Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 165 (всего у книги 329 страниц)

Глава 7

Дом командира баронессы располагался в старой части города. Дом был старинный, но неухоженный. Поэтому с вычурных барельефов слезла краска, а на стенах появилась паутина трещин.

Мы вышли из машины, и баронесса решительно двинулась к дому.

– Может, сначала я сам всё разузнаю? – предложил я.

Она остановилась и задумчиво посмотрела на меня.

– Пожалуй, так будет лучше. А то боюсь, что не сдержусь и снесу ему голову. А мне хотелось бы узнать, за что он так жестоко со мной поступил, прежде чем вызвать имперцев.

– Как зовут вашего командира? – уточнил я.

– Тимофей Голицын, будь он неладен. Даже от его имени меня передёргивает, – процедила она сквозь зубы.

Я в сопровождении охранника, который ни на шаг не отставал от меня, поднялся на высокое каменное крыльцо и подошёл к двери. Дверного звонка не было, зато висело большое медное кольцо.

Едва успел два раза ударить кольцом по медной пластине, находящейся за ним, как дверь резко распахнулась. В дверях стоял худощавый мужчина лет пятидесяти в черной поношенной ливрее и настороженно посмотрел на нас.

Это явно не командир Завьяловой. Ему должно быть если не больше, то хотя бы столько же, сколько сейчас баронессе.

– Вам кого? – спросил мужчина, переводя взгляд с меня на охранника и обратно.

– Тимофей Голицын здесь живёт? – спросил я.

– Здесь, а что вам от него нужно?

– Хотим задать пару вопросов.

– Каких ещё вопросов? – испуганно спросил он и начал закрывать дверь, но тут прямо над нашими головами пролетела голубая сфера и с громким хлопком ударилась обо что-то внутри. На нас посыпалась каменная крошка.

Мужчина испуганно охнул и присел, охранник тут же закрыл меня защитным коконом, а я обернулся к баронессе и с укоризной посмотрел на неё.

– Простите, не сдержалась, – улыбнулась она, взбежала вверх по лестнице и подошла к нам. – Мы с Артуром давние знакомые. Жутко соскучилась. Проводите меня к нему, – велела она мужчине.

Мужчина, который, судя по всему, был дворецким или слугой, ведь от него не чувствовалась магическая энергия, хотел было запротестовать, но баронесса так посмотрела на него, что он не посмел ослушаться.

Мы прошли по дому, в котором пахло сыростью, приторно-сладкой старостью тушеной капустой, поднялись на второй этаж и подошли к двери спальни.

– Тимофей Никифорович никого не принимает, – слуга вновь попытался остановить Завьялову. – Он просто не может…

– Уйди прочь! – прикрикнула она, грубо оттолкнула его в сторону и пнула дверь, которая резко распахнулась и с грохотом ударилась о стену.

В полутьме комнаты, из которой пахнуло эфиром тяжело больного человека, я разглядел кровать, на которой кто-то лежал.

Баронесса замешкалась, будто не могла решить, зайти или уйти, но, набрав в легкие побольше воздуха, перешагнула через порог и двинулась к кровати.

– Вот и свиделись, – без капли злорадства проговорила она. – Помнишь меня?

Я подошёл поближе и понял, о чём пытался сказать нам слуга. На кровати неподвижно лежал худой старец. Лысый череп был обтянут темной кожей с пигментными пятнами, глаза ввалились, сухие посиневшие губы что-то пытались произнести, но не могли. Только глаза оставались живыми и ясными. Он явно узнал баронессу и буквально пожирал её взглядом.

– Он парализован? – спросил я у слуги.

– Да. Уже давно. Лет пятнадцать.

Баронесса, которая с брезгливостью смотрела на старика, повернулась к слуге и спросила:

– Что с ним произошло?

– Напали на него. Всё подчистую вынесли из дома. Хотели убить, но Тимофей Никифорович выжил, – пояснил он.

– Вряд ли можно назвать жизнью такое существование, – выдохнула Завьялова и обратилась ко мне. – Саша, пойдёмте отсюда. Судьба его наказала раньше меня.

Потом повернулась к нему и, склонившись, прошептала:

– Это тебе за то, что ты сделал со мной. Живи долго-долго и мучайся.

Затем развернулась и резво покинула комнату. Мы все вышли вслед за ней. Слуга торопливо засеменил за нами.

– Господа, а зачем вы приходили? Может, вы хотите помочь? Ведь денег уже давно нет, и мы живем на пособие от государства.

– Тимофей был богаче всех нас, продавая имущество и богатства империи. Теперь пусть ест тушеную капусту, а не заморские деликатесы, и пьет воду, а не дорогие вина. Он всё это заслужил, – грубо ответила баронесса и выбежала на улицу.

Мы сели в машину. Только когда отъехали от дома, Завьялова с облегчением выдохнула.

– Я рада, что он жив, – сказала она.

– Серьёзно? Вы же хотели его убить? – улыбнулся я.

– Смерть – слишком лёгкое наказание. Теперь я хочу, чтобы он прожил как можно дольше в таком состоянии, – она с довольным видом откинулась на спинку сиденья.

* * *

Ректор Московской магической академии сидел в зале совещаний и ждал прихода деканов. Каждую неделю они встречались в этот кабинете, где обсуждали произошедшее за последние дни и планы на будущее.

Первым пришёл декан факультета менталистов. Он пожал руку Мирону Андреевичу и опустился на место, которое уже давно считал своим – по правую руку от ректора.

Следом явились все, кто был вызван на сегодняшний совет.

– Приветствую, – устало проговорил ректор, окинув взглядом деканов. – Сегодня я вас собрал в честь радостного события, – он выдержал паузу и продолжил. – Мы успешно прошли все проверки и можем спокойно продолжать работу.

Раздался дружный вздох облегчения. Проверки различных служб сильно выматывали и держали в постоянно напряжении. Каждый боялся, что именно на его факультете обнаружится что-то не соответствующее нормам или какие-то недоработки.

– Более того, нам из казны выделили средства на проведение Ежегодного академического турнира! – торжественно объявил он.

Довольные деканы зааплодировали, ведь проводить турнир на своей территории всегда почётно и прибыльно.

– Можете объявить студентам о турнире и приступить к их подготовке. Мы должны занять призовые места. А лучше, если все золотые кубки займут места на нашем стенде почёта.

Деканы обещали постараться и вложить все знания и умения в своих студентов, и разошлись. Только декана факультета аптекарей Мирон Андреевич попросил остаться.

– Клавдий Тихомирович, у меня есть к вам разговор, – сказал ректор, поднялся со своего места и плотно закрыл дверь зала совещаний.

– Слушаю вас, Мирон Андреевич, – обратился вслух декан.

– Помните тот случай на посвящении в студенты?

– Когда на студентов напали? Конечно, помню.

– Нет-нет, я не про студенческое веселье, а про официальное торжество в большом зале академии, – пояснил он.

– Да, я хорошо помню тот вечер. А о чём конкретно вы говорите?

– Не о чём, а о ком. Я говорю про почерневший кристалл, к которому прикоснулся Александр Филатов. Вернее про него самого.

– Я вас внимательно слушаю, – подался вперёд Клавдий Тихомирович.

– Я посоветовался кое с кем, – уклончиво ответил ректор. – И мне посоветовали проверить, не причастен ли Александр Филатов к ведьминской магии.

– Полная ерунда! – не сдержался декан. – Простите, Мирон Андреевич, но я так думаю. Филатовы – древнейший уважаемый аптекарский род. Откуда там взяться ведьминской магии?

– Я сам не хочу в это верить, но черный камень…

– Причём здесь камень? Вы не хуже меня знаете, что чтобы не показал камень, всегда всё зависит от конкретного человека. От его усердия и выбора.

– Я вас понимаю. Вы хотите защитить своего студента, но мы не можем никак не отреагировать на такой явный сигнал, – примирительно проговорил ректор.

– И что же вы намерены делать? – сухо поинтересовался Клавдий Тихомирович.

– Пока не знаю. Хотел с вами посоветоваться.

– Я считаю, что любые разбирательства по этому вопросу могут наложить тень на род Филатовых, имя которых совсем недавно отмыли от всей той грязи, что подкинули им лекари. Пусть Филатов учится как раньше. Никакие проверки не нужны.

– Мы можем сделать это скрытно. Никто не будет знать, кроме нас троих.

– Тогда зачем вообще эта проверка? – развёл руками декан. – Я уверен, что Саша Филатов просто сильный аптекарь.

– Посмотрим. Как бы то ни было, но я намерен выяснить, что значит черный цвет кристалла в его случае, – заявил ректор. – Можете идти. Как только всё будет готово, я вас оповещу.

– Как вам будет угодно, – кивнул Клавдий Тихомирович и вышел из зала совещаний.

Он знал точно, что бы не показала очередная проверка, он не предаст своего студента и будет бороться за него до конца.

* * *

Я вернулся домой и, пообедав, хотел пойти в лабораторию, чтобы приготовить афродизиак для баронессы, но тут меня перехватила Настя.

– Слушай, братец, а зачем тебе статуэтка лошади? – завела она старую песню. – Что ты с ней собираешься делать?

– Ничего, – пожал я плечами.

Я действительно, не знал, как её применить. Просто держал на тот случай, если понадобятся деньги, но в последнее время дела идут всё лучше, и вассалы честно выполняют свою часть договорённости. Денег нам хватает на всё необходимое.

– Отдай её мне, – попросила она.

– Что ты с ней будешь делать?

– Поставлю на полочку и буду хвастаться перед подружками.

– Вот этого точно делать не следует. Меня могут обвинить в краже имущества, принадлежащего империи, – строго сказал я.

– М-да, – задумалась она. – Ну ладно, тогда она мне не нужна. Пусть пылится у тебя.

Она прошла в гостиную и плюхнулась на диван, а я подошёл к двери, взялся за ручку и задумался.

А что, если продать фигурку? Если она так дорого стоит, как говорил Ваня, то я смогу купить себе хорошую машину.

– Дед, ты дома⁈ – крикнул я.

– Здесь я! Чего тебе? – послышался его голос из кабинета.

Я зашел и плотно закрыл за собой дверь комнаты.

– Дед, а кому можно продать ту фигурку лошади, которую я забрал из гробницы?

– Ну-у-у, в комиссионку можно сдать за три копейки. На переплавку отдать будет чуть дороже…

– Я серьезно, – остановил я его.

Он-то прекрасно понимал, что это ценная вещь.

– Коллекционерам можно толкнуть. Уж они-то с руками оторвут и денег не пожалеют. Но больше, чем на аукционе, нигде не получишь.

– Хм, аукцион… А как его проводят?

– Приглашают богатеев и говорят первоначальную сумму. Вещь достается тому, кто больше всего денег за неё предложит.

– Ясно. Тогда я тебе поручаю организовать такой аукцион.

– Делать мне нечего, – хмыкнул он. – Тебе нужно, ты и организовывай.

– Отдам тебе десять процентов от суммы продажи, – предложил я.

– Тридцать! – старик Филатов уставился на меня.

– Двадцать пять и по рукам.

– Уговорил!

Мы пожали друг другу руки, и я наконец пошел в лабораторию.

Сделать афродизиак для Завьяловой – плёвое дело. Я даже думал сделать духи с афродизиаком и дать рецепт Огневым, которые уже хорошо поднялись благодаря нашим косметическим средствам, но передумал. Если каждая вторая будет завлекать мужчин с помощью идеально подобранных эфиров, начнётся самая настоящая бойня.

Когда я закончил, и из колбы повалили розовые пузырьки, взглянул на часы и понял, что уже довольно поздно. и лучше завтра передать баронессе её заказ. За сыворотку «Пробуждения Разума» она расплатилась, притом довольно щедро. Хорошо иметь с ней дело.

– Шурик, а ну иди сюда, – дед махнул мне рукой и исчез в гостиной, едва я зашёл домой.

– Что такое? – спросил я, подавив зевоту.

На часах уже полдвенадцатого ночи.

– Я тут в газетах порылся, и нашёл пару объявлений про аукционы. Как думаешь, может нам тоже объявление в газету дать? Больше народу – выше шанс дорого продать вещицу.

– Если в газету объявление дать, к нам повалят все. Даже те кому интересно просто посмотреть на неё. К тому же лошадь я украл. Хоть её хозяин и мертв уже тысячу лет, но лучше не афишировать.

– Хм… прав ты. Объявления нам ни к чему. Тогда буду лично каждого коллекционера и богатого ювелира приглашать. Чтобы не откладывать в долгий ящик, проведём аукцион в ближайшую пятницу.

– Погоди-ка, в пятницу казнь Распутина, – напомнил я.

– И черт с ним с этим Распутиным! – дед резко махнул рукой. – После того что было в прошлый раз, я больше туда не пойду.

Дед прав. Я тоже больше не горел желанием посещать тюрьму.

– Ладно, назначай на пятницу.

Поварихи на кухне не было, поэтому перекусил тем, что сам нашёл: мясной рулет, пару бутербродов с сыром и ароматный чай с мелиссой.

Проснувшись утром от звонка будильника, нехотя поднялся на ноги и залез под душ. Лучшего способа взбодриться ещё никто не придумал. Надев выстиранный и отутюженный костюм с эмблемой академии, спустился к столу.

– Сашка, дед сказал, что ты хочешь продать лошадь. Это правда? – строго спросила Настя.

– Да. А что?

– Но почему? – она возмущенно посмотрела на меня.

– Потому что хочу новую машину. К тому же Шустрик терпеть не может статуэтку. Тебе придётся выбирать: либо Шустрик, либо лошадь.

Настя на мгновение задумалась и кивнула:

– Делай что хочешь. Но за это ты мне разрешишь взять Шустрика с собой в гимназию, – она выжидательно уставилась на меня.

– Зачем? – спросила Лида, появившись в дверях с блюдом, на котором возвышалась стопка горячих блинов.

– Мне никто не верит. Говорят, что я его придумала, – обиженно буркнула она.

– Хорошо, возьми, – кинул я. – Но ты несешь за него ответственность, и если с ним что-то случится…

– Ничего с ним не случится! – выпалила она. – Я только покажу подружкам и тут же отправлю домой.

– Хорошо, – кивнул я, хотя мне эта затея совсем не понравилась.

После завтрака охранники службы безопасности отвезли сначала меня в академию, затем Настю с Шустриком в гимназию. Зверек без труда запоминает дорогу, поэтому я даже не сомневался, что он доберется домой, но внутри всё равно чувствовалось какое-то напряжение. Возможно, из-за Зоркого, кого не уберег от Завьяловой. Афродизиак я взял с собой и сразу после занятий завезу ей пробирку.

Как только началась первая пара по Истории империи, которая проходила вместе с другими студентами-первокурсниками, Сеня набросился на меня с вопросами по поводу казни Распутина. Он знал, что я собираюсь туда пойти, а потом вычитал в газетах, что произошло во время казни.

– … опять эта темнота, – задумчиво проговорил он. – Что это вообще такое?

– Магический артефакт.

– А как Грачёв смог незаметно вывести Распутина на улицу? Почему никто не заметил?

– Он вывел его через запасной выход и по пути убил одного из тюремщиков. Грачёв всё тщательно спланировал, и похоже, что он бывал тюрьме и не раз. Он отлично знал, что и где находится, – ответил я задумчиво, так как сам не раз думал об этом.

– Похоже, ты прав…. Только одного не пойму, почему ты не позволил ему убить Распутина? Зачем спас своего врага?

– Я его не спас, а вернул обратно в тюрьму. Распутин – подстреленная птица, поэтому он мне неинтересен. Гораздо важнее поймать Грачёва.

– Хм, про артефактора Грачёва я вообще ничего не знаю. Спрошу у отца, может, он что-то про него слышал.

Следующее занятие было с Боярышниковым, поэтому остаток пары мы с Семеном гадали, какое задание он придумает за прошлые пропуски. С каждым разом препод будто хотел наказать меня еще сильнее, поэтому Сеня был убежден, что в этот раз он заставит меня при всех вымаливать у него прощение. Я же предположил, что он даст задание создать сложное ядовитое средство и велит выпить его в надежде, что я отравлюсь и больше никогда не появлюсь на его занятиях, ведь он даже не пытался скрыть, что недолюбливает меня.

На перемене я встретился в коридоре с Леной. Мы договорились пойти сегодня в ресторан азиатской кухни. Оказывается, моя девушкаа любит блюда с различными морскими гадами. Ну ладно, свожу её в тот ресторан, хотя, по-моему, нет ничего вкуснее домашней кухни. При одном воспоминании о запеченных перепелах в рот набиралась слюна.

– Пошли, а то опоздаем, – окликнул меня Сеня.

Я поцеловал Лену и поспешил за другом, но тут зазвонил телефон.

– Баронесса, я на учебе! Афродизиак готов. После занятий завезу к вам домой, – выпалил я, ведь в это самое время прямо над моей головой раздался звонок на пару.

– Саша, он позвонил мне. Что делать? – услышал я встревоженный голос Завьяловой.

– Кто?

– Посредник Грачёва…

Глава 8

Я отошел от кабинета, куда спешили мои однокурсники, и махнул рукой Сене, который торопил меня зайти.

– Расскажите поподробнее о том звонке, – попросил я и весь обратился в слух.

– Только что позвонил мужчина и представился Игнатом, – Завьялова была очень взволнована, даже голос дрожал. – Он спросил: я ли баронесса Завьялова? Я ответила, что да. Тогда он сказал, что я искала артефактора Грачёва, а он общается с клиентами только через него. Потом спросил, что за артефакт мне нужен.

– И что вы ответили?

– Сказала, что сейчас занята и чуть позже сама перезвоню. Всё.

– Ясно. Я сейчас к вам приеду.

Я сбросил звонок и торопливо двинулся к выходу, на ходу набирая номер Попова.

– Саша, ты куда⁈ – прокричал мне вслед Семен.

– У меня появились срочные дела!

– Но ведь сейчас Фармакология! – возмутился он, но я лишь махнул рукой.

Так уж получается, что каждый раз что-то случается как раз перед этой злосчастной Фармакологией и встречей с Боярышниковым. Видят боги, я не нарочно прогуливаю его занятия. Само как-то так происходит.

Попов отправил за мной машину, и уже через пятнадцать минут я заходил в ворота дома, где жила Завьялова.

– Саша, хорошо, что вы приехали. Я вся разнервничалась, – в дверях меня встретила баронесса и провела в кабинет. – Мы же с вами не договаривались о том, какой артефакт мне ему заказать. Я так испугалась, что скажу что-то не то и отпугну его.

Мы опустились в кресла.

– Правильно сделали, что позвонили мне прежде чем ответить посреднику. Тут надо хорошенько подумать, – я откинулся на спинку кресла и уставился в окно.

– Может, заказать какой-нибудь лечебный артефакт? – предложила она.

– Нет. Он сразу поймёт неладное. К нему не обращаются по такой ерунде. Услуги Грачёва стоят очень дорого.

Баронесса предложила ещё несколько вариантов, но и они не были достаточно серьёзными для такого человека, как Грачёв.

– Придумала! – радостно воскликнула она. – А что, если заказать ещё один артефакт «Поглощения»?

– А вы прежний у него заказывали? – оживился я.

– Нет. У одного известно артефактора. Зовут его Яков.

– Серебряков? – предположил я.

– Верно. Вы с ним знакомы? – удивилась она.

– Да, виделись, – кивнул я, вспомнив мастерскую, где познакомился с тремя Яковами разных возрастов.

– Ну так что, заказать у него этот артефакт?

– Нет. Он может отказать. Повторно к нему вы уже не сможете обратиться, будет очень подозрительно, – я задумчиво мял подбородок.

Вдруг мне в голову пришла потрясающая идея.

– Позвоните посреднику и скажите, что вам надо убить человека, который выжил после взрыва. Намекните, что имеете отношение к Ордену.

– К какому Ордену? – заинтересовалась она.

– Не важно. Просто вскользь упомяните и не вдавайтесь в подробности. Скажите, что человек в лечебнице, поэтому нужен артефакт с большим радиусом действия. Иначе к нему не подобраться, а он многое уже выяснил.

– Всё поняла, – кивнул она, взяла со стола телефон и набрала номер посредника. – Алло, Игнат? Это баронесса Завьялова… Да, сейчас могу говорить. Я хочу заказать артефакт, который поможет нам избавиться от одного человека. Он оказался очень живучим. Даже взрыв не смог его прикончить… Вы всё верно поняли. Орден дал мне поручение разобраться с этим делом, и я намерена выполнить его… Мы заплатим столько, сколько потребуется… Да-да, с деньгами проблем не будет, но артефакт должен быть большого радиуса действия. Всё-таки человек лежит в лечебнице под охраной, а мы не можем рисковать. Он слишком много знает… Хорошо, жду вашего звонка.

Он закончила разговор и посмотрела на меня.

– Игнат сказал, что свяжется с артефактором и, если тот возьмётся за дело, перезвонит мне и скажет о сумме.

– Хорошо. Тогда ждём звонка.

– Может, хотите чего-нибудь выпить? У меня есть вермут. Специально заказывала из Италии, – предложила она и соблазнительной походкой двинулась к шкафу, через стеклянные двери которого виднелись бутылки с алкогольными напитками.

– Нет, лучше чаю, – попросил я.

Пока баронесса отдавала распоряжение старому слуге, на диване зазвонил телефон. Она бегом вернулась обратно и ответила:

– Слушаю вас, Игнат… О, отлично! Я так рада! А сколько будет стоить?.. Так дорого, – приуныла она, но тут же спохватилась. – Я согласна. Куда привезти деньги?.. Нет, домой ко мне не надо. Не хочу, чтобы кто-то узнал о том, что затевается…. Давайте встретимся… – Завьялова вопросительно уставилась на меня.

– Парк на Московском проспекте, – шепнул я. – Четвертая скамейка от главного входа.

– Знаете парк на Московском проспекте? Давайте там встретимся. Я буду ждать вас на четвёртой скамейке от входа… Хорошо, увидимся через час.

Я поднялся с места и двинулся к выходу. Мне нужно было подготовиться ко встрече с этим Игнатом. Ему не удастся ничего скрыть от меня. Сначала я вытрясу из него всё, что он знает про Грачёва, затем сотру ему память, чтобы он не помнил о нашем разговоре. А если что-то пойдёт не так, «Пурпурный отравитель» меня никогда не подводил.

– Погодите, Саша, а мне что делать? – побежала за мной следом Завьялова.

– Ничего. Заеду за вами. Чтобы я не ошибся, он должен сам к вам подойти.

– Хорошо, буду ждать.

Я вышел из дома баронессы, сел в машину и велел охраннику отвезти меня к нашему особняку. Зелья, стирающее кратковременную память, у меня не было. Нужно успеть его изготовить.

По пути до дома пришлось заехать в «Лавровый базар» за малахитовым плющом, который у меня закончился. Пожалуй, нужно поторопить деда с оранжереей.

Манарос попался свежий, поэтому зелье получилось отменным. До встречи с посредником осталось всего пятнадцать минут. Я не успел заехать за баронессой, поэтому позвонил ей и велел самой добираться до парка, который был совсем близко от её дома.

– А если он придёт раньше, чем вы успеете добраться? – встревожилась она. – Что мне с ним делать?

– Отвлеките разговорами. Скажите, что сейчас явится ваш человек с деньгами.

– Поняла. Не волнуйтесь, я найду тему для разговора, – томно произнесла она. – Всё-таки он мужчина, а я – женщина.

Я усмехнулся. Баронесса неисправима.

Охранник, который всё это время катал меня по городу и слышал разговоры, вызвался сопровождать, но я отказался. Вдвоём справимся.

Я вышел из машины и взглянул на часы – прошёл ровно час. Надеюсь, он ещё не ушёл. Время было обеденное, поэтому народу в парке почти не было, не считая двух пожилых мужчин, выгуливающих собак.

Стараясь не привлекать внимания, я двинулся по дорожке прогулочным шагом. Вскоре увидел баронессу. Она сидела на скамейке и настороженно оглядывалась. Вдруг прямо из кустов вышел мужчина и подошёл к ней. Баронесса поднялась, протянула ему руку, а затем замерла, вытянувшись в струнку. Что происходит?

Горгоново безумие! Ведь он менталист! Он прямо сейчас роется в её голове и вскоре узнает то, что мы задумали.

Я ранул к ним, на бегу вытаскивая «Оковы». Когда оставалось метров двадцать, мужчина обернулся, увидел меня и ломанулся в кусты. Завьялова так и осталась стоять с протянутой рукой.

Я последовал за ним, но мужчина оказался довольно резвым. Вот теперь я пожалел, что не взял с собой охранника. Вдвоём мы бы его быстро поймали.

Когда кусты закончились, мы выбежали на открытое пространство, в центре которого находился пруд с утками. В это время менталист резко обернулся и выстрелил в меня. Пуля со свистом пролетела слева. А вот этого я ему никогда не прощу!

Я ускорился, а когда он снова обернулся, пытаясь снова прицелиться, резко ушёл в сторону и плеснул зельем. «Оковы» попали на вытянутую руку, и мужчина замер. Я остановился, с облегчением вздохнул и неспеша подошёл к нему.

Менталисту было лет двадцать пять. Хорошо сложен, да и бегает быстро. Наверняка занимается спортом. Сам блондин, но брови и ресницы черные. Яркий контраст и запоминающаяся внешность. На левом виске татуировки в виде символов, напоминающих руны.

Прежде чем вывести из его организма зелье, я открыл пробирку с летучей сывороткой «Правды» и поднес к его носу. Голубой дымок проник в него, растворяясь в крови. Затем забрал его пистолет и засунул в карман пиджака.

– Вот теперь поговорим, – улыбнулся я и прикоснулся пальцами к его шее, блокируя эфир «Оков».

Мужчина рухнул на землю лицом вперёд, но тут же развернулся и пополз прочь от меня, ошарашено вращая глазами. Да, знаю, неприятно, когда тебя обездвиживают. Притом ты всё чувствуешь и понимаешь, но отреагировать не можешь.

– Не спеши, а то снова превратишься в истукана. Оставлю тебя на ночь в таком виде. Только боюсь, могут ударить заморозки, поэтому ты просто замерзнешь насмерть, – спокойным голосом сказал я.

– Что… что тебе от меня нужно? – он перестал ползти и поднялся на ноги.

– Ты же просмотрел память баронессы, поэтому сам должен знать.

– Я всего лишь услышал ваш разговор, когда вы договаривались схватить меня, – ответил он, а сам бегло осматривался. Наверняка снова попытается убежать.

– В следующий раз я воспользуюсь смертельным зельем, поэтому не советую рисковать, – пригрозил я. – Лучше расскажи, как найти артефактора?

– Платона? Я не знаю.

Хм, под действием сыворотки «Правды» соврать он не может.

– А как ты передаёшь ему деньги?

– Оставляю в ячейке на вокзале. Туда же он кладёт готовые артефакты.

– Как ты связываешься с ним?

– По телефону. Он часто меняет номера, но каждый раз скидывает новый.

– Когда ты должен передать ему деньги за артефакт Завьяловой?

– Пока не знаю. Он должен позвонить и сказать, когда их оставить в ячейке. Иногда он забирает деньги когда артефакт уже готов, – он нахмурил брови, явно не понимая, почему так легко и без утайки отвечает на мои вопросы, а я продолжал.

– Ты знаешь, где он находится?

– Нет. Он никогда не говорит. Знаю, что постоянно переезжает с места на место. Раньше мы пользовались ячейкой на Казанском вокзале. Затем на Белорусском, а до этого на Курском. Сейчас он сказал, чтобы я заплатил за ячейку на Рижском вокзале.

– Ты с ним когда-нибудь встречался?

– Только когда мы с ним познакомились. Он подошёл ко мне на улице и спросил, не нужна ли мне работа.

– Грачёв знал, что ты менталист?

– Он знал про меня всё: как зовут, где живу, где учился. Даже то, что я не могу найти работу и нуждаюсь в деньгах.

– Как долго ты работаешь на него?

– Три года. Сразу после окончания академии начал, – он начал медленно отступать назад.

Но я снова вплотную подошёл к нему, сжимая в одной руке пробирку с остатками «Оков», а второй достал из кармана телефон.

– Продиктуй мне его номер.

– Но… он меня убьёт! – запаниковал он.

– Я ему не скажу, что узнал от тебя, – улыбнулся я.

– Он догадается. Нет-нет, я не могу, – он энергично замотал головой.

– Тогда я снова превращу тебя в истукана и просто заберу твой телефон. У тебя нет выбора, – пожал я плечами.

Менталист недовольно поморщился. Всё это время я чувствовал, как он пытается проникнуть в мой разум, но еще в машине предусмотрительно выпил защитное зелье, так что его магия на меня не действовала.

– Ну ладно. Только умоляю, не говори, что это я всё рассказал… Хотя не понимаю, почему я вообще всё тебе выдал. Если бы ты был менталистом, то не смог бы проникнуть сквозь мои заслоны, – он внимательно посмотрел на меня. – Кто ты?

– Обычный аптекарь, – улыбнулся я и поторопил. – Диктуй номер.

Он вытащил телефон и нехотя продиктовал номер Грачёва. Мне не нужно было проверять, говорит он правду или нет, ведь сыворотка не позволила бы ему соврать даже в такой мелочи. Хорошее средство.

– В какую ячейку ты должен положить деньги?

– Под номером восемнадцать. Отпусти меня, а? Я ведь уже всё сказал, – попросил он.

– Отпущу, но сначала я должен угостить тебя кое-чем, – я сделал еле заметное движение рукой, плеснув «Оковы» ему в лицо.

Мужчина замер, а я влил ему в рот средство, стирающее кратковременную память, а затем сказал, чтобы он позабыл то, что произошло с ним после того, как он зашел в парк. Теперь по новой версии Завьялова передала ему всю необходимую сумму, и он уже отнёс деньги на вокзал в ячейку. А сейчас он просто прогуливался и искал мороженщика.

Перед уходом вывел эфир зелья в мочевой пузырь. Придя в себя, он тут же ломанулся в ближайшие кусты, даже не взглянув на меня.

Я вернулся к баронессе. Она сидела на лавке, держась за голову.

– Что с вами? – я опустился рядом с ней.

– Голова раскалывается, – еле слышно проговорила она, мельком взглянув на меня. – Этот менталист… Он что-то сделал со мной.

– Он проник в ваш мозг и узнал, что мы затеваем против него, – ответил я.

– Да вы что! Неужели всё напрасно? – ахнула она.

– Нет, я вытянул из него всё что мог. Только он почти ничего не знает про Грачёва. А вы почему защиту не поставили и позволили ему забраться в вашу голову? – строго спросил я. – Вы же боевой маг и должны быть осторожнее.

– Не знаю. Не подумала, что он может со мной так поступить. Хотела пококетничать, пока вы не придёте, а он… Я даже не запомнила его. Всё как во сне.

– Я думаю, он так поступает каждый раз, когда берёт заказ. Только так они с Грачёвым могут быть уверены, что заказчик не подставной.

– Что же будет дальше?

– Попробую поймать артефактора. Шансов немного, но они есть.

Я подвез баронессу до дома и вручил афродизиак. Она была безмерно счастлива, когда забрала пробирку с розовой жидкостью, от которой чарующий аромат расходился на всю округу. Денег за зелье я не взял в благодарность за помощь.

В академию обратно возвращаться не стал, а сразу поехал домой – у меня было срочное дело к нашему начальнику службы безопасности Попову.

Кирилл уже ждал меня у ворот, поэтому мы сразу прошли в сторожку охранников, где я рассказал про артефактора, и о том, что нужно поставить соглядатаев на вокзал и, когда появится Грачёв, схватить его.

– Сколько времени придётся дежурить? – деловито уточнил Попов.

– Пока не знаю. Он должен прийти за деньгами, которые менталист якобы положил в ячейку. Может он придётся сегодня, а может заберет деньги когда изготовит артефакт, – пожал я плечами.

– Хорошо. Я всё организую. Придётся на время вызвать дополнительных бойцов.

– Спасибо, – я пожал ему руку.

Я зашёл в дом, где семейство садилось за стол.

– Что-то ты рано. Занятия отменили? – спросил дед, взглянув на часы.

– Нет, просто у меня были дела, – отмахнулся я и втянул носом аромат борща на свиных косточках со сметаной и бутербродом с салом и чесноком. Объеденье!

– Какие-такие дела? Единственные твои дела – это учёба, – нравоучительно сказал он, прихлебывая суп.

Пришлось рассказать про менталиста. Всё равно Попов доложит о нашей договоренности.

– Да за поимку Грачёва могут и награду дать! – оживился дед.

– Хорошо, что Кирилла попросил, а не сам его караулить собрался, – подал голос Дима. – Грачёв – очень опасный человек. Никогда не знаешь, что он прячет за пазухой.