Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 177 (всего у книги 329 страниц)

Глава 3

Анатолий Борисович – личный лекарь императора, оглянулся на стражей, вытянувшихся в струнку, и наклонился к Демидову.

– Прошу, только никому не говорите о том, что я вам сейчас расскажу. Это распоряжение Его Величества, – еле слышно прошептал он.

– Слушаю, – кивнул глава тайной канцелярии и весь обратился в слух.

– Два дня назад государь пожаловался мне на слабость. Он сказал, что чувствует упадок сил, плохо спит и нет аппетита, – начал свой рассказ лекарь. – Я заподозрил простудное заболевание и начал лечение. Однако ему становилось всё хуже и хуже. Вчера он не смог сам встать с кровати, а вечером поднялась температура. Мы всю ночь пытались сбить её всем чем только могли, но государь продолжал изнывать от сильного жара, – он перевёл дыхание, ведь говорил скороговоркой, пытаясь как можно скорее поделиться информацией с верным человеком.

– А сегодня, – он покачал головой. – Сегодня у него появилось сиреневое пятно на груди размером с пятак.

Демидов, который был далёк от лечебного дела и мало интересовался болезнями, недоуменно уставился на лекаря.

– Император упал?

– Почему «упал»? – пришёл черед удивляться лекарю.

– Ну вы же сами сказали – сиреневое пятно. Синяк.

– Нет-нет, – замахал рукой Анатолий Борисович. – Он не падал. Я боюсь, что это ещё одно проявление болезни.

– Вы так и не сказали, что за болезнь поразила государя, – напомнил Демидов.

– У нас есть кое-какие предположения, но ещё слишком мало симптомов, чтобы однозначно утверждать. Будем наблюдать.

– Держите меня в курсе. Я должен знать всё о самочувствии Его Величества, – Роман Дмитриевич вытащил из кармана визитку и протянул лекарю. – Звоните в любое время суток. Я всегда на связи.

– Хорошо… Будем надеяться, что организм императора справится с болезнью. Он ещё никогда так серьезно не болел. Даже странно, откуда он мог подхватить инфекцию? Ведь уже давно никуда не выезжал, – задумчиво помял он подбородок.

– Вы проверяли: никто не заболел во дворце?

– Нет, – помотал головой лекарь. – Одна горничная слегла с подагрой, два стражника травмировались на тренировочном полигоне, и трубочист вывихнул руку, когда прочищал трубу камина в библиотеке.

– Ясно. Жду вашего звонка.

Демидов кивнул лекарю императора и двинулся к выходу. На мгновение промелькнула мысль, что заговорщики добрались до императора, и эта болезнь – их рук дело, но хорошенько подумав, он сам отринул эту мысль. Император хорошо защищён. Он, глава Тайной канцелярии, самолично не раз проверял и перепроверял каждого, кто работает во дворце, поэтому знал, что здесь предателей нет.

Возможно, болезнь императора связана с переживаниями по поводу неприятных вестей о предательстве некоторых высокопоставленных людей. Как бы то ни было, Роман Дмитриевич не намерен останавливать расследование, и как только Александр Филатов изготовит чудо-сыворотку, продолжит допрашивать членов «Сумеречного Ордена» и рано или поздно выйдет на организаторов. Он был уверен, что всё это затеяли внутренние враги, а не внешние.

Только чего они добиваются? Хотят посадить наследника на трон раньше срока? Зачем? Он очень любит отца и наверняка не замешан в этом. Или предатели надеются сделать наследника марионеткой? Если так, то у них ничего не выйдет. Рядом с юношей с самого его рождения проверенные и верные люди, которые не позволят случиться такому.

Погруженный в свои мысли глава тайной канцелярии не заметил, как дошел до машины.

– В Управление, – сказал он водителю, забрался на заднее сиденье и вновь окунулся в свои мысли.

* * *

Я до позднего вечера провёл время в библиотеке и убедился, что задания на турнире будут довольно сложные. По крайней мере мне потребуется время и специальные знания, чтобы выполнить их.

Уговорив Хранителя выдать мне на руки целых шесть книг, я поехал домой. Когда дело касается реальных эфиров – лучше меня никого не найти, но вот знаний этого мира мне явно не хватает. Например, я понятия не имею, что за растение – Арлекин-трава. И знать не знаю, как лечить болезнь под название Чёрная Печать.

Пообедав, я поднялся к себе и принялся друг за другом штудировать все книги. Сначала изучил два справочника обычных растений, затем окунулся в лекарские книги. Я пролистывал страницу за страницей, поражаясь тому, сколько болезней в этом мире. Может, в моём их было не меньше, но никаких справочников не выпускали, а одно-единственное зелье «Исцеления» излечивало от большинства заболеваний.

Только под утро я засунул книгу под кровать и, смахнув Шустрика с подушки, лёг спать. Во сне ко мне явилась Нарантуя. Мы стояли в круге из камней на острове Кижи.

«Я приглядываю за тобой», – послышался знакомый шелестящий голос.

«Зачем?»

«Чувствую угрозу. Рядом с тобой злые силы. Даже я не могу их увидеть».

«Что это значит? Какие тёмные силы? Со мной всё хорошо», – возмутился я, ведь на самом деле не ощущал ничего плохого, хотя мой сон, когда лечу на орле, тоже сигнализировал о врагах.

«Спокойствие воцарилось ненадолго. Грядёт что-то плохое», – настаивала она.

«Что именно? Духи умеют видеть будущее. Подскажи, чего мне опасаться?»

«Я не знаю. Не вижу твоего будущего. Только чувствую, как сгущаются тёмные силы вокруг тебя, – она взмахнула головой, и косички разметались в разные стороны, шипя, как змеи. – Будь осторожен, алхимик. Иначе и в этой жизни ты умрешь не своей смертью».

Нарантуя пропала, а я проснулся от назойливого дребезжания будильника.

С трудом разлепив глаза, я нехотя сел в постели и угрюмо уставился в окно. Было темно, по стеклу бил дождь. Как мне хотелось плюнуть на учёбу, на турнир и прочие дела и снова завалиться спать, но я пересилил это желание и, вытащив из тумбочки эссенцию «Золотой нектар», пригубил сладкий напиток.

Эта эссенция не только убирала воспаления, но и дарила бодрость и снимала усталость. Идеальное средство после бессонной ночи.

Приняв контрастный душ, я в приподнятом настроении спустился вниз. Настя кружилась у зеркала в новом розовом пальто и любовалась блестящими лаковыми сапожками.

– Сегодня вечером я пригласила к нам на ужин моих подружек, – сказал она мне, затем уперла руки в бока и строго продолжила. – Только веди себя прилично и не позорь меня.

– Надеюсь, ты не совершишь той же ошибки, что и в прошлый раз? – улыбнувшись, спросил я.

– О чём ты? Какой ещё ошибки? – нахмурила она бровки.

– Не станешь хвастаться Шустриком.

– Ну… вообще-то, – замялась она.

– Нам удалось выкрутиться только потому, что ни у кого не было доказательств. А если кто-то из твоих подруг сфотографирует его или снимет видео. Тогда нам придётся вернуть его в анобласть и заплатить огромный штраф.

– Вернуть его в анобласть? – ужаснулась она. – Ни за что! Он же такой беззащитный! Его там съедят.

– Именно поэтому Шустрика никто не должен видеть. Поняла? – строго спросил я.

– Ну ладно… Покажу им свои наряды, – пожала она плечами и продолжила любоваться на себя в зеркало.

За завтраком я рассказал домашним, что меня включили в состав группы, которая будет участвовать в турнире. Лида с Димой обрадовались и сказали, что нисколько не сомневаются в моей победе. А дед, как полагается, снова пробурчал, что вместо того, чтобы учиться и работать, я буду тратить своё драгоценное время на какой-то никому не нужный турнир. В принципе это было ожидаемо.

Я поехал в академию, где всех членов группы в холле встречал Федя Размыслов. Он зорко следил за всеми.

– Ну что, решили задания, которые дал нам декан? – сурово спросил он.

– Не все. Ответы на некоторые я до сих пор не нашёл, – признался щуплый парень в очках с толстыми линзами. Его звали Влад, и он был второкурсником.

– А я только рецепты просмотрел. Кое-что даже приготовил. Получилось неплохо, но отец попробовал и сказал, что в рецепте ошибка, – сказал четверокурсник Прохор.

Он был одет в кожаную куртку, с которой стекали капли дождя, и в черные джинсы. Под мышкой зажат мотоциклетный шлем. Я видел, как он остановился неподалеку на своём черной блестящем мотоцикле, но, если честно, так и не понял, зачем ездить на таком транспорте, когда на улице льёт как из ведра.

– Именно! – ткнул в него Размыслов. – Смысл этого задания не в том, кто быстрее приготовит лекарство, ведь всем даётся целый час. А в том, чтобы найти ошибку и исправить её. Короче, даже не надейтесь уходить пораньше домой. Будем тренироваться и готовиться до позднего вечера. Я даже попрошу декана, чтобы он выписал нам разрешение приходить в академию на выходных и заниматься в лаборатории. Мы обязаны победить на турнире. ММА никогда не проигрывает! – он закончил свою речь, махнул нам рукой и двинулся в сторону лабораторий, на ходу убирая в хвост свои густые светлые волосы.

Я не стал никому говорить, что решил все задания. Не хочу выделять. Всё-таки я первокурсник и должен соответствовать. Правда, когда при мне кто-то делал ошибку, то не мог сдержаться и аккуратно подсказывал.

– Та-а-ак, здесь написано, что нужно добавить три капли слизи рогатой жабы, – задумчиво проговорил Влад. – Где здесь слизь рогатой жабы?

Он принялся рыться в коробке с ингредиентами.

– Нельзя добавлять эту слизь, – сказал я. – Она просто скомкается и притянет к себе остальные ингредиенты. Лекарство будет испорчено.

– А я так не думаю, – упрямо заявил он. – Все знают, что слизь рогатой жабы обладает противовоспалительным свойством, поэтому лишним не будет.

– Мы готовим лекарство от грибка ногтя, – напомнил я. – Слизь жабы не поможет. Это будет ошибкой.

Влад задумался. Затем полез в учебник, и только после этого ответил.

– Ты прав. Не будем добавлять.

Размыслову я подсказал, что семена лунной верески лучше перетереть в ступке и только после этого добавлять, ведь у них твёрдая оболочка, поэтому эфир растения не сможет попасть в лекарство. Федя меня послушался, и декан, который пришёл проведать нас, остался доволен тем, каким получилось лекарство от мигрени.

В обед я поднялся из душной лаборатории и встретился с Сеней. Он принялся расспрашивать, чем мы занимаемся, и признался, что страшно завидует мне. и сам очень бы хотел участвовать в турнире.

– Обязательно будешь участвовать, – послышался сзади радостный голос Лены, и она крепко обняла меня за талию. – Поздравьте меня. Я тоже участвую в турнире.

– Ещё бы! Ты сильная магиня, – ответил Сеня.

– В этом нет моей заслуги. Это всё гены. У меня оба родителя сильные боевые маги.

– Поздравляю, милая, – я наклонился и поцеловал её.

– И я тебя. Уверена, в этом году ты станешь самым сильным аптекарем, – она провела рукой по моей щеке, с обожанием глядя в глаза.

Какая же она красивая – глаз не отвести.

– Ты неправильно говоришь, – подал голос Сеня. – Это боевые маги могут быть сильными. Ведь чем мощнее заклинание, тем выше вероятность победы. У аптекарей немного по-другому. Наша сила в таланте и мастерстве. Никто не говорит – сильный аптекарь. Говорят либо талантливый, либо даровитый.

– Хорошо, буду знать, – улыбнулась Лена. – А теперь пойдёмте поедим. Я всю тренировку мечтала о большом куске мяса и компоте из чернослива.

Лена с жаром рассказывала о том, как победила в спарринге четверокурсника. И как наконец-то смогла обуздать огненный вихрь, и теперь заклинание её слушается. Даже если бы я не знал, что она маг огня, то обязательно бы догадался. В ней было много живости, энергии и страсти.

После обеда Сеня побежал на Фармакологию, Лену я проводил до полигонов, а сам пошёл в лабораторию.

– Филатов, где ты ходишь? – возмутился Размыслов, увидев меня. – Мы должны сегодня решить хотя бы первую часть заданий одного турнира. Клавдий Тихомирович сказал, что подготовил для нас задание, но даст его только после того, как мы успешно выполним хотя бы первый лист.

Мне хотелось ответить, что я решил почти все задания и больше не хочу тратить на них своё время, но вовремя вспомнил, что я официально первокурсник. Придётся соответствовать.

Общими усилиями и с моими подсказками мы через два часа выполнили то, что задумал на сегодня Размыслов. Его поставили ведущим аптекарем, поэтому мы вынуждены были делать так, как он говорит.

Декан проверил правильность выполнения и остался доволен. А я подумал, что если бы вовремя не вмешивался в создание лекарств, то как минимум половина из них была бы испорчена.

– А вот и моё задание, – загадочно сказал он и вытащил из кармана лист бумаги. – Я сделал копию рецепта из аптекарского дневника моей семьи. Скажу сразу, рецепт очень старый, и так уже никто не делает. Но от этого ещё интереснее. Правда ведь? – он вопросительно посмотрел на нас.

Пришлось соглашаться.

– Но, – продолжил он. – Это только фрагмент рецепта. Вам предстоит самим догадаться, что это за рецепт, и чего в нём не достаёт. В нашей лаборатории есть всё необходимое, и двух часов хватит с лихвой. Ровно через два часа я спущусь к вам и проверю.

Он протянул лист Размыслову и вышел из лаборатории.

– Прочитаю вслух, чтобы не тратить время. Итак… Бальзам Седой Луны.

– Чего-чего? – переспросил Прохор. – Какой-такой луны?

– Мне-то откуда знать? – пожал плечами Федя. – Здесь так и написано: бальзам Седой Луны. Короче, нам понадобится пять лепестков лунного вереска, семь капель росы с серебристой травы, перетёртый корень дуба, возраст которого не меньше ста лет. Хм…. А здесь пропуск. Пропущен один ингредиент. Ладно, потом разберёмся, – махнул он рукой. – Одна ложка мёда диких пчёл и лунный камень для перемешивания… Как думаете, от чего это средство, и что за ингредиент пропущен?

Все оживились. Кто-то начал размышлять вслух, кто-то полез в учебники. Я же мысленно выбрал эфиры ингредиентов, ведь уже сталкивался с ними, и принялся обдумывать, для чего их собрали в одном лекарстве.

Вдруг я поймал на себе выжидательные взгляды нескольких студентов.

– В чём дело? – насторожился я.

– Ждём, когда ты ответишь. У тебя хорошо получается, – признался Влад.

Ну всё понятно. Теперь они будут надеяться только на меня. Ну уж нет. Пусть сами думают.

– Я не знаю, – пожал я плечами. – Мы пока не проходили такие рецепты.

Пусть сами пораскинут мозгами. Я не знаю, что нас ждёт на турнире, но не собираюсь тащить всех на себе.

– Значит так, я всё придумал, – сказал Размыслов через несколько минут. – Подготовьте ингредиенты, а недостающий принесу я сам.

Вскоре на столе стояли бутыльки и коробки.

– Написано, что для приготовления нужна керамическая чаша, но у нас не осталось ни одной чистой, поэтому используем фарфоровую тарелку. Большой разницы не вижу, – Федя грохнул на стол глубокую тарелку, похожую на супницу, и принялся давать распоряжения. – Саша, натри корень дуба. Прохор, возьми пипетку и накапай семь капель росы. Юра, перетри в ступке лепестки лунной верески. Мёд и недостающий ингредиент я сам положу.

Пока я натирал твёрдый корень на затупившейся тёрке, остальные сделали то, что велел им Размыслов.

– Вроде всё как надо, сейчас добавлю мёд, – Федя щедро вылил в жижу на дне супницы янтарного цвета мёд и взял ещё один пузырёк. – А вот и спрятанный ингредиент, – с довольным видом произнес он, открутил крышку и занёс над тарелкой.

– Не смей этого делать! – выкрикнул я, едва эфир коснулся моего носа. Я рванул к нему, но тягучая капля желчи

ликанта упала в тарелку, а следом раздался оглушительный взрыв. Меня с силой отбросило назад и припечатало в стену. От пронзительной боли захотелось закричать, но я не мог.

Эх, Размыслов, что же ты натворил…

Глава 4

Я сполз по стене на пол и активировал усиленные жизненные процессы. Нужно срочно купировать боль, пока у меня не наступил шок. Похоже при ударе я что-то сломал.

Окунувшись в свой организм, я нашёл эфир, который может снять боль, и максимально усилил его. Дышать стало легче и боль больше не сковывала. Скорее всего, это эфир приправ, которые присутствовали в моём обеде. Ещё раз убеждаюсь, что очень полезно есть растительную пищу. Никогда нельзя знать, что понадобится вашему организму для восстановления.

Отдышавшись, я приподнялся и осмотрелся. Пожара не было, но стоял тяжелый зеленоватый кумар, сквозь который невозможно было что-то разглядеть. Где-то неподалёку послышался стон. Вдали, на другом конце лаборатории, кто-то грязно ругался.

Тяжелый раздирающий горло дым поднимался к потолку, поэтому можно было дышать лишь склонившись к полу. Я пополз к стонущему и увидел Влада. Он лежал ничком на полу, разбитые очки валялись неподалеку.

– Кхе-кхе-кха, – глухо закашлял я от едкого дыма. – Как ты?

– Плечо выбило. А может даже сломало, – пожаловался он.

Я подполз к нему поближе и понял, что дело не только в плече. Его лицо было рассечено осколками линз, и кровь тонкими струйками стекала на пол. Хорошо хоть глаза остались целы.

– Я тебя вытащу отсюда. Кха-Кха, – я схватил его за шиворот и потянул к двери.

Влад стонал при каждом движении. С плечом у него действительно были проблемы. Рука висела плетью, а сустав выглядел неестественно. Возможно, он прав, и у него перелом, но с этим позже будем разбираться. Теперь главное вытащить его отсюда, ведь дым был ядовит.

Я подтащил его до двери, и уже хотел подняться, чтобы открыть её и чем-то подпереть, но тут дверь открыли с той стороны.

– Пожар! Несите огнетушители! – заорал охранник.

Рядом с ним стояли трое студентов. Наверное, услышали шум и попросили проверить, что произошло.

– Огня нет. Помогите вынести пострадавших, пока они не отравились дымом.

Влада тут же подхватили и выволокли из лаборатории. Охранник приложил к носу носовой платок и ринулся вглубь лаборатории. Я последовал за ним, одновременно блокируя ядовитый эфир.

Федя Размыслов уже тащил Прохора, когда мы увидели его. Прохор был без сознания, а из раны на затылке текла кровь. Охранник взвалил парня на себя, а я подхватил Федю под руку и потянул к выходу.

– Оставь меня, сам дойду, – оттолкнул он мою руку. – Вытаскивай остальных.

Поочередно мы с охранником вывели всех в коридор. В это время в лаборатории включили на полную мощность вытяжку, отчего весь подвал загудел.

Двоих студентов лекари привели в чувство и отправили домой, остальных же забрали в лечебницу.

Мы с Федей поднялись с подземного этажа и медленно двинулись по коридору.

– Как думаешь, что случилось? – спросил он.

Я ответить не успел. В это время показался встревоженный декан, который довольно резво для своего веса и возраста сбежал вниз по лестнице и направлялся к нам.

– Вы можете объяснить, что, чёрт побери, случилось⁈ – взревел он.

Мы с Федей переглянулись. Я точно знал, что случилось, но не хотел его подставлять, поэтому дал возможность ему выговориться.

– Клавдий Тихомирович, мы готовили ваше лекарство. И вдруг как бабахнуло. Я сам до сих пор не понял, что случилось, – пожал он руками.

– Моё лекарство не может «бабахнуть», молодой человек. Это не взрывчатка! – взревел он, раскрасневшись. – Признавайтесь, чем вы там занимались?

– Говорю же, вы готовили…

– Молчать! Ещё раз повторяю: нечему там взрываться. Вы хотите, чтобы меня уволили? Хотите, чтобы на меня повесили увечья студентов?

Размыслов весь сжался и еле слышно ответил.

– Мы не хотим, чтобы вас уволили. В лаборатории что-то взорвалось, но мы не имеем к этому никакого отношения. Мы все стояли у стола, когда я добавил в ваше лекарство скрытый ингредиент. Я посчитал, что его нужно положить лишь в самом конце.

– Что за ингредиент? – напрягся декан.

– Ну этот… как его… А, желчь ликанта, – вспомнил Федя.

Декан на него так вытаращился, что мне стало не по себе. Уж не сердце ли прихватило?

– Желчь ликанта? – еле слышно переспросил он.

– Да. Вы ведь дали рецепт лекарства от паразитов. Верно?

– Нет! Идиот! Надо было добавить три ягоды плакучего папоротника! – взревел он. – Желчь ликанта ни в кое-случае нельзя смешивать с лунной вереской! Происходит сильная химическая реакция. Взрыв! Вы на каком курсе учитесь?

– На четвёртом, – еле слышно ответил Размыслов и тут же приуныл, опустив плечи.

– На первый! Я переведу вас на первый, если не усвоили элементарные правила! – продолжал кричать декан и тряс пальцем. – И исключаю вас из группы. Всё! А вы, Филатов, – он ткнул в меня толстым пальцем. – Вы становитесь ведущим магом-аптекарем. Теперь вы ответственны за всё что будет происходить.

– Но, Клавдий Тихомирович, прошу, не выгоняйте меня, – с мольбой попросил Федя. – Я так готовился к турниру. Уже всех родных обзвонил и похвастался, что буду на турнире.

– Надо было меньше хвастаться и больше времени посвящать учёбе, – декан выдохнул и вытер пот со лба. – Ладно, останетесь в группе, но только помощником.

– Но, Клавдий Тихомирович, Саша только на первом курсе, он не справится.

– Вам-то откуда знать, справится он или нет? – зло зыркнул на него декан. – Я вот на вас понадеялся, потому что вы выпускаетесь из академии в этом году, а значит, должны были усвоить программу обучения предыдущих трёх лет. Но, как показала практика, сильно ошибся в вас. Всё! Разговор окончен!

Он посмотрел на меня.

– Идите за мной. Введу вас в курс дел.

Мы поднялись на второй этаж в его кабинет, где декану потребовалось ещё немного времени, чтобы прийти в себя. Сопровождающие, которые поехали вместе со студентами в лечебницу, отзвонились и сказали, что серьёзных увечий нет, только ушибы и небольшая контузия, а у Влада вывих плеча. Через несколько дней всех отправят по домам.

– Невероятно. Сделать такую серьёзную ошибку. И о чём он только думал? – покачал головой декан, неспеша попивая чай.

– В его защиту хочу сказать, что одно из свойств желчи помогло бы создать лекарство, – подал я голос.

– Саша, вы должны сразу понять, что турнир – это не игра. Там может случиться всякое, и нужно быть готовым к этому. За последние несколько лет было более десятка несчастных случаев. Правда, обычно травмировались боевые маги, но и от аптекарей требуется осторожность и полный контроль происходящего. Я сгоряча назначил вас ведущим магом, но сейчас подумал и понял, что поторопился. Возможно, вы не готовы и…

– Я готов, – прервал я его.

– Уверены? – он с сомнением посмотрел на меня.

– Да. Я знаю, что у меня недостаточно знаний, но приложу все усилия, чтобы восполнить пробелы.

– Мне нравится ваш настрой, – улыбнулся он. – Пожалуй, я не буду отменять своё решение. Но и не хочу оставлять вас самостоятельно изучать огромный пласт информации. Прикреплю к вам профессора Щавелева. Позанимаетесь с ним. Благо, у нас пока достаточно времени.

– Благодарю.

После этого декан рассказал, как будет проходить турнир, и что потребуется от меня. В общем-то ничего сложного. Нужно следить за расписанием состязаний, обзванивать команду, если будут какие-нибудь изменения, оповещать организаторов турнира, если что-то произойдёт из ряда вон выходящее, и прочее.

После этого декан вызвал Щавеля и сообщил о том, что меня нужно подготовить. Профессор с радостью согласился.

Как только мы вышли из кабинета декана Олег Николаевич, повёл меня в оранжерею, где пересаживал ядовитые растения.

– Ну что, Саша, надеетесь занять первое место среди аптекарей? – спросил он, когда мы вышли из академии и двинулись в сторону стеклянных оранжерей.

– Нет, не надеюсь, – пожал я плечами.

Я не соврал. Я не надеялся, а точно знал, что выиграю турнир. У меня нет конкурентов в этом мире.

– Вот и зря. Как можно участвовать в турнире и не желать победы? Как говорится, плох тот солдат… А, ладно. Вы просто не уверены в себе. Понимаю, проучились всего полтора месяца, и знаете, что недостаточно знаний. Ну ничего. У нас есть время на подготовку. Сегодня же начнём изучать все ядовитые растения и манаросы. А прямо сейчас вы научитесь пересаживать их и не отравиться при этом.

С этими словами мы зашли в оранжерею, где надели халаты, маски, перчатки и, прихватив с собой тяпки, двинулись к зоне, в которой росли опасные растения.

* * *

Личный лекарь императора Анатолий Борисович сидел у кровати спящего государя и, приложив пальцы к его запястью, считал сердцебиение.

– Сто двадцать за минуту, – горестно вздохнул он и покачал головой. – Много, очень много.

– С таким-то жаром немудрено, – отозвался пожилой лекарь, который менял в жаропонижающем артефакте магический кристалл. – Может, перевезём Его Величество в Императорскую лечебницу?

– Не вижу в этом смысла, – вполголоса ответил Анатолий Борисович. – У нас есть всё необходимое. К тому же государь просил никому не рассказывать о его недуге. Нужно сохранить всё в тайне, а в лечебнице этого не сделать. Слишком много людей. К тому же сейчас там лечится великая княгиня Мария Павловна. А она-то точно не умеет держать язык за зубами.

В это время из ванной комнаты появился лекарь Адам Гидонович Коган с судном в руках. Он положил его под кровать и взял в руки градусник, лежащий на тумбочке.

– Надо ставить капельницу, а то, боюсь, с такой высокой температурой может начаться обезвоживание, – сказал он.

Адам Гидонович за последние несколько дней почти не спал, поэтому сильно осунулся и без конца тёр уставшие глаза.

– Ты прав. Я уже отправил за свежими растворами.

Все замолчали и посмотрели на неподвижно лежащего государя. Он почти всё время спал, а когда просыпался, то просто смотрел в потолок. Лекари задавали уйму вопросов о его самочувствии, но император лишь пожимал плечами и говорил, что у него ничего не болит.

– Анатолий Борисович, посмотрите на это, – сказал пожилой лекарь и указал на предплечье государя.

Чуть выше запястья появилось ещё одно сиреневое пятно. Уже четвёртое.

– Я думаю, пора признать, что мы с самого начала не ошибались и правильно определили болезнь, – сокрушенно покачал головой Адам Гидонович.

– Если это так, то почему больше никто не заразился? Даже его фаворитка, а ведь она всегда сопровождает его и почти не покидает его покоев? – Анатолий Борисович никак не хотел признавать страшную болезнь, поэтому цеплялся за любую возможность доказать, что император просто простудился.

– Толя, хватит прятать голову в песок! – повысил голос Коган. – Это не поможет. Наоборот, надо трубить во все концы империи и искать способ его вылечить. Неужели ты не понимаешь? Каждый день промедления приближает его к могиле.

Лекарь тяжело вздохнул и нехотя кивнул.

– Хорошо. Первым делом надо поставить в известность Демидова. А уж он пусть решает, что делать дальше.

Он поднялся со стула, вышел из покоев императора и вытащил из кармана халата свой телефон. Помедлив минуту, набрал номер телефона главы тайной канцелярии.

– Алло, Роман Дмитриевич, мне нужно с вами встретиться. Вы можете подъехать? – скороговоркой выпалил он, едва услышав ответ.

– Что случилось? Император… жив?

– Да, жив. Но… Это не телефонный разговор. Нам нужно встретиться, и как можно быстрее.

– Понял. Скоро буду.

Личный лекарь императора убрал телефон в карман и почувствовал облегчение. Теперь не он один будет принимать решения и отвечать за них. Возможно, тот диагноз, который они заподозрили, на самом деле неверный, и у государя всего лишь простуда, но пятна… Эти пятна меняют всю картину заболевания и намекают лишь на одну болезнь, с которой давно никто не сталкивался. Если это подтвердится, то станет понятно, что императора намеренно заразили.

Он налил себе воды из хрустального графина, но отпил лишь пару глотков. Не хотелось ни есть, ни пить. И всё из-за тревоги, что поселилась в душе. Если императора не станет… Даже думать об этом не хотелось.

Через несколько минут привезли упаковки с физраствором. Адам Гидонович поставил капельницу Его Величеству, а Анатолий Борисович обильно смазал сиреневые пятна противовоспалительной мазью, изготовленную по рецепту Филатовых. Однако никто не верил, что мазь поможет. Просто нужно было хоть что-то делать. От сиденья без дела тревожность только усиливалась, а так создавалось ощущение, что всё под контролем.

Не прошло и получаса, как Демидов явился во дворец. Лекарь встретил его в одном из залов, которых в множестве было во дворце.

– Анатолий Борисович, что случилось? – Роман Дмитриевич всю дорогу ломал голову над тем, что могло произойти, за день и что так встревожило уважаемого дворцового лекаря, который носил титул Личного лекаря императора.

– Роман Дмитриевич, мы не уверены на сто процентов, но подозреваем одну нехорошую болезнь, – осторожно начал лекарь.

– Что за болезнь такая?

Анатолий Борисович оглянулся, и только убедившись, что никто не подслушивает, понизив голос ответил.

– Чума.

Демидов недоверчиво посмотрел на лекаря. Уже больше сотни лет никто не слышал об этой болезни.

– Как я знаю, мы научились успешно бороться с этой болезнью.

– С обычной чумой да, но не с Ведьминой, – лекарь принялся нервно потирать руки. – По симптомам всё сходится: сильный жар, сиреневые пятна. Со временем пятна покроют всё тело и превратятся в кровоточащие язвы.

– Ясно, – сдержано кивнул глава тайной полиции. – Вы, лекари, умеете лечить эту чуму?

– Дело в том, что… к сожалению, нет. Мы бессильны против ведьминской магии. Вы же сами знаете, что ведьминская магия запрещена в империи, поэтому никто не занимался изучением болезней, насланных ведьмаками.

– Но вы хоть знаете, как именно заразили императора? Неужели по дворцу беспрепятственно передвигается ведьмак?

– Я не знаю точно, но чумой невозможно заразить на расстоянии. Должен был быть контакт. А где, когда и как он произошёл, я не знаю, – лекарь развёл руками.

– Та-а-ак, – задумчиво произнёс Демидов. – У вас есть хоть какие-то предположения, как можно избавиться от болезни? Может, созвать совет, или как это у лекарей называется?

– Консилиум… Конечно, мы можем созвать лекарей, но вы же понимаете, что вряд ли есть лекарь, который знает больше чем мы. К тому же император просил держать в секрете его недомогание.

– Ведьмину чуму нельзя назвать простым недомоганием, – сухо ответил Роман Дмитриевич. – Его Величество приходил в себя?

– Ненадолго. Он постоянно спит. У нас даже нет возможности напоить и накормить его, поэтому используем капельницы.

– То есть, вы хотите сказать, что у вас вообще нет никаких предположений, как справиться с болезнью? Вы хотите сказать, что император обречён? – повысив голос, спросил глава тайной канцелярии и уставился на лекаря.

Анатолий Борисович не успел ответить. Сзади раздались решительные шаги.

Демидов резко обернулся и увидел высокого молодого человека с копной густых русых волос, локонами спускающихся до плеч. На нём был тёплый дорожный костюм и высокие кожаные сапоги.

– Ваше высочество, приветствую вас, – глава тайной канцелярии низко поклонился наследнику.

Лекарь последовал его примеру.

– Отец умирает? – выдохнул наследник. – Отвечайте!