Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 329 страниц)

Денис Стародубцев
Кодекс Ассасина Том 1: Академия Крови

Глава 1:

Вокруг меня была только темнота, сильно чувствовался запах мокрой земли, глины, тлена и ладана.

Движения были скованы. Я находился в каком-то замкнутом пространстве, как будто в коробке или деревянном ящике.

Я слышал рыдания – где-то наверху плакали люди. По мере того, как заканчивался воздух, голоса незнакомцев становились всё навязчивее. Появились какие-то новые звуки – лопаты копающей землю.

– Прости, Господи, сына своего Демида… – шептал взрослый мужской голос. – Прими его душу…

Воздух почти заканчивался, видимо сейчас или уже никогда.

Я сделал один глубокий вдох, и начал бить по крышке, отделяющей меня от остального мира. Удар. Еще один. Ещё удар. Почувствовал, как по руке пошла теплая кровь, видимо разбил костяшки. А что же с крышкой? Небольшая трещина, да и только.

Я стал царапать её, сдирая свои ногти о древесную плиту. Пытался бить ногами, но все также без какого-либо значимого результата. Воздуха оставалось всего на пару минут, что вводило меня в ещё большую панику.

Решил снова попробовать пробить её кулаком. Удар. Ещё удар. Вроде начинает поддаваться. Сделал большой вдох, а после последним ударом кулака, в который вложил все оставшиеся силы, почти без размаха, наконец-то пробил крышку.

Через полученное отверстие на меня посыпалась сырая земля. Ещё удар. Подключил к делу ноги, стало намного проще разбивать крышку. Туловищем, по пояс, уже вылез из ящика и стал пробираться наверх сквозь землю.

Уже практически весь на поверхности. Когда вылез, жадно сделал второй вдох. Резко, глубоко, словно вынырнул из-под воды, где находился слишком долго.

Первые чувства: тело холодное, в груди – пустота, лёгкие будто вспыхнули огнем от этого жадного глотка воздуха.

Я не понимал, кто я, где я и что вообще тут происходит.

От увиденной картины, у окружающих случился невероятный эмоциональный взрыв.

Барышни, с размазанной тушью на лице, смотрели на меня так, как будто увидели привидение.

– О, Пресвятая Богородица! – вскрикнула пожилая барыня и тут же упала в обморок.

– Он жив! – кто-то орал, словно только что начался апокалипсис и мертвые восстали из своих могил.

– Ведьма! Это ведьма его вернула! – визжал чей-то женский голос.

– Батюшка, спасите! – отшатнулся один пожилой мужчина.

– Да он же дышит… он ДЫШИТ! – другой голос, уже в панике.

– Он воскрес! Это чудо… Господи!!! Чудо!!!

Я выбрался из земляного завала и присел. Пока неуверенно, опираясь на руки.

Вокруг кресты, могилы, склепы. Так себе атмосферка для первых секунд новой жизни после смерти, скажу я вам.

Люди пятились назад, один мальчишка перекрестился так быстро, что чуть не вывернул себе пальцы. Бывает же.

Смотрел на свои руки и не узнавал их. Моложе, чище, с аккуратно подстриженными ногтями, хоть и местами содранными. Без привычных мне шрамов, ставших одним целым со мной.

Осмотрел себя повнимательней – костюм траурный, с каким-то неизвестным гербом на манжете.

Грудь очень сильно болела. Я не понимал, кто я…

Нет, я помнил, кто я был раньше. Последнее воспоминание – нас предали.

Жаль, что я понял это слишком поздно. До сих пор корю себя за это. Не доглядел, не предусмотрел… А должен был! Обязан!

Своим ассасиновским нутром я чуял, как гибнет мой отряд. Лучшие из лучших. Эти имперские твари всё же добрались до нас…

Но кто же я сейчас? Точно знал одно – это не моё тело.

– Демид?.. – хрипел мужик, высокий, с лицом, как у старого бывалого волка.

Он стоял передо мной на коленях. Смотрел в глаза и не верил тому, что видит.

– Сынок… – его голос дрожал. – Слава Богу… Ты живой…

А я смотрел на него и не знал, что ответить.

В голове все гудело, будто разум не догнал тело. Но ясно одно. Я был жив. Вновь.

И это время даже более чужое, чем-то, в котором я умер…

Секретная магия сработала в последний момент и я попал в новое тело, а этот мужик рядом, видимо мой новый отец.

Надо не подавать виду, чтобы никто ничего не заподозрил. Лишние проблемы мне были абсолютно ни к чему. Могли бы ещё подумать тогда, что это демон завладел телом, и сожгли бы меня на костре.

– Отец, я плохо себя чувствую, мы можем отправиться домой? – прошептал свои первые слова в новом теле.

Я понимал, что нужно избежать каких-либо длительных диалогов, пока не разобрался и не ответил себе на первичные вопросы: Кто я? Где я? И как мне попасть в Санкт– Петербург?

* * *

Повезло, что дорога от кладбища до поместья была не особо длинной и меня быстро отвели по прибытию в мои покои.

Первым делом стал рыться в бумагах на столе. И хоть моё зрение и было пока расплывчато, смог разобрать, что все документы подписаны одним и тем же именем: Демид Алмазов. Так, это уже что-то.

Дальше попытался рассмотреть себя в зеркало, но все было слишком мутно, понял только, что я достаточно молод.

В комнату зашел слуга, я немного дернулся. Он положил новую чистую одежду и сказал, что для меня готовят ванну с благовониями. Отлично, точно бы не отказался от купания.

Я разделся, ого а не плохих размеров приборчик у этого нового тела. Слуга проводил меня в ванную комнату, где я полностью окунулся в купель, с головой.

Пока лежал в теплой воде, пытался освоиться в новом теле и вел диалоги с прислугой, чтобы понять, куда я попал:

– А где мы находимся, любезный? – спросил я.

Слуга сильно удивился сначала, а потом видимо вспомнил, что перед ним человек, который только недавно вылез из гроба и ответил:

– В Екатеринбурге, господин! Вернее а области. В родовом поместье семейства Алмазовых.

Ага, понял. Значит в самую задницу империи меня закинуло. Местечко не из самых приятных, был я тут когда-то по заданию из моей прошлой жизни. Мне не понравилось.

После того, как я закончил водные процедуры, я вернулся в комнату и переоделся в чистую одежду.

Потом меня вызвал к себе отец на диалог. Я старался просто слушать и отвечать только «да» или «нет». Остальное было бы в тот момент лишним и могло выдать меня.

* * *

Прошла неделя после последних событий

Я проснулся за несколько минут до рассвета. Тело всё еще незнакомое, но уже под моим полным контролем. Мышцы пока слабые, движения чужие, но ощущение веса, ритма и центра тяжести – моё. Этого мне вполне достаточно, пока.

Сел на постели и перебросил ноги через край. Пол скрипнул под пятками. Спустился. Сделал пятьдесят отжиманий, не могу позволить моему новому телу быть в плохой форме.

Комната без особых излишеств: дубовая мебель, зашторенное окно, стоящий у стены сундук, и на стуле – аккуратно сложенная форменная одежда: длинный темно-синий сюртук, рубашка с высоким воротом, брюки, сапоги, перчатки. Не дорого, но всё выглажено и вычищено до блеска.

Узнал, что сейчас меня зовут Демид Александрович Алмазов. Младший сын захудалого дворянского рода. Восемнадцать лет от роду, рост метр восемьдесят, худощавый, волосы темные, растрепанные, по общим меркам я считался красавцем в нынешнее время. В этой жизни я – потомок древнего, но обедневшего рода.

В своей прошлой жизни я убивал людей за идею. Холодно, точно, незаметно и всегда без ошибок. Охота была моим основным ремеслом, и я был в этом очень хорош!

Я умер из-за того, что нас предали! Если говорить подробнее, много лет назад, в прошлой жизни, я принадлежал к старому ордену ассасинов. Мы управляли равновесием во вселенной и убивали всех, кто пытался сдвинуть чашу весов на свою сторону используя насилие и власть. Я никогда не нуждался в деньгах, если они у меня заканчивались, то спокойно мог обратится в орден и мне всегда выделяли нужную сумму. У меня было только две задачи: убивать во имя ордена и соблюдать Кодекс Ассасина.

Так вот, продолжим. Когда я и мой отряд отправились на последнее задание, мы столкнулись с предательством внутри группы. Один из наших захотел большего, чем быть орудием вселенной, и предал нас враждебному ордену магов, цель которых была истребить ассасинов и захватить власть в этом мире.

В последний момент я смог произнести секретное заклинание и спасти свою душу, когда тело спасти было уже невозможно.

И вот я тут. С момента моей смерти прошло уже тридцать лет, это я узнал из одной утренней газеты, которую каждый день за завтраком читал мой новый отец. Я знаю, рано или поздно враги придут за мной, поэтому мне нужно быть готовым к встрече и атаковать их первому, пока меня не заметили. А что лучше может подготовить к войне, как не обучение новой магии? У меня осталась память из прошлой жизни, несколько боевых техник ассасинов, а теперь я мог подкрепить их ещё и магией аристократов, адская смесь.

Я встал, подошёл к зеркалу. Молодое лицо, светлая кожа, темные, холодные глаза. Ни капли детскости, во взгляде читалась моя внутренняя дерзость.

На груди какая-то метка. Чёрная, чуть выпуклая, похожа на ожог. Ни одна книга по магии не знает таких знаков, но я чувствую, что она живая и как будто разговаривает со мной. Я не знал, откуда она и была ли она у прошлого владельца данного тела. Впрочем, мне было абсолютно все равно, что было до меня.

В дверь постучали. Спокойно, два коротких удара.

– Входи – сказал я.

Слуга вошёл, поклонился. Мужчина лет сорока, с усталым лицом и телом, привыкшим с самого детства к дисциплине и услужливости.

– Барин приказал напомнить: отправление поезда в столицу через два часа. В повозке – всё необходимое. Ваши вещи, академическая справка, рекомендательное письмо от господина Алмазова-старшего.

– Повозка готова?

– Ждёт вас у ворот, государь. Кучер осведомлён о маршруте прямиком на вокзал. Охрана в сопровождение назначена. По прибытии в Санкт-Петербург вас встретит представитель Академии.

Я кивнул. Он вышел. Без слов, без суеты. Как и положено прислуге.

Мне предстояло отправится на обучение в столицу. Возраст был подходящий. Отец был безумно рад, когда я предложил отправить меня на учебу в лучший ВУЗ страны – Столичную Академию Магии. Видимо его настоящий сын мало проявлял инициативы в реализации себя, поэтому глаза Алмазова-старшего так сильно загорелись, когда он услышал моё предложение.

Глупо было бы не воспользоваться такой возможностью. Решено. Я еду в Санкт-Петербург. К тому же, именно там я и умер, а значит искать моих убийц стоило начинать именно оттуда.

Я оделся очень быстро. Привычные движения – натянуть рубашку, подтянуть ремень, вложить в кобуру ножичек. Он здесь декоративный, как у всех молодых аристократов, но я сменил лезвие на боевое ещё на третий день, так будет надёжнее и спокойнее. Магии у меня пока нет, но если нужно – я вонзаю сталь в мягкое место под рёбра.

В большом зале поместья меня уже ждал воодушевленный отец в парадном костюме. Александр Михайлович Алмазов, пожилой мужчина. Отставной вояка, обедневший помещик, человек с лицом, на котором даже морщины идут по уставу. Его голос звучал, как пуля: четко, быстро и мимо всякой жалости.

– Запомни, сынок… – начал он свою прощальную речь – Ты Алмазов. Ты идёшь в Петербург не как мальчишка, а как мужчина и как дворянин. Академия даст тебе шанс. Схватишься – и станешь большим человеком на карте мира! Я в тебя верю!

Я ничего не ответил, только одобрительно кивнул. Не испытывал к нему таких же теплых чувств. Еще бы, я знал его всего несколько дней.

Во дворе повозка уже ждала. Сапоги цокали по булыжнику, кучер кивнул, и мы отправились на вокзал. Всё выглядело как обычная провинциальная поездка юнца в столицу.

На деле – я шёл вглубь самой Империи, к тем, кто держал магию, власть и смерть в одном сжатом кулаке.

Имперская Академия – это не просто школа, как казалось на первый взгляд. Это скорее политический фильтр и вербовочный пункт для юных магов-аристократов.

Для всех остальных я – обычный сын обедневшего дворянина из провинции, не больше, не меньше. Но внутри – я снова охотник и если сейчас в мире действуют другие правила, мне просто нужно изучить их, чтобы переписать по-своему и добиться своих целей. Повозка тронулась, и началась моя новая охота.

* * *

Колёса мягко заскрипели по булыжнику, кучер молчал, как и положено кучеру, знающему цену места, где сейчас трудится. Город ещё спал. В окна домов не пробивался солнечный свет, только фонари отбрасывали длинные тени.

Я устроился в углу повозки, откинулся на спинку и закрыл глаза. Ненадолго. Просто… позволил себе немного вспомнить. Тот город был не таким. Никакой провинциальной пыли, никакой сырости. Только мрамор, стекла и люди в чёрных плащах, которые не смотрят друг другу в глаза. Тогда целью был Маг огня, который знал слишком много про орден и грозился предать эту информацию огласке.

Я сидел напротив него в купе дирижабля, как обычный пассажир. В руках – газета, под курткой – миниатюрный штык, тонкий, как иголка

Мы парили сквозь ночь, а маг рассказывал что-то попутчику про политику, про милых дам, про жизнь и прочее. Стандартные разговоры случайных людей в моем прошлом.

Он смотрел в окно, когда мы остались с ним один на один и я вонзил оружие в него.

Совершенно без звука, использовал магию паралича и потом точно между рёбер, в самое сердце, как меня учили.

Он даже не закричал, просто выдохнул, как будто отпустил всё, а потом… Я поднес ладонь к его глазам, и они были… спокойные. Словно он всё знал и всё принял, как должное.

Я тогда вышел в общий коридор, смыл кровь с пальцев снегом с крыши у двери. Потом дождался, когда мы спустимся чуть ниже, чтобы спрыгнуть на импровизированным парашюте из плаща и уйти незамеченным.

Колёса цокали по мостовой, и я открыл глаза и вернулся в реальность. Новая жизнь.

– Барин, вокзал, приехали. – сказал кучер.

На вокзале было оживленно. Гул голосов, скрежет телег, шипение паровозов, и над всем этим – легкая истерика будущего поколения Империи.

Кто-то стоял рядом с родителями и мило общался.

Мать поправляла воротник сыну, отец отдавал в руки письмо с «важными наставлениями».

Кучер молча снял мои вещи с повозки – два сундука и дорожную сумку – и начал грузить их на платформу, с которой грузчики отправляли все в багажное отделение поезда.

Я не мешал. Хорошая прислуга не нуждается в лишних подсказках.

Когда закончил, он повернулся и коротко кивнул.

– Счастливого пути, барин.

– Спасибо. Давай аккуратнее на дорогах и не гоняй на поворотах, – бросил я.

Он ничего не сказал, лишь хлестнул поводья и тронулся.

Повозка уехала, оставив за собой тонкий след пыли и ощущение, будто в моей жизни начинается новый важный этап.

Я остался стоять чуть поодаль от остальной толпы, внимательно анализируя ситуацию.

Вокзал был просто огромным, словно это большой металлический кит.

Воздух был влажным после легкого дождика, и в нём также ощущался запах угля. Где-то впереди пыхтела «Ласточка» – один из немногих бронированных поездов, курсирующих напрямую к столице.

В нём были отдельные вагоны для учеников Академии, чтобы те не кошмарили своим присутствием остальных пассажиров.

Я провёл взглядом по окружающим меня лицам.

Вот парень лет семнадцати, в форме какой-то частной гимназии, нервно крутит перстень на пальце. Семейная реликвия, значит, из какого-то хорошего рода. Значит, будет считать себя умнее и важнее других, это уже читалось по его ехидной улыбке и толстой морде. С ним – слуга и строгий отец, переговариваются на полтона выше шепота. Видно, что воспитывали ремнем и строгими правилами.

Вот девочка – совсем юная, лет шестнадцати, в плаще на размер больше, с исписанной тетрадкой в руках. Никого рядом. Она совершенно одна. Пытаюсь рассмотреть, что же написано внутри. По-моему это стихи, ну судя по тем четырем строчкам, что я увидел:

'Я такая как все,

Я хожу по воде

Я в ней ноги мочу

Я (слово пропущено) хочу…'

Эх не удалось последнюю сороку до конца прочитать, закрыла тетрадку, вредная.

Ещё один.

Высокий, широкоплечий, стоит чуть в стороне, как и я, будто защищает свою территорию. Видимо по характеру боец или притворяется и это просто образ. Взгляд – уверенный, но не хищный. Пока нет. Запомнил.

Я просто стою дальше, один. Поезд вот-вот тронется и я – внутри него, как пуля в патроннике, готовая выстрелить в любой момент точно в цель, оставалось нажать на курок.

Я направился уже в сторону поезда, хотел, как можно скорее занять своё место, до отправления оставалось всего несколько минут.

Толчок в спину. Повернулся и увидел их, какие-то два парня, близнецы. Крепкие детины на первый взгляд. Одеты дорого, сразу видно, что из какого-то очень богатого рода.

– Посторонись давай, бедолага, – усмехнулся один из них. – Не видишь что ли? Элита идёт!

Я стоял и улыбался, ох не на того вы напали. Знали бы они, что перед ними стоит один из лучших убийц империи, точно заговорили бы по-другому.

Я знал таких. Строят из себя важных особ, пока не почувствуют кинжал около своего горла. А потом уже начинают плакать и молиться, чтобы мамочка пришла и помогла, но в этот момент уже никто не мог им помочь.

Я посмотрел в глаза одного из них так холодно, что почувствовал, как внутри у него что-то задрожало, его лицо изменилось, и я сказал:

– Ты можешь попробовать пройти вперед, но тогда мое лицо будет последним, что ты увидишь в своей гребаной жизни.

Он явно не ожидал такого и просто остался стоять молча, с таким же тупым выражением лица.

Выстроилась длинная-длинная очередь на посадку. Я встал прямиком перед близнецами. Они ещё долго шептались за моей спиной:

Ты знаешь кто это такой? Взгляд у него как у хищника… Мне даже жутко стало.

Лица будущих учеников академии были максимально разные. В чьих-то глазах читалось заметное переживание за свое будущее, кого-то пугала неизвестность, у кого-то наоборот они горели от ожидания чего-то волшебного на их взгляд. Как же они ошибались.

Ученики потихоньку продвигались вперёд и в течении десяти минут, каждый из будущих студентов академии занял своё место в поезде, в том числе и я.

* * *

Поезд шел уже третий час. В заданном машинистом ритме, гремел, трясся.

Купе периодически хлопали – кто-то выходил в коридор просто прогуляться, кто-то искал, где потусить и выпить, кто-то искал, чем заняться и с кем пообщаться. Классика.

Я сидел в своём купе и наблюдал в окошко за пролетающими мимо лесами и полями. В современное время железная дорога стала основным видом транспорта. Огромная магистральная сеть железнодорожных путей, который расположились по всему миру через горы, поля, леса, а где-то и даже под водой, в вырытых специально для этого подземных тоннелях с отличной гидроизоляцией. Интересный опыт, однако. В моем прошлом основным транспортом были дирижабли, парящие в небе. Летят высоко в облаках, рядом с верхушками гор. Такая красотища! Эх, сейчас бы туда, а не это вот всё.

Потом тишину моего путешествия нарушили знакомые громкие голоса:

– Да ладно тебе, дохлик, чё жмешься то, а? У всех тут денег нет, а ты с полным кошельком! Поделился бы, по-братски. Хватит ломаться уже, как девочка, давай сюда своё кошель, додик!

Я поднялся, не спеша. Дверь в купе была приоткрыта, выглянул в коридор.

Двое здоровяков, те самые, с вокзала. Те, что толкнули меня на подходе к поезду.

Теперь близнецы прижали к стенке одного щуплого паренька в очках. Тот вжался в стену, как таракан, который был замечен в комнате после того, как резко включили свет. Бледный, стоял трясся, глаза как у олененка, который попался голодным хищникам.

Они громко ржали, шарили у него в сумке, один уже отобрал кошель.

Ага. Значит, неймется вам, ублюдки.

В этот момент я почему-то почувствовал, что несу ответственность за данного парнишку. Судя по внешнему виду и перемотанных изолентой очках, он явно был не из самой богатой семьи, но мог быть мне полезен.

Эти двое двинулись в сторону тамбура между вагонами, чтобы покурить и посчитать прибыль от недавнего «рэкета».

Я вышел в коридор. Тихо. Без шума. Как и полагается топовому ассасину. Никто не обращал на меня никакого внимания. Движение поезда заглушало шаги, а за окном была уже ночь и мне удалось приблизиться к ним совершенно незаметным.

Я прошёл пару шагов вдоль стены и резко открыл дверь, за которой скрывались эти двое. Метка сильно зажглась огнем в моей груди…

Глава 2

Один из них стоял прямо напротив меня. Быстро, без лишней суеты, удар локтём под основание черепа. Точно, с расчётом до сантиметра. Он рухнул, даже не издав и звука. Просто отключился и упал на пол, как мешок наполненный навозом.

Второй обернулся на громкий звук.

– Эй, ты чё, петух, совсем…

Не успел он закончить начатую им фразу. Я сделал шаг в его сторону – правая ладонь схватила его за горло, левая вогнала кулак под дых. Он наклонился задыхаясь. Я подтянул его к себе, повернул – и лбом в стену. Хрясь.

С глухим звуком второй так же рухнул на пол, так они и остались лежать вдвоем на полу, среди брошенных окурков и смачных харчков

Наступила Тишина. Я проверил пульс и дыхание у каждого из них. Два трупа на поезде ну вот никак не входили в мои планы. Дышат, пульс есть и это отлично! Не до конца еще понимал возможности моего нового тела. Через часик очухаются, а пока пусть отдохнут.

Я взял кошелек, который они отобрали у парнишки, заодно прихватил собой и кошельки близнецов, каждый из которых был наполнен суммой в три раза больше, чем дал мне отец. Сразу было понятно, что они из более богатого рода, чем я.

Я услышал шаги проводников из соседнего вагона и направился назад, вернуть кошелек парнишке.

Поезд медленно катился в глубь ночи, стук колёс по рельсам создавал ровный, гипнотический ритм. В вагонах пахло, потертым деревом и чем-то металлическим – смесью старой жизни и началом нового пути.

За окном мелькали темные силуэты деревьев и редкие фонари, словно маяки в море теней.

Я вытянул руку и, не спеша, протянул пареньку в очках его кошелек.

– Возьми. Ты видимо где-то потерял, но сейчас удача на твоей стороне.

Он протянул руку и робко забрал, глаза расширились, в них впервые за долгое время загорелся огонёк.

– Не ожидал… Спасибо, тебе большое – прохрипел он, словно испугался моего поступка.

Я слегка улыбнулся. С виду он казался тем самым ботаником, но сейчас он был единственным, хотя бы мало мальски, знакомым в этом вагоне для меня человеком и мог быть мне полезен.

– Ты кто такой будешь, хлопец? – спросил я.

– Зовут меня Иван Мозгов, – ответил парень с лёгкой улыбкой, которая была неуверенной, но по настоящему искренней. – Еду в поступать в Академию, видимо, как и ты. А родом я из Сибири буду.

– Ого, Сибирь? – я покачал головой, прислушиваясь к ритму поезда. – Далековато будет.

– Да, есть такое – вздохнул Иван, задрав глаза к потолку, – Родители мечтали, чтобы я попал в Академию. Очень долго копили на это деньги. Это для них как… как купить мне билет в другой мир.

Он замолчал на мгновение, будто пытаясь подобрать слова.

– Академия – это больше, чем просто школа, – продолжил он, когда глаза снова встретились с моими. – Это… это целый механизм. Жесткий, непредсказуемый. Там учат не только магии и бою – там учат выживать в сложившейся политической и экономической системах. Если ты слаб – ты не дойдёшь до конца. Если ты не хитрее – станешь едой для хищников. Для тех, кто сильнее тебя.

Я внимательно слушал его и только в конце слегка усмехнулся.

– А ты, Иван, значит, фанат Академии?

– Фанат, – кивнул Иван, – Читаю всё, что могу найти в свободном доступе. Истории о преподавателях, слухи о старших курсах, старинные легенды. Знаю, кто в чём силён, кто с кем воюет, кто за что отвечает.

– Ты хочешь сказать, у них там свои войны целые?

– Войны и альянсы, – сказал он, опуская голос. – Иногда тебе кажется, что ты пришёл учиться, а на деле – втянут в игру, где ставки – жизнь и смерть. Моя семья… они не из богатых в целом. Мама и папа жертвовали всем. Это огромный груз и у меня нет права подвести их.

Он посмотрел на меня, в его глазах читалось любопытство.

– А ты? Какая твоя история?

– Я? – усмехнулся я. – У каждого своя охота на этом поезде.

Мы замолчали. За окном мелькнул яркий свет. Очередная станция. Кто-то вошёл, кто-то вышел, по коридору прошёл паренёк с сумкой, в которой звенела цепь.

– Ну уверен, что те ребята просто так отдали тебе мой кошелек. Как думаешь, – тихо спросил Иван, – кто самый опасный среди нас?

Я задумался.

– Тот, кто знает, что он настоящий охотник.

Иван спросил:

– Как звать то тебя, охотник?

Некоторое время подумал, каким же именем представиться и понял, отныне я он…

– Меня зовут – Демид Алмазов. И я с Урала буду. Из Екатеринбурга сам. Тоже, как и ты, не из самой богатой семьи. Но цели и амбиции у меня куда больше, чем мог предоставить тот город в котором я родился и вырос.

Иван улыбнулся. Его глаза блеснули.

– Значит, мы не такие уж и разные с тобой, Демид Алмазов!

– Значит так – согласился я и мы пожали друг другу руки.

* * *

Я вышел из купе спустя пару часов, когда Иван уже затих, свернувшись на своей койке. Видимо рядом со мной он чувствовал себя спокойно и в безопасности.

Он очень много говорил до последнего – про преподавателей, про какие-то древние артефакты, которые хранятся в подвалах Академии в хранилищах. Про то, что один из старых выпускников теперь возглавляет целый Отдел магической разведки. Его голос потихоньку растворился в шуме колес.

Мне нужно было пройтись, размять моё новое тело. Привыкнуть к нему, ещё не на сто процентов освоился в нем.

Мышцы тянулись, а голова как будто помнила другое напряжение, прыжки через крыши, удары в гортань, холод лезвия в ладони.

Сейчас – всё иначе, но инстинкты всё равно у меня остались, вместе с памятью.

Коридор вагона был тускло освещен. Пыль в свете фонарей висела в воздухе, как сотни мелких теней.

Я шёл медленно, не спеша, слушал каждый звук, смотрел на картины по сторонам, за окном мелькал новый мир.

Изменённый. Прошло тридцать лет. Для обычного человека это огромный срок, а для меня – смерть и перерождение в новой жизни пролетели, как одно мгновение.

Тогда, в прошлой жизни, в этом мире не было таких поездов. Сейчас – бронированный состав на магических рельсах. Линии силы пульсируют где-то внизу. Всё стало грубее. Функциональнее. Нет привычного стиля, какой-то, что ли изящности.

Вот поле – с воронками, словно после бомбардировки.

Вот деревня – крыши под странными углами, как будто выросли в спешке.

Вот завод – дым чёрный, тяжёлый, будто выдыхает огромный металлический голем.

Мир стал магически-технологическим. Просто факт: ты либо вписываешься в новую картину мира, либо ты остаешься где-то на обочине.

Я прошёл мимо ещё одного купе. Внутри – парочка. Девушка в форме одной из элитных гимназий. Рядом – парень с гладко зачесанными волосами назад. Она говорила, а он просто кивал. Я увидел у нее на запястье тату – знак дома Волгиных. Один из магнатов военной промышленности ещё в мое время.

Дальше – трое студентов спорили о том, будет ли в Академии «отсев» в первую неделю. Один из них явно слышал о таинственном преподавателе по боевой магии, который мог заставить новенького заплакать и отказаться от дальнейшего обучения. Притворялись, что не боятся. Это чувствовалось по дрожи в голосе, по резкости слов и метка в груди издавала какие-то странные вибрации. Видимо она чувствует, когда кто-то говорит неправду. Полезный навык, точно мне пригодится.

Я молча прошел мимо. Подошел к вагону-ресторану.

Пустой. Лишь у окна сидела какая-то девушка в чёрном пальто. Лицо спрятано под шляпкой, руки – в перчатках. На столе – стакан и книга, было слишком темно и мне не удалось прочитать её название

Одета очень дорого, по последнему писку моды, я видел такие наряды в глянцевых журналах, которые приносил нам еженедельно в поместье почтальон. Стало быть – не студентка и очень особенная пассажирка.

Она не смотрела на меня. Но я почувствовал: она знала, что я рядом.

Я не стал мешать и ушёл в следующий вагон.

Проходя по поезду, я чувствовал, как мир вокруг дышит иначе.

Раньше магия была привилегией. Тайной, теперь – рабочий инструмент. Каждый второй ребёнок знает, как создать заклинание света.

Мир стал ближе к боевым алхимикам, чем к мудрецам и всё же… что-то здесь оставалось знакомым.

Я прошел поезд до конца в одну сторону и на обратном пути на долго остановился в тамбуре, смотрел в окно, за ним меня встречал новый рассвет.

В какой-то момент, мне стало настолько скучно, что я решил выпить пинту пива, благо деньги у меня теперь имеются, и вернулся в вагон ресторан.

Вагон-ресторан был всё еще почти пуст. Прибавилась лишь пара студентов, пришедших на ранний завтрак.

Официант с замученным лицом стоял у барной стойки и она, та самая мадам – все так же сидела у окна. Маленькая чашка эспрессо, раскрытый глянцевый журнал, который заменил книгу, и задумчивый взгляд в исчезающую темноту за стеклом. Она была красива – но не искусственно, а по-настоящему. Худая, с четкими скулами и длинной шеей. Когда она сняла шляпку, я увидел, что её черные волосы чуть растрепаны. Выглядела как будто вырезана из обложки модной коллекции Милана и случайно брошена в этот поезд вместе с нами.

Она смотрела на меню и щурилась, чуть прикусывая нижнюю губу.

Я увидел, как она пытается что-то сказать официанту по итальянски, но он её непонимает.

Растерянная, такая беззащитная. Я подошёл ближе.

– Non puoi ordinare? – спросил я по-итальянски. (Не можете сделать заказ?)

Она повернулась ко мне, удивлённая.

– Parli italiano? (Вы говорите по-итальянски?)

– Un po'. (Совсем Немного.) – Abbastanza per ordinare la pasta (Достаточно, чтобы заказать пасту)

Она рассмеялась. Голос – высокий, приятный. Не живший в этом мире войны и магии.

Я сел напротив, не спрашивая разрешения.

Медленно, чётко проговорил заказ для неё на русском официанту. Она заказала лёгкий овощной салат, с добавлением сыра фета и бокал белого вина. Себе – бокал пива и воду.

Она смотрела, как будто спасаю её от куска стекла в горле.

– Спасибо, – выдохнула она – Я уже час пытаюсь объяснить официанту, что хочу просто немного поесть, единственное, что он понял, это вот эта чашка кофе на столе.

– Странно ехать одной в поезде, не зная языка, – сказал я, наливая себе воду.

– Я пытаюсь добраться домой с работы. В Китае были съемки для местного дома моды, я – модель.

Я кивнул.

– Это сразу же видно.

– А ты? Кто ты?

Я на секунду задержал дыхание.

– Будущий студент. Академия магии в Санкт-Петербурге. Начинаю учиться.

– Ах, значит, ты ещё достаточно молодой?

Я чуть улыбнулся.

– Зависит от того, что считать возрастом. В одном теле – да. Внутри – не уверен.

Она склонила голову.

– Странный ты, но сейчас это не важно. У меня была долгая дорога и я очень хочу поесть.

Пасту подали на стол вместе с напитками, и мы молча пригубили по жадному глотку.

Она медленно мотала на вилку, глаза чуть прикрыты.

Каждое движение – как сцена для показа, но не наигранная – естественная.