Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 328 (всего у книги 329 страниц)

Глава 3
Синергия и булочки

– Здравствуйте, дети! Меня зовут Джонатан Карпентер, я временно заменяю вашего декана Крэйвена! Волшебник я добрый, но справедливый, поэтому хорошим детям ничего не будет, а к плохим с утра будут прилетать феи с кошмариками, после чего дети станут хорошими, но очень нервными. Всё понятно? А теперь давайте обсудим ваши взаимоотношения с гремлинами…

Новый набор в Школу Магии, который пришлось волшебникам экстренно открывать на двадцать лет раньше, чем планировалось, был… не таким, как мой. Его вообще не должно было случиться так рано, всё-таки первые десять лет жизни дети должны воспитываться в гоблинских деревнях волшебного мира, но так, как эти деревни были, можно сказать, в отпуске, следующие полтораста ребятишек воспитывались где-то в другом месте, причем под влиянием сильно ускоренного времени. Мне не сообщили подробностей о том, как это было провернуто, но вот результатом такого новаторства была сильная потеря в дисциплине.

Проще говоря, дети нового набора были отнюдь не такие спокойные, вдумчивые и прилежные, как мы. Шебутные, непослушные, перекрикивающие друг друга, они представлялись невоспитанной ордой, захватившей Школу. Причем, как я вчера быстро выяснил от оперативно нажирающегося ректора, руководство в лице его самого, Трилизы Саммерс и Артуриуса Краммера понятия не имело, что делать с такой просадкой по дисциплине. Имел, как ни странно, Крэйвен, умудрившийся как-то незаметно запугать весь поток, чем и спасал ситуацию. Кое-как. Еще были мои доппели, дававшие растерянным преподавателям вполне годные советы (особенно насчет розог), но увы, прожаренные могущественным заклинанием мозги волшебников попросту не могли применить эти рекомендации. Что касалось Эльдарина Син Сауреаля… то тот вообще слёг с нервным срывом, и лежал уже неделю. В Башне Исследователей не было ни одного ученика…

Разумеется, мне все эти «нюансы» объяснили после того, как Джо сунул голову в мышеловку. Проще говоря, я попал не в старую добрую Школу Магии, где старина Дино день-деньской плевал в потолок и чесал левое яйцо, а в дурдом на выезде, где четверка опытнейших преподавателей совершенно ничего не могла поделать с полутора сотнями орущих, хулиганящих и визжащих детишек.

Но это они не могли. У меня же сейчас, как у декана факультета Башен, руки были развязаны целиком и полностью. Пришлось, конечно, воспользоваться вчера абсентом, который я недавно зачем-то умудрился газировать, от чего эффект у этой выпивки был совершенно крышесносящий, так что теперь Боливиус Вирт может плакать сколько угодно, но магна карта у меня на руках. И она дозволяет мне всё, кроме причинения увечий и смерти ученикам.

Раз! И наглый блондинистый пацан, очевидно не поверивший словам смешного рыжего чудика, истошно орёт, пытаясь разглядеть свою задницу, на которой сейчас буйно растёт могучая борода, делающая тесно его штанам.

Два! И мелкая засранка с пышной гривой ухоженных синих волос, с самого начала пытавшаяся отвлечь своих подруг от прекрасного и умного меня, неожиданно становится голой как коленка, чему не сразу и верит.

Три! В башню врывается два десятка довольно улыбающихся гремлинов, вооруженных длинными гибкими прутьями. Над каждым кружит по три феи, сияющих аурами заряженного волшебства. Те детишки, которых не сильно привлекла истерика внезапно бородатого буяна и нечаянно облысевшей очаровашки, уже с отчетливым испугом косятся на окружающих их волшебных существ. Не то чтобы гремлины и феи выглядели опасно, но вот предвкушающие улыбки на лицах этих, в общем-то незлобивых, но уже доведенных существ, детишки-хулиганчики распознают как тревожный знак.

И правильно.

Я воздеваю руки, становясь в патетичную позу.

– А теперь повторяем все за мной самое главное заклинание в вашей жизни! Орднунг мусс зайн!!!

Недавно, в один из спокойных вечером, сильно беременная богиня, прислонившаяся лобиком к моему плечу, романтично спросила, почему старина Джо иногда творит полную дичь? Это был очень интересный вопрос, на который я, немного подумав, ответил так – всех много, а я у мамы один. То есть, ответственный человек вроде того же Боливиуса Вирта имеет возможность подойти к воспитанию полутора сотен детишек вдумчиво, системно и гуманно. Опыта не имеет, а возможность – да. Я же, имея лишь прикладной опыт, не имею возможности уделять процессу воспитания нового поколения волшебников сколько-нибудь существенное время.

У меня свой бизнес, Великая Обсерватория, проблемы в Дестаде, нужно искать Крэйвена, эльфийка, наконец, невыгулянная. Кот без присмотра. Дракон не расфасован. Метла не поглажена. Ну вы поняли, да? Жесткость мер вовсе не мой личный выбор, я бы никогда не стал… заниматься детьми в принципе, не грози мне анальная кара от древнего эльфийского мудреца. Но если приходится – это надо делать эффективно, доходчиво и с полной самоотдачей от наказуемых. И с минимумом затрачиваемых усилий.

Проще говоря, я стану главным ужасом в их никчемных жизнях. Тенью, что столетия будет таиться во мраке у их постелей. Свернутым бичом, висящим на стене в каждой из Палат Разума юных волшебников! Я даже применю своё секретное, совершенно запретное, полностью негуманное и категорически радикальное оружие.

– А теперь, дети… – через пяток минут, уже получив полнейшее внимание от всех присутствующих, – Познакомьтесь с новым комендантом Башни башен! Его зовут Шайн! Он будет следить за порядком…

Котяра полтора года уже чморит осколки бога, застрявшие в его черепушке, так что с этой должностью спра… Погодите, справится? Да у него глаза горят и шерсть лоснится! А если присмотреться, то кажется, что у него даже встал!

У… детишончики, вы попали. Ну еще бы, у нас тут сотня будущих магов башен из полутора сотен детей в принципе. Тут нужен крокодиловый подход.

– Что мы говорим декану факультета?

– ОРДНУНГ МУСС ЗЕЙН!! – отчаянно орёт школота почти слаженным хором, многие со слезами на глазах.

– Лысая, громче!

– Бородатый, вытри сопли!

Идея тотального превосходства лежала на поверхности, но подобрать её Вирт не мог. В отличие от меня. Рецепт прост – у нас есть гремлины. Эти существа не только исполнительные работники, но и строгие приверженцы порядка, к тому же они маги. Если дать им указание, то они не просто выполняют работу, а делают это быстро, качественно, с минимумом затрат. Следовательно, если приписать к каждому гремлину по три самонаводящихся феи, ауру каждой из которых можно нагружать электрическим импульсом магии, то мы получаем совершенно неподкупного и неподсудного надзирателя, строго блюдущего порядок и, к тому же, умеющего перезаряжать фей. Те, конечно, портятся от того, что им приходится вжухать током по детишкам, характером, но на эти жертвы мы пойти можем, так как в мире бесконечное число фей.

Кто там обнимает меня за руку? А, это мой школьный доппель. У него тоже глаза на мокром месте. Неужели его так достали эти ребятишки?

– Как я тебе завидую! – прочувствованно выдал искусственный мальчишка, – Знал бы ты, как тут тоскливо жить день ото дня!

– Вот как? – задумчиво промычал я, – Запомню. Так, я в ректорат, там нужно провести… воспитательную беседу. Шайн, ты за старшего. Пока меня нет, поучи детей ходить строем. Не более. Понял?

– Яволь, мейн фюрер! – у кота стал воистину счастливый, абсолютно безбашенный вид, на что даже мой заплаканный доппель покачал головой, – Всё будет сделано!

Выходил я под еле слышное бурчание своей копии, которая восхищенно бормотала о том, что миры без Женевской конвенции – лучшие!

Основное здание Школы встретило меня напряженным молчанием. Ну да, уроков нет, все безобразничают по башням, гремлины у меня. Жизнь теплится только в ректорате, где обычно собираются преподаватели, чтобы что? Правильно, выпить вина после тяжелого трудового дня. Так что, громко топая по истёртому временем паркету, вздымаюсь на верхний этаж учебного заведения в полной тишине, рассчитывая, что мой топот звучит обрекающе, особенно для людей, принявших накануне газированного абсента.

Так и оказывается. Почти полный состав (за исключением пропавшего Крэйвена) валяется на диванах, софах и креслах, вокруг полно пустых бутылок и кувшинов (из-под безалкогольной продукции). На мятых и топтаных лицах Вирта, Краммера, Саммерс и Син Сауреаля томление, страдание, страх, ужас и капля восторга. Совсем маленькая. Их взгляды прикованы к висящим в воздухе магическим окнам, показывающим разные уголки Школы, но смотрят они все Башню башен, в которой мой кот при поддержке волшебных созданий вовсю издевается над детьми. Его завывания «четче шаг!» под слабый хор рыдающих голосов воистину инфернален.

– Господа! – тихо ворвавшись в эту обитель страдания и перегара, говорю я, – Вы звери, господа!

Каждый из четырех разумных в этой комнате, я уверен, как минимум полдня вынашивал именно эту фразу в отношении меня, поэтому преждевременная атака огорашивает, обескураживает и совершенно деморализует отравленных загодя волшебников, приводя их в состояние полного когнитивного диссонанса. Особенно эпично это выглядит в исполнении Краммера – наш Артуриус велик, широк, космат и бородат, поэтому открывшееся жерло в волосяном покрове его лица томит меня жуткой смесью пошлости и хтонического ужаса. Но лишь слегка.

– Это же дети, Джо! – Трилиза Саммерс, умнейшая, дисциплинированная, чрезвычайно образованная, прекрасная и умелая волшебница, но всё же женщина, поэтому она может игнорировать когнитивные повреждения во время чего-нибудь похожего на скандал, а его женщины чуют как собака мясо. Поэтому она дает жалкий, но всё же отпор.

– Дети, которых вы чуть не убили! – с легкостью сокрушаю гнусной инсинуаций жалкий женский порыв, – Которые чуть не убили вас! Что за узость мышления⁈ Что за однобокий опыт⁈ Почему, даже обладая властью над моими доппелями, которые куда шире смотрят на мир, вы к ним не прислушались⁈

– Потому что они советовали то, что делаешь сейчас ты, безумный варвар! – хрипло и томно простонал с дивана эльф, обессиленно глядя в потолок пустым взором.

– И оно сработает! – рявкнул я на него, – Вы за этим меня и позвали! Я уже всё узнал, труда не составило! Вы полностью, подчеркиваю, полностью отдали дисциплинарный вопрос на откуп Крэйвену, у которого просто был опыт работы с другими детьми! Вы самоустранились! Вы закрывали глаза, жаловались друг другу здесь за сорванные уроки, вы запирались в Школе, отдавая всю остальную территорию на откуп этим детям… А они что? Они чуют страх, господа преподаватели! Это же дети! Хищные, мелкие, бессовестные, эгоцентричные твари, не знающие стыда и удержу!

– Ээ… – просипел ректор.

– Не «эээ»! – тут же вызверился я на него, – Не «эээ»! Вы всю жизнь работали с материалом, который в течение десятка лет готовили для вас в деревнях гоблинов! Выращивая всех по единому стандарту! Вы сами стали учить по единому стандарту, но стоило только детишкам измениться – как вы опустили руки! Теперь полторы сотни душ, не считая ваших, падают в бездну вседозволенности, пока вы, надежда волшебного мира, валяетесь без сил…

– Мы без сил, потому что ты нас опоил чудовищной жидкостью… – пролепетал декан Исследователей, пытаясь, кажется, отдать концы.

– Вы её сами хлебали как лошади! А почему? А потому что…

Разносил я их со вкусом, долго и качественно. Знаете, мясо нужно как следует отбить, прежде чем начать готовить, так что именно этим я и занимался. Когда похмельные преподаватели уже представляли из себя коллекцию экспонатов, спёртых из музея низкой самооценки, я, оценив полученный ими моральный урон, переключился на ректора, который являлся куда более крепким орешком. Боливиус Вирт с честью выдержал патетические наезды, но сдулся, когда я начал сравнивать его отношение к Крэйвену с их же, преподавателей, реакцией на убийство Вермиллиона. Преподаватели уже были в курсе, что на них наложено влияющее на сознание заклинание, делающее из них разумных, чрезвычайно лояльных к Школе и к воспитанию молодого поколения, но, очевидно, редко об этом вспоминали.

– Я помогу вам исправить ваши ошибки, а вы поможете исправить мне мою, – наконец, выставил условие я, – И не будете вмешиваться в воспитательный процесс. Всё-таки, вы преподаватели, а не воспитатели. Так годится?

– Что ты хочешь…? – Боливиус был сломлен, раздавлен, скомкан, выжат и помят, но держал лицо из последних сил.

– Своих доппелей! – мрачно бросаю я, – Отвязанных от Школы и освобожденных. Не больше, ни меньше.

– Что? Зачем? – вот тут ректор удивлен из последних сил, – Ты же сейчас в доппеле, уже умеешь их создавать…

– Даже несмотря на то, что они бездушные куклы, они страдают здесь. В том числе и от вас, – угрюмо поясняю я, – Этому нужно положить конец. Либо вы соглашаетесь, либо я просто ухожу, оставляя волшебников с полутора сотнями не до конца запуганных детей, которые, узнав о том, что я ушел, откроют тут филиал ада…

Приятно иметь дело с людьми, которых крепко и уверенно держишь за яйца. Нет, выжимать последнее даже в таком случае не рекомендуется, потому как зажатый в угол разумный способен на разные безумства, не говоря о том, что может затаить злобу, но в этом случае – я забираю назад свой подарок. Только и всего. Да, это очень болезненно для руководства Школы, лишившегося уже Библиотекаря и одного из деканов, но деваться им некуда. Просто.

Тогда я был маленьким наивным мальчиком, ничего не знавшим и не понимавшим. Сейчас перед ректором стоял Мастер Гремлинов Гильдии Магов, способный одной фразой лишить Школу чрезвычайно важной поддержки желтокожих трудяг. В общем, карты похмельных педагогов были биты, их морды мяты, а сознания сломлены моей суровой, но совершенно справедливой критикой. И требованиями.

– А теперь маленькая ложка меда в нашей бочке дегтя, – с этими словами я вынул из кармана бумажку, помахав ей в воздухе, – Здесь у меня рецепт особого варенья Мойры Эпплблум, которым она подчиняла фей. Будем печь булки с этим вареньем детишкам в качестве награды, а заодно и феям нервишки поправим. Смотрите, как они осваивают новую профессию…

Сам по себе карающий разряд от феи вреда детишке не причинял, он не был на это заточен. Так, небольшой удар электричеством, скорее бодрящий и встряхивающий, чем делающий бо-бо. Однако, до того, как получить живительную встряску, строптивая детишка видела гремлина, указующего на неё пальцем, а затем еще и фею, неторопливо наводящуюся на новую мишень. Психический урон был куда сильнее физического.

Ну ничего, пара дней, и гремлинам не в кого будет тыкать пальцами. Еще не существовало людей, способных превозмочь всю силу и мощь строевой подготовки.

Вернувшись в башню, я вживую пронаблюдал педагогические достижения дорвавшегося до власти Шайна, и нашел их вполне удовлетворительными. Только…

– Предполагалось, что ты выведешь их во двор, – почесал я щеку, глядя на парами поднимающихся и опускающихся по башенной лестнице детей, – Но так даже лучше.

Действительно, зачем маленькому котику крутить головой и наблюдать за всем процессом, когда его можно закольцевать на лестнице, где как раз проходят четыре ребенка в ряд, а задние и передние надежно блокируют идущего, вынуждая двигаться строго определенным образом? С гремлинами, свободно перемещающимися по стенам и потолку, шеренга юных волшебников уже двигалась как хорошо смазанный механизм, периодически хором выдающий «орднунг мусс зайн!»

Увидев дело рук своих и лап чужих, я решил, что это хорошо, а затем, передав командную роль эксперту по детишкам, то есть поддельному старосте этой башни, отправился отдыхать. То есть, зайдя в комнату и улёгшись на кровать, «переключился» с клона на доппеля, отправленного в Дестаду с Шайном-младшим.

– Был пацан – и нет пацана, – с наигранной грустью резюмировал сидящий на столе котёнок, глядя как я, попав в новое обиталище, проверяю его на работоспособность, крутя кистями рук, – Сволочь ты, Джо. Мы почти подружились.

– Не шебурши щебеталищем, мелкий засранец, – хрустнул я шеей, – мои доппели постоянно обновляются, когда я в них заглядываю. Рассказывай лучше.

Сливаться памятью со своими копиями – очень дурная идея, можно запросто поехать крышей, поэтому автономные доппели вели записи, с которыми я спокойно ознакамливался. В данном случае, под бубнение котёнка. А набубнил он следующее:

– Заброшенный спецагент Астольфо оказался тем еще лошарой, – бухтел котёнок, полизывая плошку, куда я налил молока, – но с нашей помощью таки нашёл несколько старых контактов. Пришлось, правда, попотеть и заплатить, но наводку мы на одного дельца получили. Сходили к нему, узнали, что почём, заплатили. Он сдал нам другую контору, которая занимается тем, что шустрит в доках. Ничего не воруют, но пасут налоговиков и таможенников, выкупают у них копии отчетов, а затем продают богатеям. Работают только среди своих, на постоянных клиентах, сечешь? И вот на них по нашим товарам наезжали не раз и не два. Разные парни, от бомжей с заточками до… запроса от нового мэра. Запрос этот, между прочим, только позавчера пришёл. Тут парни и припухли – с них требуют все накладные о движняках бухла за полгода. Причем не просто требуют, а еще и сунули их главную, зачетную бабу по прозвищу Угриха, в тюрячку. Смекаешь?

– А архива пацаны не держат, они только за актуальную информацию, – покивал я.

– Именно, – невозмутимо облизал лапку котёнок, – Парней хотят посадить на кукан. Уже посадили, так как никто им не даст сдристнуть из города. Мы с Джо подумали и поняли, что нас хотят пробить именно по нелегальным каналам, не замешивая таможенников, а затем посадить под наблюдение. Одновременно с этим новый мэр приобретает такой актив, как эти внимательные парни. Думаю, что с такой изначальной идеей их и напрягли, но интересантов волнуют именно наши дела.

– Понял. И что вы делаете сейчас?

– Заслали Астольфо и Мойру на один приём, где полно купцов из разряда тех, кто покупал информацию у банды Угрихи. Темные людишки. Хотим выяснить, с чего такой интерес к нашим товарам.

Дестада – огромный город с очень оживленным портом. Одно из торговых сердец нашего континента. Здесь делаются дела, на порядки превосходящие наш маленький алкогольный гешефт. К тому же, моя алкогольная империя является дьявольски неудобным объектом для атаки или интереса – наша продукция появляется сразу готовой, из башни волшебника, как по волшебству. Производства разнесены и недоступны простым смертным, а поставки продуктов защищены Азексом Караминским, который за столь существенное пополнение бюджета порвет жопу на британский флаг кому угодно. На рикзалийский не будет, граф патриот.

Однако, кто-то давно и настырно копает в сторону нашей делянки, причем очень осторожно. Если судить по… эскалации этого копания, то интересант появился в Дестаде недавно, у него не было ни связей, ни понимания тутошней внутренней кухни. Тем не менее, кто ищет, тот всегда найдет, а этот попался настолько упорный, что смог выйти на нового мэра. Старого-то из-за меня грохнули, вряд ли бы на него было так легко… ну а что делать? Снова лезть на мэра и допрашивать последнего? Перебор.

– Залезь в его документацию, – посоветовал опившийся молока Шайн-младший, – Там наверняка есть переписка с тем, кого интересует твоя малина.

– Это если только основное тело напрягать… – задумчиво пробурчал я, – Вряд ли мэр хранит свои документы без магической защиты. А мне что-то не хочется. Пока неясно, откуда тут ветер дует. У меня есть идея получше.

– Какая?

– Дадим им, что они хотят. Как раз через тех пацанов. Те выручают свою Угриху, а мы узнаем, кого интересуют наши дела, – решил я, – Дешево, надежно и практично. К тому же… давай-ка вызовем лепреконов. Они в этом городе уже работали, даже почти по той же схеме.

– А это зачем? – удивилась копия Лунного кота.

– Попробуем их внедрить в банду Угрихи, – пожал я плечами, – Кому не нужны козырные информаторы?

Глава 4
Агент ноль-ноль-Му

В жизни всё становится куда проще, если у тебя есть опыт этой самой жизни. Встретив лбом грабли, ты начинаешь избегать коварного садового инструмента, а когда он еще пару раз попадается на твоем жизненном пути, учишься подсовывать его противнику, иногда даже просто вероятному. Ну, конечно, если ты в голову не только ешь, но еще и думаешь. Знавал я как-то одну деваху, которая думала исключительно передним местом, слушала задницей, умела приблизительно ничего, но как-то дожила до весьма внушительных лет, от чего и решила, что курит эту жизнь полностью. Зрелище было душераздирающим со стороны, поверьте. Думаете, само по себе? Нет, эта особа шла по жизни с мощнейшей мозолью на лбу, о который черенки грабель с хрустом разлетались… приблизительно каждую неделю.

Вполне себе способ адаптации. Ну, мы можем вспомнить тихоходку, пингвина, утконоса. Неважно, на ком и как отдохнула природа, пока существо находится в своих, иногда жестко ограниченных, условиях, оно к ним приспособлено идеально заботливой эволюцией. И регулярные грабли вполне могут стать неотъемлемой частью жизненного процесса. Вполне возможно, что препятствия (даже те, что нормальный человек мог бы обойти) служат необходимым стимулом для процветания! В нише. В глубокой, темной и вонючей нише, куда не заглядывает солнце, но, тем не менее.

Так вот, к чему это я? А, точно! К обучению. В общем, берем пациента, выстраиваем грабли в две шеренги, оставляя свободный проход, а затем посылаем юное дарование по прямой, пока оно не научится по ней бежать, не задевая грабель. Результат стопроцентный. Процесс называется «муштра».

– Ты варвар, садист и совершенно беспринципный тип… – угрюмо, устало и потерянно выдохнул декан факультета Исследователей, хороший эльф, добрый друг, да и вообще сам Эльдарин Син Сауреаль, глядя как полтораста детишек со слезами на глазах, тянут ручки к совершенно потерявшейся от подобного Саммерс, которая должна была читать им общую лекцию о теории магии. Детки хором умоляли их пощадить, сжалиться, избавить от фей, гремлинов и меня, обещая, что они теперь будут хорошими, добрыми и послушными.

– Именно таким и должен быть преподаватель у проблемных детей, – ухмыльнулся я, щелкая пальцами. Этот жест развеял иллюзию Трилизы, являя волшебной школоте сидящего на кафедре Шайна во всей его красе. Хоровой вопль ужаса при виде зловещего оскала моего фамильяра мог претендовать на рекорд… но мы его собирались бить и бить.

– Замолчали! – скомандовал кот, грозно шевеля ушами, – Все в столовую! Сегодня у вас праздничный второй завтрак… за то, что никто не обосрался! В шеренги становись! Равняйсь! По группам с первой по последнюю вы-хо-ди!

Вот, и кто скажет, что оздоравливающие дозы террора не дают свои плоды? Солдата надо утомить, солдата надо занять, солдату надо дать пожрать…

– Они не солдаты, ты, проклятие нашего мира! – эльфу снова поплохело, но уже безо всякой помощи алкоголя.

– Вы видите здесь где-нибудь компетентных преподавателей? – задрал я рыжую бровь, разводя руками, – Вы видите здесь воспитателей, Син Сауреаль? Думаете, ваша племянница сейчас сможет нежно и ласково выстроить полторы сотни детей так, чтобы они вслушивались в каждое ваше слово на следующей лекции? Нет? Тогда не мешайте процессу!

Самую главную опасность юной кодлы на полтораста рыл заметила как раз Наталис, пришедшая сегодня с утра в мои покои оценить расцветку гардин и вид из окна. Длинные и острые уши девушки были свободны весь процесс «оценки», так что, после того как мы отвалились друг от друга, довольные как два похотливых хомяка, отдавшихся друг другу за один орех, мне было сказано уверенным голосом, что детишки не простые, а особо вредные.

Потому что жили раньше все вместе.

– Видите, в чем проблема, дорогой декан? – бандитски ухмылялся своровавший остывающий чай у эльфа я, – Нас растили по двадцать человек, в отдельных деревнях, мы ежедневно общались со взрослыми гоблинами, учились, были паиньками. Принцип «разделяй и властвуй» работал на вас отменно. Вы получали тихих, вежливых и приятных учеников, с которыми справлялись даже гремлины. Сейчас же вся эта орда представляет из себя сложившийся коллектив со своей иерархией. Парочкой дней строевой подготовки мы не обойдемся. Я приступаю к отлову лидеров.

– А мы…? – потерянно пробормотал заслуженный эльф всея магии.

– А вы пока отдыхайте, – великодушно разрешил я, – Наблюдайте. Делайте выводы. Когда снова надо будет раздавать булочки, я позову. Будете их прикармливать. Через недельку устроите мне шумный публичный скандал, якобы защищая воспитанников от жестокости и насилия, но я вас подавлю, усилив меры…

– Куда⁈ Куда усилив?!!

– Это не ваша забота. Вы должны будете удержать определенную планку дисциплины, которая будет комфортна вам, а детишкам покажется настоящим чудом. Затем, в какой-то момент, вы победите, «изгнав» меня из Школы Магии. Все счастливы, все довольны, счастливый конец. А теперь давайте не будем болтать ерундой. Расскажите мне всё, что вы знаете о пропаже Дино Крэйвена, перед тем как я пойду к нему домой.

Оказалось, что ничего-то местные и не знают. Всё их «расследование» свелось к тому, что Краммер телепортировался в башню Дино, опросил его гоблинов, Согоза и Дарию, а от них узнал, что хозяин неделю как не возвращался. Приняв эту информацию, декан Боевой магии вернулся назад, рассказал ректору. Тот, имея дичайший головняк в виду ста пятидесяти буйных малышей, не нашел ничего лучше, чем просто вызвать по магической связи Эфирноэбаэля, обещая ему луну с неба и жопу с ручкой, лишь бы тот как-нибудь помог. За какие шиши – покрыто тайной, мраком и пониманием, что с местных взять нечего, но наш хитрый мудрец что-то умудрился.

Посмотрев на моё очень красноречивое лицо (еще и рыжее), эльф смутился, забормотал, отвернулся к окну… а затем, побледнев до кончиков ушей, схватился за палочку, ринувшись к выходу.

– Стоп! – встал на его пути я, – Вы куда⁈

– Прочь с дороги! Там огромный зверь идёт за Наталис! – выдохнул готовый к бою магистр сложной магии.

– Это её друг, – мрачно отрезал я, делая эльфу терминальное удивление во всё его узкое лицо, – А еще – наш новый преподаватель по физкультуре.

Всё, готов, можно выносить. Но я добью…

– … а еще, единственный, кроме меня, компетентный разумный, понимающий в воспитании детей.

Вы когда-нибудь видели эльфа, пытающегося лицом превратиться в гремлина с их выпученными глазами? Вот и мне интересно, а дальше это зайти может?

– … впрочем, если вам захочется поговорить о теории магии с кем-то новым, Кум к вашим услугам. Но советую запастись алкоголем. Конечно, у него не настолько широкий кругозор, как хотелось бы, но школьную программу теормага он освоил, и имеет довольно интересную точку зрения на некоторые вопросы.

Что сказать? К этому жизнь Эльдарина Син Сауреаля не готовила, а когда я мимоходом сообщил, что Кум лично знаком с Эфирноэбаэлем Зис Овершналем, и эти два достойных дона несколько раз имели беседу, то наш декан понял, что в мире есть еще много неисследованного, но не всё из этого можно развидеть. Оставив дядю моей подруги нервно дёргать глазом у окна, я ушел к себе. Настало время нормально навестить башню старины Дино, и нормально расспросить его слуг о том, куда, как, зачем, и при каких обстоятельствах запропал наш местный Мастер Гремлинов.

Согоз и Дариа встретили меня, прибывшего к ним в родном и любимом теле… нерадостно. Слухами земля полнится, а целый город гоблинов, бывших когда-то чуть ли не изгоями, а ставших волшебниками и богатеями – это не кот чихнул, слухи уже пошли. Супружеская пара гоблинов, заслуживших свою «волшебность» тридцатью годами беспорочной службы, чувствовала себя ущемленными, как и другие гоблины, добившиеся подобного правильным путем. Винили, конечно, меня.

Тем не менее, подробностей я узнал куда больше, чем наш большой и волосатый Краммер.

– Мастер определенно нашёл ребенка, – сумрачно выдавил Согоз, помнивший, что я в курсе Причуды Дино, – но почему-то не стал его приводить и показывать. Он вечно был занят и растерян, бормотал под нос, плохо спал. Несколько раз упоминал, что ему надо связаться с вами, мастер Джо, но в один день замкнулся в себе. Затем пропал. Раз и всё.

– И не оставил способа себя найти? – нахмурился я, – Никакого?

– Оставил, конечно! – Дариа надула щеки, но тут же выпустила из себя воздух с горестным, – Но магия не сработала.

– Почему вы ни с кем не связались?

– Он не велел. Еще до того, как начались странности.

Это показалось мне загадочным. Спросив, когда это Дино отдал такое дурацкое распоряжение, я с удивлением узнал, что больше года назад. Когда уточнил у гоблинов, а когда именно начались странности, они долго думали, вспоминали, даже слегка поругались, но уверенно сказали, что не менее восьми месяцев назад. Такие дела.

– Так, слушайте меня, товарищи гоблины. Я – единственный, кто будет искать вашего мастера. Единственный, у кого есть шансы его найти. Понимаю, что вы уже заработали себе на безбедную старость, но также и знаю, что отношение и уважение других гоблинов к тем, кто допустил гибель хозяина, будет не очень хорошим. Поэтому давайте-ка расчехляйте языки и поведайте мне всё, что может помочь мне найти Дино.

Причудой Крэйвена, в добавок к его покореженной преподавательским волшебством башке, была «Наседка». Старик обожал заботиться о детях, а о тех, которых считал частью своей семьи – заботиться в кубе. У волшебника не бывает семьи, если тот, конечно, не разыскивает своих настоящих родителей, так вот Дино своих разыскал. И, в свое время, не мог отказать своей пра-пра-правнучке вообще ни в чем, чем эта молодая шлюха, притворяющаяся бардессой, пользовалась напропалую. Если же эта мелкая блондинистая курва где-то оставила записи, по которым декана башенного факультета окрутил очередной «потомок», то пришла к нашему Дино большая вагина, ибо он, скорее всего, стал чьим-то рабом. Друзей у старого ворчуна нет, Гильдии на него насрать, преподаватели Школы с промытыми мозгами, буквально прикованы к ней. Кто остается?

Только я.

– У хозяина было много дел, о которых не должны знать посторонние… – уже чисто для порядка проворчал Согоз.

На это я лишь усмехнулся.

– Там, где твой хозяин учился, моя собака преподавала. Мне нет дела до мелких гешефтов старого пройдохи. Надо спасти его задницу. Начинай говорить, старина.

– Насколько мы знаем, у вас нет собаки, мастер Джо.

– Именно, Дариа. Это была моя воображаемая собака. А теперь вываливайте!

Интерлюдия

– Дети – это несложно. Нужно всего лишь быть понятным, уметь доходчиво доносить свою точку зрения, и… не ронять авторитет. Здесь, мисс Саммерс, у вас и приключились проблемы с самого начала. Преподавательский состав растерялся, встретившись с непрогнозируемым уровнем организованности нового потока, поэтому вам пришлось прибегнуть к помощи Дино Крэйвена, с которым я, к сожалению, не знаком. Насколько мне известно, внешний вид этого декана и его манера поведения оказывали некоторое воздействие на детей, а его уровня компетенции хватало, чтобы влиять на их значительную часть, так как большинство угодило в Башню башен, под непосредственное управление этим волшебником. Однако, это было временное решение, коллапс был неотвратим. Почему это очевидно мне, но не вам?