Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 329 страниц)

– А?

Я непонимающе посмотрел на главу тайной канцелярии, обвел взглядом усиленно потеющих соратников и поспешно проверил магический фон. Чтобы с удивлением обнаружить, что моя раздраконенная яростью магическая аура раздулась, словно парус, подавляя волю всех присутствующих. Даже удивительно, что они столь долго выдержали.

Несколько раз глубоко вдохнув, я постарался усмирить эмоции и обуздать разошедшийся источник. Как только давление спало, все без исключения присутствующие вздохнули с облегчением.

– Это, паря… Ты в курсе, что когда злишься, то твои зеенки начинают светиться зеленью, как у кота в теемном подвале?

Я пожал плечами. Никогда не задавался подобными вопросами, но сделал зарубку в памяти при случае изучить этот вопрос.

– Так я и думал. Ну ты это… Как-то обуздай сеей процеесс что ли, а то никакой… этой, как ее… Коньсперации, во!

– Обязательно. А сейчас я хочу знать, что вы обо всем случившемся думаете и каковы будут наши шаги.

Обсуждение растянулось на три часа. Лишь Николай пытался осторожно донести мысль, что надо разобраться в поступке кентавров. Не зря ведь они друг с другом схлестнулись. Значит, для какой-то части конелюдей предательство оказалось такой же неожиданностью, как и для нас. Однако остальные были резко против. В итоге я решил, что если среди них окажутся те, кто остался мне верен – то пусть сами приходят. Гоняться за ними по всему острову я не собираюсь.

Нестор пообещал каждые два часа докладывать обстановку и уже распорядился увеличить количество разведывательных патрулей. Элиза сказала, что займется подготовкой небольшого немертвого войска и попросила доступ к городскому кладбищу. Я бегло представил, какой переполох среди населения вызовет появление на кладбище некроманта и отрицательно покачал головой. На помощь пришел Николай:

– Думаю, я смогу помочь в этом вопросе. При городской больнице есть небольшое кладбище. Там хоронят неопознанных и тех, за кем никто не пришел. Оно закрытое, а местные работники не из пугливых.

– Отлично, это то, что надо! – Элиза благосклонно кивнула довольному управителю.

Мрачная Илона, присутствующая на совете скорее как темная лошадка, чем как реально полезный человек, ничего обещать не стала, лишь сказала:

– Если увидеть одноглазых или Прометея – позвать меня.

На том совет и закончился. Я как раз собрался добраться до своих покоев, хорошенько все обмозговать да и бахнуть стаканчик чего-нибудь крепкого, но тут меня перехватила Одисса, одна из Приближенных, которых я посвятил в клан еще в горах минотавров. После смерти Лии именно она присматривала за сыном.

Одного взгляда хватило, чтобы понять – что-то не так. Кожа на ее лице побледнела, истончилась, обозначив скулы и заострив нос. Волосы потускнели, да и вообще девушка заметно похудела.

– Правитель, будет ли мне позволено обратиться к вам по одному важному вопросу?

– Конечно. И говори проще, мне нет дела до словесных экивоков. Что-то с Антеем?

– И да и нет, господин. Нет-нет, мальчик здоров! – поспешила добавить Одисса, видя, как нахмурились мои брови. – Просто… Мне становится все сложнее находиться рядом с ним.

– В каком смысле? Объясни толком.

– Это проще показать, чем объяснить. У вас найдется несколько минут.

– Дело касается моего сына, так что я найду столько времени, сколько потребуется. Веди.

До покоев мальчика мы добрались минут за пять. Одисса предусмотрительно уступила мне дорогу, а стоящие на страже гвардейцы вытянулись в струнку:

– Все спокойно, Правитель!

Кивнув обоим, я потянул руку к плотно закрытой двери и сразу же почувствовал, как полыхнули ауры стражников. Но не страхом, а… Напряженным ожиданием. Да что тут происходит?

Однако стоило мне дернуть дверь на себя, все сразу же встало ясно. Из приоткрытой двери хлынул поток сырой и необузданной магии. Но самым удивительным оказалось не то, что выбросы магии усилились – мальчик рос, причем явно ускоренными темпами, видимо сказалась кровь матери-ламии. В разлитом в комнате облаке силы, помимо запаха сырой земли весьма ощутимо чувствовался терпкий, острый, щекочащий ноздри запах Огня!

– Закрой! – рявкнул я, когда девушка замешкалась на пороге.

– Видите, господин? Я справлялась с потоками магии Якостроф, но сегодня с утра он стал выбрасывать и огонь. А с ним я ничего сделать не могу.

Я не стал ничего отвечать. Подошел к кроватке, в которой на собственных ножках, держась за стенки, стоял Антей. Увидев меня, сын заулыбался, и я отчетливо увидел два прорезавшихся передних зуба, а лежащий у изголовья кровати изумруд выплеснул в пространство новую порцию смешанной силы Земли и Огня.

Я улыбнулся ему в ответ, отстраненно раздумывая, что является катализатором его ускоренного роста? Парень ведь выглядит как годовалый, хотя на самом деле ему всего пара месяцев. Мое наследие или кровь ламии? Скорее, второе. Лиа как-то говорила, что ламии растут быстрее обычных детей, хотя до определенного момента и ничем от них не отличаются. Хотя Антей точно кровососом не станет. Я не нашел в нем ни следа проклятия Геры, хотя в Лие научился распознавать его безошибочно.

Я вытянул руку, желая погладить его по макушке, но застыл на полпути, заметив, что изумруд перестал быть таковым. Глубокая зелень камня оказалась изрезана тонкими красными полосами, как будто кто-то сплавил изумруд с рубином. Это что еще такое?

Призвав магическое зрение, я пораженно застыл. Те крохи огня, которые должны были стабилизировать кристалл и позволить ему работать сколь угодно долго, без опасения разрушения, изменились. Окрепли, переросли во что-то принципиально новое. Но главное – от них к источнику пробегали небольшие искорки, которые и позволили Антею овладеть Огнем.

Это что получается? Источник сына почувствовал возле себя новую разновидность огня и смог вот так, по крупице, впитать Огонь и подчинить его? Делааа. То, чего я достиг трудом, Антей сделал неосознанно?

Я глянул на сына и тот показал мне язык.

– Ну и что мне с тобой делать? Ты так весь дворец спалишь Огнем, а потом похоронишь Землёй. Кристалл и так уже на грани – вот-вот разрушится. Искать что-то поустойчивее?

Кажется, у меня есть идея получше, Милан.

Молчавший весь день Димитр подал голос и я, заинтригованный, спросил вслух:

– Что ты имеешь ввиду?

Одисса с непониманием посмотрела на меня:

– Но я ничего не говорила, Правитель…

– Ты свободна. Дальше я разберусь сам. Иди.

Она не стала спорить и с некоторой поспешностью вышла из комнаты.

– А теперь рассказывай.

Мне не дает покоя то, что сказал тебе Гаргантюа. Насчет ручья силы. Люди приходят, делятся на алтаре своими переживаниями, радостями, нуждами. Делятся искренне – и получают награду. Дух земли говорил об этом. Что если во время искренней молитвы люди проецируют крупицу доступной им магии? Алтарь – это ведь своего рода портал. У тебя осталась та безделушка, что подарили мастера из Лабиринта?

– А ведь может сработать… – я задумчиво почесал в затылке. – В очередной раз я несказанно рад, что судьба не стерла твою личность, а оставила в моей башке.

Ты сначала попробуй, а потом будешь благодарить.

– Даже если ты не прав, все равно хорошо, что ты здесь. Всегда есть с кем поговорить.

Перед тем как уехать, один из минотавров подарил мне небольшую поделку – круглый небольшой медальон с выпуклой бычьей головой, выполненный из остатков ливинстона. Рогатый уверял меня, что на него можно наложить сильные чары. В принципе, я ему вполне верил, вот только так и не добрался до артефакторских забав и, честно говоря, подумывал отдать кому-нибудь из Приближенных. Хорошо, что не успел.

Мои покои находились буквально за поворотом, так что уже через минуту я вернулся в комнату сына. Настроение Антея за это краткое время одиночества успело испортиться, поэтому пришлось успокаивать парня безобидными заклинаниями, вроде расцветающего на ладони символа клана. Немного подумав, я аккуратно прикоснулся к его сознанию и вложил самые светлые и успокаивающие воспоминания, которые смог отрыть в собственной башке. Это подействовало, так что уже через пару минут сын, смешно посапывая, устроился в кроватке.

Сложный рисунок, который под руководством Париса начертили Анатол и Богомол, во время ритуала прочно засел у меня в подкорке. Словно кто-то или что-то выжгло его там. Поэтому мне не составило труда начертить на полу его уменьшенную копию. Лишь в нескольких, особо уязвимых местах я усилил линии, потому что в этот раз собирался пробить канал не только на планы Земли. Надеюсь, дворец при этом уцелеет…

Но как оказалось, беспокоился я зря. Поделка минотавра значительно уступала размером кресту, поэтому даже вливание силы двух стихий прошло как по маслу. Напитавшись энергией, медальон на несколько мгновений загорелся ярким зеленым огнем, но затем потух. Я осторожно потрогал его пальцем. Чуть теплый.

Аккуратно сняв слепок ауры сына, я наложил его на безделушку, а затем оборвал канал, связывающий сына с измененным изумрудом. Тут же накинул на глаза магическое зрение и облегченно выдохнул.

Протуберанец бесконтрольной силы, смешанной из стихий Огня и Земли, выстрелил из источника спящего сына, но не успел просуществовать и нескольких секунд. Почуявший халяву медальон втянул ее, словно мучимый жаждой, и мгновенно выпил без остатка. В этом мире не осталось даже капли.

– Кажется, у меня появился лишний повод пропустить стаканчик, – сказал я Димитру, аккуратно поднимая испорченный изумруд со стола возле изголовья и кладя на его место медальон. – Дальше Одисса справится сама.

Согласен. Только позови еще служанку. Ну, ту самую, с аппетитной попкой. Помнишь, как она перед тобой хвостом виляла?

Почесав в затылке, я решил, что его идея не лишена привлекательности.

Глава 2. Царство Мертвых

Кристально чистые воды неспешной реки то и дело блестели на ярком солнце, которое проникало сюда даже несмотря на то, что течение было заковано с обеих сторон величественными могучими скалами. Прометей знал, что выше по течению, рождаясь в горах, река имеет куда более буйный и необузданный нрав, но здесь, ближе к морю, успокаивается, а ее воды очищаются и приобретают голубоватый оттенок, который еще ниже, ближе к устью, в месте впадения в море, станет грязно-зеленым, вобрав в себя равнинную грязь и песок.

Для непосвященного взгляда река казалась идеальным местом для рыболовства, а то и вовсе поселения, но смертные не спешили обживать берега такой внешне гостеприимной реки. И не без основания. Ахерон, протекающий по границе миров – не лучшее место для проживания. По крайней мере, смертные считали именно так и Прометей не собирался их в этом разубеждать, хотя и прекрасно знал, что ничего опасного или смертоносного в реке нет. Разве что какой-нибудь забулдыга или малолетний человеческий спиногрыз сорвется с крутого обрыва и утопнет. Ну, одним больше, одним меньше, какая разница? Еще нарожают.

Открыв небольшой портал, Прометей магией подцепил заранее заготовленную узкую лодку, аккуратно опустил на берег и поудобнее устроился на банке. Сам Ахерон никакой ценности из себя не представлял. Титана интересовало небольшое ответвление, которое можно было увидеть только с самой реки. Ныряющее вниз, под многотонную толщу скал. Сосредоточившись, он взял под контроль небольшой объем воды вокруг своего «корабля» и заставил лодку заскользить прямо в голодный темный провал, инстинктивно подогнув голову.

Конечно, можно было просто открыть портал куда надо и не заморачиваться подобными сложностями, благо, дорогу он помнил, но Прометей хотел явиться как гость. А вежливые гости обязаны соблюдать правила приличия. Да и портал в Подземное царство всегда сжирал прорву энергии, ощутимую даже для кого-то вроде Прометея. А зачем тратить силу там, где можно обойтись обычными средствами?

Титан не знал, сколько придется плыть. Каждый раз дорога занимала разное количество времени. В свой последний визит сюда пришлось мариноваться часа два, со скуки рассматривая однообразные скалы вокруг, благо, сама вода источала бледный синеватый свет, придающий подземной реке несколько зловещий вид. Хотя Прометей был готов поклясться, что тот же самый путь ему случалось проделывать и минут за двадцать. Пространство и время в этом месте не подчинялись обычным законам и титан так и не смог понять, как можно управлять этим процессом и вообще можно ли. Небось, и сам хозяин здешних мест не властен над этой шуткой мироздания.

Однако опасался он зря. Подземный поток закончился минут через пятнадцать и его лодочка заскользила по безмятежным водам широкого подземного озера, чья поверхность в тусклом освещении казалась абсолютно черной. Тем удивительнее оказалось увидеть в толще воды прекрасное белоснежное женское тело, со скоростью молнии проплывшее вдоль лодки. Впрочем, удивительным этот факт мог стать для кого-то другого. Прометей знал, кто почтил его своим вниманием.

– Привет Левка. Не скучаешь по морю?

Вынырнувшая из воды прекрасная океанида облокотилась на борт лодки и зыркнула на гостя бездонными черными глазищами. Любуясь странной гостьей, Прометей в очередной раз подумал, что у Аида губа не дура. Пожалуй, он уволок в свое царство самую прекрасную дочь Океана.

– Ты знаешь ответ на свой вопрос, Прометей.

Океанида легко подтянулась на руках и, нисколько не стесняясь своей наготы, взобралась на бортик лодки, отчего та опасно покачнулась. Оторвать от нее взгляд оказалось непросто. Титан отстраненно подумал, что красотой водная жительница вполне могла поспорить со смазливой тупорылой подружкой Ареса.

– Мое место здесь. Зачем ты пришел?

– Хочу поговорить с хозяином.

– Хм… – она смешно сморщила носик. – А ты уверен, что он захочет говорить с тобой?

– Боюсь, сегодня тот случай, когда я буду вынужден настаивать.

Левка повнимательнее присмотрелась к Прометею:

– Теперь вижу. Силенок ты явно поднабрал. Пожалуй, Гадесу и правда лучше поговорить с тобой. Только не развалите здесь все.

Океанида соскользнула в воду и несколько брызг попало Прометею на руки. Кожа в месте попадания моментально зачесалась и титан, не сдержавшись, поморщился. И ведь это еще даже не мертвая вода. Так, полудохлая. Титан глупо хихикнул, посмеиваясь незатейливому каламбуру.

Лодка наконец уперлась в берег и Прометей легко выпрыгнул на сушу. Огляделся по сторонам и не увидел ни одной живой души. Впрочем, с ними здесь всегда была напряженка. Зато мертвых – хоть отбавляй. Несколько десятков душ, механически переставляя ноги, шли вперед, не оглядываясь. Прометей знал, куда именно они идут. Более того – его цель лежала там же.

К реке Стикс.

Пройдя несколько десятков метров, титан оказался на пологом берегу широкой неспокойной реки. Несмотря на полное отсутствие ветра, волны по воде гуляли нешуточные. Прометей знал, что ни одна душа не в состоянии самостоятельно перебраться на тот берег и упокоиться в Царстве мертвых. Только один человек был в состоянии помочь умершему.

Неопрятный старик с седой клочковатой бородой, одетый в какие-то рваные лохмотья, как раз наблюдал, как в его широкую лодку по одному погружаются души умерших и похороненных людей. Правой рукой оперевшись на длинный шест, старикан чуть вытянул вперед левую. Каждый, кто желал попасть на тот берег, извлекал изо рта обол – серебряную монетку. Лишь в этом случае старик благосклонно кивал, позволяя взобраться внутрь своего корыта.

Если честно, Прометей никогда не понимал, на кой ляд этому хмурому оборванцу столько денег, учитывая, что тот ни разу не выбирался на поверхность.

Словно прочитав его мысли, Харон отвлекся от своего занятия и вперил в Прометея недобрый взгляд бледно-голубых глаз. Нахмурился и покрепче схватился за свой шест. Титан сделал вид, что не заметил «дружелюбного» жеста и развел руками, как бы невзначай продемонстрировав зажатую между пальцев монетку. Серебряный кругляш ловко перекатился между пальцами, от указательного к мизинцу и обратно.

– На тот берег подбросишь, папаша?

– Ты не мертв. Живым в царство мертвых путь закрыт!

– Смертным – да. А я могу войти по праву крови.

– Нет у тебя такого права!

Вместо ответа Прометей смело шагнул к воде, сделал ладонь «лодочкой» и зачерпнул из реки. Кожа мгновенно зазудела и покраснела, но больше ничего не произошло, хотя любой, кому нет входа в царство мертвых, должен был моментально лишиться кисти.

– Вот видишь, – титан подошел к Харону вплотную. – Стикс не против. Ну так как, выполнишь свою работу?

Но дедок оказался упрямый:

– Пшел прочь! – Харон замахнулся шестом, но не ударил. – А не то…

– Да не смеши ты меня, юродивый! Тебя даже Геракл, этот недоделанный полубог, отметелил собственным шестом! В общем так – ты либо перевозишь меня на тот берег, либо я эту палку засуну так глубоко тебе в задницу, что губами шевелить не сможешь!

Не привыкший к подобному отношению паромщик застыл, явно мучительно соображая, как поступить. Однако Прометей прекрасно видел разгорающийся в его глазах страх.

– Все вон! Ждите, я скоро за вами вернусь! – сдался старик и души покорно разбрелись по округе.

Титан шагнул в лодку:

– Так-то лучше.

Во время переправы лодку ощутимо раскачивало и подбрасывало на каждой особо высокой волне однако Прометей и глазом не моргнул. Во-первых, знал, что даже если окажется за бортом, то максимум переживет несколько весьма неприятных, но далеко не смертельных минут. А во-вторых, Харон своим делом занимается уже несколько тысячелетий и с шестом обращается очень умело. Скорее свод подземного царства рухнет им на головы, чем паромщик допустит оплошность.

Куда интереснее было читать мысли этого ворчливого угрюмого старикана. Ему сильно запали в душу слова титана и дедок то и дело раздумывал, а не огреть ли незваного гостя палкой по башке и не сбросить ли за борт? Однако страх за свою шкуру всякий раз перевешивал безрассудство. Харон прекрасно понимал, что не справится и за бортом окажется сам.

Прометея уже встречали. И не кто нибудь, а сам правитель Подземного царства. Он отличался от двух своих братьев – повелителей суши и воды. Куда более худощавый, со впалыми, поросшими курчавой бородой щеками и глубоко посаженными усталыми глазами. Прометей попытался вспомнить, всегда ли Аид выглядел именно так – и не смог. Слишком много времени прошло со времен Титаномахии.

У ног Гадеса сидел огромный трехголовый пес. Цербер – верный и неподкупный сторож Царства мертвых. Никто и никогда не смог прошмыгнуть мимо него, чтобы вернуться в мир живых. Впрочем, Прометей был уверен, случись с ним подобная оказия, то он смог бы найти решение. Но проверять, по понятным причинам, не спешил.

– Здравствуй, Аид.

– Здравствуй, Прометей. Что привело тебя в Царство мертвых?

Титан не стал торопиться с ответом, ворочая в голове мысль и так и эдак. Наконец, решился:

– Думаю, тебе уже рассказали последние новости с поверхности?

Гадес кивнул:

– Много душ пришло ко мне в последнее время. Слишком много. Даже если бы я захотел дистанцироваться от вестей, то не смог бы.

– И… Как ты ко всему этому относишься?

– Прометей, ты знаешь меня очень давно и прекрасно помнишь, что я не терплю намеков и прочих завуалированных вопросов. Изволь разговаривать открыто. Ты здесь по одной простой причине – хочешь знать, намерен ли я выступить на стороне Олимпа. Так?

Титан кивнул и против воли задержал дыхание. Из трех братьев, Верховных богов, больше всего он опасался именно стоящего перед ним невзрачного подземного жителя. Он лишь пару раз, очень давно, видел Аида в бою, но этого вполне хватило, чтобы искренне его зауважать. Зауважать и…чуточку опасаться.

– Когда-то, давным-давно, мы разделили этот мир между собой. Я, Зевс и Посейдон. Мне выпало бремя править в Царстве мертвых. И я всегда достойно выполнял эту роль. Мне нет дела до того, что происходит на поверхности.

– И ты не собираешься мстить?

Брови Аида поползли было вверх, но он тут же справился с собой:

– Ты о той божественной крови, которую я до сих пор чувствую на твоих руках? Я не судья и не палач. Пусть Изначальные тебя рассудят. До той поры, пока ты приходишь сюда как гость, а не как завоеватель – я не стану выступать против. Но если ты все таки решишься на безрассудство…

Руки Аида вспыхнули мертвенно-бледным сиянием, и было в этом показательном предупреждении столько мощи, что Прометей, вместо того, чтобы отражать атаку, приготовился открыть портал. Впрочем, Аид не собирался атаковать. Свечение померкло.

– Думаю, мы прекрасно друг друга поняли.

Титан согласно кивнул, развернулся и направился к реке. Однако на полпути остановился, обернулся и бросил:

– Передавай Зевсу, что я не мог иначе. Он сполна заплатил за свои поступки.

– Передам.

Спустя полчаса хмурый как осенняя туча Харон вернулся к своему господину, который безмятежно чесал своего чудовищного пса за ухом одной из голов. Цербер закатывал глаза и похрюкивал, словно дворовая псина, дорвавшаяся до ласки хозяина.

– Мы действительно оставим все как есть, Повелитель? Этот ублюдок потрясает основы мироздания! Эллада трещит по швам и скоро мертвых станет больше, чем живых!

– Тебе ли печалиться об этом, старый друг? Войны случались в мире и прежде. Но эллины всегда возрождались.

– Позволю заметить, господин… Прометей – безумен. Я боюсь представить, к чему нас всех может привести его алчность, жажда мести и власти.

– Если ты считаешь, что безумие хаотично и непредсказуемо, то глубоко заблуждаешься. Хаос – лишь одна из форм порядка. Если познать его, то легко можно предсказать следующий шаг. Прометей приходил сюда не просто так. Он опасается, что мое вмешательство может привести его к поражению. Будь он уверен в своей победе, то не посчитал бы нужным заручаться моим невмешательством. Это может означать только одно – в грядущей войне есть сила, с которой он вынужден считаться. Сила, способная если и не одолеть его, то дать достойный отпор.

Цербер, не выдержав экстаза, завалился на спину, обнажив черное брюхо.

– Я буду внимательно наблюдать за происходящим. Не думай, что мне все равно. И если наступит момент вмешаться – я это сделаю. В конце концов, я ведь ничего ему не обещал и Прометей это прекрасно понял. Но вынужден довольствоваться тем, что имеет.

– А если он решится на отчаянный шаг? Что, если отправится к Тартару?

– Гекатонхейры по-прежнему стерегут бездну и всех, кто в ней заключен. Ему никогда не достанет сил одолеть Сторуких. Да и у хаоса есть предел. Прометей не может не понимать, что в этом случае его правлению, как и всему остальному, придет конец. Ступай, мой старый друг. У нас очень много дел.

Харон поклонился и тяжелой шаркающей походкой направился обратно к Стиксу, у которого уже скопились новые души.

* * *

– Ну как, успешно? Он не станет нам мешать?

Прометей еще не успел выйти из портала, как подскочивший Арес уже засыпал его вопросами.

– Я бы не стал за это поручаться. Аид крайне редко разбрасывается словами. Видимо, это у него профессиональное. С мертвяками особо не поболтаешь. Сказал, что не станет вмешиваться, если мы к нему не сунемся.

Несколько секунд бог войны осмысливал услышанное, а затем осторожно поинтересовался:

– А мы не будем?

– Чего я там забыл? Командовать оравой давно сдохших людей? Даже из реки не напиться. Нет, я не спорю – силы в том месте хватает. Братец даже посчитал нужным ее продемонстрировать, козел. Да вот только ее использование неминуемо скажется на посмевшем ее прикоснуться. Пусть живет. Лишь бы на поверхность не лез.

Удовлетворенный ответами Арес отправился куда-то на нижние ярусы Золотого дворца. Там уже вовсю хозяйничали циклопы и воинственный сынок Зевса загорелся идеей выклянчить у одноглазых оружие, способное даровать решающий перевес в любой схватке.

Прометей сокрушенно покачал головой. Глупец! На все могучее тело одна извилина, и та вдоль задницы проходит. Мальчику невдомек, что не существует никакого совершенного оружия. Закалять нужно дух и ум. Только они способны даровать решающее преимущество в любой схватке, а любое, даже совершенное оружие – лишь инструмент, который надо использовать в нужное время и в нужном месте.

Кстати, об инструментах. Прометей посмотрел на выполненные из кости мантикоры желтоватые браслеты. Без сомнения, циклопам удалось создать занятные вещицы, способные защитить от любого стрелкового оружия. Прометей до последнего сомневался, что они смогут справиться со стрелами амазонок, но поди ж ты – справились, да еще как.

Однако хитрый одноглазый ублюдок Бронт вплел в сложное защитное заклинание несколько едва заметных, практически невесомых нитей. Лишь тысячелетний опыт заставил Прометея проверить «дар» на наличие сюрпризов и без удивления обнаружить подвох. Плетение должно было исподволь изучить источник титана и подчинить его своему хозяину, то есть королю циклопов. Решил сделать из союзника послушную марионетку? Не выйдет.

Сосредоточившись, титан невидимой магической иглой чуть скорректировал работу плетения. Так-то лучше.

Оставалось еще одно незавершенное дело. Настала пора воспользоваться неожиданным подарком судьбы в виде кучки фанатиков, разбросанных по всем элладским городам. Мысленно дотянувшись до всех уцелевших статуй, Прометей отправил приказ:

«Орден Помнящих! Настало время доказать вашу преданность. Ваш господин приказывает вам – атакуйте всех адептов старых богов и их прихвостней – царей и правителей! Несите свет Огнедара людям! И помните – все, кто не разделяет вашу веру, являются предателями. Распространите мои слова среди братьев и действуйте! Такова моя воля!»

Прометей не сомневался, что его услышат. Даже там, где статуи сумели разрушить.

А все таки, показалось или нет? Аид оказался не в курсе смерти Зевса? Быть того не может.

В Загробный мир попадают все, без исключения. Даже боги, ибо бессмертие не может быть длиннее вечности. Неужто властитель Подземного царства проворонил появление на пороге своих владений собственного брата?

Есть над чем подумать.