Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 216 (всего у книги 329 страниц)

А-а, ладно, ещё приготовлю. Вылив содержимое мензурок на землю, убрал посуду в карман и снял с плеча рюкзак. Наощупь нашёл зажигалку и, с облегчением выдохнув, поджёг огонек и уже поднёс к паутине, как вдруг остановился и сдул пламя. А если она загорится? Может начаться пожар. Этого ни в коем случае нельзя допускать.

Сначала надо попробовать на небольшом клочке. Я вновь зажёг огонек и, пригнувшись, поднёс зажигалку к паутине, что валялась под ногами. Если вспыхнет, то успею затоптать огонь.

Как только пламя приблизилось к паутине, она скукожилась и превратилась в черный обугленный комок. Сколько бы я не пытался поджечь этот комок, он лишь сильнее темнел, пока не распался на мельчайшие частицы, похожие на сажу.

Отлично!

Сначала я поднёс зажигалку к руке, которую опутала паутина. Та съёжилась и просто свалилась на землю. Остаток пути я прошёл с огоньком в руках, прокладывая себе путь.

И только когда вышел на свет, задумался: а как же прошёл незнакомец через паутину и оставил её нетронутой? Что-то странное здесь творится.

Почистив одежду от остатков «Аранеллы осиер», я продолжил идти по следу. Эта была единственная зацепка, и я не хотел её упускать.

Вскоре листья живой изгороди начали темнеть. С каждым пройденным коридором они становились всё темнее, пока не обрели темно-бордовый цвет. Что с ними произошло? Они не должны так меняться, только желтеть.

За очередным поворотом, я понял, что воздух стал другим. Что-то добавилось. Прикрыв глаза, глубоко вдохнул и разложил эфир на составляющие… Всё ясно. Это очередная уловка. Хорошо же они запрятали кровокипень – ядовитый кустарник с тёмно-красными мясистыми листьями. Вот он – между потемневшими кустами изгороди. Если бы я его не учуял, то не обратил бы внимания.

Мясистые листья кровокипеня очень нежные. Даже от малейшего прикосновения они лопаются, и из них вытекает красный сок, напоминающий капли крови. Если хоть капля сока попадет на кожу, то оставит сильный ожог. Очень трудно вылечить этот ожог, ведь он проникает в нижние слои кожи и вызывает воспаление и жар. Короче, не позавидуешь пострадавшему.

Я огляделся и понял, что здесь довольно много кустов этого ядовитого растения. А по земле растянуты путы хмеля, чтобы человек споткнулся и полетел прямо в эти кусты. Кто-то очень хорошо подготовился к… убийству.

Все растения и ловушки, которые находятся в этом лабиринте, призваны убивать. Теперь я уверен, что организаторы не имеют никакого отношения к тому, что творится в лабиринте. Здесь наверняка постарались те, кто напал на Влада и Лену. Те, кто воткнул мне укол с белладонной в бок. Те, кто подложил добровольцу другой яд. Кто-то нарочно вредит мне и моим близким, и этот кто-то находится здесь. Я в этом уверен.

Осторожно прошёл коридоры с ядовитыми кустами и заметил, что изгородь вновь стала темно-зеленого цвета. Значит, я всё правильно понял: кто-то намеренно повлиял на кусты и изменил окрас, чтобы спрятать среди них опасное растение. Кто же ты, мой новый враг?

Я примерно прикинул в уме и понял, что сейчас должен быть почти в самом конце лабиринта, но он всё продолжался. Либо я что-то неправильно рассчитал, либо лабиринт увеличили. А может, мне кажется, что он стал больше только потому, что здесь стало немыслимое количество коридоров, поворотов, переходов и перекрестков. Это точно не тот же самый лабиринт, который мы рассаживали с профессором Щавелевым.

Сзади по-прежнему слышались звуки техники и вибрация. Похоже спасатели решили прорубить не только первую стену, но и остальные. Тем лучше – быстрее доберутся до Жени и второго студента. Не надо будет петлять по коридорам.

Прежде чем продолжить путь, я решил подготовиться ко встрече с врагом. Разложив всё прямо на земле, быстро смял необходимые травы и сделал слабый раствор «Разъедающего прикосновения». Если плеснуть на врага, то он не убьёт, но точно отвлечёт внимание. Будет жечь так, что проклянёшь тот день, когда задумал пойти против меня, сволочь!

Сжав мензурку в руках, двинулся по коридору и вдруг ощутил его – знакомый эфир. Этого человека я знал. Неужели они связаны?

Я прошёл ещё несколько метров и услышал голоса. Кто-то активно что-то обсуждал. Это либо выход из лабиринта, либо я нашёл тех, кто всё это организовал.

Быстро двинулся вдоль стены, за которой слышалась приглушенная речь, свернул направо за угол, затем свернул ещё раз направо и ещё и вновь вышел на то место, где делал зелье. Не понял, а где же проход к людям? Или они намеренно закрылись? А может, мне кажется, что они за этой стеной?

Ещё раз прошел по кругу и вернулся на прежнее место, но теперь у меня не было никаких сомнений, что тот, кто мне нужен, со всех сторон закрылся живой изгородью. Ха, от меня не спрячешься.

Я усилил действия некоторых эфиров в мензурке и плеснул на изгородь. Прямо на глазах листья опали, и сквозь ветви я увидел их…

Глава 21

За стеной, созданной с помощью манакустов, я увидел троих. Первый – молодой мужчина. Его я видел в первый раз. Возможно, именно по его эфиру я сюда пришёл. На вид лет двадцать пять, крепкого телосложения и небольшой ухоженной черной бородой. Одет в зеленый маскировочный костюм, будто намеренно подбирал под цвет листвы живой изгороди.

Сразу за ним стояла… Жанна. Та самая студентка из волгоградской академии, которая сначала хотела соблазнить меня, а потом пыталась запугать, сказав, что Сене грозит опасность. А третий… Вот это неожиданность и в то же время, я будто не сильно удивился. От него я ожидал чего-то подобного. Третьим был преподаватель Боярышников Даниил Ефремович собственной персоной.

– Я же говорила, что это плохая идея. Как же нам теперь выбраться? Нас не должны увидеть! – сорвалась на крик Жанна.

Она была напугана и постоянно прислушивалась к звукам техники. Спасатели явно продвигались вперед, и звук слышался гораздо громче и чётче. Ощущение, будто они с корнями вырывали кусты и сминали их под колесами тяжелой машины.

– Ты бы помолчала, милочка, – презрительно сказал мужчина, даже не удостоив её взглядом. – У тебя было как минимум три попытки, чтобы покончить с Филатовым, но ты не справилась. Хотя тебя именно для этого отправили на турнир и заплатили хорошие деньги.

– Да заберите обратно свои деньги, только выведите меня отсюда!

– Жанна, заткнись уже! – грозно прикрикнул на неё Боярышников. – И без твоих воплей тошно… Мы можем сказать, что смогли зайти внутрь до того как проходы закрылись, и застряли здесь.

– А как вы объясните, что мы здесь вообще делали? – нерешительно спросил мужчина.

– Скажем, что услышали крики и побежали на помощь, – предложил Боярышников и пожал плечами.

– Криков было много, – дрожащим голосом сказала Жанна и поёжилась. – Зачем надо было всех убивать?

– Чтобы никто не подумал, что мы охотились на Филатова, – ответил предатель и сволочь Боярышников. – Все умерли от несчастного случая, и он в том числе. Никакого расследования не будет, ведь их убили растения и насекомые.

– А вы уверены, что Филатов мёртв? – еле слышно спросила она. – А вдруг он снова выжил?

– Такого быть не может, – категорично заявил мужчина и провёл рукой по бороде, приглаживая. – Я столько ловушек установил, что он наверняка в какую-нибудь из них угодил.

– Не понимаю, зачем вы перенесли участника, которого придушил душегрив? Вам не кажется, что это будет слишком подозрительно.

– А ты бы хотела, чтобы он лежал рядом с нашим укрытием? Не-е-т, я боюсь мертвецов, – мужчину передернуло от страха. Будто он сейчас воочию видел мертвеца. – Когда их найдут, то попытаются спасти, поэтому никто не обратит внимания на то, что рядом нет растения, которое его удушило. Всем будет плевать на такие подробности. А к тому времени, когда прибудет полиция, здесь пройдёт столько человек, что вообще никаких следов не останется.

– Вы не о том думаете! – рявкнул Боярышников. – Лучше придумайте, как нам выбираться? Открыть проход ты не можешь, – кивнул он на мужчину с бородкой, который задумчиво ковырял носком ботинка подмерзшую зелень под ногами, – ведь сразу выдашь себя. Если узнают, что в лабиринте был маг растений, то сразу обо всём догадаются, поэтому для всех ты простой лекарь.

– Помню я, – махнул он рукой и недовольно поморщился. – Жаль, что всю ману на ловушки и лабиринт потратил. Совсем мало осталось. Кроме как открыть проход, я больше ничего не смогу, поэтому жду ваших предложений, – он многозначительно посмотрел на Жанну, которая тут же отвела взгляд, а затем повернулся к Боярышникову. Тот выдержал его взгляд и предложил.

– Мне кажется, лучше дождаться, когда хлынет сюда народ и просто сделать вид, что мы зашли вместе с ними. Надо идти на звук. Похоже, они просто уничтожают лабиринт.

– Идти на звук? Вы с ума сошли? Я не пойду! – взвизгнула Жанна.

– Как хочешь? – пожал плечами Боярышников. – Можешь оставаться. На тебя всё равно никто ничего не подумает, ведь студент из твоей команды тоже погиб.

– Даже не напоминайте. Жалко его. Хороший был парень. Добрый.

Я сидел, притаившись среди листвы, и наблюдал за ними. Руки чесались порешить их прямо здесь и сейчас, но из-за стены мне их не достать. Нужно дождаться, когда они сами выйдут, но взять их так, чтобы они остались живы и смогли всё рассказать.

Разговор продолжился. Жанна по-прежнему сомневалась, а мужчина с бородкой очень боялся попасться, поэтому продолжил настаивать, чтобы ускользнуть незамеченным. Ещё бы он не боялся, если из-за него чуть не погибли четверо студентов. Если бы не я, они наверняка бы умерли. Но в то же время если бы меня тут не было, то здесь не было бы смертельных ловушек. Всё это затевалось лишь для того, чтобы меня убить. Эх, Боярышников, я как чувствовал, что ты паскуда, и ты меня в этом не подвёл.

Пока они спорили и рассуждали, я создал две мензурки с «Оковами». На этот раз зелье получилось сильным. Таким, каким должно быть.

Осталось только подловить их на выходе из их уютного гнездышка, ведь в этом лабиринте легко скрыться. К тому же я понятия не имею, в какую сторону они захотят выйти, поэтому нужно быть на страже и быстро среагировать.

Между тем звук всё приближался. Спасатели продвигались вперёд. Они делали это медленно. Наверняка сначала проверяли, что находится за очередной преградой, чтобы не навредить никому.

– Надо выходить отсюда. Будет лучше, если мы разойдёмся в разные стороны, – сказал ублюдок Боярышников.

– Разойдёмся? – Жанна испуганно отпрянула. – А если я попаду в одну из ловушек Никиты?

Ага, значит, мужчину с бородкой зовут Никита. Интересно, имеет ли он отношение к лекарским родам, или ему заплатили, как и Жанне? У меня так и чешутся руки выбить из них всю правду. И делать я это намерен не с помощью сыворотки «Правды», а при помощи кулаков и знаний болевых точек. Ещё никогда я так не жаждал мести, как сейчас.

– Она права, – ответил Никита. – Ловушек в лабиринте больше сотни. Вы оба будете в большой опасности, если отойдёте от меня, поэтому придётся выходить всем вместе. Если спросят, скажем, что здесь встретились, и раньше не были знакомы. Запомнили?

Никита строго посмотрел на Боярышникова и Жанну. Те согласно закивали. Похоже, они просто переложили ответственность за происходящее на мага растений.

Я поднялся на ноги и приготовился на тот случай, если придётся догонять. Но тут Никита двинулся прямо на меня. Я едва успел отойти в сторону и прижаться к стене, чтобы остаться какое-то время незамеченным и позволить им всем выйти из укрытия.

Кусты зашуршали, задвигались и раздвинулись в стороны, образуя узкий низкий проход. Первым выбрался Никита и, поднявшись на ноги, огляделся. Я был прямо за его спиной, но он не замечал меня.

– Всё нормально? Можно выходить? – из прохода появилась голова Жанны.

– Да. Выходи.

Она выползла на коленях, затем поднялась и отряхнув свой академический костюм, в котором выступала на турнире, встала рядом с магом.

– Звук стал громче. Они совсем близко, – со страхом в голосе сказала она.

– Пойдём к ним навстречу. Только сразу не выходи и сделай вид, что устала, пока бежала к ним. Как и договаривались, скажешь, что услышала крики и зашла в лабиринт, а обратно выйти не смогла.

– Я всё запомнила, – нервно закивала она.

В это время из прохода донёсся недовольный голос Боярышникова.

– Здесь слишком узко. Можешь сделать проход пошире?

– Нет, не могу, – раздражённо ответил Никита. – У меня почти нет маны. Встаньте на колени и выползайте.

Боярышников что-то недовольно пробурчал, но встал на колени и на карачках начал выбираться наружу.

Время пришло.

Я вышел из кустов и подал голос:

– Вот вы и попались, мерзавцы!

Все испуганно воззрились на меня. Именно этого эффекта я и добивался. Плеснув на них зельями из двух мензурок, я с довольным видом усмехнулся. Боярышников так и замер в проходе на карачках. На его лице застыл ужас.Жанна так вытаращила глаза, что они казались нереальными большими. Никита, нахмурив брови, опасливо воззрился на меня с приоткрытым ртом.

– У вас кишка тонка убить Александра Филатова. А вот я сейчас могу сделать с вами всё что захочу. Вы в полной моей власти, – запрокинув голову, я рассмеялся.

Мне показалось, что глаза Жанны стали ещё шире, хотя куда уж больше?

* * *

Через несколько часов я сидел в кабинете Романа Дмитриевича Демидова и пил горячий свежесваренный кофе. Мы только что съели по большому стейку из ближайшего ресторана.

– Почему ты не хочешь воспользоваться сывороткой? – спросил он меня, отхлебнув горячий ароматный напиток.

– Это слишком легко. Они просто вывалят всю правду, а я хочу поиграться с ними как кошка с мышами, – губы растянулись в улыбке.

По взгляду Демидова понял, что улыбка получилась совсем не дружелюбная.

– То есть мне не нужно вести съёмку допросов, чтобы ненароком не снять ничего предосудительного с твоей стороны, верно?

– Вы правы, Роман Дмитриевич. Лучше записать показания в обычный бумажный протокол.

– Я вижу, ты сильно разозлился, – кивнул он, окинув меня внимательным взглядом.

– Не то слово. Я еле сдержался, чтобы не начать допрос прямо там, в лабиринте, – волна гнева вновь всколыхнулась в душе, но я её подавил. Сейчас не время.

– Чувствую в процессе допроса всплывут уже знакомые фамилии. И чего они никак не утихомирятся, ведь делают себе же хуже, – он откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился в решетчатое окно. – И так государь наказал их рода так, что долго не оправятся.

– Вот именно поэтому они меня ненавидят. Нужно иметь мужество, чтобы признать ошибки. Гораздо легче найти виноватого и пытаться мстить.

– Ты прав. Как всегда, рассуждаешь так, будто тебе не девятнадцать лет, а гораздо больше, – усмехнулся он.

Я пожал плечами. Так и есть, мне гораздо-гораздо больше. В моём мире не считалось зазорным удлинять свою жизнь с помощью зелий. Я ещё не дошёл до того, чтобы выпить эликсир «Бессмертия», но не раз пил эликсир «Вечной молодости». Иначе как сохранить красивое молодой тело? Время неумолимо, и всё подвержено изменению, даже тело Великого алхимика.

– Готов? Начинаем? – спросил он, когда я отставил пустую кружку и поблагодарил за вкусный ужин.

– Да.

Мы вышли из кабинета и двинулись в сторону комнаты допросов.

– Кого первого?

– Жанну. Нехорошо заставлять девушку ждать, – улыбнулся я и пропустил вперёд Романа Дмитриевича.

Тот дал указание своим людям, и скоро в комнату завели зарёванную Жанну. На её руках висели тяжёлые антимагические кандалы, хотя надобности в них не было. Она всего лишь аптекарь, поэтому не может атаковать с помощью своей маны.

Её усадили на табурет и по классике направили в лицо лампу.

Девушка прищурилась, пытаясь разглядеть, кто напротив неё, но свет, бьющий в глаза, не давал ей сделать этого.

– Назовите ваше полное имя, – велел Демидов.

– Орешкина Жанна Артуровна, – еле слышно ответила она и всхлипнула.

– Жанна Артуровна, вы понимаете, почему попали сюда?

– Нет! Я ничего не сделала! – выкрикнул она.

– Ничего? – я поднялся с мягкого стула и подошёл к ней.

Глаза Жанны вновь полезли на лоб.

– А я слышал, что у тебя было три возможности расправиться со мной. Одно из них белладонна, верно? – с нажимом произнёс я.

– Я ничего не знаю, – упрямо заявила она. – Я ничего не делала. На меня наговаривают.

– Кто наговаривает?

– Этот Боярышников. Он меня ненавидит! – взвизгнула она.

– Боярышникова мы ещё не допрашивали. Вы первая, – ответил Демидов.

– А, да? Ну тогда я вам сейчас всё расскажу…

Последовала длинная история, как бедную несчастную Жанну вынудили приехать на турнир и слушаться мерзавца Боярышникова. И как тот всё делал сам, а Жанна только помогала, потому что не могла отказаться.

– А почему вы не могли отказаться? – заинтересовался Демидов.

Временами мы с ним еле сдерживались, чтобы не засмеяться в голос – так уверенно и правдоподобно заливала Жанна, будто сама верила в то, что говорит.

– Он мне угрожал!

– Чем?

– Что убьют!

– А почему они выбрали именно тебя, Жанна? – спросил я, подтянул стул и сел там, чтобы она меня видела.

– Мне-то откуда знать?

– А, может, выбор пал на тебя, потому что вы, вассалы Распутиных? – спокойным голосом спросил я.

– Нет-нет, мы никогда не… – тут она осеклась.

Я вытянул руку и прикоснулся к её запястью. Нашёл один коварный эфир и усилил его, отправляя в суставы.

– Что вы делаете? – она отпрянула и тут же застонала. – Ох, у меня всё заболело. Спину просто ломит, а колени и локти будто разрывают на части.

– Так будет продолжаться, пока вы всё не расскажете нам, – с холодной улыбкой сказал я.

– Я и так уже всё рассказала.

– То, что ты рассказала – полнейшая чушь. Если не расскажешь, как на самом деле было дело, скоро совсем не сможешь двигаться. Тебе будет так больно, что будешь орать даже во сне.

– Что ты сделал? – выдавила она, потирая костяшки пальцев.

– Не важно. Единственная возможность избавиться от боли – признаться во всём. Даю пять минут на признание, или вернём тебя в камеру, где ты останешься один на один с болью.

По её щекам снова потекли слёзы. Только на этот раз это были слёзы боли и отчаяния.

– Хорошо, я расскажу. Всё равно вы узнаете…. Лекари очень злы на тебя. После того суда пострадал практический каждый род, кто работал с Распутиными, Мичуриными или Боткиными. Мы поставляли лекарства в лечебницу Буровых – вассалов Распутиных. Буровы прогорели, ведь они держались на плаву только благодаря помощи Распутиным. К моему отцу пришёл Боярышников и предложил подзаработать, – она опустила взгляд на кандалы. – Он согласился.

Жанна замолчала, будто не решалась продолжить свою историю.

– Как именно ты мне должна была навредить?

Жанна сморщилась от боли, когда попыталась сесть поудобнее и, только отдышавшись, ответила:

– Ты сам уже сказал про укол. Я надела мужской костюм, парик, и под видом студента подошла к тебе. Потом… потом ловушка, но я хотела её сначала испытать и разместила на состязании магов огня. Но ловушка не сработала, поэтому я не стала рисковать второй раз.

Я не стал говорить, что она сработала и в неё попала моя любимая девушка. Не хочу ей ничего говорить, ведь кроме отвращения и неприязни ничего не испытываю.

– Третий раз?

– Его ещё не было. Мне нужно было добыть твою личную вещь, но я смогла раздобыть лишь вещь твоего друга. Хотела подловить, когда вы вместе, и подсунуть одну ведьминскую куклу…

– Что за вещь? И кто тот друг? – напрягся я.

– Значок академии. А друг такой высокий, светленький. Вроде Иваном звать.

Тут я вспомнил, как Ваня ползал по полу в поисках своего значка.

– Ты успела что-то сделать?

– Нет. Всё лежит в моём гостиничном номере.

Демидов махнул рукой и один из бойцов, что стоял у двери, велел продиктовать название гостиницы. Затем вышел за дверь, и его шаги стихли вдали.

– Кто тот Никита, с которым я вас поймал в лабиринте?

– Это Буров. В их лекарском роду часто рождаются маги растений. Говорят, что он сильный маг. С такими сильными способностями в их роду маги ещё не рождались. Его нарочно отправляли куда-то за границу для обучения.

Я повернулся к Демидову.

– Пожалуй, пришла пора поговорить с этим Буровым. Боярышникова оставим на десерт.

Боец канцелярии в черном камуфляже подошёл к Жанне, поднял на ноги и повёл к двери.

– Нет! В же обещали, что снимите боль! Пожалуйста! Я даже идти не могу. У меня всё болит.

– Я всегда выполняю свои обещания. Но я ведь не сказал, когда именно это сделаю, – коварно улыбнулся я.

Возмущенные крики Жанны стихли за дверью. Вскоре привели Никиту. Для него я приготовил кое-что получше. Он пожалеет, что связался с Филатовым…