Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 71 (всего у книги 329 страниц)

– Пройдено за двадцать девять секунд, новый рекорд Академии – объявил преподаватель-наблюдатель, с такой интонацией, будто сам не верил в услышанное.

Толпа студентов у испытательных врат ахнула в унисон. Даже один из старост охнул от удивления.

– Двадцать девять?.. – Иван мозгов склонился к Демиду. – Это на минуту быстрее твоего результата, братан.

– Знаю, – тихо ответил, не сводя взгляда с новенького, стоявшего на пьедестале под победной аркой.

– Не обольщайся, – буркнула Алина, сложив руки на груди. – Скорость – это не всё. Может, он просто заскочил, ничего не поняв.

– Ага, заскочил так, что огонь его даже не тронул, – подала голос Лия. – Я слышала, пламя отступило от него само.

Новенький, высокий паренёк с белоснежными волосами и аристократическими чертами, спустился с арки, поправляя ворот своей чёрной рубашки. На нём не было ни капли ожога, ни следа пота. Лишь лёгкая улыбка, как у победителя, и спокойный взгляд – не вызывающий, но полный намерения.

Он направился прямиком ко мне, в толпе учеников открывался проход, как будто сам воздух расступался перед ним.

– Ты – Демид? – спросил он, подойдя вплотную. Голос у него был молодой, но холодный, как сталь.

– Смотря кто спрашивает, – я не отступил, но сжал кулаки. Этот пацан был слишком уверенным. Слишком спокойным. Слишком… знакомым.

– Альфред. Младший брат Вальтера.

Тишина встала, как ледяной туман. Даже воздух будто сгустился.

– Мой брат был убит, и мне рассказали, что ты был его врагом номер один. – продолжал Альфред. – Не подумай, я не обвиняю. Пока что.

– Хм. Благородно, – Демид слегка наклонил голову. – Но ты же понимаешь, что академия – место, где обвинения без доказательств звучат… глупо.

– Я здесь не для обвинений. Пока. Но знай: я стану лучшим. И встану на место Вальтера. А когда это случится – мы с тобой поговорим иначе.

Он развернулся и ушёл с таким видом, будто уже выиграл этот разговор.

– Ты это видел? – прошептал Иван. – У него походка как будто он минимум Император.

– Кто пустил в академию парня с таким лицом, будто он уже убил пару драконов? – добавила Лия.

– Он мне не нравится, – буркнула Алина. – И не потому что он младший брат Вальтера. У него… взгляд такой, будто он сканирует всё до костей.

– Да, – я медленно выдохнул. – Но знаешь, что мне в нём больше всего не понравилось?

– Что?

– Он думает, что его брата убили. И даже не задумывается о том, что Вальтер сделал это сам.

В конце отбора прошли испытания четыре студента и среди них был Альфред. С пятой дверью он не справился, а значит со мной ему так же не сладить.

* * *

На следующий день Альфред был уже в форме с эмблемой академии. Он проходил по коридорам так, будто знал их с детства. На занятиях отвечал первым, в тренеровочном зале бился хладнокровно и точно. Через три дня его уже начали называть «Белый Пёс Академии».

– Белый Пёс? – удивился Иван. – Что за идиот придумал это прозвище?

– Он сам, – прошептала Лия.

– Говорит, мол, будет загрызывать тех, кто встанет у него на пути.

– Да уж, – усмехнулась Алина. – Типичный наследник старшего брата.

Тем временем я получил новое письмо от Волгиной:

«Дорогой друг. Наш договор действует, и я уже размышляю, какую цену будет достойно заплатить за твою победу. Жди, скоро дам знать.»

Я сжал письмо. Знал, что у неё всегда были планы, намного глубже, чем казалось. И теперь, когда Альфред начал стремительно набирать силу и внимание, игра переходила в следующую фазу.

«Хочешь защищать память брата?» – подумал я, глядя из окна на фигуру Альфреда, стоящего на тренировочном поле. – Что ж. Попробуй. Но знай – ты пришёл в игру, где шахматы уже начались, и пешки давно превращаются в ферзей…

Глава 15

Прошла очередная неделя в академии. Она была вполне обычной, без каких-то особо важных событий. Рутина.

Я снова сидел за деревянным, пыльным столом в глубинах академической библиотеки. Третий день подряд. Перебирал трактаты, вчитывался в древние писания, сверял даты в имперских архивах. Было бы намного проще, если бы я знал, что ищу. Страницы пахли воском, чернилами и прожитым временем. Все, что касалось ордена, всё, что хоть как-то упоминало ассасинов – я собирал, как охотник, идущий по следу дикого, но ранненого зверя.

Но информации и правды было мало. Слишком мало.

Все документы об ордене резко обрывались на одном и том же месте – на годе, когда мы с моим отрядом были уничтожены. Словно кто-то вычищал всё, подчищал историю. Оставляя только тени и намёки. Имена были вымараны, даты скрыты, и даже символика ордена уничтожена. Я чувствовал как будто сам воздух отказывался выдавать мне эту тайну.

Я листал очередной свиток, когда он снова появился. Как будто из ниоткуда.

Словно из тени между двумя книжными стеллажами вытек его силуэт.

– Ты ищешь в правильном месте, но задаешь сам себе неправильные вопросы, – сказал он.

Старик ассасин. Всё тот же капюшон, всё тот же запах, что и раньше.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я, не отрывая от него своего взгляда.

– Ты хочешь знать, кто убил орден. Но начни с того, кому это было выгодно, – он склонился ко мне ближе. – И задай себе вопрос: кто имел доступ к реестру всех ассасинов? Кто знал, где вы будете? Кто смог направить клинок точно в сердце, обладая тайными знаниями?

– Преподавательский состав в этом замешаны? – шепнул я.

Он мне ничего не ответил. Только улыбнулся, как будто я сказал вслух очевидное. И добавил:

– В Академии есть библиотека, которую не найдешь глазами. Она спрятана на стыке этажей. Между ними – есть лестница, которой не существует. Она проявляется только для тех, кто знает, что ищет.

– И что мне там искать?

– Ответ на все свои вопросы. Но будь осторожен. Истина там не ждёт тебя просто так – она охраняется. И не все, кто туда входил, возвращались назад с тем же рассудком.

Старик так часто говорил загадками, половину его слов можно вырывать из контекста и только тогда, можно понять истинный смысл.

Я хотел задать ещё вопрос, но он исчез так же тихо, как появился. Только лёгкий сдвиг воздуха остался, да серая пыль на полке зашевелилась.

Я остался в одиночестве – и с новой подцелью. Проникнуть в эту библиотеку.

Если там правда спрятана истина… Я доберусь до неё, чего бы мне это не стоило.

* * *

Я вернулся в свою комнату ближе к полуночи. Как старшему старосте мне выделили помещение внутри академии и я часто оставался тут, а не в нашей квартире с Иваном в городе. Коридоры уже полностью вымерли, как поле после тяжелое битвы. Свет фонарей из окон бросал длинные, неподвижные тени, и казалось, сама академия задержала своё дыхание – словно всё вокруг застыло в предвкушении, как перед приближающейся бурей.

Тихо скрипнула дверь комнаты.

– Надо же, у тебя даже не заперто… – раздался женский голос, холодный и уверенный.

Я обернулся на голос. На пороге стояла она. Княжна Ольга Волгина.

Словно выточенная из льда и пламени одновременно. Чёрное вечернее платье, будто сотканное из теней и ночного неба, покрытового сотней ярких звезд. Оно сильно подчеркивало каждый изгиб её прекрасного тела. Волосы аккуратно убраны в высокую причёску, ни единого выбившегося в сторону локона. От неё пахло чем-то густым и сладковатым, будто бы ладан вперемешку с ядом.

– Ты опаздала, Княжна, день уже закончился и я собирался хотя бы немного поспать – сказал я, не двигаясь с места.

– А ты ждал меня? – она закрыла дверь за собой и, не дожидаясь приглашения, прошла в комнату, скользя, как туман по мерзлой земле.

Она села напротив. Закинула ногу на ногу. Колени её платья чуть разошлись, обнажая кожу – ровно настолько, чтобы ты заметил, что она не случайна. И ровно настолько, чтобы не быть вульгарной. Она точно знала, что делает.

– Ты мне, – сказала она. – И я тебе тоже.

– Конкретнее.

– Мы оба знаем, что ты стоишь больше, чем пока понимаешь. Ты стал фигурой. В центре внимания уже даже за пределами академии. На тебя уже ставят ставки. – Она слегка подалась вперёд. – Ты не просто новенький студент. Ты – неизвестное звено в уравнении, которое очень привлекает меня.

Я молчал. Ожидал, чем же она закончит свою речь. Я догадался к чему все это идет, но хотел услышать от неё

– Я хочу заключить с тобой союз, – произнесла она наконец. – Настоящий. Политический. Законный.

Я фыркнул.

– Ты говоришь сейчас про брак?

– Именно про него! – её губы едва заметно тронула усмешка. – Ты стал слишком важным, чтобы оставаться один. А я – слишком умной, чтобы это не использовать. У нас обоих есть враги. И у каждого теперь имя говорит за него. Ты мне нужен. Я тебе – тоже. Вопрос только в том, как мы это оформим. Это точно обоюдно выгодный союз.

– Ты решила, что я вот так позьму и соглашусь?

– Ты мне должен, милый. Я решила, что ты умеешь считать ходы наперёд. И что ты не дурак. – Она скрестила руки. – Брак – конечно же формальность. Но подкреплённая магическим контрактом и печатью верховного совета. Ты получаешь особый статус. Я – политический вес и наконец-то смогу выйти из тени своего отца. Вместе – мы щит друг другу.

– Романтика, конечно, потрясающая, – заметил я.

– Романтика – роскошь, которую могут позволить себе только те, кому неинтересна политика – резко ответила она. – Мы с тобой не из их числа.

Она встала. Подошла ко мне ближе. Теперь между нами не было даже метра. Я чувствовал её тепло. И силу. Она пыталась смотреть на меня с высоты, хотя была намного ниже ростом.

– Кроме прочего, – продолжила она тише, – ты получаешь доступ к закрытым архивам, возможность брать особые задания напрямую от Совета, право вето на внутренние дисциплинарные санкции и иммунитет на мелкие нарушения Устава.

Она наклонилась и положила ладонь мне на плечо. Лёгкое касание. Но вес был ощутим, будто заклинание.

– Есть четыре условия, – шепнула она. – Первое: наш брак – формальность, но он будет под наблюдением. Совет должен видеть, что всё по правилам. Второе: ты не вмешиваешься в мои дела. Никогда. Без исключений. Третье: на приёмах, собраниях, ритуалах – мы пара. Ты должен быть рядом. Всегда. И четвёртое: ты не задаёшь вопросов. Зачем мне это, зачем я выбрала тебя, зачем сейчас и просто соглашаешься.

Я медленно встал. Наши взгляды встретились.

– А если я откажусь? Что тогда?

– Тогда ты останешься один, – сказала она просто. – Абсолютно один. Один, без прикрытия, без влияния, без союзников. Ты уже стал угрозой. А Совет не любит угроз. У тебя пока не так много врагов. Но поверь, если ты о кажешься – они появятся. Быстро. И молча. Даже не поймёшь, кто первый ткнул нож тебе в спину, когда это произойдет.

Она сделала паузу.

– Я не предлагаю любовь, Демид Алмазов. Не жди от меня ночных признаний или утреннего кофе в постель. Но я могу дать тебе другое. Шанс. Выжить. Удержаться. И, возможно… встать выше всех остальных в Империи.

Я смотрел на неё. На эту женщину, созданную из амбиций, льда и сильной магии. Всё, что она говорила – было истинной правдой. Я чувствовал, как в академии закручивается что-то большее. Как силы сталкиваются за пределами видимого. Я уже не был пешкой. Я был фигурой. Возможно, даже ферзём – но в чужой игре.

– Выбирай, – повторила она. – Или будешь сожран заживо с головой.

Я молчал. Долго. А потом сказал:

– Если мы это делаем… ты не командуешь мною.

– Я не командую. Я предлагаю тебе союз! – она улыбнулась впервые. Не сказал бы, что как-то тепло.

Я кивнул.

– Дай мне время подумать до завтрашнего вечера. После заката я дам тебе ответ, а пока можешь мод готовить документы, нас лучах если я соглашусь.

– Уже в процессе, – сказала она и развернулась к двери.

И на прощание добавила, не оборачиваясь:

– Ах да. Привыкай к словам «муж Волгиной». Их начнут шептать уже следующим утром после нашей свадьбы.

Дверь закрылась. И комната снова стала абсолютной тишиной.

Но теперь она казалась тесной. Слишком тесной для одного.

* * *

Следующий день я решил начать с визияеских упражнений

Я стоял на тренировочной площадке, наблюдая, как солнце медленно скатывается к краю неба. Теплый свет ложился на каменные плиты, окрашивая их в медный оттенок – такой же, как кровь, засохшая на клинке. Всё было до обидного красиво, как будто само небо решило насладиться тишиной перед бурей.

Шаги за спиной я услышал задолго до того, как он подошёл.

– Демид, – голос был ровным, но в нём сквозила сталь.

Я обернулся. Альфред. Похож на брата, но глаза другие. В них не было страха – только ненависть и жажда ответа. Он стоял прямо, плечи напряжены, ладони сжаты в кулаки. Молодой, злой и очень решительный.

– Ты пришёл не просто поговорить, верно? Да? – сказал я, сложив руки за спиной.

– Нет. Я пришёл узнать, как погиб Вальтер, – в его голосе не дрогнуло ни одно слово. – У вас был конфликт, ты отправил его в больницу, а после того как он вернулся, его убили! И не надо мне говорить, что он сделал это сам! Я знал брата, он слишком сильно любил себя, чтобы сделать такое!

Я молчал. Слова не приходили. Только одно ощущение: будто по горлу провели холодным лезвием.

– Он умер как мужчина, осознав свои ошибки – наконец произнёс я. – Но он был слаб.

Эти три слова стали камнем. Альфред сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.

– Значит, ты всё-таки признаёшься, – прошипел он. – Он погиб от твоей руки?

– Нет. Он погиб от себя самого, – я сделал шаг навстречу, – от своей гордыни. Он не послушал, когда я кричал ему остановиться. Он не понял, что сражение – это не всегда про клинки.

– Ты убил его словами так же, как убил бы сталью. Ты всё знал! – голос дрожал, но не от страха. От ярости.

Я вздохнул. Мне было жаль Вальтера. Мне было жаль и Альфреда.

– Я не хочу драться с тобой, – сказал я тихо. – Но если придется, я убью тебя без сожалений.

– А я хочу. Я вызываю тебя, Демид Алмазов, – он шагнул вперёд. – На дуэль. Завтра, на закате. У Круга Камней. Только я и ты один на один. Битва на кинжалах, без магии.

Я закрыл глаза. Отказаться – значит признать трусость. В Академии это равносильно изгнанию и лишению всех титулов. Моя сила не давала мне права прятаться. Даже если я знал, чем всё закончится. Я убью этого мальчишку.

– Принято, – ответил я. – Но знай: я не буду жалеть.

Он кивнул и ушёл. Не оборачиваясь. Как брат. Как тот, кто уже попрощался с этим миром. И скоро им предстоит встретиться в другом.

Я остался один, среди золота рассвета и тяжёлого предчувствия. Завтра я, возможно, снова стану убийцей. Пусть даже не по воле своей. Раньше мне было абсолютно все равно на это, а теперь каждое убийство имело значение.

Но выбора нет. В Академии честь важнее жизни. Даже если жизнь – чужая.

Закат станет судом. А я… приму любое его решение.

Слишком много нужно было сейчас решить. Найти секретную библиотеку, решить вопрос с Волгиной, а тут ещё и этот мальчишка со своей дуэлью

Как будто мне заняться больше не чем, как убивать юнцов на закате дня.

У меня было так много дуэлей в моей прошлой жизни, мне стало максимально скучно это занятие. Иногда я даже болел за тех, кто со мной сражался, но увы, каждый раз они меня разочаровывали и этот раз точно не будет исключением.

А что же касается предложения Волгиной. Княжна была не бурна собой и в целом хороший вариант в качестве будущей жены, но я никому не позволю держать мои яица в кулаке и сделать из меня марионетку, даже если ты сама Княжна Волгина.

* * *

Позже по совету старого Ассасина, я отправился в секретную часть библиотеки.

Я знал, что эта часть библиотеки – запретная территория. Даже сам воздух здесь был другим: холодный, с привкусом железа и пергамента, настоянного на тайнах, которые лучше бы не видеть простому человеку.

Проход к секретному крылу располагался за третьим рядом главного архива, где на деревянных табличках значилось: 'Только для магистров и преподавателей. Нарушение регламента – неминуемое отчисление и расследование от министерства внутренних магически дел. Такие, как я, знали, что это слово означает: пытки, сыворотки, правду, вырванную из плоти.

Но у меня было имя. Репутация. И я уже не просто студент – я был тем, кто пережил турнир дуэлей, прошёл испепеляющий экзамен огня, стал героем в глазах половины Академии. А значит – мог рисковать всем.

Старик-ассасин не дал мне прямых ответов, но намекнул:

– Присмотрись к тем, кто вроде бы ни при чём. Знание лежит в архивах, о которых забыли даже те, кто их когда-то создавал.

Этой ночью я пробрался туда в одиночку. Ключ от бокового входа остался у меня ещё с того самого раза, когда меня последний раз вызвал к себе ректор заполнить журналы, я прихватил его с собой. Теперь у меня был доступ, хоть и не официальный.

Полки в секретке были покрыты пылью. Книги, свитки, металлические цилиндры с зачарованными ядрами – всё дышало временем. Запах горелого воска, алтарного масла и магической пыли бил прямо в нос. Каждое прикосновение к страницам вызывало головную боль, словно информация защищалась от любопытных разумов студентов

Я отыскивал имена. Орден Внутренней Тени. Общество Безликого Пламени. Упоминания о «воспламенении душ» – то, что произошло с теми, кто был рядом со мной в ту роковую ночь. Мой Орден. Мои братья. Все они пали в ту ночь.

Пальцы дрожали, когда я наткнулся на свиток с символом кинжала, пересечённого черепом ворона. Точно такой же знак был на том, кто вбил мен выстрелом в грудь. Я помнил его. Как шрам в памяти. Именно на том самом месте у меня теперь эта странная метка на новом теле.

Я разложил документы на полу и начал составлять схему: даты, связи, имена. Всё сводилось к одному человеку. Но имя было стёрто. Не зачёркнуто – выжжено из самой бумаги, магией старше любой, что преподавали в Академии.

– Кто ты, сукин сын… – прошептал я, вглядываясь в пустоту, где должно было быть имя.

И тут почувствовал – что-то рядом.

Рядом с книжным шкафом, за которым, казалось, упиралась стена, висела тонкая паутина. Она не пылилась. Не дрожала. Словно кто-то только что прошёл здесь. Я наклонился – и пальцы наткнулись на холодную трещину. Я толкнул её.

Стена задвигалась с приглушённым глухим скрежетом.

Проход вёл вниз, узкой спиральной лестницей, покрытой резными символами. Полустёртые знаки – мне показалось, я видел их раньше. Может, в залах ордена, в самом сердце руин, где мы когда-то клялись служить Ордену Ассасинов с моими братьями.

С каждым шагом вниз становилось холоднее, и темнота сгущалась. Факелов на стенах не было – но стены будто сами излучали призрачный свет. Он стелился по ступеням, точно зовущий меня шепот.

И вот – я оказался перед дверью.

Она была сделана из чёрного металла. Ни замка, ни ручки. Только круглая эмблема в центре – глаз, пересечённый вертикальной линией. Она мигала. Не магия. Живое… ощущение. Словно кто-то по ту сторону смотрел на меня.

Я протянул руку вперед.

Сначала неуверенно, потом – твёрже. Мои пальцы коснулись эмблемы.

В этот миг:

Глаз на двери открылся.

Свет хлынул наружу – и не просто свет. Воспоминания. Крики. Молния. Кровь. Клятвы. Разрывающий душу огонь. Слова, что звучали на языке, которого я не знал. Лики. Безликие. Тот, кто стоял за спиной ассасина. Шепот в моей голове. Смех. Тьма. Все чувства заработали одновременно в моей голове.

Я отпрянул на себя, но было поздно.

Дверь немного приоткрылась.

И в ту же секунду…

Глава 16

Я спустился по узкой винтовой лестнице, ступени которой скрипели под моими ногами, будто предупреждали – «не ходи туда». Но я все равно шёл. Я должен был узнать, что скрывает Академия за своими высокими стенами. Что скрывает Кайзер. Что скрывает моя жизнь.

Подземелье было затхлым. Запах древних пергаментов, тления и магии, которую не трогали веками, бил в ноздри. Где-то над головой дрожал факел – я взял его из настенного держателя в коридоре библиотеки. Пламя трепетало, бросая на стены змеевидные тени. И вдруг я увидел свет – тусклый, синеватый, не от огня. Где-то впереди.

Осторожно, почти беззвучно я вышел на край каменного уступа. Внизу был зал, скрытый от глаз обычных студентов. Даже старост. Даже многих преподавателей, судя по уровню секретности.

Внизу стояли: Кайзер – спина прямая, руки за спиной, взгляд достаточно напряжённый. Два преподавателя, которых я видел всего один-два раза на совете. И трое в чёрных мантиях с капюшонами, лиц не видно. Один из них говорил:

– Артемий, ты обещал нам подготовить сильнейшего мага. Обещал оружие, а не мальчишку с комплексами. Где он, Кайзер? Вальтер повесился – и весь наш план полетел к чёрту! Как такое могло произойти? Как ты это допустил?

Моё сердце на миг остановилось. Повесился? То есть они тоже поверили в эту версию. А значит он это – часть какого-то… плана?

Кайзер говорил тихо, но голос эхом отражался от каменных сводов:

– Я знаю. Я допустил ошибку. Но у нас есть замена. Сейчас в академии два достойных кандидата.

Один из капюшонов вздохнул, тяжело, как будто через сталь:

– Говори дальше…

– Альфред – одержим местью, сильный, управляемый. Его можно сломать и собрать заново таким, каким нам надо. Но… – тут он запнулся, – есть и другой. Демид Алмазов. Уровень силы за пределами нормы. Источник пока мне неизвестен. Он пока неуправляем. Но если его направить – он сожжёт мир. Или защитит его. Все зависит от того, как ему все преподносит.

– Ты говоришь, будто это хорошо, Кайзер. Запомни, ты никто. Ты лишь ректор по нашему приказу. И ты больше не имеешь права на ошибку. Один промах – и ты лишишься не только должности. Лишишься своей головы. Надеюсь ты это понимаешь.

Я увидел, как плечи Кайзера дрогнули. Он поклонился низко.

– Да, господин. Я понял. Всё будет по нашему плану. Больше без ошибок. Спасибо за доверие.

Я не стал ждать дольше. В груди билось только одно: 'Они хотят использовать меня. Сделать оружием. Манипулируют Альфредом. Вальтер… студентами. Все мы тут часть какой-то большой игры и я уверен, что они как-то связаны с истреблением моего ордена.

Я рванул быстро обратно по лестнице. Факел угас где-то на втором витке – и я бежал в полной темноте, наощупь, метка помогала мне, давая знаки. Я бежал с головой гудящей от правды. От ярости. От невозможности убить из всех там сейчас. Я выбрался обратно в библиотеку и захлопнул за собой каменную панель. Дыхание срывалось.

Я – пешка? Или все-таки король? Пока было до конца не ясно.

В этот момент я понял одно: если я продолжу играть по их правилам – я стану тем, кем они хотят меня видеть. Орудием. Но если я сломаю доску… то они уже начнут играть по моим правилам. Тогда они не смогут меня остановить.

Я выбрался из зоны секретной библиотеке в общую и вдруг дверь в библиотеку заскрипела. Кто-то входил.

Я выдернул книгу с полки, сел за стол, сделал вид, что сижу читаю. Книга ещё попалась «Правила разведения единорогов», боже не хотел бы, чтобы кто-то подумал, что я всерьез интересуюсь такой ересью.

Уже знакомый голос:

– Ты тоже не спишь, Демид? – Альфред.

Я медленно поднял глаза.

Он смотрел на меня, как дикое животное. И я понял – он тоже чувствует: что-то гниёт внутри академии. Но пока не понял, с какой стороны пахнет смертью. Мне это уже было известно.

Я улыбнулся:

– Иногда ответы не на поверхности. Ты ведь тоже ищешь их? А пока только вопросы.

Он сжал кулаки.

– Ты помнишь? Сегодня на закате. Дуэль. Только на кинжалах, без магии! Ты примешь вызов – или будешь бегать, как трус?

В этот момент я понял: Кайзер выбрал нас обоих. Но только один из нас уйдёт живым. А второй станет прахом, историей или сгинет в ней.

Я кивнул:

– Сегодня. Закат.

* * *

Солнце скользило к горизонту, окрашивая небосвод кроваво-оранжевыми мазками. Тени становились длиннее, острые, словно клинки рвущиеся в битву. Академия будто замерла в ожидании. Сегодня – не просто поединок. Сегодня – вызов, честь, возможно, смерть. И я не мог отказаться. У меня по факту не было выбора. Хотя выбор есть всегда, но не когда на кону твоя честь.

Я стоял на внутреннем дворе, на плитах старого тренировочного круга, где когда-то проводили магические турниры. Место выбрали неслучайно: оно отгорожено от глаз студентов, но всё равно чувствовалось, за нами кто-то наблюдает. Тихие силуэты маячили в оконных проёмах, кто-то стоял в тенях, кто-то – на крышах, затаив дыхание. Все ждали

Я взял с собой Ивана мозгова, по традиции на дуэлях должны присутствовать секунданты.

Он шагнул из тени, скрестив руки на груди. Надёжный, сдержанный, холодный. Именно такой нужен был сегодня рядом. Он не будет мешать, не станет суетиться. Просто будет рядом, если что – заберёт моё тело. Хотя, конечно, такого поворота событий я не мог допустить.

С другой стороны к кругу подошёл Альфред. Сегодня он выглядел немного иначе. Не как на занятиях, не как в коридорах, даже не как в первый день, когда проходил испытания отбора. Он был спокоен. Опасно спокоен. Взгляд жёсткий, губы сжаты в нитку, шаг отмерен точно. Рядом с ним – молодой парнишка, один из тех, кто прошёл вместе с ним испытание и сейчас является студентов второго уровня. Имени я не знал, но взгляд у него был фанатичный. Видно, что уже выбрал себе кумира в лице Альфреда.

Мы встретились взглядами. Ни кивка, ни слова. Только взгляды. Глаза в глаза.

– Готов умереть, мальчик? – спросил я.

– Готов убить, если потребуется, – ответил он, не моргнув.

– Умеренно драматично, – хмыкнул я. – Прям как из трагедии для подростков из соответсвующей литературы.

– У тебя будет возможность пошутить ещё. Возможно – в посмертии.

Мы сбросили мантии. Под ними – плотные боевые рубахи и тёмные штаны. На запястьях – защитные напульсники из кожи, отсекающие случайную магию. Но мы договорились: без магии. Только кинжалы. Как в древние времена.

Иван передал мне оружие. Удобная рукоять, чуть изогнутое лезвие. Я знал его на ощупь, как собственные пальцы.

– Начинаем по первому движению. Без формальностей, – бросил я.

И в следующую секунду металл свистнул в воздухе.

Альфред рванулся первым – быстрый, как змея. Я едва успел уйти в сторону, лезвие пронеслось мимо шеи, едва задев край рубахи. Он не дал мне времени на восстановление – серия выпадов, шаги вбок, удар – снизу, сбоку, снова вбок. Я легко парировал каждый из них.

Он не был техничен, но был злой. Дрался, как тот, кто хочет не победить, а уничтожить раз и навсегда. Я и дальше отбивал удары, едва не оступившись на влажном камне, и одновременно анализировал его технику ведения боя.

У него сильная правая, слишком сильно вкладывается в первый удар, дыхание сбивается на третьей атаке подряд. Работай, Демид. Работай.

Я перешёл в наступление. Серия ложных выпадов, шаг внутрь, поворот корпуса – лезвие задело его по плечу, неглубоко, но кровь выступила тут же. Альфред отшатнулся, рыкнул, как зверь. Ещё секунда – и он снова пошёл в атаку, будто потеряв осторожность.

Это могло стать его роковой ошибкой. Но не стало. Он отбил мою боковую атаку.

Мы закрутились в круге стали, дыхание хриплое, удары – почти невидимы. В какой-то момент он прошёл мне в корпус, чуть не вогнав лезвие в бок, но я успел выбить его локтем. Он отлетел назад, пошатнулся – и тут я понял: он слабеет. А я – нет. Я ещё подан сил и желания продолжать битву. В какой-то момент мне стало даже весело. Я вспомнил свою прошлую жизнь. Наконец-то можно было в полной мере применить навыки из неё.

Я перехватил кинжал обеими руками, шагнул вперёд, рубанул сбоку – он уклонился, но был медленнее. Я развернулся, ударил ногой в грудь – он упал на одно колено. Вот он момент.

Последний в его жизни.

Я навис над ним, лезвие почти касалось его шеи. Он смотрел мне в глаза. Без страха. Только ярость. Жгучая, обжигающая ярость, что вытеснила всю боль куда-то дальше этой арены.

– Сделай это, – прошипел он. – Убей. Стань таким же, как ты думаешь, что был мой брат. Действуй, Демид Алмазов. Дай мне встретится с моим братом.

Я сжал рукоять. Лезвие дрогнуло.

– Достаточно! Остановить дуэль!

Голос, разрезавший воздух, был как удар плетью.

Кайзер. Что он тут делает.

Он вышел из тени, шаг за шагом приближаясь. За ним – двое преподавателей, чёрные мантии, каменные лица. Те двое, что были с ним на встрече в подземелье.

– Ещё одна смерть в Академии не нужна, Демид, – сказал он, спокойно. – И на этот раз тебе не поможет ни статус, ни молчание. Будешь исключён. Без права восстановления.

– Он бросил вызов, – бросил я сквозь зубы. – Я не могу остановиться, таковы правила…

– Твои правила больше не работают, – отрезал Кайзер. – Мне нужны вы оба. Живыми. Если тебе дорого место в академии, ты остановишься.

Альфред поднялся. Кровь стекала по его подбородку от лезвия, которое уже царапало его правую щеку, он не вытирал её. Только смотрел на меня. Взгляд на клинок, он даже не смотрел мне в глаза в этот момент. Казалось, что он смотрел прямиком в глаза своей смерти.

Я опустил клинок и сделал пару шагов назад.

– Это ещё не конец, Демид– бросил он.

– Я знаю, буду ждать продолжения… – ответил я.

Кайзер подошёл ближе, оглядел нас обоих, и, наконец, прошептал только мне, едва слышно:

– Хороший удар. Но в следующий раз – не упускай шанс. Таких больше не будет.

Я ничего не ответил. Просто стоял и слушал, как с камня капает кровь Альфреда.

Я не хотел его убивать изначально, но в процессе я уже пустился в азарт. Наверное это даже к лучшему, что нас остановили, только вот я стал истинную причину такого решения. Если бы не тот диалог из подземелья, Кайзеру было бы глубоко все равно на нас, а пока, мы были нужны ему для какой-то большой игры. И ставка этой игры, его собственная жизнь.

* * *

Позже в тот же вечер, когда закат уже стал фиолетовым, а небо вспыхнуло первыми звёздами, я вышел в закрытый сад за библиотекой. Место это было скрыто от посторонних глаз: мозаичные дорожки, затенённые колоннады, мраморный фонтан с вырезанными лицами древних магов, вечно изрыгающий тонкую струю воды. Летний воздух был густым, и в нём витал терпкий аромат лаванды и пыльцы цветущих рядом букетов.

Она уже ждала. Кажется, что достаточно давно.

Княжна Волгина стояла у фонтана, в платье цвета темно-красного вина. Она всегда выглядела очень эффектно, этого у неё было не отнять.

Тёмные волосы были собраны в строгую прическу, подчёркивая холодную геометрию её лица. В руках она держала чёрные перчатки, перебирая их пальцами так, будто готовилась к вскрытию моего тела. Не самый приятный разговор нам предстоял.

– Ну что, Демид Алмазов, – произнесла она, не поворачиваясь, но я знал, что она чувствует каждый мой шаг. – Подумал насчёт моего предложения? Когда назначим дату свадьбы?

Её голос звучал отстранённо, спокойно, как ледяная вода, текущая под тонким водопадом, но под этим спокойствием – напряжение, скрытая угроза.

– Подумал, княжна… – кивнул я, подойдя ближе. – И я по-настоящему благодарен за то, что ты поддержала меня, когда решался вопрос со старшим старостой. Без тебя всё могло пойти иначе. Но… я не стану твоей игрушкой, ты уж извини.