Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 329 страниц)

Глава 3. Последняя из воительниц

Мелкая пичуга с серой грудкой, темной головой с двумя красными точками и ярким желтым клювом, уселась на одну из веток кипарисового дерева и настороженно посмотрела черными бусинками глаз на вольготно расположившегося внизу человека. Открыла было клюв, чтобы чирикнуть что-то на своем птичьем языке, но вовремя заметила парящего над головой сапсана и тут же передумала нарушать тишину.

Парис усмехнулся. Несмотря на прожитые века, он не знал названия мелкой осторожной птахи. Впрочем, немудрено. Древний маг никогда не стремился познать все знания мира, особенно если те не несли какой бы то ни было практической пользы. А орнитология была как раз из таких.

Бывший маг достал из поясной сумки свежую булку и принялся с аппетитом есть, чем вызвал завистливый взгляд птички. Живность в городском парке Кидонии была прикормленной многочисленными горожанами, любящими отдыхать в тени вековых деревьев, но конкретно этой птичке оставалось только надеяться, что человек оставит после себя достаточно крошек.

Оставив птицу в покое и покончив со сдобой, Парис глотнул воды из фляги. Огляделся по сторонам в поисках нежелательных глаз, но в этот дальний уголок парка и вечером то нечасто забредали гуляки, а уж в столь раннее время и подавно. Поэтому маг встал, потянулся до хруста в суставах. Вытянул руку перед собой, пытаясь сконцентрировать энергию на кончиках пальцев. Мысленно скороговоркой проговорил формулу Малого переноса, выбрав конечной точкой стоящую в нескольких метрах соседнюю лавку. Спустя несколько секунд по виску Апостаса сбежала одинокая капля пота, а птичка, словно потеряв интерес к неудачнику, перелетела на другое дерево.

– Чтоб вам всем в Аид провалиться! – в сердцах выкрикнул раздосадованный очередной неудачей Парис.

Именно поэтому он предпочитал проводить время здесь, в одиночестве городского парка, а не в родном таборе, расположившемся под стенами города. Старейшины, узнав, что случилось с лидером их клана, поступили достойно. Не стали выгонять калеку и поклялись оказывать любую доступную помощь. Каждый раз, стоило Парису прийти в табор, все наперебой звали его остаться и управлять кочевым народом как раньше, но Апостас не мог. Он всегда считал, что во главе должен стоять самый мудрый, а главное – сильный. И если мудрость осталась при нем, то вот сила… А, да что там говорить…

– Развлекаться с утра раньше?

Красивый женский голос со узнаваемым акцентом заставил его вздрогнуть. Раздраженный очередной неудачей, Парис потерял бдительность и не заметил подошедшую амазонку. Впрочем, он вполне отдавал себе отчет, что если бы черноволосая захотела, то смогла бы подкрасться даже к оленю на водопое, что уж говорить про человека.

– Что-то вроде того. Чем я могу быть полезен, Илона?

Девушка не посчитала нужным отвечать на его вежливую улыбку и слегка ироничный тон. Серьезными глазами посмотрела на бывшего мага:

– Ты бывать в Фемискире? Смочь открыть портал?

Вопрос не удивил бывшего мага. Прожившего несколько тысячелетий вообще сложно удивить чем-либо. Он знал, что после разгрома города воительниц рано или поздно амазонка придет с этой просьбой.

– Я сейчас не могу ничего. Но бывшие ученики смогут, с моей помощью. А еще лучше – с твоей. Я в вашем городе был очень давно и не ручаюсь, что смогу достаточно ярко представить нужное место.

– Думать, я смочь с этим справиться.

– Отлично. Но ты же понимаешь, что ничего в этом мире не бывает бесплатно?

И вновь на ее лице не отобразилось никаких эмоций, хотя Парис ждал, что девушка хотя бы поморщится. Но нет. Она лишь спросила:

– Чего ты хотеть?

– Сейчас мне будет достаточно того, что ты признаешь за собой долг. И когда придет время – выполнишь мою просьбу.

А вот теперь амазонка не смогла сдержаться и нахмурилась. Ей явно пришлась не по вкусу подобная неопределенность:

– Я не сделать ничего, что мочь навредить мне или моим друзьям.

– Ничего подобного я и не собираюсь с тебя требовать. Ну так что? Мы договорились?

Илона посмотрела на его протянутую руку и ответила крепким рукопожатием.

– Тебе нужно подготовиться?

Амазонка задумалась.

– Дать мне полчаса.

– Идет. Жду тебя через полчаса возле Северных ворот. Я так понимаю, что Правитель не в курсе о твоем желании?

Однако амазонка уже удалялась, не посчитав нужным отвечать.

– Ну, не в курсе так не в курсе, – усмехнулся Парис.

Спустя час он, уже в таборе, наблюдал, как двое Приближенных, седовласый, несколько полноватый отец и его молодой и куда более стройный сын, заканчивают последние приготовления. В отличие от самого Париса, который на пике могущества мог одним движением брови открыть сколь угодно мощный портал практически на любое расстояние, Приближенным для подобного требовалась немалая концентрация вкупе с серьезным ритуалом.

– Не знать, что это настолько сложно.

Амазонка стояла возле Апостаса, с интересом наблюдая за приготовлениями.

– Фемискира – не рыбацкая деревня. Раньше город был хорошо защищен от попыток проникновения извне. Допускаю, что после визита Прометея защита ослабла, но предпочитаю готовиться к наиболее сложному сценарию. В таком случае самой большой неприятностью может оказаться только впустую потраченное время. Зато пространство не схлопнется в самый неподходящий момент и мы не устроим под боком у нашего Правителя локальный пространственный парадокс.

– Все готово, господин!

Вытирая пот со лба, к ним с довольной рожей подошел толстяк. Парис поморщился от прозвучавшего «господина», но поправлять не стал. Он прекрасно понимал, что от старых привычек не так-то просто избавиться.

– Ты готова?

Апостас приглашающим жестом протянул девушке руку и та не стала отказываться, вложила свою изящную ладонь в его.

– Чудно. Тогда начнем.

Бывший маг вместе с амазонкой встал в портальный круг:

– А теперь сосредоточься и представь город. Представь настолько ярко, насколько способна. Круг почувствует только сильное воспоминание.

Но Илона не спешила выполнить его приказ:

– Ты разве идти со мной? Я не хотеть этого. Вход в Фемискиру чужакам закрыт.

– Извини, но одна ты туда отправиться не сможешь. Круг способен перемещать людей, лишенных магии Пространства, только в сопровождении одного из ее адептов.

Маленькая ложь. Буквально недавно табор смог забросить к месту высадки вражеских кораблей под тысячу магов и кентавров, среди которых не было ни одного Апостаса. Однако амазонки в той группе не было, а Парису было очень любопытно узнать, зачем Илоне понадобилось посетить разрушенный город.

Илона нахмурилась, явно не одобряя того, что ее припирают к стенке, но затем махнула рукой:

– Быть по-твоему, маг. Мне начинать?

– Да.

Парис кивнул бывшему ученику и тот тут же взмахнул коротким ножом, обрывая жизнь несчастной курицы. Багровые бусинки жертвенной крови упали на основание рисунка, отчего его грани загорелись беловатым свечением, а молодой маг речитативом произнес формулу Тайных троп.

Резко запахло озоном. Прямо перед отшатнувшейся Илоной и невозмутимым Парисом в воздухе пробежала трещина. Ее грани рванули в стороны и амазонка не сдержала удивленного возгласа, увидев по ту сторону знакомые места и развалины древнего храма на плоской вершине скалы.

Парис покрепче сжал руку девушки:

– Идем!

Они вместе шагнули в портал и следующий шаг сделали уже в окрестностях Фемискиры. Не веря своим глазам, девушка обернулась и увидела, что портал никуда не исчез. В нем, словно сквозь разгоряченный воздух, искажающий реальность, виднелись цветастые шатры ромальского табора.

– Стандартное время жизни Тайных Троп – примерно час. Так что тебе лучше поторопиться, если не хочешь добираться до Крита обычными путями. Боюсь, это может несколько затянуться.

– Я постараться быстро. Мне нужно туда.

Амазонка указала рукой на развалины древнего храма. Парис прищурился, но не смог понять, какому из божеств он был посвящен.

Больше не вдаваясь в подробности, девушка уверенно зашагала в сторону храма. Причем она явно не собиралась тратить время на то, чтобы подняться наверх по пологому склону. Сочтя ее молчание своеобразным приглашением, Парис пошел следом и нагнал амазонку возле отвесно уходящей вверх горной породы. Поднял голову и слегка присвистнул, оценив масштаб предстоящего подъема.

– И как ты собираешься подняться наверх? Боюсь, это слишком сложный подъем даже для такой сильной особы, как ты. Может, все таки пойдем в обход.

– Ты вроде говорить, что надо беречь время? Цепляться за меня, маг. Мы подняться здесь. Или ты передумать?

– Чтобы я отказался от горячих девичьих объятий? Ты явно меня с кем-то перепутала.

Неуклюже пошутив, Парис подошел к девушке вплотную и та крепко обхватила его за талию. А дальше произошло одно из самых необычных восхождений на долгом-долгом веку Апостаса. Амазонка использовала одну из татуировок, в нечеловеческом прыжке взвилась в воздух, увлекая за собой бывшего мага. Ловко ухватилась за небольшой выступ, уперлась ступней в небольшую трещину и, не давая Парису передохнуть, вновь использовала татуировку.

Через пару десятков секунд они стояли на широком плато. Апостас хватал ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание.

– Это пройти, маг. Вы, мужчины, слишком нежные. А теперь не мешать мне.

Илона подошла к развалинам, вышла на середину усеянного мелким каменным крошевом мраморного пола. Преклонила колено и положила ладонь на едва заметный узор. Заговорила на наречии амазонок:

– Я взываю к тебе, мама. Откликнись, если твой дух уцелел. Мне нужно знать, как быть дальше. Я взываю к тебе, мама!

Апостас внимательно наблюдал за действом, прекрасно понимая все, что говорит Илона. В свое время он проявил достаточно упорства, чтобы изучить язык амазонок, хоть это и было непросто. Кроме самих воительниц, за всю историю Эллады его смогли выучить лишь несколько десятков человек. И дело не в какой-то его особенной сложности. Просто жительницы Фемискиры не спешили передавать знания кому бы то ни было.

Илона не прекращала своих взываний, но на площадке разрушенного храма ничего не происходило. Парис уже начал было думать, что так и не увидит чего-то значимого, но в этот момент почувствовал ступнями мелкую дрожь. Несколько камешков звонко брякнули у него под ногами. Прекрасно понимая, чем им это грозит, Апостас крикнул:

– Илона, дрожь земли! Бежим отсюда!

Но амазонка его не услышала. Или услышала, но не придала значения его воплям. Вместо этого девушка использовала одну из своих татуировок, направив магический импульс в мрамор разрушенного храма. Словно этого и дожидаясь, невесомая пыль с пола взвилась в воздух. Парис, раскрыв рот, наблюдал, как мелкая взвесь приходит в движение и из нее прямо перед Илоной соткался стройный женский силуэт.

– Я рада, что ты пришла, доченька.

Силуэт протянул руку к Илоне, но та отшатнулась:

– Антиопа? Почему на мой зов пришла ты? Я взывала к Ипполите!

В голосе призрака сквозила неподдельная грусть:

– Ты воззвала к матери. И я пришла.

Если бы сейчас рядом с Илоной ударила молния, это поразило бы ее гораздо меньше, чем слова призрака:

– Но… Как?! Ведь Ипполита была матерью для каждой из нас! Я не могу быть твоей дочерью!

– И все же это так, девочка моя. Я выносила тебя, несмотря на неудовольствие сестры. И я же одарила тебя Талантами, втайне от всех. Даже от Ипполиты. Именно поэтому ты сохранила свои способности после ее смерти. Остальные амазонки утратили свой дар.

По щеке Илоны скатилась слезинка:

– Но как это возможно? Нам всегда твердили, что Ипполита – наша общая мать. Что это именно она позволяет любой из амазонок понести и родить. Она приветствует нас, когда мы приходим в этот мир и она делится с нами благословением цветов.

– Так и есть… Было. Но только не с тобой. Ты моя плоть и кровь. А теперь – последняя из амазонок. Все остальные со смертью Ипполиты стали простыми смертными женщинами.

Парис старался не дышать, чтобы лишний раз не напоминать о своем присутствии. Напрашиваясь на перенос вместе с амазонкой, он надеялся увидеть что-то необычное, но даже в самых смелых мечтах не мог представить, что его желание исполнится настолько ярко.

– Послушай меня, девочка моя, – продолжила Антиопа. – Мы наблюдали за твоими успехами и я хочу сказать, что гордились ими. Я гордилась. Теперь ты – последняя из амазонок. Я не стану просить тебя мстить. Это опасная стезя, которая может привести к гибели. Но ты должна выжить. И победить. Потому что только у тебя отныне будет возможность вернуть наш народ к былому величию.

– Что ты имеешь ввиду?

Однако призрак Антиопы не ответил. Вместо этого пыльный силуэт взорвался и пришел в движение. Вихрь обволок вскрикнувшую амазонку, скрыл от глаз Париса, приподнял над землей. А затем амазонка почувствовала, как в ее разум проникает что-то. Чужое, но в то же время родное, свое.

Это закончилось так же неожиданно, как и началось. Просто в какой-то момент Илона поняла, что сидит на холодном мраморе древнего разрушенного храма, а ее призрак ее матери, которую девушка всю жизнь считала лишь наставницей и боевым командиром, стоит рядом с ней, с каждым мигом теряя в плотности. Невесомыми волнами осыпаясь вниз.

– Теперь в тебе живет моя частичка. Слушай свое сердце, оно подскажет, как быть дальше.

– Нет, мама! Стой!

Но призрак Антиопы уже потерял форму, рассыпался на мельчайшие крупицы, а налетевший ветер развеял все, что от него осталось.

Парис смотрел на амазонку, которая только что обрела и тут же потеряла мать, и не мог набраться решимости прервать молчание. Хотя его так и распирало это сделать, благо причин на это хватало.

– Кхм…

Кашлянул бывший маг и Илона медленно повернулась в его сторону, смахнула одинокую слезинку.

– Я понимаю твои чувства, но нам стоит поторопиться. Нужно вернуться к порталу, пока он не схлопнулся.

Парис едва не сказал это на наречии амазонок, но вовремя спохватился. Ни к чему ей знать, что разговор с матерью не остался для него секретом.

Все еще находящаяся под впечатлением от произошедшего Илона нашла в себе силы лишь кивнуть и, словно сомнамбула, последовала за Апостасом. Парис, не желая возвращаться тем же путем, что и попал сюда – то есть вниз по отвесной скале, пошел в сторону пологого склона. Между делом покосился на сопровождающую его девушку и не без пафоса сказал:

– Прими мои поздравления, Илона.

Она непонимающе посмотрела на своего спутника, явно не понимая повода для радости:

– О чем ты говорить? С чем меня поздравлять?

– А ты еще не почувствовала? Посмотри на свои руки.

Илона послушно выполнила просьбу и ахнула. Красные маки, до этого густым ковром покрывающие лишь предплечья, разрослись. Теперь татуировки охватывали еще и плечи, немного заползли на шею, ныряли под тунику, явно намекая, что лишь руками не ограничились.

Справившись с потрясением, девушка поспешила за удаляющимся Парисом, решив, что сейчас не лучшие время и место для любования неожиданно возросшим могуществом. В этот момент на самой границе сознания ей почудился едва слышный удовлетворенный смешок, произнесенный очень знакомым голосом.

* * *

Храм Посейдона в Кидонии особой популярностью в последнее время не пользовался, хотя еще месяц назад не испытывал недостатка в прихожанах. Среди которых были не только моряки, молящие о хорошем улове, дабы накормить и одеть жену и троих детей, да еще чтоб на бутылочку осталось. Торгаши всех мастей просили у бога морей милости для своих торговых кораблей и защиты от пиратов. Пираты и контрабандисты не скупились на подношения, чтобы избежать морских патрулей в своем опасном деле. Да и остальные, не имеющие прямого отношения к морю, тоже нет-нет, да и заглядывали в храм владыки морей. Все таки не к самому последнему богу заходят, а к брату великого Зевса!

Однако события последний месяцев заставили славных жителей Крита несколько пересмотреть свои взгляды на поклонение богам. Сперва самые ушлые поспешили воздать почести выросшей прямо из земли стелле Прометея. Многие тут же вспомнили, что именно эта сущность когда-то подарила людям огонь, предпочитая не вспоминать дальнейшую судьбу Огнедара. Но новый культ развиться не успел. Простой смертный, пусть и сильный маг, одной левой размазал по храмовой площади могучих жрецов Прометея, а затем и стеллу разрушил!

Такое не могло остаться незамеченным. Даже несмотря на истерические проповеди жрецов старых богов, люди прониклись неподдельным уважением к своему Правителю. Уж с таким-то господином жизнь обязательно наладится!

А уж когда по городу со скоростью лесного пожара распространилась весть, что в бывшем храме Ареса появится алтарь Якострофа, а поклонившиеся ему получают реальную помощь… Тут-то и настали для старых храмов тяжелые времена. Дошло до того, что жрецы олимпийцев попробовали было сунуться к адептам новой веры и навести там порядок… Жрецы Правителя церемониться с наглецами не стали. Убить не убили, но наглядно показали, за кем сейчас сила.

Поэтому когда величественная статуя бога морей внутри храма мелко завибрировала, издавая низкий звон, а затем начала светиться приятным жемчужным светом – этого никто не увидел. Единственный свидетель – в стельку пьяный жрец Посейдона, крепко спал на лавке возле стены, положив под голову старый хитон цвета морской волны.

– Фууух! – вздохнул усталый Посейдон, вывалившись из молочного-белого портала. – Да поторопитесь вы! Трезубец ослаб и не может держать портал долго!

Следом за ним из овального зева портала вышли остальные олимпийцы.

– Мдааа… Я, конечно, подозревал, что дела плохи, но чтоб настолько…

Дионис огляделся вокруг, увидел дрыхнущего жреца и усмехнулся. А вот Афина не сдержалась и поморщилась:

– Люди всегда были переменчивы. Стоило этим невеждам почувствовать, что ветер переменился, как они тут же поспешили под более теплое крыло. Ну ничего. Мы здесь, чтобы вернуть все на пути своя. Гермес, ты знаешь, как найти этого Якострофа?

Глава 4. Первый шаг сделан

Лабрис со свистом рассек воздух там, где только что находилась моя нога. Слишком медленно и предсказуемо. На этот раз я не стал повторять прошлых ошибок и исполнять акробатические пируэты, а просто отшагнул назад, дождался, пока тяжелый топор ухнет вниз и стремительно рванул вперед. Через мгновение мой клинок, хищно блестя черным лезвием, замер в паре сантиметров от незащищенной шеи противника. Сущность, запертая в клинке и уже предвкушающая вкус крови, разочарованно вздохнула.

– Сейчас мне положено сказать что-то типа «стареешь, дружище», но после встречи с личем это будет слишком похоже на правду.

Я позволил себе легкую улыбку и минотавр ответил тем же, стараясь восстановить дыхание. Уже шестой раз за время тренировки я одерживал верх. И лишь один раз зазевался и пропустил хитрый удар обухом по ногам. Сам виноват. Чересчур поверил в себя и не распознал уловку, решив, что Актеон уже выдохся.

По сравнению с теми временами, когда я только только начал брать уроки у своего однорогого друга, прогресс был налицо. И дело тут вовсе не в хапнувшем пару десятков лишних лет Актеоне. Минотавр оставался все так же быстр и силен. Просто наука пошла мне впрок и теперь я уже не боялся, что смогу отправиться в мир иной при встрече с более менее умелым противником.

– Делаешь успехи, мой друуг. За тобой теперь не угонишься. Открой секрет. Дело в муагии? Она добавляет тебе реакции?

– Не могу ответить тебе категорично. Хотя нет, могу. Не знаю. Специально я ничего не делаю. Если твое предположение и верно, то работает это без моего участия.

– Муеня смуущает, что враг остался междуу нами и Кноссом.

Думаю, переживал он не столько за Кносс, а оставшийся почти без защиты Лабиринт, но обвинять его в этом не мог. Любое разумное существо всегда переживает за оказавшийся в опасности дом.

– Я волнуюсь не меньше твоего. Но пока не представляю, как мы можем им помешать Силенок у нас маловато, чтобы выйти с ними в чисто полюшко да пиписками померяться. Успокаивает только то, что гарнизон, расквартированный в Кноссе, предупрежден. Конечно, воинов там, мягко говоря, маловато, зато стены будь здоров. Я лично проверял вплетенные в стены защитные плетения. С наскока их не взять. И вряд ли вражины пройдут мимо города – слишком опасно оставлять его у себя в тылу.

– Но исключать такой возмуожности нельзя.

– Конечно нельзя. Последняя глупость, которую можно сделать на войне – это недооценить соперника. И мы ее позволить себе не можем. Если честно, я даже жду, что они разделятся. Раздробленных их бить попроще будет…

В этот момент позади раздалось вежливое покашливание. Я обернулся и увидел, что возле входа в тренировочный зал стоит глава тайной канцелярии и терпеливо ждет, когда ему будет позволено заговорить.

– Рад тебя видеть, Нестор. У тебя есть что-то для меня?

Я сделал ему знак приблизиться. Сын Николая подошел ближе и я обратил внимание на огромные темные круги у него под глазами. От Нестора ощутимо несло «Поцелуем сирены» – местным аналогом Редбула, настойкой на корнях имбиря и еще черт знает какой дряни. Бодрила эта штука похлеще амфетаминов, но и расплачиваться при злоупотреблении приходилось общим истощением организма.

– Прежде чем ты начнешь, я хочу, чтобы после этого разговора ты хорошенько выспался. На одном Поцелуе долго не продержаться, рано или поздно ты начнешь терять ясность ума. А я не люблю рассеянных.

Нестор склонил голову, показывая, что понял, и заговорил:

– Господин, я только что получил доклад разведки. От лагеря врага отделилась группа и направилась в сторону Кносса.

Мы с минотавром переглянулись. Актеон, сам того не замечая, покрепче сжал рукоять своего топора.

– Продолжай.

– Отделившихся примерно две тысячи. Спартанцы. Два циклопа.

– Маги?

– Этого не знаю. Разведчики не смогли их разглядеть.

– Сколько времени им понадобится, чтобы добраться до Кносса?

Нестор помялся:

– У разведчика отказал голософон, так что ему пришлось добираться до Кидонии верхом. Боюсь, что они уже на подступах к городу. Простите. Какие будут указания, господин?

Я тихо выматерился. Одна из моих идей благополучно накрылась медным тазиком.

– Для тебя они не изменились. Передай дела помощнику и хорошенько проспись. Дальше я разберусь сам.

Нестор не стал спорить, поклонился и тяжелой походкой направился к выходу.

– Муилан, я…

От избытка чувств минотавр разом растерял весь известный словарный запас и лишь бешено вращал глазами. Аура однорогого переливалась всевозможными эмоциями. Мой друг разрывался между присягой и долгом защищать свой дом. Благо, для такого случая у меня давно уже был заготовлен план. Безрассудный, авантюрный, но других вариантов я не видел.

– Дуй к своим. На сборы – час. Явитесь к ромальскому табору.

Актеон бухнул кулаком в грудь и рванул к выходу. Я направился за ним, на ходу доставая нужный голософон.

– Слушаю тебя, Правитель, – раздался дребезжащий голос Париса.

– Мне нужно окно. Через час.

Даже если Парис и удивился, то понять это через голософон оказалось невозможно:

– Хорошо. Сделаем что можем. Сколько человек нужно перенести?

– Сколько сможете. В идеале в районе тысячи.

Парис ответил сразу же:

– Боюсь, это невозможно. Самые сильные маги еще не восстановились после прошлого переноса. Вам нужно будет вернуться обратно?

– Да.

– Я так понимаю, что перенос нужно осуществить куда-то в западную часть острова?

– Ты весьма прозорлив.

– Триста человек, не больше. Иначе портал просто схлопнется через десять минут и вы окажетесь предоставлены сами себе на неопределенное время.

Да чтоб вас всех кони дрючили! Чего так мало-то?!

– Пусть будет триста. Готовьтесь.

Я оборвал связь и позволил себе смачно выматериться. Услышь меня сейчас портовые грузчики – сдохли бы от зависти, а особо впечатлительные дамы наверняка грохнулись бы в обморок. Слишком большой перевес получается. Велик шанс, что нас просто задавят числом, даже несмотря на мою магическую поддержку. К тому же не стоит забывать про одноглазых. Судя по всему, эти твари могут доставить немало проблем. И с ними наверняка есть маг. Не может его не быть! Джамал, эта козлом дранная скотина, никогда не был идиотом и не мог оставить столь внушительную часть войска без чародейской поддержки. Вопрос только в том, кто именно сопровождает армию, Приближенный или кто-то из Истинных?

В свете сложившихся обстоятельств от моей авантюры перестало пахнуть безрассудностью и понесло откровенной опасностью. Но от задумки я отказываться не стал. Другого такого шанса может и не выпасть.

Выскочив из зала, я бросил одному из стоящих здесь на страже гвардейцев:

– Найдите мне амазонку. Пусть в течение часа подходит к Северным воротам. Полная боевая готовность.

Гвардеец бросился выполнять приказ. Я же достал из кармана голософон для связи и на ходу нажал на кнопку. Анатол ответил почти сразу:

– Чем могу помочь, Господин?

– Богомол с тобой? Передай, чтобы подходил к Северным воротам. Пусть возьмет с собой Алексу. Оба должны быть готовы к любым неприятностям.

– А как же я, Господин?!

В голосе Приближенного-жреца сквозило неподдельное возмущение. Он сразу понял, что назревает серьезная заварушка, и искренне возмутился тому, что я не беру его с собой. Однако для Анатола у меня было другое задание:

– Ты остаешься здесь. Отправь вместе с Богомолом браслет.

Возмущение в голосе Анатола мгновенно испарилось под натиском безграничного удивления:

– Вы уверены, Господин? Мы же его толком еще не проверяли, да и передающие чары действуют нестабильно и слишком подвержены воздействию извне…

Я не стал его дослушивать:

– Воспользуюсь только в крайнем случае. И не спорь. Всё. Времени у вас полчаса.

Напоследок я связался с Николаем, приказал оставаться за старшего, держать голософон под рукой и смотреть в оба. Старик если и удивился, то виду не подал. С достоинством пожелал мне удачи и пообещал, что все будет в порядке.

– Не беспокойтесь, Господин. Я позабочусь о том, чтобы к вашему возвращению все осталось в порядке.

Мне бы его уверенность насчет возвращения…

Илона уже поджидала меня неподалеку от ворот. Вопреки своему обычному наряду, который практически не оставлял пространства для мужского воображения, в этот раз девушка оделась в кожаные бриджи до колен и приталенную серую рубаху с длинным рукавом. В другое время подобное одеяние заставило бы меня изрядно удивиться, но сейчас я заметил лишь, что девушка взяла с собой и винтовку, и лук, благо к своей поделке я догадался приладить ремень, так что она просто перебросила суперпистоль наискось через плечо.

– Куда мы отправляться?

– В Кносс. От вражеской армии отделилась небольшая группа и с минуты на минуту уже должна быть там. Ты больше никого не видела? Богомола? Париса?

– Недомаг должен быть в таборе. Твоих Приближенных я не видеть.

Однако в этот момент я увидел двух верховых, с криками расчищающих себе дорогу. В отличие от меня, Богомол догадался взять лошадей, поэтому прибыл раньше назначенного срока.

Вместе с ним на землю спрыгнула невысокая рыжеволосая девушка. Возможно, ее можно было назвать симпатичной, но только не в присутствии амазонки. Богомол как-то рассказал, что ее дед привез себе жену откуда-то из далеких северных земель, населенных неистовыми варварами, что объясняло рыжину. Покрытое россыпью канапушек сосредоточенное лицо с чуть оттопыренными ушами и собранными в огненный хвост волосами не изменилось, даже когда Алекса увидела меня.

Прирожденный боевой маг, если так можно выразиться о последовательнице Якостроф. Она куда меньше остальных уделяла показного внимания моей персоне, зато я каким-то внутренним чутьем знал, что именно на нее можно положиться на все сто процентов. Такие, если придется, не задумываясь умрут за своего господина, хотя в мои планы это, конечно, не входило.

Спрыгнув с седла, Богомол поклонился и протянул мне небольшой, сплетенный из белого золота браслет. Внешне ничем не примечательная магическая побрякушка. Работать над ним мы начали лишь несколько дней назад и толком настроить и опробовать не успели, так что надеюсь, что до его использования не дойдет.

Я скомандовал выдвигаться и, пока мы добирались до табора, ввел своих спутников в курс дела.

– Циклопы? – бросила амазонка.

– Двое.

Я заметил, как ее глаза опасно сощурились. После разгрома Фемискиры амазонка люто ненавидела одноглазых и жаждала отомстить.

– Будьте спокойны, господин. Мы выполним любой ваш приказ или умрем.

Я поморщился:

– Умирать не надо. Просто слушайте меня и делайте что скажу. Если я приказываю отступить – вы бросаете все и отступаете. Это ясно?

Оба Приближенных кивнули.

– Так то лучше.

Еще на подходе к табору со стороны полигона я заметил пыль, поднятую сотнями ног. Минотавры сумели очень быстро собраться и явились чуть ли не в полном составе.

– Актеон, у меня неважные новости. Ромалы не смогут переправить всех. Так что отбери три сотни, желательно самых крепких и умелых.

Несмотря на все желание защитить Лабиринт, в глазах однорогого все же блеснуло сомнение:

– А справимся? Нестор сказал, что их там под две тысячи.

– А у нас есть выбор? Придется импровизировать с заклинаниями. И возможно – бить по площадям. Так что будь неподалеку от меня и будь готов скомандовать отход. В крайнем случае портал для нас будут держать открытым и мы сможем отступить.

Со стороны ромальский табор жил своей обычной жизнью. Чумазые детишки с визгами бегали туда-сюда, играя в только им понятные игры. Возле одного из шатров сидела старуха, подставив морщинистое лицо теплым солнечным лучам. Где-то вдалеке гремел молот кузнеца, по узким улочкам прохаживались редкие покупатели, предусмотрительно держащие руки на своих кошельках. Однако я чувствовал, как в воздухе закручивались нешуточные потоки магии. Пока безобидной и ни на что не направленной, но очень скоро эта прорва магии сконцентрируется в одной точке, открыв пробивая пространство с конечной точкой где-то возле Кносса.

Парис обнаружился на дальнем конце табора. Он сосредоточенно командовал целой оравой черноволосых смуглых удальцов. Кто-то чертил на земле колдовские письмена, другие накладывали чары, какая-то часть медитировала, концентрируя энергию и собираясь выступить в роли живых накопителей. Однако в потоках силы я смогу уловить уже остывающие, отработанные нити. Как будто совсем недавно здесь уже открывались врата. Не особо мощные, способные переместить буквально несколько человек.

Впрочем, сейчас меня заботили куда более насущные проблемы.

– Сколько вам потребуется еще времени?

Апостас посмотрел на меня, затем перевел взгляд обратно на суетящихся ромал:

– Минут десять. Здесь все?

Он посмотрел мне через плечо, на ораву суровых рогатых воинов.

– Да.