Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 172 (всего у книги 329 страниц)

Сначала гости сидели в гостиной и беседовали на светские темы, но как только все были в сборе, Лида пригласила всех за стол.

– Эх, давно я не был столице. Совсем забыл про все в своей анобласти, – сказал дядя Коля, брат князя. Он с аппетитом уплетал запеченную рульку с овощами. – Мы делаем второй вход. Тяжело идёт. Звери там непуганые. То и дело кто-то нападет. Но строители держатся, еще не разбежались.

Он весело рассмеялся.

– Как кстати вы оказались в Москве, – оживился дед. – Мы со дня на день планируем открыть одну из лабораторий. Уже список составили. Даже два. В одном то, что нам пригодится для лекарств, а второй с саженцами и семенами

– Вижу, дела у вас налаживаются, – подал голос князь Савельев.

– Тьфу-тьфу-тьфу, – дед сплюнул через левое плечо.

Забавные у них суеверия.

– Я слышал, что Главное управление имперского здравоохранения решает, кому поручить лечение больных, связанных с анобластью, – проговорил Давид Елизарович, намазывая на белый поджаристый хлеб толстым слоем паштет из гусиной печени. – Мы с Авраамчиком хотим претендовать на эту позицию. Готовим документы. И нам очень повезло, что, благодаря Александру, в наших лечебницах успешно выздоровели несколько пациентов, пострадавших от аномалии.

Он с улыбкой посмотрел на меня.

– Нам очень повезло познакомиться с таким талантливым аптекарем. Даже не верится, что в таком юном возрасте вы обладаете такими обширными знаниями.

– Это всё дар, который передался ему от моего прадеда, – с гордостью произнёс старик Филатов. – К сожалению, он просыпается очень редко, но нам повезло. Именно дар Саши помог нам выйти из болота, в которое ввергли нас лекари.

Перехватив встревоженный взгляд старшего Когана, дед тут же исправился.

– Я не имею в виду ваш род. Мы все знаем, что вы не причастны к тому, что происходило, и менталисты это подтвердили.

– Так и есть. Мне и самому было очень горько узнать о том, что ваш род попал в опалу. Именно поэтому я отправил в Торжок своего сына.

– Вы хотите сказать, что Авраам Давидович присматривал за нами? – удивленно вскинула брови Лида.

– Так и есть. Мы наблюдали, но не имели права вмешиваться, – ответил он, но уже через несколько секунд извиняющимся тоном произнес. – Вообще-то я должен был обо всём докладывать графу Мичурину, но не делал этого. Я знал, что рано или поздно вы сможет добиться справедливости, и не хотел, чтобы вам кто-нибудь помешал.

Это было правдой, пусть и наполовину. Коганы как всегда преследовали свои цели.

После вкусного ужина мы все переместились в гостиную. Лида пригласила музыкантов. Мы наслаждались напитками, играли в карточные игры и много разговаривали.

Под конец вечера подвыпивший и раскрасневшийся генерал пригласил меня выйти на улицу подышать воздухом. Перед выходом я встретился с обеспокоенным взглядом баронессы и понял, что разговор пойдёт о ней. Ну что ж, я ничего скрывать не намерен. Всё-таки мужчина имеет права знать, с кем встречается.

– Саша, я хочу задать вопрос, и надеюсь на твою честность, – сказал Винокуров, когда мы вышли на улицу и двинулись по садовой дорожке.

– Слушаю. О чём вы хотели поговорить?

– О моей любимой Марго, – он тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу, будто пытался смахнуть хмель. – Я захотел узнать о ней побольше, и начал выяснять… Оказалось, что у баронессы Завьяловой не было дочери, – развёл он руками. – У неё вообще не было детей. И ей в этом году исполнился сто один год, – он остановился и посмотрел мне в глаза. – Я пришёл к Марго и велел во всём признаться. Я подумал, что она аферистка, которая каким-то образом заполучила имущество и деньги Завьяловых, но Марго рассказала мне совершенно невероятную историю. Еще и тебя к этому приплела.

Он опустил голову и снова тяжело вздохнул.

– Я хочу пойти в полицию и рассказать о ней. Пусть этим займутся соответствующие органы.

– Тогда зачем вы пришли вместе?

– Не хотел портить ваш вечер… Но хуже всего, что я в неё влюбился. Как последний дурак влюбился в мошенницу.

– Она не мошенница, – мотнул я головой. – Я вам сейчас всё расскажу…

Глава 20

Я отвёл генерала к скамье в саду. Не хватало ещё чтобы у него приступ случился. Выглядит он здоровым и довольно крепким, но его эфир выдаёт проблемы с сердцем. Надо будет посоветовать купить в аптеке рода Зощенко наши сердечные лекарства. Они помогут восстановить больное сердце и снизят риск сердечной недостаточности. Не хотелось бы мне, чтобы баронесса хоронила ещё одного мужа. Хотя кто знает, как далеко зайдут их отношения.

– Саша, ты хотел что-то рассказать о Марго. Она ещё хуже, чем я думаю? – упавшим голосом спросил Винокуров.

– Вы сказали, что она приплела меня. Что конкретно сказала баронесса?

Мне сначала нужно выяснить, что именно известно генералу, прежде чем я сам раскрою перед ним карты. Хм, насчёт карт… пожалуй встреча с Оракулами повлияла на меня. Всё-таки цыганка смогла увидеть, кто я такой, даже через Лену. Вернее карты меня показали.

– Марго сказала, что она и есть баронесса Завьялова Маргарита Павловна. Что это она служила на границе и имеет множество наград. И что ей уже сто один год, и она поймёт, если я её брошу, – он принялся тереть ладонью колено, будто пытался успокоиться. – А потом она сказал, что это ты приготовил какое-то зелье, которое превратило её в… в мою Марго. Я понимаю, что это звучит как полный бред. Но зачем она так меня обманывает? Почему бы ей не сказать мне правду?

Он вытащил из нагрудного кармана кителя толстую сигару, откусил кончик и поджег с помощью спичек, которые то и дело ломались, поэтому затянулся только с пятой попытки. Я не торопился с ответом. Пусть немного успокоится. Всё же нужно поберечь его сердце.

Опустившись рядом, я дождался, когда он выпустит клубы густого белого дыма из носа и сказал:

– Она сказала правду. Я действительно сделал её на восемьдесят лет моложе с помощью эликсира «Вечной молодости». Но эликсир изменил только внешность баронессы. Ей по-прежнему сто один год, и она может умереть в любой момент. Поэтому я бы на вашем месте не тратил время на обиды и сомнения, а попытался как можно больше времени провести с любимой женщиной.

Генерал какое-то время сидел с каменным лицом. Даже о сигаре забыл. Затем усмехнулся, потушил тлеющую сигару о брусчатку и поднялся на ноги.

– Решил разыграть меня? А ведь я перед тобой душу раскрыл.

Я выдержал его тяжёлый взгляд, поднялся и кивнул в сторону виднеющейся лаборатории.

– Если не верите, могу продемонстрировать. Правда, этого эликсира у меня нет, но есть много других средств, который подтвердят мои способности.

Винокуров с сомнением взглянул на белоснежное здание лаборатории и пожал плечами.

– Ну покажи. Но если ты и дальше будешь надо мной насмехаться, то могу и по шее надавать, – пригрозил он.

– Не удастся, – усмехнулся я и двинулся в сторону лаборатории.

У меня всегда был готов набор самых нужных зелий так, на всякий случай. Как показала практика, нельзя от всего себя обезопасить, но можно постараться.

Мы зашли в лабораторию, где я разложил перед генералом пробирки с жидкостями разных цветов.

– И что это такое? – он взял одну из пробирок и откупорил крышку.

– Осторожно! – я схватил его руку и аккуратно забрал пробирку. – Вы могли умереть даже от одного вздоха. Это «Пурпурный отравитель» – сильнейший яд.

Я закупорил пробирку и рассказал ему о каждом зелье, которое приготовил. Генерал лишь кивал и не задал ни одного вопроса.

– Хорошо говоришь, но мне нужны доказательства, – проговорил он, когда я рассказал, что в последней пробирке «Ледяная пелена», которая замораживает всё, до чего доберётся. И никакой огонь ей не страшен.

– Будут вам доказательства. Идите за мной.

Прихватив два стеклянных сосуда, я вышел на улицу. Сегодня похолодало, поэтому с неба сыпал мелкий сухой снег, однако в саду было ещё достаточно зелени, и торчали сухостои.

Я подошёл к одной из клумб и откупорил пробирку.

– Уверен, вы никогда не видели ничего подобного, – улыбнулся я и плеснул на землю немного зелья.

Прямо на глазах во все стороны начала расползаться толстая корка мерцающего льда. Она покрыла каждую травинку, каждый листик и лепесток, и через несколько секунд вся клумба заледенела, превратившись в настоящий объект искусства. Хоть сейчас на выставку.

Генерал медленно подошел ко мне, опустился на корточки и постучал по льду. Затем попытался отломать кусок, но ему не удалось. Всё-таки это был не обычный лёд, а алхимический.

– Чёрт побери… – прошептал он. – Такого я за всю свою службу не видел.

– Это ещё не всё, – загадочно произнёс я и поманил его за собой. – То, что я хочу вам показать, лучше делать подальше от дома, а то мать не похвалит за порчу сада.

Заинтересованный генерал побрёл следом, изредка оборачиваясь и любуясь на сверкающую при уличном фонаре клумбу.

В самом конце сада у стены стопками лежали каменные блоки, которые ещё пять лет назад закупил дед, чтобы построить оранжерею. Именно к этим блокам я и привёл Винокурова.

– Смотрите, но не дотрагивайтесь, – предупредил я. – Иначе это плохо закончится.

– Что ты хочешь на этот раз показать? – заинтересовался генерал. От его недоверия и предубеждённости не осталось и следа.

– Сейчас всё увидите.

Я снял со стопки один каменный блок, положил на землю и полил «Разъедающим прикосновением».

Каменный блок начал таять, будто кусок мороженного на раскаленной сковороде. Изумленный генерал лишь присвистнул.

– Если бы своими глазами не увидел – не поверил бы, – ошарашено проговорил он, когда от блока осталась лишь пузырящаяся лужа серого цвета.

– Я вам показал действия своих зелий только для того, чтобы вы мне поверили, – твердо проговорил я. – Об этом никто не должен знать.

– На этот счёт можешь не переживать. Я как человек военный умею держать язык за зубами. Но Марго… – он внимательно посмотрел на меня. – Неужели ей сто один год?

– Боюсь, что да, – пожал я плечами. – Раньше она покупала ману у моей матери и с помощью неё поддерживала свою молодость и красоту, но потом я предложил ей кое-что получше. Моё зелье «Вечной молодости». С тех пор она выглядит, как тридцатилетняя женщина, и будет такой до самой смерти.

– В голове не укладывается. Моя Марго мне в бабки годится… Или даже в прабабки. И ведь ничто в ней не выдает старуху. Свежа как майская роза. А запах, – он закатил глаза и на губах заиграла блаженная улыбка. – От неё пахнет как от божества. Я просто без ума от аромата её тела.

Я не стал говорить, что её выдает эфир старухи, а пахнет она «как божество» только благодаря моему афродизиаку.

– Мне, конечно, не по себе, от того что она меня старше, но ведь об этом никто не знает. Пойду, помирюсь. А завтра подарю ей всё что захочет! Спасибо, Саша, – он пожал мне руку. – И я помню о твоей просьбе. Не волнуйся, о твоих способностях никто ничего от меня не узнает.

Он довольно резво поспешил обратно к дому. Я же дождался, когда действие зелья закончится, убрал затвердевшую лужу подальше от садовой дорожки и вернулся в лабораторию. Проходя мимо замерзшей клумбы, обратил внимание, что она до сих пор не начала таять. И не мудрено, ведь температура ещё понизилась. От морозного воздуха захватывало дух, а изо рта вырывались клубы пара. Зима совсем близко.

Когда вернулся домой, генерала и баронессы уже не было. Лида сказала, что они сослались на усталость и уехали. Ага, усталость, как же. Наверняка генерал увёз её мириться.

Чуть позже я проводил Орловых до машины и пообещал приходить к ним в гости и рассказывать, как продвигаются наши дела. Коганы засобирались по домам следом за ними и, уже изрядно выпившие, по очереди долго жали мне руку и благодарили за помощь.

Братья Савельевы засиделись допоздна. Они с дедом и Димой обсуждали список заказанных манаросов и подсчитывали во сколько нам это обойдётся. По примерным подсчётам оказалось, что почти восемьдесят тысяч у нас уйдёт на растения. Дед даже забеспокоился, может не надо пока лабораторию открывать, но мы с Димой заверили, что больше откладывать нельзя.

Опьяневший дядя Коля сидел у камина и еле слышно пел песни, когда князь с дедом наконец-то обо всём договорились.

– Ведь ещё несколько месяцев назад мы не могли вот так открыто приходить к вам в гости, – сказал Владислав Андреевич. – А сейчас, как и раньше, обсуждаем заказ на манаросы.

– Если честно, я до сих пор утром, перед тем как открыть глаза, прошу богов, чтобы мне все это не приснилось и мне не надо больше не пугаться манаросов, – горько усмехнулся дед. – Теперь всё, что с нами было, кажется страшным сном.

– Даже самая длинная и тёмная ночь заканчивается и показывается солнце. Рано или поздно, – еле ворочая языком, сказал дядя Коля.

– Пожалуй, нам пора, – усмехнулся Владислав Андреевич, глядя на разомлевшего брата.

Дима проводил их до машины, а я поднялся к себе, вывел из тела алкогольные токсины и лег спать. Завтра учебный день, а спать осталось три часа.

День в академии длился так долго, что казался нескончаемым. Снова были теоретические занятия, два из которых – скучнейшая Фармакология. Боярышников ничего мне не сказал и не дал ни одного задания за пропуски. Но я совсем не радовался этому. Походило на затишье перед бурей.

– Чем сегодня будешь заниматься? – спросил Сеня, когда мы вышли из аудитории и не спеша двинулись к выходу.

– Поедем с отцом в лабораторию. Нужно посмотреть, в каком она состоянии. Может, какое-то из оборудований пришло в негодность. Или плесень завелась.

– А оранжереи? Они готовы? – с надеждой спросил он.

– Готовы. Вчера дед заказал Савельевым саженцы и семена. Так что скоро у тебя будет много работы.

– Жду – не дождусь, – воодушевился он. – Я до сих пор не сказал родным, что собираюсь у вас работать. Пусть будет сюрпризом, когда я приеду домой на Новый год с подарками, купленными на свои честно заработанные деньги.

Мы попрощались, и Семен, обмотавшись шерстяным шарфом, вышел через задние двери. Я хотел позвонить Диме и вытащил телефон из кармана, но тут он сам зазвенел, а на экране высветился незнакомый номер.

– Кто это? – резким тоном спросил я.

Недолюбливал незнакомые номера.

– Александр, это Яков Серебряков. Ваш заказ готов.

– Сейчас буду! – выпалил я, скатился с крыльца и сел в свою машину.

Наконец-то! Я ждал его звонка.

По пути заехал в банк и снял со счета сумму, которую озвучил Яков за заказ. Мне бы тоже не помешало заиметь чековую книжку. Это здорово облегчит жизнь. Не надо будет зависеть от режима работы банка и распихивать по карманам деньги.

Предупредив Диму, что задержусь, я остановился у мастерской Серебряковых. Яков уже ждал меня, даже сам открыл дверь.

– Я сделал так, чтобы выстрел был как можно мягче, но чтобы убойная сила не сильно уменьшилась, – он подвёл меня к своему столу, на котором в деревянной коробке лежало оружие.

Я не смог сдержать восхищенного выдоха. Яков вытащил из коробки и протянул мне массивное оружие с рукоятью, украшенной узорами. На стальном корпусе выгравированы рунические символы, ствол инкрустирован небольшими магическими кристаллами, от которых исходит холодный голубой свет.

Барабан револьвера шире, что у обычного оружия, чтобы можно было вместить круглые капсулы с зельем. Вместо привычного курка сделан рычаг в виде изящно выгнутой пантеры.

– Ну как? – спросил Яков, не спуская с меня внимательного взгляда.

– Выше всяких похвал. Вы действительно большой мастер. Не ожидал, что за такой короткий срок вы сможете создать такое изумительное оружие, – признался я, рассматривая револьвер.

Яков с облегчением выдохнул.

– Тогда предлагаю выйти на улицу, чтобы я смог продемонстрировать вам его работу.

Он провёл меня дальше, через всю мастерскую, возле кладовых и хозяйственных помещений, к запасному выходу.

За длинным зданием мастерской находилась расчищенная территория, а неподалеку от двери, стояли несколько деревянных манекенов. Такие используются для тренировки на полигонах.

– Чтобы отрегулировать силу выстрела, я использовал вот такие сахарные драже, – он вытащил из кармана несколько белых шариков и протянул мне.

Один шарик я расплющил пальцами. Довольно хрупкий, хоть и сверху твердый. То что надо.

Яков оттащил один из манекенов метров на пятьдесят от мастерской и вернулся ко мне.

– Вставьте конфеты в барабан и стреляйте. Если шарик раскрошится прямо в дуле, то вы это сразу заметите. Сначала так и было, но потом я уменьшил размер некоторых кристаллов, и конфеты перестали крошиться раньше чем достигали цели.

Я открыл барабан, разложил в три пустые ячейки по круглому шарику и с щелчком захлопнул его на место.

Затем прицелился и выстрелил. Ожидал, что будет отдача, какая бывает при обычном выстреле, но её не было. Револьвер лишь немного дёрнулся.

– Пойдёмте, посмотрим, – Яков энергично зашагал к манекену.

Я заглянул внутрь ствола, затем встряхнул его – ничего не посыпалось, хотя я даже не заметил, вылетела конфета или нет.

– Отличный выстрел! – выкрикнул радостный Яков и поднял большой палец. – Прямо в голову!

Приблизившись к нему, я убедился, что на «лице» темно-коричневого манекена, прямо между предполагаемой переносицы находится белое пятно.

– Прекрасная работа. Буду всем вас рекомендовать, – я протянул руку Якову.

– Благодарю за такую высокую оценку, – он крепко пожал мою руку. – Заряда кристаллов хватит выстрелов на триста. Потом нужно будет поменять их. Если сами не сможете найти нужных размеров или не сможете правильно вставить, то обращайтесь ко мне. Я бесплатно помогу.

Мы вернулись в мастерскую, где я расплатился с Яковом, а он снова уложил револьвер в деревянную коробку с мягкой тканью на дне и вручил мне.

По пути домой заехал в магазин и закупил всё необходимое для создания оболочки для зелий. А когда припарковался у ворот, не заходя в дом, сразу пошел в лабораторию. Моего возвращения ждал Дима, но я сгорал от нетерпения испытать револьвер, поэтому даже не сказал ему, что уже вернулся.

Через два часа мучений я смог создать патрон по типу того сахарного драже, которое я взял с собой для образца. Правда, пришлось повозиться. Зелье в жидком виде так и норовило вытечь или растворить оболочку, поэтому пришлось его тоже немного загустить. А некоторые даже перевести в порошкообразное состояние.

Испытать «патроны» я решил на тех же стопках каменных блоков в самом дальнем углу сада. Я встал сначала на расстоянии примерно двадцати метров и выстрелил «Пирсидой». Белый шар вылетел и с еле различимым хлопком разлетелся. Каменные блоки вспыхнули ярким пламенем. Неплохо, совсем неплохо.

Справившись с огнём, я отошел ещё на двадцать метров и выстрелил сиреневым шариком, внутри которого находился порошок, превращающийся в густой чёрный дым. Я его придумал по типу дымовых шашек, которых видел по телевизору. Отличное решение, когда хочешь незаметно скрыться или сделать то, что другие не должны увидеть.

Густой дым окутал почти половину сада. Даже охрана встревожилась, но я их успокоил, сказав, что это просто результат эксперимента. и мы не горим.

Встревоженный Дима тоже выбежал из дома, и я ему похвастался новым приобретением.

– Хорошая вещь, – одобрил он, с восхищением рассматривая чудесное оружие.

– Главное, что теперь мне не надо бегать за врагами, – рассмеялся я.

– Поехали в лабораторию, а то дед снова ворчит, что мы ни черта не делаем, – усмехнулся Дима и вернул мне оружие.

Я решил его ещё где-нибудь испытать, поэтому взял с собой.

Лаборатория находилась в пригороде и была огорожена высокой железной оградой. Я остановился неподалеку от тяжелых, обитых железом ворот.

Мы вышли из машины. Дима на ходу вытащил связку ключей, чтобы отпереть ворота, но замок был срезан и валялся прямо на дороге.

– Этого только не хватало, – с раздражением выдохнул отец. – Если они вынесли всё оборудование, то придется повременить с открытием. У нас пока нет столько денег, чтобы…

– Тс-с-с, – я шикнул на него и принюхался. – Они до сих пор внутри.

Выхватив из-за пазухи револьвер, я приоткрыл одну створку ворот и медленно двинулся по территории, явственно ощущая незваных гостей.

Глава 21

Я шёл по заросшей территории лаборатории по протоптанной тропе в высокой траве. Похоже, сюда не в первый раз зашли. Эфир двух мужчин ощущался так явственно, что у меня не было никаких сомнений в том, что они до сих пор где-то здесь.

– Саша, чем у тебя заряжен револьвер? – шепотом спросил Дима.

Он, пригнувшись, крался следом за мной и крепко сжимал в руках кусок доски, которую нашёл у ворот.

– «Дымовухой» и «Оковами».

– Чем? – он недоуменно посмотрел на меня.

– Не важно, – махнул я рукой.

Сейчас точно не время, чтобы объяснять свойства моих зелий.

– Главное, чтобы ты их не убил, – встревоженно продолжил он.

– Только если они сами напросятся, – усмехнулся я.

В это время мы добрались до входа в лабораторию. Металлическая дверь была раскурочена и почти выдернута с петель. Взломщики не боялись, что их услышат, ведь поблизости находились лишь производственные предприятия, которые прилично шумели.

– Стой здесь, – велел я. – Первый пойду.

– Ещё чего, – возмутился он, но тоже шёпотом. – Я тебя одного никуда не отпущу. Пойдём вместе.

Я выдохнул. И Дима и старик Филатов до сих пор считают меня желторотым птенцом, за которым нужен глаз да глаз. Когда же до них дойдёт, что я не нуждаюсь в опеке? Всё-таки я прожил гораздо больше, чем они вместе взятые.

– Хорошо, но ты безоружен, поэтому не высовывайся, – строго сказал я и пошёл на громкий стук.

Мы прошли по коридору с подсобными помещениями и оказались в просторной комнате с высокими потолками и решетчатыми окнами. Несколько массивных столов были сдвинуты к стенам. На полу лежали различные инструменты, устройства, аптекарская посуда и прочие приспособления. Кроме этого, в беспорядке валялись книги, журналы и документы. Даже несколько записок с рецептами разглядел.

– Нихрена не помогает твоя кувалда. Они эту хрень к полу запаяли. Болгарку надо было притащить, – послышался голос из-за перегородки из толстого мутного стекла.

– К-к-куда бы ты эту болгарку в-в-втыкал, если электричества здесь н-н-нет? – ответил ему заикающийся собеседник.

– Но от этой кувалды проку не больше, чем от неработающей болгарки. Надо было хотя бы ножовку по металлу прихватить.

– У м-меня нету. Можно у Леньки из гаража с-с-стянуть. Добровольно не отдаст.

– Ну так иди и принеси эту чертову ножовку!

Шаркающие шаги. Мы с Димой напряглись, ожидая появления заики.

– А м-м-может хрен с этим аг-грегатом? Зачем он тебе сдался?

– Ты совсем не соображаешь? Я же тебе говорил, что такой автоклав можно за хорошую цену втюхать. У меня даже покупатель есть. Дуй к Леньке и без ножовки не возвращайся! – взревел он. – Тоже мне, умник нашёлся. Если бы не я, мы бы не смогли сюда зайти, и жил бы ты до сих пор на своё нищенское пособие. Иди, говорят тебе!

– Иду-иду, – снова послышались шаркающие шаги, и из-за перегородки показался щуплый плешивый мужик со светлыми водянистыми глазами и синяком на скуле.

Похож на бродягу, но одежда новая и чистая. К тому же сам не грязный и вонючий, а довольно опрятный, побритый и причесанный. Выяснять, кто они такие, я буду потом, а сейчас надо поймать их всех и вернуть то, что они уже успели умыкнуть. Судя по тому, что кроме столов в большом зале, больше ничего не было, воры успели многое стащить.

Увидев нас, мужик остановился как вкопанный и даже успел открыть рот, но сказал только:

– П-п-п-п….

Крахмальный патрон с «Оковами» отлично справился с задачей. Шарик угодил прямо в лоб и растёкся по лицу, превращая человека в неподвижное изваяние.

В это время второй продолжил стучать, поэтому не услышал жалкой попытки подельника предупредить о нас. Мы с Димой прошли мимо замершего и увидели, как тучный коренастый мужчина в темно-синем грязном комбинезоне бьёт большим молотом по стальному решетчатому кубу, внутри которого находился какой-то прибор.

С этим прибором я ещё не сталкивался, но слышал, как этот бандит назвал его автоклавом. В памяти всплыла информация. Вроде как его используют для дезинфекции и стерилизации инструментов и посуды. Судя по размерам, его можно использовать не только в лаборатории, но и в студенческой столовой – такой большой он был.

Вор нас не мог услышать, но, похоже, заметил наше отражение на блестящей поверхности прибора, поэтому резко обернулся и угрожающе выставил перед собой молот.

– Вы кто такие? – грубо выкрикнул он. – Убирайтесь, пока мы вас не порешил! Мы первые сюда пришли. Уже вторую неделю здесь кормимся.

– Всё, закончилась ваша кормежка, – усмехнулся я. – Хозяева пришли.

– Чего? Вы, что ли, хозяева? – скептически хмыкнул он, рассматривая нас.

– Да. Отпусти молот и следуй за нами, – сухо сказал Дима.

Он по-прежнему сжимал доску. Однако полусгнившая доска против железного молота выглядела комично.

– А вы заставьте меня, – оскалился он, обнажив желтые пеньки зубов, и пошёл на нас, покачивая тяжелым молотом.

Дима напрягся, но не сдвинулся с места, и продолжал буравить взглядом бандита, который нисколько не сомневался в своей победе.

Недолго думая, я поднял руку с оружием и прицелился.

– Ах ты… – он отвел руку с молотом назад, готовый запустить его в нас, но «Оковы» не дали ему такой возможности.

Дима с шумом выдохнул и отпустил доску.

– Почему сразу не стрелял?

– Думал разговорить его и выяснить, где всё остальное, – пожал плечами.

Дима окинул взглядом помещение, осмотрел зал, обошёл ещё несколько комнат и раздосадованный вернулся ко мне.

– Здесь почти ничего не осталось. Эти сволочи унесли всё, что только можно. Сильно сомневаюсь, что у нас хватит денег на закупку всего что нужно. Мы не сможем открыть лабораторию, – он снова обвёл взглядом высокие потолки, разбитую посуду и испорченные ингредиенты. – Нужно позвонить Савельевым и отменить заказ на манаросы.

– Попробуем сначала узнать у этих сволочей, куда они подевали наше оборудование?

Я подошёл к коренастому, отобрал молот и, прикоснувшись к шее, вывел из его организма эфир «Оков».

Он с шумом вздохнул и оперся двумя руками о колени. Затем быстро задышал, будто пытался надышаться перед смертью.

– Что… что ты со мной сделал? Кха-кхе-хе! – он покосился на меня и перевёл взгляд на свой молот, который я держал в руке.

– Куда вы утащили наше добро? – проигнорировав его вопрос, спросил я.

Коренастый зло прищурившись, взглянул на меня и ломанулся к выходу. Молот со свистом полетел вслед за ним и ударил по ногам.

– А-а-а-а! – он свалился на пол и схватился за правую голень. – Ты мне ногу сломал! Урод! Чтоб ты сдох!

Он попытался дотянуться до молота, который лежал неподалеку, но я оказался проворнее и, схватив инструмент, приставил его к виску мужчины.

– Если ты не будешь отвечать на мои вопросы, я допрошу твоего заикающегося друга. А ты сдохнешь прямо сейчас с дырой в голове, – я говорил спокойно, но с металлическими нотками в голосе.

Любой бы понял, что я не шучу и не запугиваю.

– Часть продали, – ответил он, угрюмо взглянув на меня. – Немного осталось в гараже Леньки. Друга нашего.

– Где деньги с продажи?

– Где-где, – огрызнулся он. – Сожрали и пропили. Смотреть на них, что ли?

– Вставай. Покажешь нам тот гараж.

– Я не могу. Ты мне ногу сломал… гад, – последнее слово он сказал еле слышно.

Боится меня и правильно делает. Я хоть и порядком смягчился, живя в этом мире, но не настолько, чтобы прощать всякое отребье.

Я двинулся к нему, отчего мужчина весь сжался и испуганно вытаращился на молот. Однако я, намного наклонившись, лишь втянул носом его эфир.

– Перелома нет. Ушиб. Вставай и показывай, или на самом деле ноги тебе переломаю, – велел я.

Пока бандит с кряхтеньем и охами поднимался на ноги, ко мне подошёл Дима.

– Саша, надо вызвать полицию. Я против самосуда.

– Сначала найдем наше оборудование, а потом…

– Да нет уже почти ничего, – вмешался в разговор коренастый. – Говорю же, продали мы по дешевке ваше оборудование. Правда пришлось постараться чтобы покупателей найти. Я долги свои закрыл, жратву купил. Валера, – он кивнул на заику, – купил себе домик в деревне. Хотел кур разводить, деньги на счет положил. А Лёнька… Лёнька в загул пошёл. До сих пор в запое.

М-да, сходили проверить лабораторию… Надо было раньше позаботиться о сохранности нашего имущества.

– Когда вернёмся домой, дай задание начальнику службы безопасности проверить остальные лаборатории и аптеки, – сказал я отцу. – Кстати, почему бы нам не занять другую лабораторию? Дед говорил, что у нас их три.

– Эта самая большая, – он печально вздохнул и снова обвёл взглядом большой зал. – Именно здесь я работал. Здесь находилось самое дорогое и современное оборудование.

– Думаю, не стоит из-за этого расстраиваться. Современным это оборудование было пять лет назад. Сейчас наверняка есть что-то получше. Откроем другую лабораторию и закупим то, чего там не хватает. А эту временно заморозим.

– Да, придётся так и сделать, – ответил Дима.

В это время коренастый, подволакивая ногу, ринулся прочь от нас. Шарик, выпущенный в затылок, заставил его остановиться и на бегу свалиться на плиточный пол. Наверняка нос себе разбил полудурок.

Дима вызвал полицию. К тому времени, когда они прибыли, я снял с воров оцепенение.

Как оказалось, в гараже их подельника находились лишь пара вытяжных шкафов, мелочевка вроде весов и термометров, а также устройства для маркировки готовых препаратов.

Мы потратили пару часов на составление того, что было украдено, написание заявления и прочие дела с полицией.

Время было позднее, поэтому решили завтра наведаться в остальные лаборатории, а сейчас поехать домой на ужин и дать задание Попову заняться охраной всех, принадлежащих нам зданий и площадей. Понятное дело, что на это потребуются дополнительные расходы, но это необходимо сделать, ведь опасность не только в мелком жулье, но и в более могущественных врагах и конкурентах, которые могут помешать нам наконец-то заняться аптекарским делом и стать полноценными игроками на рынке лекарственных средств.

На следующее утро за завтраком дед с Димой решили, что не будут дожидаться меня из академии, а сами проедутся с Кириллом Поповым по всем лабораториям и аптекам. А потом мы вместе примем решение, какую из лабораторий открывать, и сколько работников нанимать.

Я подъехал к академии чуть припозднившись, и заметил какое-то оживление. Сеня, который уже ждал меня у расписания, пояснил, что остальные факультеты всерьёз занялись подготовкой к турниру и просто отменили обычные пары на неделю, чтобы провести отбор среди студентов и определить, кто из них будет представлять академию на турнире.

– С каждого факультета будет выдвигаться общая команда, в которую войдут все: от первого до четвертого курса, – пояснил Сеня, когда мы двинулись к аудитории, в которой должно было проходить занятие по истории. – Правда, как я успел узнать, первокурсники почти никогда не попадали в команду, ведь они объективно меньше знают и умеют.