, для экономии энергии поле ослабевало.

Корабль разрабатывали лучшие российские, европейские, американские и азиатские ученые. Модули, детали и отдельные узлы собирали по всему миру и свозили в специально построенный центр под Владивостоком. Оттуда корабль доставили на космодром «Восточный». Создатели назвали свое детище «Эверест», в честь высшей точки планеты и высшего инженерного достижения человечества, как они говорили. Рич – англичанин и второй член экипажа, шутил, что даже самые прожженные технари не лишены романтики.

Пуск корабля состоялся в 2031 году – это было время очередного «противостояния» Земли и Марса, когда планеты приближались друг к другу на минимальное расстояние, порядка 55 миллионов километров. Это явление происходило каждые 18 лет. Последние десятилетия мировая экономика была стабильна, и правительства ведущих держав совместными усилиями, наконец, решили организовать первую марсианскую экспедицию.

Третьим членом экипажа был представитель Японии и молодой врач – Иширо Такэо. Три года назад он вошел в состав «марсианской команды». Двадцать человек из США, Европейского союза, России, Китая и Японии готовились к самому дальнему путешествию во всей истории человечества, но к Марсу отправились только четверо. Среди представителей стран-организаторов экспедиции шли споры: делать экипаж из одних мужчин или включить в команду женщину. В итоге решили, что в случае успеха, в повторной экспедиции, связанной с заселением Марса, женщины будут.

Четвертым участником полета стал американец Том Смит. Его единогласно выбрали капитаном корабля. Сейчас он решил сказать несколько слов по случаю достижения конечной точки их путешествия. Американский инженер-астронавт Том Смит вообще любил говорить речи перед публикой. Начиная с первого класса, он выступал на школьных мероприятиях, выпускном, свадьбах, похоронах и любых торжественных случаях. После возвращения на Землю он всерьез думал заняться политикой, благо связей с полезными в этом деле людьми к его сорока годам уже хватало. Том внешне напоминал типичного американского ковбоя из фильмов конца прошлого века. Поджарое телосложение, голубые глаза, прямой жесткий взгляд, волевой характер лидера – все это в купе с профессиональными качествами и опытом вызывало уважение к нему всех членов экипажа.

– Господа, чтобы не случилось дальше, я горжусь нашей командой. Такого еще не делал ни один человек до нас! – Торжественно произнес капитан.

– И вряд ли кто-то сделает в скором времени, если мы разобьемся на этой планете, кэп, – с интонацией старого пирата сказал Ричард Кук-младший, как сам себя иногда называл англичанин. Его мать действительно была дальней родственницей знаменитого английского мореплавателя Джеймса Кука. Живая, красивая, в чем-то безрассудная Хейли любила приключения и авантюры не меньше чем ее легендарный родственник. В детстве она убегала из дому, а в студенческие годы на летних каникулах отправилась с подружками отдохнуть на Ямайку, где и повстречала будущего отца Ричарда, молодого темнокожего легкоатлета по имени Сэм. И через девять месяцев после возвращения с ямайских пляжей, в неполные двадцать лет Хейли стала мамой.

Мальчик рос хулиганом, даже какое-то время состоял в банде подростков, которых так боятся зажиточные горожане, попадая в бедные кварталы на окраине Лондона. Но взрослея, парень понял, что в современном мире кроме мускул полезно иметь и мозги. К тому же в душе этот забияка был настоящим искателем приключений.

Таким образом, унаследовав прекрасное здоровье отца и авантюризм матери, Ричард с детства мечтал стать моряком. Но в начальных классах он узнал, что все острова и материки уже открыты, и понял, что хочет в космос. Отслужив в ВВС Британии, а после, получив диплом инженера, Рич, как его называли в команде, стал искать способ попасть в Европейское космическое агентство. Фортуна не спешила улыбаться темнокожему англичанину, но недаром в его венах текла кровь капитана, которому хватило смелости и терпения совершить три кругосветных путешествия. В итоге парень добился своей цели, успел побывать на МКС, а затем был включен в состав марсианской экспедиции.

Рич посмотрел на главный монитор и зевнул:

– Темно, как в моей черной заднице. Как же мне надоел за полгода этот пейзаж за «окном»…

– За вторые полгода он надоест тебе еще больше, – буркнул капитан.

– Надеюсь, этот самолет в оба конца, – продолжал злорадно подшучивать Рич.

– Больше позитива, друзья мои, – включился в разговор японец, – не для того мы летели 56 миллионов километров.

– Док, сделайтеэтому парню небольшую инъекцию снотворного, чтобы очухался к посадке, – попросил японца Том. Иширо улыбнулся, встал и покинул отсек управления. Рич проводил его немного удивленным взглядом.

– Капитан, ты чего? Хочешь, чтобы я проспал самое интересное? Ваня, хоть ты меня поддержи!

Русский показал рукой знак «ОК», давая понять, что не даст в обиду своего нового друга.

При отборе кандидатов в экспедицию психологи провели десятки тестов на психологическую совместимость экипажа. По поводу Рича у них до последнего оставались сомнения, но руководство решило, что по здоровью и профессиональным навыкам он абсолютно идеальный кандидат. Психологи, однако, посоветовали капитану наблюдать за Ричем, так как он мог начать тянуть одеяло на себя, что привело бы к столкновению в команде.

Тем временем вернулся Иширо с набором инъекций. Рич внимательно осмотрел три капсулы с препаратом и проворчал:

– А не многовато мне одному будет?

– Это вам троим, – деловито ответил Иширо, вставляя капсулу с раствором в обойму шприца, как патрон в пистолет.

– Что за отрава, док? – Рич с детства не любил уколы и с недоверием глядел на вакцину.

– Коктейль что надо, – улыбнулся японец, – повышает сопротивляемость организма, выносливость, заставляет лучше работать мозг. В общем, высадка на Марс – это не прогулка по парку, поэтому надо зарядить батарейки.

– А чего так рано? Еще полдня до Марса, – обреченно спросил Рич, глядя, как неумолимо надвигается Иширо со шприцом.

– Организму надо привыкнуть несколько часов: первое время может кружиться голова, зато потом будешь как супермен… Ладно, не капризничай, дядя все быстро сделает.

– А в виде мази или таблеток этой штуки нет? – Не унимался англичанин, продолжая оттягивать момент укола.

– Могу попробовать сделать в виде ректальных свечей. Согласен? – предложил доктор.

Рич закатал рукав и отвернулся в сторону. Последовал щелчок, мускулы на темнокожей руке вздрогнули, и через 5 секунд препарат стал распространяться по организму. Японец сделал инъекции всем троим, кроме себя. Капитан, почесывая место укола, обратился к Ивану:

– Пора проверить оборудование.

Перед полетом весь экипаж проходил инструктаж по эксплуатации новейших устройств для работы в открытом космосе. Разработчики назвали их марсоботы, они были созданы специально для этой экспедиции. В высоту механизмы достигали двух с половиной метров и отдаленно напоминали фигуру человека. Робот повторял движения пилота, сидящего внутри него. Кроме того, марсобот оснащался множеством датчиков, камерами и различным оборудованием. Два роботизированных скафандра предназначались для Рича и капитана. Иван должен был управлять марсоходом – четырехколесным средством передвижения размером с небольшой автомобиль. С помощью него планировалось взять глубинные пробы грунта красной планеты.

Иван, как ответственный за оборудование, начал презентацию:

– Давайте освежим ранее выученное на Земле. На всех марсоботах установлена защита. Чтобы мы не сгорели от радиации, не мутировали на генном уровне и по возможности обошлись без опухолей размером с футбольный мяч, инженеры постарались как можно лучше нас обезопасить. Первая линия обороны – это сама поверхность ботов, это лучшее, что пока придумали, но от всей радиации она нас не спасет. Вторая фишка – специальная жидкость, которая заполнит бот перед выходом на планету. Она в несколько раз плотнее воды и будет защищать наши кости от размягчения. Внутри марсоботов поддерживается постоянная температура на уровне 20 градусов Цельсия и привычное нам давление. Голова, как вы уже знаете, помещается вот в этот гидрошлем. Чтобы не захлебнуться, сюда же поступает воздушная смесь. Ну и, наконец, спецкостюмы.

Иван нажал кнопку, дверь в стене отъехала в сторону.

– Вот наш гардероб…

В отсеке висели рядами 12 костюмов, как и положено с солидным запасом на всю экспедицию.

– Их назвали «змеиная кожа» – после того как вернемся, сбросим ее и утилизируем, -напомнил русский.

Иширо и капитан уважительно смотрели на марсоботы. Ну а Рич прибывал в полном восторге от всей этой техники. По его мнению, на Марс стоило лететь хотя бы ради того, чтобы прогуляться в этих чудо-машинах.

– Теперь сами механизмы, – продолжил Иван, – так как гравитация на Марсе слабее, чем на Земле, Вы будете передвигаться длинными прыжками…

– Да Ваня, тебе-то на этом «тракторе» особо не попрыгать, – Рич как всегда брякнул очередную шутку.

Иван усмехнулся и продолжал:

– По технике безопасности перед началом движения обязательно «пристреливаем» себя к поверхности гарпуном.

Русский показал на руки-клешни марсоботов, в которых располагался отсек с торчащим наружу подобием наконечника стрелы.

– Опускаем руки под углом 45 градусов к поверхности, стреляем в грунт. По расчетам пневматические пушки должны пробивать почву на полметра, стрелы как якоря держатся зубцами за грунт так, что вырвать их не просто. На каждой стреле есть катушка с тросом, его хватает на 320 метров. Когда катушка заканчивается, нажимаем красные кнопки, катушки отстреливаются от бота, происходит автоматическая перезарядка, стреляем в грунт по-новой и прыгаем дальше. Эта зеленая кнопка для экстренного торможения – если вдруг разгонитесь и будете лететь в какой-нибудь утес, нажимаете кнопку, катушка блокируется, и вы тормозите. Всего у вас 10 катушек в каждой «руке», длина «поводка для прогулок» – 1600 метров в одну сторону. Практически можно передвигаться и без них, но инструкция есть инструкция.

Экипаж с восхищением глядел на марсоботы – это чудо инженерной мысли, которое позволяло слабому человеческому организму находиться в агрессивной космической среде. Благодаря системе многочисленных электроусилителей, пилот мог с легкостью двигать руками и ногами роботизированного скафандра.

Хотя марсобот был изготовлен из самых легких и прочных сплавов, весил он не менее 80 килограммов. Человек попадал в бот через люк, расположенный на «спине» аппарата. Ноги и поясница пилота плотно фиксировались ремнями. Это позволяло космонавту находиться в одном положении и не «бултыхаться» по скафандру. На голову надевался герметичный шлем со специальными линзами, чтобы человек через жидкость мог отчетливо видеть дисплей с информацией. Внутри бота находились две руки-манипулятора, движения которых повторяли внешние «руки». Собственно, на человеческие руки они были похожи мало, скорее это были два цилиндра со множеством отверстий внутри. В этих отверстиях находились различные приборы: буры, датчики, контейнеры для хранения образцов грунта, всасывающая машина для забора пробы атмосферы, кисть для захвата мелких предметов, стрелы-якоря для фиксации бота при прыжках. Кроме того, на «теле» скафандра крепились датчики температуры и радиации. Внутри располагался небольшой дисплей с панелью управления всеми приборами. На этот монитор также выводилась информация с датчиков и передавалась картинка с пяти камер. Пилот мог видеть, что происходит перед ним, через «окно» из сплава специального стекла и прозрачного алюминия. В немного мрачноватом освещении отсека стальной цвет предавал марсоботам особую воинственность, хотя никакого оружия в них не было.