Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 197 (всего у книги 329 страниц)

По пути в спальню мне попался дворецкий, который пожелал мне спокойной ночи и напомнил, что завтра у него выходной. Переодевшись в пижаму, я несколько минут просидел на кровати, сжимая в руке горлышко колбы и принюхиваясь к запаху трав. Трудно решиться добровольно причинить себе боль.

В конце концов я глубоко вздохнул, сделал большой глоток зелья и лёг кровать. Приятное тепло будто от благородного алкогольного напитка разлилось сначала по гортани, затем достигло желудка и распространилось по всему телу.

Хм… похоже, эффект от местных трав более лёгкий, чем от тех, что растут в моём мире. Единственное, что меня тревожило – сухость во рту. Захотелось пить. Даже покашливать начал.

Графина с водой в комнате не было, поэтому решил сходить на кухню. Когда поднялся с кровати, почувствовал лёгкое головокружение. Ничего, это нормально. Даже странно, что голова не раскалывается так, будто по ней били молотком, как было со мной в прошлой жизни.

Я вышел из комнаты и медленно пошёл в сторону кухни, держась за стену, ведь головокружение не проходило.

Кухарки не было, поэтому сам набрал воду из-под крана в ковш и залпом выпил, но облегчения не почувствовал. Вдруг внутри появился жар, который начал нарастать.

В голове была лишь одна мысль: нужно выпить «Исцеление» и лечь в кровать, и как можно быстрее.

Пошатываясь, я вышел из кухни и, путаясь в собственных ногах, поспешно двинулся к своей спально. Паники не было, я знал, что такие изменения в теле безболезненно не проходят, просто не хочу пугать дворецкого и соседей своими истошными криками.

– Господин, с вами всё хорошо? – послышался сзади встревоженный голос Тимофея.

Не в силах ответить ему, я мотнул головой, отчего вообще потерялся в пространстве и свалился на пол.

– Господин, вам нужна помощь? Вызвать лекарей? – испуганный дворецкий подбежал ко мне и, схватив за руку попытался поднять, но тут у меня отказали ноги. В прямом смысле отказали. Я перестал их чувствовать, и они больше не подчинялись моей воле.

– Дай пр… пр. пр… – я попытался попросить принести мне зелье «Исцеления», но тут у меня отказал язык. Я не мог даже сглотнуть.

Горгоново безумие, что же это творится! Я окунулся в свой организм, в котором происходило полнейшая вакханалия. Все эфиры зелья распались и действовали каждый по– своему. Как же это, а? Что же я сделал не так?

Тут я понял, что не могу вздохнуть, а потом почувствовал сильный толчок в груди, и сердце замерло. Меня пронзила ужасающая мысль – я умираю и ничего с этим не могу поделать. Эфиры вырвались из-под моего контроля…

Глава 14

Откуда-то издали я слышал крик дворецкого, но не мог разобрать ни слова. Я больше не владел своим телом, как и эфирами, беснующимися внутри. Сознание – единственное, что у меня осталось. Я мог только мыслить, только от этого не было никакого толку, ведь я ни на что не мог повлиять.

Где-то произошёл сбой. Я что-то сделал не так. Но что? Перед тем как изготовить зелье, я несколько раз проверил соотношение эфиров и их воздействие на мой организм. Единственное, что меня смущало – это двойственность эфира, но и тогда он мог просто превратиться в яд, а с ними я с лёгкостью справляюсь.

Похоже, моё время в этом мире окончено. Я умираю и ничего с этим поделать не могу. Надеюсь, хотя бы в мире духов мне не придётся завоёвывать себе место и что-то доказывать. Я наконец-то смогу успокоиться и блуждать между мирами, нисколько не заботясь о потребностях бренного тела.

Жаль, что не успел ни с кем попрощаться. Я всегда мечтал, что буду умирать древним стариком в окружении людей, которые меня любят, но уже второй раз смерть так нелепо забирает меня. Будучи Валерианом, я умер от стрелы, выпущенной мне в грудь. Сейчас я умираю от собственного зелья. Возможно, я был слишком самоуверен, думая, что все эфиры Вселенной мне подвластны, но реальность оказалась иной.

Ну что ж, прощайте все, кому я был дорог. Знаю, вы будете горевать, но не по мне, а по Александру Филатову. Это его вы знали и любили, а я всего полгода назад занял его место. Я не хотел этого и не знаю, как так получилось, но хочу выразить ему огромную благодарность за такую возможность. Надеюсь, мы встретимся в мире духов, и я смогу лично его поблагодарить и рассказать, как ему повезло с семьёй и с друзьями.

Вдруг я снова ощутил его тело, но тут же пожалел об этом. Жгучая, разрывающая боль пронзила грудь в районе солнечного сплетения.

– А-А-А-А!!! – во всё горло заорал я.

– Господин, господин, держитесь! Лекари уже едут! – в панике закричал дворецкий.

– А-А-А-А!!!

Я не хотел пугать и так перепуганного Тимофея, но сдержать крик было не в моих силах. Меня будто пытали раскаленным железом, одновременно разрывая ткани и ломая кости.

– Господин, умоляю, не умирайте! Как я могу помочь? Что мне сделать?

Я почувствовал, как меня повернули на бок, подложили под голову что-то мягкое и побрызгали на лицо холодной водой.

Всё это бесполезно. Словно припарка для умирающего.

– Зелье, – прохрипел я на мгновение собравшись силами.

– Какое зелье? Где оно лежит?

– Р-р-р-р, – я пытался сдержать крик, сжав зубы, но получится рык умирающего зверя.

Говорить я не мог, поэтому приоткрыл глаза и посмотрел на дверь своей спальни. Именно там на тумбочке я оставил зелье «Исцеления».

– В комнате? – догадался Тимофей и бросился к ней, чуть не свалившись ипоскользнувшись на отполированном паркете.

Его не было всего несколько секунд, но для меня это время растянулось на целую вечность. Боль ни на мгновение не оставляла меня, поэтому я продолжал орать, рычать и сучить ногами по полу.

– Господин, что мне с этим делать? – дворецкий гулко рухнул возле меня на колени и показал ту самую пробирку.

Я открыл рот. Умница, Тимофей снова всё правильно понял. Откупорив пробку, он приподнял мне голову и начал потихоньку вливать зелье.

– Только не подавитесь. Пейте мелкими глотками. Лекари уже выехали и скоро будут здесь. Вас обязательно спасут. Вы должны жить, ведь ещё так молоды, – приговаривал он, пытаясь успокоить меня.

Как только я сделал первый глоток, то почувствовал, как зелье начало действовать. Приятное тепло разлилось по телу, успокаивая невыносимую боль.

Дворецкий ещё что-то говорил, но я прислушивался только к внутренним ощущениям. Боль отступала. Я глубоко прерывисто вздохнул и провалился в темноту. Всё. Теперь точно всё.

* * *

– Как вы можете запретить мне пройти к собственному внуку⁈ Вы хоть соображаете, что делаете⁈ – откуда-то издали послышался голос.

Это дед.

– Он в палате интенсивной терапии. Сюда можно заходить только медперсоналу, – ответил извиняющийся мужской голос.

– А я вам кто – не медперсонал, что ли⁈ Я – аптекарь Филатов! Вы со своими долбанными артефактами понятия не имеете, как лечить людей! Уйди с дороги, а то зашибу!

Грохот. Громкое «Ой», звук открываемой двери и торопливые шаги.

– Только не трогайте приборы, – послышался громкий шёпот. Голос незнакомый.

– Без тебя, салага, разберусь, – голос деда прозвучал над самым ухом.

Я почувствовал, как его ладонь легла мне на лоб, затем он прикоснулся к запястью, отсчитывая пульс, а следом припал ухом к моей груди.

– Вы хоть опередили, что с ним? – уже более спокойным голосом спросил старик Филатов.

– К сожалению, нет. Сканирование никаких увечий и тромбов не показало. Кровь тоже чистая.

– Так и знал, что от вас толку никакого, – буркнул дед, затем положил руку мне на плечо и легонько потряс. – Шурик, очнись. Слышишь? Вставай давай!

– Я бы на вашем месте… – вновь начал незнакомый голос.

– Ты не на моём месте, эскулап. Таких бездарей, как вы – Кривошеины, ещё поискать, – с презрением произнёс дед. Я даже представил, как он скривил губы.

Тут уж лекарь не выдержал.

– Как вы смеете заявляться сюда и оскорблять наш род? Убирайтесь вон! – взвизгнул он.

Я понял, что ещё чуть-чуть, и начнётся жаркое сражение, поэтому решил «очнуться».

Приоткрыв глаза, увидел, как старик и щуплый лекарь стоят друг напротив друга и сверлят глазами.

– Кхе-кхе-кха, – откашлялся я.

Они вмиг переключили внимание на меня и подскочили к кровати.

– Шурик, ну ты как? Где болит? – участливо спросил дед.

Я прислушался к своим ощущениям и понял, что нет даже отголосков той нестерпимой боли, которая выворачивала меня и заставляла орать. И вообще ячувствую себя на удивление хорошо.

– Ничего не болит, – хрипло ответил я. – Только пить хочется.

– Ты слышал? – дед взглянул на лекаря. – У него уже обезвоживание началось. Беги за водой, коновал!

Лекарь недовольно запыхтел, поджав губы, но ничего не сказал, а торопливо двинулся к выходу.

– Ну давай, Шурик, признавайся, какого лешего натворил? Зелье испытывал?

Да-а-а, от этого проницательного дедка ничего не скроешь.

– Нет, не испытывал. Но дело в зелье, – ответил я и приподнявшись на локтях, огляделся.

Стены покрашены с желтый цвет, на полу зеленый линолеум, светильники яркие, круглые. Я точно нахожусь не в лечебнице Коганов, где бывал много раз.

Дед перехватил мой вопросительный взгляд и ответил:

– Слуга твой Кривошеиных вызвал. Это их лечебница.

В это время в дверях появился лекарь. Он нес на подносе кувшин с водой и стакан.

Поставив поднос на прикроватную тумбочку, он налил воды и протянул мне стакан, но его отобрал дед.

– Сначала я. Может, вы яду моему внуку подлили, – он сделал большой глоток под возмущенный взгляд мужчины и, посмаковав, удовлетворенно кивнул. – Хорошая вода. Прохладная.

Я отобрал у него скана, допил оставшееся и еще два раза просил добавки.

– Домой поедешь или здесь поваляешься? – спросил дед.

– Домой, – ответил я, сел и осмотрелся в поисках своей одежды, ведь был в больничной пижаме.

– Вам придётся подписать несколько документов, если хотите добровольно покинуть лечебницу, – с нажимом произнёс лекарь и опасливо покосился на деда. – Одежду вам принесут, а заодно и счет на оплату лечения.

– Чего⁈ – брови деда взметнулись вверх. – Какого ещё лечения? Ты же сам – пилюльник сказал, что у него ничего не нашли. От чего тогда лечили?

– А выезд на дом? Подключение к аппаратуре? Сканирование? – принялся загибать он пальцы.

– Да я тебе сейчас сам столько всего насчитаю, что ваша лечебница будет мне должна!

Ну вот опять. Снова дед взбеленился.

– Принесите счёт. Я всё оплачу, – сказал и поднялся с кровати.

Обрадованный лекарь метнулся к двери, а дед возмущенно уставился на меня.

– Ты зачем это безобразие поддерживаешь? Они скоро начнут брать деньги даже за то, что мимо их лечебницы прошёл.

– Да перестань ты, – махнул я рукой и подошёл к окну.

Вдали над городом уже светлело.

– Как ты здесь оказался?

– Так слуга твой позвонил. Сказал, что тебе плохо стало. Вот я и приехал сюда. Только меня в коридоре полчаса мариновали, шарлатаны.

– Отец с матерью знают?

– Нет, не стал их будить, решил сначала сам всё выяснить.

– Ничего и не говори. Не хочу, чтобы мать снова переживала. Со мной всё отлично, – я строго посмотрел на деда. Тот понятливо кивнул.

– Слушай, Шурик, а что за зелье ты выпил? – вполголоса спросил он.

– Хотел магический источник увеличить.

– И как? Получилось? – глаза деда загорелись азартом.

Я заглянул вглубь себя и не смог сдержать восхищенного возгласа.

– Горгоново безумие!

– Что такое? – напрягся дед.

– Он увеличился в три раза! – выпалил я.

– Как в три? Прям в три? – он недоуменно посмотрел на меня. – Получается, что ты можешь накапливать столько же маны, как и боевой маг?

– Как очень сильный боевой маг, – поправил я его.

– Ничего себе, – восхищенно проговорил дед и, покосившись на дверь, еле слышно спросил. – А мне можешь также сделать?

– Нет. Тебе этого не надо, – отмахнулся я.

В это время в палату зашёл тот самый лекарь, а следом за ним медбрат с моей одеждой.

– Держите. У вас есть две недели, чтобы оплатить, – лекарь протянул мне счет.

Дед заглянул в бумажку, которую я взял в руки, и возмущённо присвистнул.

– Двадцать рублей? А харя у вас не треснет?

– Я оплачу, – быстро ответил и, забрав одежду, выпроводил их за дверь.

– Веди себя прилично, – сказал я деду. – Каждый зарабатывает как может. Не вижу в этом ничего зазорного. Тем более они приехали посреди ночи, вынесли меня из квартиры, привезли сюда, обследовали. Короче, потратили силы и время. Ты же бы не стал возмущаться, если бы это были Коганы.

– Не понимаю, зачем поощрять этих шарлатанов, – пожал дед плечами. – А Коганы никогда бы нам счёт не выставили.

Я переоделся, и мы вышли на улицу. Деда привез один из охранников. Они подбросили меня до дома, и я ещё раз напомнил деду, чтобы тот держал язык за зубами.

Дворецкий Тимофей, услышав, как я вошел в квартиру, весь помятый и со взъерошенными волосами выбежал из своей комнаты.

– Господин, вы вернулись! – обрадовался он. – Как же я перепугался. Вы так мучались, а я не знал, как помочь.

– Тимофей, вы мне очень помогли – зельем напоили. Если бы вы этого не сделали, я бы ещё долго орал, – я протянул ему руку. – Благодарю.

– Да ну, не стоит, – отмахнулся он, но руку пожал и расплылся в улыбке.

Надо будет сделать ему какой-нибудь подарок.

Осталось спать меньше часа, поэтому я не стал ложиться, а опустился в кресло у камина и окунулся в свой внутренний мир. Магический источник был заполнен маной всего наполовину. Никаких повреждений не было. Я здоров, но…

Но мне совсем не понравилось, что я потерял контроль над эфирами. Я чувствовал себя совершенно беспомощным и никчёмным. Как и почему это произошло? А если подобное вновь повторится?

Такого раньше не было и надеюсь, не будет. Однако нужно быть готовым и больше не допускать повторения. Для начала необходимо заново изучить эфиры, что попали в мой организм. Затем мысленно связать их друг с другом и предугадать реакцию организма. Этим я и занялся.

Вскоре пришла кухарка, и по всей квартире разнёсся ванильный аромат свежей выпечки. Затем запахло жареной ветчиной и яичницей. В животе заурчало, поэтому я «вынырнул» из своих мыслей и пошёл в гостиную.

Завтрак уже был на столе, и от него поднимался пар. Сонный Тимофей хотел мне прислуживать за столом, но я отправил его спать. Сам же я не чувствовал усталости. Мана разливалась по телу, заряжая тело и мозг энергией. Какое же это приятное чувство! Простолюдину никогда не понять то, что я сейчас чувствовал, ведь ничто не дарит столько силы и уверенности, как магическая энергия, циркулирующая по твоему телу.

Я поехал на учёбу. Мне захотелось испытать свои новые возможности, поэтому я вызвался самостоятельно изготовить все лекарства, которые раздал нам декан для практики. Он очень удивился, ведь даже сам бы не смог без перерыва на сон сделать более тридцати средств, но все же разрешил.

Студенты и Клавдий Тихомирович окружили меня плотным кольцом и наблюдали.

– Рекомендую сделать заготовки, а потом использовать наши приборы. Ведь у вас вряд ли хватит маны даже на пять препаратов. Лучше не опустошаться, а пользоваться современным оборудованием, – обеспокоенно проговорил декан, наблюдая за тем, как я приложил ладони в двум колбам с разными лекарствами и пустил в них свою энергию.

– Нет, я намерен сделать их все только с помощью энергии. Хочу узнать свой потенциал в лекарственных единицах.

Клавдий Тихомирович пожал плечами, типа делай что хочешь.

Время шло, я изготовил уже больше тридцати пяти лекарственных средств и пришлось даже собрать ингредиенты из двух других лабораторий, но я до сих пор чувствовал в себе силы продолжать этот эксперимент. Студенты уже шептались, а декан изумленно наблюдал за мной.

– Думаю, вам пора остановиться, – сказал декан, когда прошло более трех часов. – Это небезопасно.

Я не стал настаивать, а, проверив запасы магии, понял, что смог бы сделать ещё как минимум десяток средств.

– Слушай, Саша, у тебя есть какой-то секрет? Даже я со своим уровнем не могу больше четырех средств сделать, а я уже на четвертом курсе, – ко мне подошёл Федя Размыслов.

– Секрет есть, но я тебе его не скажу. На то он и секрет, – усмехнулся я.

Когда все разошлись, декан подошёл ко мне.

– Александр, мы все очень впечатлены вашими возможностями, но я так понял, вы не просто так нам их продемонстрировали, чтобы похвастаться? Вы что-то хотите этим сказать, верно?

– Вы всё правильно поняли, Клавдий Тихомирович, – кивнул я. – Я хочу, чтобы вы знали реальные возможности своих студентов. Если грядёт война, я должен пойти в первых рядах против врага.

– Зачем вам это надо? Аптекарям не надо быть в первых рядах. Мы – тыловики, – всплеснул он руками.

– А я – нет, – твёрдо сказал я. – Я понимаю, что меня никто не будет слушать и отправят куда подальше. Но будут слушать вас и ректора. Знайте, это лишь малая часть того, что я могу. И всем будет лучше, если меня не будут игнорировать или пытаться закрыть в какой-нибудь лаборатории на производстве обезболивающих лекарств. Я хочу встать рядом с теми, кто будет защищать границу.

– Ну не знаю, – он задумчиво покусал нижнюю губу. – Мы всё же надеемся, что войны не будет, но я передам ваши слова Мирону Андреевичу. Только не знаю, сможет ли он что-то сделать.

Я попрощался и вышел из лаборатории.

* * *

– Мирон Андреевич, к вам пришёл Клавдий Тихомирович. Вы сможете его принять? – спросила секретарша, заглянув в кабинет ректора.

– Да, пригласи, – кивнул пожилой мужчина и отложил бумаги, которые читал.

Декан зашёл, пожал руку ректору и опустился на стул.

– У тебя ко мне был какой-то разговор? – Мирон Андреевич взглянул на часы. – У меня есть полчаса, поэтому не тяни. Нас всех-ректоров магических академий вызывают во дворец на разговор. Боюсь, ждут дурные вести.

– Война? – напрягся декан.

– Не знаю. Но очень надеюсь, что нет.

– Ясно, – Клавдий Тихомирович устроился поудобнее, сложил руки на груди и рассказал о том, как студент первого курса Александр Филатов изготовил несколько десятков лекарственных средств, используя для активации и превращения в нужную форму лишь собственную энергию.

– Этого не может быть, – твёрдо сказал ректор.

– Может. Он это делал на моих глазах.

– Хм, значит, он хочет попасть на границу?

– Да.

– Зачем ему это? На границе стоят боевые маги, ему там не место… Я сегодня кроме всего прочего встречаюсь с военным министром, поэтому поговорю с ним. Кстати, раз уж речь зашла о Филатове, то я выяснил, что значит чёрный цвет его кристалла. Ты очень удивишься, – загадочно улыбнувшись он, посмотрел на декана.

– Я весь во внимании, – кивнул Клавдий Тихомирович и подался вперёд.

Глава 15

Ректор Мирон Андреевич выдержал паузу, глядя на заинтересованного декана, и продолжил:

– Предположений было много. Кое-кто из тех, с кем я советовался, высказал предположение, что чёрный цвет кристалла может означать ведьминскую магию. Но по моей просьбе кристалл испытали на ведьмаке, и он показал сиреневый цвет.

– На ведьмаке? Где вы взяли ведьмака? – удивился Клавдий Тихомирович.

– Неважно, – махнул рукой ректор. – Какой-то османский. Так вот, цвет ведьминской магии – сиреневый с коричневым отливом, а никак не чёрный. Понимаешь?

– Да, понимаю. Но я никогда и не думал, что Александр Филатов может иметь отношение к ведьмакам. Я всегда говорил, что Филатовы – уважаемый род.

– И ты был прав, Клавдий, – улыбнулся ректор. – Тогда я начал копать дальше и выяснил, что в Самарской магической академии почти тридцать лет назад был подобный случай. Только там кристалл окрасился не в черный цвет, а в серый.

– Что же это значило?

– Студент, которого проверяли, приехал с Кавказа и имел отношение к жрецам. Один из его предков был жрецом-флорисантом.

– Неужели? – у декана загорелись глаза. – А ведь Саша смог определить, что входит в состав Экстрактум Витае Вегеталис, который хранится в закрытой секции. Получается, что он тоже потомок жрецов-флорисантов?

– Да. И судя по тому, что кристалл был в своём максимальном цвете, потенциал у него просто огромен, – Мирон Андреевич с довольным видом откинулся на спинку кресла.

– Это многое объясняет, – Клавдий Тихомирович задумчиво помял подбородок, затем поднял палец вверх и воскликнул. – Это всё объясняет! Вот откуда у Филатова такие познания. А ещё он постоянно твердит про эфир, якобы исходящий от всего живого. Он на самом деле воспринимает всё по-другому. Это же… Мне надо поговорить с его родителями, – он поднялся со стула и торопливо двинулся к двери. – Они же должны знать, что в их роду были жрецы-флорисанты. А если они этого не знают, то я им об этом скажу.

Уже открыв дверь, он остановился и, повернувшись к ректору, проговорил:

– Не забудьте о просьбе Саши. Вероятно, он прав и должен находиться на границе, если начнутся боевые действия.

– Ты думаешь, мы можем предпринимать такие шаги в обход дозволения его родных? – с сомнением спросил Мирон Андреевич.

– Александр Филатов совершеннолетний и сам несёт ответственность за свою жизнь. Мы со своей стороны должны его поддерживать и направлять. Я не говорю, что надо бросать его в пекло, но он должен быть где-то поблизости, чтобы успеть принять меры.

– Знаешь, я пока ничего никому не буду говорить. Посмотрим, как он покажет себя на турнире.

Декан остановился, поразмыслил и кивнул.

– Да, это будет правильно.

* * *

Как только я вернулся домой, мне позвонила Лида и попросила приехать к ним на ужин. Сказала, что у них будет гость, которого я буду рад видеть. Что за гость такой? Неужели князь Савельев приехал и решил остановиться в особняке Филатовых?

– Ты можешь по пути заехать в нашу лавку и взять ему на подарок несколько сборов? – спросила Лида. – И пусть Кира упакует в подарочный пакет.

– Хорошо. Но мне по пути вторая лавка.

– Нет, заезжай к Кире, – с нажимом проговорила матушка. – Она недавно жаловалась, что давно тебя не видела, а сам ты ей не звонишь. У неё на прошлой неделе бабушка умерла, нужно её подбодрить.

– Ладно, заеду, – согласился я, хотя очень не хотел этого делать.

Девушка ко мне не безразлична, и не хочется давать ей ложную надежду.

Когда вышел из дома, первым делом огляделся и глубоко вздохнул. Никак не мог избавиться от чувства, что колдун где-то поблизости. Но того отвратительного сладкого эфира не ощущалось, поэтому я выдохнул и сел в машину.

Кира чуть не упала со стремянки, когда увидела меня в дверях. Она как раз расставляла красивые жестяные банки с ароматным чаем на верхнюю полку.

– Саша? Но Лидии Павловны здесь нет, – пролепетала она.

– Знаю, мать попросила привезти несколько упаковок сборов в подарок гостю.

– А-а-а, ясно, – почему-то приуныла она и, спустившись с лестницы, подошла к стеклянной витрине. – Что конкретно нужно? Общеукрепляющий или от болезней?

– Давай общеукрепляющий.

Пока девушка упаковывала три витаминных сбора, я осторожно спросил:

– Мать сказала, что у тебя бабушка умерла. Та самая, с которой ты в лес ходила, когда кристалл нашла?

– Да, она, – печально вздохнула она.

– Болела?

– Нет, просто старенькая была, – пожала Кира плечами. – Вечером поужинала своими любимыми груздями с чесноком и сметаной, а утром не проснулась.

М-да, не самая лучшая еда для старушки, тем более на ночь. Возможно, дело в поджелудочной железе, но я не стал делиться своими предположениями с девушкой. Пусть думает, что старушка безболезненно ушла на тот свет.

– Сочувствую. Ты ездила на похороны?

– Да. Но вечером уже вернулась. Не хотелось там оставаться. Мне здесь лучше, – она протянула сверток, перевязанный синей лентой с позолоченными полосками. – Держи. Надеюсь, вашему гостю понравится.

– Можешь не сомневаться, – улыбнулся я, забрал свёрток и сам не знаю почему, добавил. – Если хочешь, можешь звонить мне. Мы же договорились, что будем друзьями.

– Спасибо, – зарделась она. – А мы можем сходить в кино или в кафе? Иногда так хочется, но у меня пока здесь нет друзей, кроме работников лавки, а вместе мы на выходном не бываем.

– Конечно, – кивнул я и открыл дверь. – До встречи.

– До встречи, Саша! – вслед выкрикнула она.

М-да, видно, до сих пор не остыла. Ну ничего, это пройдёт. А если нет, то я могу приготовить отворотное зелье.

В гостях у нас был мой декан Клавдий Тихомирович. К тому времени, когда добрался до дома, они с дедом и Димой уже изрядно выпили и теперь раскрасневшиеся и веселенькие травили байки.

– … потом мы целый год продавали микстуры от кашля, на котором крупными буквами было написано «Пузырчатые вечеринки для всех простуженных», – закончил рассказ Клавдий Тихомирович и весело рассмеялся. Остальные поддержали его. – А вот и наша гордость!

Он ткнул в мою сторону пальцем и подмигнул.

– Добрый вечер, – поздоровался я и отдал свёрток Лиде. Она сказала несколько приятных слов и вручила его декану. Тот жарко поблагодарил и поцеловал ей руку. Я сел за стол и подтянул к себе блюдо с остатками жареной рыбы.

– Раз все в сборе, я скажу, зачем завалился к вам непрошенным гостем, – декан обвёл торжествующим взглядом присутствующих. – Вы знаете, кем были ваши предки?

– Знаем, конечно, – ответил дед. – Филатовы испокон веков занимались аптекарским делом. Правда, это мы последние пять поколений называемся аптекарями, а раньше нас звали травниками и даже знахарями.

– Это вс, что вам известно? – декан загадочно улыбнулся.

– А что ещё? Кто ж знает, кем были его прапра в далёкие варварские годы? Тоже, наверное, лечили с помощью трав, только жили в пещерах, – усмехнулся дед и подлил всем малиновой настойки.

– Наш дорогой Мирон Андреевич обратил внимание на то, что при проверке потенциала у Саши камень окрасился в чёрный цвет. Такого в стенах нашей академии ещё не случалось, поэтому он начал разбираться и узнал, что подобный случай уже был, только в Самарской академии. А в роду того студента очень хорошо знали свою родословную, – он обвёл нас многозначительным взглядом.

– Ну же, не томите, Клавдий Тихомирович! – воскликнула Лида, явно заинтересовавшись его рассказам.

Я же внутренне лишь усмехался. Ничего они не могли определить, ведь я вовсе не из этого мира.

– Вы передали Саше, – он посмотрел на Диму, затем на Лиду, – способности древних магов, которым историки дали название жрецы-флорисанты.

Все переглянулись. Такого они явно не ожидали услышать.

– Вы говорите про тех самых жрецов, которых называют прародителями всех магов? – уточнила Лида.

– Нет, не всех магов, – мотнул головой декан. – Флорисанты занимались только растительным миром и даже могли повелевать растениями. Но главное, чем они занимались, это раскрывали свойства каждого растения и создавали различные экстракты. Один даже сохранился в нашей библиотеке, и Саша с лёгкостью определил, из чего он состоит, хотя до него над составом бился не один профессор академии.

– Но почему раньше ни у кого не проявлялись такие способности? – озадаченно спросила Лида, взглянув на меня.

– Проявлялись, как это нет? – возмутился дед. – А дед мой? Уникум! Вот в кого Шурик такой умный!

Но тут в разговор вмешалась Настя.

– А чего он раньше был такой глупый? Не было способностей, а потом – бц, и они вдруг появились? Непонятно.

Лида шикнула и бросила на неё строгий взгляд. Дед поджал губы и погрозил пальцем. А Дима глубоко вздохнул и покачал головой. Декан же лишь рассмеялся.

– Хороший вопрос, милая. Никогда не знаешь, когда твои способности проснутся, и что этому поспособствует, – нравоучительно проговорил Клавдий Тихомирович. – Вот я в детстве хотел ветеринаром стать. Обожал лошадей. Но потом в пятнадцать лет со мной что-то случилось, и я так влюбился в растения, что до сих пор не представляю свою жизнь без изучения новых видов или выявления новых свойств. Лучший отдых для меня – это лес или наши оранжереи. Растения питают меня энергией и действуют успокаивающе. Вот вы, прелестница, чем намерены заниматься после школы?

– Пока не знаю. Надеюсь поступить во Владимирскую академию, – пожала она плечами.

– Во Владимирскую? А почему не к нам? – в голосе декана послышались возмущенные нотки.

Настя раскраснелась и, извинившись, поспешно вышла из столовой.

– Я её чем-то обидел? – не понял декан.

– Не обращайте внимания, – отмахнулась Лида. – Дело молодое.

– А-а-а, ясно, – расплылся он в улыбке. – Ей нравится парень, который там учится или хочет туда поступать?

– Верно. Он там учится, поэтому Настя только и говорит об этой академии. Больше никакие даже рассматривать не хочет, – вполголоса пояснила Лида. Декан понимающе закивал.

Мы просидели до позднего вечера. Дед с деканом обсуждали то, что им было известно про жрецов, а Дима полез в свою библиотеку, чтобы найти о них побольше информации.

Ближе к полуночи захмелевшего декана я отвёз к нему домой. Он жарко благодарил меня и сказал, что всегда знал, что Филатовы – очень хороший род, и что ещё раз в этом убедился. А когда мы вышли из машины и двинулись к парадной двери его дома, Клавдий Тихомирович подошёл ко мне вплотную и, дыша перегаром, еле слышно сказал:

– Саша, вам надо пообщаться с магом растений. Их очень мало, но они есть. И вы, и они – потомки жрецов-флористантов, поэтому маги могут научить вас управлять растениями.

– Это вряд ли, – усмехнулся я.

– Не отказывайтесь сразу от этой идеи. Всё возможно. Если хотите, я могу организовать вам встречу с магом растений. Есть у меня один знакомый. Правда, живёт в Краснодаре, но если мы его пригласим погостить у нас…

– Не надо. При случае я обязательно поговорю с таким магом.

– Ну ладно, не буду настаивать, – он легонько похлопал меня по плечу. – Горжусь вами. В этот раз я уверен, что мы победим в турнире.

Я завёл его домой и поехал к себе.

Хорошо что ректор нашёл объяснение черному кристаллу, и мне не надо волноваться из-за проверок.

* * *

Прошло десять дней. За это время я ничего не слышал ни о Грачёве, ни о колдуне. Каждый день мы с командой готовились к турниру, а на выходных вместе с Сеней ездили в поместье ухаживать за растениями.

Со вчерашнего дня в академию начали съезжаться студенты и преподаватели с других магических академий. Им предоставили целый квартал в академгородке. Также ММА, как принимающая сторона, должна была обеспечить их всем необходимым для тренировок, поэтому вчера и сегодня мы могли провести в лаборатории всего два часа.

Все были этим недовольны: времени на подготовку уменьшили, количество заданий увеличили, а тут ещё жёсткие ограничения по времени. Федя Размыслов предложил нам заниматься в своём академическом доме, поэтому мы с разрешения декана перенесли туда несколько коробок с ингредиентами и часть лабораторной посуды. Места на кухне Феди было мало, но это всё же лучше, чем готовиться, только читая книги. Практика намного важнее.

– В понедельник первое командное сражение, – сказал Федя и протянул мне бутылку нефильтрованного пива.

Пиво было прохладным, с нотками хлеба и солода. Я с удовольствием ополовинил бутылку и поудобнее устроился в кресле напротив окна. На улице было темно и холодно, дул промозглый ветер и шёл мелкий острый снег.