Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 329 страниц)

* * *

– Где мы? Что тут происходить?

Амазонка и Парис только что шагнули на почерневший, местами вздыбившийся мостовой камень, которым была выложена огромная площадь перед величественным прекрасным дворцом. Ничего подобного Илона никогда прежде не видела и в любое другое время обязательно бы восхитилась гением неизвестных зодчих. Но не тогда, когда запах магии столь силен, что даже она, лишенная возможности напрямую оперировать силой, легко поняла, что еще недавно кто=то или что-то выплеснуло здесь целый океан энергии.

– Насчет первого – ты в городе богов. Именно здесь последние несколько тысяч лет обитали олимпийцы. Вообще-то, обычным смертным сюда вход закрыт. Нас должно было перенести к мощному защитному полю. Но, судя по всему, кто-то совсем недавно его разрушил.

Парис оценивающе осмотрелся вокруг. Многие дома оказались повреждены, а у одного, стоящего ближе всего к разрушенной границе, обвалилась одна из стен.

– Что до второго вопроса – я на знаю. Но кажется, мы прибыли очень вовремя. Или наоборот – максимально невовремя. Даже я своими крохами былых способностей могу оценить, какими силами здесь недавно оперировали. Шутка ли – сломать барьер, который возводил сам Зевс!

– Ты думать, Милан здесь?

– Не могу сказать. Однако мой солидный жизненный опыт подсказывает – фигуры вроде Якострофа всегда оказываются в эпицентре событий.

– Тогда поспешить! Веди, маг. Куда нам идти?

Вместо ответа Парис кивнул на поражающий своими размерами, потрясающе красивый дворец. Он словно парил над остальным миром, расположившись прямо на вершине горы. И, если приглядеться, на ступенях, ведущих ко дворцу, можно было увидеть несколько маленьких фигурок, поднимающихся ко входу.

* * *

Центральные створки, ведущие в Небесный дворец, слегка пошевелились, словно кто-то робко попытался открыть их с другой стороны. Безуспешно. тяжеленный металлический засов, который было не под силу поднять даже десяти силачам, накрепко закрыл вход в бывшую обитель олимпийцев. Да и сами створки были способный выдержать даже таранный удар. Вот только явившийся во дворец незваный гость не полагался на физическую силу.

Внезапно двери содрогнулись от мощнейшего удара извне. По дворцу прокатился многократно размноженный эхом металлический звон, а неугомонный «великан» и не думал останавливаться. Вслед за первым ударом последовал второй и монолитный засов толщиной с человеческую ногу слегка прогнулся.

Дальше удары следовали один за другим и в какой-то момент искореженный погнутый засов с оглушительным грохотом упал на мрамор пола, а порядком изогнутые створки распахнулись.

Джамал вместе с троицей Приближенных и связанным магическими путами Актеоном неспешно вошел внутрь. И если на лицах магом легко читалось легкое одурение на грани страха – еще бы, вот так варварски вломиться в обитель богов, то вот бывший иерофант храма Ветра даже толком не огляделся по сторонам. Тому, в чьих глазах бушует буря, не пристало бояться и сомневаться.

С непроницаемым лицом маг просканировал пространство и безошибочно определил направление. Уверенным шагом направился по прямому коридору и спустя несколько минут остановился на границе огромного зала, перед грандиозным, выжженным прямо в мраморе узором.

– Смутные времена переживает Олимп, ничего не скажешь. Раньше люди испытывали большее почтение к этому священному месту!

Прометей стоял в центре узора, окутанный в плотный кокон чудовищной магической энергии. Несмотря на шутливый тон, лицо титана было сосредоточено и твердо.

– Ты мне не нужен. Уйди с дороги и можешь отправляться на все четыре стороны. Свою роль ты уже выполнил.

Глаза Прометея опасно сверкнули:

– Не тебе решать, человек, когда моя роль будет выполнена! Ты даже не подозреваешь, что всего лишь марионетка в руках тех, кого нельзя допускать в этот мир. А у меня на него большие планы. Уж извини, но тебе шанса уйти я не предоставлю.

Прометей ударил невообразимым сплавом нескольких стихий. Подобная атака была способна уничтожить небольшую армию, вот только Джамал оказался готов и успел выставить непроницаемый щит. Заклинание отрикошетило, выбив из стены целую россыпь мелкой каменной крошки.

А дальше в мраморном зале воцарился ад. Выло, грохотало, стенало, полыхало. Повсюду, словно шрапнель, летала мраморная крошка, от попадания заклинания обрушилось несколько колонн. В крыше от срикошетившей волшбы образовалась дыра размером с карету. Сгустки горячего воздуха летали по залу, завывая, словно сотня грешников. Один из них кинулся было к минотавру, но получил в бок от одного из Приближенных и, обиженно вереща, бросился на Джамала.

Оба поединщика постоянно перемещались, осыпая друг друга все более изощренными заклинаниями. Ежесекундно трещали раскаты электричества, летали ледяные глыбы и раскаленные огненные шары. Один из Приближенных не смог парировать или увернуться от едкого кислотно-зеленого сгустка и, захлебываясь кровью, упал на пол с огромной дырой в груди. Остальные, глядя на неудачливого товарища, добавили сил в защитные плетения и постарались скрыться за мраморными колоннами.

Спустя десять минут, когда зал оказался основательно разрушен, а минотавр, Приближенные и все еще прикованный к стене Арес только чудом остались в живых, Джамал и Прометей на время прекратили драку и начали медленно кружиться друг напротив друга, выискивая брешь в обороне противника.

– Вижу, что титаны знатно одарили тебя, человек. – Одна рука Прометея висела безжизненной плетью, с пальцев капала синяя кровь. – Ты хотя бы понимаешь, зачем тебе нужно разрушить Олимп? Ты позволишь вырваться на свободу безумным могучим тварям, которые мечтают отбросить мир на тысячелетия назад!

На месте правого глаза Джамала зияла кровавая дыра, но его это недоразумение, казалось, ничуть не смущает.

– Мне даровали могущество и силу. Если я не выполню свою часть сделки, то также легко отнимут. Пожалуй, я рискну.

Бывший иерофант, усилив свои мышцы коротким импульсом магии, отпрыгнул назад на несколько метров, выкрикнул явно заранее подготовленное заклинание-активатор. В зале тотчас же основательно похолодало и прямо из воздуха материализовался водный демон. Не такой огромный, как тот, что разрушил стену Кидонии, но все же достаточно внушительный.

– Убей его!

Демон, издавая странные, похожие на клекот дельфина звуки, бросился к Прометею, но тот лишь обидно рассмеялся. Первый же выпад руки, превратившейся в ледяное копье, титан принял на запитанный силой огня щит, отчего демон взревел от боли.

– Неужели ты думаешь, что со мной пройдет подобный фокус? Я бог, кретин! А не какой-то там занюханный человечишка, нахватавшийся знаний высшего искусства!

В руках Прометея появилось два огненных хлыста, которыми он тут же принялся увлеченно хлестать раненого демона. Во все стороны летели брызги, зал заволокло паром. Несколько раз демон пытался броситься в атаку, но всякий раз отскакивал, вопя от боли.

Отбросив огненные хлысты, Прометей небрежным движением метнул огненный шар, который разметал демона на мелкие брызги.

– Вот так, человек! Ты мне не ровня. Неужели ты всерьез думал победить меня столь просто?

– Нет. Призыв демона был всего лишь отвлекающим маневром.

Джамал смотрел титану куда-то за спину.

Почуяв неладное, Прометей начал разворачиваться, но в этот момент у него из груди показался покрытый синей кровью короткий прямой клинок. Не удовлетворившись одним ударом, освобожденный Арес нанес еще несколько. В печень, в сердце. неспешно обошел упавшего на колени титана. Заглянул в глаза.

– Не стоило тебе ее трогать.

Он было отвернулся от истекающего кровью Прометея, но потом с полуразворота сильным ударом снес врагу голову. В воздух ударил тугой фонтанчик, а затем обезглавленное тело упало на испорченный мрамор. Арес посмотрел на Джамала:

– Что теперь, человек?

– Мне не нужна твоя жизнь. Можешь уйти, если хочешь.

Бог войны кивнул. В любом другом случае он бы возмутился тому факту, что ему разрешает что-либо человек… Но не сейчас. И не с этим человеком.

Подобрав с пола серое высохшее тело Афродиты, Арес тяжелой поступью покинул Небесный дворец.

Джамал сотворил прямо в воздухе небольшое зеркало, бесстрастно рассмотрел пустую окровавленную глазницу и двинулся вглубь дворца. Уцелевшие Приближенные и Актеон последовали за ним.

* * *

Едва выйдя из черного, воняющего тленом портала, я упал на одно колено, стараясь совладать с бунтующим желудком и избавиться от мерзкого сладковатого запаха гнилой плоти во рту. А вот Хенрик даже не стал пытаться сопротивляться и теперь опорожнял желудок, держась рукой за стену. Сатир же оказался более крепким, но явно тоже испытывал неприятные ощущения. Иначе отчего его рот уже минуту не прекращает изрыгать самые грязные ругательства?

– Я прошу меня простить. – В отличие от нас, Аид явно не испытывал никакого дискомфорта. – Наш путь пролегал на стыке планов смерти и Подземного царства, в которым смертным не место. Ничего, скоро пройдет.

– Во тьму такие путешествия!

Я выпрямился, все еще ощущая на языке отвратительный вкус. Огляделся.

– Где это мы?

Больше всего этой комнате подходило описание «заброшенная». Когда-то она была роскошной. Широкая, застеленная шелковым бельем, кровать, мебель из драгоценных пород дерева, густые, поеденные молью ковры, полуметровый слой пыли и паутина повсюду. Складывалось ощущение, что сюда никто не заходил уже несколько веков.

– Моя комната. Но я здесь не бывал уже очень давно. Мое место в подземном царстве.

– Земетно. И что теперь?

– Мы на третьей этаже. Стоил спуститься вниз. Ваша цель в западном крыле. Именно там скрыт проход, ведущий к воротам Тартара.

– Ты отведешь нас?

Вместо ответа Аид подошел к двери, пробормотал несколько слов и дверь, словно вчера смазанная, совершенно беззвучно растворилась. И если до этого я едва ощущал магический фон, то теперь сразу почувствовал тягучий, ни с чем не сравнимый запах. Магия. Совсем недавно ее здесь было выплеснуто столько, что у меня разом заныли все зубы.

– Что здесь произошло?

Но Аид не ответил, поспешив по широкому коридору. Очень скоро мы оказались на спиралевидной лестнице, спустившись по которой, мы вышли в огромный, отделанный мрамором, зал.

Менис присвистнул:

– Ну ни хрена ж себеее!

Я был склонен с ним согласиться. Запах магии стал просто невыносим, но не это привлекло мое внимание. Зал оказался разгромлен. Мрамор на полу безнадежно испорчен, стены ободраны и обожжены, несколько колонн завалилось, а в крыше зияла огромная дыра.

Разглядывая место побоища, я не сразу увидел главное. Поэтому удивленно обернулся на дергающего меня за рукав Хенрика. Тот глазами показал куда-то мне за спину.

Развернувшись, я наконец увидел лежащее в луже синеватой крови тело. Несмотря на отсутствие головы, я сразу узнал Прометея.

– Покойся с миром, брат.

Аид медленно подошел и встал над телом титана.

– Видит Уран, мы были с тобой слишком суровы.

Неожиданно я почувствовал мощную вспышку магии. А за ней еще одну. И еще. Где-то разгоралось новое сражение. Судя по всему, глубоко под нами.

– Что это?

– Врата! Кто-то пытается прорваться к вратам! Скорее!

Показывая пример, Аид бросился к западному крылу. Мне ничего не оставалось, кроме как, чертыхнувшись, поспешить за ним. Бежать оказалось недалеко и очень скоро мы оказались перед огромной дырой в полу, по краям которой были выдолблены ступени, ведущие куда-то глубоко вниз. Здесь магические вспышки ощущались куда сильнее. Что бы там не происходило – силы там задействовали нешуточные.

– Поспешите! Удерживающая магия этого места не действует на людей, так что воспользуйтесь вот этим.

Аид пальцем начертил в воздухе замысловатый узор:

– Напитай его силой! Я не могу – гора чувствует мою кровь и разрушит колдовство. Это позволит вам быстро и безопасно спуститься вниз. Не мешкай, человек!

– Постой! ты же говорил, для того, чтобы освободить титанов, нужно разрушить Олимп!

– Титанов сдерживают створки. пока они незыблемы, Кроносу и остальным не вырваться на свободу. Но стоит разрушить преграду и сила горы начнет таять с немыслимой скоростью и очень скоро не выдержит такой нагрузки. Олимп разрушится и Кронос вырвется на свободу.

– Ты идешь с нами?

Аид отрицательно покачал головой:

– Я должен вернуться в подземное царство. Если ничего не удастся и Кронос вырвется на свободу – только там я смогу оказать сопротивление.

Меня взяла злость. Это боги заварили всю кашу, а теперь предлагают мне расхлебывать!

Я шагнул ближе и сказал тихо, так, чтобы услышал только он:

– Просто чтоб ты знал. Я запомню твою трусость. И, если справлюсь, то приложу все силы, чтобы люди узнали обо всем. А теперь прощай!

Заклинание все еще висело в воздухе и я плеснул в него силы. Почти сразу воздух под ним сгустился и проступили очертания полупрозрачной платформы, по граням которой то и дело пробегали синеватые искорки.

Я осторожно ступил на этот «ковер-самолет» и с удивлением понял, что по прочности полупрозрачная платформа не уступает граниту. Неуверенно посмотрел на Хенрика и Мениса:

– Друзья, думаю, вам совершенно ни к чему идти туда вместе со мной. Вы уже видели, насколько этот богами драный колдун силен. Так что давайте как выбирайтесь отсюда.

Маг и сатир переглянулись и, не сговариваясь, шагнули на платформу:

– Помирать, так с пееесней, паря. Еесли уж мне суждено померееть сегодня, так пусть это будет такая история, под которую не греех и бочонок вина приговорить!

– Тебе может понадобиться моя помощь, Милан. Я не для того проделал весь путь, чтобы переложить спасение мира только на твои плечи.

Я не стал их разубеждать и мысленно приказал платформе спускаться вниз. Сгустившийся воздух тут же отозвался и со прытью, достойной скоростного лифта, рванул вниз.

Глава 24. Искупление

В любое другое время я бы восхитился величественной красотой места, в котором очутился. Огромная пещера. Слишком правильная, чтобы не быть рукотворной. Вместе с тем я прекрасно отдавал себе отчет, что людям создать подобное не под силу. Тысячи сложенных из драгоценных камней, золота, серебра, мрамора и благородных пород дерева картин, запечатлевших великие сражения и грандиозные пиры. Любой историк отдал бы руку на отсечение, только чтобы оказаться здесь.

Теперь же монументальный зал оказался безнадежно осквернен. Многие картины треснули, драгоценные камни обсыпались, дерево сгорело, а металлы расплавились. Пол был липким от огромного количества пролитой крови, повсюду разбросаны оторванные руки и какие-то маленькие, будто младенческие, головы – все что осталось от сторуких хранителей врат в Тартар.

И посреди этого фантасмагорического безобразия, в компании чудом уцелевшего Актеона, спиной ко мне стоял Джамал. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять – несмотря на несколько серьезных схваток, его аура, хоть и потускнела немного, но все еще пылала такой силой, что перехватывало дыхание.

– Ты как раз вовремя, Милан. – сказал Джамал, не оборачиваясь. – Последние препятствия устранены и теперь я могу освободить этот мир от владычества олимпийцев.

– Ты хоть понимаешь, что творишь? – Я не делал попыток к нему приблизиться, опасаясь за жизнь минотавра. – Разрушив гору, ты выпустишь с мир титанов. Они тысячелетиями сидели здесь, взаперти. Как ты думаешь, после такого заключения у них с головой все в порядке?

– Тебя или меня это не должно волновать. Власть над этим миром должна вернуться в руки тех, кто правил им изначально. А вот этого я бы тебе не советовал!

Джамал заметил, что я плету какое-то заклинание. Шевельнул кистью и Актеон тут же схватился за грудь, с гримасой боли осев на пол.

– Сердце минотавра заключено в магический каркас, который сожмется, стоит только тебе сделать неверное движение. Так что его жизнь зависит от твоего благоразумия. Не мешай мне и мы все останемся живы. А вернувшиеся титаны сделают нас своими первыми слугами.

– Не слушай его, Муилан! Бей!

Актеон не успел договорить, скорчившись на холодном полу от нестерпимой боли. Я перевел взгляд с друга на Джамала и поднял руки ладонями вперед:

– Не трогай его и делай, что задумал.

– Мудрое решение. И без шуток, пес! Тебе не удастся застать меня врасплох.

Джамал повернулся к величественным створкам и начал читать заклинание на неизвестном мне языке. Почти сразу же вокруг него всколыхнулся магический фон, а через несколько секунд закружился видимый даже не-магам вихрь, который принялся стремительно аккумулировать силу.

– Актеон!

Минотавр подошел ко мне и я увидел, что за время плена ему крепко досталось. Однако на ногах он стоял твердо, а во взгляде читалась решимость:

– Ты должен его остановить! Если титаны вырвутся, этомуу миру, в том виде, в котором мы его знаем, придет конец!

– Знаю.

Я смотрел только на Джамала. Тот не прекращал своего речитатива. Подчиняясь его воле, магический вихрь, уже впитавший поистине колоссальное количество энергии, начал перестраиваться, принимая спиралевидную форму.

– Чего ты ждеешь, паря?! Грохни этого мудака и давай выбираться!

Но я лишь отрицательно покачал головой. Мне не пробиться через этот водоворот. Любая атака обречена на провал. Оставалось только ждать.

Не выдерживая магической нагрузки, драгоценные камни на стенах взрывались мелким разноцветным крошевом, а гора начала едва заметно подрагивать. Заклинание Джамала качнулось, наклоняясь узкой гранью к створкам. А затем резко рвануло вперед, вонзилось в тяжелые створки и начало раскручиваться, словно колоссальный бур.

Джамал направил руки, пытаясь удержать заклинание. Я успел заметить, как из его пустой глазницы течет темная кровь. А когда враг отвернулся, я ударил.

В этот удар я вложил все свое мастерство, всю доступную мне ярость. Из стен, пола, даже потолка вырвались сотни небольших осколков. Прямо в воздухе приняв форму конических снарядов и вспыхнув всепоглощающим пламенем, острая, словно наконечники копий, шрапнель лавиной обрушилась на неподвижную фигуру мага.

Но напрасно я надеялся, что противник окажется беззащитен. Первый же снаряд, не достигнув Джамала несколько сантиметров, взорвался, столкнувшись с прозрачной защитой. А дальше множество взрывов превратили Джамала в живой факел, полностью скрыв его фигуру стеной огня.

– Милан, быстрее! Нужно разрушить заклинание! – Бледный словно полотно Хенрик оказался рядом. – Еще немного и створки не выдержат!

– Вижу!

Магическая атака Джамала и не думала исчезать, медленно, но верно истощая и разрушая структуру врат. Одна из створок с оглушительным «Бооомммм!» треснула от пола до потолка.

Счет шел на секунды. Враг не мог ничего сделать, сосредоточившись на защите от моей атаки, но количество огненных снарядов стремительно таяло. И отчего-то я не сомневался, что могучий сукин сын сумеет уцелеть в этой атаке.

Я подскочил к магическому буру, непроизвольно закрывшись ладонью от бушевавшей внутри него силы. Попытался оценить структуру и сразу понял, что единственный способ разрушить его – это выкачать силу с помощью заклятья-«вампира». Но куда девать энергию?! Не один предмет не выдержит такой силищи, а выброшенная просто в воздух, сила просто уничтожит не только створки, но и всех нас.

– Я не могу ничего сделать! – мне приходилось орать, чтобы перекричать невообразимый грохот взрывающихся снарядов и низкий гул «веретена». – Нужно выкачать энергию, но куда?!

– А не получится провернуть тот же фокус, что и в Лабиринте?

Я застыл с открытым ртом, переваривая фразу Актеона. В Лабиринте я выкачал сущность голема плоти в свой клинок. Конечно, даже магическое оружие не выдержит той силы, что сконцентрирована в «веретене», но теперь то в оружии живет вечно голодная, жадная до силы тварь!

– Все назад!

Я бросил быстрый взгляд на Джамала. Его фигура все еще была скрыта плотным коконом огня, но очень скоро он сможет вырваться – снарядов осталось буквально четыре десятка. Обнажил клинок, чувствуя, как протестующе подрагивает запертый внутри голем, шагнул вперед и с размаху вонзил меч в воронку.

Дух голема плоти завизжал так, что содрогнулись, казалось, все иные планы. Огромная прорва энергии начала перекачиваться из воронки в сущность в клинке. И сколь бы силен не был дух, но даже он не смог впитать в себя такую силищу, так что какая-то часть продолжила движение по клинку, найдя единственное место, в котором может скопиться = меня.

Чуждая, незнакомая энергия хлынула в меня потоком, скручивая энергетические каналы и выворачивая наизнанку саму суть моего дара. Неверное, я бы не выдержал, но меня спас дух Гаргантюа. Он мгновенно выставил перед всесокрушающей волной монолитную стену, которая выдержала удар. А затем перенаправил поток в мой источник.

Веретено начало съеживаться, но не прекратило работы. Я всеми чувствами «видел», как готовится лопнуть вторая створка и усилил заклинание-«вампира», стараясь не допустить этого…

Могучий удар в спину отбросил меня вперед. Пролетев несколько метров, я со всего маху врезался в стену, едва успев бросить силу на то, чтобы укрепить тело. Не выдержав нагрузки, сущность в мече как-то обреченно застонала, а затем клинок рассыпался черным пеплом, оставив только голую рукоять.

– Ты мне не ровня, червяк!

Джамал, полностью голый, со страшными ожогами по всему телу, но, тем не менее, вполне живой, стоял посреди пещеры, тяжело дыша:

– Я предупреждал тебя о последствиях. Но ты, пес, посчитал себя самым умным и хитрым. И теперь пожнешь плоды своей самонадеянности и вероломности!

Он небрежно взмахнул рукой и Актеон, мгновенно посерев, со стоном осел на пол, а затем упал лицом вниз. Обострившимися до предела слухом я услышал, как его сердце пропустило удар и остановилось.

– Нееееет!!! Сдохни, тварь!!!

Не обращая внимания на боль во всем теле, я вскочил и обрушил на ненавистного ублюдка серию атак. Ничего не соображая от ярости, я просто вырывал из стен глыбы, одну за другой, под завязку накачивал магией и посылал во врага. И этот безумный натиск оказался настолько неожиданным и сильным, что Джамал оказался вынужден уйти в оборону, и думать забыв об контратаке. Его руки превратились в чистую, звенящую от силы воду. Во все стороны летели брызги, но тьмой драный выродок не собирался подыхать, однако и вырваться из под атаки пока не мог.

Параллельно с этим, подчиняясь какому-то наитию или же прислушавшись к внутреннему голосу, я сплел неизвестное ранее заклинание, которое как магнит притянуло ко мне сотни разнообразных камней. Они, словно бугристая кожа, покрыли меня с ног до головы, сделав выше, шире в плечах, массивнее. Неведомым образом каждый новый камень добавлял сил, лечил раны, защищал от магических и физических атак. Ничем иным, кроме как работой гаргантюа, это быть не могло. Я сам стал похож на гибрид человека и высшего духа земли.

– Довольно!

Джамал что-то сделал и зал в очередной раз содрогнулся от мощного выплеска магии. А через пару секунд мне захотелось ущипнуть себя, да побольнее. Потому что то, что я увидел, уже не могло быть человеком.

Мать моя женщина, что ж так все хреново то!

В этом я с Димитром был абсолютно согласен.

Человеческого тела у Джамала больше не было. Выше пояса плоть, кровь и кости преобразились в ледяные глыбы, словно высеченные не очень умелым резчиком. Какие-то рубленые, будто отколотые, они светились изнутри синеватым светом, лишь отдаленно напоминая человеческую фигуру. А вот про ноги подобное сказать было нельзя, потому что их больше не было. Вместо них – сужающийся к кончику серый ураган. В нем то и дело с треском проскальзывали грозовые разряды. В воздухе ощутимо запахло озоном.

– Ты смог заручиться поддержкой духов своего плана. Впечатляет. Вот только тебя это не спасет, потому что за мной сила двух планов!

Его рука неожиданно вытянулась, превратившись в сверкающее копье. Оно стремительно рвануло в мою сторону и через мгновение врезалось мне в грудь, но вместо дыры размером с кулак лишь бессильно звякнуло о каменную защиту.

А дальше произошла одна из тех драк, которые принято называть эпическими. Пластичный и будто живой камень принимал самые немыслимые формы, отзываясь на мои мысли. Принимая то форму монолитного щита, то накачанного силой тонкого хлыста, то огромного клинка. Отбивая атаки ожившей воды и неистового воздуха, я постоянно перемещался по залу, пытаясь прорвать оборону врага и не дать ему отправить меня на тот свет.

Стихия сталкивалась со стихией. От разлитой вокруг силы, казалось, начали крошиться зубы. Тварь, которую язык не поворачивался назвать человеком, наседала. Я уворачивался и отражал сыплющуюся со всех сторон выпады и заклинания, изредка пытаясь достать невообразимо могучего ублюдка, но тот словно играючи отражал мои атаки.

В какой-то момент разумом начала потихоньку овладевать паника. Пусть мой дар и достиг запредельных высот благодаря единению с гаргантюа, но этому переродившемуся говнюку явно помогали не менее могучие духи воды и воздуха.

Я так и не понял, какой из ударов пропустил. Просто в какой-то момент броня дала трещину, во все стороны брызнула каменная крошка вперемешку с кровью, а я осознал, что лежу на полу, зажимая культю отсеченной чуть выше локтя правой руки. Каменное тело рассыпалось грудой бесполезных булыжников.

– Очень скоро Повелители вернулся в этот мир. – в голосе стоящего надо мной Джамала не осталось ничего человеческого. Казалось, его устами говорят сразу несколько самых разных существ. – И ты не в силах этому помешать, человек. Смотри!

Почти сразу за этим раздался столь оглушительный треск, что его должны были услышать даже в другой галактике. «Веретено», пусть и ослабленное, но все еще опасное, наконец закончило работу. Обе створки покрылись паутиной трещин и теперь с грохотом рассыпались, оставив лишь полупрозрачный золотистый силуэт, в точности повторяющий разрушенные ворота.

– Началось! Чувствуешь, гаргантюа?! – после этих слов я понял, что Джамал окончательно уступил в борьбе за собственный разум духам иных планов.

Я чувствовал. Даже без магического зрения прекрасно видел, что с разрушением физического воплощения створок Олимп бросил все имеющиеся силы на поддержку последней преграды. Я увидел, как по ту сторону от фантомных ворот стоят несколько темных фигур. Они не пытались прорваться, просто ждали. Знали, что скоро вернут себе мир.

Гора ощутимо встряхнулась. Затем еще раз. И еще. Сильнее. Призрачные створки стремительно пожирали силу Олимпа.

– Тебе разве не полагается спасаться? – я сплюнул кровь и посмотрел на застывших в паре десятков метров от нас сатира и склонившегося над телом Актеона Хенрика.

– Сохранение этой презренной оболочки не играет для нас роли. – проскрежетало то, что было Джамалом. – Мы обязаны проследить, чтобы все свершилось. Ты жив лишь потому, что мы не хотим убивать собрата в тебе.

– Как трогательно.

Я собрал последние силы и попытался ударить каменным копьем, но противник лишь небрежно отмахнулся и магическое оружие рассыпалось прахом. А на меня обрушился невидимый тяжеленный пресс, от которого затрещали кости.

– Ты начинаешь нам надоедать. Не противься неизбежному, смертный, и тогда, быть может…

Что именно «быть может», он договорить не успел. Раздался щелчок хлыста и тяжелая свинцовая пуля, под завязку накаченная каким-то невообразимым клубком самых разнообразных проклятий, снесла ему голову.

Окончательно обалдев от происходящего, я повернул голову и уставился на амазонку и Париса. Девушка медленно опустила подаренную мной винтовку, любуясь творением рук своих. Кстати, на руках у нее осталось всего две или три татуировки. Теперь понятно, откуда в пуле взялась силища, способная свалить эту тварь – Илона просто впихнула в этот выстрел всю доступную ей мощь.

– Давно мечтать попробовать.

Илона невозмутимо посмотрела на мою шокированную рожу и добавила:

– Рада тебя видеть, Милан. Кажется, мы прибыть вовремя.

– Не могу с этим не согласиться. Я рад, что ты жива и смогла прийти на помощь.

Я попытался встать, но тут же охнул от боли, когда оперся культей об пол. Рана уже затянулась и покрылась коркой. Подскочившая амазонка нахмурилась:

– Я не мочь ничего сделать, Милан. Оставшихся рисунков не хватит. Да даже если бы их было больше…

– Дай я посмотрю.

Будто постаревший на пару десятков лет Хенрик решительно подошел, осторожно неся отсеченную руку. Я посмотрел ему за спину и неверяще уставился на Актеона. Бледный, словно смерть, но живой минотавр сидел на полу и тряс безрогой головой.

Хенрик проследил за моим взглядом и робко улыбнулся:

– Было трудно, но я справился.

– Спасибо!

– Пожалуйста. Теперь позволь помочь тебе. Руку можно спасти, но мне понадобится время…

– У нас его нет.

Я схватился за протянутую руку и поднялся. Пол под ногами вздрогнул так сильно, что Парис и Хенрик не устояли на ногах. Откуда-то сверху, с поверхности, посыпалось мелкое каменное крошево, а следом прилетел здоровенный булыжник, с грохотом разбившись о многострадальный пол.

– Нужно срочно что-то сделать!

Я смотрел на полупрозрачную энергетическую преграду, которая усиленно впитывала в себя силу горы.

– У кого есть мысли?

Ответом мне было тяжелое молчание.

– Да чтоб вас всех!

Я подошел ближе и столкнулся взглядом с одним из размытых силуэтов по ту сторону преграды. Не знаю, кто именно это был, но даже так меня пробрало до печенок. В этом взгляде было все: и безумие тысячелетий, и обещание вечных страданий, и жажда вечной власти.

– Да хрена лысого тебе, образина!

Я мучительно соображал, как могу стабилизировать поток, прекратив разрушение Олимпа. И тут мне на плечо легла рука:

– У меня есть идея, Милан.

Я обернулся и посмотрел на Париса:

– Так говори же!

– Сейчас створки – лишь бездумный инструмент, который всеми силами стремится выполнять функцию, ради которого их создали. Не допустить прорыва титанов. В этом и был расчет. Лишившись физического воплощения, створки принялись поглощать всю доступную мощь и расходуют ее в десятки и сотни раз быстрее необходимого. Но если нам удастся перенастроить контур, вывести потребление на необходимый уровень, вдохнуть в них разум…

– Что ты имеешь ввиду?

– Боюсь, что понадобится жертва. Добровольная. Если кто-то из нас сольется со створками, то сможет успокоить поток.

Он немного помолчал, давая мне время переварить услышанное.

– Я бы очень хотел сделать это сам. Поверь, я понимаю всю степень ответственности за содеянное и с радостью пошел бы на такой шаг, но от этого не будет пользы. У меня нет даже тени былой силы, так что мне не справиться со столь могучим потоком. Я просто растворюсь.

Я задумался. Неужели это конец моего пути? Может быть так, что я попал сюда с одной целью? И тот, кто выдернул меня в этот мир, заранее предвидел подобный исход? Судя по всему, да.