Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 246 (всего у книги 329 страниц)

Калифрон спустился неподалёку от лагеря, и я повёл Бориса к Орлову. Каково было удивление графа, когда из кустов я вышел не один, а в сопровождении Бориса.

– Ваше Высочество, – выдохнул изумленный Орлов и поклонился беглецу.

Маги последовали его примеру. Похоже, только я больше не признаю его титул и не собираюсь расшаркиваться.

Бориса тут же завели в теплую палатку, переодели и дали горячую еду. А граф отвел меня в сторону и набросился с расспросами. Пришлось вкратце всё рассказать.

– Ну и молодец же ты, Филатов! – он ударил меня по плечу и рассмеялся. – Кому рассказать – не поверят.

– Так уж не поверят, – хмыкнул я. – Всё-таки очевидец последних событий – сам брат императора.

Вскоре радист связался со штабом, и Орлов доложил генералу Грибоедову. Тот так орал в рацию от радости, что граф до следующего утра ничего толком не слышал – оглох на время.

Обратный путь у всех прошёл в приподнятом настроении. На фронте наша армия одержала сокрушительную победу. Борис теперь в наших руках, а мы, живые и здоровые, скоро вернёмся к нашим семьям. Что может быть лучше?

Мы с Борисом первыми прибыли в лагерь. Грибоедов, в отличие от Орлова, не стал церемониться с беглым предателем, а сразу заключил его под стражу и велел отвести в тюрьму. Меня же обнимал как родного, а потом отвёл в штаб и велел всё подробно докладывать, подливая мне в рюмку вишневой наливки.

К тому времени, когда дирижабль опустился и высадил Орлова с отрядом, мы с генералом уже были изрядно навеселе, поэтому затащили магов в большой шатёр штаба и продолжили застолье. В общем, веселье затянулось до самого утра.

Через два дня мы с Орловым, магами из его отряда, и с арестованным Борисом отправились в Москву. Каждого из нас ждали, но не всех радушно. Император даже не захотел взглянуть на братца, а велел посадить в тюрьму и как можно быстрее вынести приговор.

Встречу с родными и Леной невозможно описать словами. Было много слёз, радости, объятий и поцелуев. Я чувствовал себя таким любимым, что просто летал на седьмом небе от счастья. Всем желаю любить и быть любимым – это самое дорогое в жизни.

* * *

Я проснулся от луча солнца, бьющего в глаза. С улицы доносится щебетание птиц, а в приоткрытое окно задувает легкий летний ветерок. Осторожно, чтобы не разбудить Лену, я поднялся с постели и подошёл к зеркалу, но не посмотреть на себя, а чтобы взглянуть, как поблескивает на пальце обручальное кольцо.

Три дня мы отмечали свадьбу. Потоку гостей и подарков не было конца. Даже я устал от такого обилия еды, разговоров и алкоголя. В голове до сих пор как в калейдоскопе мелькали лица, улыбки, тосты, танцы, музыка… Хорошо, что сейчас настали тишина и покой.

Со дня, как война закончилась, прошло почти полгода. Бориса судили и дали пожизненное заключение. Он рыдал и ползал на коленях, моля, чтобы наказание не было таким суровым, но это самое самое из тех наказаний, что ему могли присудить. Вообще-то за предательство и измену родине грозила смертная казнь, и только вмешательство императора спасло его от смерти.

Калифрона удалось устроить в Сочинскую анобласть, чему он был очень рад, ведь из-за недостатка хищников в той аномалии расплодилось много бизонов и оленей, и голод моему питомцу не грозил.

Шустрика я сначала тоже хотел отправить в нашу анобласть на перевоспитание к Зоркому, но Настя отговорила. Она очень скучала по зверьку, пока тот был со мной, и больше не захотела с ним расставаться.

С Леной и родителями мы на дирижабле слетали посмотреть дом и виноградник, подаренные императором. Нам всё очень понравилось, и мы решили, что теплое время года будем проводить там, а не в Москве.

С аптеками и лабораториями тоже всё хорошо. Мы получали хорошие заказы от государства и прикладывали много сил, чтобы развивать аптекарскую сеть и сделать всю нацию здоровее. Теперь почти в каждом населенном пункте, даже самом маленьком и отдаленном, работала филатовская аптека с действенными и качественными препаратами.

Сейчас мы с Леной были в том доме в Москве, который тоже являлся подарком императора. Я вернулся на кровать и аккуратно лёг рядом с Леной.

– Я всё видела, – сонно проговорила она, посмотрел на меня и лукаво улыбнулась.

– Что ты видела? – не понял я.

– Ты любовался на себя, – улыбнулась она и провела рукой по моему голому торсу. – Согласна – ты просто атлет.

– Ничего я не любовался, – возмутился я. – Просто посмотрел, идёт ли мне обручальное кольцо. В жизни колец не носил.

Это была правда. Ни в этой, ни в прошлой жизни я не носил никаких украшений.

– И как? Идёт? – она потянулась и крепко обняла меня.

– Лучше и быть не может, – обнял её в ответ и зарылся носом в роскошную копну ароматных волос.

– Знаешь, я ведь не все подарки тебе подарила, – она отпустила меня и легла рядом.

– Достаточно подарков. У меня уже всё есть, – усмехнулся и потянулся за штанами, но она перехватила мою руку и прижала к низу своего живота.

– Нет, не всё. Кое-что я оставила напоследок. Самое дорогое, – прошептала она и на её глазах навернулись слёзы.

Я сначала не понял, что происходит, а потом как понял…

– Ты беременна⁈

– Да. Свой подарок ты получишь через семь месяцев.

Мы обнялись, и это самое главное.

Харитон Мамбурин
Джо – 1

Пролог

В глухой ночи, рядом с деревенским домом, в окнах которого только что погас свет, из чистого воздуха внезапно появилась очень странная конструкция. На дороге, конечно, потому что кареты, фургоны и прочие колесные средства ездят, в основном, по дороге. Как и полагается. Да, обычно они из воздуха не появляются, но Младенческий Фургон был совсем не обычным, а строго наоборот – единственным в своём роде.

На облучке, конечно же, сидела ведьма. На самом деле совсем не ведьма, а полноценная волшебница, просто старенькая, не накрашенная, хоть и вполне довольная жизнью. В руках у этой сухонькой дамы было ни что иное, как дымящаяся трубка с длинным чубуком. Поводья, с помощью которых она должна была бы управлять запряженным в Фургон пугнусом, лежали себе спокойно рядом.

Пугнус тоже никак не мог претендовать на заурядность, но, чтобы это продемонстрировать, с ним надо было выпить или поговорить, а Крико, вечный спутник Тиары Лонкабль, на работе не пил. В принципе, и работа у него была не бей лежачего, так как Младенческий Фургон перемещался отнюдь не его, криковой помощью, но служба есть служба. В приличные фургоны обязательно кто-нибудь должен быть впряжен.

Тиара зевнула, а затем, смачно затянувшись, выдохнула из своей побитой возрастом груди тучку дыма, которая тут же устремилась в здание, возле которого и появился Фургон.

Крико фыркнул. Он не очень одобрял вот эти вот задержки. Зачем нужна эта проверка дымом? Как и сотни раз уже, как, в принципе, и всегда – случается одно и тоже. В семье смертных простаков рождается волшебник, а через несколько часов после этого события, возле дома появляется Младенческий Фургон. Зачем нужно проверять дымом, спят ли все, когда Тиара сразу же за этой проверкой напустит на весь дом сонные чары? Все всегда одинаково, как и то, что Младенческий Фургон снаружи и внутри усыпан свисающими с него люльками, в каждой из которых кто? Правильно, ребятенок.

Старушка, тем временем, уже спрыгнула с облучка и пошла к дому. Скупой, едва заметный мах волшебной палочкой, и двери жилища распахиваются, впуская как саму Тиару Лонкабль, так и предваряющий её появление сонный ветер, от которого жители дома будут спать сном убитой лопатой собаки до самого утра. Ну извините за такое сравнение, Крико несколько не в духе. Его подняли в самый неудобный момент. Пугнусы не любят, когда их будят. Такие вот они существа.

Из дому волшебница вернулась не одна, а, вот сюрприз-то, с младенцем. Кто бы мог подумать, что здесь, в этой добротной, но всё-таки хибаре, родится на свет волшебник! Неужели именно поэтому сюда прибыл Младенческий Фургон из магического мира!

– Крико… – укоризненно посмотрела Тиара на пугнуса. Тот независимо дёрнул длинным ухом и отвел морду в сторону. Точно ведь, такой важный момент! Сейчас, именно сейчас, повелительница Фургона должна достать Перо Судьбы, которое на специальном пергаменте выведет первый и последний раз за жизнь нового мага истину, заключенную в нем! Его Талант и Причуды! А также имя, чего уж там.

Какой момент!

– Крико! – уже доставшая Перо волшебница съездила изрыгающему громкие саркастичные мысли пугнусу трубкой по уху. Тот обиженно хрюкнул и отвернулся, позволив женщине всё-таки провести священнодействие над спящим младенцем.

Перо Судьбы летало само по себе над младенцем, пока волшебница терпеливо ждала. Увы, без этой процедуры никак, слишком уж велик разброс того, чем Силы могут оделить новую жизнь. Талант он и есть талант, такое дурным быть может в совсем уж невероятном случае, а вот Причуды – совсем другое дело, совсем другое. Воспитывать и учить других детей вместе со, скажем, «ненавистником женщин» или «любителем дурных шуток» – это, знаете ли…

В общем, роль Тиары Лонкабль чрезвычайно важна, но некоторые секреты этой волшебной леди, в том числе и ответы на вопросы, куда деваются плохие дети… это, знаете ли, тема, которая не будет поднята никогда. Увы, Силы большей частью слепы, а мир в этом мире хранится давно и надежно. В том числе – и волшебниками.

Наконец, Перо начало писать на зависшем рядом с ним листе пергамента. Заколдованном, конечно же.

– Джо… – качнула на руках младенца волшебница, – Джо… Тервинтер. Необычное имя, Джо. Именно так и никак иначе? Хм…

«Талант – Создатель Заклинаний!», – вывело тем временем Перо.

– Редкость, мой маленький, – улыбнулась спящему ребенку женщина, – Не то, чтобы большая, но если ты будешь учиться хорошо и прилежно, то сможешь создать заклинание-другое пораньше, чем обычные маги. А может и больше, чем парочку? Кто знает?

Видеть и ощущать потоки магии может любой взрослый волшебник, этому учат в Школе (хоть и не всех), так что, привычно взмолясь Силам, чтобы самая опасная часть откровений Пера прошла мирно, Тиара принялась напряженно следить за движениями волшебного предмета.

«Причуда первая – Внутренний кот!», – тем временем выводило Перо Судьбы.

Это как? – не поняла артефакт Тиара. Он будет мяукать? Разговаривать с ним? Вроде внутреннего друга? Или разделение личности? Не опасно, конечно, это же кот. Может, будет дуть воспитателям в тапочки? Некрасиво, конечно, но и не такое бывало. Вон, у неё самой… гм. Не будем об этом.

«Причуда вторая – Неунывающий!», – доложило Перо.

– Вот как! – приятно удивилась Лонкабль, посматривая на сморщенное лицо совсем недавно родившегося Джо, – Надо же!

Вполне удачный млад… стойте, что? Третья Причуда? Редкость… большая редкость. Что там, ну?

Перо замерло, написав лишь «Причуда третья…», а сердце Тиары пропустило удар. Несмотря на то, что ей изредка приходилось заботиться о крошечных жизнях так, что они исчезали с Полотна Судьбы, за каждого из своих подопечных, которых набрались уже сотни за двести тридцать лет, как волшебница на посту, Тиара переживала всегда. Именно поэтому ей и был в своё время доверен Фургон.

И до этого момента, за все двести тридцать и еще несколько лет, Тиара ни разу не видела, чтобы Перо замирало посередине действа. Ни разу!!!

– «Причуда третья – Бывший Святой!», – наконец, вывело Перо Судьбы.

– Ох! – не удержалась волшебница, вытаращив глаза, – Ох!

Крико заинтересованно обернулся, увидев, как пожилая леди протягивает руку, призывая своей силой не обычную ежедневную палочку, а самый, что ни на есть, жезл, который уж с полста лет не покидал своих ножен на Фургоне! А затем, заткнув за ухо Перо, выводит с помощью жезла над младенцем мощнейшие чары остановки времени!

Далее пугнус стал свидетелем того, что наблюдал уже десятки и сотни раз. Удерживая заколдованного младенца, женщина магией сняла одну из десятков колыбелей, свисающих с Младенческого Фургона. Раскрыв её верх, она произнесла длинное заклинание, превращающее находящегося внутри обычного ребенка в точную копию того, кого держала в руке, а затем, обменяв младенцев, поспешила в дом, унося туда нового жильца. Здорового, бодрого и спящего, который вырастет похожим на своих родителей, несмотря на то что является подменышем. Магия способна и не на такие чудеса, так зачем плодить горести в мире, в котором всегда найдутся лишние легкодоступные младенцы, нуждающиеся в семьях?

Но магия способна на многое, да…

Как, например, остановить время и пространство для Джо Тервинтера, занявшего своё место на Фургоне. Ну а как иначе? Детям же нужно учиться, их нужно воспитывать. Школа Магии не будет отвлекаться на каждого отдельного ребенка, поэтому нужно собрать партию, которую вместе и вырастят, а затем, и обучат. Удобнейшая вещь эта ваша магия, по вескому мнению запряженного пугнуса, мучающегося недосыпом. А им придётся мучиться и дальше, потому что Тиара Лонкабль, стоящая на облучке, вовсю уже колдует тем же самым жезлом (видимо, перенервничала), направляя Фургон не куда-нибудь, например домой, а совсем даже в Школу.

И что-то подсказывает Крико, что у магистра Вирта, ректора Школы Магии, сегодня тоже будет недосып.

Слишком уж серьезное у хозяйки лицо.

…и руки трясутся.

Глава 1
Юный пенсионер

(одиннадцать лет спустя)

– Ну Джо…! Джо!! Ну идём! – канючил тонкий детский голосок снизу, – Ну хотя бы раз! Завтра уже Школа, Джоо-о!

– Вот именно! – откликнулся я, переворачивая страницу и назидательно поднимая палец кверху, – Школа! Я не успею дочитать историю, Мойра!

– Ну хотя бы рааааз… – проныла белокурая девочка, стоящая под деревом, на котором я устроился, а затем, поняв, что попытка, как и сотни других, потерпела крах, топнула ножкой, – Вредный! Вредный! Ты всегда вредный!

– Перестань, Мойра, – парировал я, не отрываясь от книги, – В Школе тоже будет свободное время, а еще будут другие дети. Сыграете вы полными командами, сыграете…

Разумеется, я был прав на все сто процентов, но, когда подобное поведение у мужчины воспринималось спокойно женщиной? Даже десятилетней? Той хотелось играть здесь и сейчас!

…хотя нет, вру. Первой красавице нашего детского дома, в котором я, кстати, ни разу не ночевал последние три года, горело не поиграть, совсем не поиграть! Ей хотелось быть той, кто всё-таки уговорит этого вредного и нелюдимого Джо хотя бы на одну игру! А сегодня был последний день!

Не выдержав, малышка с надутыми от обиды щеками выставила в направлении меня обе ручонки, на пальчике одной из которых блеснуло кольцо. Из ладоней юной волшебницы в направлении вашего покорного слуги излились две мощные струи радужных брызг, осветивших всё дерево и поднявших переполох среди мирно прыгавших вокруг меня пичуг. Совершив этот совершенно никак и никому не навредивший акт возмездия, Мойра Эпплблум ломанулась куда-подальше, огорченно (и громко) распевая по ходу дела:

– Скучный Джо! Скучный! С книжкой неразлучный! Страшные глазищи! Вредности там тыщи! Скучный Джо! Скучный…

Хмыкнув, я чуть поправил толстый том, возлегающий у меня на коленях, а затем еще раз перевернул страницу. Последний день относительно спокойной жизни заслуживал того же, чего желала и сама госпожа Эпплблум – пройти максимально хорошо.

Итак, позвольте представиться, дамы и господа, меня зовут Тервинтер Джо или просто Джо. Так «просто» меня звали враги, друзья, любимые… в общем, все. Спросите, откуда у десятилетнего мальчугана могут быть враги? Были, господа, были! Не в этой жизни, конечно, но чего у меня всегда хватало – так это недоброжелателей. Вполне их, кстати, понимаю.

В общем, я перерожденец, сиречь реинкарнатор, сиречь душа с сохраненной памятью, начавшая жизнь в новом теле. Это не первое моё родео, уверяю вас, но, надеюсь, последнее. Я, видите ли, теперь на пенсии.

Нет, ну знаете все эти истории, когда высшая сущность выдёргивает свежепреставившегося человека к себе и оделяет заданием в другом мире, обещая в награду мощь, славу, деньги и чудеса…? Знаете, да? Я был кем-то подобным, да. Почти. То есть, сначала переродился, вырос, почти женился, выучился на перспективную (вру) профессию… а потом меня нашёл один бог. Нет, он со мной не разговаривал, а вместо этого очень грязно использовал, устроив мне очень веселую жизнь в одном далеко не лицеприятном мире. Разумеется, я после этого покрыл его последними словами (упокоившись в очередной раз), а бог, оскорбленный до глубины своей души, пнул мою душу так, что я улетел к черту на рога, там вселился в тело молодого человека, которого как раз вешали, и, собственно… получил возможность таким образом прожить третью жизнь.

Длилась она ярко и недолго, потому что пришлось спасать мир. Меня похитили лошадиноголовые марсиане-телепаты и уже готовились казнить, как Дахирим (это мой бог), у которого был хитрый план, проявил себя через меня, своего святого, взорвав к чертовой матери материнский корабль инопланетян (вместе со мной) и… тем самым благополучно переехав в другое измерение. То есть в то, куда он меня, собственно, до этого и пнул. Это и был его хитрый план.

Как у меня тогда подгорело – не знал никто. Когда тебя грязно используют две жизни подряд? Это перебор, согласитесь. Но Дахирим не простой бог, он бог вероятностей, старому доброму Джо, который отнюдь не могуч сам, с таким было никак не справиться. Но… на этом все не кончилось!

Мне предложили игру в открытую, задание от самого Дахирима, на которое пришлось согласиться. А куда деваться? Я не мог навредить богу, а он не мог от меня избавиться, потому что святой – это не менеджер среднего звена, его уволить невозможно. По некоторым божественным правилам святой может пасть, но увы, у бога вероятностей попросту нет запретов, ересей и хоть каких-либо «нельзя», с помощью чего я бы мог подать в отставку, так что мы оказались повязаны. Не самая лучшая ситуация, но Дахирим нашёл выход. Он предложил мне сыграть в одну Игру…

Игра Богов на искусственном мире Кловер была моим единственным шансом избавиться от этого бога, поэтому я принял приглашение прожить еще одну жизнь. Самую, наверное, дикую, потому что в этом мире действовали натурально правила компьютерной игры РПГ, надо было прокачиваться, практиковать навыки, убивать монстров и зачищать подземелья. Как всегда, это было долгое приключение, наполненное всем, чем может быть наполнено приключение, даже драконами. А какие сиськи были у моей главной спутницы… сколько проблем они доставили! Но не в них уже суть, а в том, что я благополучно одолел все препоны, случайно даже выиграв матч в Игре Богов, за что меня, наконец, уволили из святых, разорвав все связи с Дахиримом. А затем был Приз – мир и жизнь на выбор. Исключительно мои.

В общем, дамы и господа, у меня пенсия. В самом прекрасном, самом мирном, самом волшебном и самом добром фэнтезятнике, который только нашёлся в Мироздании! В двойном мире Орзенвальд!

Это не мир, а самая натуральная, ванильно-пастельная, влажная и сочная мечта страшной как земной грех девушки-подростка, мечтающей переродиться из своей жирной туши в эльфийскую принцессу! Тут есть магия, есть гномы, драконы, гламурные вампиры, благородные сэры, мудрые короли и их прекрасные дочери! В общем, полный набор отборнейших, проверенных тысячелетиями, штампов! Все, что может прийти вам на ум!

Всё. Буквально.

Единороги? Пегасы? Гномики, зарывающие горшки с золотом там, где радуга касается земли? Легко. Магия, настолько крутая, что может создать свежее холодное пиво прямо в бокале? Есть! Легенды о легендарных героях с указанием курганов, в которых, если как следует порыться, можно извлечь на свет солнца их невдолбенно крутые артефакты? Есть!!

Но Орзенвальд, разумеется, не рай. Это просто мир. Очень мягкий, очень добрый, но единороги тут срут, и даже говном, гномик тебе всю жизнь об колено сломает, если ты сопрешь его золото, а попробовав раскопать курган героя, ты рискуешь как хапнуть проклятие, так и стать врагом номер один у нации, которая этого героя чтит и любит. И тебя зарежут, да! Зарежут прямо в жопу деревянным колом! Медленно! На площади! И все, даже самый сука добрый молочник, скажут – так ему и надо!

И будут правы!

…но мне этого, разумеется, не нужно. Сейчас перед вами, дамы и господа, юный десятилетний волшебник, сидящий на дереве. Он слегка смугловат, вокруг его сине-зеленых глаз небольшие тени, а черноте волос может позавидовать сама ночь. Завтра он, как и остальные дети, размещенные в деревне Айвель, отправляется в Школу Магии, чтобы начать в ней своё обучение, став, в итоге, полноправным членом Гильдии Магов Орзенвальда, дабы начать свою жизнь в настоящем мире.

Ах да, сейчас мы? Да-да, в магическом измерении Орзенвальда, куда никогда не ступала и не ступит нога обычного человека. Помните, я говорил, что мир двойной? Тут живут исключительно волшебные существа, в том числе и мы, волшебные люди. Ну, то есть маленькие люди, потому что волшебники, как не крути, а человеки, которым далеко не все рады. Маги живут с людьми, там, в земном мире, причем выполняя множество важнейших для этого мира функций.

– Джо? – негромкий, слегка ироничный, голос, принадлежащий незнакомому гоблину, стоящему под деревом со сложенными на пояснице руками.

– Иду, – киваю я существу, захлопывая книгу и просто спрыгивая вниз, с высоты метра в три. Заклятия на моей обуви и одежде начинают свою работу, тормозя опасное падение, так что приземляюсь я мягко, на ноги. Незнакомец лишь качает головой, наблюдая как я эксплуатирую магию, чьим предназначением является уберечь меня от беды.

– Доброго дня вам, магистр Вирт, – негромко здороваюсь я с зеленокожим существом. Незнакомец? В этой глухомани? Ноль шансов. Боливиус Вирт, магистр-ректор Школы Магии, волшебник, знающий о моей тайне? Это он, сто процентов. Разумеется, под личиной. Мне она кажется просто незнакомой, а вот если прибежит та же Мойра, то она увидит одного из гоблинов, населяющих эту деревушку. А уж удивиться, почему с Джо разговаривает гоблин? Так я только с ними и общаюсь.

– И почему я не удивлен, даже сегодня наблюдая тебя одного? – с мягким укором произносит маг, – Джо, тебе с этими ребятами еще учиться десять лет, а ты даже не соизволил с кем-либо подружиться…

– Как будто бы вы поступили иначе на моем месте, господин ректор, – ухмыляюсь я, – Может быть не читали бы книги, а вспоминали бы их, лежа на бережке речки, но возиться с детьми…

– Ох не знаю, не знаю… – прячет глаза замаскированный волшебник. Брешет. Всё он знает.

– Еще лет пять и возиться начну, – обещаю я, уточняя, – С девушками.

– Ах ты-ж! – мне тут же прилетает чем-то невидимым по шее, – Только попробуй, Тервинтер! Только рискни! Сам проклятье наложу, чтобы всё отсохло! Старый ты козёл!

В принципе, мы по возрасту с Виртом равны, нам обоим плюс-минус тапок триста лет, но у меня они распределены на кучу жизней, а вот у него одним куском. Тем не менее…

– Да шучу я, – отмахиваюсь, – Зачем нужны эти драмы? Решу вопрос как и любой другой волшебник, суккубочкой…

– Другое дело…

– … или тремя, – коварно заставляю я его закашляться, пуча глаза и задыхаясь.

Волшебники не размножаются, точка. Никак. Мы только рождаемся промеж обычных смертных, злая тетка в Младенческом Фургоне ворует нас, подкладывая видоизмененных обычных детей, а потом маринует в стазисе набранный улов, пока в Школе Магии господин Боливиус Вирт не решает, что неплохо бы воспитать следующее поколение. После этого Фургон разгружают, детей достают из стазиса, воспитывают в какой-нибудь гоблинской деревушке типа этой, а затем отправляют учиться. Это я к чему? К тому, что тема секса среди волшебников табу. Наши таланты, Причуды, возможности и знания позволяют эту тему интерпретировать… ну очень свободно, а так, как у траха нет никакого практического применения, её стараются замалчивать.

В первую очередь потому, что это уменьшает число сексов в Школе, а значит и мешает подросткам нагородить проблем себе же на головы. Если ты волшебник и живешь по полтыщи лет – тебе совершенно ни к чему распинаться, кого и как ты поимел из волшебниц, они и отомстят так, что мало не покажется.

– Ладно, шутник… тьфу, – сплюнул что-то находящийся под иллюзией маг, – Я сегодня к тебе пришёл за тем же, за чем приходила и эта милая Мойра. Спросить в последний раз. И вот я спрашиваю в последний раз – ты… уверен?

Если бы не талмуд в руках, я бы заложил ладони за затылок, а так просто улыбнулся.

– И в последний раз повторюсь – уверен, – кивнул я, – Законопатите меня в самую дальнюю Башню, в места, где даже сдохший осел причина для пересудов на года, и я буду счастлив!

– Будешь ли? – прищурился маг в чужом облике, – Я же слежу за тобой, Джо. Ты перечитал все книги в деревне, заболтал всех старых гоблинов, постоянно упражняешься или чем-то занят. Твой характер совсем не подходит для выбранной стези. Совсем!

– И следующие десять лет я буду заниматься тем же самым, – кивнул я, – Учиться, учиться и еще раз учиться. Я сделаю из своей Башни крепость, наполненную уютом и комфортом, свяжу контрактами десятки волшебных существ, найду способ заработка, который обеспечит меня притоком золота, а вот потом уже… потом уже я буду отдыхать, магистр. Качественно отдыхать. Так, как никогда себе не смогут позволить… ну вы поняли.

– Я… понял, – кивнули мне в ответ, – Не понял, но понял. Чувствую, что понимаю, знаю, что ты соблюл все условия наших предыдущих сделок, но… Джо? Твоя судьба может быть куда…

– Магистр… – с мягким укором я посмотрел на того, кто надзирал за мной с тех пор, как вредная и боязливая старуха сняла с колыбельки заклинание стазиса.

– Эх… – опустил тот плечи, – Ну что же, ну… тогда до завтра, Джо Тервинтер?

– До завтра, господин ректор, – поклонился я этому, вне всяких сомнений, мировому деду.

Не то чтобы он меня всю дорогу в жопу целовал, отнюдь. Но не прибил от греха подальше, общается по-человечески (в отличие от Лонкабль, кукурузу ей в борщ!), ну и…сделал кое-что, довольно для меня ценное, и за это я этому волшебнику очень благодарен. А с завтрашнего дня он становится моим ректором в Школе Магии, где такие недоростки как мы будут приобщаться к высочайшему искусству всех времен и народов.

Кстати, не преувеличиваю. Когда-то сам был мелким колдуном, гораздым на кучу грязных трюков, но те фокусы по сравнению с местной магией⁈ Пф.

В этом мире волшебство возведено в абсолют. Вот иду я по улице, вокруг дома, почти все одноэтажные, с крышей в виде купола, покрытого растущей травой и цветами, ну, приличная гоблинская деревня, да? И тут, несмотря на то что среди местных ни единого колдуна нет и близко, и то есть метлы-подметалки, занятые работой, летающие лейки-брызгалки, осла вон, то есть пугнуса по-местному, специальная щетка сама чистит! Заколдованное тут буквально везде!

Представляете, какую жизнь себе сотворить может волшебник? Полуразумная домашняя посуда, самосрабатывающее освещение, охранные чары, разумные книги, призываемые существа… и это самое базовое, понимаете! Вон, даже у гоблинов есть!

Спохватившись, я остановился посреди улочки, оглянулся по сторонам и, увидев, что никого рядом нет, направил правую руку на дорогу, чтобы выдать такой же сноп радужных искр, каким недавно меня попотчевала Мойра. Густо вышло и много, аж почти ослеп, не отвернувшись. А в пять лет еле-еле вспыхивало. Это у нас единственное доступное детям волшебство – банальный сброс накопленной маны, упражнение для тренировки внутреннего источника. «Качать» его, выдавая максимум и до донышка – удел полных придурков, а вот пыхать время от времени детям очень даже полезно.

Пыхнули и идем, нас уже, наверное, ждут.

И таки да, меня ждали!

– Господа Диркбаум и Старк, – войдя в дом, делаю умышленно клоунский поклон со странными жестами руками, – Восхитительная дева Триона! Тервинтер Джо благословляет сей дом своим визитом!

Под скрипучее хмыканье двух сидящих за столом стариков мне в лицо летит скомканное кухонное полотенце от «восхитительной девы», тут же потемневшей аж до кончиков ушей. С возмущенным фырканьем и грозным топотанием, юная гоблинша несется ко мне отнимать пойманное полотенце, за что и получает поцелуй в темную надутую щечку. От этого жеста два брата аж начинают гоготать, а окончательно смущенная внучка одного из них с шипением прячется на кухне.

– Вот не можешь ты спокойно зайти, да, жулик? – хмыкает Диркбаум.

– Сегодня-то? – поднимаю бровь я, – Никак, сэр-р!

Десять лет без нормального общения? Да я бы сошёл с ума. К счастью, это магическая сторона Орзенвальда, а у всех волшебников свои, порой наотмашь бьющие по чувству здравого смысла Причуды. Поэтому для избранных, крайне немногих избранных в этой замечательной деревушке, Джо показывает куда больше ума и сообразительности, чем должен десятилетний мальчик! А учитывая то, что меня с этими двумя старыми гоблинами роднят сотни часов, высиженных на рыбалке…

– Трионка, тащи кружки! – командует один из дедов, – Да сама садись уже с нами, не убежит твоё рагу! Будем мальчонку нашего провожать!

Рагу. У меня текут слюнки. Рагу – это вещь, рагу – это мясо! А вот с ним в волшебном мире напряг. Проблема как раз из-за волшебников, причем всех видов и рас. Видите ли, в нашем присутствии любое живое существо приобретает совершенно бессовестный уровень интеллекта… со временем. А жрать того, кто вчера тебя выслушал по пьяни, а потом всю ночь грел своим теплым боком… ты не будешь. Ну я еще маленький бухать, так что аналогию просто привел ту, что будет поближе к вам. Понятно, в общем-то, да? Из-за этого излучения, кстати, гоблины селятся возле волшебников, а также считают огромной честью наняться к ним на долгую службу. Чем ближе ты живешь к активно практикующему магу, тем выше шанс, что и у самого тебя откроется дар магии.

Касается это, конечно же, гоблинов и еще некоторых, изначально безмагичных, рас. Но не людей. Мы только естественным путем.

Едим рагу, жмурясь от удовольствия. Мяяясо! Старики гладят свою темно-зеленую от многочисленных похвал родственницу по голове. Замечательно сотворила!

После ужина случается она, прощальная игра в кости. Мы с Диркбаумом и Старком метаем по очереди костяшки, азартно цокаем, старики травят байки, которые с огромным интересом слушает Триона. Простой домашний праздник, наполненный простым незамысловатым комфортом. Эти гоблины были моей отдушиной почти пять лет, с тех пор как нам, карапузам, разрешили понемножку выходить за пределы общего дома. Воспоминаний, в общем-то, немного, да откуда их взять в этой пасторали? Бессчётные дни рыбалки, вечерняя игра в кости, иногда остающийся на ночь я. Ребенка могла спокойно приютить любая гоблинская семья в деревне, хоть на ночь, хоть на неделю, но я предпочитал кочевать по разным домам, а не надоедать старикам и их внучке. Видимо, это дало свои плоды, так как старым гоблинам явно было неприятно со мной прощаться.