Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 151 (всего у книги 329 страниц)

– Сегодня на ужин Попова пригласил, – сказал Дима, но встретившись с вопросительным взглядом Лиды, пояснил. – Нашего нового начальника службы безопасности.

– Что хочешь с ним обсудить? – спросил дед.

Он ел вареных раков, аппетитно причмокивая.

– Нужно организовать охрану поместья. Сегодня утром позвонил сторож и сказал, что кто-то пытался перелезть через ограду, но охотники его спугнули. Как раз приехали на зачистку.

– Зачем кому-то это понадобилось? – удивилась Лида.

– Не знаю и знать не хочу. Теперь это наша земля и никто не будет без спросу там шастать, – ответил Дима.

Хм, странно. Поместье находится далеко от города, поэтому случайных людей или просто хулиганов там нет. Тогда, что же может привлечь человека к огороженной территории с аномальной областью? Во всяком случае и правда лучше позаботиться об охране.

Я снова мысленно вернулся к предателю в лечебнице Когана. Лекарь Мальков, который сопровождал меня в тот день, уже должен был вернуться. С ним и ещё одним лекарем я не смог поговорить.

Я поднялся в свою комнату и позвонил Аврааму Давидовичу.

– Слушаю вас, господин Саша. Я таки рад, что вы вспомнили обо мне, – радостно ответил Коган.

– Здравствуйте, Авраам Давидович…

– Я знаю, зачем вы мне звоните, – прервал он меня. – Артефакты почти готовы. Мастера нас заверили, что ещё пару дней, и можно испытать.

– Хорошо, но вы не угадали. Я звоню вам по поводу того лекаря, Малькова. Вы говорили, что он уехал к матери.

– Да-да, уехал. И вчера должен был вернуться и заступить на дежурство, но… его до сих пор нет, – он понизил голос. – Уж не знаю, что с ним случилось, но нас он не предупреждал, что задержится. Надеюсь, у него веские основания не выходить на работу, иначе мы его просто уволим. Нам же пришлось менять все графики!

Лекарь явно был возмущён.

– А вы знаете, где живёт его мать?

– Нет, зачем мне это знать? Я не собираюсь в гости к его матушке.

– А вы можете выяснить, где она живёт?

– Конечно могу, но не понимаю, зачем? Мы ни за кем бегать не собираемся! Мальков взрослый человек, и таки сам должен отвечать за свои поступки. Если не объявится в самое ближайшее время, то мы его просто уволим!

– Выясните адрес его матери и перезвоните мне, – с нажимом сказал я и сбросил звонок.

Хоть с одним делом пора бы разобраться, а то с каждым днём всё больше вопросов и никаких ответов.

Авраам Давидович перезвонил мне через пятнадцать минут. Он назвал адрес и, если я найду лекаря, велел передать, что Коганы им недовольны, и ему лучше объявиться в самое ближайшее время. Я пообещал передать и направился в кабинет, чтобы найти деревеньку Семёново, в которой жила мать Малькова. Оказалось, что она совсем близко, в пригороде. От нашего дома до Семёново было километров шестьдесят. К ужину как раз вернусь.

Добрался до деревни, когда начало темнеть. Спросил у старика, ведущего наверевке козу, где живёт Евдокия Малькова. Он указал на небольшой зелёный дом с аккуратными грядками.

Я не знал, причастен ли к нападению лекарь Мальков, поэтому не хотел никому навредить. Но если мне будет угрожать опасность, то в кармане лежит пробирка с «Оковами».

На стук в дверь вышла сухонькая старушка с цветастым платком на голове и в переднике. Она подслеповато прищурилась, рассматривая меня.

– Вам кого? – проскрипела она.

– Я приехал из лечебницы Коганов. Ваш сын должен был выйти на работу, но его до сих пор нет. Мы волнуемся, – я решил притвориться работником лечебницы, чтобы не пугать старушку раньше времени.

– Из лечебницы? – удивилась она. – Но ведь вы сами его отправили.

– Куда?

– В командировку, куда же ещё. Дениска побыл у меня пару часов и уехал. Три дня уж как уехал.

– А куда он поехал? – уточнил я.

– В командировку, говорю же.

Я продолжительно выдохнул, чтобы успокоиться и не взорваться.

– Ладно. Давайте сначала. Куда именно он уехал? В другой город?

– Так если вы из лечебницы, то должны знать, куда его отправили, – ответила старушка и подозрительно прищурилась.

– Да, я из лечебницы, но мы его никуда не отправляли. Он в понедельник должен был выйти на смену. У него дежурство было, между прочим. Нам пришлось срочно выдёргивать другого лекаря, – изображая негодование, проговорил я.

– Разбирайтесь сами в своей лечебнице, – махнула она рукой и хотел захлопнуть дверь, но я успел просунуть ногу и открыл пробирку с летучей сывороткой «Правды».

– Погодите, меня волнует только один вопрос. И я не уйду, пока не получу на него ответ. Где ваш сын? – с нажимом проговорил я.

Старушка испуганно отпрянула и быстро заговорила.

Глава 9

Старушка попятилась вглубь дома и замотала головой.

– Не скажу, ничего не скажу, – она зажала рот руками и замотала головой. – Хоть убей, а сына не выдам!

– Куда он уехал? – с нажимом спросил я.

– Да в Москве он. У сестры моей троюродной спрятался! – выпалил она. – На Первомайской. Дом сорок семь, десятая квартира.

Сыворотка не позволила ей промолчать.

– Ой, что ж это я, дура старая-а-а, – заревела она, но я уже развернулся и вышел за калитку.

Теперь главное чтобы она не успела предупредить сына, и он не смылся.

Сев в машину, я вдавил педаль газа и рванул обратно к городу. Я знал, где находится Первомайская улица, поэтому долго искать не придётся.

Нужный дом нашёл быстро. Благо таблички с номером были на каждом доме. Дом был двухэтажный и деревянный, с тремя подъездами. Квартира под номером десять находилась во втором подъезде, как подсказали старушки, сидящие на лавочке у дома.

Подготовив пробирки, я постучал в старую дверь, обитую дешевым материалом, отдаленно напоминающим кожу. Медная табличка с номером позеленела от времени.

– Кто там? – послышался приглушенный женский голос.

– Сосед снизу! Вы нас заливаете! – прокричал я. – У меня уже полквартиры в воде.

– Но… у нас всё хорошо, – ответила она и открыла дверь.

Чтобы она не успела поднять шум, ведь наверняка знает всех соседей, я плеснул на неё «Оковами». Пожилая женщина замерла с поднятой рукой.

Я прошёл мимо и заглянул в ближайшую комнату. Это была маленькая кухня. На плите варился суп, но Мелькова не было видно. Двинулся к следующей комнате и едва успел заметить краем глаза, как мне в голову летит увесистая деревянная палка, именуемая в этом мире битой.

Пригнувшись, я пропустил палку над головой и в ответ ударил мужчину под дых. Затем выбил палку и скрутил руки

– Ну что, Мальков, попался. Задумал убить меня, паскуда, но помрёшь сам, – процедил я сквозь зубы.

– Не убивай! Я всё расскажу! Всё расскажу! – взмолился он.

Ха, так и знал, что он ссыкун

– Слушаю, но если вздумаешь врать и выкручиваться, то…

– Нет-нет, обещаю говорить правду. Только не убивай, – упавшим голосом произнёс он.

– Говори, – строго сказал я.

– Он мне заплатил. Велел следить за тобой и рассказывать обо всём, что происходит в лечебнице. Я так и делал. Я не знал, что они хотят убить тебя. Кляну-усь!

– Кто «он»?

– Старший сын Распутина, Всеволод. Это потом я узнал, что тебя заманили в ловушку, используя информацию, которую я ему передал. Если бы я только знал, то ни за что бы не стал…

– Вранье! – я встряхнул его. – Ты понимал, что ему эта информация нужна не из любопытства. Значит, ты соучастник нападения и заслуживаешь смерти!

– Пожалуйста… пожалуйста, не убивай, – он рухнул на колени. – Сделаю всё, что скажешь, только не убивай.

– Хорошо. Мы сейчас поедем в полицию, и ты следователю расскажешь всё с самого начала.

– Спасибо, господин Филатов. Спасибо огромное! Я так и знал, что такой сильный дар, как у вас, не может быть у плохого человека.

Я связал ему руки его же ремнём и повёл к выходу. Он удивленно посмотрел на замершую тётку у двери.

– Скоро эффект зелья пройдёт, – ответил я на его вопросительный взгляд.

Когда мы вышли на улицу, старушки, что сидели на лавочке, заохали и принялись шушукаться. Ну хоть кому-то хорошо – новый повод перемыть косточки соседям.

Я позвонил следователю, который вёл моё дело, и сказал, что везу того, кто имеет отношение к покушению на меня. Он хоть и был уже дома, оживился и сказал, чтобы я привозил его в отделение, а он встретит.

Вскоре мы уже втроём сидели в кабинете следователя, и Маньков рассказывал о том, как Распутин вышел на него и предложил хорошие деньги только за то, чтобы лекарь ему рассказывал о случаях, в которых был я задействован. Маньков признался, что не видел в этом ничего преступного. Но, когда узнал, что на меня напали и заманили с помощью той информации, которой он поделился с Распутиным, то понял, что лучше скрыться.

– После того как вы об этом узнали, связывались с Распутиным?

– Да. Сразу же позвонил.

– И что он сказал?

– Что хотел сделать подарок отцу перед казнью. Они обвиняют во всём вас, Александр, – он виновато посмотрел на меня.

Следователь велел отвести Малькова в камеру, а сам пошёл меня провожать.

– Я сейчас же отправлю оперативную группу за Распутиным. По-моему, всё это так глупо. Им бы успокоиться и попытаться хоть как-то реабилитировать свой род, но они не захотели прекращать.

– Если честно, я их понимаю. Сам бы я тоже не стал оставлять безнаказанным своего врага, – проговорил я и следователь настороженно посмотрел на меня. – Я имею в виду, что действовал бы законными методами и обязательно с привлечением полиции, – на всякий случай пояснил я.

Не хватало ещё чтобы следователь начал «вешать» на меня трупы всех лекарей, которые были замешаны в деле с наследником. Мало ли какие у них разборки могут быть.

Следователь пообещал, что будет держать меня в курсе. Надеюсь, теперь он сможет довести дело до конца, а то порядком надоело выполнять чужую работу.

На ужин я опоздал, но Лида как обычно позаботилась о том, чтобы повариха оставила мне еды. Пока я ел на кухне подогретый грибной суп и закусывал пирожком с капустой, Дима рассказал мне о разговоре с Кириллом Поповым – нашим начальником службы безопасности.

Он завтра же собирался поехать в филатовское поместье и решить дела с охраной. Сначала договорились закрыть всю территорию куполом, но, когда Попов примерно прикинул, во сколько это нам обойдётся, дед чуть не подавился от возмущения. Остановились на том, что всю территорию по старинке будут дозором обходить маги.

Доев суп, приступил к десерту – творожному пудингу, и заодно рассказал Диме о Малькове.

– Мне страшно за тебя, – признался он. – Всё-таки я настаиваю на том, чтобы с тобой ходил телохранитель. Если они назначили тебя виновным в том, что случилось, то просто так не отстанут.

– Не нужен мне телохранитель. Рано или поздно они поймут, что проиграли, и им с нами не справиться.

– Рано или поздно? А если будет поздно? Сколько ещё покушений будет, прежде чем тебя оставят в покое? Знаешь что, если не хочешь телохранителя, я сам буду тебя сопровождать, – решительно заявил он.

Я не сдержался и рассмеялся.

– Ну ты и шутник, – отсмеявшись, сказал я.

– Я не шучу, – он строго посмотрел на меня.

– Не хочется тебя обижать, но скажу честно – пользы от тебя не будет.

Дима хотел возразить, но подумав немного, кивнул.

– Ты прав. Я сейчас даже не аптекарь. Без магического источника я обычный человек. Толку от меня никакого.

Он выглядел таким несчастным, что я решил, что надо бы всерьёз заняться поиском способа восстановить его источник. Дима уже довольно окреп, поэтому если я начну экспериментировать, его организм выдержит.

Выпив лечебную настойку и приняв горячий душ, я забрался под одеяло и быстро уснул. Чувствовалась слабость, видимо из-за болезни, но сама она больше не проявлялась. Хотя я за последние два дня выпил столько зелья «Исцеления», сколько за всю свою жизнь не пил. Не было надобности как-то.

Правда, бывали переломы, ожоги, глубокие раны, но я таких случаях я изготавливал средства более узкой направленности. Они помогали быстрее и эффективнее, но действовали лишь на строго определённую проблему.

Сначала мне ничего не снилось. Но потом я сквозь кромешную темень увидел золотой блеск. Сияние становилось всё сильнее, и вскоре передо мной появился золотой саркофаг монгольского хана. Он выглядел настолько реалистичным, что мне показалось, будто он стоит в центре моей комнаты.

Вдруг крышка сдвинулась, и снова показалась статуэтка лошади. Она грациозно спрыгнула на землю и неспешно двинулась ко мне, махая хвостом.

«Алтан-Хасар выбрал тебя. Ты обязан подчиниться и выполнить его волю».

Снова этот голос. Женский голос, от которого исходила властность, несвойственная обычным женщинам. Так говорят царицы.

– Что ему надо? – выкрикнул я, но голос свой не узнал.

Он был глухим и слабым, будто находился за стеклом.

«Ты должен подчиниться», – ответила она и пропала вместе с саркофагом.

Я проснулся. На этот раз мне не было холодно. Наоборот, я весь пылал от жара, и не хватало воздуха. Поднявшись с постели, подошёл к окну и открыл его настежь.

Ветра не было, но температура ночью сильно упала. Надышавшись вволю и немного взбодрившись, я подошёл к графину с водой и выпил сразу два стакана подряд. Похоже, у меня сильный жар.

Я выпил пару ложек Диминой настойки, а следом зелье «Исцеления». Нет, с этим надо что-то делать. Может, к Когану на приём записаться? Пусть просканирует меня или ещё как-то проверит. Мне совсем не нравится то, что со мной происходит. Ещё этот сон.

Я вытащил статуэтку из шкафа и внимательно осмотрел её. Ничего особенного. Но почему она преследует меня во сне? Что она мне хочет донести?

Похоже, я зря взял её. Надо было оставить в саркофаге. Завтра же позвоню Ване и скажу, что хочу вернуть фигурку. Вдруг этот монгольский хан решил, что я его обокрал, и поэтому является ко мне?

А голос… Голос-то женский. Кому он принадлежит? Лошади? Бред. Надо бы побольше узнать об этом хане.

Зелье уже начало действовать, поэтому меня бросило в пот, но это не изменило намерения узнать побольше об Алтан-Хасаре. Я спустился вниз в гостиную и подошёл к журнальному столику, куда дед складировал ежедневные газеты, без которых не начинал день.

Выбрав газеты за два последних дня, я сразу нашёл статьи о гробнице. В одной рассказывалось о раскопках и найденных сокровищах. Зато во второй журналист не поленился и перелопатил массу информации и буквально по найденным крупицам воссоздал образ хана и некоторые факты из его биографии.

Из статьи я узнал следующее: монгольский хан Алтан-Хасар правил свои народом почти пятьдесят лет. Во время его правления были повержены цари севера и тёмные маги юга. За это время его империя увеличилась в несколько раз.

Также он заключил союзы с западными и восточными государствами, наладив экономические связи и военную поддержку. Его правление считается эпохой процветания. Кроме торговли, расцвели искусство и магия. Теперь понятно, откуда ему столь изысканные безделушки.

У хана был гарем из тринадцати жён, которых убили во время его похорон, чтобы они и в другом мире сопровождали его.

Ну и нравы. Жуть.

«Границы его империи простирались от ледяных гор до южных морей, и не было никого сильнее его. Величие империи закончилось с его смертью» – так завершалась статья.

Так-так, опять ничего конкретного. Не написано, какой магией он владел, и каким образом его убили. А, может, попробовать вступить в контакт с женщиной, которая приходит в мои сны в образе статуэтки? Если она ещё раз мне объявится, то это явно не просто сон, а призрак нашёл способ проникнуть в моё сознание.

Вернув газеты на место, я поднялся к себе и ещё долго не мог уснуть, обдумывая то, что узнал о хане. Получается, что в его саркофаге не просто так лежали тринадцать фигурок. Скорее всего они служат олицетворением его жён, которые должны последовать за ним в иной мир.

Я не смог удержаться от того, чтобы ещё раз взглянуть на статуэтку. Встал с постели, вытащил лошадь из шкафа и поставил на подоконник. Холодный лунный свет делал её какой-то неземной и таинственной. Если призрак привязан к фигурке, то я найду способ с ним поговорить. Уверен, если соблюсти все правила и ритуалы, то даже в этом мире магический круг позволит пообщаться с духом.

Уже светало, когда я наконец-то заснул. Разбудила меня Лида и первым делом проверила мой лоб.

– Жара нет, – с облегчением выдохнула она и участливо спросила. – Сынок, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – ответил я и не соврал.

Наверное, действие зелья ещё не закончилось. Ну или настойка Димы помогла справиться с болезнью.

– Красивая фигурка, – кивнул она на лошадь, которая стояла на тумбочке. – Вставай и спускайся. Завтрак готов.

Когда Лида ушла, я удивленно уставился на фигурку, которая буравила меня блестящими глазами. Но ведь я оставил её на подоконнике и смотрел на неё пока не заснул. Вон и занавеска отдернута. Как она оказалась на тумбочке?

Наверняка Настя забегала, пока я спал. Пожалуй, следует снова запирать дверь в комнату, хотя Кира давно съехала. Не нравится мне, когда кто-то трогает без спросу мои вещи.

За завтраком я рассказал о своём сне и признался, что, возможно, зря взял фигурку из саркофага.

– Ничего не зря. Правильно сделал, – ответил дед. – Ты вообще очень сильно рисковал, когда открывал гробницу. Могло произойти всё, что угодно.

– Например? – заинтересовалась Настя. Она ела молочную рисовую кашу, политую черничным вареньем, и очень старалась не испачкать свой ажурный белоснежный фартук.

– Могли попасться ловушки со стрелами или ядом. Кто знает, какие «сюрпризы» они подготовили для расхитителей гробниц.

– Согласен, – сказал Дима. – Для этого есть специалисты, а во…

– Да я не хотел открывать! Само собой получилось. Я едва успел взять в руки реликвию, – прервал я его.

– И даже ничего не нажимал? – прищурившись, уточнил дед.

– Вообще ничего не делал.

– Странно. Если бы все амулеты срабатывали когда им вздумается, то ими бы никто не пользовался. Опасно. Всегда есть какой-то механизм их включения, – пожал он плечами.

– Ты, наверное, случайно нажал, а сам даже не понял, – подсказала Настя.

Я ничего не ответил. Одно я знал точно – амулет сработал без моего участия. Я просто был проводником.

* * *

Граф Лавров Максим Маркович – пожилой мужчина с обширной лысиной пил горячий чай из фарфоровой чашки. Чай был исключительно вкусный, с нотками бергамота и ягодами калины. Его он купил вчера в лавке «Туманные пряности», о которой второй день говорят по телевизору.

В большой роскошной столовой, украшенной старинным оружием и доспехами рыцаря, стоящего в углу, больше никого не было, поэтому он пил чай с шумом и прихлёбывая – так ему казалось вкуснее всего.

Вдруг послышался осторожный стук в дверь, и показалась голова его личного помощника.

– Ваше Сиятельство, извините за беспокойство, но у меня есть новости, – произнёс он с нотками извинения.

Максим Маркович отставил чашку и кивнул ему.

– Докладывай, Андрюша.

Помощник торопливо зашёл в комнату, плотно закрыл за собой дверь и подбежал к графу.

– Не нашли. Подняли всех, даже бродяг, но о Щавелеве никто ничего не слышал, – скороговоркой выпалил он и весь съёжился, прекрасно осознавая, что последует. – И списка в его доме нет.

– Бестолочи! – фарфоровая чашка ударилась о стену и разлетелась на осколки. – Такое пустяшное дело завалили!

Лавров поднялся на ноги, уронив стул с высокой спинкой, и двинулся вдоль арочных окон.

– Куда мог подеваться этот идиот Щавелев? Не испарился же!

Помощник молчал, склонив голову и опустив плечи. Сейчас главное выдержать первую волну негодования и молчать, иначе весь гнев хозяина падёт на единственного человека в округе – на него.

– Щавелева упустили. Список не нашли. С Филатовым не смогли справиться, – принялся перечислять он, загибая пальцы. – Придурки! Ведь я всё так хорошо придумал: Щавелев похищает и убивает Филатова с помощью своих же студентов, а затем бесследно пропадает. Но только с нашей помощью, а не сам! Всё! Два хода и Мат! А что получилось? Ничего! Щавелев сбежал, прихватив документ со списком членов «Сумеречного Ордена». Филатов жив и здоров, а мы все под большой угрозой. Если станет известно, что Распутин, Мичурин и Боткин были членами моего Ордена, то всё! Всё! Понимаешь? С меня спросят за то, что творили члены моего сообщества! Мы все повязаны.

Помощник Андрей энергично кивал, боясь сказать хоть слово.

– Пшёл вон отсюда! – махнул рукой Лавров.

Андрей развернулся, выбежал из столовой и с облегчением выдохнул.

Глава 10

Я уже заходил в академию, когда зазвонил телефон. Это был следователь.

– Как и обещал, звоню чтобы держать вас в курсе наших дел, – проговорил он после приветствия, – Распутина мы взяли.

– То есть старшего сына графа Распутина? – уточнил я.

– Да, верно, Всеволода. И вы знаете, он совсем не отпирался и даже не пытался нас запугать, как обычно делают такие люди, – следователь явно был удивлен этим. – Он будто ждал, когда мы за ним придём.

– Потому что мне удалось отбиться от его убийц?

– Нет, совсем не из-за этого. Он знал, что Геннадий мёртв, а его подельники ничего не знают и выдать заказчика не смогут. Просто Распутин сам хотел расправиться с лекарем Мальковым – единственным связующим звеном с наёмниками, но не смог его найти. О матери он не знал, поэтому велел своим людям караулить у квартиры. Через пару дней безуспешного ожидания Всеволод понял, что Мальков додумался убежать и спрятаться. Вот с тех пор и ждал, когда за ним придут. И мы пришли, – довольным голосом добавил он.

– Но он же тоже мог убежать? – удивился я

– Все люди разные, – усмехнулся он, – может совесть замучила.

Я только саркастически хмыкнул.

– Понятно. Есть ещё какая-нибудь информация?

Следователь ответил не сразу, он будто взял паузу, чтобы сформулировать то, что хотел сказать.

– По поводу Распутина всё понятно. Он попадёт под суд как заказчик покушения на убийство. Ему светит лет десять каторги, а может и больше. Тут уж как суд решит. Я просто хочу донести до вас его слова.

– Слушаю, – напрягся я.

– Не хочется вас пугать, но Всеволод прямо сказал, что лекари во всём обвиняют вас. Ведь под наказание попали не только Распутины, Мичурины и Боткины, но и все рода, связанные с ними. К тому же лекари знают, что разбирательства начались по вашей инициативе, – по голосу следователя было понятно, что он встревожен.

Однако я ничего нового не узнал. И так было понятно, что виноватыми они себя не считают и будут искать того, на кого направить свой гнев. Я даже был рад, что они охотятся за мной, а не за другими членами семьи. Ведь мои родные беззащитны, в отличие от меня.

– Я не могу приставить к вам охрану, но, если понадобится помощь – можете звонить мне в любое время. Помогу, чем смогу, – с жаром проговорил он.

– Благодарю… – я полез в карман, где лежала его визитная карточка и прочёл имя, – Викентий Гаврилович.

– Пока не за что.

Я закончил разговор и, сверившись с расписанием, двинулся к нужной аудитории. Сейчас должен быть предмет, который обычно ведёт Щавелев. Неужели он вернулся?

Я рывком открыл дверь аудитории и увидел… Викторию Сергеевну. Она раскладывала на преподавательском столе какие-то карточки.

Увидев меня, она улыбнулась и приветственно кивнула. Я опустился рядом с Семеном, который не сводил обожающего взгляда с молодой преподавательницы. Аурика, которая сидела с подругой у окна, недовольно косилась на него.

– Какая же она… – мечтательно прошептал он. – Как думаешь, у неё есть кто-нибудь?

– Даже не сомневаюсь, – улыбнулся я, – ты не увлекайся… Есть какие-нибудь новости? Что говорят в академ городке?

– Если ты про Щавелева, то всё по-прежнему. Бесследно пропал. Говорят, его ищут, но я думаю всё зря. Рано или поздно какой-нибудь грибник или рыбак наткнётся на его останки.

Я ничего не ответил. Мне тоже пришло в голову, что он может быть мёртв, но картина произошедшего никак не складывалась. Зачем было нападать на меня и подставлять Щавелева, если его всё равно убили? Зачем такая сложная комбинация, если можно было сразу его убить, и дело с концом? И кому понадобилось убивать преподавателя? Он не богатей и не чиновник, поэтому не думаю, что у него дома миллионы лежат.

– Сегодня мы будем определять взаимосвязи лекарственных средств, – вывел меня из раздумий голос Виктории Сергеевны. – Одни средства дополняют друг друга, другие же наоборот ни в коем случае не должны взаимодействовать. Приготовьте ручки и тетради, сегодня будем много записывать…

После занятия мы вышли с Сеней на улицу подышать воздухом перед Фармакологией и встречей с Боярышкиным.

– Как это понимать? – рядом с нами будто и неоткуда возникла Аурика.

– О чём ты? – Семен попытался её обнять, но получил шлепок по руке.

– Я всё видела! – возмущенно выпалила она. – Ты пялился на Вику!

– На кого он пялился? – к нам подошла Лена и, привстав на цыпочки, потянулась ко мне для поцелуя.

Я обнял свою девушку, приподнял её и нежно поцеловал в губы. В последнее время мы видимся только в академии. Надо бы исправить это и пригласить её на свидание с продолжением. Думаю, уже пора перейти на следующий уровень наших отношений.

– Он всю пару глазел на Вику. Чуть слюни не пускал, – пожаловалась Аурика и обхватила себя руками.

– И ничего я не глазел! – попытался оправдаться Семен.

– А что за Вика? – заинтересовалась Лена.

– Виктория Сергеевна. Наша преподша, – буркнула девушка.

– А-а, эта Вика. Ну, я думаю, Сеню можно понять. Если бы я была мужчиной, то не только бы пялилась на неё, но и таскалась за ней по пятам, – рассмеялась она. – Виктория Сергеевна невероятная красотка. Я бы тоже хотела быть такой красивой, – она повернулась ко мне и строго спросила. – А ты тоже на неё пялишься?

– Нет, – мотнул я головой.

– Ну и зря, – пожала она плечами, затем поманила к себе Аурику и прошептала. – Видела бы ты, какой у неё друг. Закачаешься! Красавец, атлет и боевой маг. Я тебе потом его фотку в журнале покажу.

Пока Сеня с Аурикой устраивали разборки, мы с Леной отошли от них и договорились о встрече. Я пообещал заехать за ней сегодня в семь вечера. Про себя отметил, что надо бы запастись «Исцелением» на случай, если снова поплохеет.

Мы зашли в академию и двинулись к кабинету, в котором преподавал Боярышников. Препод уже стоял у двери и поглядывал на часы. Наверняка сейчас будет отлавливать тех, кто опоздает. Вот же вредный жук!

– О, Филатов, вы ли это⁈ – наигранно воскликнул он и всплеснул руками. – Прямо как на картине «Возвращение блудного сына». Где гуляли вместо занятий по Фармакологии?

– Я тоже рад вас видеть, Даниил Ефремович, – улыбнулся я. – Летал в другой город по делам, но сейчас я в полном вашем распоряжении.

– Ловлю на слове, Филатов, – ответил он и как-то странно посмотрел на меня. Явно что-то задумал.

Занятие как обычно было скучное. Вместо реальных случаев из практики он просто пересказывал учебник. Слушая его монотонную речь, я чуть пару раз не заснул, но Сеня вовремя толкал меня в бок.

Как назло, у нас было целых два занятия подряд, поэтому в перерыве мы пошли в столовую, чтобы немного взбодриться и поесть сладкого. Съев медовик и запив компотом из сухофруктов, я рассказал Семену про гробницу монгольского хана. Правда без подробностей насчёт того, что это я её открыл и забрал оттуда статуэтку.

– В нашей академии самая большая библиотека. Уж там-то мы точно найдём информацию о твоём хане.

– Хорошая идея! Давай сходим после занятий, – предложил я.

– Нет, сегодня не получится. Родители приезжают. Надо встретить на вокзале. Хотят посмотреть, как я устроился. Эх, опять будут поучать, – махнул он рукой и подавил зевоту. – Я сегодня всю ночь не спал – отмывал дом, чтобы матушка не придралась.

Мы вернулись в аудиторию и прослушали очередную длинную лекцию. На этот раз препод вещал о токсикологии. Он рассказал так мало о ядах и противоядиях, что я окончательно разочаровался в нём. Преподаватель из этого Боярышникова вышел говенный. Возможно, и как лекарь он так себе.

Когда прозвенел звонок, и все встали из-за парт и направили к дверям, препод позвал меня.

– Александр Филатов, задержитесь! Нам надо обсудить ваше наказание за прогул в понедельник, когда вы без уважительной причины пропустили моё занятие. Между прочим, мы проходили очень важную для аптекарей тему – метаболизм различных субстанций.

– Думаю, я не упустил ничего важного. Во всяком случае я возьму в библиотеке точно такой же учебник, как у вас, и сам прочитаю. Читать я, знаете ли, умею, – едко заметил я.

Мимо проходящие девушки-однокурсницы тихонько захихикали. Боярышников тоже понял подкол насчёт учебника, но предпочёл ничего не отвечать, будто и не слышал.

Мы с Сеней остановились у его стола. Боярышников дождался, пока все выйдут, и, задумчиво пощёлкав ручкой, проговорил:

– Вообще-то я хотел дать вам письменное задание написать реферат на тридцать страниц к завтрашнему дню, но у меня появилась другая идея.

– Написать реферат на сорок страниц? – предположил я.

– Филатов, вам палец в рот не клади, – он укоризненно уставился на меня. – Иногда лучше дослушать, а не вставлять своё никому не интересное предположение.

Я изобразил, будто закрыл рот на замок, а ключ убрал в нагрудный карман пиджака.

Боярышников недовольно поморщился, но продолжил.

– Пришли вести из Реутова. Там началась эпидемия отравления. Я вхожу в совет по вирусным заболеваниям, поэтому обязан быть там. Вы поедете со мной.

– Зачем?

– Это будет ваше задание. Вы воображаете, будто уже являетесь аптекарем, хотя проучились лишь две недели. Вот и проверим ваши знания, – с усмешкой произнёс он.

– А можете поподробнее рассказать об этих отравлениях? – заинтересовался я. – Уже подтверждено, что они вызваны вирусами?

– Я пока ничего не знаю. Туда поедут многие лекари. Тамошняя лечебница Кривошеиных не справляется с наплывом пациентов. К тому же они не смогли определить, что вызывает отравление. Мы поедем в Реутов прямо сейчас на машине академии.

Он открыл свой чемодан, положил туда журнал, учебник и ручку и выжидательно уставился на меня.

– Хорошо. Я согласен, – кивнул я.

Боярышников подхватил чемодан и широким шагом двинулся к выходу, в такт покачивая чемоданом.

Сеня дернул меня за рукав и встревоженно прошептал:

– Ты уверен? Может, не надо ехать неизвестно куда с этим человеком?

– Если что – ты свидетель. Я поехал с Боярышниковым в Реутов, – улыбнулся я.

Снова Сеня нервничает. Тревожный же он человек. Ему бы успокоительных попить.

– Будь осторожен. Не доверяю я этому Боярышникову, – он покосился в сторону двери.

– Не переживай за меня, – я сжал его руку. – Не забудь встретить родителей, а завтра мы с тобой пойдём в библиотеку искать информацию о монгольском хане.

– Ладно. Я позвоню тебе вечером.

Я догнал Боярышникова уже на крыльце. Неподалеку остановилась машина с эмблемой академии. Препод забрался на заднее сиденье, поэтому я сел впереди. По пути попытался выведать ещё какие-нибудь подробности отравлений, но Даниил Ефремович продолжал твердить, что на месте всё узнаем.