Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 178 (всего у книги 329 страниц)

Глава 5

Цесаревич Алексей уставился на двух притихших людей, которых знал с детства: главу тайной канцелярии и лекаря отца. Они только что говорили о том, что его отец обречён.

– Говорите! Я вас внимательно слушаю, – велел он.

Лекарь вышел вперёд и, ещё раз поклонившись, несмело начал говорить.

– Простите, Ваше Высочество. Дело в том, что Его Величество приболел, и у нас есть очень нехорошие прогнозы.

– Приболел? Но, почему мне об этом неизвестно? Почему скрывали от меня?

Мощную магическую ауру цесаревича ощутил даже Демидов, хотя стоял на расстоянии десяти метров от него. Молодой человек был возмущен и встревожен и даже не пытался скрыть это. Его пронзительный взгляд пробирал до дрожи.

Роман Дмитриевич поспешил на помощь испуганному лекарю, который начал что-то мямлить и пытался оправдаться.

– Ваше Высочество, государь повелел молчать о его болезни. Мы не могли ослушаться.

– Где он?

– В своих покоях.

Цесаревич на пятках развернулся и, широко шагая, вышел из зала.

– Не надо бы наследника подпускать к больному отцу, – встревожился Анатолий Борисович. – Мы ещё не знаем, заразна болезнь или нет.

– Ну тогда бегом за ним! – Демидов рванул вслед за наследником, лекарь поспешил следом.

Цесаревич стоял у кровати отца и в напряжении смотрел на него. В его широко раскрытых глазах читались страх и сострадание.

– Что с ним? – выдавил он и присел рядом, опустив плечи.

– У Его Величества сильный жар и слабость, – ответил Адам Гидонович. – Ваше Высочество, вам не следует здесь быть. Это может быть опасно.

– Жар? И всё? – спросил он, проигнорировав слова лекаря.

– К сожалению, нет. На теле государя появились сиреневые пятна. Мы знаем только одну болезнь с такими симптомами, – несмело ответил Анатолий Борисович, глядя в пол.

– Что это?

– Ведьмина чума, – ещё тише сказал он.

– Чума? Но ведь… чуму давно победили. Как отец мог заразиться?

– Ведьмина чуму насылается ведьмаками, – пояснил адам Гидонович. – Чтобы заразить ею, нужно прикоснуться к зараженному предмету. Например, выпить воды из зараженного стакана, или поесть зараженной ложкой. А может, даже спать на зараженном белье. Короче, заразиться можно как угодно, поэтому вам не следует здесь находиться. Мы, конечно, каждый день меняем простыни, но ведь заражена может быть даже дверная ручка. Мы бы не хотели рисковать ещё и вами.

Наследник нехотя встал и отошел от кровати на несколько шагов.

– У вас есть лекарство от этой болезни? – упавшим голосом спросил он.

Лекари не торопились с ответом. Никто не хотел быть тем, кто откроет правду цесаревичу. Слишком ужасна она была.

– К сожалению, нет, – ответил Демидов, когда молчание затянулось.

– Как это нет? – в негодовании воскликнул он. – Придумайте что-нибудь! Отец должен жить!

Анатолий Борисович подошёл к наследнику и по-прежнему не поднимая головы, пояснил:

– Ваше Высочество, вы же сами знаете, что маги не могут справиться с заклятьями ведьмаков. Мы приложим все усилия, но здесь была использована тёмная магия, поэтому не в наших силах…

– Вы должны его вылечить! Ясно⁈ – наследник побледнел и сжал кулаки.

Демидов понимал, что парень держится изо всех сил, но жесты выдавали его отчаяние.

– Если отец умрёт, все, кто сейчас в этой комнате, последуют за ним, – выдохнул он, поджал губы и выбежал из императорских покоев.

Лекари переглянулись и продолжили заниматься своими делами. Они и без угроз наследника понимали, что гнев падёт именно на них.

Демидов понимал, что нет никакого толку ему оставаться здесь. Он ничем не может помочь. Зато требовалось выяснить, как же заразился император. Он попрощался с лекарями, вышел из покоев и прямиком направился к начальнику дворцовой полиции – именно он отвечал за сохранность жизни и здоровья императора во дворце.

Начальник полиции был осведомлён о самочувствии императора и уже провёл собственное расследование, опросив всех, кто заходил к нему, и кто нёс службу у дверей в тот день. Однако никого посторонних не было, и сам император из дворца не выезжал.

– Лекари сказали, что он должен был прикоснуться к зараженной вещи. Откуда она могла взяться, если никого не было? – переспросил Демидов.

– Я не говорил, что никого не было, – поправил его начальник – крепкий коренастый мужчина с гладковыбритым черепом. – Я только сказал, что не было посторонних, а различных советников, помощников, министров пруд пруди.

– Тогда составь мне список, всех, кто приходил, кто нёс службу у двери в покои, и кто из горничных там работал, – велел Роман Дмитриевич.

– Как хочешь, – пожал он плечами. – Только я уже всех опросил, поэтому вряд ли тебе удастся узнать что-то новое.

– Посмотрим, – ответил Демидов, а сам подумал, что дождётся сыворотки «Правды», которую ему обещал Филатов, и только после этого поговорит с каждым повторно.

* * *

В течение двух дней, пока члены команды не выписались из больницы, я проводил время с профессором Щавелевым. Для лучшего усвоения и запоминания материала регулярно готовил для себя эссенцию «Менталис», а, вернувшись домой, вновь погружался в изучение справочников и учебников.

– Саша, признайтесь, вы даже не мечтали стать ведущим магом в группе? – спросил Щавель, после того как я успешно приготовил пять различных противоядий.

– Если честно, даже не думал об этом. Какая разница, ведущий или нет? – пожал я плечами.

– Очень даже большая, – нравоучительно сказал он. – Когда пройдут командные испытания, именно ведущий маг будет бороться за места в некоторых испытаниях. И именно его имя останется в истории академии. Именно ему вручат награду и дополнительное денежное вознаграждение. Но! Это только при победе.

– Вы сомневаетесь в том, что победит наша академия? – приподнял я бровь.

– Нисколько не сомневаюсь. И это, пожалуй, в первый раз за всю мою работу преподавателем. Я вижу в вас огромный потенциал. К тому же вы умны и схватываете налету, поэтому я даже рад, что Размыслова сместили. Ему не хватает таланта. Он хороший исполнитель, но никогда не мог создать что-то сам.

Мы вышли из лаборатории и двинулись к лестнице. Члены команды ушли раньше, именно поэтому профессор так разоткровенничался.

– Саша, я давно не интересовался самочувствием вашего отца. Как он?

– Всё хорошо, – пожал я плечами.

Не хотел говорить ему о разрушенном источнике. Не хватало ещё, если эта новость станет достоянием общественности.

– Говорят, вы открываете лабораторию?

– Уже открыли. Отец ею заведует.

– Как же хорошо! – всплеснул он руками. – У меня колени болят, а противовоспалительная мазь вашего отца всегда спасала. Надеюсь, она появится в продаже, – он потёр левое колено и немного сморщился от боли. – Артроз и так замучил, а после того, как меня хорошенько помяли те бандиты, я вообще чувствую себя древним стариком с кучей болезней.

– Если хотите, могу попросить отца приготовить мазь специально для вас, – предложил я.

Мои зелья помогли бы значительно лучше и быстрее, но нужно показать Диме, что в нём нуждаются.

– О, было бы очень хорошо, – обрадовался он. – Я заплачу столько, сколько он попросит.

Мы поднялись на первый этаж и, попрощавшись, разошлись в разные стороны. Я обещал пригласить Лену в ресторан, так что направился к полигону, на котором она занималась.

Ещё подходя к полигону, я услышал пронзительные крики. Там явно что-то происходило.

Рванув дверь на себя, я увидел, что студенты закрыты защитными коконами, а по всему огромному зданию, состоящему из семи залов, с оглушительным треском носится шаровая молния. При ударе о стену она взрывалась, но тут же образовывалась вновь и продолжала хаотично летать и пугать студентов.

– Саша, уходи отсюда! – услышал я встревоженный голос Лены.

Я пригляделся и увидел её под небольшим магическим куполом, под которым она спряталась вместе с ещё тремя девушками.

– Что происходит⁈ – прокричал я, потому что в это самое время молния снова ударилась, и от оглушительного взрыва посыпалась каменная крошка.

– Кое-кто решил поэкспериментировать! Ждём препода, чтобы помог угомонить заклинание! – ответила она. – Выйди! Я боюсь за тебя!

– Я пришёл за тобой! Пошли отсюда, пока молния…

В это время ослепительно белый шар замер на мгновение, а в следующую секунду рванул на меня. Возникло ощущение, будто им кто-то руководит.

– Беги! Саша, беги! – неистово закричала Лена.

Я уже хотел последовать её совету, но тут заметил, что Лена разорвала магическую защиту и побежала ко мне. Сверху на меня летел шар, а навстречу бежала испуганная девушка.

Горгоново безумие! Как я могу уйти, если опасность теперь угрожает ей?

Возможные сценарии развития событий за секунду промчались в моём мозгу, усиленном «Менталисом». Была только одна возможность спастись – броситься к ним навстречу.

Сорвавшись с места, я побежал не к выходу, а к Лене. Девушка остановилась, я подбежал к ней, схватил за руку и увлёк за собой к ближайшему углу. Трескучая шаровая молния пролетела над нами и ударилась прямо над железной дверью. От взрыва откололся большой кусок барельефа, который изображал двух соревнующихся магов, и упал прямо у порога. Если бы я не успел выскочить на улицу, то меня припечатало бы этим камнем.

Молния вновь рванулся вглубь полигона. А мы с Леной, взявшись за руки, выбежали из здания. К нам навстречу уже спешили два преподавателя.

– Фух-х, я так испугалась за тебя, – Лена прижалась ко мне всем телом. Её трясло.

– Зря вышла из-под купола, – строго сказал я.

– Я не могла просто смотреть, как тебя разорвёт на куски. Я хотела тебя спасти, – призналась она.

– Как?

– Отправила бы навстречу молнии огненный шар. Или ещё что-нибудь… Я не могла оставаться на месте. Я бы не смогла жить без тебя, – она всхлипнула и в следующее мгновение в голос разрыдалась.

Я обнял её покрепче и дал вволю выплакаться.

– Ну вот, теперь я некрасивая, – успокоившись, пробурчала она, взглянув на себя в зеркальце. – Глаза красные и нос опух.

– Разве? А по-моему, ты красива как никогда, – я притянул её к себе и поцеловал. – Поехали в ресторан, а потом…

– Я знаю, куда мы поедем после ресторана, – прервала она меня.

– Куда?

– Потом узнаешь, – загадочно улыбнулась она.

Лена отправила водителя домой и села в мою машину. Ехать в ресторан в форме академии она не хотела, поэтому первым делом отвёз её до дома, где она переоделась, и только после этого мы поехали в ресторан.

Лена подсказал место, в котором несколько раз бывала с родителями, и где е очень понравилось, поэтому сразу поехали туда. Мне, кстати, ресторан тоже понравился: вкусная еда, живая музыка, мало людей.

– Я хотел предложить хороший отель после ресторана, – сказал я и подлил ей в бокал красного вина.

– А я хочу предложить кое-что получше, – улыбнулась она и пригубила красное тягучее вино.

Я, кстати, тоже не отказывал себе в удовольствии выпить хорошего вина. А оно, действительно было хорошее. Правда, мне снова захотелось его немного улучшить. Да, я неисправим.. Всё-таки я когда-нибудь займусь созданием хороших вин, но позже. Сейчас не до этого.

– Я заинтригован. Неужели есть что-то лучше, чем провести время наедине в гостиничном номере с большой мягкой кроватью? – я многозначительно посмотрел на неё и улыбнулся.

– Ты не понял, я не отказываюсь от отеля. Но сначала мы посетим одно место. Тебе там понравится, я уверена, – она допила вино и кивнул. – Я готова. Поехали.

Она указывала мне дорогу, и вскоре я понял, куда мы едем – в ботанический сад Боткина.

Будто прочитав мои мысли Лена пояснила.

– Сад отдали городской администрации, поэтому он больше не принадлежит Боткиным.

– Зачем мы туда едем?

– Там раскрылся цветок, который цветёт раз в три года, и всего три дня. Сегодня последний день. Я хочу на него посмотреть.

– Что за цветок такой? – заинтересовался я, ведь пока не сталкивался с таким растением.

– Называется Люминора. Я видела его только на фото, а вживую ещё никогда. Говорят, его аромат навевает самые радостные моменты из жизни.

– И ты в это веришь? – усмехнулся я.

Наверняка эту байку придумали, чтобы заманить в сад посетителей, ведь вход в него платный.

– Верю. Вот увидишь.

– Слабо верится.

Я остановился на полупустой парковке у ботанического сада, и мы с Леной направились к большим воротам, у которых располагалось небольшое здание с кассой.

За два билета я заплатил всего десять рублей, но как только кассирша узнала, что мы приехали взглянуть на Люминору, то запросила ещё двадцать.

– Я же говорил, что они просто заманивают посетителей выдумками про этот цветок. Я уже несколько дней не отрываюсь от справочников с различными растениями, и ни разу не встречал это название.

– Может, ты просто не обратил на неё внимания? – предположила Лена, в нетерпении увлекая меня за собой по широкой дорожке, по обеим сторонам которого росли нетипичные для этого региона деревья.

– Этого не может быть, – мотнул я головой, но не стал добавлять, что с эссенцией «Менталис» я запоминаю всё что вижу, слышу, читаю или ощущаю.

Мы шли по указателям, на которых большими буквами было написано названием растения, и вскоре дошли до оранжереи, в которой выращивали манаросы. Нас встретили два охранника и работник сада.

– Добро пожаловать в уникальный сад, где собраны все растения, грибы и деревья нашей земли, а также манаросы из аномалий, – проговорил работник сада. – Я проведу вас к Люминоре, но должен предупредить, что рядом с манаросами может быть очень опасно. Вам запрещено срывать растения и даже прикасаться к ним, – он строго посмотрел на нас, затем взглянул на наручные часы. – Сегодня последний день цветения люминоры, поэтому нужно торопиться. Лепестки могут в любой момент осыпаться.

Мы прошли через рамку, похожую на металлоискатель, и, взявшись за руки, двинулись вслед за работником.

Очутившись в оранжерее, я по обыкновению втянул носом и не смог сдержать улыбки. Эфиры, эфиры, эфиры. Миллионы облачков разного цвета предстали перед внутренним взором.

– Я так и знала, что тебе здесь понравится, – сказала Лена, заметив мою улыбку.

– Это точно. Была бы моя воля, я бы поселился в оранжерее. Здесь я чувствую себя как дома.

В прошлый раз я был здесь с Коганом несколько месяцев назад. С тех пор эфиры изменились. Кое-что отсюда убрали, но также многое добавили. Стало лучше, разнообразнее.

– Долго ещё идти? – спросил Лена.

– Нет, скоро придём. Ещё раз хочу предупредить, что нельзя дотрагиваться до цветка. Он очень хрупкий, а нам хотелось бы, чтобы больше людей насладились им, – строго предупредил он.

– Какой он важный, – прошептала Лена и прыснула.

Работник недовольно покосился на нас, но ничего не сказал.

Вскоре мы увидели красную атласную ленту, которой был огорожен вазон с цветком.

– Вау! Какой он красивый! – восхищенно произнесла Лена, и я с ней был согласен.

Цветок размером с мою ладонь имел полупрозрачные лепестки, а в его середине находилась крохотная жемчужина, излучающая мягкое голубое свечение.

Стебель люминоры был тонкий, серебристо-зелёного цвета, а листья напоминали крылья бабочки с переливающимися серебристыми узорами.

Я втянул носом сладковато-пряный аромат, и в ту же секунду перед мысленным взором предстала картинка из прошлого – как я вместе с отцом создаю своё первое зелье. Приятное воспоминание, теплое.

– Откуда этот цветок? – спросил я у работника.

– Это манарос добыт из аномалии, но я не знаю, какой. Эта информация, к сожалению, не сохранилась. Он очень редкий, поэтому большое счастье, что Боткину удалось раздобыть его.

Пока Лена кружила вокруг цветка, пытаясь внимательнее его рассмотреть, я начал мысленно изучать свойства люминоры и с удивлением обнаружил, что в моей коллекции нет ничего даже отдаленно похожего. С его помощью я смогу без особых усилий создать зелье «Превращения», эссенцию «Жизни» и даже зелье, позволяющее левитировать. Мне определённо нужен этот цветок.

Я подошёл к Лене и шепнул:

– Отвлеки его.

– Зачем? – удивленно посмотрела она на меня.

– Хочу украсть Люминору…

Глава 6

Услышав о том, что я хочу украсть люминору, Лена возмущенно уставилась на меня и прошептала:

– Ты с ума сошёл? Нельзя этого делать.

– Почему? Это всего лишь растение, а не какая-нибудь особая ценность, – пожал я плечами.

– Откуда тебе знать? Возможно, для них нет ничего дороже этого цветка. Я не буду в этом участвовать, – она многозначительно посмотрела на меня.

– Ну ладно, я возьму лишь пару листочков. Может, удастся укоренить их, – сдался я.

Лена недовольно сморщилась, протяжно выдохнула и кивнула.

– Ну хорошо. Но только два листочка.

Я улыбнулся и чмокнул её.

Лена подошла к работнику, вытащила из сумочки пятьдесят рублей и протянула ему со словами.

– Я здесь первый раз, поэтому очень хочу посмотреть всю оранжерею. Проведите для нас экскурсию, пожалуйста, – проговорила она елейным голоском и премило улыбнулась.

У работника не было никаких шансов. Против такой красотки, как Лена, невозможно устоять.

Он оглянулся, забрал деньги и спрятал их в карман.

– Идёмте. У меня есть свободных полчаса. Я покажу вам здесь всё.

Вдвоём они двинулись по дорожке между пышно цветущими манаросами, а я вытащил из носовой платок, сорвал два листочка и, убрав в карман, пошёл за ними.

Я вполуха слушал рассказы работника сада, мысленно вернувшись в свою лабораторию. Когда добрались до конца оранжереи, мои карманы оттопыривалисьи из-за многочисленных побегов, ростков, веток и листьев манаросов. Ну не смог я удержаться! Я будто книголюб, который попал в огромный книжный магазин.

– Спасибо за экскурсию, – сказал я мужчине и взял Лену за руку. – Было очень интересно.

– Погодите, но ведь я ещё и половины вам не показал, – возмутился он.

– На сегодня этого хватит. При нашем следующем посещении продолжите. До встречи, – попрощался я и потянул Лену к выходу.

– К чему такая спешка? – спросил она, едва поспевая за мной в туфлях на каблуках.

– Мне нужно позаботиться о растениях, пока они не высохли. Сначала заедем ко мне домой.

– Тебе удалось взять листья люминоры?

– Не только её, – я улыбнулся и отодвинув клапан кармана, показал ей то, что находилось внутри.

– Саша! – возмутилась она. – Ты же все растения оборвал.

– Нет, только те, которые мне нужны.

Мы вышли из оранжереи и поспешили к воротам. Лена больше ничего не сказала по поводу кражи, но всю дорогу до дома бросала на меня недовольные взгляды.

Когда мы остановились у филатовского особняка, она отказалась идти со мной в лабораторию, а зашла в дом, чтобы поприветствовать моих домашних. Я же набрал в колбы и другие емкости свежую воду и рассадил в них свой «улов».

Затем приготовил средство, улучшающее рост растений, и добавил по капле в каждый сосуд. Завтра будет видно, кто прижился, а кто нет. Не все растения можно рассадить листьями или черенками, но стоит попробовать.

После того как сделал все приготовления, мы с Леной поехали в ресторан, а оттуда в хороший отель, где остались до утра. За ночь почти не удалось о поспать, поэтому утром я прикоснулся к нашим чашкам с кофе и усилил бодрящий эффект эфира напитка.

Сегодня был выходной, но я даже не думал об отдыхе. Навалилась масса дел. К тому же с Сеней нужно съездить в поместье и посмотреть, как прижились растения.

Я отвёз Лену домой и поехал к себе. Первым делом забежал в лабораторию, чтобы проверить, как себя чувствуют манаросы. К моей радости, почти все пустили корни. Отлично!

Я сначала думал отвезти их в оранжерею, а потом выглянул в окно и вспомнил, что совсем скоро и здесь появится новая оранжерея, поэтому оставил манаросы в лаборатории.

– Чем ты сегодня собираешься заниматься? – спросил дед за завтраком, поедая селедку с отварной картошкой.

– Сначала съезжу с Семеном проверить растения. Заодно фруктов отвезу Зоркому. А потом вновь займусь подготовкой к турниру. Меня сделали ведущим магом, поэтому вся ответственность за команду теперь лежит на мне. Я не могу их подвести.

– Ведущим магом? – удивилась Лида. – Но ведь ты только поступил в академию.

– Какая разница, когда он поступил? Главное талант, – дед поднял крючковатый палец вверх. – Филатовы всегда были на голову выше остальных аптекарей.

– Вообще-то в нашей команде довольно сильные аптекари, – возразил я.

– С чего ты решил? – нахмурил брови дед.

– Они знают и умеют больше меня.

– А, знания – это ерунда, – отмахнулся дед. – Вот ты прочитаешь все свои книги и тоже будешь знать столько же. А вот они никогда не смогут создавать такие зелья, как ты, даже если прочтут все книги мира. Талант всегда стоит во главе всего. Понимаешь?

Я хотел добавить, что кроме таланта нужны также способности. Ведь именно они распознавать эфиры и управлять ими позволяют мне создавать уникальные зелья, но не стал ему ничего говорить. Он очень хочет гордиться мной, ведь я – Филатов.

После завтрака я поехал за Сеней, который уже ждал меня у парковки академии.

– Привет, Сашка. Глянь, что я купил, – он показал на корзину в своих руках, когда я подъехал к нему и открыл окно.

– И что там?

– Тяпка, грунтомешалка для вазонов, секатор с алмазной крошкой, ведро с рунами, чтобы вода всегда была нужной температуры, – перечислил он.

– Сколько ты на это всё потратил?

– А, неважно. Главное, что это всё поможет мне ухаживать за растениями.

– Ладно. Положи свою корзину в багажник и поехали.

Через час мы подъехали к поместью. Сеня так рвался начать работать, что даже от чая с пирогами отказался. Я заверил экономку, что мы придём на обед.

– Мне даже страшно заходить в оранжерею, – признался Сеня, когда мы двинулись по дорожке к светящимся изнутри стеклянным сооружениям.

– Почему?

– А вдруг не прижились? Будет жалко, ведь столько труда вложили. Да и саженцы вам дорого обошлись.

– Не переживай. Мы их полили мои средством, поэтому я нисколько не сомневаюсь, что за день ты не управишься. Тебе придётся много пропалывать и подвязывать, – я похлопал друга по плечу.

Когда мы зашли в оранжерею, Семен не смог сдержать восхищённого возгласа. Манаросы прижились и чувствовали себя отлично. Некоторые из растений вымахали более метра и склонялись под тяжестью густой листвы. Были даже те, что пустили новые побеги и заняли соседние пустые вазоны.

– Я же говорил, что у тебя будет много работы, – улыбнулся я.

– Это точно, – он надел перчатки и принялся за дело.

Пока он возился, я обошёл все растения, подлил, кому требовалось, ускоритель роста. В большую канистру, откуда шёл полив, накапал лекарство от паразитов и вредителей. Затем занялся особо ядовитыми растениями. Я не хотел, чтобы Семен пострадал, поэтому запретил ему к ним приближаться.

Через два часа, когда выполнили большую часть работы, мы с Сеней вышли из душной влажной оранжереи и двинулись к поместью. Экономка уже ждала нас с горячим обедом. Еда здесь была без изысков, но свежая и вкусная. Мы съели кислый щавелевый суп, гречневую кашу с говяжьей печёнкой и пирожки с луком и яйцом. Пока Сеня пил чай со смородиновыми листьями, я взял бумажный пакет с фруктами и направился к аномалии.

На этот раз Зоркий сам вышел ко мне. Мы молча прогулялись по лесу, пока он смачно хрустел яблоками и брызгался соком апельсина. Я обратил внимание, что растительность стала гуще, хотя приближалась зима. Карликовые деревца, которые едва доходили мне до плеч, теперь были выше меня и отпустили новые ветки. Песчаные насыпи на месте рудника раньше покрывала редкая чахлая трава, теперь же на них росли маналопухи с большими сочными листьями. Даже птицы щебетали громче, и попадались насекомые, которых я раньше не встречал. Хм, интересно.

Зоркий помахал мне рукой, и я вышел за ворота анобласти. Сеня уже был в оранжерее и доделывал свою работу.

– А ты говорил, что мне придётся здесь на ночь остаться, – с довольным видом произнёс он, с гордостью рассматривая результат своей работы.

– Кто ж знал, что ты такой шустрый, – усмехнулся я и взглянул на часы. – Возвращаемся, у меня есть кое-какие дела.

Едва мы вернулись в город, и я высадил Семена у академии, мне позвонил Демидов.

– Слушаю вас, Роман Дмитриевич, – бодро ответил я и покатил по оживлённой дороге, освещенной сотнями огней.

– Добрый вечер, Саша. Мой заказ готов?

Спросил он буднично, стараясь не выдавать волнения, но я услышал напряженные нотки в его голосе. У него явно что-то случилось.

– Ещё не готов. Мы договаривались на неделю, – напомнил я.

– Да, знаю, но всё равно решил спросить, – упавшим голосом спросил он.

– Вам срочно нужно?

– Срочнее некуда, – признался он.

– У меня готовы три пробирки. Могу привезти, если хотите.

– Хочу! – выпалил он. – Жду вас в своём управлении. Или мне прислать человека?

– Не надо. Я на машине, скоро буду.

Я сбросил звонок и нажал на педаль газа. Не знаю, что именно случилось, но по пустякам Демидов точно не будет волноваться.

Я забрал из лаборатории заранее подготовленные пробирки с сывороткой «Правды» и подъехал к тому ничем не примечательному зданию за детской библиотекой, куда переехал Демидов со всем штатом тайной канцелярии. Теперь мне понятно, почему они располагались на отшибе города в старом здании Архива – слишком много у них недоброжелателей. А среди врагов могут быть довольно опасные боевые маги, которым ничего не стоит разрушить в здание вместе с теми, кто внутри.

Один из бойцов, дежуривших у входа, проводил меня в кабинет Демидова. Тот сидел за столом и внимательно просматривал какой-то список.

Одного взгляда на Романа Дмитриевича хватило, чтобы понять, что он уже несколько ночей нормально не спит: глаза ввалились, вокруг синева, щёки впалые и движения замедленные. Ему явно не хватало энергии.

– Саша, ты уже здесь. Хорошо, – он тяжело вздохнул, убрал лист со списком в стол и потёр уставшие глаза. – Принёс?

– Да, – я подошёл и положил на стол перед ним три пробирки с сывороткой. – Только на этот раз я сделал в жидком виде. Так удобнее использовать. Можно добавить в еду или в питьё. А можно просто заставить выпить.

– Хорошо, спасибо тебе. Деньги я тебе завтра отправлю с одним из своих людей. Ты не против?

– Нет. К тому времени я успею изготовить ещё несколько пробирок, поэтому можете расплатиться за всю партию.

– Хорошо, – кивнул он и подавил зевоту. – Может, хочешь чаю или кофе?

– Кофе, – я опустился на стул и закинул ногу на ногу. – И себе тоже сделайте.

– Видно, что я засыпаю на ходу? – горько усмехнулся он, подошёл к электрическому чайнику и включил его.

– Да, – ответил я и втянул носом эфир мужчины. – Из-за недосыпа вы плохо запоминаете, не можете сосредоточиться, заторможены, и вам сложно удерживать внимание. Неужели вы не можете отложить работу на несколько часов и просто выспаться?

Демидов ответил не сразу. Он одарил меня тяжелым взглядом, вернулся на своё кресло, тяжело вздохнул и, невидяще уставившись в кирпичную стену, ответил:

– Даже не спрашиваю откуда ты это взял. Я уже привык к твоим фокусам. Но ты прав. Я бы с радостью поспал, но пока на это нет времени. Мне нужно работать. Иначе… Я не могу тебе рассказать, что происходит, но сейчас точно не время для сна. Скоро, очень скоро может случится непоправимое. Я не могу это предотвратить, но хочу хотя бы найти тех, кто к этому причастен.

– Вы говорите загадками, – усмехнулся я, и в это время чайник с щелчком выключился.

– Поверь, тебе это знать ни к чему, а то тоже сон пропадёт… Если ситуация не исправится, то сон пропадёт у всей империи.

Он хотел снова подняться, чтобы налить нам по чашке растворимого кофе, но я остановил его.

– Сидите, я сам всё сделаю, – я подошёл к столику, на котором на подносе стояла банка с кофе, сахарница, корзинка с печеньем и несколько чистых чашек. – Могу усилить эфиры кофе и сахара, чтобы на время ваш организм взбодрился.

– Буду тебе очень благодарен. Ты прав, у меня просто нет сил, и думается с трудом.

Приготовив нам кофе, я протянул ему чашку и опустился напротив.

– Скажи, Саша, а вы, аптекари, умеете бороться с ведьмиными заклинаниями? – ни с того ни с сего спросил Демидов.

– Ну-у-у, кое-кто умеет, а что?

– Кто? – вмиг оживился он и подался вперёд, буравя меня взглядом.

– Я.

Он улыбнулся, будто я сказал какую-то шутку, но, когда заметил, что я серьёзен, уточнил:

– С чего ты решил, что можешь справиться с заклинанием ведьмаков?

– Пробовал. Получилось, – ответил я спокойно и отпил кофе.

Он с минуту внимательно смотрел на меня, потом, будто приняв какое-то непростое решение, откинулся на спинку кресла, сделал два больших глотка остывшего кофе и кивнул.

– Хочу поделиться с тобой секретной информацией. Надеюсь, я могу быть уверен, что ты никому не расскажешь?

– Можете, – ответил я и откусил кусок сахарного печенья.

Демидов не спешил. Он допил свой кофе, взглянул на часы, недовольно поморщился, и только после этого начал говорить:

– Лекари уверены, что император заразили ведьминой чумой. Слышал об этом заболевании?

– Нет.

– До недавнего времени я тоже о нём ничего не слышал. Ведьмина чума передаётся через зараженный предмет. Сначала сильный жар, потом появляются сиреневые пятна, и через какое-то время человек умирает от язв и истощения организма. Император заразился несколько дней назад. У нас осталось совсем немного времени. Лекари говорят, что смерть наступает через дней десять – двенадцать.

– Если о болезни столько известно, то почему до сих пор нет эффективного лечения? – удивился я.

– О ведьминой чуме не слышали последние пятьдесят лет. А раньше… раньше люди просто умирали… Возьмёшься за лечение? Если всё получится, то благодарность государя…

– Об этом рано говорить. У меня нет готового лекарства от этого недуга. Завтра утром я дам ответ, – с этими словами я поднялся и двинулся к выходу.

– Саша, – бросил мне вслед Демидов. – А твой кофе на самом деле очень бодрит. Спасибо.

– Пожалуйста, – ответил я и вышел из кабинета.

Ведьмаки воздействуют на людей через свои заклинания и используют энергию земли. Заклинание – не микроб, который можно победить эфиром. Как и проклятье Нарантуи, с этим недугом можно справиться, используя ту же энергию, что и сами ведьмаки.

Первым делом я хотел порыться в книге, которую забрал у Фёклы. Если там ничего не найду, тогда обращусь за помощью к Нарантуе. Может, вместе найдём способ вылечить императора… Надеюсь.

– Ты чего такой задумчивый? – спросила Лида за ужином.

– А? Что? – я вынырнул из океана своих мыслей.

– Что-то случилось? – насторожилась она.

– Нет, всё хорошо. Просто думаю, – я вновь склонился над блюдом с жареным судаком.

– Зря ты согласился участвовать в турнире. Одни заботы от него, – проворчал дед. – Учёбу пропускаешь и вечно витаешь где-то.

– Учёбу догонит. Даже перегонит, – вступился Дима. – Лично я очень рад и горжусь тем, что моего сына включили в команду. Если он хорошо себя покажет, то все четыре года будет ведущим магом от академии. Это почётно и прибыльно.