Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 252 (всего у книги 329 страниц)

Глава 8
Ищущий да отхватит

– А я тебе говорил, что с твоей рожей тебя всегда будут пытаться гопнуть! – ворчал Лунный кот, нахально едя на моем плече, – Ты даже в этом сиропном мирке умудрился вляпаться!

– Да ладно тебе, – хмыкал в ответ я, – Старикашка отвял сразу, как только блеф не прошёл!

– Может быть потому, что на твой тощий зад уже нацелились рыбки покрупнее, а?

– Всё может быть, гадать бессмысленно, – я был настроен философски, – видишь, даже книги не смогли забрать, значит, законы на этом острове кое-что да значат. Гм…

– Что?

– Да вспомнил, как тут все по струнке ходят, – признался я, – Так что законы тут ого-го как значить должны. Так что будем законопослушны.

– Что-то мне захотелось рыбки. Ворованной.

– … Шайн?

– А? – голос у кота был очень довольный.

– А я ведь и в тюрьме смогу колдовать, Шайн, – потыкал я головой теплый бок вредного животного.

– И чё?

– И то. Ты «жрёшь» у меня приблизительно пятнадцать процентов резерва на своё существование, так что если я опущусь ниже этой нормы, и побуду таким пару неделек…

– Ладно-ладно! Я всё понял!

Понятливый он у меня. На лету схватывает! Прямо как человек!

Экономика магов была штукой весьма специфичной, так как не была заинтересована в самом главном ресурсе человечества – низкоквалифицированном труде. Волшебникам не нужны были охранники, риэлторы, рабы (даже сексуальные!), крыша от государства, дворники и депутаты. Если магу ниже среднего пошиба что-то требовалось, то он заколдовывал одну вещь копать, вторую носить, а третью сторожить. По сути, магам требовалось от людей лишь с трудом ими добываемое золото, чтобы затем это золото обменять на с трудом добываемые теми же людьми редкие минералы, растения, части кровожадных монстров и прочее говно единорога.

Некоторые такие вещи стоили безумно дорого (вроде сколдекса, да?), поэтому абсолютное большинство волшебников жило в безумной роскоши (с точки зрения обычного человека), но небогатыми. А что делать, если говно единорога требуется на регулярной основе?

Первым делом мою губу закатал Квартал Благовоний. Мужчина правит миром, член правит мужчиной, членом правит женщина – так было и будет в любом мире, заселенном этими похотливыми обезьянами, поэтому представительницы прекрасного пола всегда готовы заложить душу за фальшивую красоту. Гильдия полностью и бесповоротно монополизировала этот момент, поэтому пристроиться к этому бесконечному фонтану золота мне было никак нельзя. Только специально аттестованный Мастер алхимик или артефактор имел право делать косметические вещи, а прогрессивный налог в его случае скромно говорил про процентную ставку от семидесяти пяти. С централизованной поставкой ингредиентов, квотами на продажу и анальной карой за попытку нарушить условия этого гешефта.

С медициной было гораздо проще, это могли варить все и везде, но только если такие лекарственные составы, мази и зелья не касались внешности пациента. Впрочем, при дворе каждой плюс-минус крупной шишки был Боевой маг, который как раз внимательно следил (за хорошую зарплату!) за порядком в бизнесе. А заодно работал посредником между местными и Гильдией, так что сами понимаете, к чему всё ведет.

Все повязаны!

Простолюдины же в своей массе никого не интересовали. Сытая, спокойная и размеренная жизнь в мире вела к тому, что инфляция была незаметной, наличности на руках у крестьян было маловато, а потребностей в магии и того меньше. Разве что в медицине, но, как я уже упомянул: «в каждой деревне бочка лечебного зелья с разведенной в этой бочке пригоршней состава, предохраняющего от зачатия». Молодые болеют мало и трахаются много, а вот тем, кто постарше – полечился и стреляешь холостыми, не умножаешь сущности.

Квартал Чудес, где продавались волшебные вещи, занял у меня три дня на анализ и целый вечер борьбы с желанием нажраться в слюни. То ли с горя, то ли от бессилия. В этом мире правил бал индивидуальный подход, а я, дитя и сторонник системного, с отчаянием смотрел на мир индивидуального потребителя, выросшего в среде с абсолютным отсутствием шаблонного спроса!

Волшебные предметы? Их был дохреналион! В Квартале Чудес продавалась настоящая уйма вещей, к тому же не простых, а тех, которые может изобрести не очень здоровый, благодаря Причудам, разум волшебника. Для имеющего золото клиента могло найтись или быть создано ну очень многое. Ночная ваза с «выключателем» запаха, копье с автонаведением (на ближайшую по курсу броска цель!), кольцо с определителем правды, подвеска, защищающая от определителя правды, не весящая ничего кольчуга с непробиваемым (насколько магии хватит) подкольчужником!

Я шёл, слушая словоохотливых продавцов из магических рас, я шёл, рассматривая таблички с пояснениями, я шёл, взирая на настоящие презентации… в общем, я шёл на все три буквы!

Если не мохнатить бабушку, то мне, как любому нормальному человеку, нужно было найти свою нишу. Создавать нечто востребованное, легкое в производстве, быстро продающееся, не привлекающее внимание к моей скромной персоне, желательно без уплаты налогов и раскрытия имени производителя! Конкурировать с профессионалами в создании волшебных предметов я тупо не мог, так как не был магом, уже деформированным в нужную градацию. И не хотел им быть!

Но подумайте, сколько таких как я среди молодых волшебников в довольно старом и очень спокойном мире? Сто чертовых процентов!

И ведь вам это все рассказывает не просто попаданец, у которого в «копилке» сорок лет жизни в техномире, бывшее брюшко, огромное чувство величия и тупой до слез мозг (как помнится по книгам). Я профессиональный бродяга и мошенник, бывший святой и тот еще выживатор, но стоило мне только попытаться начать вести честную жизнь…

– А когда ты её вообще вёл? – саркастично удивился Шайн, послушав мои жалобы, – Мы вечно кого-нибудь обували! То ограбим, то обворуем, то могилу раскопаем, то с мертвых снимем. Ты за все эти жизни честно работал месяца… три всего, и то только потому, что в шпиона игрался!

– Ты не делаешь мне легче…

– Я к тому, – пристально посмотрел на меня кот, – что ты всех сейчас за дураков держишь. Мол, посмотрите на меня, я большой красивый волшебника, я учился и выучился, а теперь хочу бабла бесплатно и чтоб мне в жопу дули! Да тут все такие! Если люди не воюют, то они работают головой! А тут войн раз-два и обчелся! А магам деньги всегда нужны, поэтому ты на золотую жилу посреди улицы никогда не наткнешься! Думать надо!

На следующий день я наткнулся на золотую жилу прямо посреди улицы.

Я намеревался пробраться в Квартал Механизмов, где было особенно много гномов (не дворфов!), но сменил план, увидев украшенный зеленью бульвар, а на нем лавку, возле которой упитанная, но красивая фея с развевающимся за ней рекламным шарфиком зазывала мимогуляющий народ отведать бамбу. Эта самая бамба была просто невероятно похожа на самую что ни на есть шаурму, поэтому я соблазнился сразу, с первого взгляда.

Шесть меди долой из бюджета, и мы с Шайном сидим на лавке, уминая шаурбамбу. Вкус изумительный, соус прекрасный, мясо натуральное… а то, что мимопроходящие посматривают на нас с эдаким культурным превосходством, так это дело знакомое. Помнится, жил в Питере, там таким взглядом владели все, а вот как, по сути, копнешь, так девять классов образования и даже квадрат Малевича тебе не станцуют. Так что мы поели, а после я, решив, что человек и звучу гордо, решил этот бульвар пройти в прогулочном темпе.

И вот на нем, чуть ли не в самой середине, мной и Шайном был обнаружен весьма большой магазин, в котором царил натуральный ажиотаж. Ну как ажиотаж? Представьте себе обычный столичный город магов, средние века (ладно, почти Реннесанс), торговые кварталы, да? Так вот, в средней лавке, дай карма, чтобы три клиента в день на пятнадцать зевак, если она, конечно, не продает что-то ну очень модное. А тут, в удивительно большом магазине с шикарной вывеской «ИЛЛЮЗИОН» народу сновало под три десятка!

И У НИХ БЫЛО ДВЕ КАССЫ!!!

– Кончай орать всем лицом, Джо. Сделай его попроще! – скомандовал кот, – Ты выглядишь как макака, которой подарили банан за ночь любви. Засунув в задницу, пока она спала!

– Это у меня лаваш от твоей бамбы застрял, – признался я, проглотив сухую корочку, совершенно неинтересную коту ранее, – Идём глянем, что это за ересь.

Внутри представители самых разных магических рас оживленно выбирали себе в больших ящиках какие-то прямоугольные пластинки с поверхностью, очень напоминающей лазерный диск. Такой, металлической и радужной. Причем и держали они эти пластинки аккуратненько за бока, клали в кошелечек, расплачиваясь с продавцом серебряными монетами.

Это было весьма любопытно, но вот беда – продавцы были постоянно заняты, а мне хотелось позадавать им вопросы. Стоять в магазине и ждать, пока кто-то из взмыленных гоблинш в сарафанах освободится, я посчитал излишним, от того и вышел подождать наружу. В наруже, путем недолгого органолептического анализа окрестностей, мы нашли еще один магазинчик. Старый, с потускневшей вывеской и слегка запыленными окнами, он красовался названием «Первый Иллюзион».

– Там точно можно поспрашивать! – бодро решил я, двинув к обнаруженной цели.

Стекла оказались не запыленными, а просто уставшими от жизни, ибо это был Стиль. Именно он, с большой буквы. Внутри лавки, представляющей из себя скорее неимоверно уютный и просторный кабинет, весьма богато отделанный деревом и увешанный портретами, летало множество горящих свечей, дающих освещение. Я аж заробел, впёршись в это царство хорошего вкуса. Никаких пластинок нигде видно не было.

А вот хозяин был. Благодаря присобаченному к двери колокольчику, мелодично звякнувшему, когда мы с котом ворвались внутрь, где-то в полутьме скрипнула дверь, являя нам старого, согбенного, невеликого ростом… волшебника, вышедшего к нам со скоростью сто пятьдесят метров в час. На носу у этого почтенного джентльмена были очки, а сам он, как и я, щеголял в рубашке и штанах, накинув на плечи еще и нечто вроде свитера, повязанного под горлом рукавами.

– Ээ… добрый день! – выдал я, переглянувшись с Шайном, – Прошу прощения, кажется, я спутал ваш прекрасный дом с магазином…

– Ничего страшного! – бодро каркнул старичок, улыбаясь всем лицом и даже глазами, – Вы поспели как раз к чаю! Прошу вас, присаживайтесь! Сейчас все будет! И да, вы ничего не спутали, молодой волшебник! Хе-хе…

«Поспеть как раз к чаю» на моем языке бродяги и пропадуна значит, что с чаем будут употреблять именно тебя. Но этот мир… он оказался настолько абсурдным, что из комнаты, подарившей нам ранее Эквильбота Хексса, этого самого старичка, выбрался по воздуху чайный сервиз, пара блюд с плюшками и печеньем (свежими! Горячими!), после чего состоялось самое натуральное чаепитие, в ходе которого этот почтенный волшебник приложил немало сил, чтобы полностью уничтожить мой грех незнания о такой замечательной вещи, как иллюзион!

А что поделать, если он как раз, собственной вот этой вот головой, как-то и изобрел эту самую штуку? Это теперь его, Хексса, прямой и непременный долг – уничтожать такое незнание!

Я далеко не сразу понял, что попал в западню. Весь этот магазин, весь этот уютный антураж, всё было предназначено для того, чтобы заманить внутрь потенциального слушателя, а затем, усадив его поудобнее, сделать жертвой бесконечной словоохотливости Эквильбота Хексса, четыреста шестидесяти двух лет от роду как волшебника, изобретателя манадрима и вообще хорошего человека. Ну, не будь он очень хорошим человеком, его бы давным-давно убили, не так ли? Да?

Итак, жил-был вполне обычный Боевой маг по имени Эквильбот Хексс, характера доброго, ума умного, Причуды болтливой. Из-за последнего граф, при дворе которого работал Хексс, довольно часто отсылал своего мага в края дальние и места опасные, чтобы тот, конечно же, набрался нового материала для своих бесконечных историй. Наверное, граф хотел (отчаянно желал всем сердцем), чтобы Эквильбот где-нибудь подох, но удивительное дело – тот оказался очень хорошим Боевым магом и мозги у Хексса работали просто прекрасно.

В общем, он пережил графа, его сына, и даже его внука, что логично, но затем его всё-таки выпихнули на пенсию, в Мифкрест. Как таковой пенсии, конечно же не было, да и самому Хекссу к тому времени стукнуло всего двести пятьдесят лет. Вся жизнь была впереди!

…но Боевой маг в городе? Что ему тут делать? Пусть даже деньги есть, но город – это не двор графа, где куча тренированных выслушивать другого человека часами придворных! В городе страшно! Соседи сбегают, в гости никто не идёт, вскоре у дома появляются предупреждения и пост гоблина-надзирателя! Да и в слуги никто не стремится!

Хексс ощутил себя на грани отчаяния и… принял решение переквалифицироваться из Боевого мага в Мастера. Такой путь был далеко не легким для волшебника, но деваться ему было некуда, а стимул найти себе хоть какую-то компанию силен, как никогда. Всё-таки, этот волшебник любил жить и чужие уши.

Дорога до Мастера зачарований заняла около тридцати лет, но Эквильбот справился, попутно даже начав неплохо зарабатывать в Мифкресте, однако, с окончанием обучения он вновь потерял доступ к жертвам, то есть – к учителям. Тем не менее, теперь у него был не только нужные навыки, но и идея о том, как жить дальше.

– Воплощение! – победно вскричал гостеприимный хозяин, в восьмой раз разливая нам чай, – Воплощение! Потенциал этого свойства магии безграничен, мой молодой друг! Да, требуется лишь слегка сосредоточиться, чтобы вложить в поварской котёл силу, которая не позволит содержимому выплескиваться или менять ему самому цвет, когда содержимое достигает точки кипения, но что, если пойти дальше? Что, если вложить целую историю, однажды представшую перед твоими глазами, в Воплощение? Что если вложить его самого не в метлу, чайник или коврик для ног, а в специальный материал, который, резонируя при подаче дополнительной магии, будет являть зрителю то, что вы в него вложили?!! Влиять, согласно законам Воплощения! Мы получим историю, дорогой друг! Историю, которую пережили вы, и которую, при наличии определенного таланта, сможете поведать другим! Словами и образами, настоящим записанным кусочком жизни! Важен лишь навык передачи образов в Воплощение!

– Ага… ага… – я кивал как зомби, автоматически прихлебывая чай. Шайн сидел на полу, запрокинув голову к потолку, зажмурив глаза и вывалив язык из пасти.

Тогда, более ста лет назад, Эквильбот Хексс отхватил свой кусочек славы. Манадримы, те самые радужные пластинки металла, в которые он воплощал свои рассказы, басни и реальные приключения Боевого мага, расхватывались сотнями! Маги желали ощутить другую жизнь, волшебные существа желали ощутить себя магами, юные чародеи жаждали узнать, каково быть пожившим и опытным… Хексс был счастлив! В его доме всегда хватало слушателей!

Но затем, спустя каких-то двадцать лет торжества, всё изменилось. Появилось сразу несколько волшебников, которые между делом научились записывать манадримы… и их записи вызывали куда большее оживление у публики! Прекрасные оперы, эльфийские леса, морские приключения и стычки с пиратами… а Эквильбот, к своей скорби, уже не мог выбраться из Мифкреста. Точнее мог, но растерял все свои навыки боевого мага в угоду зачарованию манадримов, а сопровождать его не взялся бы ни один разумный.

Отца и создателя новой диковинки быстро вытеснили из бизнеса, который, ярко вспыхнув десятки лет назад, сильно подувял на сегодня.

– Понимаете, мой молодой друг, манадримы начали считаться чем-то личным, – принимая с летающих подносов легкий второй ужин, раскладывал тарелки на столе волшебник, – Всё-таки, как я и говорил ранее, Воплощение – чрезвычайно могущественное явление, в котором волшебный мир будет еще разбираться и разбираться. Мы, маги, живём долго, поэтому те, кто сегодня хотел бы записать что-нибудь эдакое, например, пардон, поход в лесной бордель к дриадам, уже начинают остерегаться, что их мыслительный почерк Воплощения будет расшифрован другим волшебником, и, когда-нибудь, через полсотни лет, эта история выползет на свет, когда маг, записавший этот поход, будет баллотироваться в Высшие маги какого-нибудь королевства, а то и Империи! Других останавливает декрет Гильдии, запрещающий активно колдовать на записях манадримов, потому что это, видите ли, послужило причиной ухудшения навыка к волшебству у многих любителей иллюзий. Мы же, волшебники, индивидуалисты, поэтому чужой навык, прочувствованный сквозь Воплощение, может заставить потускнеть ваш собственный! Это, конечно, лечится… но кому это надо? Кроме того, как я подозреваю, Гильдия не хочет, чтобы по манадримам некоторые волшебники учились или доучивались совершенно бесплатно!

Кроме того, было множество других нюансов. Вечно малое количество качественных исполнителей (сам Хексс считался непревзойденным мастером, будучи выше на три головы любого другого), высокая популярность запрещенных или аморальных пластинок, ну и, разумеется, их общая редкость. Всё-таки, маги заняты своими делами, исследованиями и бизнесом, а навык записи требует постоянной шлифовки. Так что сейчас, увы, всё это дело перешло в руки нескольких энтузиастов, записывающих короткие сценки, которые с удовольствием расхватывает молодежь волшебного народа. Сам же Эквильбот коллекционирует и продает истинные шедевры (вроде оперы в Стансе, 4801-го года), некоторые из которых стоят целое состояние, а некоторые (например, сборник его собственных рассказов на восемь килограммов пластинок) никто не берет, хотя это – настоящее сокровище любого магазина Иллюзиона, непревзойденного качества и исполнения…

Мне уже очень хотелось умереть, а еще больше – выбежать отсюда с криками, размахивая руками над головой, и с волосиками назад, но собрав всю свою силу воли, я выдавил вопрос:

– Наверное, создание манадрима – тяжелый процесс?

– Ой, что вы! – отмахнулся небрежно гостеприимный (с-сука!!!) хозяин, – Тут вся хитрость во владении Воплощением, а сам манадрим – это всего лишь защищенная пластинка сплава мрудия и колесканской меди! Вы просто зачаровываете его! Позвольте, я расскажу в подробностях!

Кот, лежащий у моих ног, издал слабенький, но предсмертный, хрип.

На бульваре стоял начавший клониться к вечеру день, когда я, цепляясь за всё подряд, вынес из «Первого Иллюзиона» не подающее признаков жизни тело Шайна. Долгая дорога домой была сладостна тишиной, в которой не звучал голос проклятого Эквильбота Хексса, а лежащий в кармане манадрим, купленный у него вместе с несколькими «пустыми» пластинками, настойчиво выпадал из памяти каждые несколько секунд.

– О! Господин Тервинтер! – обрадовалась мне как родному олениха, увидев, как я поднимаюсь наверх, – А я уж боялась, что с вами что-то случилось!

– Да… – хрипло промычал я, покачивая котом и баклагой пива, – Случилось… но ничего… ничего…

Это того стоило.

Наверное.

Потому что, если нет – то Шайн меня точно убьет. И будет прав.

Глава 9
Великое колдунство

– Я ждал этого несколько лет! – торжественно сказал я, разглядывая радужную металлическую пластинку на своей ладони.

– Чего именно? – фыркнул Лунный кот, сидящий на кровати рядом, – Заработка?

– Не совсем… Не совсем, мой друг…

Открыть счет в Первом Волшебном Банке было нетрудно, куда сложнее мне было смириться с тем, что этот самый банк, кстати, принадлежащий полностью волшебным существам, а не магам, проценты начисляет отрицательные. Ежегодно банкиры снимали один процент суммы вклада в свою пользу и это считалось самыми выгодными условиями во всем мире. Банки у смертных берут трёшку, и это логично – потому что они хранят деньги. А также позволяют переводы, расписки и выписку счета.

Переговоры с владельцем «Иллюзиона» также много времени не заняли. Когда я, весь анонимный и таинственный, появился у этой кошкоженщины в кабинете, она лишь издала вздох, подняв свои красивые зеленые глаза к потолку. Мы с ней неплохо попили кофейного напитка, беседуя о погоде, пока её проверяющий с вытаращенными глазами не принес назад мой пробник. Затем кошка прилегла на софу, умостив манадрим у себя на лбу, а спустя уже тридцать минут мы с ней уже были совсем другими зверьми, называемыми в простонародье акулами бизнеса. Договор мы заключили в соотношении семьдесят к тридцати в пользу Сиффрры Хашисс, чему я был только рад.

Стандартный договор, как намяукала мне эта мадам, подразумевал, что «Иллюзион» продает и распространяет манадримы какого-то конкретного волшебника, следовательно, расходы на расходники, рекламу, размножение пластинок и выплату налогов несли оба. Выручка делилась пополам. В нашем же случае, согласно заключаемому договору, госпожа Хашисс сама будет заниматься всем, от начала и до конца, а затем будет высылать прибыль на счет волшебника, которого она даже не знает в лицо. К ней, конечно, могут прийти заинтересованные волшебники или кто-либо еще другой, но «поверьте, господин автор эксклюзива, мы здесь, в Мифкресте, далеко не беззащитны».

Сделка состоялась, а теперь, когда моё время в этом волшебном городе подходило к концу, настала пора отправить Шайна занести мадам Хашисс еще пару пластинок, хотя мы договаривались лишь на одну. Мой дебют как манадрим-автора пройдет аж с трех работ!

– Теперь идём, – подхватил я тощую сумку, в которой болтались остатки еды и несколько пустых манадримов, – Будем создавать мне алиби и колдовать!

Зайдя с котом в тупичок возле Управы, куда я собирался наведаться к Сорквусту, я извлек из кобуры волшебную палочку, направив её на кота.

– Слышь, ты точно уверен в том, что делаешь⁈ – с некоторой тревогой спросил Шайн.

– Конечно, – недоуменно пожал я плечами, – Этому еще на третьем курсе учат. Предмет «Выживание волшебника в обычном городе».

Ну, это была ложь. Я собирался применить другое заклинание, с восьмого кратенького курса, называемого «Фамильяр волшебника и всё, что с ним можно сделать». К примеру, можно было изменить форму и суть вашего верного спутника, если его разум позволяет такие трансформации, а с этим у нас проблем не было. Тяжеленькое, конечно, заклинание, но я его знал превосходно.

Проходит несколько секунд и кот, превратившийся в человека с максимально невыразительным лицом, дополнительно закутанным в плащ с капюшоном, недоуменно разглядывает свои руки. Пальцы сгибаются и разгибаются, доказывая, что всё работает просто превосходно. Шайн щипает себя за щеку, проникает рукой за пазуху, чешет…

– Только не грызи воротник, – отечески советую я, улыбаясь возвышенно и мудро, – Трансформа не железная. Её, кстати, можно сбросить, если надорвать костюм или проколоть кожу. Вот, держи пластинки. Я тебя буду ждать в кафе.

– Джо…? – задумчиво выдал трансформированный кот, продолжая себя оглядывать, – Говоришь, ты так мог с третьего курса?

– Ну да, – недоуменно пожал я плечами, – А что?

(О да… Я ждал этого момента несколько лет!)

– Да нет, ничего… – заторможенно протянул фамильяр, с хрустом сжимая кулак, – … но, когда я вернусь, у меня к тебе будет серьезный разговор…

Зайдя к уже практически родному гоблину, я выслушал от него несколько облегченных вздохов и несколько ну очень слабо замаскированных пожеланий не пользоваться телепортом Гильдии в ближайшие полгода, особенно сюда, в Мифкрест. При всей симпатии, что мы излучали по отношении друг к другу, уважаемый Гомкворт Сорквурст очень хотел бы некоторое время обо мне не думать и не вспоминать. Уверив его, что собираюсь заняться исключительно башней, я расстался с гоблином на возвышенно-позитивной ноте, а затем, сев в кафе, выпил чашечку кофе, прощаясь с этим прекрасным цивилизованным местом. Жаль только, что кофе во всем Мифкресте подают на специях, а вместо табака сплошь магические смеси. Надо будет озаботиться нормальными запасами, как только представится возможность.

Мягкая синяя вспышка переносит нас с продолжающим пребывать в облике человека котом прямиком в родные пенаты. Зал башни ничуть не поменялся, и не должен был, так как не был в условиях заклинания, но мне слегка не до этого. Корчась внутри от злобного торжества, щелкаю пальцами… отменяя заклинание превращения, поэтому летящий мне в ухо кулак сменяется пушистой лапкой, мазнувшей мне по заднице, куда утыкается не только она, но и разъяренная кошачья морда!

Ярость Шайна была восхитительно неподражаема! Я ждал этого момента долго! Очень долго!!

– Ненавижу!!! – неразборчиво орал не разжимающий пасть кот, вцепившийся мне в рукав робы, – Немавив-вввжжввуууу!!!

Он рычал, выл, драл мою робу передними и задними лапами, кусался и шипел! Я стоял посреди портального зала своей башни и, пусть не очень разборчиво от душащего меня хохота, но перечислял все подставы и гадости, которые мне сотворил кот, причем только те, которые он делал, так сказать, по велению души, а не по нормальному поводу!

Сцена была потрясающая!

– Убьююю!!

– А ты думал, почему я тебе простил молитву Дахириму?!!

– Ублюю-ююююдок!!!

– А помнишь, как ты мне нассал в зелье для лечения похмелья⁈ Мне же пришлось его выпить! Я был в охране принцессы!

– Шсвооолоооошь!!! Я столько жизней… был котом!! Просто… котом!!!

Издав этот вой, кот шлепнулся на камень и заплакал. Присев на корточки, я ласково погладил его по хребту, приговаривая:

– И сколько жизней я пытался заставить твою ленивую жопу стать кем-то большим, чем просто своим душевным паразитом, выбирающимся только пожрать, посрать и поныть…

Если вы думаете, что мы просто так временами делаем друг другу гадости, то зря. Из-за козней Дахирима, приковавших нас друг к другу, мы с Шайном оба несчастны. Он утратил свободу, единственную ценность своей абсолютно бессмысленной жизни Лунного кота, а я приобрел наполовину помощника, наполовину обузу, причем весьма низкого качества. При этом сильно раздражающую. Так что, наши длящиеся уж слишком долго отношения весьма сложны и прихотливы. Мелкие гадости, что мы временами делаем друг другу, позволяют слегка сбросить пар.

– Ладно, кончай ныть. Так и быть, дарую тебе право раз в неделю просить меня о смене облика. В свободное время. Вставай, котяра, идём смотреть наше новое жилье.

Две недели – это предельный срок, дольше заклинание расширения работать попросту не могло, а значит, выйдя из башни, я совершенно спокойно мог пройти в ейную жопу, а там, раскрыв дверь заклинанием, аккуратно пройти внутрь, и…

– Ох, ё… – выдавил я, рассматривая внутреннюю лестницу, уходящую и вверх, и вниз.

– Джо? – оклемавшийся Шайн аккуратно засунул голову в дверной проём, – Ох, ё…

В целом, лестница осталась такой, как прежде, просто она стала более пологой и… широкой. И ступеньки стали какими-то великоватыми.

Чересчур, я бы даже сказал.

– Х-хьюстон! – дрогнувшим голосом крикнул я, – У нас проблемы!

«Проблемы… блемы… блемы… блемы…», – ушло гулять эхо. И вниз тоже ушло. И вверх.

– Либо превращай меня в что-нибудь летающее, либо вали дальше рассматривать это – сам! – поставил ультиматум кот.

В кои-то веки он был прав. На глазок моя башня, сотворенная с помощью сколдекса Вермиллиона и наших с ним «шалостей» с модификацией заклятия, увеличилась раз в двадцать. Ну, её внутренняя часть.

– Да тут и мне взлетать придётся, – с некоторой оторопью признался я, приступая к колдовству.

Долгий и насыщенный нецензурными криками анализ показал следующее: да, мы имеем увеличение внутренней площади приблизительно в двадцать раз, причем физику и логику пространства магия учла полностью, поэтому мне не нужно будет думать о физической нагрузке, лишь о том, где взять много новых ступенек, кардио обеспечено наилучшее. Вдобавок, мы забыли вынести кровать, поэтому у меня теперь самая большая крестьянская кровать в мире, можно уложить всю деревню. Из хороших новостей оставалось то, что мои проверки (сделанные слегка поздновато), показали, что заклинание легло полностью успешно, башня стабильна на все сто процентов, можно обживаться.

– Как⁈ Как ты тут обживаться будешь⁈ – орал кот с потолка, где из его «крошечного уютного чердачка» получилось место, куда можно впихнуть целую обсерваторию.

– Ни ссы, прорвемся, – слегка подрагивая голосом, вовсю играл я в оптимиста, – Ступеньки дополним, наложу «сокращение пути», вопрос закрыт. Остальное же место… хм, замаскирую. То есть, попросту, мы спрячем лишнее место, а потом найдем как его использовать! Может, устрою на втором этаже гоблинскую фабрику, а на третьем…

– Замок себе выстроишь⁈ Да ты строить не умеешь! – кот, имеющий сейчас вид толстенькой фигуристой феи (с крылышками, дающими возможность зависать на одном месте), выглядел довольно феерично.

– А вот тут ты ошибаешься, – хмыкнул я, – Строить-то я как раз умею.

В последнем мире, где я имел честь побывать, действовали дурацкие правила, похожие на какую-нибудь компьютерную игру. Там ты практикуешь какой-нибудь навык, «прокачиваешь» его практикой до десятичных значений, а затем, во время следующего отдыха ночью, тебе в голову банально закачиваются все знания этого уровня (на техническом уровне того мира). Тогда я сразу почуял, чем это пахнет, поэтому «качал» только навыки, которые и так у меня были на высоком уровне, но один, увы, пришлось гнать с нуля. Он назывался «строительство дорог». Поэтому я, увы и ах, но был сейчас настоящим профессионалом в строительстве этих гребаных дорог, а учитывая, что к этим знаниям относятся и мосты с изгородями… про ступеньки и стены речь вообще не идет.

Немного магии, немного иллюзии, и мы превратим это место в нечто приличное! Ах да, а еще очень… очень-очень много камней.

– И работы!

Надо будет ему в следующий раз пузо увеличить, а сиськи уменьшить. А то слишком злорадная фея получилась.

– Видишь это? – повертел я палочкой перед носом «феи», – Работать будет магия!

– Ну-ну, – усомнилась та, ухмыляясь.

– Впрочем, – сделал вид, что задумался, я, – ты тоже будешь.

После этого кот убежал из дому, но на выходе не справился с управлением полетом, боднул дверь головой, хотя его даже это не остановило. Превратившись в свое обычное состояние, он куда-то ускакал. Вот и хорошо, мне и одному этой кровати мало.

На следующий день работа закипела. Я категорически не хотел жить в помещении, где на каждом этаже можно строить особняк, поэтому взялся за маскировку всеми жабрами души! Осмотрел, приценился, написал план, прикинул хрен к носу, а затем ушёл в люди, имея цель и не имея препятствий. Ну, кроме отсутствия денег.

Это, впрочем, сейчас меня не смущало от слова совсем. Медь, серебро и золото – весьма важные и полезные ресурсы, которых в наших краях мало, это установленный факт. Зато в наших краях мало и магии, а камней, по случаю вполне каменистого побережья – до жопы. Приблизительно столько же и физического труда, который я могу, наравне с информацией, обменять на… пам-парам-пам! Магию!