Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 136 (всего у книги 329 страниц)

Сеня же постоянно что-то писал в своей тетради и даже два раза просил повторить формулировку. Он прямо серьёзно взялся за учёбу. Я же с сожалением подумал о том, что придётся провести за партой много времени, слушая никому не нужную теорию вместо того чтобы заниматься делом.

Пару раз я ловил на себе злобный взгляд Максима Филатова. Очень надеюсь, что у него хватит ума не вставлять мне палки в колёса.

Через полтора часа скуки прозвенел звонок, и мы с Сеней вышли из аудитории.

– Следующая пара – химия. Кабинет на втором этаже.

– Снова теория?

– А как же. Думаю, ближайшие полгода нас в лабораторию не впустят.

– Печально, – вздохнул я. – Интересно, есть какая-нибудь возможность не посещать занятия?

– Сомневаюсь. За прогулы могут отчислить.

Мы двинулись в сторону лестницы, когда нам дорогу преградил крепкий парень спортивного телосложения. Он сидел на первой парте как раз напротив преподавательского стола.

– Филатов, значит, – он упер руки в бока и с вызовом уставился на меня. – Говорят, ты нарушил запреты, и тебя хотели посадить. Зря они этого не сделали, очень даже зря. Целее был бы.

– Ты кто такой? – не понял я.

– Илья Харитонов, – он с нажимом произнёс свою фамилию.

В первый раз слышу. Пришлось покопаться в памяти Шурика. Ага, понял. Оказывается, Харитоновы были давнишними конкурентами Филатовых. Их род тоже славился талантливыми аптекарями. Отец Ильи, Юрий Харитонов, также претендовал на звание Личного аптекаря императора, только Дима его обошёл.

– А-а, Харитонов. Ясно. И что тебе надо?

– Из-за твоего отца все аптекари пострадали, а мы больше всех. Нас лишили имперских заказов, а люди думали, что не только вы, но и все аптекари применяют ведьминские заклинания. В наши аптеки перестали ходить.

– Печально это слышать. Но если ты читаешь газеты или хотя бы смотришь телевизор, то должен знать, что мы тут ни при чём.

– Может вам и удалось обмануть судей, но не нас, – злобно процедил он сквозь зубы. – Мой отец давно подозревал, что у вас есть какой-то секрет. И, похоже, что вы всё же использовали тёмные силы.

– Слушай, Харитонов, иди отсюда, – усмехнулся я, обошёл его и продолжил путь.

– Кто-то должен понести наказание за всё, что с нами произошло. И это будешь ты! – крикнул он мне вслед.

Ну и дурак. Он даже не знает с кем связался…

Глава 7

На втором занятии мне снова было скучно. А как же химикаты? А как же опыты? Почему вместо настоящей химии мы снова изучали никому не интересную теорию? Пф-ф-ф, если так дальше пойдёт, учёба мне быстро наскучит.

Сеня же записывал в толстую тетрадь чуть ли не каждое слово преподавателя. Ну что ж, такой прилежный товарищ мне может пригодиться. Нужно же будет у кого-то переписывать лекции.

Третье занятие – Фармакология, немного разбавила уныние, но лишь чуть-чуть. Нам показывали и рассказывали обо всех приборах и аппаратуре, что используют аптекари. Я наконец-то понял, как работает вытяжной шкаф и для чего он предназначен. Интересно.

Внутри стеклянного куба располагалась вытяжка в виде мощного вентилятора, который потоком воздуха направляет ядовитые частицы к вытяжному каналу. Воздух проходит через специальный фильтр, очищается и направляется на улицу. Отличная задумка!

В детстве я нечаянно отравил семейство хомяков, рядом с клеткой которых проводил свои первые опыты. Матери удалось их спасти, но впредь мне было запрещено создавать зелья в своей комнате. Пришлось подыскивать место для первой лаборатории. Не нашел ничего лучше, чем устроиться в одной из темниц в нашем подземелье.

Харитонов ещё пару раз пытался цепляться, но я просто игнорировал его. Не хватало ещё устраивать разборки в первый же день обучения, тем более с таким, как этот Илья. Молод ещё и глуп.

– Ты сейчас куда? – спросил Сеня, когда мы вышли из кабинета после занятий.

– Домой. Тебя подвезти?

– Нет, не надо. Я пойду к коменданту, буду устраиваться в академический дом. Отец сказал, чтобы брал самую дешевую комнату, но и это хорошо, – с довольным видом произнёс он.

– Ясно. Когда будешь устраивать новоселье, не забудь меня позвать.

– Какое новоселье? Я здесь, кроме тебя, никого пока не знаю. Да и вряд ли в академгородке разрешено такое, – с сомнением покачал он головой. – Но я бы очень хотел поучаствовать в студенческой вечеринке. Интересно, в честь первокурсников будет какое-нибудь мероприятие?

– Конечно! – послышался уверенный девичий голосок.

Это была Лена.

– Привет, милая, – я притянул её к себе и поцеловал. – Как первый учебный день?

– Как обычно. Скукота. Жду не дождусь, когда начнутся практические занятия.

– Извините, что вмешиваюсь, – несмело сказал Сеня. – Ты сказала, что студенческая вечеринка будет. Ты не шутила?

– Конечно, нет. В первую субботу учебной недели в актовом зале традиционно проводится День первокурсника. Будет весело. Отличная возможность всем перезнакомиться.

– О, отлично! – оживился Сеня. – Ну ладно, я побежал. Мне сначала к коменданту, а потом к портному форму заказать.

Парень махнул на прощание рукой и торопливо двинулся по коридору. Мы же с Леной вышли из академии и направились к парковке.

– Тебя подвезти?

– Не надо. За мной уже машина приехала, – она указала на черный блестящий автомобиль, стоящий на парковке в ряду под буквой «Б».

– Слушай, а как бы мне поближе оставлять машину, а то меня отправили аж в самый конец парковки.

– В первой ряду стоят автомобили преподавателей и работников академии. Во втором ряду могут оставлять машины студенты, которые чем-то отличились. Например, победили на соревнованиях, получили научную награду или являются старостами групп. Третий ряд обычно занимают старшекурсники. Ну а последний ряд для остальных, – пояснила она.

– А что будет, если я просто оставлю свой автомобиль на первом ряду?

– Эвакуируют и оштрафуют. Чтобы ставить машину на первых трёх рядах, нужно иметь особое разрешение от своего деканата. Оно крепится на лобовое стекло автомобиля.

– Получается, у тебя есть такое разрешение, если твой водитель припарковался во втором ряду?

– Конечно, ведь я староста группы. И к тому же активно участвую во всех мероприятиях. Короче, если не хочешь далеко ставить машину, нужно потрудиться, – она чмокнула меня в щеку и поспешила к своему автомобилю.

Я дошёл до своего авто и заметил, что он сильно отличается от других, притом в худшую сторону. Будут деньги, обязательно обновлю.

Приехал домой как раз к обеду, поэтому, когда сели за стол, спросил у деда.

– Мне нужны манаросы и несколько обычных растений. Где я могу их достать?

В это время служанка поставила передо мной тарелку с ухой из красной рыбы.

– И это не помнишь? Ну ладно. Манаросов здесь нет. Они растут только в анобласти и немного в ее округе. Здесь кругом обычный лес. В наши лаборатории манаросы поступали из аномалии Савельевых, а фермер Кузьма раньше выращивал на своих полях то, что нам ещё могло пригодиться: тысячелистник, зверобой, мяту и тому подобное. Сейчас же ты можешь купить травы на «Лавровом базаре». Так рынок называется.

– А манаросы там есть?

– Есть, но только те, что чаще всего используются. Если нужно что-то конкретное, то придётся охотникам из савельевских отрядов заказывать. По-другому никак.

После сытного и вкусного обеда я собрался ехать на рынок. Со мной отправился Дима. Я согласился – заодно покажет, где находится этот «Лавровый базар».

– Как прошёл первый учебный день? – поинтересовался он, когда мы отъехали от дома.

– Нормально. Куратором поставили Щавелева Олега Николаевича. Он сказал, что знает тебя.

– Конечно, – расплылся он в улыбке. – Мы с ним хорошо ладили. Он всегда мне помогал. Это хорошо, что ты к нему попал. Он толковый преподаватель и хороший человек. А кто с тобой учится? Знакомые есть?

– Максим Филатов.

– Сын Сергея? – встревожился Дима. – Наверняка они в обиде на нас, поэтому будь осторожен.

– Да что мне его опасаться? Пацан же совсем. Только хорохорится, – усмехнулся я.

– Пацан, говоришь. А вы, между прочим, в один год родились. Только ты его на пару месяцев старше… А ещё кто?

– Семен Афанасьев.

– Хм, род Афанасьевых где-то на севере живут. Я знал только их патриарха, но и тот уже умер.

– Илья Харитонов.

– Вот и компания тебе досталась, – он озадаченно посмотрел на меня. – С Игорем Харитоновым мы на одном потоке учились, только в разных группах. На каждых соревнованиях сталкивались. Но ему ни разу не удалось обойти меня. Злился жутко, но ничего поделать не мог. Однажды, как раз перед олимпиадой, в мой аптекарской чемодан кто-то кислоту вылил. Я сразу подумал на Харитонова. Гадить он всегда был горазд. Ты уж будь с его сыном осторожнее.

– Хорошо, – кивнул я, хотя не собирался следовать этому совету.

Ну что могут сделать Великому алхимику Валериану какие-то подростки? Если надо будет, припугну так, что мало не покажется.

«Лавровый базар» находился за чертой города, поэтому добирались до него больше часа. Арка входа на рынок была выполнена в виде сплетённых лавровых ветвей, сделанных из окрашенного железа. Сверху находилась надпись, выжженная на деревянной табличке – «Лавровый базар».

Мы с Димой двинулись между лавок, расположенных полукругом. Все прилавки были выполнены из светлого дерева и украшены резьбой в виде трав и листьев. На каждом столе лежали пучки свежих и засушенных трав, связки кореньев, корзины с ягодами, бутылки, банки и кувшины с различными настойками. Были и масла, порошки, семена и даже амулеты.

Я сразу почувствовал, где торгуют манаросами, и первым делом направился туда. За прилавками стояли продавцы с еле ощутимой магической аурой. Сомневаюсь, что боевые маги будут стоять за прилавком. Наверняка кто-то из аптекарей или лекарей. Может, и артефакторы.

Как оказалось, выбор манаросов довольно приличный, и большинство были выкопаны с корнями и продолжали расти в мешочках с землёй. Это было правильное решение: каждый должен сам решать, в каком виде использовать растение. Иногда нужен, например, сок, а в срезанном виде его не сохранить.

Я приобрел почти два мешка различных трав. Однако, как и сказал дед, некоторые редкие манаросы, которые я использовал для сложных зелий, здесь не продавали. Придётся заказать Савельевым. Но пока для моих целей хватит и того, что я закупил.

Вернувшись к особняку, мы с Димой сразу направились в лабораторию. Ему хотелось увидеть, как я работаю. А я решил не скрывать, всё равно рано или поздно он узнает.

Я обещал владельцу лавки сделать средство для его больной печени, именно им я и занялся первым делом. Дима вызвался помогать, и я доверил ему растолочь в ступке некоторые травы.

– Отец сказал, что ты почти не пользуешься дневниками рода. Тогда откуда ты знаешь, что делать? – спросил он, превращая травы в зеленую кашицу.

– Ну… кое-что я вычитал в дневниках. Кстати, они мне здорово помогли, когда я искал травы для зелий. Но в остальном… Как-то так получается, но ты должен мне просто доверять.

– Я тебе доверяю, – он удивленно посмотрел на меня. – Но ты не ответил на мой вопрос.

– У меня нет на него ответа. Я просто знаю, что делать, и всё, – я отвлёкся от колбы, в которой смешивал эфиры, и внимательно посмотрел на него.

– Ну хорошо. Как скажешь, – кивнул он, но понятно, что рано или поздно он снова вернётся к этому разговору.

Я изготовил зелье «Исцеления», добавив некоторые эфиры для лечения печени, затем приступил к средству, которое поможет мне вывести неприятный запах из помещения.

Когда всё было готово, Дима вернулся домой, я же позвонил владельцу здания и поехал к зоомагазину.

– Мои работники тут всё перемыли, но помётом всё равно пахнет, – развёл он руками, когда открыл дверь, и в лицо нам пахнул тяжёлый запах.

– Об этом не беспокойтесь. Всё поправимо, – я вытащил из кармана флакон с сиреневой жидкостью, откупорил крышку и поставил на полку.

Яркий аромат цитрусовой свежести вперемешку с древесными нотками тут же заполнил всё помещение.

– Какой божественный запах, – шумно вдыхая носом и прикрыв глаза от удовольствия, проговорил мужчина. – Я будто очутился в тропическом лесу, а вокруг меня полуголые девицы с веерами и чарками с вином.

– Вот это у вас фантазия разыгралась, – усмехнулся я. – Держите лекарство. С печенью больше проблем не будет.

Я отдал ему пробирку.

– Спасибо, господин Филатов. В вашем средстве я нисколько не сомневаюсь. И, пожалуй, выпью его прямо сейчас, а то с утра бок болит. Уже ничего не помогает, – пожаловался он.

Залпом проглотив зелье, он приложил руку к животу.

– Кажется, что-то происходит, – настороженно сказал он. – О-о, боль прошла… И не мутит больше… Фух-х, даже дышать легче стало. Надеюсь, эффект этого чудесного средства продлится долго.

– Не переживайте, эффект пожизненный.

Он прислонился к стене и с блаженной улыбкой произнёс

– Мне ещё никогда не было так хорошо. Я будто очутился на небесах. О, Боги, как же хорошо, когда ничего не болит, а пахнет как в райском саду! Александр, мы, кажется, договаривались на пятьсот рублей в месяц? Ну так вот – в благодарность за помощь я снижаю арендную плату до четырехсот.

– Отлично!

Мы подписали договор, и я внёс первые четыреста рублей. Ну всё, помещение найдено, осталось все оформить и сделать первые партии чаев и сборов.

Вернувшись домой, мы собрались на семейный совет – обсудить, что делать дальше.

– Короче так, – дед со стуком поставил на стол свою кружку. – Я возвращаюсь в Торжок.

– Зачем, Григорий Афанасьевич? – удивилась Лида.

– Мы там всё заготовим и привезём сюда. Шурик, составь список манаросов, которые нужно заказать Савельевым. С остальными травами я сам разберусь. С филатовскими собиральщиками впрок заготовим и высушим. Недели мне хватит, чтобы изготовить первую партию. Всё по тем же рецептам смешаю и привезу.

– Я с тобой, – вызвался Дима.

– Нет, сын. Надо с вассалами встретиться и обсудить, как дальше работать. Я сам всё сделаю. Там у меня помощников хватает.

– Кира хочет здесь работать, – вспомнил я про девушку.

– Кто б сомневался, – усмехнулся он. – Пока всё не наладим, пусть в Торжке работает. А потом посмотрим.

Мы еще немного поговорили и разошлись по комнатам. В этом особняке моя комната была больше, чем в предыдущем. Мебель из дубового массива, мягкий шерстяной ковер на полу, на окнах ажурные шторы. А ещё много моих, то есть прошлого Шурика, детских вещей: машинки, солдатики, рисунки, поделки.

Похоже, произошедшее с их родом и пропажа отца что-то надломили в его душе. Из увлеченного аптекарским делом и мечтательного юноши он, насколько понимаю, превратился в равнодушного парня, которого ничего не заботило и не волновало. Он будто устал от жизни.

Я собрал с полок и шкафов все его личные вещи и аккуратно сложил в небольшой сундук, в котором до этого лежали пуховые подушки.

– Сынок, можно тебя на минутку? – в дверях показалась голоса Лиды.

– Что такое? – насторожился я.

– Пришёл портной. Помнишь, я говорила, что пригласила его.

– Сейчас? – я посмотрел на часы – десять часов вечера.

– Говорит, что занят был. Только освободился и сразу к нам.

– Хорошо, сейчас приду, – кивнул я, захлопнул крышку сундука, засунул его на нижнюю полку платяного шкафа и спустился на первый этаж.

Лида и портной ждали меня в гостиной. Это был худощавый, небольшого роста мужичок с ленточной линейкой на шее и с игольницей, надетой на руку, на которой блестели разноцветные головки булавок.

– Д-добрый вечер. П-приятно п-познакомиться с ещё одним п-п-п-представителем рода Филатовых, – заикаясь, проговорил он и доброжелательно улыбнулся.

– Приветствую, – кивнул я.

– Вы уж п-простите, что я так п-поздно к вам приехал. Сегодня я снял мерки у п-п-пятидесяти студентов. Каждый год в это время у меня голова идёт кругом. С-с-студенты, гимназисты, лицеисты, школьники, п-п-преподаватели – все вспоминают о форме в самый п-последний момент.

– Ничего страшного. Предлагаю начать.

Портной быстро снял с меня все мерки и пообещал пошить костюм в самое ближайшее время. Единственное, что он уточнил – в какую академию я поступил.

Проводив портного, я постучался к Насте и выпросил у неё блокнот и ручку. Ну нехорошо студенту сидеть на занятии и со скучающим видом и безучастно смотреть в окно. Буду хоть иногда что-то записывать из уважения к преподавателю.

* * *

На следующее утро я оставил седан в «Д» ряду и, направляясь под дождём в сторону академии, решил, что нужно срочно стать либо старостой, либо победить в соревновании, чтобы парковаться хотя бы во втором ряду.

По расписанию первым занятием была Фармакология. Я надеялся, что мы начнём что-то делать своими руками, после того как прошли все лабораторные приборы и посуду, поэтому в приподнятом настроении двинулся к кабинету. По пути увидел Сеню, который был чем-то удручён.

– Привет, Сашка, – печально вздохнул он.

– Привет. Что-то случилось? – поинтересовался я.

– Ничего плохого. Просто… Как оказалось, в студенческом городке нет свободных мест. Теперь надо искать квартиру поближе к академии… А я так хотел жить в академическом доме.

– Как это «нет мест», если учеба только началась? Когда же успели заселиться остальные студенты?

– Не знаю, – пожал он плечами.

В это время к нам подбежала Лена. На её голове красовался пышный розовый бант.

– Я всё-таки рискнула, – восторженно прошептала она. – Даже страшно как-то.

– Уверен, никто даже не заметит. Слушай, ты не знаешь, почему все академические дома заняты? Разве иногородним не обязаны предоставлять жилье? – вспомнил я наш недавний разговор.

– Конечно обязаны! Не может быть, чтобы все дома были заняты. Там же половина пустует.

– Странно. А мне сказали, что мест нет, – озадаченно сказал Сеня

– А-а, понятно. Эта ушлая комендантша просто хочет вытянуть из тебя деньги. Надо пожаловаться на неё декану. Пусть примет меры! Это ж ни в какие ворота! – возмутилась она.

– Не надо к декану. Сами разберёмся, – сказал я и многозначительно посмотрел на Сеню. Тот еле заметно кивнул.

В это время прозвенел звонок, и мы зашли в кабинет. Однако вместо вчерашнего преподавателя Фармакологии за столом сидел совсем другой мужчина.

– Ну, чего замерли? Садитесь на свои места! – прикрикнул он, уставившись на нас. – Если ещё раз зайдёте после звонка – я приму меры.

Мы с Сеней переглянулись и опустились на заднюю парту.

– Меня зовут Боярышкин Даниил Ефремович! – он поднялся с места и начал прохаживаться у доски, крутя в руках карандаш. – Я ваш преподаватель по Фармакологии.

– Нас будет обучать лекарь? – шепнул мне Сеня.

– И что такого? Думаю, он не хуже аптекаря знает Фармакологию, – пожал я плечами.

– Возможно… Только он практикующий лекарь и, кстати, близкий друг Сорокиных.

– Откуда ты знаешь?

– Так они в нашей области кучу лечебниц понастроили. И Сорокиных тоже приманили. Отец всё ругался, что эти Боярышкины никчёмные лекари и больше калечат, а не лечат.

Хм, а вот это очень странно. Надо бы выяснить побольше про этого Боярышкина.

Глава 8

Профессор Боярышкин прошёлся по списку студентов и, когда назвал моё имя, то дольше других всматривался в моё лицо, явно пытаясь запомнить.

– Во-первых, хочу сразу предупредить – что никаких поблажек никому не будет, – сказал он, встал из-за стола и начал прохаживаться между рядов. – Я здесь не для того чтобы входить в ваше положение. Моя задача – вдолбить вам в голову Фармакологию. Если будете опаздывать, прогуливать, не выполнять домашнее задание или делать его некачественно, то немедленно последуют меры. Суровые меры. И у меня для этого есть все полномочия.

– Простите, а можно поподробнее про меры? – осторожно спросила девушка с зелеными глазами.

Насколько я запомнил, её звали Аурика. Довольно необычное имя.

– Милочка, вы не начали учиться, а уже подумываете нарушать правила? – он зло зыркнул на неё.

– Н-нет, просто спросила, – еле слышно ответила она.

– Не надо ничего спрашивать «просто»! Только по делу. Всем ясно? – он обвёл нас взглядом.

Кто-то ответил, кто-то закивал. Но напряжение в кабинете лишь усилилось. С таким отношением препод не заслужит уважения, во всяком случае пока. Посмотрим, как он в себя в будущем покажет.

– Сегодня я вам расскажу различия между немагической и магической фармакологией. Итак…

Всё занятие он слонялся между партами, бубня себе под нос очередную теорию. Я то и дело ловил на себе его взгляд. М-да, после громкого судебного процесса я стал известной персоной, но меня это совсем не напрягает. Наоборот, я наконец-то в центре событий. Оказалось, что я даже соскучился по вниманию.

В конце занятия, когда прозвенел звонок и все двинулись к дверям, Боярышкин окликнул:

– Семён Афанасьев и Александр Филатов, подойдите ко мне!

Мы с Сеней переглянулись и, дождавшись, когда все выйдут, направились к преподавательскому столу, за которым он сидел.

– Вы сегодня опоздали.

– Всего на несколько секунд, – возразил Сеня.

– Какая разница! По-вашему, я должен ждать каждого студента и смотреть на часы? Занятие начинается со звонком. Вас в это время не было в аудитории. Я выписываю нарушение и даю задание на дом. Вы оба должны будете его выполнить к следующему занятию.

Мы с Сеней переглянулись. Похоже, мы с Боярышником не уживёмся. По крайней мере начинает он очень жестко. Ну что ж, посмотрим, как будет дальше.

– Записывайте задание, – велел он.

Мы записали то, что должны выполнить, и, не прощаясь, вышли в коридор.

– Говорил же я тебе, что Боярышниковы – никудышный род, – шепнул мне Сеня и покачал головой. – Ох и попьёт он нашей кровушки.

– Ну это мы ещё посмотрим, – улыбнулся я.

Сегодня у нас были ещё два занятия, и одно из них с Щавелевым. Он рассказывал про технологию составления рецептов лекарственных средств. Это было интересно, ведь я обычно задействовал лишь свою алхимическую способность и не опирался ни на какие таблицы и формулы.

– Пока. До завтра, – Сеня протянул мне руку, когда мы вышли из академии. – Не забудь выполнить задание Боярышникова, а то он ещё сильнее распалится.

– Не забуду, – я пожал руку и хотел уже направиться к парковке, но тут кое-что вспомнил. – Сеня, пошли к комендантше.

– Зачем? Лена же сказала, что она на деньги намекает. А у меня нет лишних. Мы, Афанасьевы, совсем небогатый род.

– Попробуем без денег договориться.

– Ну ладно, пошли, – пожал он плечами. – Только я сильно сомневаюсь, что у нас что-то получится.

Мы снова зашли в академию и двинулись по левому коридору.

– Что ты хочешь делать? Думаешь, она тебе, что-то другое скажет? – Сеня заметно забеспокоился.

– Может быть, – загадочно улыбнулся я.

Мы дошли до кабинета с табличкой «Комендант Ершова Дарья Алексеевна».

– Останься здесь. Я сам с ней поговорю, – велел я товарищу, постучал в дверь и зашёл, не дожидаясь ответа.

За столом, заставленным кипами бумаг, сидела дородная женщина лет пятидесяти. С унылым видом она просматривала какие-то бумаги. Из радио доносилась классическая музыка. По обыкновению я втянул носом эфиры…

– Добрый день, – я улыбнулся так широко, как мог.

– Добрый, коль не шутишь. Чего тебе? – лениво спросила она, подавив зевоту.

– Мой друг хочет заселиться в один из тех прекрасных домиков, что стоят за спортплощадкой, – я кивнул в сторону окна, в котором виднелся стадион.

– Что за друг? – заинтересовалась она.

– Семён Афанасьев. Он приходил к вам вчера.

– А-а-а, Афанасьев, – она тут же потеряла интерес к разговору. – Так я же сказала, что мест нет.

– Очень жаль. Он мечтает жить в студгородке. Может, можно как-то найти для него местечко? – я вплотную подошёл к её столу.

– Ну-у вообще-то несколько студентов отчислены и ещё двое съезжают, поэтому места могут появиться, – протянула она, поглядывая на меня. – Но у меня огромная очередь из желающих, так что ничего не могу обещать, – развела она руками.

– Я могу изготовить для вас средство от бессонницы и кошмаров в обмен на дом для Афанасьева, – я решил не ходить вокруг да около.

– Кхе-кхе-кхе, – она от неожиданности подавилась чаем, который пригубила.

Я перегнулся через стол и похлопал её по спине. Бесполезное действие, но в этом мире почему-то принято так делать.

– Откуда ты знаешь? – хрипло спросила она.

– У вас на лице всё написано, – сказал я.

Эта была полуправда. На самом деле в эфире, который исходил от женщины, я почувствовал изменения в её организме, которые наверняка привели к бессоннице.

Видя сомнение на лице комендантши, я решил представиться.

– Меня зовут Александр Филатов. Я из знаменитого аптекарского рода Филатовых. Мой отец был…

– Знаю-знаю-знаю, – замахала она рукой и расплылась в улыбке – То-то смотрю у тебя лицо такое знакомое. Не признала сразу. Значит, ты можешь мне помочь с бессонницей? Ведь замучилась уже, сил нет. Всю ночь с боку на бок переворачиваюсь.

– Да, смогу. Но в обмен на дом, – напомнил я.

– Об этом можешь не беспокоиться. Найду куда поселить твоего Афанасьева.

– Ну, тогда до завтра. С утра загляну к вам с готовым средством, а пока приглашу сюда Афанасьева. Он ждёт заселения, – подмигнул я.

– Эх, ладно, – махнула она рукой. – Пусть заходит.

Я вышел из кабинета и подозвал Сеню, прохаживающегося неподалеку.

– Иди, тебя ждут, – окликнул я его.

Он быстро подошёл и шепотом спросил:

– Дом нашёлся?

– Да.

– И что ты ради этого сделал?

– Ничего особенного, – усмехнулся я и, насвистывая, двинулся по коридору.

Уж не знаю, о чём он подумал, но парень провожал меня изумлённым взглядом аж до самого выхода.

Я вернулся домой и застал семейство за обедом.

– Что вы знаете про Боярышкина? – спросил я, когда служанка поставила передо мной блюдо с куском жареного мяса и запеченной картошкой.

– Род лекарей средней руки. А что? – Дима внимательно посмотрел на меня.

– Преподаватель по Фармакологии сменился. Теперь у нас будет вести Даниил Ефремович Боярышкин.

Дед отвлёкся от газеты, и они с Димой переглянулись.

– Не знал, что Боярышкины преподают, – старик Филатов снял очки и потёр уставшие глаза. – Этот род, как и Сорокины, были вассалами Распутиных. Их патриарх получил пять лет тюрьмы. Но его на суде не было. Будто бы с сердечным приступом слёг. Жучара. Наверняка придумал болезнь.

– Теперь многое становится понятно, – усмехнулся я, отрезал кусок мяса и начал с аппетитом жевать.

– Что тебе понятно? Он что-то сказал? – нахмурил кустистые брови дед.

– Нет. Просто записал нарушение и дал задание на дом за несколько секунд опоздания.

– Так и знал, что они будут гадить нам везде где только могут. Ты уж будь с ним поосторожнее.

– Конечно, – кивнул я.

За свою прошлую жизнь я научился считывать людей. С первого взгляда на этого Боярышкина я знал, что сладить с ним не удастся. Но я всё-таки попробую. К каждому можно подобрать ключ. Для кого-то это лесть, для кого-то услуга, а для кого-то правильно подобранная угроза. От Боярышкина зависит, что это будет.

Запив вкусный обед крепким чаем, я поднялся к себе и вытащил из кармана пиджака блокнот, в котором написал задание по Фармакологии.

Мне нужно было придумать средство, которое отменяет действие любого другого лекарства, выпитого до него. Ничего сложного. А вот отменить действие моих зелий практически невозможно.

Я опустился в кресло, прикрыл глаза и принялся подбирать эфиры. Когда примерная заготовка сформировалась в моём сознании, я прокрутил все известные мне рецепты местных лекарственных средств и соотнёс их с тем, что получилось. Должно сработать. Жаль, что нет возможности попробовать на практике… Хотя почему нет?

Я переоделся в спортивный костюм, выпросил у Лиды все имеющиеся в доме лекарства и направился к лаборатории. К моей новой лаборатории.

После поездки в «Лавровый базар» у меня были все нужные для стандартных зелий эфиры. Первым делом я создал средство, отменяющее действие любого лекарства. Когда жидкость в колбе окрасилась в коричневый цвет, я расставил перед собой все коробочки и флаконы с лекарствами.

– Ну что ж, испытаем.

Я открутил крышку первой бутылочки с ядрёным запахом и залпом выпил. Фу-у, гадость. И на спирту к тому же.

Затем взял коробку с белыми таблетками, высыпал их на ладонь и засунул в рот. Бе-е, какая горечь! Эти лекари совсем не заботятся о людях! Вот мои зелья никогда не были такими противными. Даже некоторые по вкусу напоминали нектар.

Друг за другом я употребил всё, что принёс из дома. Через несколько минут эфиры лекарств уже бесновались в моём теле. Мне даже поплохело, но я успел выпить своё средство и, облокотившись о стол, прислушался к ощущениям.

Сначала пропала резь в животе. Затем успокоилось бешеное сердцебиение. Перед глазами перестали мелькать чёрные точки. Исчезла дрожь в коленях. Язык, который не слушался и просто вывалился изо рта, снова начал повиноваться моим приказам. Короче, всё восстановилось. Я в этом и не сомневался.

Приготовив для комендантши хорошее успокоительное из обычных трав, я прибрался в лаборатории и вернул остатки лекарств Лиде.

– Что ты с ними делал? – спросила она, увидев, насколько уменьшились её запасы.

– Небольшой эксперимент, – пожал я плечами.

– С тобой всё хорошо? – насторожилась женщина.

– Да, а что?

– Просто от тебя странно пахнет… Неужели ты употребил все эти лекарства? – ужаснулась она.

– Нет, конечно. Я знаю, что это очень опасно, – я мотнул головой и хотел выйти из её комнаты, но неправильно рассчитал расстояние до дверного косяка и ударился об него головой.

Хех, всё-таки надо быть поосторожнее с экспериментами. На всякий случай я своим методом вывел остатки средства из организма.

Вечером снова заявился портной и принёс заготовку костюма. Пиджак весь был в булавках, поэтому пришлось постараться, чтобы не уколоться, надевая его. Сделав несколько корректировок, он заверил, что послезавтра костюм будет готов, и ушёл.

На следующее утро, проснувшись по будильнику, я нехотя поехал на учебу. Меня просто бесила парковочная система! Сегодня же зайду к декану и спрошу, как бы мне получить разрешение парковаться поближе. Вдруг одного полезного кому-нибудь зелья хватит, чтобы решить этот вопрос.

Я встретил Сеню возле парадного входа. Оказывается, он нарочно дожидался меня.

– Саша, всё получилось! Мы с комендантшей ходили вчера в студгородок посмотреть дома. Я выбрал один неподалеку. Все документы оформлены. Осталось ключ получить.

– Так, в чём же дело?

– Дарья Алексеевна сказала, что отдаст его только тогда, когда ты выполнишь свою часть уговора, – смущенно произнёс он. – Расскажешь, о чём она?

– Обязательно, но позже. Нужно успеть отдать ей все и бежать на Фармакологию.

– Ты прав. Кстати, задание оказалось совсем несложным.

– Это точно.

Мы поспешили к кабинету комендантши. Когда я открыл дверь, зевающая женщина заваривала себе крепкий кофе. Выглядела она неважно, впрочем, как и вчера: серый цвет лица, под глазами синие круги, глаза воспаленные.