Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 168 (всего у книги 329 страниц)

– Да-да, так быстрее. Если хотите, могу предоставить нашу машину с водителем.

– Не нужно. Поеду на своей.

– Вы-таки без труда найдёте лечебницу. Можете спросить любого, и вам укажут. Я обрадую своего братца. Он очень надеется на вас, – торопливо ответил он.

– Хорошо, но у меня ещё один вопрос. Этой лихорадкой болеют только простолюдины или…

– Уже нет! – прервал он меня. – Раньше так и было, но болезнь изменилась. Я же сказал – заболел лекарь. Тот самый, который наблюдал больных. Мы с моим глубокоуважаемым отцом очень боимся, что больше никогда не увидим брата и его сыновей, работающих там лекарями. Они заперты в лечебнице и не смогут выйти, пока не справятся с болезнью… Если вообще справятся.

– Хорошо. Я вас понял. Выезжаю немедленно. Только прихвачу кое-что из дома.

– О, я так рад! Я-таки знал, что вы не откажетесь и пойдёте навстречу. Конечно, лекари рано или поздно найдут способ справиться с Пепельной лихорадкой, но я боюсь, что это будет скорее поздно.

– Ждите от меня новостей, – я сбросил звонок и повернулся к Сене.

– Я уезжаю по делам, поэтому меня завтра не будет.

– А что мне сказать преподавателям?

– Соври что-нибудь, – махнул я рукой и быстрым шагом двинулся к выходу.

Нужно торопиться, чтобы спасти первых заразившихся. Судя по тому, что рассказывал Коган, у меня всего два-три дня, чтобы добраться до Новгорода, понять, с чем имею дело, и изготовить лекарственное зелье.

Добравшись до дома, я собрал в сумку всё, что припас в лаборатории, и предупредил деда о поездке. Услышав о Пепельной лихорадке, он забеспокоился. Оказывается, раньше от неё умирали целые селения, находящиеся поблизости от шахт, но в последние десять лет об этой болезни не было слышно.

– Ты уж будь осторожнее – это очень вредная болезнь, – покачал головой дед, провожая меня до машины. – Я один раз лечил такого больного. Он кашлял белыми хлопьями, похожими на пепел. Потому-то и называется болезнь Пепельной лихорадкой.

– Кашлял белыми хлопьями? – удивился я.

– Да. Вместо мокроты легкие заполнялись тонкими белыми пленками. Они закрывали дыхательные пути, поэтому человек тяжело дышал и постоянно кашлял. Мне удалось вылечить его с помощью обычных противомикробных настоек.

– Ясно. Разберусь, с чем там дело, и позвоню.

– Хорошей дороги, внучок, – похлопал меня по спине дед. – Но если заразу подхватишь – домой не возвращайся!

Я сел в машину и, махнув на прощание старику рукой, отправился в Великий Новгород.

Глава 13

До Великого Новгорода я добрался уже поздним вечером. Как и говорил Авраам Давидович, с поиском лечебницы трудностей не возникло. Местные хорошо знали лечебницу, принадлежащую Коганам, и объяснили, как до неё добраться.

Когда я подъехал к большому серому двухэтажному зданию, находящемуся прямо центре города недалеко от парка, то понял, что предприняты суровые меры, чтобы не допустить распространения лихорадки.

У дороги, ведущей к лечебнице, стояли полицейские. Они терпеливо объясняли родным запертых в лечебнице людей, что это делается для всеобщего блага.

Само здание лечебницы поблескивало мерцающим светом – его сверху накрыли магическим куполом. Не знаю, насколько этот купол может задержать распространение заболевания, но без специального амулета никто не сможет ни зайти, ни выйти.

Я подошёл к полицейским и представился в надежде что их уже предупредили о моём приезде. Но они лишь сурово ответили, что им велено никого не впускать. Я вернулся к машине и связался с Авраамом Давидовичем, а тот перезвонил брату, находящемуся под куполом.

Минут через десять те же самые полицейские подошли к моей машине и сказали, что мне разрешили пройти внутрь. Когда дошел до плотного магического купола, встретился с очередным сопротивлением. На этот раз маги не хотели давать мне амулет, чтобы я смог пройти. Позвонить не успел. На крыльце появился пухлый мужичок небольшого роста и, махнув рукой, поспешил навстречу. Я сразу увидел сходство лекаря с Авраамом Давидовичем.

– Очень рад познакомиться с вами лично, Александр Дмитриевич, – доброжелательно улыбнулся он и протянул руку, едва я смог пройти сквозь защитный купол. – Меня зовут Мойша Адамович Коган.

– Вы сын Адама Гидоновича? – догадался я, пожимая его небольшую, но крепкую руку.

– Совершенно верно, – с улыбкой склонил он голову. – Мой достопочтимый отец много хорошего говорил о вас. Также как и мой любимый братец Авраам. Прошу, идите за мной. Ночи сейчас холодные. Можно простудиться.

Мне показалось странным заботиться о прохладных ночах, когда ты находишься в опасной близости от серьёзной болезни. Или не такая уж она и серьёзная?

– Мойша Адамович, расскажите о Пепельной лихорадке. Как протекает болезнь, и как себя чувствуют пациенты?

– Ох, – тяжело вздохнул он и открыл передо мной металлическую дверь лечебницы. – Вам лучше самому это увидеть. Я, если честно, с этой болезнью ещё никогда не сталкивался, хотя много читало ней.

В лечебнице было пустынно, но, когда проходили мимо кабинетов, услышал голоса.

– Никто не хочет рисковать, поэтому все сидят в своих норах, – горько усмехнувшись, пояснил он. – Как только мы получили распоряжение от Главного управления имперского здравохранения, так сразу же заперли все двери. Даже административных работников не выпустили. Вот и сидят бухгалтера с завхозами по кабинетам и бояться высунуться. И пусть. Если честно, мне так даже спокойнее.

Мы дошли до лестницы и поднялись на второй этаж.

– У вас специализированная лечебница, – догадался я, увидев указатели.

В одном крыле располагалось Инфекционное отделение, а во втором Дерматовенерологическое.

– Всё верно. В городе пять лечебниц разных родов. Чтобы не отнимать хлеб друг у друга, нами было принято решение поделить пациентов. Нашей лечебнице, к сожалению или к счастью, досталась инфекционка. А кто ни разу не болел инфекционными болезнями? Правильно, никто. Поэтому поток пациентов большой, но в то же время случаются вот такие неприятности, как эта вынужденная изоляция.

Мы прошли в отделение, которое тоже делилось на детской и взрослое. Пройдя через ещё одни двери, я понял, что и палаты разделены по видам инфекций. Хм, довольно неплохо придумано – развести всех по разным углам.

Прежде чем зайти в палату, в которой лежали люди, заразившиеся Пепельной лихорадкой, Мойша Адамович выдал мне халат, бахилы, шапочку, маску и перчатки. Я попытался протестовать, но он был непоколебим и настоял на том, что нужно в первую очередь обезопасить себя. В принципе я был с ним согласен, хотя ещё ни один вирус не смог меня одолеть.

Мы подошли к палате, дверь которой была занавешена плотной ткань.

– Вы здесь оказались только с согласия главы рода Коганов, но я бы не хотел, чтобы вы пострадали, и тем более в психологическом плане, – вдруг сказал Мойша Адамович.

– О чём вы?

– Дело в том, что первые заразившиеся выглядят…м-м-м… необычно. Вы должны понимать, что это всего лишь болезнь, и не надо пугаться их.

– Не волнуйтесь, меня трудно напугать, – улыбнулся я.

Этот лекарь понятия не имеет, что я видел и с кем встречался. Меня напугать невозможно.

Мне вспомнились ходячие мертвецы с материка Огненной Фурии. На том материке была довольно своеобразная магия, исходящая из горных пещер. Та магия была способна оживлять всё, что находится в ближайшем километре. Правда, ожившие не представляли никакой опасности и могли только двигаться, пока кости не рассыпались. Но ошмётки разложившегося тела, вываливающиеся между ребер опарыши и тошнотворный запах гниения отпугивали всех.

Мойша Адамович раздвинул плотную ткань и открыл передо мной дверь.

– Прошу, проходите. Только ни к чему не прикасайтесь, – предупредил он.

Палата большая и светлая, с высоким потолком, откуда льется белый свет. Кровати стояли в четыре ряда, и большая часть из них уже была занята. Первое, на что я обратил внимание, едва переступил порог – отовсюду доносился свист. Я непонимающе огляделся, прислушиваясь, пока не сообразил, что так дышат больные. Нехороший признак. Похоже дед был прав, когда говорил, что у них забиваются лёгкие.

– Вон там у нас лежат первые три пациента. Они заболели в один день, – махнул рукой лекарь и повёл меня в сторону большого окна, у которого неподвижно лежали три фигуры.

Рядом с ними мигали и тихонько жужжали различные приборы. Я подошёл поближе к одному из пациентов и понял, о чём пытался сказать мне лекарь. Молодой мужчина смотрел в потолок мутными глазами, рот приоткрыт и из груди со свистом вырывался воздух вместе с мельчайшими частичками белой пыли. На сером лице проступали темные прожилки сосудов.

Ещё я обратил внимание на его руки, лежащие вдоль тела. Ногти обрели синюшный цвет, суставы опухли, а вены были почти черного цвета.

Я стянул маску с лица, прикрыл глаза и втянул носом воздух. В мой мозг будто влетела буря. Здесь было столько противоречивых эфиров, что потребовалось время, чтобы всё разложить «по полочкам».

Во-первых, я почувствовал эфир увядающей жизни. Мужчина умирал. Если ничего не предпринять в самое ближайшее время, то не пройдёт и суток, как он умрет. У него уже начали отказывать внутренние органы и страдает мозг.

Во-вторых, я почувствовал всю смесь эфиров лекарственных трав и других веществ, которыми пытались вылечить этого больного. Радует, что здешние лекари применяют не только артефакты, но и много других препаратов.

Ну и в-третьих, я нашел его. Микро, который поселился в теле мужчины. Я бы даже назвал его маназверем или скорее манапаразитом. Это был совсем не обычный микроб, с которыми мы сталкиваемся каждый день и успешно боремся.

Нет, это была усовершенствованная версия болезнетворной твари, которая мало того что очень быстро распространяется, так ещё и обладает разумом. Да, умный микроб.

– Наденьте маску. Немедленно! – выпалил Коган, когда увидел меня склонившимся над больным и принюхивающегося.

– Всё в порядке. Я всего лишь определяю причину болезни, – махнул я рукой.

– Не стоит так рисковать своим здоровьем. Пожалуй, нам пора выйти отсюда, – он взял меня под руку и повёл к выходу. – Мне никогда не простят, если вы здесь погибнете.

Я ничего не ответил, потому что в это самое время проводил сложные вычисления.

– Сможете помочь этим людям? Есть у вас какие-нибудь задумки? – спросил Мойша Адамович, когда мы вышли из палаты.

Я не ответил. Не до него сейчас. Я соотносил эфир микроба со всеми известными мне растениями, растущими в этом мире, но не мог найти ни одно, которое бы пагубно на него влияло. Эта тварь хорошо подготовилась, прежде чем выползти из своего укрытия и начать завоёвывать мир. Уверен, только ради этого микроб выжидал так долго, еще и наверняка приспосабливался к противомикробным средствам и антисептикам.

– Вам поплохело? – не унимался Коган. – Говорил же, что не следует вам на них смотреть. Их анализы есть у нас в лаборатории, а видеть их совсем не обязательно.

Он подвёл меня к стулу и настойчиво усадил на него. Затем сбегал за водой и протянул мне стакан.

– Болезнь пошла от шахты у анобласти, верно? – спросил я, даже не притронувшись к стакану.

– Да. Сначала заболели шахтеры, – ответил он.

– Есть ли заболевшие среди охотников?

– Нет, не думаю, иначе они бы тоже попали к нам. В нашей лечебнице единственное инфекционное отделение в городе.

– Хм…

Я встал и медленно двинулся по коридору, продолжая размышлять. У меня не было никаких сомнений, что микроб зародился в аномальной области. Но довольно странно, что не заразились люди, которые бывают в самой анобласти, а только те, кто работает на шахте.

Можно предположить, что именно в шахте и развился микроб, но нет. Это точно не так. Всё дело в том, что для всех его изменений и приспособления к внешнему миру нужно много времени. Это не месяц и даже не год. Но почему Коган сказал, что никогда не сталкивался с таким? Шахтёры должны были постоянно заражаться.

– Как давно вы работаете в этой лечебнице? – уточнил я у притихшего лекаря, который следовал за мной по пятам.

– Уже пятнадцать лет, – не без гордости ответил он.

– И ни разу не сталкивались с Пепельной лихорадкой? – я недоверчиво посмотрел на него.

– Клянусь богами – нет! – с жаром воскликнул он. – Как мне сказали из Главного управления имперского здравоохранения, этой болезнью давно никто не болел. Именно поэтому давно никаких исследований не проводилось, и теперь мы просто не знаем, как справиться с этой напастью, – Коган развёл руками.

Я кивнул и снова двинулся по коридору.

Как я и думал, умный микроб выжидал время и совершенствовался. Но почему он решил выйти «на свет» через шахтеров, а не охотников?

Я вышел из Инфекционного отделения, на ходу снимая халат, перчатки и бахилы. Остановился у окна и вгляделся в темный парк, виднеющийся неподалёку. Мыслями я был далеко отсюда.

– Господин Филатов, с вами всё хорошо? – подал голос Мойша Адамович.

Я вздрогнул от звука его голоса и непонимающе уставился на мужчину.

– Что вы спросили?

– С вами всё хорошо? – повторил он.

– Да, со мной всё отлично. Но… я вынужден признать, что мне ещё не попадался эфир, который смог бы справиться с болезнью.

Мне не хотелось этого признавать, но так оно и было. Ни один из знакомых мне здешних растений не мог справиться с болезнью. Мелкая тварь явно хочет завоевать мир и устроить настоящий ад.

– Жаль, очень жаль. Надеюсь, Главное управление имперского здравохранения справиться с задачей. Они ещё вчера забрали анализы пациентов… Иначе нас отсюда просто не выпустят. Как и вас.

– Что⁈ – я вытаращился на него. Этого только не хватало!

– Да, велено не выпускать никого за пределы магического купола. Чтобы не распространить болезнь.

– Но… Нет-нет, я не смогу помочь, если буду сидеть взаперти, – замотал я головой.

– Вы так уверены что не заразитесь? – скептически поднял бровь мой собеседник.

– Не сомневаюсь в этом, – отрезал я.

– Ну-у-у, я могу кое-что придумать, – загадочно произнес лекарь. – А у вас уже есть какие-нибудь предположения?

– Да, есть, – кивнул я и озвучил идею, которая пришла мне в голову только что. – В природе всё всегда взаимосвязано, и если есть болезнь, то существует и лекарство. Я полагаю, что в анобласти растет растение, способное справиться с микробом. Именно поэтому он не смог заразить охотников, а выбрал более сложный путь.

– Так-так, – заинтересовался лекарь и подался вперед, не спуская с меня внимательного взгляда. – Вы хотите найти это растение?

– Да. Поэтому мне нужно как можно быстрее выйти отсюда и попасть в анобласть.

– Я вас выведу. Идите за мной, – он решительно двинулся к лестнице. – но помните я иду практически на преступление! – добавил он по пути.

Мы спустились на первый этаж, прошли по коридору, огибая повороты, и подошли к старой двери с облупившейся краской. На ней висел большой замок.

– Здесь подвал, – пояснил лекарь, вытащил из кармана связку ключей и отпер дверь. – Раньше его использовали для перемещения между двумя корпусами. Затем второй корпус отдали в другие руки, но подвал так и остался связующим звеном между двумя зданиями.

Открыв со скрипом старую дверь, он щелкнул выключателем и осторожно начал спускаться по деревянной лестнице, которая выглядела такой ненадёжной, что я всерьёз забеспокоился за тучного лекаря. Однако он благополучно спустился и махнул мне рукой.

– Смелее! Здесь нет крыс!

– Я крыс не боюсь, – заверил его и сбежал вниз.

Передо мной открылся длинный узкий коридор. Большинство ламп перегорело, но света вполне хватало.

– Идите до конца. Там дверь. Она не заперта, но завалена старым хламом, поэтому придётся постараться, чтобы ей открыть.

– Откуда вы знаете?

– Сам утром пользовался, – шепнул он мне. – Жён в лечебницу не пускают, а моя Сара приготовила столько всего вкусного. Она просто принесла мне сумку с едой к тому выходу, а я забрал. У меня ещё осталась долма. Когда вернётесь, мы с вами поужинаем.

– Не ждите меня. Я не знаю, сколько времени уйдёт на то чтобы найти растение.

Я не стал говорить, что нужно ещё как-то попасть в анобласть, ведь я не охотник и не боевой маг. С Савельевской анобластью проблем бы не возникло, но здесь… Я даже не знаю, какой из родов занимается её зачисткой.

Обменявшись с Мойшей номерами телефонов, я двинулся по коридору. Я был выше лекаря, поэтому мне то и дело в лицо попадала паутина. По стене бегали довольно крупные мокрицы, вокруг ламп летала мелкая мошкара.

Я прошёл метров двести и, свернув за единственный поворот, увидел лестницу. Она выглядела ещё хуже чем предыдущая, но выбора не было. Перешагивая сразу через две ступени, я взобрался наверх и толкнул дверь. Не поддалась.

Тогда я с силой надавил плечом и понял, что она заперта – звякнул замок. Наверняка кто-то увидел, как старой дверью пользуются, и решил на всякий случай запереть её. Но ничего, меня это не остановит.

С собой у меня был рюкзак, в который я засунул всё, что мне может пригодиться. Среди прочего там было зелье «Разъедающего прикосновения».

Недолго думая, плеснул на дверь, отчего та стала таять прямо на глазах. Через несколько секунд я толкнул дверь с огромной дырой посередине и вышел в темное помещение. Пахло кошачьем мочой, плесенью и нечистотами.

Вышел из-за угла и увидел точно такой же коридор с дверьми, как и в лечебнице, только двери пронумерованы, а почти у каждой стоят этажерки с обувью, детские велосипеды, самокаты и коляски. Похоже, бывшее здание лечебницы превратили в общежитие.

Я вышел на улицу и осмотрелся. Неподалеку на скамейках сидели молодые люди и пели под гитару. Две старушки, держась за руки, шаркали в сторону лечебницы, с интересом рассматривая мерцающий магический купол.

Я подошёл к ним и, доброжелательно улыбнувшись, уточнил, как я могу найти ворота в анобласть. Они удивленно переглянулись, но объяснили как проехать.

Вскоре я остановился у залитой огнями высокой стены. Как оказалось, здесь анобласть была совсем близко от города. Но в ближайших домах никто не жил. Видимо, из-за боязни встретиться с аномальными зверями.

Я был уверен, что меня не пропустят, поэтому сразу позвонил князю Савельеву.

– Саша, что случилось? – услышал я встревоженный голос Владислава Андреевича. Взглянул на часы – время уже перевалило за полночь.

– Доброй ночи, Владислав Андреевич. Дело срочное! – с нажимом проговорил я. – Мне нужно попасть в новгородскую анобласть. Я уже стою неподалёку. Вы сможете мне помочь?

– Зачем тебе в анобласть?

– Долго объяснять, но очень нужно. Жизни людей под угрозой из-за смертельно опасного микроба. Если я не придумаю, как помочь, завтра они начнут умирать!

Сейчас была дорога́ каждая минута, поэтому я не собирался ходить вокруг да около.

– Э-э-э, я попробую, но не обещаю. Ты сам должен понимать. Тем более сейчас ночь, а по ночам даже…

– Утром может быть поздно! – прервал я его.

– Хорошо. Жди звонка, – ответил он и закончил разговор.

Я вышел из машины и начал прохаживаться по гравийной дороге. На меня уже обратили внимание стражи анобласти, поэтому настороженно следили за моим передвижением, но пока не подходили.

Ждать пришлось почти полчаса. Когда князь позвонил, я уже был готов к отказу, но ошибся.

– Саша, сейчас подъедут два охотника. Зайдёшь с ними. Я обо всём договорился, тебя пропустят.

– Спасибо, Владислав Андреевич! Я потом вам обо всём расскажу.

– Хорошо. Удачи и будь осторожен.

Через десять минут возле меня остановился внедорожник, усиленный металлическими трубами и шипами. Водительская дверь открылась, и на меня удивленно уставился мужчина лет тридцати с окладистой русой бородой. За ним виднелся ещё один – с шипастым шлемом на голове.

– Ты Филатов? – спросил он.

– Да, – кивнул я.

– Садись, – махнул он на заднее сиденье. – Мы прихватили для тебя броню.

Я забрался на заднее сиденье и, кроме защитного снаряжения, увидел карабин. Неплохо.

Когда подъехали к воротам, мужчина, сидевший за рулём, быстро переговорил с охранниками, и нас пропустили. Правда, мне пришлось показать паспорт. Видимо, князь Савельев в хороших отношениях со здешними хозяевами, раз так быстро обо всём договорился.

Когда в куполе появилась брешь, а ворота отъехали в сторону, я приоткрыл окно и втянул носом.

О-о-о, превосходно! Многообразие цветочных, пряных, острых, смолистых, тягучих и мускусных запахов хлынули в мой мозг, раскрывая эфиры. Эта анобласть однозначно была самая богатой на разнообразия из всех, в которых я бывал.

– Ах ты черт! Держитесь! – прокричал водитель, и в ту же секунду наша машина взлетела вверх.

Я даже не успел ничего понять, как наступила темнота…