Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 329 страниц)

Глава 17. Место, откуда не возвращаются

Огромная, бескрайняя пещера то и дело озарялась разноцветными вспышками, когда слабый свет преломлялся на гранях самых разнообразных драгоценных камней. Их здесь было столько, что попади сюда какой-нибудь жадный до «брюликов» нувориш – точно бы помер от сердечного удара. Я же уже бывал здесь, пусть и только в своих видениях, так что к буйству безмерного богатства остался равнодушен. Что толку вожделеть сокровища, которые существуют лишь в твоем воображении?

– Это место существует на самом деле, Милан. Но не думаю, что ты когда-нибудь сможешь попасть сюда во плоти.

Голос, в прошлый разы заставивший меня ощутимо вздрогнуть, в этот раз я воспринял с должным спокойствием. Ждал, что моя невидимая собеседница и помощница заговорит. Так сказать, на опыте.

– Всякий раз, когда я попадаю сюда или разговариваю с вами, со мной приключаются, назовём их так, – интересные события. То разбойником стану, то с демонами борюсь, то могущественных големов развоплощаю, с богами уже подрался… Что вы придумаете для меня на этот раз?

Моя собеседница рассмеялась чудесным смехом, в котором мне почудились отзвуки колокольчика. Набравшись храбрости, я осторожно пошел вперед, с интересом оглядываясь по сторонам.

– Что это за место?

– Ты хотел бы попасть сюда?

Я отрицательно покачал головой:

– Что мне тут делать? Любоваться на тонны изумрудов и рубинов? Так себе занятие. Предпочитаю жить на поверхности. Кстати! Не хочу показаться невежливым, но не могли бы вы выдать мне свою очередную порцию туманных фраз и подсказать, как вернуться обратно?

– А ты ничего не помнишь, Якостроф? Вряд ли у тебя получится вернуться. В данный момент ты уже практически умер и дух вот-вот потеряет связь с телом.

Я открыл было рот от подобных откровений, но тут, словно холодный душ, меня окатило воспоминаниями. Битва под стенами Кидонии. Куча тел павших воинов, как своих, так и чужих. Дерзкая атака минотавров, бегущие спартанцы… И огромный искрящийся шар, под завязку наполненный магией. Взрыв, полет, удар об землю. Огромный водный демон, крушащий крепостные стены.

– Мне нужно срочно вернуться! Я смогу себя исцелить! Дайте только попасть обратно!

Я впервые посмотрел вниз, на свое тело и застонал от разом накатившей жуткой боли, стоило мне увидеть торчащие из груди обломки ребер и вывернутую под неестественным углом ногу. Куда-то разом подевались все силы и я рухнул на сверкающий холодным светом драгоценный пол. Попытался собраться, прийти в себя, чтобы исцелиться здесь, в этом месте, но мысли запутывались все больше и больше, мешая выстроить потоки энергии, направить в покалеченные кости и органы.

– Боюсь, ты сделал все, что мог, маг из другого мира. Поверь, мне жаль, что так вышло.

В прекрасном голосе не было ни капли жалости.

– Тот, второй, завершит начатое. А тебе пора на покой.

– Там… мой…сын…

– Вряд ли он надолго переживет своего отца. Прощай, маг из другого мира.

Я хотел сказать что-то, но мысли окончательно превратились в бессвязный клубок мутных полуобразов и оборванных фраз. А затем пришли галлюцинации. Иначе как объяснить, что драгоценные камни, которыми был густо усеян пол, пришли в движение и превратились в огромного сверкающего человечка?

– Зачем явился, дух земли? – в женском голосе сквозили недоверие и настороженность.

– Вашим помыслам не суждено сбыться, низвергнутые. Этот человек должен жить.

В ответ голос искренне и зло рассмеялся:

– Это не в твоей власти, гаргантюа! Смертный сделал все, что от него требовалось и больше не нужен нам! Его жизнь вот-вот оборвется и ты никак не сможешь этому помешать.

– Смогу. В моих силах даровать ему жизнь.

– Ты ведь знаешь правила! Только равноценный обмен. Жизнь на жизнь! Тебе не справиться с подобным в одиночку!

– Поэтому я пришел сюда не один.

О чем эти ребята толкуют? Никак не могу ухватить смысл их разговора? Какой еще смертный? Почему он должен жить? Это они обо мне, что ли? И что здесь делает оживший факел?

– Дух огня! Невозможно! – Невидимая женщина зашипела словно кошка. – Ты не станешь помогать! Человек убил одного из твоих братьев!

Живой факел не стал вступать в перепирательства. Приняв форму огненного силуэта, он повернулся к гаргантюа и молча кивнул. А через мгновение духа земли охватило яркое, всепоглощающее пламя. Оно разгоралось все сильнее и сильнее, пока не начало плавить камни, а я не почувствовал, как на мне вспыхнули одежда, волосы, брови и ресницы, а кожа начала пузыриться. Наверное, это должно быть очень больно, но практически умерший мозг ничего не чувствовал.

– Все равно вы ничего не измените! То, что запущено давным-давно, теперь стало неотвратимым!

– Ты права. Мы – не изменим. Он изменит.

Камни, из которым состоял гаргантюа, окончательно расплавились, жидким стеклом растеклись по полу, а что-то жутко горячее, невесомое, оставшееся на том месте, где только что был дух земли, неторопливо втянулось в мое изломанное тело…

* * *

– Фелир! Фелир, задери тебя грифон! Этот сукин сын приходит в себя!

Слова пробивались к мозгу будто через толстый слой ваты. Однако мозг очень быстро приходил в себя, возвращая в строй все чувства. В том числе и болевые ощущения. Так что я во всей красе почувствовал, как мерзко щелкнуло, вставая на место, сломанное ребро.

– За сукина сына ответишь… Ооох, твою мать!

Еще одно ребро срослось.

Рискнув открыть глаза, я увидел прямо над собой густые кроны деревьев и две озадаченные кентаврские рожи прямо на их фоне.

– С возвращением, Правитель. Я уж было начал думать, что твой дух не сможет справиться и не вернется в тело. Выходит, зря отправил братьев за хворостом для погребального костра. Впрочем, не скажу, что я этому не рад.

Видя поим потуги встать, командир кентавров положил руку мне на грудь:

– На твоем месте я бы не дергался. Переломы срастаются с удивительной скоростью, но вряд ли настолько быстро, чтобы не причинять боль.

– С этим я как-нибудь справлюсь.

Я отстранил его руку, не обращая внимания на ноющие ребра, сел и очередной раз зашипел, когда боль в сросшейся берцовой кости едва не отправила сознание в нокаут.

– Я же говорил. Впрочем, тебе виднее, Правитель.

Кентавр встал с колен и отошел на пару шагов назад. Я огляделся и понял, что нахожусь в походном лагере где-то в лесной чаще. Вопросов в голове роилась целая тьма. Они метались, словно насекомые в банке, сталкиваясь и мешая друг другу, так что я счел за лучшее прислушаться к своим ощущениям. Заодно создал сканирующие чары, мимолетно подивившись легкости, с которой удалось их наколдовать.

Судя по всему, дела мои были не так уж плохи. Боль в отбитых тканях и сросшихся костях постепенно уходила. Беглый анализ показал, что внутренние органы тоже не повреждены. А в довершение к подобным чудесам я с удивлением обнаружил, что мой источник окреп и заматерел. Причем не вырос самостоятельно. В нем словно поселилась какая-то инородная, но доброжелательно настроенная сила. Именно она самостоятельно просканировала все повреждения и, не дожидаясь моей команды, починила поломанное, отбитое и разорванное.

Это что получается? Увиденное во сне – вовсе не сон? Гаргантюа действительно ценой своей жизни передал мне энергию?

– Димитр, ты что-нибудь понимаешь? Чувствуешь… это?

Я видел происходящее вместе с тобой, Милан. Кажется, тебя и меня очень долго водили за нос. Эта неизвестная стерва практически расписалась в том, что использовала тебя… нас для достижения каких-то своих целей и без церемоний собиралась слить отработанный материал в сточную канаву. Если бы не духи земли и огня… Боюсь, что мы бы уже не проснулись.

– Это точно, друг. Ладно, давай проблемы решать по мере их поступления. Мы живы – это главное.

И уже вслух добавил, повернувшись к кентавру:

– Где мы?

Фелир фыркнул:

– В лесу. В трех днях пути от Кидонии. Нам пришлось здорово поплутать, чтобы сбить возможных ищеек со следа.

– Почему вы меня спасли? После того, что ваше племя сотворило при высадке врага – сложно вот так запросто поверить в доброту душевную.

Глаза кентавра опасно сверкнули. Причем мне показалось, что его злость вызвали не мои слова, а какие-то другие воспоминания.

– Ты можешь не верить, но мы не предавали тебя, Правитель. Это нас предали. Некоторые кланы моего народа презрели древние клятвы и переметнулись на сторону врага. Те из нас, кому удалось уцелеть, поклялись отомстить и уничтожить предателей. Все это время мы наблюдали за врагом и ждали момента, когда сможем ударить. К сожалению, его так и не предоставилось. Зато наше нахождение поблизости от битвы помогло вовремя вмешаться и спасти тебя.

Я долго смотрел на того, кого считал предателем, и ничего не говорил. Ждал, что он занервничает, отведет взгляд, хоть как-то выдаст ложь. Но нет. Кентавр смотрел на меня усталым, но твердым взглядом, с достоинством ожидая моего ответа.

– Будем считать, что я тебе верю, Фелир. И теперь самый главный вопрос. Как мне добраться до Кидонии? И желательно быстро. Перед тем, как отправиться в отключку, я запомнил огромного демона, разрушившего стену. Если дать этой твари разгуляться – от города ничего не останется. Давай поторопимся. Возможно, удастся спасти хоть кого-то… Что?

До этого невозмутимый Фелир как-то разом скис, скосил глаза вниз, словно опасаясь встречаться взглядами.

– Ты был без сознания семь дней, Правитель. Мои разведчики доложили, что город полностью уничтожен. Сначала водный демон расчистил путь в город, а потом туда ворвались разгоряченные кровью и смертью спартанцы. Они не щадили никого. Свирепствовали три дня, пока не разрушили все, что смогли и не убили всех, кто попался под руку. Кидония перестала существовать.

Он говорил что-то еще, но я уже не слушал. Вскочил на ноги, даже не заметив резкого укола боли в бедре, судорожно потянул задергал веревку на шее, пытаясь достать голософон. В конце концов дернул со всей силы, порвав цепочку. Металлическая пластина выпала на землю и я тут же подхватил ее, нажал на кнопку.

– Нестор! Нестор, ответь! Это Милан! Нестор, твою мать, ответь! Что с моим сыном?!

Вновь и вновь я пытался дозваться до своего начальника тайной службы, который в случае опасности должен был вывезти Антея в безопасное место через тайный проход, выходящий на поверхность. Тщетно. Я видел, что магический импульс уходит в никуда, не в состоянии найти второй голософон.

Отбросив бесполезную железяку, я мысленно натянул тоненькую нить силы, которую привязал в медальону сына, тому самому, с бычьей головой. И застыл в ужасе, когда магический импульс растворился, не найдя адресата.

– Мне нужно туда. Срочно!

Фелир вздохнул, понимая, что не сможет меня отговорить.

– Тогда тебе понадобится конь.

Слышать подобное от кентавра было несколько смешно, ровно до той поры, пока под уздцы не вывели Григора. Под моим обалдевшим взглядом аронхорс подошел ближе и легонько боднул головой. То, что верный друг уцелел, было сродни чуду. Погладив своего коня по металлической шее, я немного неловко забрался ему на спину.

Реальность превзошла самые мрачные ожидания. Стиснув зубы, я наблюдал за тем, что осталось от столицы Крита.

В стене зиял огромный пролом, который оставил после себя водный демон. По всему полю валялись ее обломки, как размером с кулак, так и с половину дома. Над городом все еще поднималась дымка пожарищ. Даже здесь, на расстоянии в пять сотен метров, я чувствовал запах гари, от которого першило в горле и хотелось кашлять.

– Правитель, разумно ли находиться здесь вот так, у всех на виду?

Фелир, как и я, мрачно смотрел перед собой, цепко рассматривая развалины.

– Ты же сам сказал, что спартанцы вместе с твоими бывшими товарищами погрузились на корабли и отплыли.

– Здесь могла остаться засада. Вынося тебя с поля боя, некогда было думать о конспирации. Нас могли заметить и оставить кого-то на случай, если ты решишь вернуться.

Я посмотрел в сторону кентавра и тот поперхнулся следующей фразой.

– Тем хуже для них.

Всю дорогу до города я тщетно пытался отыскать хоть какие-то следы сына в пространстве. Даже заглянул на план огня с твердым намерением схватить за задницу какого-нибудь демона посильнее и заставить обучить меня Огненной ищейке. Удивительно, но принуждать никого не пришлось. Обычно враждебные ко мне огненные демоны на этот раз не проявили агрессии и дали все, что я попросил. Но даже Огненная ищейка, эта демоническая тварь, способная выследить любого мага, не смогла отыскать сына.

Так что мое настроение оставляло желать лучшего.

Уже метров за пятьдесят до стен я с благодарным кивком принял от Фелира какую-то не очень чистую тряпку и намотал на рожу. Стало немного полегче, по крайней мере желание выхаркать собственные легкие поубавилось, но не спасло от терпкой отвратительной горечи на языке. В какой-то момент мне начало казаться, что я лизнул пережаренного в угли мяса…

Впрочем, стоило заехать в город и я понял, что предположение было недалеко от правды. Потому что тел на улицах оказалось в избытке.

Изломанные, окровавленные, распотрошенные, сожженные. Мужчины, женщины, дети. Одуревшие от крови спартанцы не жалели никого.

Сзади раздались звуки опорожняющегося желудка, но обвинить в мягкотелости не справившегося с позывами кентавра я не мог. Сам едва справлялся с подкатывающей к горлу тошноте.

– Что мы тут ищем, Правитель? Плохое место. Одни мертвые. Как бы нам… не нарваться на кого-нибудь. Или что-нибудь.

Последняя фраза далась гордому кентавру, не привыкшему показывать свой страх кому бы то ни было, с явным трудом.

Я отмахнулся от очередной жирной зеленой мухи, коих летало просто колоссальное количество.

– Я хочу найти следы одного дорогого мне человека. И не успокоюсь, пока не найду хоть что-нибудь. Но вам при этом присутствовать совершенно необязательно. Можете выйти за пределы города и подождать меня там.

Фелир гордо вскинул голову, но тут же выругался, когда муха залетела ему прямо в глаз:

– Ааа, проклятье! Мы поклялись служить тебе и клятву не нарушим. Будем здесь столько, сколько понадобится.

За разговорами мы миновали храмовую площадь, на которой удивительным образом сохранились в относительной целости все строения – видимо, даже в опьяненных кровью и яростью мозгах воинов сохранились какие-то табу, запрещающие злить богов. Прошли насквозь городской рынок, на прилавках которого гнили испортившиеся продукты. До все еще чадящего серым дымком разрушенного дворца оставалось не больше пятисот метров.

Разговаривая, я не забывал разбрасывать по сторонам сканирующие плетения в надежде ухватиться хоть за что-то, однако всякий раз они показывали лишь эманации смерти и застарелых страданий – далеко не все жители города расставались с жизнью быстро.

Именно поэтому я проморгал ЕЕ появление. А потом было уже поздно.

Метрах в двадцати от нас, подняв тучу были своей огромной тушей, приземлилась такая тварь, от вида которой хотелось протереть глаза и ущипнуть себя, да побольнее.

Высокая, больше трех метров, с вытянутым телом, очень массивная. С восемью богомоловыми цепкими лапами, каждая из которых оказалась увенчана костяными шипами. Ее тело, напоминающее пчелиное, состояло из очень темной, почти черной мертвой плоти, покрытой многочисленными костными пластинами. Большая сплюснутая голова с торчащими из пасти мощными жвалами, белесые буркала вместо глаз и острый полуметровый шип, торчащий сужающегося к концу брюшка.

Больше всего внешне неведомая тварь напоминала рожденную больным воображением, раздутую до огромных размеров помесь богомола, пчелы и паука. Чудовище до последнего маскировалось и приглушало свою ауру, поэтому неудивительно, что я не почувствовал его в забитом смертью городе. Потому что оно само было порождением магии Смерти.

Кентавры бросились врассыпную, благо улица в этом месте сильно раздалась вширь и была, по сути, придворцовой площадью. Кто-то выпустил несколько стрел, но они лишь бессильно звякнули об защиту неведомой твари.

Атака не произвела на нее какого-либо впечатления. Она даже не шевельнулась, но я был уверен, что белесые глаза видят абсолютно всех. А затем жвалы на страшной роже зашевелились и чудовище заговорило ужасным скрежещущим голосом:

– Я надеялась, что рано или поздно ты вернешься сюда, Якостроф. Не верила, что ты мог погибнуть в той битве, поэтому оставила химеру.

Я с каким-то отстранением подумал, что никто даже не удосужился проверить, чем все это время занималась Элиза. Да и ее отсутствию в битве тоже никто не придал значения. Как оказалось, зря.

– Я знаю, что это ты натравил лича на Карфаген и поставил мою страну и мой клан на грань уничтожения. Однако расплата настигла тебя куда быстрее, чем я думала. Теперь ты знаешь, каково это – терять все. Жаль, что не от руки клана Танатис. Я должна была убить тебя, маг. Но, к сожалению, на мне долг спасения жизни. Поэтому даю тебе шанс. Химера не станет атаковать из засады. Справишься с ней – и будешь жить.

Жвалы клацнули и некротическая тварь прыгнула на нас.

Глава 18. Безрогий

– Берегись! – заорал Фелир, но в понуканиях я не нуждался. Вбитые на уровне рефлексов навыки начали действовать куда раньше, чем мозг осознал опасность, так что огромная смертоносная туша химеры опоздала на какие-то мгновения, рухнув туда, где я только что стоял.

– Не приближайтесь к ней! Обстреливайте издалека!

Я выхватил из за пояса чудом сохранившуюся пистоль и пальнул разгоряченным снарядом прямо твари в плоскую морду… И обескураженно уставился на невредимую химеру. Пуля взорвалась, угодив точнехонько в глаз, но не разнесла его в ошметки, да и вообще не причинила особого вреда. Белесое бельмо лишь потемнело на мгновение, но затем снова налилось мертвенной белизной. В момент попадания я почувствовал кратковременную вспышку некротической энергии, заблокировавшей снаряд.

Кажется, Элиза ответственно подошла к созданию монстра, по максимуму настроив защиту от конкретного мага. Меня.

Защелкали тетивы – разбежавшиеся в разные стороны кентавры принялись обстреливать врага. Однако все стрелы лишь бесполезно отскакивали от прочной костяной брони. Химера не пыталась атаковать и вообще застыла, словно изваяние. Лишь голова чуть поворачивалась из стороны в сторону, будто наблюдая, какие еще бесполезные потуги предпримут эти бесполезные букашки.

Но все изменилось в мгновение, когда одна из стрел угодила в узкую полоску мертвой плоти между костяными плитами. Тварь резко пришла в себя, зашевелилась. Но вместо того, чтобы попытаться нашинковать обидчиков в мелкий фарш, зашевелила жвалами, выкрикнув несколько слов на наречии плана Смерти. Я поспешно прикрылся щитом, за мгновение до того, как из тела химеры во все стороны разлетелась волна некротической энергии.

Твою мать, это особенность такая, что могущественные некромантские твари колдовать умеют?!

Как оказалось, щитом прикрывался я зря. Кентавры, не обладающие магией и попавшие под действие заклятия, не понесли никакого урона. Зато лежащий возле стены труп горожанки с перерезанным горлом выгнулся дугой, засипел, словно пробитые кузнечные меха, а затем принялся бодренько подниматься на ноги. А следом за ней еще один. И еще. Тварь вернула к не-жизни всех нашедших свою смерть в этом месте несчастных.

Ожившие покойники тут же бросились на кентавров, вожделея свежего мяса. Положение конелюдей резко стало очень тяжелым, потому что стрела против мертвеца – не самое эффективное оружие. К тому же зомби оказалось много и свежей кентаврятинки они не отведали только лишь по причине расторопности и жгучего желания жить последних.

Химера же, избавившись от побочной проблемы, немедленно приступила к решению главной. Ударив передними лапами друг о друга, тварь бодренько побежала на меня. Я принялся вырывать из земли и стен здоровенные пласты. Один за другим раскаленные глыбы полетели в некротическую страховидлу, но резко ставшая чересчур подвижной тварь смогла в немыслимых пируэтах увернуться почти от всех. Один из магических снарядов подмял под себя неудачливого ожившего покойника и улицу заполонила вонь паленого протухшего мяса.

Последним снарядом, когда до химеры оставалось каких-то три метра, я ее все таки достал. Тварь уже занесла пилообразные лапы для сокрушительного удара, когда начиненный магией огня булыжник угодил ей в грудь. Вновь полыхнула некротическая защита, поглощая силу взрыва, но от инерции она не спасла, отбросив химеру назад на десяток метров.

Вместо того, чтобы попытаться развить успех, я, насколько возможно быстро, одного за другим создал двух боевых големов, начинил их клинки убийственной магией огня. Положение кентавров из очень плохого быстро становилось критическим. Один из них уже лежал в луже крови, а оживший труп десятилетней девочки с жадностью вырывал из него куски мяса и запихивал себе в рот.

В тот момент, когда химера оправилась от удара и поднялась на ноги, глаза последнего голема загорелись зеленым магическим огнем и я отдал приказ:

– Убейте немертвых! Не трогать химеру!

В любое другое время стоило бы гордиться той скоростью, с которой получилось призвать себе союзников. Но не тогда, когда могущественная некротическая тварь, скрежеща жвалами, прет на тебя в надежде разорвать на куски. Големы принялись методично шинковать зомби, а я едва успел отмахнуться мечом от удара лапы химеры. И даже умудрился сбить в сторону удар второй лапы. Но с ударом хвоста сделать ничего не успел.

В последний момент моя кожа покрылась земляной броней, так что результатом атаки стала не пробита насквозь грудная клетка, но все равно удар вышел сокрушительным. Треснули многострадальные ребра и я отправился в полет на несколько метров назад.

Впечатавшись спиной в стену какого-то одноэтажного здания, я упал на одно колено, сплюнул наполнившую рот кровь и призвал верный клинок. Стараясь не обращать внимания на боль в сломанных ребрах, я принялся крест-накрест полосовать мечом воздух. На каждом взмахе с острия срывался огненный шар и тварь поубавила прыть, сосредоточившись на защите. Одновременно я почувствовал, как поселившаяся в моем источнике новая сила самостоятельно обнаружила поврежденные кости и принялась усиленно залечивать переломы.

Определенно, сущность гаргантюа не желала подыхать вместе со своим незадачливым носителем.

Понимая, что шанс на победу пошатнулся, почерневшая в местах попадания огненных шаров химера запрокинула глотку и завизжала так, что я запнулся на очередном взмахе и потерял концентрацию от резкой боли в ушах. Не знаю, что за умение она применила, но по широкой улице, ставшей полем боя, прокатилась волна ощутимой энергии, призванной причинить физическую боль всем живым существам. Кентавры попадали на землю, зажимая уши руками. Вот только големы оказались стойкими ребятами и даже не дрогнули, продолжив шинковать ожившие трупы на суповые наборы.

– Ори, тварь. Ори. – я прислушался к ощущениям и понял, что еще недавно сломанные ребра полностью зажили. – Считай это своей предсмертной песней.

Камень под ногами химеры превратился в болото и она разом провалилась на полметра. Попыталась выбраться, но я уже отпустил заклинание, и топь мгновенно превратилась обратно в камень.

В этот момент големы расправились с последней немертвой тварью и теперь застыли каменными истуканами, выполнив приказ и ожидая нового. Химера задергалась, но даже вложенной в нее мощи не хватило, чтобы вырваться из плена. Тварь вновь запрокинула свою уродливую башку, намереваясь завизжать, но ее усилия пропали зря – вспыхнувшая вокруг нее Янтарная сфера остановила волну, не дав распространиться дальше.

Возможно, до моего ранения, путешествия в самоцветную пещеру и жертвы гаргантюа все могло закончиться куда более плачевно. Неизвестно, смог бы я справиться со столь могущественным некротическим созданием. Но теперь, после того, как дух земли пожертвовал своей жизненной силой, я словно разом шагнул на другую ступень развития. Готов поклясться – до этого момента я не знал заклинания, способного обратить камень в зыбкую топь. Оно словно само всплыло в памяти в нужный момент. Да и Янтарная сфера, ранее всегда отжиравшая ощутимую долю моего магического запаса, в этот раз далась до безобразия легко.

– Убейте тварь.

Получившие приказ големы сорвались с места и началось избиение. Пламенеющие клинки методично поднимались и опускались в не знающих усталости руках. Химера вопила во всю глотку, пыталась защищаться, клацала жвалами. Все зря. Уже через полминуты горящие мертвенным огнем белесые буркала погасли, откатившись в сторону вместе с отсеченной головой.

– Фелир, что у вас?!

Горячка боя схлынула и я только сейчас понял, что эта часть улицы перестала существовать. Големы в погоне за мертвяками особо не церемонились, да и я не заботился о сохранности и без того разрушенного города. Несколько зданий горело, а окончательно упокоившиеся мертвые распространяли омерзительные миазмы.

Вожак кентавров, морщась от боли, подошел ко мне. На месте, где его грудь переходила в лошадиное тело, красовались четыре глубокие кровоточащие раны.

– Двое наших уже не никогда не увидят лесов Фракии. Да и Красор скоро отправится к предкам.

Хм… Учитывая, что со мной в Кидонию вместе с Фелиром зашло восемь кентавров – мы еще легко отделались.

– Сам-то как?

Мой собеседник скривился:

– Приходилось получать и посерьезнее. Чуть мешает, но я в порядке.

Однако бравое заявление никак не вязалось с бледным лицом, крупными каплями пота, покрывшими все человеческое тело, и едва слышным стоном сквозь зубы.

– Можешь врать кому-нибудь другому.

Я подошел ближе и вгляделся в раны. Кровь никак не желала сворачиваться, а разодранные края уже начали понемногу чернеть.

– Боюсь, что это не тот случай, когда само заживет. Не дергайся.

Накинув на глаза магическое зрение, я сразу увидел, что рана заражена. Конечно, яд не шел ни в какое сравнение с ядом Огненной Ищейки… Так что можно попробовать. Не знаю почему, но я был уверен, что справлюсь. Кажется, гаргантюа помимо своей сущности вложил в мою пустую голову еще и кое-какие знания. Так что теперь там, помимо Димитра, есть и другие полезности.

Из моего указательного пальца появился короткий, не длиннее пяти сантиметров, бритвенно-острый магический скальпель:

– Надеюсь, ты умеешь терпеть боль.

Вместо ответа кентавр взял предложенный кем-то из товарищей кожаный ремень и зажал между зубами.

Скальпель из чистой силы срезал зараженную плоть без каких бы то ни было усилий. Фелир мычал так, что глаза на лоб едва не вылезли, но ни разу не дернулся. Я же, убрав резак, аккуратно влил в рану направленную нужным образом толику силы. Она вычистит рану и поспособствует быстрому заживлению.

Кто сказал, что лечить могут только Енисис?

– Где там ваш Красор?

Сердце рвалось оставить кентавров, в том числе и раненого, здесь, а самому броситься к развалинам дворца. Но я подавил этот порыв. Даже тут, в непосредственной близости, я не чувствовал никакого намека на Антея и понимал, что вряд ли найду во дворце что-то важное.

С тяжелораненым пришлось повозиться. Все таки магия Земли оказалась не особо приспособлена к врачеванию. И все же спустя полчаса я мог с уверенностью сказать, что жизнь Красора оказалась вне опасности. Раны стремительно затягивались, а лицо сменило цвет с землистого на просто бледный. Ну да потеря крови еще никому на пользу не шла.

– Фелир, бери своих и возвращайтесь за стены. Ждите меня снаружи.

– Но Правитель, тут может быть опасно!

– Не может. Тварь, которую мы убили, не потерпела бы возле себя никого и ничего. Так что сейчас тут не опаснее, чем у Зевса за пазухой. Идите. Я осмотрю что смогу и вернусь.

Кентавр не стал спорить, приложил кулак к груди и дал команду выдвигаться. И как-то незаметно случилось так, что в глазах гордого конечеловека не промелькнуло привычного легкого высокомерия, только искреннее уважение.

Развалины дворца представляли из себя жалкое зрелище. Все еще горячие от полыхавшего здесь недавно огня, чадящие едким дымом, от которого слезились глаза. Центральная лестница, ведущая на верхние этажи, оказалась разрушена и теперь грудой обломков валялась внизу, так что пришлось подумать, как подняться наверх.

В какой-то момент я не утерпел и вызвал в памяти несколько подзабытое заклинание-вампира. Немного поломав голову, мне удалось перенастроить его так, чтобы заклятие с жадностью голодного бездомного принялось выкачивать энергию огня из окружающего пространства. Сразу же стало легче. Воздух перестал обжигать легкие на каждом вдохе, а источник без труда впитывал в себя все, что заклятию удавалось собрать.

Живых во дворце не оказалось. Зато мертвых – хоть отбавляй. Тела прислуги, стоявших до конца гвардейцев встречались на каждом шагу, как и грязно-бурые пятна запекшейся крови. К счастью, заклинание химеры сюда не дотянулось, так что покой павших людей оказался не потревожен.

Полыхавший от собранной энергии источник требовал выхода, так что, подчиняясь легкому усилию воли, тела вспыхивали, словно спички. Никакого другого погребения я им обеспечить не мог, но все же огонь – лучше, чем лежать и медленно истлевать в разрушенном городе.

Дверь в комнату сына оказалась сорвана с петель и валялась в нескольких метрах от проема. Я осторожно шагнул внутрь и почти сразу увидел с десяток мертвецов. В основном с красными плащами. Одисса сидела, прислонившись спиной к стене. Перед тем, как умереть, женщина дала ворвавшимся сюда спартанцам знатный бой, отправив в небытие многих. Я аккуратно присел перед девушкой, чувствуя, как першит в горле. И только благодаря этому увидел лежащий возле ее руки небольшой каменный амулет с гравировкой в виде бычьей головы.

Взяв медальон сына, я понял, почему не смог его почувствовать. В безделушке не осталось ни капли магии. Оставалось только догадываться, кто или что «выпило» артефакт досуха. Возможно, это была сама Одисса, используя амулет как источник силы. Но это не давало мне ответа, что стало с Антеем – тела я не нашел, как и каких бы то ни было намеков на ауру сына, словно ее корова слизнула.

Оставаться в городе было бессмысленно. Если в городе кто-то и выжил, то спасшиеся сейчас либо прячутся по подвалам, либо бежали. Я ничего не знал об армии. Смог ли кто-то уцелеть и отступить? Выжил ли кто-то из богов и что с ними стало? Где сейчас Актеон, Анатол, Илона, Менис, Парис? Хотя насчет последнего некоторые мысли все же были. Как только запахло жареным, табор явно использовал клановую магию и свалил куда подальше – в магическом фоне все еще чувствовались легкие отголоски магии Пространства. Наверняка и глава клана скрылся вместе с ними и теперь находится в безопасности.