Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 70 (всего у книги 329 страниц)

Глава 13

Любопытство настолько сильно **жгло** меня изнутри, что я очень быстро добрался до точки сбора студентов.

Я вошёл в главный зал Академии и ощутил, как воздух буквально дрожит от сотен чужих голосов. Здесь были все. Все, кто остался после убийства трёх старост. После… моей расправы над ними. Над теми, кто пытался меня убить и помешать моим грандиозным планам.

Было что-то странное в том, чтобы видеть их лица сейчас. Кто-то явно избегал смотреть в мою сторону. Кто-то, наоборот, изучал меня слишком пристально. Будто знал. Или подозревал в чём-то. Хотя почему «в чём-то»? Было точно понятно, в чём.

В центре зала стояла огромная, заранее подготовленная сцена. На ней – ректор Артемий Кайзер, остальные преподаватели, а за их спинами – магический символ Академии: феникс, вспыхивающий багровым огнём. Это был знак траура по умершим. Символ того, что Академия потеряла своего старшего старосту… и не только.

Вальтера… Даже после смерти всё ещё ощущалось его присутствие в этих стенах…

Он умер. Или, как предпочитали говорить некоторые – «не справился с грузом и решил всё это закончить».

– Тихо всем! – голос Кайзера разом перекрыл все разговоры. – Сегодня собрание касается не только памяти ушедшего от нас Вальтера, – заговорил ректор, его голос звучал тяжело, но твёрдо. – В первую очередь давайте почтим его память минутой молчания.

Зал погрузился в полную тишину. Было настолько тихо, что во всём зале было даже слышно урчание живота бедолаги, который стоял рядом со мной. Потом ректор продолжил:

– Сегодня мы официально объявляем, что на следующей неделе будут проходить выборы нового старшего старосты!

Шёпот прошёл по рядам студентов, как ветер по полю ядовитых цветов. Я не стал садиться. Просто стоял, сцепив руки за спиной, прислонившись к стене, наблюдая.

– По закону Академии, – продолжал ректор, – старший староста выбирается из студентов не ниже третьего ранга. И… с учётом последних событий мы решили, что выбор должен быть открытым. Все, кто соответствует уровню, могут выдвинуть свою кандидатуру прямо сейчас.

Некоторые тут же оживились. Я заметил, как один из старост, Антон Орлов, **надел** на своё лицо белоснежную улыбку. Он явно хотел предложить свою кандидатуру.

– Кандидаты, выйдите вперёд, – бросил в воздух Артемий Кайзер.

Орлов вышел первым, и долгое время он был единственным кандидатом на пост старшего.

– Никто больше не хочет выдвинуть свою кандидатуру? – спросил кто-то из профессоров. – Все? Выборов не будет?

Я видел, как взгляды вдруг обратились ко мне.

Некоторые – с какой-то надеждой. Некоторые – с видимой завистью. Один из прихвостней Вальтера – с ненавистью. Как же это читалось в его взгляде.

И тогда я шагнул вперёд. Медленно. Молча. А потом заговорил.

– Демид Алиазов выдвигает себя в кандидаты, – произнёс я.

Тишина сгустилась. Как перед грозой. А потом её прорезал голос Кайзера:

– Два кандидата. Предвыборная гонкатначинается с завтрашнего дня. А пока… – он сделал паузу, и его взгляд на миг задержался на мне. – Постарайтесь выжить. Шучу, отдыхайте! В последнее время слишком много негативного было в наших стенах, но всё позади! Теперь можете выдохнуть. На сегодня собрание закончено.

Толпа гудела, как улей, в зале стало душно от скопления тел и эмоций. Кто-то шептался, кто-то хохотал, кто-то смотрел с тревогой на кафедру, где стояли члены Совета Академии из числа преподавателей. Я занял место ближе к выходу – привычка. Сидеть в первых рядах – для тех, кому хочется выделиться.

Смерть Вальтера висела в воздухе, как дым от запоздалого пожара. Официально – самоубийство. Неофициально – все понимали, что эта Академия не прощает слабости. А Вальтер ошибся. Переоценил себя. Поверил, что держит ситуацию за горло. Но горло оказалось его собственным. Увы. Хороший был маг, человек – гавно.

Я не жалел его. Я ничего не чувствовал. Только хладнокровное облегчение: одна преграда исчезла. Остались другие.

Шум в зале усилился ещё больше.

Я тоже ждал. Но внутри меня шёл другой разговор.

«Зачем тебе это, Демид? Опять власть? Контроль?»

Нет. Всё намного проще. Старший староста – доступ ко многому. К закрытым залам и библиотекам. К личным архивам каждого студента и не только. К тем, кто приближён к управлению. А главное – прямая коммуникация с ректором. А если я собираюсь его убить – я должен быть намного ближе к нему, чем сейчас.

Да. Месть – это просто топливо для меня.

А цель – узнать, кто стоит над ним. Из-за кого я теперь в этом теле. Кто убил меня там, много лет назад. Кто запустил весь этот механизм, который привёл меня сюда.

Актовый зал. Гул стихает. Ректор уходит со сцены, объявив открытие выборов. Антон Орлов поднимается первым со своего места, чуть усмехается, потом поворачивается и встречается взглядом со мной. Сделал шаг и направляется вперёд. Мы сталкиваемся прямо на ступеньках на выходе из зала. Начинается наш с ним разговор.

Антон Орлов начал первым:

– Неожиданно. Не думал, что ты полезешь наверх. Обычно ты предпочитаешь решать вопросы… другим способом – мечами и магией. А быть старшим старостой – это больше про политику. Ты уверен, что это твоё?

– Иногда, чтобы изменить правила игры, нужно войти в неё и пройти до самого последнего уровня, – ответил я, не думая и секунды.

Антон продолжил:

– Ха, красиво сказал, Алмазов. Только вот ты не понял одного – эта игра не для таких, как ты. Она для таких, как я. Для таких, каким был Вальтер. Мы – будущее этой империи! Наши рода занимают самые верхушки власти, и дорога для нас уже выстлана золотыми кирпичами, а для тебя быть старостой – уже твой максимум. Не обижайся.

– Знаешь, я тут как раз для этого! Я на стороне тех, кто не делит людей по происхождению. Кто не решает, достоин ли кто-то дышать этим воздухом или нет. Именно по этой причине я и должен стать старшим старостой! Чтобы быть их голосом среди таких, как ты и Вальтер, – парировал я его высказывание.

– И ты думаешь, этим можно управлять Академией? Ты ведь даже не знаешь, что такое порядок. Всё, что ты делаешь – это хаос. Заметь, как только ты тут появился, всё в Академии пошло к чертям. Смерти, сыщики… До тебя ничего этого тут не было, – сказал он.

Я медленно приблизился к нему и ответил:

– Осторожнее с обвинениями, Антон. Улики – опасная вещь. Особенно если их у тебя нет.

Антон уже перешёл на более высокий и эмоциональный тон:

– Вальтер был прав. Такие, как ты, приносят гниль. Ты заражаешь эту Академию своим бунтом, своей идеей «равенства». Ты правда веришь, что если дать власть низшим, они не сожгут всё, что мы строим? Ты в этом уверен на сто процентов?

Я ответил ему твёрдо и холодно:

– А я думаю, ты боишься. Боишься, что если низшие встанут, тебе не останется места сверху. Я не борюсь за власть, Антон. Я борюсь за то, чтобы такие, как ты, больше не решали, кто достоин жить в элите, а кто нет.

Антон сказал с ухмылкой на лице:

– Ты звучишь, как революционер.

Только учти – революции в Академии всегда заканчиваются очень плохо. Здесь есть свои законы. Свои силы. И я – одна из них. Ты что, пойдёшь против закона?

– Да мне плевать на все эти законы! Я – их конец! – жёстко поставил я его на место.

Молчание. Антон на миг замирает, стиснув зубы. Потом отходит в сторону и произносит:

– Увидимся на голосовании, герой.

– Увидимся. Только на этот раз – с равными шансами, которые не зависят от твоего происхождения и золота в сундуке.

* * *

Я сидел в библиотеке, уткнувшись в старый том *«О структуре каналов высшей магии»*. Глаза скользили по строчкам, но в голове не было ни одной мысли, кроме одной: мне нужны были союзники. Кто-то, кто видел глубже. Кто понимал, как работает политика и кто смог бы дать мне так нужные голоса.

И в этот момент я почувствовал знакомое покалывание в затылке.

Я поднял глаза.

Он стоял между рядами, как будто просто вышел за книгой и случайно оказался здесь.

– Привет, – сказал Иван Мозгов. Голос – тот же, но взгляд другой. В нём больше не было растерянности, только сталь и сосредоточенность.

– Вернулся, – выдохнул я. Поднялся со стула и сделал шаг к нему. – Ты жив, наконец-то!

Он слегка усмехнулся.

– Жив и, наконец, собран по кускам заново. Меня пытались сломать, Демид. Я думал, что сдамся. Но потом понял, что… всё это не зря. Всё, что мы пережили. Это так много!

– Где ты был?

– Далеко. Не физически – внутри себя. После… после комнаты, после того, что я увидел, я был наполовину пуст. Но я нашёл ответы. Не все – но достаточно, чтобы понять: я нужен здесь. Тебе нужен.

Я кивнул. В груди что-то сжалось – то ли облегчение, то ли тревога.

– Ты уверен, что готов продолжить со мной этот путь после всего, что с тобой было?

– Более чем.

Он подошёл ближе, поставил книгу на стол и посмотрел мне прямо в глаза.

– Я помню, что говорил Вальтер. Помню, что ты говорил. И я сделал свой выбор.

– И какой он?

– Я иду с тобой до самого конца. Каким бы он ни был!

Пауза.

– Только в этот раз… я буду не тем, кого спасают. Я буду тем, кто прикроет тебе спину, когда никого больше не останется рядом.

Я не ответил сразу. Просто кивнул. И впервые за долгое время почувствовал, что мы не просто выживаем – мы собираем армию. Огромную силу, которая сможет дать отпор целой империи, если будет нужно.

* * *

Зал подземного сада был почти пуст. Только шелест воды в фонтане, мягкий свет лунных кристаллов и она – Княжна Волгина. Сидела на каменной скамье, как будто это был её трон. На ней была мантия из тёмно-синего шёлка, вышитая гербом её рода – змей, кусающий собственный хвост.

Я остановился в трёх шагах.

– Ты знаешь, зачем я пришёл, княжна? – сказал я.

– Конечно, – её голос прозвучал лениво, но в нём пряталась опасность. – Выборы. Старший староста. Все бегают, договариваются, как при смене режима. Ты хочешь моего голоса. И голосов моих людей. Ко мне уже приходил Орлов, я ему ничего не ответила. Но выслушала. Неплохо так чешет языком, будь я попроще, может, и поверила бы.

– Не только твой голос нужен мне, – сказал я прямо. – Мне нужно, чтобы ты была со мной. Не просто бюллетень, а позиция. Слова. Поддержка. Громкая.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, будто оценивая, насколько я глуп или дерзок.

– А ты многого хочешь, Демид. Мы с тобой едва знакомы. Один раз я видела тебя в поезде, один раз помню, как ты злобно смотрел на меня, когда я провалила испытания. И вот – третий.

– Но у нас общий враг. Орлов. А за ним – остатки Вальтеровской гнили. Ты же не была с ними, а кто не с ними, тот точно их враг.

Она чуть наклонила голову.

– И ты думаешь, что я играю за одну из сторон?

– Я думаю, что ты играешь за себя. И что ты умна. А значит – выберешь меня. Так как я – победитель, а тебе вряд ли хочется играть за проигравшего.

Она рассмеялась. Тихо, но с той интонацией, как будто уже выиграла.

– А если я скажу «да», что ты мне дашь?

Я знал, что этот момент наступит. И был готов.

– Скажи, что тебе нужно.

– Нет, – её глаза сверкнули. – Это будет потом. Когда всё закончится. Я скажу, и ты заплатишь. Без вопросов. Согласен?

Пауза. Мы смотрели друг на друга – без масок. Просто как двое игроков, которые знают: ставки высоки.

– Согласен, – произнёс я.

– Громко и на глазах у всех я скажу, что поддерживаю тебя. Мои люди проголосуют, как я велю. Но помни, – она встала, подошла ко мне вплотную, её дыхание коснулось моего уха, – обещания имеют цену, Демид. И моя цена может оказаться выше, чем ты думаешь.

– Я умею платить по счетам, – тихо ответил я.

Она улыбнулась.

– Посмотрим.

* * *

Прошло уже несколько дней. Сегодня всё решится раз и навсегда.

Актовый зал Академии снова был переполнен. Студенты стояли вдоль стен, кто-то сидел на ступенях, даже преподаватели заняли места на балконе. Над кафедрой висел герб Академии, а у трибуны уже готовили артефакт для голосования – Сферу Истины, фиксирующую каждый голос, вложенный в неё.

Такие использовали на всех выборах империи, будь то староста класса в школе или мэр города. Только она могла гарантировать честность.

Я чувствовал, как пульс бьётся в висках. Осталось совсем чуть-чуть. Я прошёл слишком далеко, чтобы отступать или проиграть. Только вперёд и только победа.

Антон Орлов стоял рядом с трибуной, с маской ледяного спокойствия. Его пальцы сжимали мантию – почти незаметно, но я увидел. Он волновался. Очень волновался. И не зря.

Вышла архимагистр по воспитательной части. Она же заместитель ректора:

– Сегодня, по древнему праву, мы выбираем старшего старосту. Два кандидата: Антон Орлов и Демид Алмазов. Голосование – тайное, с использованием артефакта **Сферы Истины**. Один голос – одна воля. Всё абсолютно просто.

Студенты выстраивались в длинную очередь.

Первые голосующие опускали руки в сферу, называя имя. Мерцание внутри менялось с каждым голосом.

И тут я заметил. К одной из групп студентов – младших курсов – подошёл помощник Орлова. Тот самый, кто смотрел на меня с пренебрежением из толпы. Бывший шакал Вальтера, а теперь он нашёл себе нового покровителя. Он незаметно касался каждого, шептал что-то.

Я двинулся в их сторону вместе с Иваном Мозговым.

– Что ты делаешь? – спросил я, когда подошёл вплотную.

– Просто говорю ребятам, чтобы голосовали осознанно, хорошенько подумав… важное для всех нас решение… – с фальшивой невинностью произнёс тот ублюдок.

– Ты используешь внушение, – Иван показал пальцем на его рукав – там светился слабый налёт чар. – Зелье внушения третьего уровня. Примитивное, конечно. Но оно точно работает.

Один из студентов испуганно отступил.

– Это ложь! – Орлов выступил вперёд. – Это обвинения без доказательств! Грязная ложь, чтобы опорочить моё достоинство! Это его подлая игра, чтобы одержать нечестную победу на этих выборах!

– Вам нужны доказательства? Они будут! – Иван поднял руку. – Мадам архимагистр, прошу разрешения использовать заклинание «Открытие следов чар».

Та кивнула. Один взмах – и тонкий фиолетовый дым проявился над четырьмя студентами. Все – из группы, с которой общался подручный Орлова.

Зал зашумел. Шёпот перешёл в гул.

– Этого достаточно? – спросил я.

– Антон Орлов, – голос архимагистра стал жёстким. – Ваш подручный пытался воздействовать на волю студентов. По законам Академии – это попытка подкупа или принуждения. За это кандидат может быть снят с выборов.

– Я не знал! – выкрикнул Орлов. – Он действовал сам! Я тут ни при чём! Накажите его, а не меня!

Но зал уже видел всё. Слишком поздно. Я сделал шаг вперёд и громко сказал:

– Я не прошу, чтобы вы голосовали за меня из страха. Я не навязываю магию. Я прошёл этот путь сам. От новичка, который поставил рекорд в испытании огнём и единственного, прошедшего пятую дверь, до победителя турнира дуэлей. А сейчас я стою тут перед вами. Но если вы верите, что Академия должна быть справедливой – сделайте выбор в мою пользу.

Когда я вернулся к своей позиции, Княжна Волгина чуть кивнула из толпы. Позади неё – десятки лиц. Мои. Наши. Наши голоса.

Толпа в зале стихла. Ожидание сгустилось в воздухе, как перед грозой. Все взгляды устремлены на кафедру, где встал ректор – его фигура как будто отбрасывала тень на весь зал.

Когда последний из студентов проголосовал, из сферы вылетел список, который тут же доставили ректору Артемию Кайзеру.

Он медленно развернул свиток с результатами, обвёл взглядом собравшихся, задержался на мне… и на Антоне Орлове.

– Итак, – произнёс он, и его голос разнёсся эхом по каменному залу. – Имя нового старшего старосты…

Он сделал паузу. Заметную. Злую. Почти театральную…

«С перевесом в один голос – семьдесят два против семидесяти одного – побеждает…»

Глава 14

– И становится номым старшим старостой – Демид Алмазов!!!

Зал выдохнул в овациях. А я просто стоял. Победа.

Никакой вспышки радости. Никакого облегчения. Только холод в груди – ещё один небольшой шаг к моей главной цели. Убить Артемия Кайзера.

Орлов мрачно отступил в сторону. В его глазах – не злость. Что-то другое. То, что родилось прямо сейчас в этом обидном поражении.

– Поздравляем победителя… – ректор специально выдержал паузу, – нового старшего старосту, ты этого поистине достоин этого, сынок.

Его слова звучали, как новый вызов.

Я шагнул вперёд, взглянув в толпу. Княжна Волгина – всё такая же холодная и надменная, но я заметил, как уголок её губ чуть-чуть дёрнулся.

Она знала, за кого голосовать. И знала, как потом потребует цену, но сейчас это было неважно. Все в этот момент было неважно.

Антон Орлов медленно подошёл ко мне. Зал замер. Я ждал, что же он мне сейчас скажет.

– Один голос, – процедил он. – Значит это почти случайность!

– Значит, кто-то увидел разницу между нами! – ответил я.

– Все ещё можно исправить, – Орлов улыбнулся. Хищно. – В академии никто не держится на посту вечно, Демид Алмазов.

Он ушёл. Я понимал, что это не конец. Орлов, только временно отступил.

Позже, в пустой аудитории, я сидел на подоконнике, глядя на академию, ставшую ещё опаснее, чем прежде.

Теперь у меня был статус. Теперь я был ближе к ректору. Ближе к тому, кто был моей целью номер один. Скоро я с ним покончу.

В дверь тихо постучали.

– Господин Старший Староста, можно зайти? – вошёл Иван Мозгов. Снова рядом, как и обещал. – Поздравляю, братишка! Хотя, если честно, я думал, он тебя обойдёт. Слишком уж он хитрожопый аристократ, умеющий плести интриги.

– Он пытался. Мы просто не дали ему это сделать, Ваня.

Потом мы вместе вышли из аудитории.

– За старшего старосту! – кто-то заорал с другого конца улицы, и толпа студентов разразилась радостным гулом.

Я кивнул, расправляя плечи. Достал из кармана бумажный конверт со штампом ректора. Внутри пятьдесят тысяч рублей. Моя первая стипендия на новой должности. Официально, теперь я – не просто какой-то новичок с улицы, а человек, чьё слово что-то да значит в этом месте. Улыбка вырвалась сама собой. До этого момента мне было все равно, а теперь не нужно было думать, где найти денег на квартиру, которую мы снимали с Иваном. А что сейчас? Теперь мы шли праздновать.

Мы собрались нашим близким кругом, Я, Иван, Алина и Лия.

– Демид, ну ты и дал! – Алина шагала рядом, глаза её светились теплом. – Один голос. Всего один голос! Ты ведь видел, как Орлов побледнел от злости?

– Если бы он побелел чуть сильнее, я бы вызвал целителя, – ухмыльнулся я. – Хотя, может, у него просто совесть проснулась. Ненадолго. Да нет, о чем это я. У таких как он нет совести с рождения.

Сзади, чуть отставая, шли Иван и Лия. Иван уже не выглядел как тень самого себя – коротко остриженный, подтянутый, в новой форме, с эмблемой академии. Лия – с распущенными волосами, в полупрозрачной накидке, завораживала всех прохожих взглядом. Симпатичная была, но я на неё не претендовал. Уж очень она нравилась моему братишке, а в ордене Ассасинов было негласное правило, не претендовать на баб своих братьев. Ему я и следую в моей новой жизни.

– У нас же ещё одно событие! Мозгов вернулся, – сказал я. – Теперь можно рисковать. На двоих – и пламя не так жжёт. Верно?

Мы дошли до «Пьяного Пегаса» – бара, где встречались все: от пыльных алхимиков до старших преподавателей факультета разрушения защиты от магии. Место шумное, пропитанное духом студенческих авантюр и дешёвых зелий. Под потолком летали светлячки, между столами сновали официанты, а на сцене гудел оркестрик с медными трубами.

– Нам столик, – сказал я одному из официантов, – подальше от сцены, но с хорошим обзором.

Через пять минут на столе уже стояли бокалы с эфирным мёдом, кувшин с кипящим сидром, тарелка шашлыка из баранины и гора хлеба с маслом и чесноком. Живём.

– За победу! – поднял бокал Иван. – За то, что кто-то наконец дал по зубам Орлову. За тебя, брат.

– И за всех, кто голосовал! – добавила Лия, а потом, взглянув на меня с лукавой полуулыбкой.

– О, это было искусство политики, – сказал я. – Улыбка, пара намёков, поддержка княжны Волгиной… и всё.

Магия, но политическая.

– Кстати, – нахмурилась Алина, – ты уверен, что хочешь быть в долгу у Волгиной?

Я чуть поморщился.

– Нет. Но мне нужна была эта победа, а с княжной мы разберемся что делать.

Мы выпили, ели, и смеялись. Одна девчонка за соседним столом – кажется, с факультета Зельеварения – крикнула:

– Демид, покажи знак старшего старосты!

Я достал печать – кусок рунного металла, что вживился в кожу на предплечье. Он вспыхнул багровым, и бар гудел от оваций.

– Ну всё, теперь ты у нас популярный, – хмыкнул Иван. – Осталось только завести свою группу и можно ехать в тур по городам «золотого кольца».

Алина, смеясь, толкнула меня в плечо:

– А ты, кстати, думал, на новой должности?

Я взглянул на неё.

– Есть у меня пара идей… Но пока…

Я поднял бокал.

– Пока мы живы, мы пьём.

– За то, что живы! – дружно крикнули все.

Позже, когда ночь накрыла Академию своими звёздами, мы вышли на улицу.

– Завтра что? – спросил Иван, качаясь от количества выпитого.

– Завтра будет другая война, – сказал я. – Но сегодня была наша маленькая победа. За неё стоит держаться.

Алина взяла меня под руку.

– Ты стал другим, знаешь?

Я взглянул на неё.

– А ты – осталась такой же красивой. И это чертовски хорошо.

В темноте улиц за нами наблюдали.

* * *

На следующий день меня вызвал к себе Кайзер.

Я вошёл в кабинет ректора, как и подобает теперь – в новой мантии старшего старосты. Чёрная, строгая, с золотой вышивкой на груди – символом старшинства и власти. В коридоре перед кабинетом толпились ученики младших уровне, кто-то кивал мне с почтением, кто-то – с завистью. Привыкайте.

Ректор сидел за своим столом, заваленным пергаментами и магическими сферами. Когда я вошёл, он поднял голову, улыбнулся и указал на кресло напротив.

– Демид, – начал он. – Я горжусь тобой.

Я сел. Челюсть сжалась. Он говорил спокойным голосом, почти отеческим, и это раздражало меня ещё больше.

– Победа на выборах, столь узкий отрыв – всего один голос! – Ректор покачал головой. – Но ты доказал, что достоин. Ты нашёл союзников, не поддался на провокации Орлова… и, честно сказать, превзошёл ожидания даже самых скептичных преподавателей.

Я кивнул, пытаясь не выдать себя. Левой рукой чуть поправил перчатку – под ней, вшитая в ткань, была капсула с ядом. Быстродействующим. Надёжным. Его сделала для меня Агата. У нас был общий секрет и теперь она была у меня в долгу. Один укол – и всё, сердце остановится через семь секунд. Я мысленно отсчитывал: один, два, три…

– Более того, – продолжал ректор, не подозревая ничего. – Как говорил ранее, я уже написал письмо твоему отцу. Думаю, он будет горд. Как и вся Академия.

Я выдохнул, опуская руку на подлокотник кресла.

– Спасибо, господин ректор, – сказал я тихо.

– Нет, это тебе спасибо, – он наклонился вперёд. – Ты – пример для остальных. Знаешь, я даже подумал предложить тебе стажировку в Совете Архимагов. Конечно, не сейчас, позже, но если продолжишь в том же духе…

В этот момент дверь с глухим стуком распахнулась.

На пороге стояла профессор Адельмар. Суровая женщина в очках, её седые волосы были собраны в тугой пучок. На плече у неё сидела сова – магический зверь, сверлящий меня немигающим взглядом.

– Простите, что без приглашения, – сказала она, входя. – Но у нас… проблема.

Ректор нахмурился. Я откинулся на спинку кресла, спрятав разочарование за маской спокойствия.

– Какая ещё проблема?

– Склад ингредиентов. Утром там обнаружили пустую ампулу из-под яда класса «Цербер».

– Кто-нибудь пострадал? – спросил ректор.

– Пока нет. Но это… тревожный знак. Очень тревожный.

Я понял: момент ушёл. Убить его сейчас – значит поставить под удар весь план. Все взгляды будут устремлены на меня.

Старший староста, и вдруг – смерть ректора? Нет. Надо ждать.

Я встал.

– Если я могу чем-то помочь…

Ректор взглянул на меня с одобрением.

– Именно этого я и ждал. Я поручаю тебе провести внутреннее расследование, Демид. Используй свои связи, свой авторитет. Но действуй осторожно. В Академии уже достаточно было потрясений.

– Разумеется, господин ректор.

Мы обменялись взглядами. Он мне доверяет. Прекрасно. Это облегчит следующий шаг. Только не сейчас.

Я вышел из кабинета. В голове гудело, будто меня кто-то ударил. Я шел по коридору, чувствуя, как изнутри меня распирает ярость. Всё было так близко. Один укол. Один проклятый укол – и он бы упал замертво, а я бы уже копался в его вещах, письмах, архивах… Но теперь всё откладывается. Опять.

– Всё в порядке? – спросила Алина, перехватив меня у входа.

– Пока да, – ответил я и натянуто улыбнулся. – Всё только начинается.

Вечером мы снова собрались в баре – тем же составом: я, Алина, Иван и Лия. После затяжного разговора с ректором и вылетевшей из ниоткуда Адельмар мне как никогда нужна была отдушина.

– Ну что, господин старший староста, – Иван хлопнул меня по плечу. – Тебя теперь и к ректору можно на чай вызывать?

– Так себе компания – фыркнула Алина, усаживаясь рядом.

Мы рассмеялись.

Бар, как всегда, был полон. Маги, старосты, преподаватели – все приходили сюда сбрасывать напряжение. Кто-то пил огненную настойку, кто-то спорил о дуэлях.

– Кстати, – Лия наклонилась ко мне. – Ты ведь обещал, что расскажешь, зачем тебе было так важно стать старшим старостой.

Я глянул на неё и усмехнулся.

– Чтобы платить за квартиру.

Все рассмеялись. Только Алина смотрела на меня чуть пристальнее остальных. Она знала, что за этим стоит кое-что ещё. Что это не просто квартира, не просто власть. Но пока молчала.

– И всё-таки, – сказал Иван, поднимая бокал, – за нового старшего старосту! Чтобы маги дрожали, алхимики уважали, а ректор не забывал подписывать стипендию вовремя!

– Да будет так, – подхватил я. – Но помните: с сегодняшнего дня вам всем запрещено лениться, нарушать дисциплину и… Пьянствовать без моего разрешения.

– Это же тирания! – вскрикнула Лия.

– Это порядок! – сказал я, хищно улыбаясь.

Мы снова рассмеялись. Внутри что-то отпустило. Ненадолго. Но этого хватило.

Завтра начнётся новый день. Завтра я начну тянуть за ниточку, которая приведёт меня к тем, кто дергает за настоящие канаты. А пока пусть будет ночь. Пусть будет смех.

И пусть никто не знает, что под мантией старшего старосты скрывается лучший убийца империи.

* * *

Солнце лизнуло шпиль академии золотым языком. Тёплый свет разливался по булыжной мостовой, и всё вокруг казалось до странного мирным – как будто никто не убивал старост, никто не висел подвешенный под потолком в своей комнате.

Я стоял у главных ворот академии, поправляя свой плащ старшего старосты. Новенький, ещё пахнущий тканью из столичного ателье. На груди – значок с тремя звёздами, символ его новой должности.

– Ты слишком серьёзен, – услышал я знакомый голос.

Алина, в красно-чёрной мантии ученицы огненной магии, подошла с улыбкой. Её волосы сегодня были заплетены в две косы, на щеках – лёгкий румянец. Она держала в руках список прибывающих студентов.

– Ну что, готов встречать малолетних идиотов? – добавил Иван, хлопнув Демида по плечу. – Надеюсь, среди них не окажется второго меня. Мир одного Ивана уже еле выдерживает.

С ним шла Лия – как всегда молчаливая, в шарфе до носа, но взгляд у неё сегодня был мягкий.

– Смотри, идут! – крикнула Алина.

На дальнем конце аллеи показалась группа студентов. Кто-то шёл с родителями, кто-то – в одиночку, волоча за собой баул почти в рост.

Несколько девочек с восхищением смотрели на высокие башни академии, кто-то снимал на маго-сферу, чтобы магобук, новую социальную сеть, в моё время такого не было.

– Так себе отбор… – пробормотал кто-то позади.

Я обернулся. Орлов. Его лицо было натянуто в вежливую улыбку, но глаза оставались колючими.

– Надеюсь, ты не собираешься снова устраивать деление на «грязь» и «благородных» как это делал Вальтер? – сказал Демид.

– Надеюсь, ты не собираешься снова мешать мне, когда я стараюсь очистить академию от хлама, – спокойно парировал Орлов и пошёл дальше.

Я сжал кулак, но отпустил ситуацию

– В следующий раз он в канализацию полетит, – тихо сказал Иван. – С

– Сейчас не до него, – ответил Демид. – Улыбайтесь. Мы – лицо академии.

К нам подошёл первый студент – щуплый мальчик в очках, держась за большой чемодан. Он смотрел на нас с таким восхищением, что у Демида невольно кольнуло в груди: ведь совсем недавно таким был мой друг Иван.

– Я… э… Алексей. Первый уровень, общий магический. А вы – это вы же Демид, да? Тот, кто победил ч на дуэли?

– Может, и я, – усмехнулс. – Добро пожаловать. Не потеряйся.

Появились новые ученики. Княжна Волгина шла чуть поодаль, её сопровождала маленькая свита. Она кивнула мне и тут же исчезла в толпе.

– Пойдём, проведём экскурсию, – предложила Лия. – Или ты, Демид, боишься заплутать в подземельях?

– Подземелья я знаю лучше, чем свою душу. Она, кстати, тоже тёмная – ухмыльнулся я – Пошли.

Следующий час прошёл в формате «боярь-тур». Я водил студентов по академии, показывал им места, которые редко бывают в брошюрах:

– Вот это башня алхимии. Если услышите взрыв – бегите. Если взрыва не слышно, но пахнет гарью – бегите быстрее.

– Это здание факультета заклинаний. Туда можно ходить, если не боишься быть случайно подожжённым или превращённым в жабу. Мы туда Ивана как-то на спор отправили. С тех пор он в дождь квакал.

– А это общая столовая. Если вам кажется, что в супе кто-то смотрит на вас – не ешьте его.

Ученики сначала смущались, но потом начали смеяться, задавать вопросы, вести себя живо. Я чувствовал себя странно: был для них уже кем-то важным. Легендой.

– Демид, – Лия подошла ближе. – Ты им нравишься.

– Пока я шучу, а не отдаю приказы.

– Пока ты человек. Когда станешь чем-то больше – они будут бояться. Не забудь, кем был.

Я посмотрел на неё.

– Спасибо.

– Не благодари. Просто будь собой. Без лишнего пафоса.

После экскурсии всех отвели в главный зал. Там стояли длинные столы, и над каждым витала магическая иллюзия с символом факультета. Ректор встал на возвышении. Его голос был спокоен, но властен:

– Добро пожаловать, новички. Вы вступили в Академию. Здесь вы станете теми, кем должны быть или отправитесь домой. Это не угроза – это статистика. Но пока – пейте, ешьте, знакомьтесь.

Рядом со мной сел тот самый Алексей – новичок с чемоданом.

– Простите, а правда, что старший староста может вызывать ректора на аудиенцию в любое время?

Я прищурился.

– Правда. Но использовать это стоит только в крайних случаях.

Я чуть улыбнулся.

Уже чувствовал, как что-то меняется. Я стал не просто учеником. Не просто старостой. Я стал частью академии.

Но в глубине души всё ещё пульсировала цель. Главная. Я помнил – ректор не просто опасен. Он – ключ. Кровавый, гнилой, но нужный мне ключ.

И момент, чтобы повернуть всё, ещё придёт.

Дальше настало время испытаний, первая дверь. Огонь.

Первый кандидат в новички уже зашел внутрь.

Не прошло и минуты, как он вышел.