Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 163 (всего у книги 329 страниц)

Глава 4

Баронесса вскочила на ноги и заметалась по комнате

– Я всё вспомнила. Я знаю, кто это. Но как… Как он посмел? За что? Я не понимаю. Ничего не понимаю.

– Маргарита Павловна, кто напал на вас? – осторожно спросил дед.

Но она будто его слышала. Она продолжала ходить по комнате, уставившись под ноги и бормоча себе под нос.

– Не может быть… Как же он посмел? Мы же дружили!

Наконец она плюхнулась на стул и посмотрела на нас.

– На меня напал мой командир. Я успела заметить его, прежде чем он ударил меня. Это была не железная труба, а воздушный молот. Он просто превращал меня в фарш. За что? Мы же были друзьями…

Завьялова поникла и погрузилась в свои мысли.

– Расскажите поподробнее, что тогда произошло, – я облокотился о стол и внимательно посмотрел на неё. – Вместе попробуем разобраться.

Она глубоко вздохнула и кивнула.

– Хорошо… Мой командир, Тимофей Голицын, велел проверить территорию за болотом. Там редко кто ходит, ведь болото опасное, с трясинами и глубоким омутом, но он настоял. Сказал, будто поступила информация, что будет попытка прорыва. Время было позднее, поэтому я не хотела задерживаться на болоте, – она налила себе остывший кофе из кофейника и, сделав пару глотков, продолжила. – После проверки он приказал возвращаться на базу, но я ослушалась. Я хотела помочь ему, подстраховать, поэтому направилась к дороге. К единственной дороге на нашем участке. Вот там-то мы частенько ловили перебежчиков.

Она горько усмехнулась и покачала головой.

– Я уже подходила к дороге, когда увидела повозку с тремя лошадьми и своего начальника. Он осторожно передавал незнакомому мужчине какой-то сундучок и что-то говорил. Я расслышала только: «будь осторожен. Они хрупкие. Недолго ждать осталось». Затем он повернулся и увидел меня. Я махнула рукой и спешно двинулась к ним, но успела пройти лишь пару метров, как меня от сильного удара отбросило к дереву. Следом посыпались десятки ударов, – она всхлипнула. – Он бил меня с такой яростью. С такой ненавистью… Простите меня за слёзы. Просто… просто я этого не заслужила. Я не сделала ничего плохого.

Она схватила салфетку и заплакала навзрыд. Прибежала экономка и, испуганная её слезами, принялась успокаивать и гладить по спине. Дед подсел ко мне поближе и зашептал.

– Ну тут всё ясно. Этот Голицын что-то вывозил из империи, а баронесса его засекла за этим делом. И чтобы она не проболталась, он решил её убить.

– Похоже на то, – согласился я.

– Нет! Он не мог из-за какой-то контрабанды так со мной поступить! – выкрикнула она. – Мы часто ловили своих бойцов на таких делах. То ящик водки продадут, то какие-то шкуры под заказ вывезут. Всякое бывало. Пожурим или выговор выпишем, и всё. А тут… Я не понимаю, за что? Что было в том сундуке? Да я бы даже проверять не стала! Он же мой командир.

Она громко высморкалась, выпила стакан воды, и побрызгав себе на лицо прохладной водой, наконец успокоилась.

– Где теперь ваш командир? – спросил дед.

– Понятия не имею, но я это выясню. И, прежде чем убить, узнаю, за что он так жестоко со мной поступил, – процедила она сквозь зубы и поджала губы.

– И правильно. Так ему и надо, – поддержал дед. – Но лучше под суд его отдать, и пусть как Распутина на казнь отправят. Либо на каторгу… Как вам выжить-то удалось?

– Нашли меня на следующий день бойцы из другого отряда. Лежала я на дне оврага, листьями засыпанная. Собаки меня учуяли, – она хмыкнула и покачала головой. – Теперь я всё так хорошо помню. Даже то, как один из псов своим шершавым языком мне нос лизал. А ещё помню те удары. Прям рёбра опять заныли, – она сморщилась будто от боли и обняла себя.

– Что вы теперь собираетесь делать? – спросил я.

– Первым делом выясню, жив ли Голицын, или уже коньки отбросил. Если жив – буду очень рада. Он мне за всё ответит… Ну а если мёртв, то… схожу на кладбище и плюну на его могилку. А, может, не только плюну, – она злорадно улыбнулась, и в её глазах заплясали огоньки.

– Если понадобится помощь – можете на меня рассчитывать, – с жаром проговорил дед и даже ударил себя кулаком по груди. – Я хоть и стар, но жилист. Сила в руках ещё есть.

– Спасибо, Григорий Афанасьевич, – премило улыбнулась она. – Я всегда знала, что вы настоящий мужчина. Кстати, Саша, спасибо вам зелье. Я нисколько не сомневалась, что вы мне поможете. По-другому и быть не могло. По приезду домой, отправлю вам чек со своим слугой, или вы снова золото предпочтёте?

– Чека будет достаточно, – кивнул я.

С недавних пор я очень даже оценил удобство чеков и расчетных счетов. Не надо таскаться с тяжеленными кошелями.

Вскоре мы засобирались домой. Перед отъездом я зашел в анобласть проверить Зоркого, но на прежнем месте его не было. На земле остались кочерыжка капусты и кожура апельсина. Вот и отлично! Если аппетит проснулся, значит поправится.

Я попросил баронессу держать нас в курсе дел и высадил её у дома брата, где уже был когда-то. Она, конечно же, принялась зазывать нас к себе. Дед с готовностью согласился, а я ответил, что у меня ещё много дел, поэтому остаться не могу.

– Ну ладно, тогда в следующий раз. Спокойной ночи, Григорий Афанасьевич, – подмигнула она и двинулась к воротам.

– Но ведь… Эх, пойми этих женщин, – недовольно проворчал он и махнул рукой. – Сначала пойдёмте ко мне, у меня вкусное вино и сало с хреном. А потом – до свидания, Григорий Афанасьевич, – передразнил он.

Я не стал говорить, что она позвала нас ради того, чтобы заманить меня. Как только я отказался, она потеряла интерес и к деду.

По пути домой попросил водителя отвезти меня сначала в лечебницу Коганов.

– На кой-чёрт тебе туда? Ночь скоро, – проворчал дед.

– Хочу поговорить с профессором.

– Опять этот профессор. Одни проблемы от него. Что за невезучий человек? Ты иди, а я в машине тебя подожду. Боюсь, не сдержусь и выдам ему крепкого словца.

– Не понял. Он-то в чём виноват? – я взглянул на него, нахмурив брови.

– Короткая же у тебя память! Сначала напали на тебя на посвящение в студенты. Затем на днях тебя чуть не убили, когда ты его задницу спас – принялся перечислять он, загибая пальцы.

– Всё ясно, – прервал я его. – Сиди в машине. Я скоро.

Может, дед в чём-то и прав, но все эти нападения – не дело рук Щавеля и не стоит его в этом обвинять. Он сам – жертва.

Я зашёл в лечебницу и сразу поднялся на этаж платных палат. В конце коридора у двери дежурили двое бойцов Демидова, котррые наотрез отказались меня впускать. Сказали, что Роман Дмитриевич разрешил заходить в палату только двум лекарям, и всё.

Я не стал настаивать и уже хотел уйти, но тут дверь палаты открылась и показался Щавелев.

– О, Саша, вы что здесь делаете? – он удивленно воззрился на меня.

– Здравствуйте, Олег Николаевич. Просто пришел проведать и поговорить.

– Заходите-заходите, – он распахнул дверь пошире. – Я всегда рад моим друзьям. Ведь я могу вас считать своим другом? Вы не против?

– Нет, не против, – улыбнулся я и хотел зайти, но мне преградил путь один из телохранителей.

– Не положено, – сухо проговорил он.

– Да бросьте вы! – профессор хотел отодвинуть бойца, но оказалось, что его не так-то легко сдвинуть с места. – Пропустите его под мою ответственность. Я доверяю этому человеку как самому себе.

Боец немного подумал, но наконец согласился пропустить только с условием, что предварительно проверит меня. Я не был против, поэтому он поводил по мне каким-то артефактом, прощупал карманы, и только после этого пропустил в палату, настояв, чтобы дверь оставить приоткрытой, и они имели возможность следить за нами.

– Какие же они… ответственные, – усмехнувшись шепнул мне профессор. – Хорошо, что здесь туалет в палате, а то они бы и туда за мной таскались.

– Ничего удивительного – вы ценный свидетель.

– Это точно, – тяжело вздохнул он, но тут же спохватившись, предложил. – Чаю хотите? Специально отправил санитара в вашу лавку за чаем. Отменный чай. Мне бы очень хотелось познакомиться с ваши дедом и поблагодарить его за возможность наслаждаться такими превосходными напитками.

– Обязательно познакомитесь, – ответил я, а сам подумал, что лучше бы этого никогда не случалось. Слишком уж зол на него старик Филатов.

– Вы по поводу ко мне или просто? – уточнил Щавель и протянул чашку с чаем.

– Я пришёл проведать вас и кое-что выяснить, – я отпил чай и узнал один из сборов, который придумал сам. Он дарит бодрость и повышает настроение. То что нужно для человека, которого совсем недавно подвергали пыткам.

– Как говорят лекари, состояние у меня стабильное. Всё заживает и восстанавливается. Правда двигаюсь ещё с трудом, – пожаловался он.

– А что такое?

– Кости не так быстро заживают. Даже чихать больно – ребра ломит.

– Принесу вам одно хорошее средство для сращения костей, – заверил я, прикинув, что тут подойдет «Костерост», который изготавливал когда-то для тетки Киры.

– Было бы хорошо, а то неизвестно сколько меня здесь продержат, – печально произнёс он и слегка улыбнулся. – Признаться, я очень соскучился по работе, по академии, по своим оранжереям. Эх, как же мы не ценим, то, что имеем, пока не потеряем… У вас был ко мне какой-то вопрос?

– Да, – я оглянулся на приоткрытую дверь и, понизив голос, спросил. – Судя по всему документ, который вы отправили декану, очень ценный. Как вам удалось его раздобыть?

– О-о-о, это длинная история. У вас есть время меня выслушать?

– Конечно, – кивнул я, хотя знал, что дед опять будет недоволен.

В принципе на его недовольство я уже перестал обращать внимание, это было в его натуре. Я даже не могу представить, что он когда-то перестанет ворчать.

– Хочу сразу сказать: это не делает мне чести. Скорее, наоборот. Но у меня не было другого выхода, – прошептал он и многозначительно посмотрел на меня. – Всё дело в том, что я состою в одном тайном сообществе…

– В «Лиге Безликих»? – предположил я.

– Да, а как вы поняли? – он изумленно вытаращился на меня.

– Не важно, догадался, – махнул я рукой. – Продолжайте.

– С «Сумеречным Орденом» у нас давняя вражда. Они не упускают случая навредить нам. Вот поэтому-то я и решил внедрить в их ряды своего человека. Своего ученика, – он оглянулся на дверь и продолжил. – Была большая опасность, что он предаст нас и перейдёт на ту сторону, но, к счастью, этого не произошло. Мы изредка виделись и делились новостями. Пару недель назад он сказал, что в члены «Сумеречного Ордена» принимают ещё одного человека, и именно поэтому граф Лавров доверил своему помощнику Андрею забрать документ из банковской ячейки и привезти ему.

– И вы подменили документ? – догадался я.

– Верно, – кивнул он и не смог сдержать радостной улыбки. – Моему человеку удалось подменить документ, когда Андрей вёз его обратно.

– Но как они узнали, что документ у вас?

– Я кое-что не учёл, – он недовольно сморщился, будто до сих пор корил себя за оплошность. – На документе оказалась магическая печать.

– И что? – не понял я.

– Они вышли на меня через магическую печать. Когда я понял, что именно их привело ко мне, то просто оторвал угол документа с печатью и сжёг, но тогда я уже сбежал из дома и прятался в заброшенном здании. Надо было сразу это сделать, но я совсем забыл, что некоторые печати ставят так, что они работают как маячки… Оплошал, – он сокрушенно покачал головой.

– Всё ясно. А ваш осведомитель не пострадал?

– Нет-нет, с ним всё хорошо. Никто на него не подумал, – улыбнулся он. – Я бы не смог себе простить, если бы он пострадал из-за меня.

– Зачем вам нужен был список членов Ордена?

– Как это «зачем»? – он удивленно поднял брови. – Чтобы вывести их на чистую воду. Члены Ордена чувствуют себя совершенно безнаказанными, а ведь они как могли блокировали расследование о покушении на наследника императора. Судя по тому, что Его Величество поручил это дело не министру полиции, а Демидову, он прекрасно понимает, что вокруг него есть враги. Я всего лишь хотел подсказать, в каком направлении следует «копать».

– А сам Демидов почему не запросил список членов Ордена? Ему бы не смогли отказать.

– Да как вы не понимаете, – всплеснул он руками. – «Сумеречный Орден» – тайное сообщество. Никто даже не догадывается, насколько они сейчас пролезли в государственные структуры… И что Распутин со своей братией тоже были его членами.

– Откуда вы знаете?

– У нас… как бы правильно выразиться… некое противостояние.

– То есть «Лига Безликих» и «Сумеречный Орден» борются между собой?

– Да, вы всё верно поняли. Без поддержки в нашей жизни никуда. Тайные сообщества давно вышли за рамки студенчества.

В это время дверь открылась, и на пороге появился Авраам Давидович с лечебным артефактом в руках.

– Ага, господин Саша, ви таки решили навестить своего преподавателя? Очень хорошо. Но мы и без ваших зелий его поставим на ноги, – он подошёл и протянул мне руку. – Зайдите к моему отцу, он будет рад вас видеть.

– В другой раз, – я пожал протянутую руку. – Меня ждут в машине.

Попрощавшись с профессором и пообещав привезти завтра «Костерост», вышел из лечебницы и сел в машину.

– И где тебя черти носят? – напустился дед.

– Не важно, – отмахнулся я и погрузился в свои мысли.

Интриги, интриги, кругом интриги. В моём мире с этим было как-то проще. Если кто-то кого-то не устраивал, просто устраивали разборки. Иногда всё заканчивалось мордобоем, иногда горами трупов, иногда – сначала мордобоем и трупами, а потом длительной примиряющей пьянкой.

Здесь же постоянно какие-то подковерные игры. Никто в открытую не действует. Не нравится мне это, совсем не нравится. Получается, что ты даже не можешь знать своих врагов, а они в это самое время под тебя «копают». Полнейшее безобразие.

Тут я вспомнил, что хотел съездить посмотреть пожарище. Вдруг осталась какая-нибудь вещь Грачёва. Тогда можно было бы снова призвать дух следопыта и попросить его найти артефактора, но, выглянув в окно, решил заняться этим утром. Уже стемнело, поэтому я могу что-то упустить.

– Ну и как там твой профессор? Идёт на поправку? – спросил дед, когда мы вышли из машины и двинулись к дому.

– Да. Но я всё же приготовлю ему зелье для восстановления костей.

– Не забудь денег с него взять. А то слишком жирно будет, – буркнул он и зашёл в особняк, а я направился в лабораторию.

* * *

Роман Дмитриевич Демидов уже в который раз просматривал документ со списком членов «Сумеречного Ордена». То, что это оригинал, а не подделка с целью очернить уважаемых людей, он определил сразу. Теперь перед ним другой вопрос – с кого начать?

Среди тех, кто значился в списке, были как совершенно безобидные люди, типа лекарей из провинциальных лечебниц, мелких клерков из канцелярии императорского дворца, работников различных служб. Но были также и те, кто сейчас руководит целыми министерствами или ли занимает должность советника самого императора.

Как только эти люди почувствуют, что Демидов подбирается к ним, то разбегутся и попрячутся. Или подчистят хвосты так, что до них потом не доберешься.

Дело в том, что глава тайной канцелярии уже не одну неделю занимался поиском членов Ордена, так что список, который раздобыл профессор Щавелев, для него был настоящим подароком.

Не так давно он узнал из достоверного источника, что в империи готовится государственный переворот, и активную роль в нем играют члены «Сумеречного Ордена». Теперь его задача – сработать очень аккуратно. Так, чтобы закрыть всех причастных и никого не упустить. Для этого ему нужны полномочия, которых у него сейчас нет. Например, без предварительного уведомления и не взирая на неприкосновенность хватать любого и тащить в своё управление на допрос с пристрастием. Такие полномочия ему может дать только император.

Роман Дмитриевич взглянул на часы – семь вечера. Прием уже закончился, но по такому делу важному император его наверняка примет без промедления.

Сложив документ, он убрал его в портфель и вышел на улицу. Машина его ведомства стояла неподалеку, но в ней никого не было. Странно. Обычно водитель предупреждает, когда хочет отлучиться.

Демидов не спеша двинулся к машине, открыл переднюю пассажирскую дверь и отшатнулся. Его водитель – молодой маг воды, служивший в тайной канцелярии на испытательном сроке, лежал на боку и мутными мертвецкими глазами смотрел вверх. Из груди торчала рукоять кинжала.

Глава тайной канцелярии успел сделать шаг назад, прежде чем прозвучал мощный взрыв, от которого машину подбросило вверх и выбило стекла из старого здания Архива. Последнее, что увидел Демидов – это яркая звездочка на темнеющем небе.

Глава 5

Вчера весь вечер провозившись в лаборатории, я едва успел на ужин, а сразу после него поднялся к себе и ещё целый час проговорил по телефону с Леной. Она, как староста группы, всё знала о своих однокурсниках, поэтому рассказала мне о злоключениях одного из них. Оказывается, парень по имени Сергей решил устроиться в бар вышибалой, но как только в питейном заведении начались разборки между двумя магами воды, он просто сбежал.

Пока шел по ночному городу до дома, его ограбил обычный уличный сброд с ножичком. Боевого мага!!!

Вот этого совсем не понимаю. Он же Боевой маг! На мой вопрос, почему он не воспользовался магией, Лена ответила, что тот всем говорит, будто боялся кому-то навредить. Но понятное дело, что все сокурсники посчитали его трусом. Теперь поднимается вопрос о его отчислении, потому что их декан заявил, что трус не может быть боевым магом и защитником империи.

Мы попрощались, но я ещё долго не мог заснуть. Даже решил попробовать вызвать дух одного из своих предков. Бабка не явилась. Либо из вредности, ведь недолюбливала меня за вздорный характер. Ну или из этого мира её не дозваться.

Проснувшись в семь утра, как по будильнику, я решил поехать после завтрака на пожарище, поэтому надел старый поношенный костюм, кроссовки и спустился вниз.

За столом сидели дед и Лида. Пока мать суетилась, накладывая мне сырники и поливая их персиковым джемом, дед развернул утреннюю газету и тут же воскликнул.

– Что же делается-то⁈

– Что такое, Григорий Афанасьевич? – встревожилась Лида.

– Демидова взорвали! – выпалил он и вытаращился на меня.

Я выхватил у него газету и увидел на первом листе заметку и фотографию раскруженной машины.

– «Вчера около семи часов вечера у старого здания Имперского Архива прогремел мощный взрыв, – прочитал я вслух. – По предварительной информации, взорвался припаркованный автомобиль, принадлежащий тайной канцелярии. В результате происшествия пострадали двое человек. Водитель погиб. Глава тайной канцелярии находится в крайне тяжелом состоянии. Лекари никаких прогнозов не дают. Но нам удалось выяснить, что родным сказали готовиться к худшему. На место незамедлительно прибыли сотрудники экстренных служб, полиция и пожарные. Территория оцеплена, ведутся следственные действия. Причины взрыва устанавливаются».

Я отложил газету в сторону. Это не может быть случайностью. Теперь, когда документ у Демидова, покушались и на него.

Я встал из-за стола и двинулся к выходу.

– Саша, а завтрак? – прокричала мне вслед Лида.

– Не голоден!

Захлопнул за собой дверь, спустился с крыльца и, двигаясь к лаборатории, набрал номер телефона патриарха Коганов.

– Доброе утро, Александр. Чем могу быть полезен в столь раннее утро? – спросил он.

По голосу было понятно, что он находится в прекрасном расположении духа.

– Вы слышали новость о взрыве?

– Нет. Что взорвали? – вмиг напрягся он.

– Не что, а кого. Главу тайной канцелярии.

– Да вы что! – ужаснулся он. – Он… мёртв?

– Не знаю. В газете написано, что находится в крайне плохом состоянии. Вы можете узнать подробности? – я зашел в лаборатории, подошёл к холодильному шкафу и рывком открыл дверь.

На полке ровным рядком лежали пробирки с различными зельями. Вчера я потрудился на славу.

– Могу. Всё выясню и перезвоню вам, – заверил он и сбросил звонок.

Я же внимательно осмотрел содержимое пробирок. Пожалуй, у меня есть всё необходимое, чтобы помочь ему. Хотя… эссенцию от ожогов нужно сделать. Наверняка он сильно обгорел от взрыва. Пока я возился с эссенцией, Коган всё разузнал и перезвонил мне.

– Демидов находится в Императорском госпитале. Мне повезло, сегодня там дежурит мой товарищ. Глава тайной канцелярии в очень плохом состоянии. Говорят, что ему жить осталось буквально несколько часов. С такими повреждениями не выжить.

– Нужно ехать к нему, – решительно заявил я.

– Зачем?

– Хочу помочь. У меня уже всё готово.

– Вас туда не пустят. Вы же не лекарь, – возразил он.

– А вас?

– Ну-у-у, я же всё-таки не рядовой лекарь, и вес имею, поэтому…

– Тогда поедем вместе. Собирайтесь, скоро я за вами заеду.

Закончив разговор, я распихал пробирки по карманам, вышел из лаборатории и торопливо двинулся к воротам, где стояли две машины службы безопасности.

Чёрт побери! Снова придётся ездить с сопровождением. Надо срочно купить новую машину.

Я забрался на переднее пассажирское сиденье и велел водителю отвезти меня в лечебницу Коганов. Давид Елизарович уже ждал меня на крыльце с чемоданчиком в руках.

– Я прихватил с собой кое-какие артефакты, – сказал он, забравшись на заднее сиденье. – Может, лекарям нужна помощь, хотя, вряд ли. Лекари из Императорского Госпиталя воображают себя небожителями и часто высокомерно относятся к нам.

– Кто из родов руководит Госпиталем?

– Ни один. Чтобы туда попасть, лекари проходят жёсткий отбор. Попадают в Императорский Госпиталь только лучше из лучших, поэтому там работают представители разных родов, – пояснил он.

Как оказалось, Госпиталь находился недалеко от Кремля и совсем близко от нашей лавки, куда я уже давно не наведывался. Машину за ворота не пропустили, поэтому нам пришлось пройти по территории метров триста, прежде чем мы добрались до лечебницы. Это было пятиэтажное желтое здание с большими окнами.

Однако на входе охрана нас не впустила. У нас не было ни пропуска, ни разрешения, а то, что вместе со мной был Коган, никакой роли не сыграло.

– Что же делать? Может, забраться через окно? – я внимательно оглядел здание, когда мы вышли на улицу и спустились с крыльца.

Не хотелось отступать, ведь у меня было с собой то, что гарантированно поможет Демидову, если он до сих пор жив. Но окна все наглухо закрыты, а на первом этаже даже заперты изнутри прочной решеткой. К тому же по периметру как я заметил тоже ходила вооруженная охрана.

– Не расстраивайтесь, Саша, – успокоил меня Коган и вытащил из кармана телефон. – Попробуем по-другому… Алло, это снова я… Да-да, я помню о твоём юбилее. Не переживай, мы все обязательно приедем. Я хотел попросить об услуге, – он понизил голос и оглянулся, чтобы убедиться, что никто посторонний не подслушивает. – Пропусти нас в Госпиталь… Я знаю, что это очень опасно, и ты можешь потерять работу, но ты же понимаешь, не ради интереса прошу… Расскажу при встрече… Мы уже на территории. Куда дальше идти?.. Ага, ага, понял.

Он сбросил звонок и, ещё раз оглянувшись, махнул мне рукой.

– Идите за мной.

Мы обогнули здание и подошли к черному выходу, возле которого стояли мешки с грязным бельём. Через пару минут железная дверь с еле слышным скрипом открылась, и в дверях появился тучный плешивый мужчина средних лет в очках с толстыми линзами.

– Давидик, как я рад тебя видеть! – воскликнул он, распахнув объятия. – А ты совсем не изменился. Только прибавил пару лишних килограмм.

– У меня нет ничего лишнего, – усмехнулся Давид Елизарович и крепко обнял друга.

– Так зачем ты здесь? – мужчина напряженно оглядывался, будто боялся быть пойманным с поличным.

– Хочу помочь…

– Как? Демидов обречён, – прошептал лекарь. – У него сильные ожоги и повреждения внутренних органов.

– Я понимаю, но попытаться следует. Я привёл с собой кое-кого, – Давид Елизарович кивнул на меня.

– И кто это? – лекарь оглядел меня с ног до головы.

– Аптекарь Александр Филатов, – представил он, затем повернулся ко мне и назвал своего друга. – А это Адам Гидонович Коган. Мой двоюродный братец.

Адам Гидонович с недоверием вытаращился на меня.

– Это тот самый Александр Филатов, про которого ты мне все уши прожужжал?

– Да, это он, – с улыбкой ответил Давид Елизарович, горделиво приподняв голову.

– Я думал, он старше.

– Зато такой даровитый, что любого старца-аптекаря переплюнет по способностям.

– Ясно. Ну здравствуй, Филатов. Всегда уважал твой род, – он протянул мне руку.

– Приятно познакомиться с ещё одним представителем Коганов, – ответил я, пожав его крепкую руку.

– Я бы, конечно, провёл вас к Демидову… – замялся тот, но я уже знал, что это значит, когда имеешь дело с Коганами.

– Что вы хотите?

– Зачем же так в лоб? – одернул меня Давид Елизарович.

– Нет времени ходить вокруг да около. Человек страдает и может умереть в любой момент, поэтому давайте не будет устраивать здесь представление и поговорим начистоту, – сухо сказал я и повторил вопрос. – Что вы хотите?

– Помнится, в ваших аптеках продавался очень хороший противоопухолевый препарат. Подарите мне рецепт этого средства.

– Хорошо, – ни секунды не сомневаясь, ответил я.

Давид Елизарович удивленно воззрился на меня, будто не ожидал, что я так легко соглашусь. Видел я рецепт этого средства в одном из дневников Филатовых. Ничего особенного, я могу сделать ещё лучше.

– Ну что ж, пойдёмте к Демидову, – кивнул Адам Гидонович и еле слышно добавил. – Пока он не умер.

Он заставил нас надеть белые халаты, и только после этого мы отправились в путь.

Везде царила такая чистота, что мне сразу захотелось снять обувь, чтобы не наследить. И, что ещё меня удивило, вокруг стояла полная тишина. Будто и не лечебница вовсе. Скорее всего сюда впускают только членов императорской семьи или высокопоставленных людей.

Мы поднялись по узкой лестнице, явно не предназначенной для пациентов. Наверняка эта лестница была запасным выходом на случай пожара. Или ею пользовались чтобы не попадаться на глаза высокопоставленным пациентам.

Когда шли по широкому коридору, мимо нас прошло несколько таких же как и мы «белохалатников», но внимание на нас не обратили. Таким образом мы добрались до четвертого этажа. Возле нужной нам палаты сидели двое бойцов, которые при нашем появлении заметно напряглись и настороженно уставились на нас.

– Это мои коллеги. Я пригласил их для консультации, – пояснил Адам Гидонович, когда мы подошли к двери.

– Нам никто не звонил, – сурово сказал тот, что сидел слева, и поднялся на ноги.

– А зачем кто-то должен вам звонить, если лекарь здесь я? – повысив голос, ответил он. – И только я решаю, кто здесь может находиться. В конце концов я привёл людей под свою ответственность.

– Не положено, – невозмутимо проговорил боец.

– Ну хорошо, хорошо, – энергично закивал Адам Гидонович. – Но если глава тайной канцелярии умрёт, то я расскажу о том, как вы чинили препятствия и не подпускали к нему высококвалифицированных специалистов. Вам за это дадут не награду, а срок.

Тут в разговор вмешался второй боец.

– Пусть заходят. Если снизу их пропустили, значит всё хорошо.

Первый немного замялся, но нехотя согласился.

– Давайте паспорта и заходите, – сухо проговорил он и протянул руку.

Мы с Давидом Елизаровичем отдали ему документы и только после этого зашли в палату.

Демидов лежал неподвижно на большой кровати. К нему были присоединены различные приборы, во рту торчала трубка, к телу прикреплены артефакты.

Когда подошёл поближе, то невольно напрягся, рассматривая почти обугленное лицо без бровей, ресниц и волос. Тело прикрывала простыня, но и так было понятно, что оно тоже сильно пострадало.

Давид Елизарович внимательно осмотрел все приборы и артефакты.

– У меня в лечебнице нет таких приборов, – с завистью проговорил он.

– Ты ещё не так много зарабатываешь, чтобы покупать настолько передовое оборудование, – усмехнулся Адам Гидонович и быстро добавил. – Делайте, что хотели, пока нас всех не выкинули отсюда.

Он отошёл к двери и припал к ней ухом, прислушиваясь. Откуда-то приглушенно слышался топот.

Я откупорил три пробирки, вытащил трубку изо рта Демидова и, приподняв голову, хотел влить ему в рот первое зелье, но тут дверь резко распахнулась. От сильного удара лекарь отлетел в сторону, Давид Елизарович охнул и вжался в стену, подняв руки, а трое бойцов рванули ко мне, выкрикивая приказы:

– А ну бросай!

– На пол! Ложись на пол!

Не теряя ни секунды, я разом влил в рот Демидова зелья из всех трёх пробирок. Едва я успел это сделать, как меня грубо схватили и припечатали к стене.

Горгоново безумие! Мне не составило бы труда расправиться с ними, парализовав одним движением, но подумав, я решил не усугублять ситуацию. В конце концов нас сюда никто не звал, а мы сами пробрались, прямо как настоящие бандиты. Немудрено, что именно за них нас и приняли.

Бойцы завели мне руки за спину и уже хотели надеть наручники, как вдруг Давид Елизарович изумленно воскликнул.

– Он очнулся! Демидов очнулся!

Все разом повернулись к кровати больного. Глава тайной канцелярии повернул голову и совершенно ясными глазами смотрел на меня.

– Не может быть, – в дверях появился незнакомый мне лекарь в белом халате.

Демидов поморщился от боли, сглотнул и хрипло сказал, глядя на охранников:

– Отпустите его.

– Но ведь он нарушитель. Вас пытались отравить, – возразил крепкий мужчина с выбритым рисунком молнии на затылке.

– Если бы меня пытались отравить, я бы сейчас с вами не разговаривал. Парень помог. Отпустите его, – еле слышно выдавил он и закашлялся.

Бойцы нехотя повиновались, а в палату набежали не меньше десятка людей в белых халатах.

Опытные лекари с удивлением отмечали даже малейшие изменения в состоянии Демидова, раны и ожоги которого заживали прямо на глазах.

– Пить. Дайте воды, – попросил больной.

– Минуточку, сейчас всё будет, – заверил один из лекарей и выбежал из палаты.

Остальные же одобрительно загудели, хотя до этого переговаривались шепотом.

Давид Елизарович без лишних слов протянул мне руку и с благодарностью улыбнулся. Ведь я помог не только Демидову, но и Коганам. Вот не сомневаюсь что заслугу выздоровления Демидова они запишут на свой счет и всем будут рассказывать о том, как вылечили пациента, которому оставалось жить от силы несколько часов. Да и ладно. Тек кому надо узнают правду.

Когда лекари от Адама Гидоновича узнали, что благодаря мне Демидову стало лучше, то засыпали вопросами. Они умоляли рассказать, в чем секрет, но я лишь улыбался и отвечал, что помогли лекарственные средства рода Филатовых.

Вот и реклама, за которую не надо платить ни гроша. Весть о том, что тяжело больной пациент выздоровел от лекарств Филатовых, быстро разнесётся по всей империи, и к тому моменту, как мы откроем лаборатории и аптеки, покупателей будет хоть отбавляй.