Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 329 страниц)

Глава 22. Все только начинается…

Исида разбудил прорвавшийся сквозь тяжелые шторы узкий лучик солнца. Мужчина знал, что подобное возможно только часов в восемь утра, а значит, пора вставать. Стараясь не потревожить супругу, обычно валяющуюся в кровати до обеда, Приближенный осторожно откинул тонкое невесомое одеяло и вышел в соседнюю комнату. Умылся, привел волосы в порядок, оделся, выбрав простую льняную рубаху и тонкие хлопковые штаны. Передумал брать с собой оружие и спустился вниз по лестнице, ведущей прямо к выходу на внутренний двор.

Несмотря на не самый молодой возраст – как-никак, шестой десяток уже пошел, Исид предпочитал самолично возиться с лошадьми у себя на конюшне. Причин на это было несколько: во-первых, он любил лошадей. По этой же причине не покупал себе аронхорса, хотя, возникни такое желание – то купил бы хоть двух. Денег хватало.

А вторая причина была еще проще первой. Старый Пепе, сорок лет верой и правдой служивший этому дому и знавший все об уходе за лошадьми, преставился. Нового конюха оказалось найти очень непросто. Пока что все, кто пытался устроиться на это место, оказывались полнейшими профанами, не умеющими отличить гриву от хвоста. Брать подобных субчиков на работу Исид точно не собирался. Уже лучше самому, несмотря на ворчание жены и пары любовниц, жалующихся на то, что им стали уделять меньше времени. Приближенный улыбнулся собственный мыслям, насыпая овес в кормушки и погладив молодую кобылу по морде. Лошади отнимают куда меньше сил, чем женщины, особенно юные и горячие. Пора бы наверно избавиться от одной из любовниц. А то еще удар хватит, в самый пикантный момент…

За такими вот незамысловатыми мыслями его и застал один из слуг:

– Господин! Только что прибыл посланник от Правителя и передал вот это.

Исид принял запечатанный лист бумаги, сломал печать, прочитал. Ириний объявил общий сбор Приближенных и требовал явиться безотлагательно.

Мужчина нахмурился. Ему не особо нравился юный Правитель. Хотя бы в силу возраста и несерьезности поведения в прошлом. Однако он также знал, что не станет перечить юнцу без какого-то очень весомого повода, потому что в память крепко врезалась скорая расправа над предыдущим главой Гвардии. Чего чего, а сил Иринию было не занимать. Эх, если бы Феодор не погиб столь глупо…

Наскоро переодевшись, Исид отправился ко дворцу. Он не любил передвигаться по городу на лошади, считая, что конный полезен на поле боя, а никак не на тесных улочках, поэтому пошел пешком. И через три квартала повстречал Язона – старого товарища и Приближенного третьего круга.

Друзья поздоровались и отправились дальше вместе.

– Тебя тоже вызвали во дворец?

– Всех вызвали. – Язон, обычно веселый и жизнерадостный, в это утро был хмур.

– В связи с чем нас собирают, не знаешь?

– Нет. Но могу догадываться. Вчера вечером по городу стали расползаться слухи. Говорят, в Кноссе объявился Феодор.

– Не может быть! Наверно, просто какой-то самозванец решил присвоить себе имя и объявить о «чудесном спасении». Такие случаи уже бывали, ты же знаешь.

– Знаю. Но в этот раз, кажется, все по другому. Об этом рассказал член боевой звезды. Единственный уцелевший.

– Звезды уничтожены?!

Исид не поверил своим ушам. Все провалы элитных подразделений можно пересчитать по пальцам одной руки. А подобных разгромов вообще не случалось никогда. На острове просто не существовало силы, способной на такое. Если только не…

Язон, внимательно наблюдавший за лицом друга, одобрительно кивнул:

– Кажется, ты пришел к тем же выводам, что и я. Кто способен на подобное? Только очень сильный маг. Вроде Феодора.

– Но почему они напали на него?

– А сам как думаешь?

Вариант был только один. Они получили приказ от Правителя.

Гвардеец на входе уведомил друзей, что Правитель находится на внутреннем дворе, а не в тронном зале. Исид пожал плечами, переглянулся с Язоном и направился к нужной двери. Несмотря на немаленькие размеры, Тронный зал не был предназначен для приема такого количества людей, так что подобное решение не выглядело необычным или странным.

Внутренний двор стараниями рабочих был приеден к изначальному состоянию. Ничто не напоминало о недавней бойне, в которой погиб Леонид. Демон, стоящий возле узкого окна на втором этаже и скрытно наблюдающий за прибывающими людьми, удовлетворенно улыбнулся. Практически все готово, осталось дождаться сигнала от человека, ведущего на входе перепись всех прибывших. Как только явится большинство приглашенных – можно начинать.

Наконец, незаметный человечек возле дверей поднял взгляд наверх и кивнул. Отлично. Ириний вышел на небольшой балкон, наблюдая, как одна за одной головы поднимаются вверх.

– Думаю, большинство из вас гадает, для чего я собрал всех сегодня.

Судя по лицам, этот вопрос действительно волновал если не всех, то значительную часть прибывших.

– У нас тоже есть к вам вопрос… Правитель. – Вперед выступил темноволосый человек с явной примесью восточной крови. Один из Приближенных. Демон бросил взгляд на говорившего, но не стал ничего отвечать. И так знал, что именно сейчас прозвучит.

– До нас дошли некоторые слухи. Из Кносса. Говорят, что Феодор жив. Причем говорит об этом не абы кто, а воин из боевой звезды. По его словам, именно вы отдали им приказ уничтожить группу, в которой находился старший сын Леонида.

Ириний улыбнулся. Новость о брате никчемного юнца еще вчера рассказал ему Парис. И, надо признать, немало удивил нынешнего Правителя. Если это правда, то Феодор мог доставить, скажем так, некоторые проблемы. Однако слова о том, что Ириний отдал приказ на уничтожение именно братца – враки. Тогда он просто не знал, что старший Пиролат уцелел.

– Что-нибудь скажете по этому поводу? – Приближенному не понравились молчание и улыбающееся лицо молодого Правителя. Демон вспомнил, что этот субчик был в числе недовольных и сомневающихся, вместе с ныне покойным начальником Гвардии.

– Я действительно отдал звездам приказ выследить и убить беглецов, среди которых есть маг Земли. Но убить братца не приказывал. По одной простой причине – тогда я не знал, что он жив. Иначе бы не допустил подобной оплошности.

По толпе людей пробежал недовольный ропот. Феодора, в отличие от Ириния, любили и уважали. А тут он самолично расписывался в братоубийственных намерениях!

– В таком случае, если даже ты признаешь, что наследник Леонида жив, – у тебя нет ни единой причины называться Правителем. Это наследное право Феодора. Мы никогда не пойдем за тобой, щенок. Посмотрим, много ли ты наколдуешь в одиночку. Правда, ребята?

Его вопль нашел отклик в толпе. Отозвались не все, но многие. Да и те, кто промолчал, сделали это не от великой верности стоящему на балконе младшему наследнику, а скорее из осторожности.

– Глупый человечек. И не менее тупое стадо. С чего ты взял, что я буду один, идиот? Тебе ведь невдомек, для чего я вас всех, тупорылых ублюдков, собрал? Сейчас поймешь.

Демон щелкнул пальцами и грандиозный узор, на который он потратил всю ночь, ползая на коленях в свете факелов, проявился на камнях и вспыхнул холодным синим огнем. В толпе раздались крики мгновенно обездвиженных людей. Кто-то попытался освободиться, но ничего не вышло. Узор держал крепко.

– А теперь познакомьтесь с новыми владельцами своих тел. Не знаю, как вы, но они будут очень рады знакомству.

Ириний на языке пламени произнес вторую часть заклинания и на внутреннем дворе резиденции Пиролатов распахнулись врата на план Огня.

* * *

В последнее время Азиза одолевали очень противоречивые чувства. Женское тело, постоянное мужское внимание, да даже просто существенно сместившийся вниз центр тяжести и внезапно ставшие слишком высокими дверные ручки – все это приводило бывшего боевика в состояние постоянного скрытого бешенства, что не могло не отразиться на его поведении. Он (или все-таки она?) и в прошлой жизни не отличался особым смирением и терпением, а сейчас даже сам себе напоминал артиллерийский снаряд, пролежавший в земле лет пятьдесят. Никогда не знаешь, отчего рванет.

Последней каплей стал недавний разговор с Джамалом. Азиза вошла к нему в комнату и застыла с отвисшей челюстью. Потому что человек, которому она привыкла доверять, человек, ни разу не нарушивший заповедей Всевышнего, с явным удовольствием на лице маленькими глотками пил что-то алкогольное.

– Азиз, ты так ничего и не понял? – Джамал не разделял негодования своего товарища. – В этом мире нет Всевышнего. Я прошерстил все доступные источники и не нашел ни единого упоминания о Нем. Поэтому нет никакой необходимости блюсти Его заповеди и следовать запретам. Так что рекомендую попробовать. Думаю, тебе понравится. Это, конечно, не обещанный джаннат с райскими девами, но тоже весьма недурно.

– Если здесь нет Всевышнего, то что нам делать? Какая сила и для чего нас сюда забросила? И кто тогда тут Бог?!

– Тут нет единого Бога. А те, что есть, давным-давно не участвуют в людских делах. Пойми одно – Богом тут может стать кто угодно. Например, мы.

Поначалу Азиз возмутился таким речам, но через пару дней, после очередной вспышки беспричинного гнева, все таки рискнул попробовать запретного алкоголя. И теперь сидел в одном из баров Спарты, приканчивая уже третий стакан пива.

– Эй, красавица! Давай я угощу тебя чем-нибудь! Чего такая кислая?

Один из парней, уже полчаса бросавших на нее заинтересованные взгляды, набрался храбрости и решил «подкатить». Красная пелена, подстегнутая выпитым, мгновенно застила глаза «красавицы».

– Пошел вон!

– Да ладно, че ты из себя недотрогу строишь! Я же вижу, что ты не против хорошей компании! Пойдем к нам. Уверен, мы найдем чем тебя удивить!

Если бы молодой дурак вовремя почувствовал исходящую от невысокой красивой блондинки опасность, то наверняка убрался бы подобру-поздорову. На его беду, алкогольные пары наглухо отключили инстинкт самосохранения. За что он тут же и поплатился.

Девушка ударила его в живот, схватила за руку, вывернула, заставив парня выгнуться всем телом и ударила раскрытой ладонью, метя в локтевой сустав. Хрустнули кости и несостоявшийся ловелас заорал от нестерпимой боли в покалеченной руке.

Трое его дружков, на лицах которых похабные ухмылки сменились сначала изумлением, а затем и яростью, бросились на помощь. Блондинка, глядя на это, лишь оскалилась. В руке появился полупрозрачный короткий нож, который почти сразу вонзился в печень первому из подоспевших. Выпучив глаза, он упал, поливая пол темной, почти черной кровью, а Азиза, словно бешеная мельница, принялась кромсать оставшихся на ногах.

Все было кончено меньше чем за десять секунд. На красном полу лежало три трупа и один подвывающий на одной ноте калека. И посреди этой бойни, тяжело дыша и стараясь унять возбужденную дрожь, стояла хрупкая блондинка, с ног до головы забрызганная чужой кровью.

Кто-то закричал и все посетители бросились к выходу. А парочка охранников, поудобнее перехватив дубинки, стала пробираться к Азизе. Один из них, подскользнувшись на липком от крови полу, неловко замахал руками и упал, булькая кровью в перерезанном горле. А вот со вторым пришлось повозиться. Она не захотела убивать его сразу, желая растянуть забаву, поэтому нанесла ему несколько порезов на запястьях и уворачивалась от все более медленных ударов до тех пор, пока ослабевший от потери крови охранник обессиленно не упал на колени. Подошла ближе и вонзила клинок ему в ухо.

Оставшись в одиночестве, Азиза оглядела побоище и улыбнулась, а потом направилась к выходу.

Спустя три часа в комнату постучали. Азиза, полностью отмывшая кровь и переодевшаяся, осторожно подошла к двери.

– Это я, впусти! – раздался голос Джамала.

Азиза откинула мощный засов.

– Что ты такого натворил?!

– Ничего особенного. Несколько гнилых шакалов захотели развлечений и зрелищ. Я дал им и то, и другое.

– И поэтому в морг поступило пять трупов, а еще одному, вполне возможно, придется ампутировать руку?

– Признаю – погорячился немного.

Джамал покачал головой и потер лоб.

– Старик зовет нас к себе. И я очень тебя прошу – не раскрывай лишний раз рта. Говорить буду я.

Азиза беспечно пожала плечами. После случившегося она пребывала в превосходном настроении духа, через призму которого любые возможные неприятности казались чем-то несущественным.

Мирон ждал их не в храме, а неподалеку от каменного обрыва, об основание которого то и дело разбивались волны неспокойного моря. Рядом с ним стоял Гелл – проныра, в последнее время уделявший самое пристальное внимание «брату» и «сестре». Особенно сестре. Джамал скрежетнул зубами. Наверняка эта крыса успела многое рассказать главе храма, еще и приукрасив для красного словца.

– До меня дошли очень тревожные вести, дети мои, – начал вместо приветствия Мирон. – Они касаются вашего неподобающего клану Фтеротос поведению. К тебе, Джамал, прямых претензий нет. Но твоя сестра… Азиза совершила много такого, за что тебе должно быть стыдно.

Девушка в это время, игнорируя речь старца, присела на корточки и, создав миниатюрный вихрь, пыталась с его помощью оборвать растущие на скале сорняки и выбросить в море.

– Я с тобой говорю, Азиза! Будь любезна выпрямиться и выслушать меня! – Брови Мирона сошлись на переносице.

Бросив на старика раздраженный взгляд, она выпрямилась.

– Позволь мне все объяснить, почтенный… – начал было Джамал, но Мирон перебил его:

– Объяснить что?! То, что она сегодня выкинула? Это не поддается разумному объяснению! Я закрывал глаза на все ее странности. На то, как она общается со вновь прибывшими, на то, что она ведет себя как мужлан! Пять смертей, Джамал! Ничем не спровоцированных, ненужных!

С каждым словом старик все больше повышал голос, а в конце почти кричал. Набрал новую порцию воздуха… И тихо продолжил:

– Ты не оставила мне выбора, девочка. Я отлучаю тебя от храма. Гелл наденет сковывающий ошейник, который не позволит взывать к дару. А потом ты будешь передана властям для суда. Джамал, ты можешь остаться.

Стоявший чуть позади Мирона гелл выступил вперед и с опаской пошел к Азизе, держа в руке ошейник из плотной темной кожи, с нанесенными на нем письменами. Древний артефакт, лишающий мага возможности плести заклинания.

– Не дергайся, Азиз! – прошипел Джамал, видя, что девушка небрежно сменила положение ног, явно готовясь к атаке. – Я вытащу тебя позже, а сейчас не сопротивляйся.

Она кивнула и убрала вес с опорной ноги. Гелл украдкой выдохнул и подошел еще ближе, вытянув вперед руки с ошейником… И через секунду упал со свернутой шеей.

Азиза швырнула в старика полупрозрачный нож, но тот успел выставить щит, в котором увязло магическое оружие. А затем сам нанес удар. Азиза ловко прыгнула за спину «брата», который достиг куда больших успехов в магических противостояниях. Атака Мирона столкнулась с выставленной защитой. Посреди чистого голубого неба раздался оглушительный раскат грома.

Лицо Джамала побледнело от напряжения. За время, проведенное в храме, он успел многому научиться. Действительно многому. Но вот опыта в магических поединках пока еще не хватало. Мирон, давно уже не превышающий ученика по силе, сыпал атакующими заклинаниями, иногда так хитро комбинируя их, но ни о какой ответной атаке не могло быть и речи – едва хватало возможности защищаться.

Проклятый Азиз! Не зачем полез на рожон?! А где он, кстати?

Азиза обнаружилась в двух метрах позади старика. Джамал неверяще уставился на нее, не понимая, когда и как она успела туда переместиться.

Видя неподдельное удивление в глазах предавшего его ученика, Мирон стремительно обернулся, как раз в тот момент, когда девушка отточенным плавным движением полупрозрачного клинка преодолела сопротивление защиты. Этот прием она оттачивала день за днем, практически доведя до совершенства.

Нож вонзился Мирону чуть ниже ребер. Старик застонал. Не остановившись на этом, девушка принялась наносить удары один за другим. Сердце. Печень. Живот. Шея. Такого не выдержал даже достигший четвертого круга глава клана Фтеротос.

– Больше я не буду вычищать берег по твоей прихоти!

Азиза плюнула на истерзанное тело у своих ног. Потом подняла глаза:

– Ты говорил, что мы сами можем стать богами в этом мире. Думаю, пора приступить к осуществлению!

* * *

Вырубленный прямо в скале проход растянулся метров на двести. Вокруг царил полумрак, разгоняемый лишь редкими магическими светильниками, но даже так я смог в полной мере оценить царящую вокруг красоту.

Никакого гранита или скальных пород. Сплошь мрамор самых разных расцветок. Причем этой буйство красок не было безвкусным, наоборот. Белый мрамор плавно переходил в бежевый, который далее сменился голубым. Затем – синим. Потом – зеленым, перешедшим в синий.

Наконец, мы миновали тоннель и вышли к подножию открытой, залитой солнцем долины. Повсюду, куда ни кинь взгляд, стояли добротные дома, разительно отличающиеся от тех безликих каменных мешков, что встречались мне в людских поселениях. Никакого серого камня и унылого однообразия. Каждый фасад – сплошное произведение искусства, украшенное различными изображениями, от цветочков-листочков до батальных сцен. И множество минотавров, снующих по своим делам по широким мощеным улицам.

– Добро пожаловать в Лабиринт, мууаг! – не без напыщенности произнес Муазон, явно наслаждавшийся произведенным эффектом.

– Признаться, я всегда вкладывал в слово «Лабиринт» несколько иное значение. Это что-то темное и запутанное, откуда можно выбраться, лишь хорошенько поблудив.

Быки стали издавать нечто среднее между мычанием, ржанием и ревом осла. Я уже знал, что у них эти страшные звуки означают смех.

– Человече, то, что ты описал, находится глубоко в горе. Сам город перед тобуой. Идем, я провожу тебя к Старейшинам.

Мы спустились вниз по изящной лестнице, вырубленной прямо в горной породе и направились в сторону монументального высокого здания, чей фасад возвышался над остальными постройками, а основанием служила огромная гора. Судя по всему, дом когда-то был высечен прямо в скале.

Идти пришлось долго. С высоты город казался небольшим, на деле же, судя по всему, не уступал размерами тому же Кидонию. Дорогой мы то и дело ловили крайне заинтересованные взгляды немногочисленных минотавров самых разных окрасов. Помня о двадцатилетней добровольной изоляции, нечего удивляться, что наша компашка вызывала подобный ажиотаж.

Наконец, мы добрались до огромной громадины, высеченной в скале. Вход охраняли два суровых воина, вооруженных обоюдоострыми секирами с хищными полукруглыми лезвиями на длинном древке. Я даже название этого оружия вспомнил – лабрис. Наш сопровождающий подошел к ним и что-то промычал. Те бросали удивленные взгляды то на меня, то на Актеона, то на Муазона. Недоверчиво замычали в ответ. Муазон нахмурился и вновь промычал что-то, добавив в голос стали. Дальше препираться стражники не посмели и развели оружие в стороны, освобождая проход.

– Ты мууожешь войти, муаг. Но только ты. Твоим спуутникам дальше хода нет. О них позаботятся.

Обернувшись назад, я поочередно посмотрел на всех по очереди. Актеон, Феодор, Лиа, Менис, Анатол, Богомол… Все они, не сговариваясь, одобрительно кивнули. Я кивнул в ответ, сглотнул вязкую слюну и решительно шагнул в темноту приоткрытой величавой створки.

Александр Коротков
Геомант 2. Последний из рода

Глава 1. Лабиринт

– Тебе не кажется, дорогая супруга, что дело принимает слишком крутой оборот?

– Отнюдь. У мира наконец-то появился шанс на так необходимую ему встряску.

– Последняя твоя «встряска» едва не развалила этот самый мир, если ты забыла.

– Зато после наступила эпоха процветания. Ты ведь можешь смотреть в другие миры. Не делай вид, будто не знаешь, где в конечном итоге оказалась бы Греция, пойди она по пути спокойствия. Всегда найдется кто-то голодный, готовый обобрать сытого до нитки. А то и сожрать.

Мужчина едва не задохнулся от возмущения:

– Демон прорвался в наш мир! И не просто прорвался, а призвал с собой целую ораву своих родственников!

– У него есть противоборствующая сила. Так что само появление демона еще ничего не решает.

Он понял, что переубедить ее не получится и решил зайти с другой стороны:

– Но ты не будешь отрицать, что с появлением мага Земли у нашего сына появился шанс вновь возвыситься?

– Не буду. Но до этого еще далеко. Его дух слаб, а сила разобщена. Внуки потрудились на славу.

– Вот только не доделали все до конца. Пусть теперь расхлебывают.

– Уверена – они уже обратили взор на происходящее у них под ногами.

***

Дверь позади с тяжелым скрипом захлопнулась, оставив меня в одиночестве стоять посреди огромного зала, отделанного мрачным черным, с золотыми прожилками, мрамором. Света редких светильников едва хватало, чтобы осветить узкое пространство по краям зала, так что я не мог оценить его истинные размеры.

В полной тишине раздались тяжелые шаги, чье эхо заметалось от стены к стене, и меня пронзило воспоминание. Я уже бывал здесь. Не наяву, а в одном из видений, что показал мне Глаз Силы в Улье. Значит ли это, что сейчас наступает один из судьбоносных моментов? На всякий случай я подготовил призыв Щита и Меча.

Звук шагов раздавался все ближе, пока на свет не вышел одинокий минотавр. Если до этого я считал Муазона здоровяком, то теперь понял, что крупно ошибся. Выступивший из мрака был на две головы выше меня и раза в три тяжелее. Посеребренная сединой морда и усталые морщинистые глаза прямо намекали на почтенный возраст, но вместе с тем огромный бык источал такую ауру уверенности и силы, что я невольно проникся уважением.

– Я рад приветствовать тебя, последний из клана Якостроф. Признаться, не чаял я, что когда-либо уувижу кого-то из вас. Что привело тебя сюда?

Говорил он практически идеально, без уже ставшего привычным мычания. Лишь немного растягивал «у», но почти незаметно для уха. Думаю, очень немногие, если не будут видеть собеседника, смогут догадаться, что разговаривают не с человеком.

– И я приветствую тебя...

Он понял намек:

– Прости, совсем забыл про манеры. Меня зовут Агатон, я представляю народ минотавров.

– А меня зовут Димитр. Я пришел, чтобы...

Однако бык поднял руку, призывая меня к молчанию. Чуть потянул голову вперед, шумно вдохнул, отчего его ноздри затрепетали.

– Я чую в тебе знакомый запах. Ты действительно потомок клана. Но в то же время в тебе есть что-то еще. Или кто-то. Этот запах мне неведом. Поверь, я давно живу на свете и уже успел позабыть подобные ощущения. Так кто же ты?

И вот тут я крепко призадумался. До этого момента никто даже близко не догадывался, что Димитр теперь не совсем Димитр. Стоит ли рассказывать ему, кто я такой на самом деле?

«Правду!», мелькнуло у меня в голове. И я был уверен, что сидящий внутри меня бард ни при чем. Что же, доверимся интуиции:

– На самом деле меня зовут Милан. Я... Как бы это сказать, не совсем из этого мира. Настоящий Якостроф жив, но не владеет телом, а прочно засел в моей голове.

Казалось, минотавр нисколько не удивился подобному откровению, хотя любой другой на его месте уже кликнул бы санитаров.

– Значит, кто-то посчитал, что ты нужен этому миру. Осталось только понять, зачем: чтобы разрушить его или спасти?

Вот только не надо мне тут приплетать роль спасителя миров! Я свою задницу не знаю как спасти от дряни, которая вскоре меня убьет!

– Боюсь, что ты ошибаешься, Агатон. То, что произошло – не более чем вселенская случайность.

– Мальчик мой, я достаточно пожил на этом свете, чтобы уяснить одну простую вещь. Нет ничего более судьбоносного, чем случайность. Уверен, со временем ты узнаешь, для чего оказался тут. Но мы отклонились от темы, извини. Что тебя привело в Лабиринт? Да еще в столь странной компании?

– Вам в алфавитном порядке или по дате перечислить? – улыбка у меня вышла слишком кривой. – В первую очередь я хочу знать, как избавиться от яда Огненной Ищейки, который убьет меня через недельку.

– А когда ты с ней повстречался?

Услышав ответ, он несказанно удивился:

– И ты все еще жив? Насколько я понимаю, благодаря помощи Актеона. Какой талантливый был мальчик...

– Он не «был», он «есть». И в данный момент находится в паре десятков метров от нас. Не надо говорить о моем друге как о пустом месте или мертвеце.

Видимо, он решил пока не развивать тему дальше, и переключился на основной вопрос:

– Я не знаю, как вытравить яд из твоей крови. И никто из народа минотавров не знает.

Было такое ощущение, что мою голову засунули в колокол и хорошенько по нему ударили.

– Это как это???

– Я понимаю, что ты надеялся на большее, но увы. Мы не обладаем магией. И никогда не обладали. То, что создано магией, обычно разрушается тоже магией. Но не отчаивайся. Мы сохранили все, что твои предки использовали для подчинения и развития собственного дара, и предоставим тебе доступ к этому сокровищу.

Я четко услышал в голосе старого быка недосказанность. Кажется, хитрый рогатый не собирается допускать меня к этим самым «сокровищам» за красивые глазки. Ежу понятно, что ему что-то от меня нужно. Причем знает, гад, что я даже в отхожую яму войду, если прижмет. Легко ставить условия, когда у собеседника нет выбора.

– Думаю, ты устал с дороги. Я уже распорядился, чтобы для вас подготовили комнаты. Предлагаю тебе и твоим спутникам отдохнуть, а вечером за ужином мы продолжим знакомство. За вами придут.

Я понял, что аудиенция закончена, попрощался и вышел на улицу. С удивлением оглянулся, не увидев своих спутников. Возле дверей стоял одинокий минотавр, с желтоватыми рогами, одетый в что-то вроде тоги.

– Прошууу за мнуой, – он сделал приглашающий жест рукой, но я не двинулся с места:

– Здесь были мои спутники. Где они?

– Они дожидаются тебя в гостевом доме.

Немного поразмыслив, я решил, что вряд ли с ними случилось что-то плохое. Феодор – не беззащитный котенок и наверняка устроил бы знатное файер-шоу в случае неприятностей. Да и остальные так просто бы не сдались. Поэтому я кивнул провожатому, показав, что мы можем идти.

Гостевой домик располагался метрах в двухстах от здания, которое я про себя обозвал «ратушей», так как не имел понятия об истинном предназначении высеченной в скале громадины. По дороге я с интересом вертел башкой по сторонам. То, что сначала я принял за искусную лепнину, изображающую самые разные события, вблизи оказалось чем-то другим. Казалось, что изображения будто выплавлены в самом камне, причем очень тонко. Любой человеческий скульптор умер бы от зависти.

Поначалу я удивился беспечности быков. Будь гость хоть трижды Якострофом, это вряд ли может выступать гарантией моих добрых намерений. Но вскоре «срисовал» двух вооруженных все теми же лабрисами воинов, как бы невзначай пристроившихся нам в «хвост». Причем оружие было непростое, я чувствовал в них скрытую магическую силу. Так что минотавры не собирались доверять мне на честном слове.

Гостевой дом оказался довольно большим и светлым одноэтажным зданием с широкими окнами. Как и все вокруг, выполнен он оказался из камня, но при этом внутри было даже по-своему уютно. Потолок побелен, стены отделаны редким для быков деревом. Большой обеденный стол, сделанный из цельного куска камня, накрыт оранжевой скатертью, на таких же стульях – мягкие подушечки.

Мои товарищи расположились на них, но не притронулись к пище, даже сатир. Еда, кстати, оказалась довольно простой. Хлеб, немного вяленого мяса, пара кувшинов с водой и небольшая кастрюлька с дымящимся супом. В животе предательски заурчало.

– Ну что? Пообедаем, чем выделили...

От моих слов отчего-то сильно смутился Актеон:

– Не обижайся на них, Муилан. Это очень щедрое уугощение.

Я заметил, как дернулись брови Феодора и сообразил, что до этого момента он не знал моего настоящего имени. Что ж, рано или поздно это должно было произойти, только вот если он возжаждет объяснений – то не дождется. Я и так уже мучался вопросом, не зря ли разоткровенничался со старым минотавром.

– Щедрое так щедрое. Видал я еду гораздо скромнее. Давайте есть.

Следующие пять минут все активно работали челюстями, пока тишину не нарушил сатир. Менис внезапно завис с недонесенной до рта полоской мяса, а затем осторожно спросил:

– Слышь, Актеон, я че подумал... А мы сейчас не твоих соплеменников жрем?!

На противоположном конце стола закашлялся Анатол, а Богомол перестал жевать, мучительно думая, проглатывать ему кусок или нет.

Минотавр хмыкнул:

– Му а ты как думал? Иди-ка попробуй вырыть муогилу в скалах. Хлопотное занятие, я тебе скажу. Но не пропадать же муясу?

Сатир шумно выдохнул, побледнел и завертел головой по сторонам:

– Есть тут где-нибудь дырка, в которую можно поблевать? Быстро!

Козлорогий соскочил на пол, всем видом показывая, что его сейчас вывернет. Да я и сам, глядя на серьезную морду Актеона, засомневался.

– Успокойся, Муенис. Это муясо горных козлов. Я пошутил.

Я с интересом смотрел на сатира, ожидая реакции. Будучи в добром расположении духа, козлорогий частенько подкалывал и разыгрывал остальных, а тут оказался бит своей же картой. Менис неверяще смотрел на быка, потом его лицо начало стремительно краснеть. Я уже подумал, что сейчас местные стены услышат множество самых разнообразных словосочетаний и выражений, но сатир неожиданно заржал, да так заразительно, что через пару секунд смеялись все за столом.

– Ну, паря, ты даешь! – вытерев слезы, сатир погрозил улыбающемуся Актеону пальцем. – Давно меня так никто не подкалывал!

Все с удвоенным энтузиазмом принялись жевать, а когда с едой было покончено, я начал рассказывать:

– Если вкратце. Минотавр по имени Агатон согласился допустить меня до знаний Якостроф, что здесь хранятся. Это из хорошего. Из плохого – они не знают, как вытравить из меня яд и я с большой долей вероятности умру донельзя образованным. Из спорного – им явно что-то от меня нужно, но я пока не знаю, что именно.

Когда прозвучало имя старого минотавра, Актеон поднял голову и внимательно посмотрел на меня, но ничего спрашивать не стал. Зато высказался Феодор:

– Лучше, чем я ожидал, но хуже, чем надеялся. В каком состоянии сейчас твоя рана? Докуда добралась?

– Щекочет них живота.

– Когда доберется до сердца, то остановит его. Получается, у тебя примерно неделя. Нужно потратить ее с пользой. Минотавры всегда отлично умели готовить разнообразные зелья. По крайней мере, некоторые из них, входящие в высшие дома. Возможно, смогут еще замедлить распространение...

– Все, что муожно, я уже сделал. – ответил ему Актеон.

Так-так-так. За невинной, казалось бы, фразой, скрылся интересный подтекст. Получается, наш бычок непростых кровей? Иначе откуда ему обладать знаниями, доступными только избранным?