Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 170 (всего у книги 329 страниц)

Напротив него в несколько рядов находились мягкие стулья с высокими спинками. На первом ряду сидели все Филатовы, кроме Насти. За ними расположились дамы и джентльмены в дорогих нарядах и украшениях.

– Напоминаю, один шаг равен десяти тысячам! – продолжал мужчина за трибуной. – Эта уникальная статуэтка, изготовленная самим великим монгольским ханом Алтан Хасаром, будет украшением вашей коллекции. Более того, это станет отличным денежным вложением…

В это время дама в собольей накидке подняла карточку с номером три.

– Номер три – сто семьдесят тысяч! Благодарю вас, мадам, – улыбнулся ей ведущий. – Итак, сто семьдесят – раз! Сто семьдесят – два! – он внимательно оглядел присутствующий и в третий раз поднял свой молоток, но в это самое время двери за мной с силой распахнулись, и послышался громогласный голос.

– Остановите аукцион!

Глава 16

Все разом обернулись к двери, а я приготовился отразить атаку и уже вытащил из кармана заготовленную пробирку с «Оковами», но тут увидел, что никакой опасности нет. В дверях стоял высокий статный мужчина в военной форме и с орденами на груди. За ним виднелись трое телохранителей, которые настороженными взглядами следили за ситуацией. А под руку его держала… баронесса Завьялова. Она буквально светилась от счастья, лучезарно улыбаясь.

На ней было красное платье. Длинное, но такое облегающее, что всем стало понятно, что на ней нет нижнего белья. И ведь ни за что не скажешь, что красотке уже под сотню лет!

– Богдан Филиппович, какая честь для нас! – это дед.

Он вскочил с места и торопливо двинулся навстречу мужчине. К нему присоединились ещё несколько мужчин.

– Как же так, Григорий Афанасьевич? У вас аукцион, а я только об этом узнал! – пожурил пальцем бравый мужчина.

– Ну так мне сказали, что вы в отъезде. В Петербурге по государевым делам, – извиняющимся тоном произнес старик Филатов.

– Да, расслабься ты! Я же пошутил. Иди обнимемся, старый чертяка, – добродушно произнёс он, расплылся в улыбке, обнажив крупные белоснежные зубы. Затем с поцелуем отцепил от себя баронессу и сграбастал в охапку старика.

Тот поохал для приличия, но потом сам обнял.

– Богдаша, я тебя раньше мог полностью обхватить, а теперь руки не сходятся, – сделал замечание дед, когда они отцепились друг от друга.

– А как иначе? Кабинетная жизнь она такая, – рассмеялся он.

Вслед за дедом поздороваться подошли Дима и трое мужчин из тех, что были приглашены на аукцион. Рядом со мной встала сияющая баронесса.

– Так вот для кого нужен был афродизиак? – вполголоса спросил я и усмехнулся.

– Ах, Саша, это такой мужчина… такой мужчина, – она мечтательно подняла взгляд кверху.

– И кто же он?

Она удивленно воззрилась на меня, и я понял, что нужно порыться в памяти Шурика. Уж раз дед с Димой его хорошо знают, то и мне полагается. После нескольких секунд усиленных поисков я выудил информацию о нём.

Это был боевой генерал Богдан Филиппович Винокуров. Дед с давних пор дружил с ним, но после известных событий их пути разошлись.

Когда мужчины поприветствовали друг друга, дед указал Винокурову на меня

– Сашку помнишь? Ты только глянь, как он вымахал.

Генерал повернулся ко мне, придирчиво осмотрел с головы до ног и двинулся, распахнув объятия.

– Ну идём, Сашка, обниму как раньше, – от его медвежьих объятий у меня перехватило дыхание. – Даже не верится, что из того худенького скромного мальчика, который от книг не отрывался, вырастет такой богатырь.

Он отпустил меня, ещё раз оглядел с явным удовольствием и повернулся к деду.

– Я только час назад вернулся из поездки. Захожу домой, а там на комоде твоё приглашение на аукцион. Я даже ужинать не стал, а схватил свою любимую и сразу сюда.

При слове «любимая», баронесса чуть ли не растеклась и с ещё большим обожанием посмотрела на него.

– Хорошо, что успел. Я знаю, как ты любишь такие безделушки, – дед указал на пьедестал, на котором стояла лошадь.

Генерал взял Завьялову под руку и подошел к статуэтке. Дед вкратце рассказал ему о том, как фигурка появилась у нас, и как эксперты перед аукционом проверили и признали её работой древних мастеров.

– Какая последняя цифра? – уточнил генерал у мужчины, ведущего аукцион.

– Сто семьдесят тысяч.

– Даю триста, – кивнул Винокуров.

В зале зашептались, а у деда так округлились глаза, что он походил на седого филина.

– Отлично! Вы не пожалеете, это очень дорогая вещь. Притом выполнена так искусно, чего современные скульпторы не могут добиться. Итак, аукцион продолжается! Триста тысяч – раз! Триста тысяч – два!

Ведущий обвёл взглядом присутствующих, но больше никто не предложил цену больше чем генерал.

– Триста тысяч – три! Продано!

Пока ведущий и Винокуров о чём-то договаривались, я посмотрел на деда и невольно напрягся. Он выглядел так, будто у него сердечный приступ: замер, руку к груди приложил и побледнел.

– Дед, ты чего? – спросил я, когда подошёл к нему.

– Триста тысяч, – проговорил он, едва сдерживая слёзы. – Триста… Мы сможет запустить лабораторию и открыть несколько аптек.

– А, ну да. Можем, – кивнул я, прикинув в уме.

– Шурик, мне иногда кажется, что я сплю, – шепотом признался он. – Что всё, что сейчас происходит – просто счастливый сон. А потом я проснусь и снова окажусь в Торжке, в старом доме с протекающей крышей, с лавкой, которая приносит гроши, и вечно бледной Лидой, продающей свою ману, чтобы выучить дочь. А Дима… Димы с нами не будет, – он опустил уголки губ. Казалось, он вот-вот заплачет.

– Успокойся, дед, – я положил руку ему на плечо. – Это не сон. Просто закончилась черная полоса и наступила белая. Получай удовольствие.

– Ты прав! – он принял вновь суровый вид и, пожав мою руку, пошёл к гостям, который теперь пригласили в соседний зал, где были накрыты столы.

– Сынок, как съездил? – спросил Лида.

Она была сегодня очень хороша в бархатном черном платье и со сложной прической на голове. Правда, на ней почти не было украшений, если не считать обручальное кольцо. Этим она сильно выделялась на фоне других разряженных дам. Я даже поймал сочувствующий взгляд одной женщины, которая, покачивая головой, рассматривала её туфли со стёртыми носами.

Похоже Лида и дед привыкли на всем экономить, поэтому просто не обращали внимания на такие мелочи. Но по взгдяду Лиды я понял что в ближайшее время она явно займеться своим внешним видом.

– Всё хорошо. Пепельную лихорадку победил и нашёл в новгородской анобласти хороший противомикробный эфир.

– Это так странно, – с улыбкой проговорила она и провела рукой по моей щеке. – Я даже не заметила, как ты вырос. И даже не поняла, когда ты успел стать тем, кто спасает жизни.

– Что правда – то правда, – рядом появилась Завьялова. – Но Саша не только спасает жизни, а ещё и объединяет сердца. Вы видели, как генерал смотрит на меня? А ведь я сохла по нему ещё с тех пор, как он был капитаном. Правда, на меня он совсем не обращал внимания.

– Вы его старше, – догадалась Лида.

– Намного старше. Он обращался ко мне по имени-отчеству или с приставкой «госпожа». «Госпожа Завьялова, позвольте обратиться», – изобразила она его. – Как я мечтала о том, что он скажет: «Марго, приглашаю тебя на свидание». И он сказал! Правда этого пришлось ждать сорок лет, – выдохнула она.

– Мечты сбываются, – улыбнулась Лида.

– Это точно! – баронесса расплылась в счастливой улыбке. Она явно была влюблена в генерала и даже не пыталась скрыть это.

Я оставил их вдвоём и присоединился к деду, Диме и Винокурову.

Как я узнал из разговора, предмет ее грез до сих пор нёс службу, поэтому часто был в разъездах, а в столицу приезжал лишь в редкий отпуск или строго по работе. Но кроме службы и красивых женщин, была у него еще одна страсть: коллекционирование.

Он оборудовал в доме зал специально для своих безделушек, и привозил их со всей империи, не скупясь на их приобретение. Дед знал об этой страсти и отправил ему приглашение на аукцион, но личный помощник ответил, что генерал в отъезде, и будет только через неделю. Но Винокуров отсутствовал всего два дня и, бросив все дела, вернулся в Москву к своей новой зазнобе.

– А раньше ты был знаком с баронессой? – осторожно спросил дед.

– Не думаю, я бы такую красотку не пропустил. Я знал её мать. Какое-то время служили вместе. Ох, с тех пор столько воды утекло, что даже не припомню, как она выглядит.

Мы с дедом переглянулись. Хитрая баронесса не стала пугать мужчину возрастом и подробностями преображения, поэтому просто представилась дочерью. Интересно, как она будет выпутываться из этой ситуации, если у них будет всё серьезно, и дойдёт до свадьбы? Генерал наверняка узнает о том, кто она на самом деле. Но меня это не касается, пусть сами разбираются.

После угощения вином и закусками гости поблагодарили за приглашение и начали разъезжаться. Дед пригласил генерала с Завьяловой к нам завтра на ужин, и они с готовностью согласились. Затем еще раз поблагодарил за покупку. Правда, часть денег следовало отдать аукционному дому, но всё равно оставалась внушительная сумма.

К десяти часам вечера мы поехали домой. Настя вернулась с Осеннего бала как раз перед нами и кружилась босиком и в своем пышном платье по дому.

– Угадайте, с кем я танцевала? – спросила она, загадочно улыбаясь.

– С подругой? – предположил я.

– Дурак, что ли? Кто с подругой на балу танцует? – она прожгла меня злющим взглядом, но тут же снова смягчилась. – С Ванечкой.

– С каким это Ванечкой? – нахмурил брови отец.

– С Савельевым, конечно. Он нарочно ради меня приехал сюда. Обещал завтра прийти к нам в гости.

– Ну, этому Ванечке мы всегда рады, – усмехнулась Лида.

Когда все разбрелись по комнатам, я едва успел принять душ и сменить одежду, как в мою дверь постучали.

– Шурик, иди в кабинет. Дела обсуждать будем, – послышался голос деда.

Как оказалось в кабинете уже сидели Лида и Дима. Я зашел вслед за дедом и закрыл дверь.

– Короче, денег достаточно, – начал дед. – Я уже прикидывал, во сколько нам обойдется покупка ингредиентов, найм сотрудников и прочие расходы. Для начала откроем одну лабораторию, которая будет работать на три наши аптеки, а также несколько аптек наших вассалов, но только в ограниченному количестве. В первую очередь, нам надо развивать свои аптеки и привлекать туда людей, – деловито сказал он. – Оставшуюся часть денег я хочу пустить на закупку семян и саженцев из анобластей.

– А лавки? – спросил Лида. – Неужели мы ограничимся лишь двумя? Кира доложила, что от покупателей нет отбоя, и к нам едут со всей Москвы.

– Хм, «Туманные пряности» не так уж много приносят. На чаях особо не заработаешь, – недовольно поморщился он. – Но если ты возьмешься, и сама будешь заниматься лавкой, то я дам денег ещё на парочку.

– Я согласна, – с готовностью кивнул она. – Мне понравилось то, как делает Кира. Она часто угощает покупателей чаем. Им нравится – они покупают. Я предлагаю так сделать во всех лавках, и поставить не только столики, но и мягкие диваны…

Пока они с дедом обсуждали развитие лавки, я обратил внимание на Диму. Тот сидел, сцепив пальцы, и безучастно смотрел на ковёр. Я понимал его чувства, ведь он считал себя ни на что не годным без магического источника.

– Кто будет заведовать лабораторией? – подал я голос.

Дед и Лида посмотрели на меня, а Дима даже не шелохнулся.

– Назначу кого-нибудь, – задумчиво пожал плечами дед. – Может, кого-нибудь из моих племянников.

– Предлагаю главным аптекарем назначить отца. Я намерен переделать все рецепты, и нужен человек, который бы контролировал производство. Тот, кому я могу доверять. И кто не будет исподтишка вносить изменения, ведь лучше меня никто не подберёт вещества.

Дима оживился и выжидательно уставился на отца, который к тому же был главой рода, поэтому все Филатовы ему подчинялись. Ну, кроме меня, естественно.

– Но Дима ещё не полностью восстановился, – с сомнением протянул дед и взглянул на сына. – Производство у нас круглосуточное, поэтому большую часть дня придётся быть в лаборатории. К тому же там всякие токсичные и канцерогенные испарения. Мелкая пыль будет в легких оседать. Некоторые реагенты часто воспламеняются, хоть мы и следим за пожарной безопасностью. Сомневаюсь я, что он готов полный день работать в таких условиях. Уж лучше пусть в аптеке заведующим будет.

Дима глубоко вздохнул и снова опустил взгляд в пол. Он ни словом, ни взглядом не упрекнул отца, и смиренно принял то, что тот решил за него. Но я-то вознамерился вывести Диму из этого состояния и встряхнуть. Ему нужен смысл жизни, который он потерял. Это можно вернуть только работой, ответственностью перед другими людьми и нужностью.

– Возглавлять лабораторию будет отец, – твёрдо сказал я и уверенно посмотрел на старика Филатова. – Иначе можешь на меня не надеяться. Я палец о палец не ударю ради аптек.

– ЧТО⁈ Ты как разговариваешь со мной, балбес⁈ – взъерепенился дед.

За последнее время снова почувствовал себя главным и похоже стал по другому относится к своим обязанностям.

– Свои рецепты я не доверю никому, кроме отца. Даже тебе, – я подался вперёд и уперся в него бесстрашным взглядом.

Дед был так возмущен моими словами, что не сразу нашёлся, что ответить.

– Тоже мне пуп земли! – он скривил губы, уничижительно глядя на меня. – Обойдёмся без тебя! Наших рецептов на века хватит.

– Хорошо, но тогда свои рецепты я продам кому-нибудь другому, – равнодушно ответил я, пожал плечам и откинулся на спинку кресла.

– Кому это?

– Да мало ли аптек? Любому роду, кто больше заплатит.

– Ах ты… изменщик! Предатель! Только попробуй, я тебя… – он сжал кулак и потряс им.

Я спокойно сидел и смотрел на него. Дима не вмешивался, а вот Лида испуганно воззрилась на меня и делала какие-то знаки. Явно не хочет, чтобы я спорил с патриархом.

Так и не подобрав подходящего слова, дед поднялся на ноги и принялся мерять кабинет шагами, бурча под нос.

– Ладно! – наконец выкрикнул он. – Если Дима сам согласен, то пусть заведует.

Мы все посмотрели на мужчину, который явно не ожила такого поворота.

– Вообще-то я не против помогать в лаборатории. Если ты доверишь мне это дело, я выложусь по полной, – сказал он отцу.

Особой радости в его голосе не слышалось, но я заметил, как заблестели его глаза.

– Главное чтобы ты себе не навредил.

– У нас в семье растёт такой искусный аптекарь, что мне ничего не страшно, – он с благодарностью посмотрел на меня.

Дед махнул рукой, снова что-то буркнул и вышел из кабинета.

Едва дверь закрылась, Лида тут же напустилась на меня.

– Саша, ты как с дедом разговаривал? Ты понимаешь, что он не просто дед, но и глава рода? Больше никогда не смей…

– Оставь его, – прервал её Дима и улыбнулся мне. – Спасибо, сын.

Я кивнул, прихватил блокнот с ручкой со стола и направился в свою комнату, чтобы заняться разработкой новых рецептов и переработать старые с учетом моих знаний и новых открытий.

* * *

Артефактор Платон Грачёв думал о младшем Филатове с тех самых пор, как тот помешал ему расправиться с Распутиным. А ведь какой проработанный был план, и всё рухнуло из-за паренька.

Однако Платон не был зол, а скорее заинтересован. То, что проделал Филатов, не укладывалось в его голове. Воспользовавшись тем, что парень стоял в кустах, откуда не просматривалась дверь, он сделал вид, что забежал в дом, нарочно сильно хлопнув дверью. А сам скрылся за углом дома и рванул в лесу. Уже оттуда он наблюдал за тем, как Филатов поджёг дом, а потом с легкость погасил пламя.

Позже, когда он увёз Распутина, Платон подошёл к дому, пытаясь выяснить, чем же таким горючим баловался Филатов, но не нашёл ни одного масляного пятна или остатка горючей смеси. Однако кое-где трава и сгоревший дом покрывал толстый слой льда. Откуда он взялся в такой теплый день, и с помощью чего поджег дом Филатов?

Артефактор принялся наводить справки и быстро нашёл тех, кому помог юный аптекарь. Притом помог с тем, с чем опытные лекари не могли справиться. А слухи среди охранников дома Филатовых и его знакомых о том, что Кирилл Попов резко помолодел, выпив какое-то средство, приготовленное парнем, казались чем-то невероятным. У самого Грачева на то, чтобы обмануть время, ушло много времени и сил, а также специально изготовленные для этого артефакты.

– Ты должен обратиться к Филатову и попросить его изготовить вот это средство, – Платон протянул мужчине по имени Марат клочок бумаги.

Он нашёл его сегодня возле мусорных баков и приложил немало усилий, чтобы привести его в надлежащий вид. Даже одежду новую купил. Бродяги всегда без лишних вопросов соглашаются на любую возможность подзаработать.

– Э-э-э, господин, тут какая-то ошибочка. Такого не…

– Никакой ошибки нет, – грубо прервал он его. – Делай как велено, и получишь свои пятьдесят рублей… Мне нужно кое-что проверить.

– Ну ладно, хозяин-барин, – пожал плечами бродяга, вышел из машины и двинулся вдоль дороги.

Глава 17

Я вернулся в свою комнату и первым делом связался с князем Савельевым и рассказал ему о том, что происходило в Новгороде, и почему мне срочно понадобилось попасть в анобласть. Поблагодарил его за помощь и пообещал изготовить для его охотников ещё средство от заражения манапаразитами.

– Пожалуй, я подниму вопрос об опасности анобластей на ближайшем совете, – с беспокойством проговорил князь. – Надо всерьез заняться этим вопросом. Сейчас, кроме магического купола, ничто не сдерживает распространение изменённых существ.

– Вы правы. Только, как показал этот случай, нужно научиться не только сдерживать их, а наблюдать за изменениями. Тогда можно будет предвидеть нападение.

– Нападение? – усмехнулся он. – Ты говоришь так, будто они наделены разумом.

– Боюсь, что это так. В который раз я убедился, что манасущества пытаются вырваться из резерваций, и используют для этого изощренные методы.

– Хм… об этом стоит подумать и изучить вопрос.

Мы попрощались, и я с головой погрузился в работу. Вдохновение нахлынуло. Сначала я усовершенствовал и расписал самые востребованные лекарства – противовирусные, антибиотики, противовоспалительные, желудочные и тому подобное.

Затем дал волю фантазии и придумал ещё несколько лекарственных средств, которых в этом мире не достать. Например, один я назвал АнтиХрон. Он способен замедлять процесс старения. Или препарат для регенерации нервной ткани, который будет восстанавливать клетки мозга после болезней или черепно-мозговых травм. Конечно же, эти препараты будут стоить очень дорого, ведь аналогов не существует.

Затем вспомнил об очередном случае, когда артефакты заглушали свойства манаросов и придумал ещё парочку артефактов для мастерских Коганов, которые не будут подавлять действия лекарственных препаратов а, наоборот, усиливать их.

Довольный собой, спать я лег только в три часа ночи и быстро уснул. Благо завтра выходной день, поэтому можно хорошенько выспаться.

Выспаться не удалось. Сначала ко мне заявился Шустрик, который возмущенно щебетал, сидя на моей подушке. Его явно допекла Настя своей чрезмерной заботой и бесконечными тренировками. Она буквально превратила его в своего слугу, который метался по всему дому и исполнял её приказы: то принести ей платок из комнаты, то подать книгу с библиотеки, то прихватить конфеты из кухни, то принести стакан воды. Надо с ней об этом побеседовать.

Я спихнул его с подушки, пытаясь ещё вздремнуть, но тут снизу послышались голоса, среди которых узнал Ваню. Нехотя поднялся с кровати и увидел, что на часах девять утра. Поспать бы ещё пару часиков, но делать нечего, надо вставать.

Я спустился вниз и застал семью и гостя в столовой. Они оживленно беседовали, обсуждая вчерашний бал. Притихшая Настя изображал саму скромность. Ну лиса!

– О, Сашка, здорова! – радостный Ваня встал из-за стола и двинулся мне навстречу.

Он будто ещё подрос и расширился в плечах. Даже бородку пустил, которая делал его старше.

Мы поздоровались и сели за стол. Все тут же набросились на меня с расспросами по поводу вчерашней поездки в Новгород. Даже дед, который первые пять минут хмуро зыркал на меня из-под кустистых бровей, заинтересовано прислушивался к разговору и даже задавал вопросы.

– И как ты догадался, что в анобласти можно найти лекарство от болезни? – спросила Лида.

– Я не догадался, а лишь предположил. Ведь было бы логично, если бы микроб начал заражать сначала зверей и птиц в анобласти, а потом перекинулся на людей. Или сразу начал бы с охотников, которые довольно часто заходят в аномалию. Но он выбрал другой путь, – я обмакнул ещё теплый блин в малиновое варенье и с удовольствием откусил.

– Какой же ты умный, Сашка! Я бы об этом даже не подумал, – восхищенно произнёс Ваня и мельком взглянул на Настю.

– Я просто поставил себя на место микроба, – усмехнулся я.

Остальные весело рассмеялись.

– А я позавчера участвовал в очередных соревнованиях по бегу и занял второе место, – похвастался Ваня.

– Могу сделать средство, которое поможет тебе занять первое место, – предложил я. – Зелье «Скорости». Будешь бежать так, что только пятки будут сверкать.

– Заманчиво, но нет. Я за честную борьбу, – улыбнулся он и снова посмотрел на Настю, которая, потупив взгляд, смотрела в свою тарелку с кашей.

Между ними явно что-то случилось.

– Вчера казнили Распутина, – подал голос дед, просматривая утреннюю газету.

– Как всё прошло? – уточнила Лида.

– Без происшествий. Написано, что вдова упала в обморок, когда ему отрубили голову… И зачем она туда попёрлась? Надеялась, что ему снова удастся избежать заслуженного наказания?

Никто ничего не ответил. К Распутину жалости не было, но смерть всегда и почти на всех действует угнетающе.

Дед прочёл нам статью, в которой говорилось, что на этот раз среди зрителей присутствовали только журналисты и вдова. И что Распутин сначала устроил истерику и попытался разжалобить судью, затем начал угрожать и сыпать проклятьями, но потом смирился и, тихо помолясь, склонил голову перед мечом палача.

Остаток завтрака прошёл в тишине. Каждый обдумывал услышанное. Мне не было его жалко. Я даже был рад, что он понёс заслуженное наказание, но теперь мне казалось, что можно было бы сохранить ему жизнь, чтобы он видел, как род Филатовых вновь восстаёт из пепла, как бессмертная птица-феникс.

– У меня сегодня поезд только вечером. Чем займёмся? – спросил Ваня, когда мы поднялись в мою комнату.

– Я хотел провести весь день в лаборатории, но тебе там будет скучно, поэтому сам предлагай.

– Так и знал, что даже в столице ты будешь в выходной день сидеть дома, поэтому я подготовился, – лукаво улыбнулся он, вытащил из кармана буклет и протянул мне.

– «Охота на диковинку», – прочёл я название. На первом листе изображен густой дремучий лес, из которого виднеются блестящие глаза ночных зверей.

На следующей странице подробно написано, как проходит охота, и какого маназверя можно заказать.

– Это специально огороженная территория, в которую выпускают небольшого хищника, и две команды на него охотятся.

– Сомневаюсь, что это можно назвать охотой. Скорее бойня.

– Почему это? – возмутился он.

– Сам посуди: зверя запускают в совершенно незнакомую ему огороженную местность. Сбежать он не сможет, а выступить против двух команд охотников то же самое что совершить самоубийство. Он обречён. Его в любом случае ждёт печальный конец, – я вернул Ване буклет. – Но я ни в коем случае не осуждаю тех, кто ходит на такую охоту. Просто они понятия не имеют, что значит настоящая охота, и довольствуются жалким подобием.

Ваня недовольно скривил губы и плюхнулся в кресло.

– Чем же мы тогда займёмся?

– Погуляем. Здесь полно парков, – пожал я плечами.

Если честно, я до сих пор не знал, как развлекается местная молодежь. В моем прошлом мире я бы прокатил Ваню на грифоне, заказал ему чарку мутящей разум «Зеленой леди» в трактире Урюка, сводил подраться с гномами, подразнил сирен и ещё много чего интересного. Здесь же, кроме баров, скучных званых обедов и ужинов в ресторане больше ничего не было, или я просто об этом не знаю.

– А пошли на Оракульские игры! – он так подпрыгнул, будто это какая-то потрясающая идея.

– Что ещё за игры?

– Их проводят в закрытых клубах, но для меня все двери открыты, – на мой вопросительный взгляд он ответил. – Княжеский титул.

– Можно поподробнее?

– Тебе лучше самому посмотреть. Поехали, – он поднялся с кресла и двинулся к выходу.

Когда он резко распахнул дверь, мы увидели на пороге Настю. Она подняла кулачок, чтобы постучать. Не похоже на неё. Обычно она даже Лены не стеснялась и влетала в мою комнату как в свою.

– Настя? – выдохнул Ваня и покраснел.

Между ними явно что-то произошло.

– Я просто хотела спросить, что вы будете сегодня делать? Может, я пойду с вами? – несмело спросила она.

Ваня повернулся и вопросительно посмотрел на меня.

– Туда, куда мы идём, детей впускают? – уточнил я.

– Вообще-то… – начал было Ваня, но замолчал, увидев возмущенное лицо Насти.

– Я не ребёнок! – взвилась она, но поняв, что не следует при Ване показывать свой нрав, уже более спокойно добавила. – Мне семнадцать. Это почти совершеннолетие.

– Согласен, – тут же поддержал её Ваня.

– Ну ладно. Тогда я Лену с собой возьму и Сеню с Аурикой. Вместе веселее.

Настя пошла к себе переодеваться, а мы с Ваней вышли на улицу, где он с завистью рассмотрел мою новую машину. Как оказалось, даже у него машина была скромнее. Спасибо Демидову за такой щедрый подарок.

– Слушай, что случилось на балу? – спросил я у Вани, пока Насти не было рядом. – Вы оба какие-то странные.

– Да так, – он снова покраснел. – Первый поцелуй. Но дело не в этом. Нас застукала директорша гимназии.

– И что?

– Прочла длинную лекцию о достойном поведении. Еле сбежали, – усмехнулся он.

– Ясно.

Через час мы уже стояли у одноэтажного темно-серого здания без окон и с тяжелой железной дверью, на которой был изображен воин, убивающий копьем рогатую нечисть. Всё небо заволокли тяжелые темные тучи, накрапывал мелкий дождь, отчего здание приобрело ещё более таинственный вид.

– Никогда здесь не была, – призналась Лена. – Выглядит как-то жутко.

– Тем интереснее, – оживилась Настя.

– Предупреждаю сразу, впечатлительным лучше не заходить, – могильным голосом произнес Ваня и завыл. – У-у-у-у!

Аурика отшатнулась от него и вцепилась в руку Сени.

– Хватит девчонок пугать, – возмутился Сеня, пока Ваня весело смеялся над своей шуткой. – Давайте лучше зайдем, а то я уже весь намок.

Как только мы потянули на себя тяжелую дверь, как раздался тревожный звон множества колоколов. Теперь все, кто в здании, знают, что мы пришли.

В полутьме небольшого холла с красными стенами и черным полом к нам подошёл высокий худощавый мужчина лет шестидесяти в костюме дворецкого.

– Слушаю вас, – глубоким голосом с хрипотцой спросил он.

– Мы пришли на «Оракульские игры», – ответил Ваня.

– В качестве кого?

Мы переглянулись.

– А какие есть варианты? – уточнила Лена.

– Оракул, – принялся он загибать длинные пальцы с шишковатыми суставами. – Испытатель Судьбы, Зритель.

– Мы зрители, – ответил Ваня.

– А я хочу быть Испытателем Судьбы, – возразила Аурика.

– Хорошо, – склонил голову дворецкий. – Тогда вы ничего не платите. С остальных по тридцать рублей.

– Тридцать рублей⁈ – возмутился Сеня. – Это что за цены такие? Да я на тридцать рублей могу неделю прожить! Пойдёмте отсюда, – он взял Аурику за руку и потянул к двери. – Ищите других дураков. На это деньги можно два раза в кафешке поесть или пять раз в столовой.

– Сеня, погоди, – остановил я его. – Это же я вас пригласил, значит сам за всех плачу.

– Сашка, но ведь это очень дорого, – прошептал он, но я лишь отмахнулся.

Зачем ещё нужны деньги, если их не тратить? Я ведь не тот гном из сказок, который только и занимается тем, что тырит золотишко и прячет в пещерах.

Ваня настоял на том, что сам заплатит за Настю, поэтому я расплатился за остальных. Дворецкий, или как его ещё можно назвать, повёл нас вглубь здания.

Вскоре мы оказались в круглом зале со светильниками в виде факелов, небольшим журчащим фонтаном в центре и низкими цветастыми диванами.

– Вы знаете правила игры? – уточнил дворецкий и обвёл нас взглядом.

– Нет, – ответила за всех Настя.

– Испытатель Судьбы садится за стол напротив Оракулов и задает им вопросы или просит предсказать будущее. После игры зрители и Испытатель голосуют, кто из Оракулов достоин денежного вознаграждения.

– Сколько платите? – заинтересовался Сеня.

– Эта информация не разглашается, – сухо ответил он и указал на три двери, над которыми висели тяжелые бархатные шторы. – Какую из дверей выберете?

– Чем они отличаются? – спросил Лена.

– За первой дверью Оракулы использует карты. За второй дверью – руны. А за третьей – магический шар.

– А там уже кто-нибудь есть? – Сеня подошёл к одной из дверей и припал ухом.

– Там всегда кто-то есть.

– Давайте зайдём туда, куда скажет Аурика, – предложила Лена. – Ведь это она будет Испытателем Судьбы.

Мы все повернулись к девушке, которая переводила взгляд с одной двери на другую.

– А что конкретно мне будут говорить?

– Всё что вас интересует.

– А кто будет Оракулом?

– Их несколько. Каждый скажет свою версию ответа на ваш вопрос. Но предупреждаю сразу, не следует верить всему, что они говорят. Всё-таки это просто игра.

– Я могу задать любой вопрос? – продолжала она допытываться.

– Абсолютно, – медленно кивнул он.

– Хм… ну тогда я хочу испытать судьбу на картах. Или… А могу я потом зайти ещё и в другую комнату?

– Можете, но зрители будут вынуждены снова заплатить.

– Грабёж, – буркнул Семен.

В это время дверь первой комнаты резко распахнулась, и в зал выбежала женщина лет тридцати. Она была вся в слезах и продолжала реветь, нервно всхлипывая.

– Неправда! Это всё неправда! Вы нарочно говорите мне гадости! – прокричала она, повернувшись к двери, откуда виднелись озадаченные зрители.

Затем развернулась к нам и снова выкрикнула:

– Это всё ложь! Не верьте ни одному слову!

Женщина бросилась к выходу, и дворецкий поспешил за ней.

– Ты всё ещё хочешь быть Испытателем Судьбы? – вполголоса уточнил Сеня у Аурики.

– Даже не знаю, – несмело проговорила она. – Я уже начала сомневаться.

– Тогда я займу твоё место, – решительно заявила Лена и пошла к первой комнате. – У меня как раз есть несколько вопросов.

Она многозначительно взглянула на меня с улыбкой и зашла в зал. Мы последовали за ней.

Зал был небольшой и темный, как и всё здесь. С низкого потолка свисала волнами красная бархатная ткань. Факелы приглушены, поэтому едва можно было разглядеть лица присутствующих.

В центре зала находилось небольшое возвышение, на котором стоял круглый стол с черной скатерью. За столом сидели два человека: пожилая мадам, обвешанная цветастыми платками, и болезненного вида парень с постным лицом. Они собирали со стола свои карты.