Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 329 страниц)

Глава 18. Все дороги ведут в Кидонию

– Прекрасное место, ты не находишь?

Ириний посмотрел на стоящую рядом Агнес и улыбнулся. Впрочем, гемофаг явно не разделяла его энтузиазма:

– Что в нем прекрасного? Обычное плоскогорье, зажатое с одной стороны морем, а с другой – холмами. Не лучше и не хуже других.

– А я-то считал, что порождение некромантии должно лучше чувствовать смерть. Или твои ощущения наглухо забивают тысячи смердящих кусков плоти у нас за спиной?

Действительно, и демон, и гемофаг, каждый по своему, но ощущали город и его жителей. Однако Ириний явно чувствовал чуть больше, поэтому Агнес постаралась отсечь ощущения сладкой силы людской жизни и настроилась на гораздо более мрачные эмоции. И почти сразу поняла, о чем говорил демон:

– Много... Очень много. Несколько сотен, если не тысяч мертвецов. Здесь, прямо под нами. Очень старые, но все еще помнящие свою смерть. Что здесь произошло?

Ириний пожал плечами:

– Не все ли равно? Людишки вечно дохнут, словно мухи. То сопли подхватят, то железякой кто-нибудь пырнет. Наверно, здесь когда-то произошло крупное сражение. Мне нет до этого дела. Главное, что лучшего места для поднятия твоего хозяина не найти.

Гемофаг была склонна с ним согласиться. Лич обязательно почувствует силу мертвых и сам будет стремиться восстать. Для этого потребуется намного меньше сил, чем если пытаться поднять его даже в городской черте, где немертвый обязательно бы почуял множество живых существ.

Агнес скосила глаза на большой пыльный мешок в ногах у демона. Два часа назад она показала место захоронения мага Танатис и Ириний сразу же приказал выкопать старые кости.

– И все таки – почему именно здесь?

– Потому что это единственное подходящее место для сражения. Достаточно широкое и ровное, чтобы расположить две армии, собирающиеся порубить друг друга в капусту. С одной стороны море, с другой – крутые холмы, что исключает возможность засад и фланговых ударов. Мой «братец» наверняка будет делать ставку на массированный удар минотавров при поддержке легкой пехоты с флангов и постоянном обстреле лучников. Не заставляй меня напоминать, что к ним примкнули несколько отрядов критских стрелков. И вот когда вся эта братия вволю порезвится, наштамповав трупов с обеих сторон, когда земля не метр пропитается кровью и людскими страданиями... Ты выйдешь на передний план. А теперь приступай.

Пока они разговаривали, несколько людей выкопали невдалеке неглубокую прямоугольную яму. Один из них с величайшей осторожностью, словно держал в руках алхимическую бомбу, развязал мешок и принялся аккуратно выкладывать почерневшие кости, начиная со скалящегося черепа.

Когда костяк был полностью выложен, по позвоночнику Агнес словно провели крупной наждачкой. Ее создатель чувствовал присутствие и рвался в этот мир, чтобы насытить себя столь сладкой силой живых и мертвых. гемофаг против воли потянулась к накопленной мощи, готовясь отдать ее могущественной нежити...

Голова девушки качнулась от сильной оплеухи и наваждение разом пропало:

– Осторожнее, девочка! Мне не нужен лич прямо сейчас!

Агнес несколько растерянно кивнула, подивившись силе той связи, что протянулась между ней и мертвым магом. Ментальный удар был столь ненавязчив, но в то же время силен, что она едва не поддалась, и если бы не почуявший неладное демон...

Рабочие, старательно не обращая внимание на происходящее, принялись споро закидывать скелет землей, а когда дело было сделано, постарались придать свежей могиле естественный вид. Не сказать, что получилось очень уж хорошо, но демону было на это плевать. До городских стен слишком близко, поэтому вражеские военачальники наверняка станут лагерем намного дальше. А когда войско перестроится в боевые порядки, будет уже поздно что-либо менять, даже если Пиролат или Якостроф заподозрят подвох.

– Приступай. И давай без глупостей! Контролируй силу. Тебе нужно только создать канал для силы, а не влить ее прямо сейчас.

Гемофаг кивнула и опустилась на колени перед свежей могилой. Чтобы воззвать к хозяину на расстоянии, требовалось заранее к этому подготовиться и создать связь, по которой можно будет влить силу практически с любого расстояния. Правда, чем дальше, тем больший запас энергии может потребоваться, но того, что удалось накопить, вполне хватит, чтобы поднять лича, находясь даже за городскими стенами.

Агнес прикрыла глаза и сосредоточилась. Поначалу ничего не происходило, а затем темнота под прикрытыми веками начала рассеиваться, уступая очертаниям окружающей местности. И не только. В магическом зрении она видела то, что не доступно обычным глазам. Множество мертвых тел, истлевших за долгое годы до скелетов. Очертания давно умерших людей, истлевших до скелетов, становились все четче, но даже на их фоне ярко выделялся один-единственный, закопанный в свежую могилу.

Гемофаг почувствовала все более усиливающееся покалывание в кончиках пальцев. Машинально стряхнула кисти и принялась тоненькой струйкой отдавать накопленную силу. В магическом зрении это выглядело как формирующаяся прямо в воздухе темно-серая цепь из мелких звеньев, которая тянулась из ее руки к оскаленному черепу будущего лича. Когда цепь была полностью готова, сила принялась перекраивать кое-как сложенный скелет, восстанавливая правильное положение костей, соединяя их магическими скрепами.

Агнес резко перекрыла поток, когда черепушка звучно клацнула челюстью и скелет дернулся в попытке подняться.

– Готово!

Девушка поднялась с колен, чувствуя, как руку холодит невидимая стальная цепь, разорвать которую по силам теперь только очень сильному магу.

– Вижу. – демон покрутил головой, запоминая приметы места захоронения. – Молодец, я тобой доволен. А теперь идем. Следует хорошенько объяснить моим родственникам, как и что им следует сделать.

***

– Ааапчхи!

Будь здоров!

– Вот уж не думал, что в этих краях и в этом мире подобное пожелание в ходу, – буркнул я.

Не в ходу. Но я подчерпнул его в твоей памяти и подумал, что раз уж ты вот уже пятые сутки не стремишься ни с кем разговаривать, то неплохо бы хотя бы время от времени напоминать тебе про человеческую речь.

– Ты очень любезен.

Стараюсь.

Через два дня после злополучной атаки на казарму, в которой погибла Лиа, объединенная армия Кносса и Лабиринта двинулась в западном направлении. Надо признать, что на меня это произвело сильное впечатление. По роду своей прошлой службы я никогда не участвовал в каких-либо массовых маневрах или перемещениях. Все по тылам да втихую, знаете ли... А тут двухтысячная силища просто взяла и разом снялась с места. Грохот при этом стоял до небес. И теперь люди и нелюди бок о бок шагали в сторону Кидонии.

Я плелся в самом конце походной колонны, всем своим видом показывая, что не настроен на дружеские беседы. В подобном положении, помимо уединения, был один огромный жирный минус – пыль, поднимаемая тысячей ног, напоминала песчаную бурю, которую не был способен разогнать гуляющий по равнинам и ущельям ветерок. Я даже в какой-то момент попытался использовать дар, применив заклятие Пылевой завесы наоборот, но очень быстро понял, что до Кидонии доберусь мумифицированным от истощения. Хорошо хоть мой аронхорс не нуждался в воздухе и не сбивался с дороги.

Сатир, глядя на мою кислую морду, почти сразу плюнул в мою сторону и умчался куда-то вперед. Актеон разрывался между желанием составить мне компанию и ответственностью за своих бойцов. В конце концов, чувство долга победило и рогатый остался со своими, напоследок сказав мне, чтобы я сразу же обращался, если понадобится помощь.

Анатол с Богомолом после покушения старались не отдаляться от меня больше чем на тридцать шагов, взяв на себя обязанности телохранителей. И кажется, начинающим фанатикам было абсолютно начхать на все возможные неудобства. В прямом и переносном смысле. Хорошо хоть с разговорами не лезли, предоставив своему господину пережить горе в одиночестве.

Я усмехнулся, вспомнив, как Пиролат среагировал на разрушение казармы. Феодор, как искушенный в политических делах человек, не преминул обернуть случившееся в свою пользу. Глашатаи на всех углах вещали о вероломном нападении «узурпатора» на город. И люди верили, даже не подозревая об истинной подоплеке случившегося. Поток новобранцев в армию сразу же увеличился, а робкие голоса, призывающие не лезть на соседей, мол, «пусть там в собственном соку варятся», сразу же стихли. Собственно, я не был особо против подобного подхода. Пропаганда – неотъемлемая часть военной машины, а моральный дух – очень сложная штука и нуждается в постоянной подпитке.

– Как, ты говоришь, зовут этих убийц?

Махитины. Страшная сказка на ночь для эллинов. Многие думают, что их вообще не существует. Элитный отряд боевых жрецов, подчиняющихся и действующих только по воле Ареса. Эллины, когда обсуждают скромного тихого человека, часто называют таких махитинами. В шутку, конечно, намекая на его незаметность.

– Не понимаю, зачем моя смерть понадобилась местным божкам.

У меня нет ответа на этот вопрос, Милан. Жители Олимпа, насколько я знаю, никогда открыто не выступали против Восьмерых и кланов. Да и сами Истинные маги не притесняли веру в богов.

Я пожал плечами. Неизвестность порядком раздражала и когда-нибудь я обязательно узнаю, чем так провинился, что меня решили убрать. Но пока что для этого не было никакой возможности, так что я отложил подобные мысли в долгий ящик и достал из кармана висящий на простой цепочке аметист, в котором в такт биению моего сердца пульсировала небольшая искорка.

Интересно, что от меня нужно магам Смерти? Всезнайка Димитр лишь пожал плечами, сказав, что кланы Якостроф и Танатис не пересекались уже лет триста. А эта штука явно предназначалась именно мне. По крайней мере, я начал ощущать сущность, запертую в клинке, гораздо яснее и даже обрел способность отдавать ей приказы. Правда, бесследно это не проходило. Почерневшие и уже начавшие отслаиваться ногти на правой руке не дадут соврать.

Остановку на ночлег объявили, когда до заката оставалось еще часа три, приметив подходящую небольшую речку. И это было вполне обоснованно. Разбивать палатки в потемках – то еще удовольствие, а ведь надо и пожрать успеть приготовить...

Анатол и Богомол принялись ставить палатки для себя и для меня. Поначалу я был против и порывался помогать, но едва ли не впервые на моей памяти Приближенные ненавязчиво, но твердо ослушались меня, заявив, что это их обязанность. Я почесал репу и плюнул на подобную инициативность. Не надорвутся.

Я же приготовился к тренировке. В последней стычке мне крупно повезло, что нашлось средство, позволившее выжить и победить. Но вечно так фартить не может, к тому же в убийственной ясностью стало понятно, что в сражении с действительно сильным противником мой нынешний уровень позволяет разве что эффективно обороняться, но никак не атаковать. И этот барьер следует во что бы то ни стало преодолеть. Пистоль – не панацея, тем более что до совершенства ей еще ох как далеко. Достаточно вспомнить, что я пока не придумал, как автоматизировать подачу «пульки» в ствол, поэтому после выстрела приходилось вставлять новую.

– Не помешаю?

Погруженный в свои мысли, я не заметил, как подошел Феодор. Я посмотрел на его осунувшееся лицо, за последнюю неделю постаревшее лет на десять. Подготовка к войне явно давалась ему нелегко.

Я пожал ему руку, молча сходил до палатки и взял два небольших раскладных стула. Пиролат от предложения присесть отказываться не стал и с видимым облегчением опустил свою пятую точку.

– Послезавтра мы достигнем Кидонии.

Я кивнул в ответ. Впрочем, эту информацию я прекрасно знал и без него, понимал это и Феодор, так что фраза была всего лишь вступлением, началом разговора.

– Знаешь, меня несколько смущают данные разведки. Судя по всему, демон собрался решить все одним единственным сражением. Все боеспособные силы сконцентрированы под Кидонией. Никаких летучих отрядов кавалерии, никаких разведгрупп.

– И? Что именно тебя смущает? Возможно, он просто думает, что поджарит нас магией, при поддержке своих друзей.

– Может быть. Однако он знает о твоем существовании. Магия Земли всегда была вне конкуренции в плане защитных заклинаний. Сильный Якостроф вполне может отразить большинство огненных заклятий.

Феодор немного помолчал, глядя на стремительно краснеющую линию горизонта.

– В общем, у меня дурное предчувствие. И вроде бы предпосылок к нему нет, но... Просто тревожно. Если что-то пойдет не так – будь готов сбежать. Прыгай на своего аронхорса и скачи обратно. В дне пути от Кносса есть небольшая деревушка. Там стоит корабль. Его капитан предупрежден и отвезет тебя к северному побережью Африки, в Киренаику. Там нет никого из кланов. Восстанови силы. Крит не должен оставаться во власти демона.

– А ты, я смотрю, подготовился. Хорошо, спасибо. Но давай исходить из того, что через два дня мы отвесим ублюдку славного пинка.

– Было бы неплохо.

Мы снова замолчали. Подошедший Анатол неуверенно помялся в стороне, не решаясь тревожить Истинных, затем все же набрался храбрости и бросил на землю перед нами охапку дров. Сложил их для небольшого костра и достал из кармана огниво, но Феодор жестом остановил его, протянул руку и через несколько секунд дрова вспыхнули ярким пламенем.

– В клане Пиролат не принято делиться знаниями с кем бы то ни было, кроме Приближенных. Но в мире явно что-то назревает и я не хочу, чтобы ты оказался к этому не готов.

Под моим удивленным взглядом он снял с шеи небольшую изящную пирамидку из красного золота.

– Конечно, это не чета клановым артефактам, но я вложил сюда несколько заклинаний Огня. Думаю, ты сможешь извлечь из этого выгоду.

От удивления я не нашелся, что ответить на этот жест, поэтому запоздалое «Спасибо» прозвучало уже в спину уходящему Пиролату.

***

Элиза стояла на носу небольшой биремы и с некоторым раздражением наблюдала, как команда спешно убирает парус и вставляет весла в специальные пазы.

– Объясните, капитан, почему вы решили высадить меня именно здесь, а не в Кидонии? Я же ясно сказала, что мне нужно именно туда.

– Простите, госпожа, но это невозможно. Порт Кидонии уже неделю закрыт для всех иностранных судов. Да и поговаривают, что даже своим там оказывают не то, чтобы теплый прием.

– Что вы имеете ввиду?

– Лишь слухи, госпожа. Но, думаю, вы и сами знаете, что они не рождаются на пустом месте. Говаривают, что моряков хватают за малейшие провинности, будь то обычная драка в кабаке, даже без поножовщины.

– Да, это большая редкость для матроса – подраться из за шлюхи и загреметь в кутузку! – не скрывая сарказма, ответила рыжеволосая невысокая глава рода Изыскателей. Из за тупых баек ей теперь придется сойти на берег в какой-то дыре, в которой, как пить дать, коня днем с огнем не сыщешь.

– Попасть в кутузку – невеликое дело. Да только вот матросы оттуда не возвращаются.

Махнув рукой на чересчур осторожного морского волка, которому впору называться морским ягненком, женщина стала наблюдать, как приближаются немногочисленные огни небольшого прибрежного городка. Вынужденная задержка ее изрядно бесила. Род Искателей потратил слишком много времени и сил, чтобы восстановить свою репутацию и благосклонность клана Танатис. Права на ошибку у нее нет. Сейчас, в непосредственной близости от берега, Элиза чувствовала, как крепнет связь между гемофагом и костями предка. Времени осталось удручающе мало.

Как и ожидалось, жители города промышляли рыбной ловлей и вместо коней трепетно следили за своими лодками. Ни одной, даже полудохлой клячи, здесь не нашлось.

Возможно, кого-то этот факт бы расстроил, но не главу рода, занимающегося поиском новых заклинаний для клана.

Как ни странно, в этом захолустье обнаружился кабак. Провонявший прогорклым жиром, луком и рыбой всех мастей, но все же это был куда лучший вариант времяпрепровождения, чем торчать на улице у всех на виду, привлекая внимание. Элиза просидела тут до темноты, ловя на себе заинтересованные взгляды местного мужичья. Один даже набрался храбрости и, подхватив со стола две глиняные кружки с отвратительным кислым пойлом, по недоразумению называющимся вином, пошел знакомиться. Однако у мастера Смерти четвертого круга были иные планы, так что она послала несостоявшемуся кавалеру воздушный поцелуй, вложив в него легонькое плетение.

Мужичок замер посередине зала, громко ойкнул и съежился. По залу прокатился зловонный запашок, а из под штанин на пол потекло что-то темное... Больше желающих познакомиться с красоткой не нашлось.

Дождавшись полночи, Элиза бросила на стол несколько монет, раза в три превышающих стоимость ужина, и вышла на улицу. Завернула за угол и, спрятавшись в густом мраке, простояла несколько минут. Однако никто за ней не вышел, так что некромант, безошибочно выбрав направление, направилась на восточную окраину городка, чтобы через пять минут упереться в невысокую деревянную плеть, огораживающую местное кладбище.

Девушка выпустила из ладоней невесомое сканирующее заклинание и удовлетворенно кивнула. В могилах было шесть достаточно свежих покойников. Вполне хватит.

Элиза поочередно выпустила шесть заклинаний поднятия, которые тут же юркнули под землю. Несколько секунд ничего не происходило, а затем могильные курганы начали лопаться один за другим и из них полезли ожившие покойники разной степени разложения. Один был совсем плох, но некроманта это нисколько не волновало.

Когда трупы, неловко ковыляя, приблизились друг к другу, девушка активировала второе, куда более сложное и затратное плетение. Некроманты пользовались им крайне редко, так как прорва потребной магической энергии практически всегда сводила на «нет» полезность, а главное, рациональность призыва столь сложной нежити. Но сейчас особый случай.

Мертвые тела принялись пузыриться, мясо отваливалось с костей целыми кусками, да и сами кости начали плавиться, словно были сделаны из глины. Вся эта омерзительная масса сначала собралась к черно-красную лужу, из которой начало формироваться что-то гораздо более сложное, чем простой оживший покойник.

Трансформация завершилась через пару минут. Вместо шестерки покойников перед некромантом стояло нечто, отдаленно напоминающее лошадь. Конечно, если опустить подробности про красную плоть без намека на кожу, горящие бордовым светом глаза, хвост и гриву, состоящие из блестящих, гибких, словно покрытых лаком костей, и надсадное хрипение, напоминающее дыхание старого, глубоко и безнадежно больного старика. Впрочем, Элиза прекрасно знала, что подобный скакун без труда обойдет любую из живых лошадей как в скорости, так и в выносливости.

Ловко вскочив на немертвого коня, Элиза направилась на восток, туда, где все сильнее ощущалась связь гемофага и мертвого мага. Стоило поторопиться.

Глава 19. Привет из седых эпох

Приоткрыв глаза, Рамир сладко, до хруста в суставах, потянулся в кровати. Протянул руку, взял с небольшого столика изящный бокал, плеснул немного вина, сделал небольшой глоток. Зажмурился от удовольствия. Затем перевел взгляд на смятую постель, поверх которой мирно спала едва прикрытая простыней смуглокожая девушка. Толстяк вспомнил, что она вытворяла накануне и едва справился с охватившим его вожделением.

Вместо этого аккуратно, стараясь, чтобы кровать не заскрипела под его немаленьким весом, опустил ноги на пол и встал. Прихватил кувшин и, нисколько не беспокоясь о собственной наготе, уселся в удобное плетеное кресло напротив, надеясь еще немного полюбоваться нежным девичьим телом. Но тут его ждало разочарование. Кровать не подвела, зато кресло скрипнуло так, что звук заметался от стены к стене и Тамара открыла глаза. Приподнялась на локте и тихо ойкнула:

– Я должна идти! Время давно вышло.

Это действительно было так. Поэтому Рамир махнул рукой:

– Конечно, сладенькая. Ты была вчера чудо как хороша! Надеюсь увидеть тебя еще.

Она хорошо владела телом и лицом, поэтому моментально справилась с собой, но ученик барона все равно успел заметить, как девушку передернуло. Однако не обратил на это внимания, прекрасно отдавая себе отчет, что толстый мужик в возрасте может рассчитывать на благосклонность красоток только при наличии тугого кошелька.

– Багословенны будьте восточные колонии! – Рамир вытянул ноги и вновь приложился к бокалу.

В отличие от классических элладских городов, здесь, на востоке, почти в каждом храме существовали иеродулы. Низшие служанки, в чьи обязанности входило ублажение прихожан, если те не скупились на пожертвования. И, надо сказать, поднаторели они в этом деле настолько, что без труда заткнули бы за пояс иных профессионалок из Рима или Афин. В Пальмире, например, особой славой пользовался храм Афродиты, куда Рамир заглянул в первую очередь и с тех пор бывал чуть ли не ежедневно уже неделю.

Кто-то мог бы подумать, что толстяк впустую тратит время и деньги, отведенные ему на выполнение важного задания. И подобные голоса время от времени звучали в таборе. Впрочем, почти сразу же утихали, стоило только «растратчику» успешно завершить очередное поручение Светлоликого. Да и сам Шандор ни разу не сказал ничего против.

К тому же, даже трахая очередную девку, толстяк преследовал единственную цель – сбор информации. И уж где-где, а в публичных домах всегда знали все и обо всех. Пусть дилетанты толкаются на городских рынках, собирая небылицы. Настоящую информацию надо собирать у стражников, воров и проституток. А учитывая, что первые и вторые регулярно бывают у третьих...

Например, именно здесь он узнал, что Ранист, правая рука главы местной гильдии воров, очень падок на «дурную пыльцу» – редкий наркотик, который производился почти исключительно в Италии. Достать его в Пальмире было сродни чуду, да и цена «дури», проделавшей путь через половину Средиземного моря в тайниках контрабандистов, улетала куда-то в небеса. Однако для магов Пространства не представляло сложности в кратчайшие сроки «метнуться» на Апеннинский полуостров и достать несколько доз, причем по гораздо более низкой цене.

А начальник городской стражи, несмотря на свою важность и значимость, а может, именно из за них, питал слабость к молоденьким смазливым юношам... В Элладисе на подобное никто бы не обратил внимания. Но не здесь, на востоке. Если о подобном станет известно – на карьере служивого можно смело ставить крест. Однако Рамир был здесь не для того, чтобы вершить судьбы людей. Он лишь получил рычаги давления для получения интересующей информации – и вор со стражником предоставили ее.

Шандор был прав. Клан Энкефал действительно был здесь. Маги Разума не афишировали свое присутствие и большинство жителей даже не подозревало, отчего с такой радостью принимает любой указ отцов государства, даже если он касается повышения налогов.

Оставалось только придумать, как проникнуть в Цветок Пустыни – величественную крепость, расположившуюся на высоком холме. Именно там, судя по всему, располагалась сокровищница храма. А значит, с высокой долей вероятности клановый артефакт хранится именно там. Вор не был уверен в этом наверняка, зато у начальника стражи был знакомец среди дворцовых гвардейцев, который и поведал другу, что в западном крыле крепости есть особое хранилище, куда пускают только «умников», – именно так в городе прозвали магов Энкефал.

Сосредоточившись, Рамир пробил в пространстве узкий, не толще волоса, канал. Конечно, использование магии под боком «мозгоправов» было небезопасным, но толстяк прекрасно понимал, что идти на своих двоих в табор куда более рискованно. Начальник стражи вряд ли доволен своим нынешним положением «на крючке», поэтому несомненно приставил к «уважаемому антиохскому купцу», которого изображал Рамир, соглядатаев. А магический всплеск был настолько несущественен, что его было сложно вычленить из общего водоворота силы, циркулирующей в мире.

Шандор ответил почти сразу.

– Что тебе стало известно?

– Светлоликий, вы были правы. Маги Разума действительно здесь. Мне удалось выяснить...

Рамир рассказал о крепости и охраняемом крыле.

– Стоит ли мне попытаться проникнуть туда самостоятельно?

– Нет. Это слишком опасно и может поставить под угрозу нашу цель. Выясни личности нескольких Приближенных и возвращайся.

– Как прикажете, Светлоликий.

Толстяк оборвал связь. Стоило крепко поразмыслить, как провернуть подобное...

Толстяк стоял неподалеку от Цветка Пустыни, прикрывшись легким мороком. Он не переживал, что магический флер его выдаст. Маг пространства уже успел убедиться, что от разбросанных по городу сканирующих артефактов его надежно прикрывает выданный Шандором оберег, а более целенаправленного внимания ему до текущей поры удавалось избежать. Столетия застоя и мира не пошли «умникам» на пользу. Для всех Рамир все еще оставался толстым купцом с побережья с тугим кошельком.

За те три дня, что прошли после разговора со Светлоликим, ученику Шандора удалось узнать о трех Приближенных клана Энкефал. И даже больше. Как ни странно, крепость не была закрыта для посторонних и попасть внутрь мог любой желающий, заплатив пару золотых. Рамир презрительно усмехнулся. Совсем расслабились, устроили тут музей... По настоящему охранялось только западное крыло. И под охраной подразумевались не суровые, увешанные оружием с ног до головы гвардейцы, а целая россыпь заклинаний. Любой неподготовленные воришка при попытке взлома за секунду превратится в пускающего слюни овоща. Здесь было даже специальное плетение, искажающее пространство при попытке «прыжка». Маг пространства решительно не понимал, откуда у «мозгоправов» подобные чары.

Любой дилетант был обречен на провал. Однако Рамир не был дилетантом. На своем веку ему приходилось проникать за самые надежные, считающиеся неприступными, запоры и двери. Любой вор продал бы душу за умения и навыки мага Пространства. И толстяк, хорошенько изучив все нюансы защитного контура, был уверен в успехе процентов на девяносто.

Вернувшись на постоялый двор, толстяк вновь связался с Шандором.

– Светлоликий, мне удалось узнать о трех Приближенных. Их имена Марик, Стамир и Нелл. Все трое имеют доступ в хранилище, а последний, судя по всему, является кем-то вроде Смотрителя хранилища. Стражники подчиняются ему беспрекословно. Тем не менее, я считаю, что он не Истинный. Слишком слабый уровень силы для потомка Восьмерых.

– Опиши мне его.

– Выше среднего. Лет сорок пять, с темными, начавшими седеть, волосами и заметной лысиной. Оттопыренные уши и зеленые глаза...

– Можешь не продолжать. Ты славно потрудился, я доволен. Возвращайся в табор, дальнейшие действия – моя забота.

– Как прикажете, Светлоликий.

Закончив разговор, Рамир сцепил руки в замок и задумчиво положил голову сверху. Покосился на стоящий на столку кувшин с разбавленным вином, однако не притронулся к бокалу. Сам не заметил, как опустил руку на стол и принялся барабанить пальцами по поверхности. С одной стороны, барон дал недвусмысленный приказ. А с другой... Толстяк ощущал в себе силы решить вопрос здесь и сейчас. Самостоятельно. Цель – так близко, только руку протяни. И достичь ее может именно он.

Он на секунду зажмурился, представляя, какой славы достигнет. Как Шандор лично наградит его и приблизит к себе в момент триумфа клана...

Решено! Сегодня ночью он нанесет «визит» в хранилище клана Энкефал. Заберет последний клановый артефакт и впишет свое имя в историю. И тогда, после ритуала, ОН обязательно узнает, кому обязан своему возвращению. Рамир сжал пальцы в кулак...

Шандор, по давным-давно появившейся привычке, сидел перед жаровней в видавшем виды плетеном кресле и грел руки о горячую чашку чая. Ни одна живая душа на свете не знала, насколько он ненавидел этот напиток. И тем не менее пил его ежедневно, на протяжении долгих лет. Это было его напоминание о цели существования, которому было подчинено все его естество. С того самого момента, когда он, еще ничего не понимающий юнец, вечно стоящий в тени своих друзей, смотрел, как остальные забирают себе части тела некогда величественного, а теперь поверженного создания.

Остальные посчитали, что Шандору, которого тогда звали совсем не так, не досталось ничего. И лишь он сам знал, насколько они неправы. Чувствуя, как в груди ворочается, устраиваясь поудобнее, дух того, кто обрел шанс снова возвыситься...

С тех пор прошло много сотен лет. Менялись времена и эпохи, лица смертный людей стирались из памяти, и только эти воспоминания были так же свежи, словно это произошло вчера.

Настойчивый вызов от Рамира пришел неожиданно. Один из последних учеников, исполнительный, преданный и лишенный всякой инициативы, уже на пару дней задерживался после получения приказа, поэтому Шандор сразу же ответил, желая узнать, в чем причина задержки... И едва успел отразить мощную атаку. Заклинание, искривляющее пространство, ломающее саму суть, остановилось в паре сантиметров от лица барона, а затем, подчиняясь его воле, рассыпалось.

Барон невозмутимо посмотрел на ученика... бывшего ученика, который с яростью на пухлом лице готовил очередное атакующее заклятие и скучающим тоном сказал:

– Может быть, хватит, Александр? Мы оба знаем, что ты не достигнешь успеха подобным образом.

Несколько секунд Рамир, а точнее, тот, кто завладел его разумом, внимательно смотрел на собеседника, а затем заговорил монотонным, лишенным эмоций, голосом:

– Могу сказать тебе то же самое, старый друг. Твои попытки собрать силу воедино нелепы, опасны и обречены на провал. Ты прекрасно знаешь волю богов и помнишь договор, который мы заключили. ОН не должен вернуться!

– Договор заключали семеро. Те, кто посчитали, что восьмой остался с носом и не получил ничего. Никто из вас, как и эти дармоеды на Олимпе, не понял, что я обрел.

– Согласен. Не поняли. Однако позже, как только ты продемонстрировал, что приобрел, то согласился на наши условия.

– Если бы ты знал, как мне не хватало подобных разговоров. С кем-то, кто знал бы правду. Из Восьмерых остались только мы двое. Остальные променяли бессмертие на возможность иметь потомство.

– Это был их выбор. Вечная жизнь утомляет, и тебе прекрасно это известно.

Шандор знал это как никто другой, поэтому не посчитал нужным отвечать.

– Ловко ты все придумал, я оценил. Скрыться среди кочевого народа. Оставаться невидимым у всех на виду.

– После того, как вы попытались убить меня и извлечь дух, подобная предосторожность показалась мне разумной.

– Но теперь тебе не скрыться, Парис. В голове у твоего ученика есть все места, в которые ты можешь прыгать. Прямо сейчас мои Приближенные во главе большого отряда воинов выходят из города и очень скоро прибудут в табор. Даже если ты бросишь доверившихся тебе людей и скроешься, я спрячу свою реликвию так, что ты никогда не сможешь ее найти.