Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 101 (всего у книги 329 страниц)

Глава 19

Ваня вышел вслед за мной.

– Может, останешься на ужин? – предложил он. – У нас сегодня запеченный гусь.

– Нет, в другой раз, – ответил я и двинулся к двери.

– Сашка, признавайся, как ты создаёшь эти зелья? Я о них даже никогда не слышал, – вполголоса спросил он.

– Сам не знаю, – пожал я плечами и остановился возле дворецкого, который любезно открыл передо мной дверь. – Упал, ударился головой, и после этого началось. Возможно, что-то сдвинулось, и я стал умнее.

– Ну да, конечно, – недоверчиво хмыкнул он.

– Других объяснений у меня нет. Увидимся завтра, – я хлопнул его по плечу и вышел на улицу.

Весь путь до дома я мысленно подбирал эфиры, чтобы создать зелья, которые помогут в анобласти. Кроме тех, что я уже продемонстрировал старшему Савельеву, мне понадобятся снадобья, которые хотя бы на время увеличат мою скорость, выносливость и силу. Во время прошлого рейда одолеть пантеру мне помогло сильное и крепкое тело охотника Эдика, теперь же придётся полагаться только на себя.

Вернувшись домой, я застал деда на крыльце с дубинкой в руках. Увидев меня, он с облегчением выдохнул. Всё ясно, до сих пор переживает после того случая с бандитами у нашего дома. Меня, кстати, удивляет, что они больше не пытаются напасть на меня. Неужели усвоили урок с пилюлями? Сомнительно. Скорее всего, основное веселье ждёт впереди.

– Слушай, Шурик, а мы с тобой так и не обсудили то, что случилось в твоей лаборатории, – осторожно проговорил дед, когда я опустился рядом с ним на скамью. – Может, объяснишься?

– Стандартное зелье «Превращения», – махнул я рукой. – Ничего особенного.

– Ничего особенного? – всплеснул он руками. – Такого вообще-то не бывает! Просто невозможно.

– Как это не бывает, если ты сам всё видел, – усмехнулся я.

Старик какое-то время помолчал, не сводя с меня пристального взгляда, затем расплылся в улыбке.

– Похоже, наш аптекарский дар в тебе сильнее проявился. Никто из нашего рода не мог создавать такое.

– Так и есть! – я тут же ухватился за это предположение. – Рецепты так и крутятся у меня в голове. Жаль только, что я ограничен в мане. Да и этот запрет на манаросы сильно мешает… Придётся действовать чужими руками.

– Что ты имеешь в виду?

– Кто ещё, кроме Огневых, работал с нами до наказания?

– Ну-у-у, есть несколько слабеньких родов. Я слышал, они до сих пор пытаются создавать лекарства на основе наших, но у них это в разы хуже получается, поэтому больше жалоб, чем похвалы. А что?

– Ты с кем-нибудь из них общаешься?

– Ну да, – задумчиво ответил он. – Кое с кем мы даже созваниваемся по большим праздникам.

– Поднимай свои контакты. Будем налаживать производство лекарственных средств, – решительно заявил я.

Эта идея пришла мне в голову только что и показалась просто превосходной.

– Что ты задумал?

– Если я правильно понимаю, то запрет на использование манаросов и создание лекарственных средств лежит только на нас, поэтому мы можем снова наладить производство, но только не своими руками. С нас рецепты и контроль, с них изготовление и продажа. Работаем, как с Огневыми. Ведь договор между нами составил нотариус, а он-то явно в курсе насчёт запретов, и его ничего не смутило. Значит, и с остальными можно то же самое провернуть.

– Ну-у не знаю, – с сомнением протянул старик Филатов.

– Не волнуйся, всё будет законно, и никакие проверяющие не подкопаются. Завтра же обзвони всех, кто может нам помочь с этим, и организуй встречу. Думаю, они не откажутся от моего предложения.

– Хорошо, можно попробовать, – воодушевился дед.

На следующее утро позвонил Максим Огнев и сказал, что уже сделал средства по моим рецептам и готов их показать. Я велел привезти их в лавку через час, и сам ускорился. Сегодня я должен доказать старшему Савельеву, что смогу защитить себя в анобласти.

К тому же сделал пару снадобий для охотника Эдика, в которого превращался. Одно сотрёт из его памяти вчерашний день, а второе – то самое зелье «Исцеления». Лучшего средства для восстановления после травм просто не придумать.

Сложив все пробирки в рюкзак, я вернулся в лавку. Максим Огнев был уже там и с нетерпением ждал меня.

– Доброе утро, Александр. Мы с Ирой уже всё подготовили, – взволнованно произнёс он и хотел расставить флаконы на прилавке, но я позвал его за собой в подсобку, а то любопытные покупатели уже окружили нас.

– Вот это лосьон от угревой сыпи, – протянул мне Максим флакон с цифрой один на крышке.

Я закрыл глаза и втянул носом эфир – идеально. Можно было бы усилить с помощью маны несколько свойств, но и так неплохо.

– Одобряю и допускаю до производства, – кивнул я.

Максим, который до этого заметно волновался, с облегчение выдохнул и протянул следующий флакон.

Исследовав все пять средств, я остался ими доволен и намекнул, что для лучшей продажи стоит запустить слух, что всё изготовлялось по рецептам рода Филатовых. Как я уже успел выяснить, наш род очень уважают, поэтому это пойдёт на пользу.

– Больше спасибо, Александр, – пожал мне руку Максим перед уходом. – Надеюсь, теперь дела пойдут в гору.

– Можете даже не сомневаться – деньги потекут рекой. Только избавьтесь от своих прежних лосьонов и бальзамов. От них больше вреда, чем пользы.

– Так и сделаю, – он вышел из лавки и сел за руль автомобиля, который больше походил на ржавую колымагу.

М-да, похоже из-за запретов пострадали не только Филатовы. Даже в моём мире было так, что если плохо сильному роду, то вассалам ещё хуже. Они привыкли полагаться на решения и защиту лидера.

– Дед, ты обзвонил людей, о которых мы вчера говорили? – спросил я, взвешивая семена льна для пожилой дамы, которая пожаловалась на запоры.

– Да. Пригласил завтра к нам на обед. Кхе-кхе, правда придут только трое. Остальные оказались очень заняты.

– Они об этом пожалеют. Если сейчас я готов делиться пополам, то потом большую часть буду забирать себе, – ответил я и протянул даме бумажный пакет. – С вас пять рублей. Если не поможет, я могу изготовить другое средство, но оно уже будет стоить двадцать пять рублей.

– Спасибо, голубчик, – проскрипела она и улыбнулась, обнажив голые дёсны.

Так себе зрелище. Я хотел добавить, что за три тысячи смогу вырастить ей новые зубы, но не стал. У этой старушенции явно нет таких денег.

Как только дверь за ней закрылась, позвонил Коган.

– Господин Саша, это-таки просто сказка! – восторженно заявил он. – Мой неспящий пациент спит второй день подряд! Его благоверная даже забеспокоилась, но я всё проверил, прослушал и убедил, что он просто отсыпается. Как вам это удалось?

– Просто хорошее успокоительное.

– Мне-таки нравится с вами работать! Поэтому отправлю к вам ещё одного больного. У него довольно необычный случай, вы сами всё увидите.

– Хорошо, отправляйте. Но прямо сейчас. После обеда меня в лавке не будет, – предупредил я.

– Да-да, он уже бежит! Кстати, господин Саша, не забывайте о моих десяти процентах, – вполголоса добавил он.

– Не волнуйтесь. В конце месяца я с вами рассчитаюсь, – заверил я.

Через двадцать минут пришёл больной от Когана. Это был сутулый худощавый мужчина лет шестидесяти. По часам, запонкам, ботинкам и костюму стало сразу понятно, что он не бедствует. Уверен, прежде чем отправить ко мне, еврей вытянул из него немало денег.

В лавке никого не было, поэтому я пригласил его сесть на диван и рассказать о проблеме.

– Я вам лучше покажу, – сказал он, стянул кожаные перчатки и протянул ко мне свои руки.

– Что за хрень? – вырвалось у меня.

Видел я такое первый раз в своей жизни.

Руки мужчины покрывала грубая коричневая корка. Местами она потрескалась, и из ран сочилось что-то вязкое.

– Никто так и не выяснил, что с моими руками. Вся надежда на вас, – печально вздохнул он.

– А когда это началось? – спросил я и дотронулся до твёрдой корки на большом пальце, которая осыпалась, превращаясь в труху.

– Полгода назад. Как раз работал над артефактом для одного влиятельного человека.

– Значит, вы артефактор? – я перевернул его руку и увидел, что с тыльной стороны корок нет, только на ладони.

– Так и есть. Ну так что? Поможете мне?

Закрыв глаза, я втянул воздух. Нос защекотал странный, но очень знакомый эфир. Я принялся мысленно перебирать варианты и понял, что в моей лаборатории лежит лист точно с таким же эфиром. Каким-то образом кора дерева-манароса начала расти на ладони мужчины.

– Да, я помогу вам, – кивнул я. – Позвоню, когда средство будет готово.

Мужчина недоверчиво посмотрел на меня, натянул перчатки и, попрощавшись, вышел из лавки. Наверняка не поверил, что средство поможет, но я в себе уверен. И не с таким справлялся.

В обед за мной заехали отец и сын Савельевы, а также «дядя Коля», которого мне представили как Николая Андреевича. Конечно же, Николай Андреевич не узнал меня и недовольно скривил губы, услышав, что я вовсе не боевой маг, но князь заверил, что я тоже кое-что умею.

Мы с Ваней сели на заднее сиденье их роскошного автомобиля, и я передал ему пробирки с зельями для Эдика. А также шепотом объяснил, для чего они.

– Но как мне заставить его выпить? – спросил он, рассматривая пробирки.

– Ты ему вообще ничего не говори. Подмешай в чай, в кофе или в пиво.

– А если ничего не получится?

– Тогда он подумает, что у него проблемы с головой, если кто-нибудь заговорит с ним о вчерашнем рейде, где его не было. А так он просто спишет на проблемы с памятью после травмы.

– Ну ладно. Подмешаю в пиво, – кивнул он и спрятал пробирки в карман.

Когда мы добрались до ворот, я надел снаряжение, которое мне выдал князь Савельев, и получил карабин, как у Вани.

– Саша, ты от нас не отходишь, ясно? – строго сказал князь.

– Да, но мне нужно собрать манаросы, поэтому…

– Об этом я тоже хотел с тобой поговорить, – прервал он меня. – Если тебя поймают с манаросами, мы защищать не будем. В этом вопросе вся ответственность лежит на тебе.

– Я понимаю, – кивнул я.

– Хорошо. В моей власти разрешить тебе заходить с отрядом в анобласть или нет. А снять запрет на манаросы может только император, – я видел, что князю самому неловко говорить такое, но понимал, что он должен был мне это сказать.

– Не волнуйтесь. У вас с этим не будет проблем, – заверил я.

Князь кивнул и двинулся к посту охраны, где стояли также и те охотники, что ходили с нами во вчерашний рейд. Бойцы выстроились перед ним и доложили о том, что произошло. Оказывается, вчера вечером в ворота долбился бизон и погнул одну из створок, поэтому она не открывается, и проехать на грузовике не получится.

– Чёрт бы побрал этих мутантов! – зло выругался старший Савельев. – В нашем вездеходе только пять посадочных мест.

– Оставим молодых, – кивнул на нас дядя Коля.

Князь задумчиво посмотрел на меня.

– Владислав Андреевич, я могу и пешком пойти, – заверил я.

– Ещё чего! Мы за тебя отвечаем… Ладно, с нами поедет Никита, остальным отбой, – кивнул он охотникам.

Те с недовольными лицами двинулись к своим машинам, неприязненно косясь на меня. Ну ничего, мы ещё не раз увидимся, поэтому придётся смириться с моим присутствием.

Мы забрались в вездеход. За руль сел сам князь Савельев и, как и в прошлый раз, по магическому куполу побежали мощные разряды молний, следом появилась брешь, и в сторону сдвинулась лишь одна створка.

Вездеход медленно заехал в анобласть. На этот раз я почувствовал сложный букет разнообразных эфиров. Губы невольно растянулись в улыбке, когда вдыхал сложные эфиры местной флоры и фауны. Да-а-а, теперь я смогу создать гораздо больше различных зелий. Возможности почти безграничны.

– Возьми влево, – сказал дядя Коля брату. – Вон, видишь сухостой торчит? Куда-то за ним стервятник упал. Только я сильно сомневаюсь, что от него что-то осталось. За ночь его наверняка сожрали.

– Даже если и так, нам нужны его перья, клюв и когти. Артефакторы за них хорошо платят, – ответил князь, повернул руль влево, но как только мы проехали через густые заросли колючего кустарника, вездеход резко остановился.

Прямо напротив нас буквально в двадцати метрах стоит огромный бизон с чёрной кучерявой башкой и острыми рогами. Он оторвался от поедания травы и замер, с подозрением уставившись на нас.

– Назад. Сдай назад. Он же нас в лепёшку превратит, – испуганно прошептал дядя Коля.

В это самое мгновение бизон утробно заревел, сорвался с места и понёсся в нашу сторону.

– Гони-гони-гони! – заорал брат князя.

Вездеход поехал назад, затем резко повернул в сторону. Громадная туша пронеслась мимо, сшибая на бегу мелкие деревца. Ваня испуганно вскрикнул, Никита изо всех сил вцепился в сиденье и завертел головой, высматривая среди листвы и кустов опасного рогатого.

Князь рванул по чаще, ловко лавируя между деревьями, но, даже находясь в вездеходе, я чувствовал тяжёлую поступь преследовавшего нас зверя. Вдруг прямо перед нами рухнуло дерево, а слева раздался рёв бизона.

– Быстрее! – дядя Коля схватился за руль и резко крутанул его вправо.

– Какого чёрта ты делаешь! – князь перехватил руль и толкнул брата в плечо.

Мы на максимальной скоростью двинулись по лесу, но бизон не желал отставать и снова чуть не снёс нас. Выставив рога, он пробежал в полуметре и исчез из виду за разлапистой елью.

– Надо остановится, – предложил я. – Он не отстанет. Нужно разойтись и спрятаться.

– Даже не подумаю! Он же просто растопчет наш вездеход, – рявкнул старший Савельев.

– Он и так это сделает! Но лучше, чтобы нас внутри не было.

– Слава, он прав. Тормози! – повысил голос дядя Коля.

– Эх-х-х, ладно, – князь заехал в кусты и остановился.

Прихватив рюкзаки, мы выскочили из вездехода и побежали по лесу. Земля под ногами дрожала, воздух колыхался от грозного рёва мутанта. Вскоре сзади послышался звук удара и скрежет. Это бизон нашёл наше средство передвижения.

Уничтожив раздражающий его предмет, бизон гордо удалился. А вот нам теперь придется возвращаться, так что нет смысла идти за стервятником, тащить его всё равно не на чем. Князь велел собрать какие-то ягоды, на которые поступил заказ, а я занялся поиском нужных мне манаросов.

Правда, старший Савельев не спускал с меня взгляда и велел всегда быть в зоне его видимости, и Ваню предупредил, чтобы тот не отходил от меня. По всему чувствовалось, что он уже жалеет, что взял меня с собой.

Между тем жизнь в анобласти кипела. От щебета птиц звенело в ушах, то тут то там раздавались крики и яростный рык. От дурманящего аромата цветов кружилась голова. Здесь всего было много. Будто концентрат в колбе, который хорошо бы разлить по другим ёмкостям и разбавить.

Когда я наклонился к земле и начал аккуратно срезать сочные стебли манароса, ближайшие кусты раздвинулись и показалась чёрная рогатая голова.

Шумно выдохнув, бизон уставился на меня. Никто из нас даже не услышал, как подошёл этот хитрый зверь. Я перевёл взгляд на ошарашенного Ваню, который замер, как истукан, в нескольких метрах от меня.

– Саша, назад! – закричал князь Савельев и, взмахнув рукой, отправил в мутанта воздушное лезвие.

На морде животного образовался глубокий порез. Бизон взревел и замотал мохнатой головой.

Следом в него полетело огненное копьё и, вонзившись в бок, оставило чёрный ожог. Одновременно с этим послышались выстрелы. Я же вытащил из кармана подготовленную пробирку и швырнул ему в лоб. Емкость разлетелась вдребезги, и содержимое растеклось по морде, впитываясь в тело животного. Утробно прогудев и выставив рога, бизон хотел броситься на нас, но не смог. Зелье «Оковы» обездвижило его.

Такого гиганта даже этот состав сможет сдержать лишь несколько минут, поэтому я откупорил следующую пробирку и плеснул ему на нос «Пурпурного отравителя» – сильный яд мгновенного действия. В горле бизона хрипло забулькало, он закатил глаза и через две секунд рухнул на землю.

Все с облегчением выдохнули, а Ваня без сил опустился на корточки и прислонился к стволу дерева.

Дядя Коля подошёл к животному и для верности всадил ему в глаз две пули.

– Чем это ты его полил, а? – повернулся он ко мне и толкнул носком ботинка осколок пробирки. В голосе его звучали изумленные нотки. Да и остальные смотрели на меня с нескрываемым удивлением.

– Сначала обездвижил, а потом плеснул ядом. В общем, ничего особенного. Просто использовал свои способности, – пожал я плечами.

– Не знал, что аптекари такое умеют, – хмыкнул он, – как-то все просто у тебя звучит. Ты даже не вздрогнул, я же видел. А ведь это очень опасная зверюга…

– О-о! Вы ещё многого про аптекарей не знаете, – улыбнулся я.

– Похоже да, – кивнул он, – в любом случае, молодец!

Тут ко мне подошёл князь и, хлопнув по плечу, не без гордости проговорил:

– Молодец, Сашка! Такую зверюгу одолел. Честно, не ожидал от тебя такого. Никогда бы не подумал! Хотя ты меня ещё вчера удивил своим представлением. Не знаю, как ты это делаешь, но мне это нравится.

– Ну-у, так вы убедились, что смогу защитить не только себя, но и других? – спросил я.

– Один раз получилось, а второй – может не получится. Бывает даже опытный охотник ошибается. Так что все равно, идёшь в рейд в отряде только со мной или с Колей, – строго добавил он.

– Хорошо. Меня это вполне устраивает, – кивнул я и мы обменялись рукопожатием.

Пока охотники разделывали тушу, я собрал полный рюкзак манаросов. Некоторые из них я сразу переработаю и выделю эфир, остальные же засушу. Правда, в сушёном виде часть свойств пропадает, но это всё же лучше, чем ничего.

Путь до ворот занял почти два часа. Пытаясь оторваться от бизона, мы сильно отдалились от дороги. К тому же встретили двух змей и целый выводок кабанчиков размером с хряка. Змей убили, а кабанчиков разогнали выстрелами.

Савельевы хотели подбросить меня до дома, но со своим опасным багажом я решил не светиться и вышел неподалёку от складов, где находилась моя лаборатория. Время было уже позднее, поэтому я сложил всю свою добычу в холодильный шкаф и двинулся в сторону дома.

Когда впереди уже показалась крыша особняка Филатовых, рядом со мной остановились две машины.

Я сначала подумал, что это те самые придурки, с которыми уже сталкивался, но ошибся. Из синего внедорожника вышел… Боря Сорокин. Тип, который хотел отравить Ваню и напал на нас на стадионе. И чего ему неймётся?

Следом за ним вышли ещё пятеро парней и окружили меня.

– Ну вот и встретились, Филатов. Теперь ты мне за всё ответишь, – ухмыльнулся Сорокин и вытащил из-за пазухи какой-то артефакт.

Я улыбнулся в ответ. Придётся хорошенько проучить этого идиота, раз в прошлый раз до него не дошло.

Глава 20

Сорокин медленно подошёл ко мне с мерзкой улыбкой на лице подбрасывая в руке артефакт, похожий на тот, что подарила мне баронесса Завьялова. Однако камень был красного цвета и только с одной стороны.

– Эх, Филатов, мог бы ещё пожить, если бы мне дорогу не перешёл, – он горестно покачал головой и поцокал языком.

– Сорокин, шёл бы ты домой, а то поздно уже, – спокойным голосом сказал я.

– Заткнись, тварь! Здесь я говорю! – взвизгнул он. – Ты меня перед друзьями опозорил. Перед академией опозорил. Перед всем стадионом опозорил!

– Я? – приподнял бровь. – По-моему, ты сам себя опозорил. Орал во всё горло. Разделся при всех. Носился, как раненый зверь. Напитки у людей отбирал…

– Это всё ты! – прервал он меня, раскрасневшись. – Ты со мной что-то сделал!

– Ты, наверное, шутишь, – продолжал я разыгрывать представление. – Все знают, что у нас и маны-то почти нет из-за запрета. И никакой другой магией, кроме аптекарской, я не владею.

– Говори, сволочь, что ты со мной сделал⁈ – он выставил артефакт перед собой и двинулся на меня. Внутри красного камня вспыхнуло пламя.

– Остынь, Сорокин, а то пожалеешь, – пригрозил я.

– Это ты пожалеешь! – он нацелился мне в грудь. Я едва успел увернуться, но тут меня сзади за горло схватили чьи-то сильные руки.

Эх, придётся придурков проучить.

Одним ударом локтя под дых я избавился от нападающего. Затем увернулся от удара следующего амбала и приложил ребром ладони по кадыку, заставив схватиться за горло и захрипеть.

Сорокин всё это время пытался дотянуться до меня артефактом, но я был быстрее. Вдруг краем глаза я заметил, как в меня с огромной скоростью летит ледяной ком. Ага, здесь ещё и маги. Ну ладно, сами напросились.

Схватив за руку одного из дружков Сорокина, я рванул его на себя и выставил перед снежком. Послышался глухой звук удара и хруст.

– А-А-А! – он схватился за плечо и рухнул на колени.

– Филатов, ублюдок! Я убью тебя! – взревел Сорокин и почти прикоснулся ко мне своим артефактом, но я перехватил его руку и с силой ударил коленом по локтю.

Рука неестественно вывернулась, артефакт взлетел и чуть было не упал на каменную мостовую, но я успел поймать его. Сорокин взвыл и схватился за больную руку.

– Сволочь! Ты мне руку сломал! Убью, тварь! – орал он, корчась от боли. По его щекам предательски текли слёзы.

– И как ты меня убивать собираешься без своего артефакта? – усмехнулся я. – Кстати, что он умеет?

Сорокин не ответил, а лишь бросил на меня взгляд полный ненависти. Я бегло осмотрел артефакт, на рукоятке которого было написано: «Артерион» – для повышения артериального давления. Осторожно! Использовать только под присмотром лекаря и не более пяти секунд'. Ага, снова использует против меня артефакт, который должен помогать людям, а не наоборот.

В это время маг, который запустил льдом первый раз, снова взмахнул рукой, и в меня полетел целый рой мелких ледяных шипов, блеснувших в свете уличных фонарей. Пришлось пригнуться к земле, чтобы пропустить их над собой. Но уже в следующее мгновение я ринулся к магу и дотронулся красным камнем до его шеи.

Камень загорелся, и я ощутил, как из меня потекла мана, отдавая энергию артефакту. Лицо мага вспыхнуло, глаза широко раскрылись, а дыхание участилось. Я отбросил артефакт в сторону, так как даже за такое короткое время он успел опустошить мой источник, забрав весь запас маны.

Маг же зашатался и, с трудом добравшись до ближайшей машины, навалился на неё.

– Держите этого придурка! Что вы стоите? – заорал Сорокин.

Двое парней двинулись на меня, но я больше не хотел тратить на них силы и время, поэтому достал из кармана оставшуюся после рейда пробирку с «Оковами» и плеснул на Сорокина и его подпевал.

Зелье сработал мгновенно, и все застыли, ошарашенно переглядываясь.

– А это вам на десерт, – улыбнулся я и забросал их пилюлями.

Мелкий жёлтый порошок, вызывающий нестерпимый зуд, окутал нападавших.

– Не волнуйтесь! Скоро сможете вдоволь почесаться, – усмехнулся я, развернулся и, насвистывая мелодию, двинулся к дому.

Если уж это не остановит Сорокина, боюсь, следующая наша встреча закончится серьёзным увечьем или смертью. Ну не люблю я назойливых людей. Особенно негативно настроенных.

* * *

Боря Сорокин лежал с перевязанной рукой на диване, когда в его комнату зашёл отец. Вот уж несколько дней они не виделись из-за того, что старший Сорокин пребывал в плохом настроении, а сын его побаивался и старался не показываться на глаза.

– Мать сказала, что ты сегодня подрался, – Сорокин подошёл и недовольно сморщился, увидев перебинтованную руку. – С кем на этот раз?

Боре очень не хотелось рассказывать отцу о том, как шестеро крепких парней не справились с худощавым никчёмным отребьем Филатовым. Но он знал, что отец всё равно узнает и тогда ему попадёт за враньё.

– Хотел Филатова проучить за тот случай на стадионе, – буркнул он.

– И как? Получилось? – оживился отец.

– Не совсем, – уклончиво ответил он.

– Давай, рассказывай! – рявкнул он, смахнул ноги сына с дивана и плюхнулся рядом с ним.

Боре ничего не оставалось, как рассказать обо всём, что случилось. Он даже не приукрасил, как обычно делал. Но и не стал вдаваться в подробности, как именно Филатов расправился с его дружками. Но особое внимание уделил тому, как они не могли пошевелиться, а потом чесались так, что всю кожу расцарапали до крови. Правда, в лечебнице им помогли унять зуд и обработали повреждённые участки.

– Говоришь, какой-то дрянью на вас плеснул? – уточнил старший Сорокин.

– Да. Мне на руку попала только одна капля, но я сразу же почувствовал, как тело будто онемело. Не мог даже пальцем шевельнуть. А потом он какой-то жёлтой дрянью нас забросал.

– Хм, интересные дела творятся, – граф задумчиво закусил нижнюю губу.

– Отец, надо что-то делать с этим Филатовым, – решительно сказал Боря. – Может, нанять кого-нибудь? У меня есть знакомые, которые могут…

– Нет! Я запрещаю тебе к нему приближаться и друзей своих отправлять, понял? – старший Сорокин нахмурил кустистые брови.

– Но почему? Этот гад уже…

– Ты меня понял⁈ – от громогласного голос отца Боря весь сжался.

– Да понял я, понял, – буркнул он и снова осторожно спросил. – Но почему?

Граф ничего не ответил, встал и вышел из комнаты. Сам он не меньше сына хотел избавиться от отпрыска Филатова ещё после того случая в кабинете, но Лютый запретил его трогать. Идти против серьезного авторитета он не хотел, боялся. Но и не мог оставлять безнаказанным зарвавшегося щенка Филатова.

Вернувшись в кабинет, он налил стакан виски и вышел на балкон. Прохладный ночной ветерок обдувал разгоряченное лицо, но граф этого не замечал, окунувшись в свои мысли. Надо принять важное решение. Либо младший Филатов сполна расплатится за то, что сделал, либо сам Сорокин попадёт в немилость и опустится на самый низ иерархии рода.

До полуночи мужчина взвешивал все «за» и «против» и, наконец, принял решение. Он допил остатки виски, вытащил из кармана телефон и набрал номер.

– Слушаю вас, Геннадий Борисович, – подавив зевоту, ответила секретарь.

– Люська, купи мне билет на утренний поезд до Москвы.

– Хорошо, сделаю. Вы один поедете, или мне с вами? – уточнила она.

– Один… Хотя, нет. Бери себе билет тоже. Останемся на денёк. И сними номер в приличной гостинице, а не как в прошлый раз, – он недовольно скривился, вспоминая небольшой мотель в пригороде Москвы.

– Хорошо, подыщу гостиницу получше. Но вы же сами не хотели, чтобы кто-нибудь узнал, что мы проживаем в одном номере, – промурлыкала она.

– Конечно, не хочу! Если жена узнает, то… Короче, бери билеты и сними номер. Утром заеду за тобой, – он сбросил звонок, с трудом поднял тучное тело с кресла и двинулся к двери.

* * *

На следующее утро, спустившись к завтраку, я нашёл Лиду в гостиной, с улыбкой рассматривающую фотоальбом.

– Саша, иди сюда, – махнул она рукой, увидев меня в дверях. – Иногда я так скучаю по тем временам, ведь, кроме воспоминаний, у нас ничего не осталось.

Я подошёл к ней, заглянул через плечо и увидел эффектную женщину в роскошном платье и с дорогими украшениями. На заднем фоне виднелся вычурный зал торжеств и танцующие пары.

– Мне здесь двадцать пять лет, – она любовно провела пальцем по фотографии и только сейчас я понял, что это и есть Лида.

Она сильно изменилась. И дело даже не в возрасте. С фотографии смотрела жизнерадостная девушка с блеском в глазах, теперь же рядом со мной уставшая женщина с огромным ворохом проблем и переживаний.

Лида перевернула страницу и показала следующую фотографию, на которой была изображена пара: мать и отец Шурика. Они стояли, обнявшись, в том же самом зале. Вдали виднелся императорский трон, а над ним гербовые флаги.

– В этот день Диме присвоили звание Личного Аптекаря Императора за заслуги в аптекарском деле. Ещё никогда род Филатовых не поднимался так высоко. Мы так радовались, – она прерывисто вздохнула, сдержав слёзы. – Как же всё изменилось… И Дима куда-то пропал. Знаешь, я уверена, что он жив.

– Откуда такая уверенность, если уже лет пять прошло? – уточнил я.

– Просто чувствую, – еле слышно ответила она, захлопнула фотоальбом и решительно поднялась с дивана. – Пора завтракать, а потом мне надо готовиться. Григорий Афанасьевич велел к обеду накрыть на стол. Сказал, что ты с кем-то будешь встречаться.

– Да. Есть у меня одно предложение для наших вассалов, – кивнул я.

– Бывших вассалов, – поправила она. – Теперь мы даже себе не можем помочь, не то что другим.

– Всё изменится, поверь мне.

Лида провела рукой по моим волосам, печально улыбнулась и поспешила на кухню, а я взял фотоальбом и быстро пролистал его. Судя по фотографиям, родители Шурика были счастливы, успешны и очень богаты: роскошные дома, украшения, автомобили, путешествия, приёмы, награждения. Теперь же всё иначе. Совсем иначе.

* * *

Геннадий Борисович Сорокин вышел из такси и, тяжело вздохнув, принялся подниматься по лестнице Главного управления имперского здравоохранения. Патриарх рода Сорокиных занимал в нем одну из высоких должностей и согласился принять внучатого племянника в своём кабинете.

Когда-то давно патриарх поставил Геннадия руководить лечебницей в небольшом городке под названием Торжок по просьбе своего старшего брата. Должность была не самая прибыльная и престижная, но это всё, что он мог доверить своему ленивому и глупому родственнику.

Охрана за дверью проверила Сорокина на наличие оружия, и двое бойцов проводили его к кабинету на втором этаже.

Обмакнув платком пот со лба, мужчина глубоко вздохнул и постучал в дверь.

– Войдите! – услышал приглушённый голос, медленно открыл дверь и зашёл в кабинет.

Он оказался в роскошно обставленном помещении с высокими потолками, арочными окнами, лепниной на потолке и стенах, а также различными антикварными вещами.

У окна в кресле с высокой спинкой сидел пожилой худощавый мужчина в сером костюме и с атласным красным платком на шее. Он держал в руке кофейную чашку, оттопырив мизинец.

– Приветствую вас, Ваше Сиятельство, – сказал Геннадий и низко поклонился старику.

Тот поставил чашечку на столик, улыбнулся и проскрипел:

– Здравствуй, Гена. Будешь кофею?

Сорокин редко бывал в столице и всего пару раз встречался с патриархом, поэтому на мгновение замешкался. С одной стороны, ему хотелось пить. Но, с другой, он уже жалел, что пришёл сюда и очень хотел убраться подальше.

– Ну так что? – холодно спросил старик.

От прежнего благодушия не осталось и следа, поэтому Геннадий оттянул галстук и энергично замотал головой.

– Ваше Сиятельство, спасибо за предложение, но я не хочу перебивать аппетит перед обедом.

– Как хочешь, – пожал он плечами и указал на кресло, стоящее напротив. – Садись и рассказывай. Мне даже самому интересно, что же такого случилось в твоём Торжке, что ты сам не можешь справиться и просишь встречи со мной?

От этих слов у директора лечебницы мурашки побежали по спине, а ладони, наоборот, вспотели. Он грузно опустился в кресло и не смея поднять взгляд на старика, начал говорить.

– Ваше Сиятельство, по вашему заданию я приглядывал за Филатовыми. До недавних пор они вели себя тихо и занимались лишь своей лавкой, но в последнее время до меня начали долетать кое-какие слухи. А потом я и сам убедился, что младший отпрыск Филатовых пренебрегает имперским запретом.