Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 147 (всего у книги 329 страниц)

Егор Золотарёв, Сергей Карелин
Личный аптекарь императора. Том 5

Глава 1

Мы с Семёном вышли из дома профессора Щавелева и двинулись в сторону академии. Шли быстро, так как моросил холодный дождь и дул промозглый ветер. Очень переменчивая погода. Так бывало и в моём родном мире, но я всегда мог с помощью управляемого вихря убрать тучи и благодаря магическому заслону защититься от ветра.

– Куда ты теперь? – спросил Сеня.

– Зайду в деканат. Может, удастся встретиться с Клавдием Тихомировичем. Думаю, он в курсе всего.

– Ну ладно. Я домой… А пошли со мной, – предложил он. – Родители посылку отправили. Положили две банки варенья из морошки.

Я вспомнил о жёлтой ягоде, которую любил прежний Шурик, а мне ещё не довелось попробовать, но тратить время на посиделки не хотелось, поэтому помотал головой.

– В следующий раз. Я не успокоюсь, пока всё не выясню.

– Как хочешь. Держи меня в курсе. Если понадобится помощь – звони, – он поднял воротник и почти бегом двинулся в сторону небольших одноэтажных домиков для студентов.

Как я успел узнать, комнаты в тех домиках стоили дешевле остальных, но Семён всё равно очень гордился тем, что живёт в академгородке ММА. По всему было видно, что у него туго с деньгами – поношенные ботинки, костюм из дешевой мнущейся ткани, локти на которой уже протёрлись до блеска. Он даже в столовой брал не то, что хотел, а что стоило дешевле.

Пожалуй, я бы мог помочь ему с деньгами, только нужно придумать, как его использовать. Просто так я никогда никому не платил и не собираюсь делать этого впредь. Да и дружбу разрушать не хочется.

Я вернулся в главный корпус. Жаль, что здесь нельзя ездить на животных. Приходится ходить пешком, а это отнимает много времени. Бурый трехрогий носорог домчал бы меня за пару минут, а сейчас я потратил почти пятнадцать на дорогу от дома Щавелева до академии. Всё-таки территория ММА просто поражала размерами.

– Декан на месте? – без особой надежды спросил я у секретарши.

– У себя. Вы записаны на приём? – не поднимая головы и стуча по клавишам, спросила она.

– Мне не надо записываться, – я решительно подошёл к кабинету, стукнул об косяк два раза и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь.

Клавдий Тихомирович оторвался от бумаг и с интересом посмотрел на меня.

– Приветствую. Нам нужно поговорить, – я прошёл в кабинет и опустился на стул.

– Александр Филатов? – он явно не ожидал от меня такого бесцеремонного поведения. Однако я посчитал, что сейчас явно не до условностей и этикета. – О чём вы хотите побеседовать?

– Я хочу знать, что случилось на вечеринке. Всё-таки их целью был я, поэтому имею на это право.

Декан отложил бумаги, откинулся на спинку кресла и нервно забарабанил пальцами по подлокотнику.

– Вы правы. Я вам всё расскажу, хотя наш начальник службы безопасности попросил не распространяться… Дело в том, что студенты признались – их целью были вы. Как оказалось, они получали сообщения от профессора Щавелева с подробной инструкцией. А также довольно крупные суммы денег на счета.

– Чего они добивались?

– С помощью артефактов, которые, как они сказали, приготовил Щавелев и оставил в условленном месте вместе с плащами, они намеревались оглушить вас и вывезти.

– Куда вывезти? – напрягся я.

– Этого они не знают. По договоренности студенты должны были узнать место, только когда вы будете в их руках.

– Где сейчас профессор Щавелев?

Декан развёл руками.

– Неизвестно. Той же ночью охранники поехали к нему, но в доме его не оказалось. Сейчас идут его поиски. Сначала хотели обойтись своими силами и не привлекать полицию, но после исчезновения профессора всё изменилось.

– Что станет с теми, кто напал на нас?

– Они уже отчислены. Из-за их глупой выходки академия может сильно пострадать.

– Понял, – я встал и двинулся к выходу. Уже у самой двери остановился и спросил. – Клавдий Тихомирович, вы хорошо знаете Олега Николаевича?

Он тяжело вздохнул и кивнул.

– Мы не просто общались по работе, но и дружили. Часто ходили к друг другу в гости, ездили на рыбалку, отмечали праздники. А что?

– Как думаете, он замешан в этом деле?

– Могу сказать со стопроцентной уверенностью, что он здесь ни при чём, – заявил он. – Олега подставили. И мне даже страшно представить, что с ним могло произойти… Надеюсь, он жив.

Я вышел из кабинета. Жив он или нет, я никак узнать не могу. Хотя можно было бы попробовать изготовить магический круг и спросить духов, но я не уверен, что получится, ведь не видел в этом мире ни одного призрака.

После деканата пошёл к начальнику службы безопасности, но его снова не оказалось на месте. Скорее всего занят поисками профессора. Надеюсь, его найдут. Кажется мне, что не просто так нападение было организовано таким образом, чтобы подставить Щавелева. А ещё сильнее меня удивляло то, что он так внезапно пропал. Возможно, он что-то знал. Или… больше предположений не было. Кому мог помешать профессор, который не вылезает из оранжерей и лабораторий?

Но сильнее всего меня беспокоило то, что студентам было велено схватить меня. Для чего? Что со мной хотели сделать: подвергнуть пыткам, издевательствам и унижениям? Демонстративно убить? А, может, как тот бандит Лютый, хотели сделать меня ручным алхимиком? Одни вопросы. Пора бы заняться ответами и попробовать всё выяснить самому. Осталось понять, с чего начать расследование.

Я вернулся домой и увидел на улице Диму, он направлялся в сторону лаборатории. В его руках была одна из моих пробирок с зельем.

– Что ты собираешься делать? – насторожился я, ведь это было зелье «Ржавой смерти». Оно разъедало железо прямо на глазах.

– Не волнуйся – открывать не буду. Просто мне интересно, какие процессы происходят внутри пробирки. Хочу просканировать и облучить одним прибором, – пояснил он.

– Хорошо. Потом верни на место и больше не трогай больше без спроса мои зелья. Они могут быть очень опасны, – предупредил я.

– С опасными веществами я умею обращаться. Аптекарь всё-таки, – он уже хотел продолжить путь, но спохватился. – Пришли ответы.

– Ответы? Ты про что?

– Ты просил узнать, в какой из аномалий закупается Грачёв, – напомнил он.

– И что? Узнал? – оживился я.

– Через Савельева я выяснил контакты всех владельцев анобластей и написал им. Друг за другом пришли ответы, что нет у них заказчика с именем Платон Грачёв. Правда, некоторые признались, что зачастую даже документы у заказчика не просматривают. Главное чтобы заплатил.

– Я почему-то так и думал. Этот артефактор умеет заметать следы. Никто ничего о нем не знает. Он будто призрак, появляется и пропадает внезапно.

– Призраков не существует. Он вполне живой и здоровый.

– Жаль, что призраков не существует. Они здорово помогли бы мне разобраться с одним делом, – еле слышно сказал я.

Дима лишь улыбнулся и направился к лаборатории. Эх, эти люди уверены, что они – центр Вселенной. Им даже невдомёк, что существуют другие миры, где-то, что здесь кажется сказкой, вполне реально.

Когда зашёл в дом, из гостиной доносился голос деда. Он с кем-то разговаривал по телефону.

– … лады, завтра сочтёмся, – ответил он и сбросил звонок. – Шурик, ты сегодня рано. Выяснилось что-нибудь?

– Да, кое-что выяснилось, но от этого яснее не стало.

Рассказал о том, что видел в доме Щавелева, и о разговоре с деканом.

– Плохо, что они дружат, – задумчиво произнёс дед.

– Почему?

– Декан будет прикрывать его делишки. Сам посуди: студенты рассказали о Щавелеве только потому что их поймали. Если бы им удалось сбежать, то никто о Щавелеве бы не узнал. Не похоже на подставу.

– Ты всё ещё думаешь, что это он причастен к нападению?

– Конечно! А кто же ещё? – вопросительно уставился на меня. – Если он там живёт и работает, то знает всё, от режима работы охранников до слепых зон камер видеонаблюдения. К тому же в этом деле были задействованы студенты. Всё одно к одному – он виноват и сбежал как трусливая шавка.

Я пожал плечами. Рациональное зерно было в его суждениях. Даже если к делу не причастен Щавелев, то точно кто-то из академии.

– Сегодня поедем на вокзал встречать коробки из Торжка, – старик Филатов поплёлся к двери, на ходу вытаскивая из кармана портсигар и коробку спичек.

– Зачем? Снова сборы?

– Не, сборов хватает. Кира сказала, что за вчерашний день всего десять человек заходили. Надо бы рекламу организовать. Как ты и просил, охотники вытащили из аномалии несколько саженцев. Сегодня Валера их забрал и отправил с проводником тринадцатого вагона.

– А почему сам не привёз?

– Чтобы лавку без присмотра не оставлять. Если машину нанимать, то придётся раскошелиться, а знакомый проводник и пачкой чая обойдётся. Копейка, знаешь ли, рубль бережёт.

Старик Филатов по-прежнему прижимист в деньгах, хотя вассалы исправно пополняют наш счёт.

– Хорошо. Заодно Зоркого проведаю.

– Кстати, насчёт твоего Зоркого. Я велел охотникам два раза в неделю оставлять у ворот пакет овощей и фруктов, так что не будет голодать твой друг.

– Спасибо, дед.

– Ерунда, – отмахнулся он и вышел на улицу, попыхивая сигаретой.

Я поднялся к себе и мысленно велел явиться Шустрику. В последнее время всё меньше времени ему уделял, поэтому хотел исправиться. Серебристый зверёк мгновенно телепортировался мне на плечо и радостно защебетал.

Он стал намного тяжелее благодаря Насте, которая кормила его не только ягодами и яблоками, но и выпечкой.

Первым делом я попросил его принести мне стул из столовой. Секунда, и стул опустился на мою кровать. Похвалив зверька, я отправил его за колбой в лабораторию. Чтобы он не перепутал сосуд с другой посудой, я очень точно представил его себе и отправил ему мыслеобраз.

– Чик-чик-чик, – защебетал он и пропал.

Не успел я дойти до кровати, как снова послышалось его «чик-чик-чирик», и колба очутилась на полу передо мной.

Тут мне в голову пришло, что Шустрик мог бы принести мне телефон Щавелева из его дома. Я сразу не сообразил взять его и посмотреть, с кем он общался. Но как объяснить Шустрику путь до дома профессора?

Я не придумал ничего лучше, чем мысленно «показать» зверьку дорогу до академии, по которой езжу на седане, потом стадион, академгородок, дом Щавелева, комнату и сам телефон. Всё это время Шустрик смотрел на меня словно заворожённый и даже не шевелился.

«Принеси телефон!» – мысленно велел я, держа перед глазами образ разбитого прибора.

Шустрик защебетал, взмахнул хвостом и пропал.

Прошло чуть более минуты, когда я начал тревожиться. Шустрик перемещался очень быстро, поэтому я не понимал, где он может так долго задержаться. А вдруг он потерялся? Мечется теперь по всей Москве и не может найти дорогу домой. Или его кто-нибудь поймал. Или телефон уже забрали, и Шустрик пытается выполнить задание, которое я ему дал, но не может.

Ещё через две минуты напряженного ожидания я забеспокоился не на шутку и сильно пожалел, что отправил его в такую даль. Мне даже пришло в голову сесть в машину и ехать за ним, но тут что-то щелкнуло, и с потолка на кровать свалился зверёк.

– Шустрик! – я бросился к нему и увидел, что он еле дышит, но в лапках держит тот самый телефон.

Я бросился к тумбочке, в которой хранил свои зелья, вытащил «Исцеление» и влил в рот Шустрику. Его эфир не говорил о серьёзных проблемах, но зверёк явно сильно устал и выдохся. Термин «загнанная лошадь» идеально подходила его состоянию. Пожалуй, я переоценил его возможности.

Вскоре зверёк приподнялся и, жалобно защебетав, пару раз дёрнул хвостом. Жаловался, бедняга. Я погладил его по шерстке и пообещал, что не буду больше так напрягать, а затем отправил на кухню съесть чего-нибудь вкусного. Зверек вмиг пропал и вскоре явился с пирожными в виде трубочек с кремом. Ну хитрюга, знает, где лакомство лежит.

Я хотел включить телефон Щавелева, но ни одна кнопка не отзывалась. Открыв сзади крышку, увидел, что нет ни аккумулятора, ни специальной карты. Кислота раствори этих негодяев! Всё-то они предусмотрели. Зря только Шустрика помучил.

После ужина, состоящего из запеченной индейки с овощами и вишневого пирога, мы с дедом поехали на вокзал за саженцами манаросов.

– Дед, хотел с тобой поговорить по поводу сообщества, – подал я голос. – Как думаешь, принять приглашение и вступить в «Лигу безликих»?

– В «Лигу безликих»? – задумался он. – А на кой-чёрт они тебе нужны?

– Не знаю, но говорят, что престижно быть членом сообщества. Не всех туда берут.

– Был я по молодости в одной из таких сообществ. Еле отвязался, – смутился он. – По глупости попёрся в это сообщество вслед за большегрудой девахой, которая меня даже не замечала.

– Чем вы занимались?

– Помогали друг другу экзамены сдавать, деньгами выручали, справки липовые делали, чтобы сбежать с занятий. Короче дурью маялись, – махнул он рукой и повернулся к окну, за которым мелькали огни ночного города.

– Всё? – прервал я затянувшееся молчание.

– Нет, не всё, – он явно не хотел вспоминать о том времени. – Сначала ко мне все были очень хорошо расположены, я действительно подумал, что оказался среди друзей. Но потом… Потом оказалось, что я должен общаться только с теми, кого они одобряют. Должен подчиняться их правилам, даже если они мне не нравятся.

– Что за правила такие?

– Нас науськивали против неугодных, и мы должны были гнобить других студентов, пакостить преподам, воровать редкие ингредиенты из лаборатории и тому подобное. Я не хотел этим заниматься, поэтому попытался выйти из сообщества, и тут началось, – он сморщился так, будто даже от воспоминаний о тех днях сводило скулы, как от лимона. – Сначала меня уговаривали, затем угрожали, а потом заставляли заплатить огромные отступные в обмен на сохранение тайн Филатовых.

– Каких ещё тайн? – заинтересовался я.

– С дуру проговорился о некоторых сложных рецептах, которые наш род веками совершенствовал. Рассказал о кое-каких денежных махинациях отца с налогами. Ещё много всякого наболтал, – он покачал головой. – Я же думал, что мы – друзья, вот и трещал без умолку, а те, не будь дураками, всё записали в тетрадку и мне предъявили.

– Как же ты выкрутился?

– Наш юрист в договоре лазейку нашёл.

– Погоди-ка, а мне говорили, что нужно будет заключить договор с магической печатью. Что за печать такая?

– Это потом они уже усложнили всю эту систему, чтобы беглецов не было. Теперь, говорят, все друг с другом намертво связаны.

Я задумался. Если всё так сложно, то зачем лезть в это болото?

– Шурик, ты не думай, что всё так плохо. От этих сообществ хорошее тоже есть. Ведь там все друг другу помогают. Если «Лига Безликих» следующими займёт место у власти, то у тебя будут самые влиятельные собратья в империи. Сможешь любой вопрос решить без проблем.

Точно не знаю, что означает последняя фраза, но предполагаю, что-то же самое, как легче легкого. Хм, есть над чем подумать. Возможно, тот стихийник был прав, когда сказал, что если бы Дима состоял в таком сообществе, то с ним бы такого не случилось. Остальные члены сообщества не позволили бы так обойтись с родом.

Ну что ж, пожалуй, мне ещё раз нужно пообщаться с представителем «Лиги безликих», чтобы разузнать подробности и посмотреть тот самый договор.

Мы добрались до вокзала как раз ко времени прибытия поезда. Оставив машину на парковке, взяли в аренду тележку, чтобы не тащить коробки в руках, и покатили к вагонам.

– Та-а-к, нам нужен номер тринадцать, – сказал дед и махнул рукой. – А вот и он.

Мы подошли к вагону, но проводник не спешил открывать тамбурные двери. Из соседних вагонов тем временем выходили пассажиры, но тринадцатый будто пустой. Даже в окна никто не выглядывал.

– Какого лешего он тянет? Здесь же люди ждут! – гаркнул с возмущением дед и постучал кулаком по двери.

Никакой реакции. Тут к нам подошёл проводник соседнего вагона – молодой мужчина с гладковыбритым лицом в форме железнодорожной компании – зеленый мундир и фуражка со значком поезда.

– Странно, почему никто не выходит? Витька говорил, что все места в его вагоне заняты, – он озадаченно посмотрел на нас.

– Так вы уж разберитесь со своим Витькой! Нам из Торжка растения отправили. Нужно срочно их пересаживать, пока не высохли, – дед зло зыркнул на него из-под седых бровей.

Проводник забежал в свой вагон, прошёл через межвагонные двери и открыл нам вход. Ещё на лестнице я услышал испуганный вскрик. Рванул внутрь и увидел, что в тамбуре на полу лежит без движения взрослый мужчина в форме проводника, а за ним в проходе лежат люди. Рядом с некоторыми валялись чемоданы и пакеты с едой.

– Убили… Всех убили, – выдохнул проводник, попятился назад, пока не уперся в деда и, оттолкнув его в сторону, выскочил из вагона.

– Полицию! Вызывайте полицию! – панически завопил он и со всех ног бросился к зданию вокзала.

Мы с дедом переглянулись. И что тут произошло?

Глава 2

Крови или каких-либо увечий не было видно. Люди словно мгновенно заснули и не проснулись. Кое-кто до сих пор сжимал в руках сумочку или газету. Люди явно приготовились выйти из вагона, но что-то случилось. Вопрос: что?

– Ой-ё-ёй, что-то плохо мне стало, – выдохнул дед и завалился вбок.

Я едва успел подхватить его. Придерживая под руку, вывел из вагона, посадил на скамейку и вернулся вновь. К вагону уже начали сбегаться работники вокзала, но я встал в дверях, чтобы никто не смог зайти, и втянул носом.

Ага, попался! Это манарос! От сильнейшего подавляющего сознание эфира я могу защититься, но остальные люди этого сделать не могут. Именно поэтому они отключились, но не умерли, а просто были без сознания.

– Никому не заходить в вагон – работает аптекарь! – командирским тоном прокричал я на улицу и двинулся по коридору, стараясь ни на кого не наступить.

Мне нужно найти манарос и обезвредить его.

Первым делом заглянул в служебное купе проводника, но растений там не оказалось. После этого принялся друг за другом заглядывать в каждое купе. Эфира было столько, что я не мог точно определить, откуда он исходит.

В конце вагона последнее купе было заперто. Я подёргал дверь и понял, что лучше будет сходить за ключом, чем пытаться выломать его. К тому же мне могут предъявить за сломанную дверь.

Я двинулся обратно, чтобы забрать у проводника ключи, но тут в вагон поднялись двое полицейских.

– Посторонний – на выход! – прокричал один из них, указав на меня.

– Я не посторонний, а аптекарь. В купе есть манарос, из-за которого люди потеряли сознание. Если вы не свалите отсюда в самое ближайшее время, то ляжете рядом с ними, – сухо проговорил я, огибая тучного мужчину, который загородил проход.

Полицейские переглянулись, но не сдвинулись с места. Ну-ну, вам же хуже.

– Назовите ваше имя, – один из законников потянулся к дубинке, что висела на его поясе.

– Александр Дмитриевич Филатов. Студент Московской магической академии, – я уже заметил, как побледнели их лица и участилось дыхание. – Если вы сейчас же не выйдете на свежий воздух, то…

В это время один из полицейских рухнул на колени и схватился за голову.

– Всё кружится. Мне… мне плохо, – еле слышно выдохнул он и свалился прямо на проводника.

Второй понял, что сейчас с ним произойдёт подобное, поэтому схватил напарника и вытащил его из вагона. То-то же.

– Больше никого сюда не пускайте! – прокричал я ему вслед. – Пока не обезврежу манарос, яд продолжит распространяться!

– Понял! Уф-ф-ф, – похоже, ему всё-таки поплохело.

Я вытащил из кармана проводника связку ключей и вернулся к запертому купе. С третьей попытки нашёл нужный и сдвинул вбок дверь. В коробках с землей стояли саженцы манаросов.

Одно из растений зацвело. Огромный желтый цветок источал тот самый эфир и сладкий сливочный запах. Это растение можно использовать в различных лекарственных средствах, ведь у него большое разнообразие свойств, но только при особых условиях. И одним из них было то, что его нельзя выращивать в закрытых помещениях типа оранжерей.

Я отломал стебель с цветком, забрал у одной дамы пакет с пирожками и засунул его туда. Крепко завязал и двинулся по коридору, по пути открывая окна во всех купе. Просто нужно проветрить помещение, и тогда сюда смогут зайти лекари и полицейские.

– Выбросьте в мусорку, а лучше сожгите, – велел я и, выглянув на улицу, протянул полицейскому пакет с пирожками и цветком.

Вокруг него образовалась целая толпа из работников вокзала, лекарей и других полицейских. Однако он успешно справлялся с заданием никого не впускать.

– Будет сделано! А вам самому не навредит, то что вы былия там?

– Нет, у меня сильный организм. Пока вагон проветривается, я помогу людям. Потом их смогут забрать лекари.

– Понял… Эй, носильщик, тащи сюда ведро с бумагой и спички. Будем жечь! – объявил полицейский.

Я же вернулся к людям, и прикоснувшись к каждому, вывел эфир растения в мочевой пузырь – самый легкий способ избавиться от отравы.

Через несколько минут втянул носом и понял, что эфира растения почти не осталось. В это время некоторые зашевелились, недоуменно переглядывались, не понимая, что происходит.

Я вышел на улицу и разрешил людям заходить. Затем соврал полицейскому, что в вагоне кто-то распылил снотворный газ. Ну не признаваться же, что это из-за наших манаросов произошло.

Подошёл к деду и опустился рядом с ним на скамью.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался я.

– Нормально, – махнул он рукой. – Что со мной станет? Крепкий ещё. Это нынешнее поколение хиляки, а мы, старая гвардия, ещё покажем пример молодым.

Ну да, конечно. Пока я ему не приготовил зелье, восстанавливающее суставы и убирающее боль, он кряхтел при каждом движении и подволакивал ногу. Теперь же, после моего лечения, он действительно стал активнее, сильнее и здоровее.

Пока лекари выводили людей на улицу и оказывали помощь, проводник соседнего вагона открыл вторую дверь вагона, и через неё мы с дедом вынесли все коробки с саженцами и отнесли их в машину.

– Отвезём пока в лабораторию. На выходных будем сажать, – сказал дед. – Не хватало ещё по аномалии ночью шастать. Неизвестно, что твоему Зоркому в голову придёт.

– Зоркий никому специально не вредит, только защищается, – пояснил я.

Когда вернулись домой, домашние уже спали, поэтому дед попросил двух охранников помочь перетаскать тяжелые коробки с землёй в лабораторию.

После того, как мы расставили все растения, я полил их водой, усилив некоторые вещества. Мы с дедом поблагодарили за помощь, и они вернулись на свой пост у ворот, а мы зашли домой.

Прихватив из кухни пару пирожков с яйцом и луком, я поднялся в свою комнату и первым делом проверил состояние Шустрика. Здоров. Увидев у меня пирожки, зверек схватил один и пропал. Вот ведь хитрюга. Такими темпами скоро придётся посадить его на жёсткую диету, а то перемещаться не сможет.

Утром, припарковавшись в ряду под буквой «Б», я увидел неподалеку шикарный автомобиль Орловых. Водитель остановился, резво выскочил из-за руля и открыл заднюю дверь, из которой выпорхнула красна-девица Елена Прекрасная.

– Привет! – она чмокнула меня, повисла на шее и, посерьёзнев, спросила. – Почему ты мне не сказал, что ты там тоже был?

– Где?

– В академгородке.

– Да, был. А зачем говорить? Я жив и здоров, всё хорошо закончилось, никаких проблем.

– Ох не знаю, – она взяла меня за руку, и мы не спеша двинулись в сторону академии. – У тебя-то может и нет проблем, но вот у руководства академии их хватает. Как узнали чрезмерно тревожные мамаши, что случилось, такой вой подняли. Бедный ректор со всех сторон отбивается, ведь не только полиция и различные образовательные ведомства занялись этим делом, а также пожарные, санитарная служба и ещё много кто.

– Было бы из-за чего такую волну поднимать. Все остались живы и почти здоровы. Никаких страшных увечий не было. Я сам всех проверил.

– Знаю, но отец говорит, что даже до них дошли слухи о том, что академию могут прикрыть на время разбирательств.

– Только не это! – послышался сзади возмущенный голос Сени. – Не для того я поступал, чтобы не учиться! Хочу учиться!

– Звучит как лозунг, – рассмеялась Лена. – Так и вижу, как по городу идут студенты с плакатами и скандируют «Руки прочь от ММА! Хотим учиться!».

– Так это же просто потрясная идея! – у Семёна загорелись глаза.

– Вообще-то я пошутила.

– А я нет! Мы должны отстоять нашу академию. Если понадобится, я…

– Не понадобится. Идите на занятия, – послышался уставший старческий голос.

Разом обернувшись, мы увидели ректора, который медленно поднимался по лестнице вслед за нами. Он выглядел ещё старше, чем на празднике. Осунулся, заострились нос и скулы, уголки губ опущены вниз. Должно быть он почти не спит и плохо питается.

Мы поздоровались и посторонились, пропуская его вместе с двумя телохранителями.

– А раньше он ходил без охраны, – шепнула Лена.

– Мамаш испугался? – усмехнулся я.

– А кого же ещё! Протесты женщин всегда приводят к переменам. Доказанный факт, между прочим.

– Бред какой-то. Женщин никто не боится. Вы слабые, – возразил Сеня.

– Слабый пол сильнее сильного в силу…

– Вы чего здесь застряли⁈ – это был Боярышников. Он буквально испепелял взглядом нас с Сеней. – Мало вам одного опоздания? Ещё хотите? Звонок через две минуты!

Препод резко распахнул дверь и скрылся внутри.

Лена поцеловала меня и, поправив на плече сумку, набитую книгами, и поспешила в академию. Пришлось идти на Фармакологию.

На занятии я смотрел в окно и демонстративно зевал во весь рот. Боярышников же старался не обращать на меня внимание, но пару раз я встречался глазами с его взглядом. Взглядом полным ненависти.

Такие чувства вытягивают много энергии и портят настроение. Зачем ему понадобилось учить меня, я не знаю. Но чувствую, что не просто так он отказался от профессии лекаря и стал преподом. Что же ему от меня надо? Или дело в чем-то ином?

После занятия мы с Сеней пошли к комендантше, чтобы попросить дать отопление в дом, в котором живёт Сеня, но дверь её кабинета была заперта.

– Её нет, – сказала женщина, проходя мимо и прижимая к груди стопку журналов.

– А где она? До обеденного перерыва ещё два часа, – возмутился Сеня.

– Дарья Алексеевна в лечебнице, – бросила она на ходу.

Мы с Сеней переглянулись и поспешили следом.

– Почему? Что-то случилось? – встревоженно спросил друг.

– Дарью нашли в доме без сознания. Уже несколько дней в реанимации.

– Что-то с сердцем? – осторожно спросил Сеня.

– Подробностей не знаю, – сухо ответила она и торопливо двинулась к лестнице.

Сеня повернулся ко мне и с укоризной покачал головой. Намекает на то, что я своим средством ей навредил.

– Я её предупреждал не перебарщивать, – пожал я плечами.

– Ты можешь ей помочь? – вполголоса спросил Сеня, предварительно убедившись, что нас никто не подслушивает.

– Да. Всего лишь нужно вывести снотворное из организма.

– Поехали в лечебницу, – упрямо заявил он.

– ГВыспится – проснётся. Не стоит беспокоиться, – я казался быть убедительным, чтобы парень не переживал, что комендантша пострадала из-за него.

– И как долго она будет спать?

– Смотря сколько выпила. Если весь пузырёк, то дней десять.

Он шумно выдохнул, немного подумал и кивнул.

– Хорошо. Но если она не очнётся…

Сеня не стал договаривать, но по взгляду я понял, что он пойдёт признаваться. Хотя он в этом деле совсем ни при чём, но чувствует ответственность, ведь ради него я старался.

– Да ладно тебе. Было бы из-за чего переживать. В своих зельях я уверен.

После занятий, на которых только и говорили об исчезновении Щавелева, я не успел выйти из академии, как позвонил тот самый следователь, который занимался нападением на меня магов в старом доме.

– Александр, мы договаривались, что я буду держать вас в курсе дел, – напомнил он.

– Слушаю. Удалось выяснить имя заказчика?

– К сожалению, нет. Мы опросили лекарей из лечебницы Коганов, но они все как один утверждают, что никому ничего не рассказывали, и что Коганы строго следят за соблюдением врачебной тайны.

– А менталисты? Они были задействованы в допросах?

– Мы не имеем права их использовать без постановления. А для того, чтобы его получить, нужны веские основания. Всё-таки личная жизнь граждан защищается законом.

– Всё ясно, – с раздражением выдохнул я и сбросил звонок.

Похоже, в этом мире, как и в прошлом, все свои проблемы придётся решать самому. И первым делом мне нужно поехать в лечебницу Коганов. Ноги этого дела растут оттуда, именно там находится информатор… А может и заказчик.

Авраам Давидович встретил меня как родного. Я даже заметил его порыв обняться, но он вовремя понял, что не следует этого делать, и просто очень жарко двумя руками пожал мне руку.

– Я таки очень рад, что ви решили так внезапно навестить нас. Но чует моё сердобольное сердце, что повод неблагоприятный, – он выжидательно уставился на меня.

– Почему же? Я приехал не с пустыми руками, а с идеями.

– Так-так, – он в нетерпении потёр руки. – Хотите нас порадовать своими идеями по поводу нашего общего дела?

– Совершенно верно, – я решил сначала расположить к себе лекарей, чтобы разговор стал продуктивнее.

– Отличненько! Предлагаю подняться в кабинет нашего уважаемого Давида Елизаровича, – он сделал приглашающий жест в сторону лестницы.

Старший Коган, увидев меня в дверях, поднялся навстречу и поздоровался как и его сын. Похоже, они возлагают на меня большие надежды.

– Прошу, присаживайтесь. Не хотите ли чаю или кофе?

– Не отказался бы. И поесть что-нибудь.

– Минуточку, – торопливо сказал он и, приоткрыв дверь, дал распоряжение своему помощнику.

Пока я ехал от академии до лечебницы, успел придумать два артефакта, которые должны хорошо продаваться. Первый артефакт будет усиливать действие мазей для больных суставов. А второй должен будет активировать эфир сердечных капель, чтобы в считанные секунды нормализовать состояние пациента.

Я подробно объяснил принцип действия каждого артефакта и даже перечислил лекарственные средства, которые можно с ними использовать. Коганы остались очень довольны и сказали, что дадут команду мастерам-артефакторам сделать пробные экземпляры, после чего их покажут мне, и если я одобрю, то перейдут к производству.

Когда мы выпили чаю с бутербродами с красной рыбой, с ветчиной и сыром. На десерт съели по пирожному, я решил перейти к делу, по которому и приехал сюда.

– Давид Елизарович, мне нужна ваша помощь.

– Всё, что угодно, – заверил он, сцепил пальцы на животе и вопросительно уставился на меня.

– Мне нужно допросить всех ваших лекарей, но так, чтобы они ни о чем не догадались.

– Зачем? – лекарь удивленно вскинул брови.

– В вашей лечебнице есть предатель, и я хочу его найти, иначе не смогу больше ничего здесь делать. В любой момент мне могут навредить.

– Вы правы. Я готов посодействовать вам в поиске предателя, только полиция здесь уже была и, как я знаю, они ничего не смогли найти.