Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 193 (всего у книги 329 страниц)

Я прошёл по лабиринту, понюхал все средства и вернулся к декану. Не собираюсь помогать им. Всё-таки это командное задание, поэтому должны отличиться все, а не только я.

Клавдий Тихомирович внимательно посмотрел на меня:

– Я полагаю, вам уже известно, где что лежит? – вполголоса спросил он.

– Верно.

– Вы настолько уверены в себе? – от удивления его седые кустистые брови вновь поползи вверх.

– Уверен, – спокойно ответил я.

Вдруг он как-то по-особенному взглянул на меня и расплылся в улыбке. Недобрый знак. Он что-то задумал.

Мне стало неловко находиться рядом с ним, поэтому я вернулся к студентам, контролируя, что те всё определили правильно. Не хотелось бы ещё сильнее разозлить декана. Однако тот будто позабыл о том, что совсем недавно грозил нам. У Клавдия Тихомировича улучшилось настроение, но я то и дело ловил на себе его странный взгляд.

Поле того как прошло ровно полчаса, декан проверил, всё ли правильно, и остался доволен.

– Владислав, у нас осталось время для последнего третьего задания. Прочтите, – велел он.

Студент с готовностью закивал, полез в карман за листком и прочитал:

– Задание третье. «Иллюзорные раны». Манекены имитируют раненых. Необходимо диагностировать болезнь и подобрать правильное лекарство.

Тут я вспомнил, что в самом конце лабиринта в ряд выстроены манекены с повязками, с нарисованными ранами, зелеными губами и прочими «увечьями».

– Вам необходимо не только подобрать лекарство, но и приготовить его, – декан сцепил пальцы в замок на животе, когда студенты недовольно загудели. – Среди вас есть те, кто уже учится на четвертом курсе, поэтому проблем не должно возникнуть. Для выполнения этого задания у вас целый час. Не мешкайте.

Мне самому стало интересно, смогу ли определить болезнь чисто визуально, без эфира, поэтому я в числе первых двинулся в конец лабиринта, который и лабиринтом то не был. Просто длинный изгибающийся коридор с двумя ответвлениями. Здесь даже слепой не заблудится, в отличие от того лабиринта, который готовили мы с Щавелем за оранжереями.

Все десять деревянных кукол изображали болезнь, которую можно определить исходя из внешнего вида больного. «Кожу» первого манекена покрывали серо-зеленые пятна. Особенно много их было вокруг рта и на шее. На губах сажей изображен черный налет, а кончики пальцев имеют синий оттенок. Мне не составило труда понять, что это Туманная гарротта – удушье, вызванное ядовитым болотным туманом.

Для его лечения требуется противоядие «Чистое дыхание» и компресс из листьев эквалипта.

У второго манекена нарисованы яркие алые высыпания по всему телу и темные, почти чёрные, круги под глазами. Всё ясно – огненная корь. Поможет настойка из манароса ледяной папоротник и охлаждающая мазь с ментолом.

Друг за другом я определили все болезни, но ни слова не сказал остальным. Дам им шанс самим справиться с заданием.

К моему удивлению, студенты определили почти все болезни, кроме двух. Их я подсказал Размыслову, пока декан не слышал. Не хочу, чтобы меня считали выскочкой и умником, иначе зависти не избежать. А зависть может толкнуть человека на паскудное дело. Вот этого не надо, врагов у меня и так хватает.

И куда же чертовка-шаманка пропала? Ничем не лучше Гризельды.

Когда занятия закончились, и декан отпустил нас по домам, мне уйти не удалось.

– Александр, останьтесь, – велел он.

Ну вот. Я так и знал, что он что-то задумал.

Когда дверь полигона закрылась за последним студентом, Клавдий Тихомировчи подошёл ко мне.

– Вы очень хорошо определяете составы. Я уже давно это заметил.

– Так и есть, – кивнул я. А зачем отпираться? Что правда – то правда.

– У нас в библиотеке в закрытой секции хранится средство, созданное магическими гильдиями жрецов несколько веков назад. Во флаконе, сделанном из камня, сохранилось лишь несколько капель. Этого очень мало, чтобы определить состав в лабораторных условиях, но возможно, сможете вы, – он с надеждой посмотрел на меня.

– Можно попробовать, – кивнул я. – А что это за средство? Для чего оно?

– Этого мы тоже не знаем, но очень интересно было бы выяснить.

Мы вышли из здания полигона и двинулись к академии. Мне самому стало любопытно, что это за средство жрецов. Сейчас узнаем.

Глава 7

Декан был воодушевлен и шёл так бодро, что мне пришлось приложить усилия, чтобы не отставать от него.

– Неужели никто не пытался определить, что за средство создали жрецы? – спросил я, открывая перед Клавдием Тихомировичем заднюю дверь академии.

– О, многие пытались, но все ингредиенты так и не смогли выяснить. Когда средства осталось совсем мало, ректор запретил кому бы то ни было прикасаться к нему. Всё-таки это уже реликвия, и несёт также историческую ценность.

– Но хоть что-то определили?

– Да, но я не уверен, что они правы. Когда я получил должность декана, запрет на исследования уже был наложен, поэтому я не осмелился его нарушить.

– Что же изменилось сейчас?

Мы начали подниматься по лестнице на третий этаж в библиотеку.

– Появились вы, – он улыбнулся. – Ваша способность определять составные части лишь с помощью обоняния уникальна. И я не могу не воспользоваться этой возможностью.

Ну что ж, мне самому интересно, что же такого необычного изобрели жрецы. Будет весело, если там сироп от кашля или противовоспалительные капли.

Мы зашли в библиотеку. Вокруг царила тишина, хотя почти все столы вокруг магического глобуса были заняты студентами. Они, совершенно беззвучно шевеля губами, поприветствовали декана, кивнули мне и вновь вернулись к книгам.

– Где же Хранитель? – огляделся Клавдий Тихомирович.

– Что за шум в библиотеке? – послышался сверху недовольный голос, затем шаги и к перилам вышел недовольный Хранитель. – А, Клавдий Тихомирович, приветствую вас, – расплылся он в улыбке и добавил, мельком взглянув на меня. – И вас, Александр Филатов. Минутку, я сейчас к вам спущусь.

Он торопливо скатился по лестнице и подошёл к нам

– Здравствуй, Михаил, – добродушно сказал декан и протянул ему руку. – Мы к тебе с просьбой.

– С какой? – вмиг насторожился он, подозрительно прищурившись, и хотел вырвать руку, но декан его не отпускал.

– Я бы хотел показать Саше Экстрактум Витае Вегеталис, – еле слышно произнес он.

– «Экстракт растительной жизни»? То снадобье, что хранится…

– Совершенно верно.

– Ни за что! – твёрдо заявил Хранитель, вырвал свою руку из крепкой хватки Клавдия Тихомировича и даже отступил на пару шагов. – К нему запрещено прикасаться. По-моему, в наших правилах хранения этого экстракта четко написано, что все лабораторные исследования запрещены.

– Мы не будем проводить никаких лабораторных исследований. Более того, мы не выйдем с ним за пределы закрытой секции, – заверил декан.

– Тогда зачем он вам вообще понадобился? Если хотите увидеть флакон, то у нас есть чёткие фотографии. Даже приближенные, на которых видно руническую вязь на ободе горлышка.

– Миша, твоё упрямство не знает границ, – Клавдий Тихомирович повысил голос. – Не заставляй меня напоминать тебе о том случае, когда…

– Ладно! – резко оборвал его Хранитель Миша. – Идите за мной. Но я сделаю соответствующую пометку в журнале, что вы последним прикасались к флакону и несете за это ответственность.

– Пиши-пиши, – отмахнулся декан и подмигнув мне, двинулся за недовольным Хранителем.

Под любопытные взгляды студентов мы прошли вглубь библиотеки и подошли к дверям закрытой секции.

– Вы обещали, что не будете выносить из закрытой секции, – напомнил Хранитель и многозначительно взглянул на ректора.

– Не волнуйся, Миша, не вынесу я твою драгоценность. Ты самый несносный библиотекарь из всех, кого я знаю. – Добродушно улыбнувшись, он похлопал недовольного Хранителя по плечу.

Мы зашли в закрытую секцию и двинулись между полками, утопающими в полутьме. Здесь всё было так же, как и в прошлый раз. Даже эфиры не изменились. Похоже, сюда, кроме Хранителя, никто никогда не заходит. Оно и понятно, мимо такого охранника незамеченным даже комар не пролетит.

В самом конце секции, между полками с древними фолиантами и свитками, я увидел тяжелый шкаф-витрину, освещенную голубоватым светом, исходящим от кристалла, находящегося внутри. Сам шкаф выполнен из черного дерева и украшен резьбой в виде переплетающихся рун, но дверца выполнена из непроглядного матового стекла.

Хранитель снял с пояса тяжелую связку ключей, безошибочно определил нужный ключ и вставил его в замок, находящийся не в дверце, а где-то сбоку. С тихим щелчком замок повернулся и дверь открылась.

На самой верхней полке на синей бархатной подушке стоял флакон графитового цвета. Похоже, декан был прав, когда сказал, что флакон сделан из камня. По крайней мере от него не исходил эфир, как исходил бы от глины, даже обожженной.

Хранитель медленно взял флакон и осторожно протянул его декану, будто это было что-то очень хрупкое.

– Помните, что внутри осталось совсем мало средства, – шепотом произнёс он.

Его слова подхватило эхо и разнесло по всей секции. Странно, очень странно.

– Доверьтесь нам, мы не сделаем ничего, что не понравилось бы ректору, – заверил декан и протянул флакон мне.

Хранитель с раздражением выдохнул и недовольно скривил губы, но ничего не сказал. Я же внимательно рассмотрел флакон. Он явно старинный, и сделан с помощью неизвестного мне тонкого режущего инструмента, следы которого остались на неровных боках. Сверху герметичная пробка, выполненная из дерева и обработанная смолой. Немного сбоку, рядом с горлышком, она залита сургучом с оттиском герба академии. Если кто-то захочет заглянуть внутрь – обязательно нарушит печать.

– Клавдий Тихомирович, вы знаете название средства, тогда почему вам неизвестен состав? – спросил я, не торопясь откупоривать крышку.

– Название латиницей было написано на шкатулке, внутри которого найдено это средство. Сама шкатулка превратилась в труху. Больше на ней ничего не было указано, – развёл он руками.

– Скажите, Хранитель, а вы не находили никакой информации в древних трактатах про это средство? – уточнил я.

– Нет. Дело в том, что жрецы практически не жили на территории нашей империи. Они предпочитали Персию. Возможно в их библиотеках и есть информация об этом, но точно не здесь.

– А как флакон попал сюда? – я озадаченно посмотрел на него.

– Его нашли во время раскопок где-то на Кавказе, – пожал плечами Хранитель.

Не верю я ему. Наверняка он знает об этой вещице многое, но предпочитает умалчивать. Я же тоже не торопился открывать флакон. Ещё свежо в памяти происшествие из прошлой жизни, когда в очередном путешествии бродил по заброшенному городу древней цивилизации и нашёл пилюли. Сверху их покрывал минеральный воск, поэтому я не мог учуять, что внутри.

Когда я, любопытствуя, разломал одну пилюлю, то впал в такую панику, что чуть сердце не остановилось. Правда, мне тогда было лет пятнадцать, и я ещё не умел бороться с запертыми чёрными духами. Тогда я пробудил злого Скребуна.

Он побушевал и успокоился, но если бы в городе до сих пор жили люди, то мне бы не поздоровилось. Скребун буквально разметал руины, не оставив ни одной целой стены. Я чудом уцелел, спрятавшись в подвале.

– Саша, вам помочь? – участливо спросил декан и кивнул на флакон в моей руке.

– Нет, я сам.

Глубоко вздохнув, ковырнул печать ногтем и, взявшись за пробку, потянул её на себя. Махнул рукой, принюхиваясь к тому, что находится внутри. Аромат свежести, будто в сосновом лесу после дождя, но с терпкими нотками и еле уловимой сладостью.

В моей внутренней лаборатории снова начался рабочий процесс. Сложный эфир распался на составляющие, которые я с лёгкостью определил. Хм… неожиданно.

Если честно, не ожидал встретить в этом мире такое искусно сделанное снадобье. Я бы даже больше сказал – оно идеальное. Уж не алхимиками ли были те, кто его делал?

– Саша, ваше молчание настораживает, – подал голос декан.

Они с Хранителем в напряжении смотрели на меня, ожидая какой-то реакции.

– Кем были те жрецы, что изготовили это средство? – обратился к библиотекарю.

– О них мало что известно, – пожал он плечами. – Как я уже говорил, жрецы предпочитали жить в Персии, но путешествовали по всему миру. Считается, что они были прародителями лекарей и аптекарей, ведь тоже обладали способностью лечить.

– Они были алхимиками, а путешествовали не ради интереса, а искали ингредиенты для своих снадобий, – уверенно заявил я.

– Всё может быть, – согласился он.

– Саша, не томите! Что во флаконе? – не выдержал декан.

– Как вы сами сказал, это «Экстракт растительной жизни». Лучше названия не придумать.

– Для чего оно?

– Для продления жизни целебных трав и снадобий, и сохранения их свойств. Слабой копией в нынешнее время являются консерванты, которые аптекари добавляют в лекарства, – пояснил я. – Если травы вот-вот утратят силу, достаточно капнуть несколько капель, и они оживут, будто их только что собрали. Могу продемонстрировать.

Я огляделся в попытке найти какое-нибудь растение, но Хранитель выхватил флакон из моих рук и процедил сквозь зубы.

– Только через мой труп вы будете тратить столь ценной средство.

Клавдий Тихомирович отодвинул опешившего библиотекаря в сторону и с надеждой спросил:

– А вы сможете назвать из чего состоит этот экстракт?

– Могу. Ничего сложного, – пожал я плечами. – Смола лунного платана, пыльца бессмертника северного, настой из корня черемши, сок серебряной морошки, соль подземных озёр.

Декан недоверчиво посмотрел на меня.

– И это всё?

– Да, и соотношение ингредиентов идеальное. Экстракт даже сейчас справится со своей задачей.

– И вы сможете его приготовить?

– Смогу. В этом нет ничего сложного.

– Невероятно, – выдохнул Клавдий Тихомирович. – Столько лет многие пытались выяснить точный состав, но кроме черемши, морошки и соли дальше не могли определить.

– Всё дело в том, что эфиры манаросов лучше, чем эфиры обычных растений, смешиваются друг с другом. Это как амальгама сущностей или диффузия, если перейти на понятный вам язык, – попытался объяснить я. – И чем больше времени они находятся вместе, тем сложнее определить каждый по отдельности.

– Вы думаете, вам это удалось? – с усмешкой вставил Хранитель. – Вы всего лишь понюхали и тут же всё верно определили? Вызывает большие сомнения ваш метод работы.

– Не сомневайтесь. Александр Филатов себя ещё покажет, – осадил его декан и протянул мне руку. – Благодарю за помощь.

Затем повернулся к Хранителю, который рассматривал сорванную печать.

– И вас я благодарю… Хотя бы за то, что не выгнали нас отсюда, а то вы воображаете себя не библиотекарем, а владельцем всего, что здесь находится.

– Неправда! Я лишь ответственный работник.

– Ну-ну, работник, – хмыкнул декан и двинулся к выходу. Я последовал за ним.

Когда мы вышли из лаборатории, Клавдий Тихомирович попросил на досуге приготовить «Экстракт растительной жизни» и разрешил использовать ингредиенты, хранящиеся в академии. Однако предупредил, что смолы лунного платана нет, так как это очень редкое растение, но он постарается его найти у поставщиков.

Я добрался до дому к вечеру, и как только зашёл в свою комнату переодеться, увидел Нарантую.

«Вот так сюрприз! Как ты здесь очутилась?» – удивился я.

«Ты дал мне задание, и я его выполнила», – прошелестел знакомый голос.

«О чём ты?» – не понял я.

«Я выяснила, как ты можешь пройти на территорию закрытого от внешнего мира скита. Но сначала Тайган показал мне его. Затем я наведалась к духам старцев, до смерти служивших там».

«О, интересно, – оживился я. – И что же тебе удалось узнать?»

«Любой, кто совершит ритуал „Чистых помыслов“, сможет увидеть скит».

«То есть мне нужно совершить ритуал, и я смогу зайти внутрь?» – на всякий случай уточнил я.

«Да», – кивнула она, отчего косички пришли в движение.

«Говори, что делать!» – с готовностью выкрикнул я.

«Сначала тебе нужно добраться до него. Затем омыться в роднике, сжечь ветку можжевельника и пройти три круга вокруг берёзы»

«Почему вокруг берёзы?» – мне показалось это странным. Никогда не слышал, чтобы в этом мире как-то иначе, чем просто на веники, использовали березу. К тому же у дуба или даже ели энергетика сильнее.

«Если ты не знал, то поясню, – терпеливо проговорила шаманка. – Берёзовые ветки используют не только для мытья, но и для изгнания злых духов и сглаза. Это дерево также является проводником между мирами, именно поэтому тебе нужно спросить разрешения у неё».

«Спросить разрешения у дерева? Ты ничего не перепутала?» – с сомнением спросил я.

«Алхимик, ты хуже, чем я думала, знаешь мир растений, – в голосе послышались презрительные нотки. – Ты используешь их, а мы, шаманы, преклоняемся перед ними и знаем гораздо больше тебя».

«Ладно-ладно, не кипятись, – примирительно сказал я. – На этом ритуал окончен?»

«Да, но ничего не получится, если у тебя злые помыслы».

Горгоново безумие, а какие могут быть ещё помыслы, если я намерен убить этого чертового артефактора, который сидит у меня в печёнках⁈

«Боюсь, ничего не получится. Помыслы у меня очень даже злые», – настроение тут же испортилось.

Неужели убийце Грачёву снова удастся уйти от меня?

«Ты же алхимик, – загадочно улыбнулась Нарантуя. – Придумай что-нибудь».

Шаманка пропала, а я остался стоять. Легко сказать – придумай. А что я могу такого придумать, чтобы… Погодите-ка! Как я сразу не догадался⁈ Шаманка – умница, подсказала мне замечательную идею.

Мне понадобится зелье «Лицемерной ясности». Его я придумал, когда император, которому я служил в прошлой жизни, должен был встретиться с принцессой Срединных земель. Она обладала даром чувствовать эмоции других людей, поэтому могла понять, что император недолюбливает её.

Зелье маскирует злые помыслы и делает ауру человека ровной и чистой. Никто не сможет обнаружить в чужой душе тьму, пока оно действует. Коварные намерения и скрытая агрессия обволакиваются иллюзорным покровом, пряча их от постороннего взора. Пожалуй, и берёзу смогу обмануть. И откуда Нарантуе известно об этом зелье? Неужели она смогла связаться с кем-то из моего прошлого мира? Надо будет спросить при следующей встрече.

Поужинав, я тут же приступил к созданию зелья. К счастью, у меня было всё необходимое. Пришлось повозиться, ведь местные эфиры различались от тех, что были в моём мире, поэтому вместо трёх ингредиентов использовал двадцать шесть и опустошил наполовину свой магический источник.

Когда я, довольный собой, перелил средство из колбы в пробирку и поднёс к свету, любуясь разноцветными вспышками внутри, на столе зазвенел телефон. Номер незнакомый. Ответил на звонок. Это был командир отряда охотников, которые зачищают нашу анобласть. Он сказал, что отдал куски артефакта знакомым аретфакторам, и те определили, что с помощью этого приспособления кто-то намеревался вытянуть энергию из магического купола, чтобы тот пропал.

Однако купол оказался гораздо мощнее артефакта, поэтому его просто разорвало на части. Также уведомил, что оставил заявку на усиление охраны, и теперь ждёт подкрепления. Я поблагодарил за работу и напомнил, что в следующий раз к нам могут заявиться с артефактом, который не разлетится на куски, а сделает свою работу. Командир обещал, что все будут в боевой готовности и дадут отпор злоумышленникам.

В полночь я снова вызвал следопыта и велел как можно подробнее показать дорогу до скита. Перед глазами снова замелькали картинки. Я запомнил направление, повороты и даже тропу, которая ведёт к скиту.

Подготовив патроны для зельестрела, пробирки с зельями и даже анимагические кандалы, поставил будильник на четыре часа утра и лег в кровать. Спать осталось два часа, но это лучше, чем вообще не спать.

Когда будильник сработал, в голове промелькнула соблазнительная мысль отложить это дело, но я усилием воли поднялся и, одевшись в теплый зимний костюм, вышел на улицу.

Свежо и морозно. В свете фонарей на землю плавно опускаются снежинки.

Я не знаю, чем закончится наша встреча с Грачёвым, но очень надеюсь, что это не конец. Никому не сказав ни слова, я поехал к опасному врагу, который явно не будет спокойно ждать, когда я с ним расправлюсь. Придётся побороться.

В семь утра я оставил машину на лесной дороге и, повесив за спину рюкзак, двинулся по тропе. Судя по нетронутому снегу, сегодня здесь никто не проходил.

Вскоре увидел ручей, узкой лентой протекающий неподалёку, и решил, что это идеальное место для проведения ритуала. Выпив зелье «Лицемерной ясности», сделал в точности всё, что говорила Нарантуя. Особо неприятно было наворачивать круги босиком по мерзлой земле с острыми сучьями.

Когда я всё проделал и, обувшись, продолжил путь, то не успел пройти и сотни метров, как увидел тех самых истуканов со злобным оскалом.

Ага! Значит, я на верном пути.

Обогнув очередную ель, оказался перед частоколом с черепами животных. Вид у них жалкий, а не устрашающий. Никого не отпугнут старые потрескавшиеся черепа, облепленные птичьим помётом.

Приготовив зельестрел, подошел к воротам и толкнул правую створку. Тяжело, со скрипом, она приоткрылась. Теперь все, кто находится внутри, знают о незванном госте. Ну что ж, дороги назад нет. Сжав покрепче зельестрел, я прошёл на огороженную территорию и на крыльце здания с остроконечной крышей увидел его… Платона Грачёва.

Друзья-читатели, спасибо, что остаётесь с нами! Не сочтите за труд – нажмите Нравится. Будем премного благодарны! Читайте с удовольствием)