Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 137 (всего у книги 329 страниц)

– А-а, Филатов, ну что, принёс своё средство? – спросила она и широко зевнула, прикрыв рот рукой.

– Принёс. Только пить его лучше лежа в кровати.

– Да ладно. На меня уже ничего не действует, – она протянула руку, в которую я вложил флакон и бесцветной жидкостью. – И сколько пить?

– Пять капель хватит.

– Поняла, – она убрала зелье в карман, открыла дверцу ключницы и отдала ключ с массивным деревянным брелоком с номером дома. – На, отдай своему другу. Пусть заселяется.

Я вышел из кабинета и отдал Сене ключ.

– Так всё же как ты её уломал? – вполголоса спросил он.

– Просто сделал одно эффективное успокаивающее средство от бессонницы, – отмахнулся я.

– Сам?

– Конечно. Плёвое дело.

– Ну не знаю, – протянул он. – Я бы не смог.

Мы дошли до кабинета и только открыли дверь, как прозвенел звонок. Успели. Боярышкин уже сидел за столом с раскрытым журналом и прожигал нас взглядом.

– После занятия не забудьте подойти ко мне и сдать ваши работы, – кинул он нам вслед и объявил всей группе. – Сегодня мы с вами начнём проходить большую тему по классификации веществ…

Во время лекции я несколько раз порывался остановить его и дополнить, но потом махнул рукой. Из всего многообразия свойств, присущих тому или иному растению, он рассказывал лишь самые простые и широко известные. Как же узко они мыслят! Вот если бы я был преподавателем, то… Хотя нет, это точно не моё.

После занятия мы с Сеней подошли к Боярышкину. Тот сначала просмотрел задание Сени, которому нужно было выписать все растения, имеющие желчегонный эффект.

– Ну что ж, всё верно. Вы хорошо потрудились. Я думал, что упустите корни одуванчика и столбики с рыльцами кукурузы, но вы меня приятно удивили, – с довольным видом произнёс он, раскрыл журнал и поставил отличную отметку напротив фамилии Сени.

– Филатов, где ваша работа? – Боярышкин взметнул на меня колючий взгляд.

Я протянул ему лист с подробным описание средства, которое вчера испытал на себе.

– Что вы тут понаписали? – спросил он, когда прочитал.

– То, что вы просили. Средство, которое отменяет действие препаратов, выпитых до него.

– Филатов, это было задание с подвохом. Такого средства нет и быть не может, – усмехнулся он и уже хотел вывести напротив моей фамилии отметку, но я схватил его за руку.

– Поспорим?

– Что? – он недоуменно уставился на меня.

– Если выиграю, и моё средство рабочее, то я смогу по желанию посещать ваши занятия и опаздывать без последствий. Согласны?

В это время к нам подошли ещё несколько студентов, которые не успели выйти из кабинета, и с интересом уставились на нас.

– Я не буду тратить своё время на эту ерунду, – он недовольно скривил губы и снова поднес ручку к моей фамилии.

– Прежде чем вы поставите мне неудовлетворительную оценку, докажите, что моё средство нерабочее. Иначе я пойду к декану и скажу, что вы предвзято ко мне относитесь и намеренно занижаете оценки.

Боярышкин аж раздулся от такой наглости.

– Ну ладно, Филатов, пошли в лабораторию! – зло выкрикнул он, взял лист с моей работой и решительно двинулся к двери.

Мы с Сеней и остальными студентами последовали за ним.

Глава 9

Я не ожидал, что Боярышников так легко согласится изготовить моё средство. Тем более когда я поставил такое условие.

– У нас же следующее занятие через двадцать минут, – шепнул мне Сеня, который увязался следом, как и пятеро наших однокурсников, присутствовавших при разговоре.

– Много времени не займёт. Но если хочешь, иди на занятие.

– Нет, я хочу всё увидеть своими глазами.

Мы спустились на подземный этаж и подошли к лаборатории под номером три. Боярышников зашёл первым и обратился к преподавателю, который как раз в это время закончил занятие и намеревался закрыть лабораторию.

– Оставьте мне ключ. Я его сдам на вахту и распишусь.

– Хорошо, но зачемь? – пожилой мужчина удивленно посмотрел на нас.

– Студент так уверен в своём средстве, которое просто не может существовать. Поэтому я хочу ему это доказать на практике.

– Ну ладно. Но про ключ не забудьте, – он подхватил свой чемодан и вышел, а Боярышников как-то странно посмотрел на меня и с улыбкой переспросил:

– То есть вы, Филатов, уверены в своём рецепте?

– Верно, Даниил Ефремович. Полностью уверен. Более того, уже успел испытать его на себе, – кивнул я.

– И вы хотите заключить со мной пари, так?

– Так, – кивнул я, не понимая, к чему он клонит.

– Тогда я беру в свидетели всех здесь присутствующих и предлагаю вам следующее: Если средство рабочее, то я принимаю ваши условия по поводу свободного посещения и опазданий без последствий. Но, если ваш рецепт – фуфло, то вы сегодня же добровольно отчисляетесь из ММА. По рукам?

Сеня встревоженно посмотрел на меня и еле заметно помотал головой, явно пытаясь отговорить.

– Ну что ж ты застыл, Филатов. Соглашайся или сразу признайся, что херню придумал, – послышался сзади насмешливый голос Харитонова.

И как он здесь оказался? Наверняка кто-то из студентов позвонил и рассказал о том, что происходит.

– По рукам, – кивнул я и пожал протянутую руку.

– Так-так, что тут у нас, – препод поднёс лист бумаги к глазам и вслух прочёл нужные ингредиенты. Студенты, похоже, из числа тех, кто хочет подлизаться к преподавателю, заметались по лаборатории в поисках нужных трав. Я же встал неподалеку, сложил руки на груди и наблюдал за происходящим.

Я понимал, что Боярышников может намеренно исказить что-нибудь, поэтому пристально следил за его манипуляциями. Когда он начал крошить корень манароса вместо того чтобы растолочь, я сделал ему замечание. Препод недовольно поморщился, но больше не отступал от рецепта, шаг за шагом выполняя всё что я прописал.

– Это и есть то средство, которое должно получиться? – с сомнением спросил он и поднёс к глазам стеклянный сосуд с мутной жидкостью.

– Да, только одного ингредиента не хватает.

– Чушь! Я положил абсолютно всё! – возмущенно выпалил он.

– Положили. Но ману мою вам неоткуда взять. Позвольте прикоснуться к стеклу.

– Делай, что хочешь. Лучше оно от этого не станет, – Боярышников пожал плечами и отдал мне сосуд.

Я сделал что нужно, и все эфиры, что «спали», вмиг активировались, смешиваясь. Не прошло и минуты, как я поставил на стол сосуд с коричневой жидкостью.

– Готово.

– Хм, и как мы должны убедиться, что оно сработает? – он задумчиво почесал гладко выбритую щеку.

– Этого я не знаю. Проверяйте как хотите, – усмехнулся я.

Боярышников повернулся к толпе студентов, которая значительно увеличилась.

– Есть желающие попробовать на себе средство Александра Филатова? – спросил он и обвёл взглядом присутствующих.

Однако энтузиастов не нашлось.

– Поставлю пятерку за занятие, – предпринял он ещё одну попытку, но и в этот раз студенты не желали рисковать своим здоровьем.

– Поставлю пятёрку за семестр! За год! – препод всё яснее понимал, что, если никто не согласится, придётся проверить на себе или отказаться от этой затеи и признать поражение.

– Я попробую! – поднял руку пухляш Паша.

– Хорошо. Но для начала ты должен выпить какое-нибудь средство, – Боярышников начал оглядываться в поисках подходящего. – А-а, так я тебе сейчас кое-что смешаю.

Он подошёл к полке с различными химикатами и начал, похоже, их на глаз смешивать.

Пухляш побледнел. Он явно передумал участвовать в этом, но на попятную пойти не решился.

– На, пей, – препод протянул ему колбу.

– Что это?

– Слабительное. Если рецепт Филатова не сработает – я выпишу тебе справку, что ты задействован в моих делах и пропустишь остальные занятия. Если сработает, то слабительное на тебя не подействует.

– Ну ладно, – Паша несмело забрал колбу и затравленно посмотрел на нас. – Извините, просто уточню на всякий случай… Где здесь туалет?

Некоторые весело загоготали, кто-то пошутил, что штаны ничем не хуже туалета. Сочувствующие же подсказали, что туалет в конце коридора.

Пухляш взял во вторую руку сосуд с моим средством и еле слышно сказал:

– Саша, я верю в тебя.

Затем выпил сначала слабительное, а потом коричневую жидкость.

Все замерли и уставились на него.

– Что-нибудь чувствуешь? – осторожно спросил Боярышников, через несколько минут ожидания.

Парень пожал плечами, прислушиваясь к себе.

– Ничего не чувствую.

– Нужно ещё подождать, – сказал преподаватель

Через несколько минут прозвенел звонок на следующую пару, и некоторые студенты поспешно вышли из лаборатории. Остальные же решили дождаться окончания нашего пари.

– Ничего не понимаю. Может, что-то забыл добавить? – препод никак не хотел отступать, подошёл к столу и снова смешал из тех же веществ новое средство.

– Есть желающие испытать на себе слабительное ради чистоты эксперимента? Я подозреваю, что какой-то из ингредиентов просрочен, или этикетка не соответствует содержимому.

– Что конкретно вы смешали? – уточнил один из студентов. Он даже не был из нашей группы. Наверное, мимо проходил.

– Концентраты сенны, крушины, вытяжка из свеклы и чернослива, также настой подорожника и крапивы.

Ну что ж, всё верно. На то он и лекарь, чтобы знать, как помочь пациенту с запором.

– За это вы тоже за год поставите пятерку по Фармакологии?

– Нет. Только за занятие, – строго проговорил он.

– Ну ладно, я рискну.

Прежде чем дать выпить ему слабительное, Боярышников ещё раз уточнил у подопытного, нет ли какого-нибудь эффекта. Тот развел руками и сказал, что никаких новых ощущений нет.

Студент решительно забрал стакан из рук Боярышникова и залпом выпил. Зря, конечно. Я за несколько метров учуял весь букет эфиров и оценил. Со своей задачей справится превосходно.

– Ой-ё-ёй, кажется мне пора, – он вытаращился, схватился за живот и опрометью выбежал из лаборатории.

Препод с досадой посмотрел ему вслед.

– Ну что, я выиграл? – с улыбкой спросил я.

Боярышкин ответил не сразу. Наверняка уже пожалел, что затеял это всё.

– Ваше решение, Даниил Ефремович. Мы опаздываем на занятие, – поторопил Сеня.

– Ладно, Филатов. Будь по-твоему, – с раздражением выдохнул он. – Но договоримся сразу – даже если ты прогулял занятие, то не освобождаешься от выполнения домашних заданий. Опаздываешь не больше чем на пять минут, иначе даже не заходи.

– Всё ясно, – кивнул я, вышел из лаборатории и с довольным видом двинулся к лестнице.

Сейчас у нас были Основы аптекарского дела, куда мы уже серьезно опаздывали. Однако, когда мы зашли в аудиторию, преподаватель даже не взглянула на нас, зачитывая очередную теоретическую муть.

– Думаешь, он сдержит слово? – спросил Сеня, когда после всех занятий мы вышли из академии и двинулись через дорогу в кафе.

– Ты про Боярышкина?

– Да. Мне кажется, что ему нельзя доверять. Не знаю, почему, но он мне не нравится. Чувствуется в нём какая-то… гниль, – последнюю фразу он проговорил шепотом, будто нас кто-то мог подслушать.

– Не все пряничные, – усмехнулся я. – Как видишь, и с ним даже можно договориться.

– А если он тебя обманет? Скажет, что ты сам прогуливаешь занятия? Докладные на тебя будет писать, двойки ставить?

– Это очень быстро вскроется. К тому же я не думаю, что он настолько глуп, что будет вредить мне, если пари было при свидетелях.

– Ну да, наверное, – с сомнением проговорил он. – Если понадобится помощь, можешь на меня рассчитывать. Я обязательно за тебя заступлюсь, – с жаром заверил он.

Я мысленно улыбнулся.

В кафе к нам присоединилась Лена. Мы выпили по чашке какао с пирожными и обсудили то, что было сегодня. Она сильно удивилась поведению Боярышкина, ведь он знал, с кем имеет дело, и всё равно решил со мной поспорить.

– Я знаю, почему он это сделал, – решительно заявила она.

– Почему? – одновременно спросили мы с Сеней.

– Никто не воспринимает тебя всерьез. Для всех ты просто никчемный сын Дмитрия Филатова, который не смог поступить ни в одну академию и целый год сидел дома.

– Хм, а ты права. Это в Торжке многие меня знают, а здесь я никто. Надо бы изменить ситуацию. В ближайшее время будет проводиться какое-нибудь соревнование или олимпиада?

– Учёба только началась, поэтому никаких соревнований нет. Только перед новогодними каникулами будет ежегодный академический турнир, – ответила она и зачерпнула ложкой сливочно-фруктовый дессерт из пиалы.

– Понятно. Придётся как-то без соревнований проявить себя, – задумчив ответил я.

У Лены по расписанию было ещё одно практическое занятие на полигоне, поэтому я вызвался её проводить.

Полигон прилично напоминал тот, что стоит в Торжке, только здание новое, и манекены все пока целые.

Она помахала мне рукой, отправила воздушный поцелуй и скрылась в одном из залов, я же двинулся к главному корпусу академии, чтобы поговорить с деканом. Пришло время обсудить ситуацию с парковкой.

Все деканаты располагались на третьем этаже, и на каждой двери висела табличка с названием. Я прошёл мимо деканата ментальной магии, затем чуть не столкнулся с лекарями в белых халатах, внезапно выбежавших из своего деканата, и дошёл до двери, на которой было написано Факультет аптекарской магии.

Без стука зашёл в дверь и оказался в большом помещении со столами преподавателей и методистов. Слева стояла стойка с различными бланками, а за ней сидела секретарь. Рядом находилась дверь, на которой висит табличка «Декан».

– Добрый день, милая леди, – улыбнулся я девушке, ожесточенно стучащей по клавишам печатной машинки. – Декан на месте?

– Вы по какому поводу? – не поднимая головы, спросила она.

– Нужно поговорить…

– Он сейчас занят. Заходите позже, – даже не дослушав, проговорила она.

– Хорошо, – кивнул я, прошёл мимо её стола и, постучавшись, зашёл в кабинет.

– Куда? – воскликнула она, забежав следом.

Пока она извинялась перед пожилым мужчиной в синем костюме с символом академии на груди, я осмотрелся. Кабинет совсем небольшой, но все стены закрыты полками с ровными рядами книг. У окна стеклянный столик и два кресла. На стене в рамках висят различные благодарности, грамоты, дипломы и портреты молодых людей в мантиях и в шапочках с кисточкой.

– … он даже не удосужился попросить меня… – продолжала жаловаться она, но декан прервал её.

– Всё хорошо, Ульяна. Идите, я сам разберусь с этим нарушителем спокойствия.

Девушка с грозным видом зыркнула на меня своими красивыми голубыми глазами и вышла, а декан указал мне на стул.

– Присаживайтесь, молодой человек. Обычно мы знакомимся на Дне первокурсника, но я не возражаю представиться пораньше. Меня зовут Клавдий Тихомирович. Я декан факультета аптекарской магии. А вы? – он облокотился на стол и внимательно посмотрел на меня.

Ему было лет семьдесят. Темные волосы местами поседели, лицо избороздили глубокие морщины, но умные живые глаза совсем не соответствовали его возрасту.

Я опустился на стул и представился:

– Александр Филатов. Студент первого курса.

– А-а-а, Филатов. Знаю-знаю, видел в приказе о зачислении двух Филатовых. Я так понимаю, вы сын Дмитрия?

– Так и есть.

– Я рад, что вы решили учиться в нашей академии. Когда-то и ваш отец висел у меня за спиной. Но потом… пришлось убрать, – он поджал губы, немного подумал, уставившись перед собой, затем улыбнулся мне. – Вы пришли ко мне по делу?

– Я бы хотел ставить машину поближе к академии. Есть ли возможность парковаться хотя бы в ряду Б?

– Конечно, есть. Было бы желание, – подмигнул он мне. – Вы можете стать старостой группы, например.

– Что входит в обязанности старосты?

– Все организационные вопросы, связанные с вашими однокурсниками: отмечать посещаемость, оповещать об изменениях в расписании, составлять различные списки, заполнять заявления, доносить информацию от преподавателей, – принялся перечислять он, постукивая пальцем по столу, – следить за дисциплиной, решать конфликты, следить за соблюдением правил и…

– Всё ясно, – прервал я его.

Не-е-ет, на такое я точно подписываться не буду. Просто нянька какая-то, а не староста.

– Есть ещё варианты?

– Да. Для вас есть кое-что особенное, – он загадочно улыбнулся. – Я в курсе о ваших результатах вступительного экзамена. Также знаю о том, что произошло в оранжерее. К тому же до меня доходили кое-какие слухи из Торжка. То, что я вам хочу предложить, недоступно для других студентов-первокурсников. Да и для второкурсников тоже.

– И что же это? – заинтересовался я.

– Профессор Щавелев является руководителем экспериментальной группы, занимающейся разработкой и исследованием новых лекарственных препаратов. Я могу вас порекомендовать.

– И мне можно будет парковаться в ряду «Б»? – на всякий случай уточнил я.

– Верно. После того как вы будете официально членом этой группы, я выпишу вам разрешение.

– Хорошо. Как мне вступить в это группу?

– Найдите профессора Щавелева и обсудите с ним это. Обязательно скажите, что я вас рекомендовал. Он, конечно же перепроверит, но это не должно иметь значения.

– Понял. Спасибо, – я встал и направился к двери.

– Александр, – окликнул он меня. – Как Дима?

– Идёт на поправку.

– Ясно. Передайте ему привет. Если он решить заняться преподаванием, то двери нашей академии для него всегда открыты.

– Передам, – кивнул я и вышел из кабинета декана.

Где искать Щавелева, я не знал. За столом, на котором стояла табличка с его именем, никого не было.

Я снова подошёл к той девушке за стойкой. Она усердно щелкала по клавишам, набирая очередной приказ.

– Не подскажете, где может быть профессор Щавелев?

– Смотрите по расписанию, – кивнула она на доску, на которой висели расписания у всех четырёх курсов. – Если занятий у него сейчас нет, то ищите в лабораториях или в оранжереях.

Я же хотел пробежаться по расписанию, но тут меня окликнули. Неожиданно, но это был сам Щавелев.

– Александр, вы здесь? Но занятия у первого курса уже давно закончились. Надеюсь, у вас не возникло проблем?

– Здравствуйте, Олег Николаевич. Проблем нет. Декан посоветовал попроситься в вашу экспериментальную группу.

– О, это отличная идея! И почему она мне самому в голову не пришла? – оживился он. – Мне как раз нужны люди. В Новгородской аномалии нечаянно обнаружили новый вид манароса и отправили к нам для исследования. Я как раз пришёл оповестить об этом декана. Подождите меня в коридоре, пойдём в лабораторию.

Я вышел в коридор и снова чуть не столкнулся с людьми в белых халатах. И чего они мечутся туда-сюда?

– Эй, ребят, гляньте, а это не Филатов, случайно? – парень из толпы указал на меня пальцем.

– Похоже, что он, – ответили ему.

– Слышь, Филатов, я бы на твоём месте из дома носа не показывал. Из-за тебя такие уважаемые люди пострадали. Гнида ты!

Я уже хотел подойти к этим недолекарям и проучить языкастого, но тут из деканата вышел Щавелев и, махнув мне рукой, двинулся к лестнице.

– С деканом я всё обсудил. Сегодня же официально принимаю вас в свою группу, – с довольны видом сказал он.

– Хорошо. А разрешение на парковку я когда смогу забрать? – вообще-то я ради неё всё и затевал.

– Думаю, завтра будет готово.

Мы спустились на подземный этаж и подошли к лаборатории номер один. Профессор открыл ключом дверь и зашёл первым. Похоже, все лаборатории делали по единому плану. Даже приборы и посуда стояла там же, где и положено.

– А вот и наш подарочек из аномалии, – Олег Николаевич подошёл к коробке, открыл её и вытащил полупрозрачный контейнер, в котором виднелись зеленые листья.

– Наденьте маску и перчатки, – велел он. – Безопасность прежде всего. Особенно при работе с неизвестными ингредиентами.

Для распознавания эфира маска мне точно не нужна, поэтому я надел её так, чтобы нос остался открытым и подошёл к профессору.

– Ну что ж, приступим, – он с щелчком открыл контейнер и откинул крышку.

Я втянул носом эфир и с силой оттолкнул Щавелева от стола.

– Назад! Берегись!

Глава 10

Профессор Щавелев отлетел к стене и сильно ударился головой о полку с десятком точных весов. Я же захлопнул контейнер, запер его и принялся носиться между столами, принюхиваясь к содержимому сосудов.

– Александр, потрудитесь объясниться? – строго сказал Олег Николаевич и подошёл ко мне, потирая шишку на затылке.

– Это паразит. Я с ним уже сталкивался. Он поразил охотника и вытягивал ману из его источника, отдавая ее другим растениям.

– Да? В первый раз о таком слышу, – удивился он, вытащил из холодильной камеры замороженные ягоды в пакете и приложил к голове. – Что вы ищете?

– Когда вы открыли контейнер, из него разлетелись семена растения. Я хочу их обезвредить.

– Не видел никаких семян, – он быстро вернулся ко контейнеру и осмотрел стол. – Здесь ничего нет.

– Вы просто их не видите. Семена настолько маленькие, что даже не почувствуете, когда вдохнёте их. Они не больше цветочной пыльцы, – пояснил я, выбрал несколько коробок с сухими растениями и пару колб с концентратами. – Нужно немедленно обеззаразить помещение.

– Ну хорошо. Подстраховаться в любом случае лишним не будет.

Олег Николаевич запер дверь изнутри, чтобы больше никто не зашёл в лабораторию, и подошёл ко мне.

– Ты что, на глаз всё смешиваешь? – удивился он, наблюдая за тем, как я засыпаю в литровый химический стакан всё нужное.

– Нет. Я отмеряю ровно столько, сколько необходимо, – покачал я головой, залил воду и приложил руку.

– Откуда ты знаешь, сколько надо, ведь это жидкий концентрат? – он ткнул пальцем в колбу. – А это сухая смесь, – показал на коробку с надписью «Череда».

– Это не важно. Главное эфир, – я внимательно смотрел на то, как смесь трав закручивается в водоворот.

– Что происходит? – изумлённый профессор вплотную подошёл ко мне и внимательно всмотрелся в водоворот. – Как ты это делаешь?

– Не важно, – отмахнулся я и с довольным видом уставился на густой пар, который мощным потоком ринулся из стакана, заполняя комнату. – Всё получилось, как надо. Семена манароса наверняка погибнут.

– И не только они, – Щавелев поспешил к вытяжке и включил её на полную мощность.

Минут через десять средство полностью выпарилось. Остались лишь травы на дне стакана.

– Что это было? – профессор взял стакан, понюхал его и внимательно посмотрел на меня.

– Сделал обеззараживающий туман. Он отлично помогает справляться с различными паразитами, грибками, плесенью и даже микробами. Правда, для лучшего эффекта я бы добавил ещё несколько эфиров, но их здесь не оказалось.

– Чудеса, – выдавил он и изумленно покачал головой. – Как ты всё это делаешь?

– Вы правда думаете, что я вам всё расскажу? – усмехнулся я. – Это тайна рода.

– Возможно, когда-нибудь ты будешь мне доверять и расскажешь вашу тайну. А пока давай подумаем, что нам делать с этим манаросом, – он поставил стакан на стол и подошёл к контейнеру. – Нам надо описать его и внести в справочник манаросов.

– Я могу многое о нём рассказать. Если хотите, конечно.

Щавелев пожал плечами, открыл толстую тетрадь с потрепанной обложкой и взял позолоченную ручку.

– Позже проверю его в вытяжном шкафу. Но твои наблюдения мне тоже очень даже интересны.

Я прикрыл глаза и в точности воссоздал в памяти эфир растения. Из него могло получиться неплохое зелье от сонного паралича, но из-за его способности поражать организмы других живых существ он очень опасен в использовании.

Я продиктовал профессору всё, что узнал про манарос. Он был очень удивлён такому подробному описанию, но записал всё слово в слово.

– Чуть позже я им всё-таки займусь, но приму все меры предосторожности, – сказал Щавелев и убрал контейнер в металлический шкаф под замок. – По-моему, первый день вашего присутствия в составе нашей группы вышел довольно продуктивным. Сегодня группу я не собирал, но в следующий раз обязательно познакомлю вас с остальными.

– Старшекурсники?

– Только двое. Остальные аспиранты и один доцент. Мы часто занимаемся манаросами, но главная задача нашей группы – создание лекарственных средств. Всё-таки мы аптекари, – подмигнул он мне.

Мы вышли из лаборатории и поднялись на первый этаж академии. Царила нетипичная для этого места тишина. Оказывается, пока мы разбирались с манаросом, занятия уже закончились. Только со стороны стадиона слышались восторженные крики и удары, видимо, мяча.

Попрощавшись с Щавелевым, который направился к деканату, я вышел на улицу и поёжился. Заметно похолодало. Дул северный ветер и моросил мелкий неприятный дождь.

Я поднял воротник пиджака и поспешил к своему седану, одиноко стоящему в четвертом ряду.

Когда вернулся домой, оказалось, что дед уже уехал в Торжок, а Дима договорился сегодня вечером встретиться с родами, которые когда-то тоже были нашими вассалами. Выяснилось, что не только Огневы, Иванишвили, Ван и Зощенко примкнули к Филатовым, когда те поднялись, но и многие другие. Дед и Дима хотели точно знать, кто всё ещё с ними, а кто уже пошёл своей дорогой или нашёл более подходящих сюзеренов.

Я поднялся к себе переодеться, когда начали подъезжать гости. Дима решил встретить их в гостиной, куда велел служанкам принести напитки и подносы с закусками. Накрывать стол Лида отказалась. Сказала, что не намерена кормить тех, кто, возможно, уже отделился от нас и использует знания и рецепты, полученные от Филатовых, для своих целей.

Я надел джинсы, белую футболку и спустился вниз. В гостиной было многолюдно. Встретили меня дружелюбно. Я усдышал о себе много приятных слов. Но также заметил трёх мужчин, которые лишь сухо кивнули и продолжили что-то еле слышно обсуждать.

– Саша, помоги мне на кухне, – шепнула Лида и буквально утянула меня из гостиной.

– Ты хотела о чём-то поговорить? – спросил я, когда мы зашли на кухню, где служанки торопливо расставляли на блюда различные закуски.

У меня слюни потекли от запаха и вида еды. В последний раз я ел в кафе, когда мы сидели с Сеней и Леной. Да и там почти ничего не съел, только успел попробовать шоколадное пирожное, которое буквально смела Лена – оно ей очень понравилось.

– Думаю, что Григорий Афанасьевич поторопился с отъездом. Всё-таки Дима ещё не совсем восстановился и мало что знает о тех годах, пока его не было с нами, – вполголоса сказала Лида. – Григорий Афанасьевич рассказывал, что некоторые вассалы говорили ему, что теперь Филатовы – никто и не вправе ничего требовать у них. К тому же твой дед освободил от подати только членов своего рода и некоторых вассалов, которые работали только на нас, а не всех вообще. Но они почему-то тоже решили, что раз мы оказались в такой ситуации, то больше нам ничего не должны. Да мы бы и сами не взяли – всем тяжело было, но ведь могли бы и предложить, – возмутилась она.

– Ты права. Но к чему этот разговор? – я потянулся к подносу, на котором лежали небольшие бутерброды с творожным сыром и красной рыбой и, засунул в рот сразу два.

М-м-м, вкуснятина.

– Я хочу, чтобы ты был рядом с ним и, как преемник Григория Афанасьевича, участвовал во всех обсуждениях.

– Ну пока я не глава рода, никто меня слушать не будет, – я нацелился на блюдо, на котором лежали корзиночки с паштетом из гусиной печени и кружком свежего огурца.

– Главное, чтобы к тебе прислушивался Дима, а он тебе всецело доверяет. У меня же нет права слова при таких делах. Да и меня никто из них всерьез не воспринимает, а вот ты – совсем другое дело.

– Хорошо. Но сначала я поем, а то голоден как ворсистый моргл, – я засунул в рот корзинку с паштетом и принялся жевать, прикрыв глаза от удовольствия.

Какое блаженство этот нежнейший паштет!

– Кто такой этот ворсистый моргл? – спросила Лида и подвинула ко мне блюдо с несколькими видами сыра.

– Паук такой, – ответил я набитым ртом, куда засунул кусок поджаристого на ароматном масле хлеба и голубой сыр. – Он вечно голоден и ест до тех пор, пока не лопнет. Но из его ядовитой железы получаются отличные ядовитые пилюли, которые медленно убивают врага, заставляя его сильно мучиться.

– Ты шутишь, – усмехнулась она. – Нет такого паука. Я бы знала.

– Да, ты права, – кивнул я, хотя это было неправдой.

Колония ворсистых морглов жила за хребтом гор Дозора. Во время своего очередного исследовательского путешествия я видел одного из них. Пауку удалось добраться до гнезда термитов, и он начал пожирать тех кто попадался на его пути.

Я сидел неподалеку, в засаде на ширококлювого орлана-горца, и видел, как моргл сожрал сначала всех термитов-воинов, которые пытались отогнать его от гнезда. Затем, когда он мощными жвалами разгромил половину гнезда, то съел рабочих, а потом и королеву. Он настолько раздулся, что еле передвигался, но продолжал есть. И когда добрался до личинок, которые находились на самых нижних этажах термитника, то просто лопнул. Вот такая нелепая смерть от обжорства.

Я попробовал еще несколько закусок, запил апельсиновым пуншем и вернулся в гостиную. Народу значительно прибавилось, и от великого множества различных эфиров захотелось чихнуть. Я решил, что лучше не «включать» здесь свою способность, чтобы нормально дышать, иначе у меня голова закружится от парфюма некоторых мужчин и большинства женщин.

В комнате чувствовалось напряжение. Однако Дима был спокоен и старался каждому уделить внимание и перекинуться хотя бы парой фраз.

Я взял бокал с белым вином, опустился в кресло и принялся внимательно наблюдать за гостями. Некоторые мне не понравились сразу. Не могу сказать, что точно с ними было не так. Я так и не смог определить, что именно меня насторожило, но решил больше не покидать гостиную и внимательно следить за всем, что здесь происходит.

Вскоре, когда гости заметно повеселели, Дима постучал вилкой по бокалу, привлекая к себе внимание. Все замолчали и встали вокруг него полукругом.

– Я рад, что вы все сегодня здесь собрались. Пришли даже те, кого я совсем не ожидал увидеть. Спасибо вам.

Послышались редкие хлопки.

– Мы с вами многое пережили за это время. Некоторые нашли способ выживать самостоятельно. Кто-то примкнул к лекарям. И я это ни в коем случае не осуждаю, – быстро добавил он. – Я рад, что вы нашли своё место. Однако сейчас, когда имперские заклинатели сняли с нас запрет на пополнение маны, и нам вернули все аптеки и лаборатории, мы полны решимости продолжить нашу миссию и лечить людей. Некоторые из вас начали работать с нами ещё до суда, – он кивнул стоящим рядом Вану Ли, Владимиру Зощенко и Армену Иванишвили, а затем повернулся к чете Огневых. – Я знаю, что вы преуспеваете, и очень рад этому.

Сдается мне, что если бы выступил дед, то говорил бы он совсем по-другому. Но мне кажется, что Григорий Афанасьевич еще скажет свое веское слово. Позже. А сейчас я просто слушал и наблюдал.

Дима ещё много говорил о том, что планируется и как будет вестись дальнейшее сотрудничество, а я не сводил взгляда с наших гостей. Когда Дима дал слово Армену Иванишвили и тот рассказал, что их сеть аптек процветает, и в ближайшее время планируется открытие ещё трех аптечных пунктов, многие оживились и, отставив бокалы, прислушались.

Затем Огнев рассказал, что у него уже четыре магазина с косметическими средствами, и пришлось срочно увеличивать производство, ведь бальзамы, лосьоны, шампуни и другие средства, изготовленные по моим рецептам, расходятся очень быстро. После его выступления число воодушевлённых увеличилось. Послышались вопросы. Кто-то выразил готовность тоже начать заниматься косметикой, ведь, как оказалось, это направление не так уж и развито.