Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 135 (всего у книги 329 страниц)

Пухляш и методист повернули парня на бок, но тут он перестал трястись и начал краснеть. Прямо на глазах стал пунцовым и закатил глаза.

– Скорую! Вызовите Скорую!

Кто-то начал звонить, кто-то принёс ему воды и пытался напоить, кто-то подложил свой пиджак ему под голову.

– Тахикардия. Надо принимать меры, иначе лекари могут не успеть, – сказал методист, прощупав пульс парня на запястье, и повернулся к профессору.

– Такое ощущение, будто он съел ягоду Багряной искры, – задумчиво сказал препод. – Симптомы похожи.

– Но не настолько же он глуп, чтобы съесть ягоду с куста, огороженного красной сеткой, – возразил методист.

– Сомневаюсь что он к нему прикасался, но это точно Багряная искра, – сказал я и решительно подошёл к нему. – Отойдите. Я могу помочь.

Глава 5

Под удивлёнными взглядами Олега Николаевича, Геннадия Родионовича и остальных присутствующих я бегал по оранжерее, выискивая нужные мне растения.

– Александр, потрудитесь объяснить, что происходит? – крикнул мне вслед профессор, когда я с корзиной поспешил к столам.

– Он отравился Багряной искрой! – выкрикнул я, высыпал содержимое корзины на стол, подтянул к себе стеклянный сосуд с широкой горловиной и начал мелко крошить в него растения.

– Александр, вы видели, как он дотрагивался до ядовитого растения? – профессор энергично подошел ко мне. – Или он всё-таки съел ягоду?

– Нет, не видел, – мотнул я головой, продолжая своё занятие.

– Тогда с чего вы решили, что это так? – не отступал он и встал рядом со мной.

– Знаю и всё, – отмахнулся я от него, подбежал к крану и набрал воды в сосуд.

Олег Николаевич с интересом наблюдал за тем, что я делаю. Я приложил ладонь к стеклу, отправляя в состав ману. Теперь, когда источник наполнился, я вообще не заботился о том, сколько энергии ещё осталось. По крайней мере, когда готовил одно средство.

В это время снова началось тревожное оживление среди молодых людей, которые окружили парня, и послышался голос методиста.

– Профессор, вы были правы! Это Багряная искра. Его рвёт кровью! – в панике закричал методист. – Противоядие! Срочно!

Один из лаборантов бросился к полкам с инструментами и принялся сбрасывать всё на землю.

– Где-то здесь был чемоданчик. Я же его видел недавно, – шептал он.

К нему присоединился второй, а я дождался, когда из сосуда начнёт подниматься слегка желтоватый пар, и ринулся к парню.

– Дайте мне его напоить! – велел я и оттолкнул методиста.

– Олег Николаевич, – мужчина обернулся за поддержкой к профессору, когда я приподнял голову парня, изо рта которого текла розовая кровавая пена.

– Александр, вы уверены в том, что делаете? – строго спросил препод.

– Уверен, – решительно ответил я.

– Тогда делайте то, что задумали, – кивнул он и предостерегающе взглянул на методиста, который хотел выбить у меня из руки посуду с дымящейся жидкостью. – Не знаю, почему, но я вам доверяю.

Я влил в рот парня противоядие и вновь опустил его на землю. Все в напряжении уставились на него, бросая на меня настороженные взгляды.

– Профессор, я нашёл шкатулку противоядий! – запыхавшийся лаборант прибежал к нам, опустился на землю и открыл деревянный ларец со стеклянными бутыльками, на каждом из которых была наклеена этикетка с надписями, сделанными мелким шрифтом. – Так-так, где же от Багряной искры?

Он принялся перебирать бутыльки. Методист присоединился к нему и уже через несколько секунд показал пустой сосуд, у которого отсутствовало дно.

– Вот здесь было противоядие от яда Багряной искры, – упавшим голосом сказал он.

Наступила тягостная тишина. Только лежащий на земле парень тихонько скулил от боли, которая пронзала всё его нутро.

– Да где же эта скорая помощь⁈ – воскликнула та самая худощавая девушка с зелеными глазами. По её щекам текли слёзы. – Кто-нибудь, поспешите им навстречу, чтобы поторопились!

– Не надо, – сказал я и с довольным видом отметил, что парень уже пришёл в себя и сейчас медленно садиться.

– Молодой человек, как вы себя чувствуете? – бросился к нему профессор.

– Уже намного лучше, – хрипло кивнул он и вытер рукавом кровавую пену с щеки. – Боль прошла, и дышать стало легче.

– Зачем вы дотрагивались до Багряной искры? Я же предупреждал, что за сеткой ничего нельзя трогать – там ядовитые растения, – строго сказал он.

– Я и не трогал, – помотал он головой и поднялся на ноги, отряхиваясь от земли и сора.

– Как это «не трогал»? А как же тогда, по-вашему, яд попал в ваше тело, а? Он по воздуху не летает, – Олег Николаевич решил не отступать.

– Мне-то откуда знать. Я сорвал только несколько листиков лекарственной ромашки, и всё, – он подобрал с земли свою корзинку. – Так вот же они, листики.

Профессор заглянул в корзину и кивнул.

– Действительно ромашка… Ничего не понимаю, – развёл он руками.

Я тоже не мог понять, как парень отравился, поэтому медленно двинулся по дорожке, по которой он, насколько я видел, прошёл. Добрался до пышно растущей ромашки и увидел на земле пчелу. Странно.

Вообще пчёл здесь хватало. И вполне понятно, зачем их сюда пустили – ради опыления.

Опустившись на корточки, я втянул носом. Ну да, так и есть. На пчеле остался эфир бордовых цветов Багряной искры – растения, растущего в анобласти.

– Эй, парень, а пчелу ты случайно не убивал? – крикнул я.

– Ну лезла мне одна в лицо. Я её и шлёпнул! – ответил он удивленно.

– Вот и она тебя чуть не шлёпнула, – усмехнулся я, взял за крылышко убитое насекомое и подошёл к профессору. – Причина отравления, думаю, в ней.

– Странно, очень странно. Они у нас местные. Знают, как себя вести. К людям не пристают, – задумчиво проговорил он.

– А-а-а, чёрт! Я знаю, почему она ко мне приставала, – парень ударил себя ладонью по лбу. – Матушка на днях купила какой-то медовый шампунь у Огневых. Там в составе натуральный мёд содержится, вот пчела и перепутала меня со своим ульем.

– Вполне возможно, – кивнул я.

Я не стал говорить, что это средство для Огневых сам придумал. Оно отлично справляется с перхотью и ускоряет рост волос. Только вот о таком побочном действии я даже не подумал. Да и как можно об этом догадаться?

Вскоре прибыла скорая помощь, и парня отправили в лечебницу, хоть он и сопротивлялся, утверждая, что с ним всё хорошо. Согласился поехать только после того, как профессор обещал принять у него экзамен в последней партии студентов. Всё равно из-за произошедшего время экзамена растянулось, ведь прошло около получаса, а мы ещё не приступили.

– Александр, вы меня удивили, – сказал Олег Николаевич, наблюдая за тем, как я завариваю травы, которые собрал по своему заданию. – Вы приготовили противоядие за пару минут. И, что меня тоже очень озадачило, знали, что и где растёт, и не тратили время на поиски.

Я лишь пожал плечами. Да и что тут ответить? Ну не рассказывать же ему о том, кто я такой на самом деле. Хотя понятно, что мои действия вызовут вопросы, но я просто не мог спокойно смотреть на то, как умирает человек. Мне доставляет удовольствие лицезреть только смерть моих врагов.

– Ещё раз убеждаюсь, что таланты вашего отца передались и вам. Правда, он вряд ли бы такое сделал, даже будучи студентом. Поэтому смею предположить, что в вас заложено гораздо больше аптекарского дара, чем в Дмитрии. Лично меня это очень радует. Обожаю работать с умными и талантливыми студентами. Бездарности и лентяи меня вгоняют в тоску.

– Спасибо за похвалу, Олег Николаевич, – кивнул я и протянул ему сосуд с готовым средством от младенческой потницы. – Готово. Проверяйте.

Я перечислил все травы, что собрал, и в каком соотношении их заварил. Препод с явным удовольствием выслушал меня и поставил высший балл. Неудивительно. Тем более после противоядия, которое ему так понравилось, и он попросил у меня рецепт. Я не стал жадничать и подробно расписал всё, что добавил. Правда о том, что я усилил некоторые эфиры и заглушил другие, говорить не стал. Они такое не умеют. Ну пусть хоть заваривают или сделают настойку. Ну, или в крайнем случае – сироп.

Когда профессор поставил в третьей строке мои баллы и подписался, обратно свой бланк я забрать не смог. Оказалось, что методист их собирает и подсчитывает итоговую сумму баллов. Затем первые тридцать человек с наивысшим результатом поступают учиться, и их делят на две группы. Остальные же «пролетают» и идут поступать в другие учебные заведения или готовятся к поступлению в следующем году.

– Когда будут известны результаты? – спросил Лена, когда мы с Сеней вышли из оранжереи.

На этот раз парень сам справился с заданием и очень гордился этим.

– Сказали, что завтра утром вывесят списки, – ответил Сеня. – Саша наверняка поступил, а насчет себя я что-то сомневаюсь.

– Завтра всё будет ясно. Надейся на лучшее. Тебе сильно повезёт, если поступишь на учёбу и попадёшь в одну группу с Сашей, – подмигнула Лена.

– Это точно… Только бы поступить, – тяжело вздохнул он.

Водитель Лены подвёз сначала Сеню до гостиницы, в которой тот остановился, затем повёз меня к особняку.

– Чем ты завтра будешь заниматься? – спросила Лена.

– Надо съездить в Торжок и решить кое-какие дела, – уклончиво ответил я.

– Я бы поехала с тобой, но послезавтра учеба начинается. Надо подготовиться. Кстати, тебе нужно будет заказать сиреневую форму – униформа академии. Ее все должны придерживаться.

– Ну, раз надо, закажу. Только сначала удостоверюсь, что меня зачислили.

Я страстно поцеловал девушку и вышел из машины.

В доме полным ходом шла уборка. Лида после приёма встречи рода Филатовых поняла, что без прислуги никак. Да и я ей об этом намекнул, когда помогал относить из столовой на кухню гору грязной посуды. Теперь в доме трудились три девушки.

Одна отмывала хрустальные люстры, вторая мыла окна, а третья мастикой натирала паркетные полы.

За ужином я рассказал, что было при поступлении.

– Сложный яд. И как тебе удалось так быстро определить антидот? – спросил Дима.

– Как-то в голову пришло, – пожал я плечами.

Я соврал, конечно же. Великий алхимик никогда ничего не делает наобум. Он всегда точно знает, что получится в результате.

– Догадался? – Дима как-то странно посмотрел на меня.

Я сделал вид, что не заметил, и продолжил есть поджаристую куриную голень.

На следующее утро я поехал к академии, чтобы узнать результаты. Методист предупредил, что списки будут висеть в фойе.

Я зашёл в здание и увидел, что возле список уже стоят по меньшей мере человек двадцать.

– Как так-то! Одного балла на хватило! Чёрт, чёрт, чёрт! – воскликнул какой-то парень, выбежал из здания и с силой захлопнул дверь.

В это время от толпы отделился Сеня и с радостной улыбкой пошёл мне навстречу.

– Саша, я поступил! Более того, я одиннадцатый по количеству баллов!

– Поздравляю, – я пожал ему руку. – А меня посмотрел?

– Да. Думаю, ты тоже будешь доволен.

Я подошёл к толпе и на самом верху списка увидел свою фамилию. Ну что ж, ожидаемо.

– Надеюсь, мы попадём в одну группу, – сказал Сеня, когда мы вышли из здания академии. – Ты сейчас куда?

– На вокзал. Поеду в Торжок.

– Как в Торжок? Завтра ж на учебу.

– Сегодня вечером вернусь. Нужно решить кое-какие дела.

– Понятно… Знаешь, а мы с батей очень рады, что вас оправдали. Он верил, что твой отец ни в чём не виноват, – вполголоса сказал Сеня и кивнул на мимо проходящих парней, которые косились на нас. – Хотя многие до сих пор вас обвиняют в том, что аптекарей задвинули. Даже наш лекарь из рода Кривошеиных всем направо и налево рассказывал, что раз Филатовы якшаются с тёмной магией, то остальные и подавно.

– С чего это он так решил? – не понял я.

– А с того, что если твой отец был приближенным самого императора и не боялся использовать ведьминскую магию, то и другие аптекари, которые далеко от власти, наверняка с помощью тёмных сил изготавливают лекарства. Говорил, что иначе нет смысла смешивать травы, ведь они не могут помочь без магии, а у аптекарей магия не такая уж и сильная.

– Во дурак, – усмехнулся я.

– Не он один. Много таких. Они так долго говорили про нас гадости, что мы ещё не скоро отмоемся от всей этой грязи.

– Не переживай, Сеня, всё образуется, – я хлопнул его по плечу и спустился по широкой лестнице к ожидающему меня такси.

По пути до вокзала я обзвонил родных и Лену и оповестил, что поступил. Девушка очень обрадовалась, ведь она тоже училась в ММА. Дима уверенно заявил, что нисколько ов мне не сомневался. Ведь, по его мнению, во мне заложен такой дар, что никому в их роду даже не снилось. Ну в этом я с ним был согласен. Более того, не только его роду не снился такой дар, а всем родам вместе взятым. Ведь аптекарю до алхимика как до звезды.

Лида с Настей наперебой стали меня поздравлять, когда отец передал им телефон. А дед позвонил чуть позже и сказал, что теперь мне нужно быть всегда начеку, ведь я отправляюсь в логово гиен. Я не стал уточнять, что это значит. И так понятно. Ведь в ММА учились также и лекари, поэтому впереди меня ждут веселые деньки.

К обеду я добрался до Торжка. Обратно я намеревался вернуться на своём седане, поэтому не стал покупать билет.

Первым делом направился в лабораторию, ведь именно ради неё я сюда и приехал. Не хватало ещё чтобы кто-нибудь забрался и нашёл мои заготовки под зелья и манаросы. И хотя император своей волей меня помиловал, всё равно не надо лишний раз напоминать другим, что я нарушитель.

Я зашёл на склад мясобазы и осмотрелся. Хотя я пробыл здесь не так уж и долго, всё равно успел привыкнуть к этому месту.

Лег на матрас и вспомнил, как первый раз привёл сюда Ваню и оплошал с зельем «Превращения», став псом с приплюснутой мордой. И как был ошарашен дед, когда увидел, как я превращаюсь в другого человека.

Вспомнились моменты с Шустриком, который уже так освоился, что почти превратился в домашнее животное.

Поностальгировав немного, я уничтожил заготовки для зелий и опасные манаросы, выбросил мусор в уличный контейнер, сложил всю посуду и приборы в коробку, запер дверь и двинулся по тропинке вдоль бараков в сторону лавки.

– Александр Дмитриевич, вы здесь! – воскликнул Валера, увидев меня в дверях.

Несколько покупательниц, стоящих в очереди у прилавка, повернулись ко мне. Из-за полок выбежала Кира.

– Валера, мы же договаривались обращаться на ты, – улыбнулся я и, поздоровавшись с покупателями, двинулся к Кире.

– Саша, ты вернулся, – выдохнула она, восхищенно глядя на меня.

– Привет, Кира. Я приехал забрать машину и кое-какие вещи. Скоро поеду обратно.

– Жаль, – выдохнула она, но тут же спохватилась и затаратрила. – А у нас всё хорошо. Сегодня с утра с отрядом собиральщиков ходили в лес за травами для сборов. Григорий Афанасьевич оставил мне ключи от вашего дома, поэтому все травы уже лежат в сушилке. Правда я в них пока не очень хорошо разбираюсь, поэтому всем руководил Валера.

– Да что там руководить, – скромно отмахнулся он. – Все и так знают, что собирать. Григорий Афанасьевич вымуштровал их.

– Молодцы! Знал, что на вас можно положиться. Скоро будем увеличивать количество сборов. Придётся нанять ещё людей.

Кира и Валера переглянулись.

– Зачем? – спросил Валера.

– Хотим в Москве такую же лавку открывать.

– В Москве? – тут глаза Киры загорелись. – А можно мне работать в Московской лавке? Здесь Валера и без меня справится. У него всё хорошо получается.

– Хм, мы подумаем об этом. А сейчас угостите-ка меня чашечкой чая с чабрецом, – улыбнулся я, поставил коробку с лабораторной посудой на прилавок и опустился на диван.

– Минуточк, я сейчас всё сделаю, – засуетилась Кира.

Пока девушка заваривала чай, я позвонил Когану, от которого было несколько пропущенных вызовов.

– Авраам Давидович, добрый день, – бодро сказал я.

– Господин Саша, я таки жутко рад вас слышать! – обрадовался он. – Мне птичка шепнула, что вас видели в нашей городке. Это правда?

– Да. Я здесь. Но скоро поеду обратно в Москву.

– Погодите, не торопитесь. Я бы хотел с вами поговорить, – торопливо ответил он.

– Хорошо, подъезжайте в нашу лавку.

– Буду буквально через несколько минут, – заверил он.

Когда Кира поставила передо мной дымящуюся кружку с ароматным чаем и блюдце с яблочной пастилой, на двери зазвенели колокольчики, и в лавку зашёл лекарь Коган. Кира тут же и налила ему чашечку.

– Спасибо, милая, – улыбнулся он ей. – Вы такая же заботливая, как моя любимая Софочка.

– Авраам Давидович, о чём вы хотели поговорить? – спросил я, попивая чай.

– Да, хотел, – он положил в рот кусок пастилы, тщательно прожевал и продолжил. – Ох и дела творятся. Страшно жить.

Он горестно вздохнул и покачал головой.

– Расскажите поподробнее, – попросил я.

– После суда такое началось! В каждой газете выходят разобличительные статьи о лекарях. Люди рассказывают о том, как плохо мы с ними обходились. Как вытягивали из них деньги и совсем не помогали. Какие бесполезные у нас артефакты, и тому подобное, – он снова покачал головой и поправил сползшие очки. – Все лечебницы жалуются, что количество пациентов резко упало. И я это могу подтвердить. Таки-да, лечебница почти пустая.

– Печально это слышать. Лично я бы не хотел, чтобы вы пострадали из-за всего этого.

– Я таки рад, что все эти неприятности не испортили наши отношения, – он с улыбкой посмотрел на меня и понизив голос продолжил. – Именно поэтому я и хотел поговорить с вами. У меня есть одна идея. Взаимовыгодная идея.

– Вы снова хотите поговорить о поставке вам лекарственных средств? – усмехнулся я. – Так я вам и в прошлый раз говорил, что согласен. Но только через вассалов. Наши аптеки и лаборатории пока не готовы к изготовлению больших партий препаратов.

– Я не об этом, – отмахнулся он. – Мы уже работаем с родом Ван и с Иванишвили. У меня есть предложение куда более денежное.

Он многозначительно посмотрел на меня.

– Я вас слушаю, – подался я вперед.

Глава 6

Коган съел кусок пастилы, запил горячим чаем и, понизив голос, проговорил:

– Всё дело в том, что с возвращением аптекарей многие наши артефакты больше не нужны, а это значит, что мы потеряем значительную часть прибыли.

– Да, это верно. Как я знаю, часть не такие уж эффективные, – кивнул я, не понимая, к чему он клонит.

– Чтобы не оставить артефакторов без работы, мы с моим достопочтимым отцом придумали кое-что, – в его глазах заплясали огоньки. – Предлагаем работать вместе.

– О чём вы?

– Мы официально заявим, что Коганы работают с Филатовыми. И что мы используем лекарственные средства, изготовленные по вашим рецептам. А также мы решили выкупить мастерские у Мичуриных и перенастроить их на совсем другие артефакты.

– Какие?

– Вот в этом-то и есть главная задумка! – он чуть не подпрыгнул от радости. – Мы начнём изготавливать артефакты для наших лечебниц и на продажу другим родам. Но это будут артефакты, связанные с лекарственными средствами.

– Не понял, – я поставил кружку на стол и внимательно посмотрел на него.

– Всем очевидно, что возвращается эра аптекарей, поэтому мы с моим уважаемым отцом решили не упускать шанс и действовать, так сказать, на опережение. Мы с ним весь вечер думали, рассуждали и пришли к выводу, что лечебницам будут просто необходимы артефакты для подогревания лекарств до нужной температуры, браслет контроля побочных эффектов, шкафчики для увеличения срока годности лекарств, ну и тому подобное.

– Хорошая идея, – согласился я.

– Вот именно! Я бы даже сказал отличная идея! Просто шикарная идея! – воскликнул он, чем привлёк внимание покупателей, которые только что зашли в лавку. – Но, всё это будет возможно, если вы нас поддержите. Рано или поздно все лекарские рода будут вынуждены перейти на использование таких лекарств, иначе просто не выживут. Вы начнёте, как и в прошлом, снабжать их лекарственными средствами, а мы подключимся и сделаем так, чтобы их использование стало ещё более эффективным. И всем станет хорошо.

Коган с довольным видом откинулся на спинку дивана и положил в рот очередной кусок пастилы.

В хватке им конечно не откажешь. Всё продумали наперёд.

Всё-таки патриарх Коганов умный человек. Он не вляпался в историю с наследником, не был причастен к покушению на убийство Димы, а сейчас первым понял, какое будущее ждёт лекарей, и начал суетиться. Пожалуй, если они займут высшую позицию в иерархии лекарских родов, то это будет вполне заслуженно.

– Вы сказали, что решили выкупить мастерские у Мичуриных…

– Да, и мы надеемся на большую скидку, – кивнул лекарь. – Дело в том, что они в спешном порядке по дешевке всё распродают, чтобы заплатить штраф и закрыть долги. А мы, как их вассалы, имеет дополнительную скидку. Поэтому возьмём производство почти даром.

– Понятно. Я вижу, вы хорошо подготовились к нашему разговору. Но почему вы с этим вопросом обратились ко мне, а не к отцу или деду? – заинтересовался я.

– Дело в том, что мы с моим почтеннейшим отцом прекрасно понимаем, кто сейчас на самом деле является главой рода, – прошептал он и подмигнул. – Пусть пока неофициально, но к этому всё идёт. Поэтому я решил, что ваше слово будет стоить дороже, чем остальных ваших родственников.

Ага, и здесь они уже всё порешали. Ну что ж, мне не помешают такие хваткие союзники.

– Хорошо, я вас понял. Но главой рода Филатовых всё-таки является мой дед Григорий Афанасьевич, поэтому все решения принимает он. Я сообщу ему о вашем предложении.

– С нетерпением буду ждать ответа. Очень надеюсь, что он будет положительным. Ведь это пойдёт всем только на пользу, – он с шумом допил чай, завернул в салфетку несколько кусков пастилы и, попрощавшись, вышел из лавки.

Ко мне подошла Кира.

– Может пообедаем вместе? – робко предложила она.

– Я бы с радостью, но времени нет, – я взглянул на часы. – Надо возвращаться в Москву. Завтра первый учебный день.

– Как я вам, магам, завидую, – печально вздохнула она. – Жаль, что я родилась в семье простолюдинов.

– Ты родилась в прекрасной семье. У тебя замечательные рродственики.

– Ну да. Наверное… Но вы возьмёте меня работать в лавку в Москве? Я бы очень этого хотела, – она с надеждой посмотрела на меня.

– Мы подумаем, – кивнул я, попрощался с Валерой и вышел на улицу.

Машина стояла у ворот дома, куда я и двинулся, неся на плече коробку с изредка звякающей стеклянной посудой.

В особняк не стал заходить. Лида с дедом перевезли в Москву все мои вещи, а больше мне ничего не надо. Загрузив коробку на заднее сиденье седана, я выехал из города и направился в сторону столицы. У меня начинается новая жизнь на новом месте.

Добрался до особняка только поздним вечером. Два раза заплутал и свернул не на ту улицу. Я себя чувствовал не очень уверено за рулём – город оказался больше, чем я думал. Когда подъехал к воротам филатовского особняка, то с облегчением вздохнул и отметил, что вся спина мокрая.

Сразу вспомнился случай из молодости, когда создал первое зелье «Вечной молодости». Немного перемудрил с ингредиентами – хотел переплюнуть отца, чей рецепт использовал, но вышло всё не так, как задумывал. Старая фрейлина королевы обрела молодость, но некоторые части её тела ни с того ни с сего резко старели. Молодой капитан, которого она обольстила, в итоге сошёл с ума. И я его понимаю. Целовал красотку, а она оп, и превратилась в безобразную старуху.

За ужином рассказал о предложении Когана.

– Хваткие они, эти Коганы. Сразу поняли, что нужно быть к нам поближе, – усмехнулся дед.

– Только мы сейчас им ничего предложить не можем, – сказал Дима.

– Ничего, подождут. Шурик, ты разобрался с лабораторией?

– Да, – кивнул я, прихлебывая густой гороховый суп на говяжьих костях и с ароматными копчёностями. – Больше за аренду не плати.

– Это понятно. Мы тут с твоим отцом поговорили, – он посмотрел на Диму и тот кивнул, – и решили тебе отдать лабораторию, что за домом стоит.

– Мне? Серьёзно? – оживился я.

– Да. Тебе нужнее. Тем более в академию поступил.

– А вы как? Ведь надо будет лекарства делать… – начал было я, но дед прервал.

– Разберёмся. В Москве у нас есть ещё две лаборатории. Сегодня мы с Димой по ним проехались – всё на своих местах, будто и не было этих пяти лет. Когда понадобится, туда будем ездить. Сотрудников наймем. Благо желающих из нашего рода хватает.

– Ясно. Ну тогда спасибо вам большое, – расплылся я в улыбке.

Перед сном я не удержался и пошёл в лабораторию. Следом за мной увязалась Настя.

– А мне не хочется здесь оставаться. Я хочу в Торжок, – призналась она, подбрасывая мяч, который Шустрик ловил на лету.

– Почему? Здесь же намного лучше. Полно магазинов, в которые ты любишь ходить. И дом какой шикарный.

– Не нужны мне магазины и дом, – буркнула она. – Здесь какое-то всё чужое. Я уже отвыкла от Москвы. А в Торжке гимназия, подруги, всё такое родное, – печально вздохнула она.

– Это пройдёт. Я когда в башне поселился, тоже в первое время чувствовал себя одиноким, – ответил я автоматически, пытаясь понять, как работает вытяжной шкаф.

– Какая ещё башня? – наморщила лоб сестра.

– Ой… никакая, просто мысли вслух, – быстро ответил я. – Я говорю, что мать уже подала твои документы в ближайшую женскую гимназию. Там и заведёшь новых подруг. Через несколько месяцев и думать забудешь про свой Торжок.

– Ну может быть, – пожала она плечами.

Так и не разобравшись со шкафом, я разложил на полки то, что привёз из Торжка, и вернулся в дом. Завтра первый учебный день. Надо лечь пораньше и выспаться. Предстоит тяжелый день.

* * *

На следующее утро я надел строгий черный костюм и спустился вниз. Лида вышла меня провожать и, критически оглядев с головы до ног, покачала головой.

– Для первого дня может и нормально. Но я сегодня же приглашу портного, чтобы сшить тебе академическую форму. Ты должен соответствовать гордому званию студента ММА.

– Хорошо, как скажешь, – согласился я, хотя мне было всё равно, в чём ходить.

Я сел в свой старенький седан и поехал к академии. На большую парковку у главного корпуса въезд был организован через шлагбаум, возле которого слонялись несколько человек в форме охранного предприятия под названием «Барс».

– Покажите ваше парковочное разрешение, – велел один из них, когда я медленно подъехал к полосатой металлической перекладине.

– Нет у меня никакого разрешения, – пожал я плечами.

– Первокурсник, что ли?

– Да.

– Тогда езжай на ряд под номером «Д».

– А где находится этод?

– В конце парковки, – охранник открыл шлагбаум, и едва я въехал на парковку, как понял, что за «Д».

Как оказалось, ряд делились на буквы. Под буквой «А» был самый близкий к академии, затем «Б», «В», «Г» и, наконец, «Д». Хм, ерунда какая-то. Приехал на машине и должен ещё метров триста тащиться до крыльца академии. Интересно, а как получить парковочной разрешение на букву «А»?

Был большой соблазн не послушаться охранника и встать поближе, но, поразмыслив, я решил не искать неприятности в первый же день обучения. Было ощущение, что они сами меня найдут.

Я зашёл в здание Московской магической академии и подошёл к стенду для аптекарей. На нём уже висело расписание занятий. Сегодня всего три занятия: Основы аптекарского дела, Химия и Фармакология.

– Саша, здорова! Нас определили в одну группу, – ко мне подошёл Сеня и ткнул пальцем в списки студентов. Он просто светился от радости. – Даже не верится, что я поступил сюда. Это же была моя мечта с самого детства. Как и твоя, наверное? – он вопросительно посмотрел на меня

– Да, я тоже мечтал об этом, – кивнул я.

И почти не сорвал. Прежний Саша Филатов очень хотел учиться в магической академии. Жаль, что ему это не удалось. Но ничего, я это сделаю за него.

– Мне просто не терпится начать учиться. Где у нас первая пара? – он повернулся к расписанию. – А-а-а, так это на первом этаже, похоже, в правом крыле. Пошли?

– Идём.

Мы двинулись по правому коридору. Рядом с нами проходили старшекурсники. Некоторые были в мантиях. От них чувствовалась мощная аура. Наверняка они владеют боевой магией. Ещё никогда я не встречал лекаря или аптекаря с настолько мощной магической энергией.

– Пришли, – сказал Сеня и потянул на себя дверь аудитории.

Мы оказались в небольшом кабинете, в котором стояли два ряда парт. Две девушки уже сидели у окна и выкладывали на парту тетради и разноцветные ручки. Хм, а я об этом не подумал.

Мы с Сеней заняли последнюю парту в ряду у двери.

– Ты видел, кто ещё с нами в группе? – загадочно сказал Сеня.

– Нет. И кто же?

– Твой брат. Правда, здорово? – улыбнулся парень.

– Брат? – задумался я.

– Ну да. Максим Филатов. Он же поступал с нами.

– А, понял. А второй не поступил?

– Не-а, я списках его не видел.

Этого мне только не хватало. Чувствую, он просто так не успокоится, и наверняка не понимает толком, за что дед исключил из рода его отца и их вместе с ним. Уверен, этот Сергей рассказал своим сыновьям неправду. А, может, и просто обвинил во всем нас, а сам остался якобы чистеньким.

В кабинет зашли все студенты, а следом за ними преподаватель – пожилая женщина с седыми волосами, убранными в пучок на макушке. Не успела она поздороваться, как в кабинет буквально влетел тот самый препод, что принимал экзамены.

– Приветствую вас, студенты-первокурсники! – бодро проговорил он. – Если кто не запомнил, меня зовут Олег Николаевич Щавелев, – кто-то из студентов прыснул, но тут же замолчал, встретившись с суровым взглядом преподавателя. – Я профессор диагностики и рецептуры. Декан нашего факультета назначил меня вашим куратором. Поэтому вы можете обращаться ко мне по всем вопросам. Вопросы есть?

– Обязательно ли носить форму? А то мне не идёт этот оттенок синего, – спросила девушка, сидящая у окна.

– Обязательно! Вам даётся две недели на пошив или приобретение формы. В дальнейшем за нарушение правил внутреннего распорядка будут выписывать наказание. И вы будете обязаны его выполнить, иначе не допустят до занятий.

– Что ещё за наказание? – всполошился пухляш, которого я заметил ещё на экзамене.

– Обычно это касается уборки территории или помощь в лаборатории.

– А мне нравится в лаборатории. Я могу хоть каждый день туда ходить, – хохотнул один из студентов.

– Боюсь, вы быстро устанете от грязной работы. К экспериментам вас никто не подпустит. А вот мытье колб или протирание полов – работа как раз для таких случаев. Ещё вопросы?

– Где мы вас можем найти при необходимости? – подняла руку ещё одна девушка.

Всего их было две на всю группу. Чувствую, не обойдётся без разбитых сердец и драк за углом академии.

– Сложный вопрос. Придётся поискать. Я либо работаю с документами в деканате, либо веду занятие со студентами, либо занимаюсь научной работой в лаборатории. В любом случае я напишу свой номер телефона, и вы сможете позвонить мне, – он взял мел и написал на доске номер. – На этом всё. Хорошего дня!

Он развернулся и вышел из кабинета.

Преподаватель, которая представилась Лилией Васильевной, и начала занятие. Было скучно. Она рассказывала об истории аптекарского дела и о роли аптекаря в обществе. И так понятно, что аптекарь призван лечить людей наравне с лекарями. Поэтому я просто отвернулся к окну и всю пару смотрел, как по дороге на которую выходили окна учебного корпуса проносятся шикарные автомобили столичных богатеев.