Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 171 (всего у книги 329 страниц)

Вокруг возвышения располагались сиденья для зрителей. Кроме нас, здесь было ещё пять человек: трое молодых мужчин и две девушки. Они перешептывались, что-то обсуждая.

– Кто следующий? – мадам уставилась на нас темными, почти черными глазами.

– Цыганка, – шепнул мне на ухо Сеня. – От неё у меня мороз по коже.

– Да ладно тебе, обычная женщина, – пожал я плечами.

– Я следующая! – выкрикнула Лена и подняла руку.

– Проходи, садись, голубушка, – улыбнулась она, обнажив блеснувший позолотой зуб.

Лена глубоко вздохнула, прошла между сиденьями и, взобравшись на подиум, опустилась за стол. Мы заняли места на первом ряду сразу за Леной.

Оракулы принялись тасовать карты. Даже тот малахольный оживился и принялся быстро перебирать руками, внимательно рассматривая притихшую Лену. Я чувствовал, как она напряжена. Сама же ещё недавно просила ей погадать, а сейчас игры испугалась. А может это и не игра вовсе?

– Ну, красавица, загадай свой вопрос и сними левой рукой часть колоды, потянув на себя, – цыганка вытянула руку с потрепанными, засаленными картами.

Лена помедлила немного и сделала так как велела женщина. Пока та раскладывала карты, к Лене обратился тот парень с унылым лицом.

– Меня зовут Георгий. Я – менталист, и специализируюсь на предсказании будущего и решении актуальных проблем. Вы должны мне сказать, что хотите узнать, чтобы я смог грамотно ответить на ваш запрос.

– Дурак ты, Гога. Кто же будет о сокровенном говорить, – шепнула ему цыганка, но все прекрасно расслышали её слова.

Парень покрылся красными пятнами, но Лена тут же его успокоила.

– Всё в порядке. Меня волнует, смогу ли я в этом году победить в академическом турнире?

Георгий кивнул, с облегчением выдохнул и, пристально глядя на Лену, принялся вытаскивать карты друг за другом и раскладывать веером.

– Начинай ты, – кивнула ему цыганка, когда оба разложили карты.

Она выглядела так, будто увидела что-то плохое: настороженный взгляд, сдвинутые к переносице брови, губы поджаты. Она бросила на Лену задумчивый взгляд и снова вернулась к своим картам.

– Хорошо… Итак, – начал он, и все зрители подались вперед, стараясь не упустить ни слова.

Неужели так интересна судьба постороннего человека? Странно. Лично меня волнуют только близкие люди. Это очень похоже на ту программу по телевизору, где показывают жизнь обычных людей в каком-то доме. Вроде ничего интересного, но Лида с Настей смотрят.

– Великих побед я не вижу, – сказал малахольный. – Глубоких разочарований тоже. Вероятно, вы займёте какое-то место, но точно не первое. Но… вам этого и не нужно. Вы не будете горевать по этому поводу.

– Жаль, а так хотелось победить, – печально улыбнулась она.

– Помните, это всего лишь игра, и не следует всё принимать за чистую монету, – послышался сзади голос дворецкого.

Я даже не заметил, как он подошёл.

В это время откашлялась цыганка, от которой исходила сильная магическая аура. Может, она и выглядела карикатурно, но точно не была уличной цыганкой, обманывающей прохожих и просящей «позолотить ручку».

– Ох, золотце, вот и карты тебе выпали. Никому не пожелаешь, – она тяжело вздохнула, покачала головой и сочувственно посмотрела на Лену.

– Не слушай её! – не сдержалась Настя и вскочила на ноги. – Пойдёмте отсюда. Я не хочу, чтобы Лена расстраивалась.

– Дело не в ней, а в том, кто рядом с ней! – с нажимом сказал цыганка и взглянула на меня своими пронзительными черными глазами.

Что же такого ей сказали карты?

Глава 18

Лена повернулась к Насте, улыбнулась ей и ответила.

– Настюша, всё хорошо. Не волнуйся за меня. Я не верю ни единому слову. Это же всего лишь игра.

– Тогда это плохая игра! Зачем говорить людям плохое? Зачем расстраивать? Пусть говорят только хорошее. Мы же сами видели ту женщину. Она очень расстроилась, – продолжала возмущаться сестра. – они за это еще деньги берут!

Её за руку взял Ваня и предложил:

– Если хочешь, мы можем выйти отсюда.

– Нет. Я останусь со всеми, – упрямо заявила она. – Только предупреждаю, если вы, – она вскинула руку и указала пальцем на цыганку. – Если вы скажете Лене гадости, то я… Я даже не знаю, что сделаю!

Ваня усадил её на место, дворецкий ещё раз напомнил, что мы находимся в центре игры, и должны понимать, что она направлена на то, чтобы пощекотать нервишки.

Всё это время цыганка не спускала с меня взгляда. Если бы она была менталистом и пыталась проникнуть мне в голову, я бы почувствовал это. Однако она будто видела не меня – Сашу Филатова, а меня – алхимика Валериана. Не знаю, как это у неё получается, но я чувствовал себя голым и более того, с обнаженной душой.

– Можете продолжать, – обратилась Лена к цыганке.

Та еле заметно дёрнулась, будто очнулась, и снова посмотрела на свои карты.

– Вы сказали, что дело не во мне, а в том, кто рядом со мной, – напомнила ей Лена после продолжительного молчания.

Цыганка вновь бросила на меня пристальный взгляд, затем взяла Лену за руку и произнесла каким-то странным, замогильным голосом.

– Тяжелая доля у тебя, милочка, – покачала она головой. – Рядом с тобой великий человек. Таких ещё не было и больше не будет. Но пока никто не догадывается об этом. Он ещё не показал себя. Он скрывает свою силу.

Она говорила быстро, на одном дыхании. В зале была такая тишина, что слышно было, как с тихим жужжанием горят лампы в искусственных факелах.

– Тебе рядом с ним очень опасно находиться. Может случиться беда. Он, как магнит притягивает к себе всё плохое, что есть в этом мире. Впереди тебя с ним ждёт счастье, но до него далеко. Ты должна быть готова к трудностям. К тому же рядом с ним ходит смерть, – последнее слово она еле слышно выдохнула, сжимая руку Лены.

Девушка больше не улыбалась. Она, не мигая, смотрела в чёрные глаза цыганки и будто не дышала.

– Всё! Хватит нести эту чушь! – вновь вскочила со своего места Настя, быстрым шагом подошла к Лене и прикоснулась к её плечу. – Пойдём отсюда.

Та медленно повернула к Насте голову и непонимающе посмотрела на неё, будто не могла узнать.

– Вставай. Зря мы сюда пришли.

Девушка кивнула, встала и спустилась с подиума.

– Мне нужно на воздух, здесь очень душно… и тяжело, – сказал она и двинулась к выходу. Мы пошли за ней.

Провожая нас, дворецкий предложил поучаствовать в гаданиях Оракулов в других залах за полцены, но мы отказались. Хватило картёжников.

– Ещё раз повторю: это всего лишь игра! – уже у двери сказал он. – Не стоит воспринимать всерьёз то, что говорят наши Оракулы. Они всего лишь пробуют свои силы, а некоторые откровенно обманывают. Наш клуб создан лишь для того, чтобы пощекотать нервишки и окунуться в мистику.

Мы вышли на улицу, под моросящий холодный дождь. Лена оперлась руками о мою машину и тяжело задышала.

– Не знаю, почему, но такое ощущение, будто я всё это время спала, – проговорила она через пару минут. – Я помню лишь её глаза и слова. Бр-р-р, до сих пор не по себе.

Лена обхватила себя руками. Я снял пальто, набросил ей на плечи и обнял, чтобы успокоить.

– Ещё бы, – возмущенно проговорил Сеня. – Она так смотрела, будто пыталась загипнотизировать.

– А мне кажется, что нас чем-то окурили. До сих пор чувствуется слабость и вялость, – пожаловалась Аурика. – Хорошо, что я передумала, а то от таких слов упала бы в обморок.

– Нас ничем не окурили, – ответил я, ведь точно знал. Уж эфир подобного вещества бы я сразу учуял. – Просто атмосфера создана таким образом, чтобы нагнетать и подавлять: полутьма, красный цвет, низкие потолки.

– Да-да, ты прав, – Лена уже немного успокоилась. – Только их предсказания… Думаешь, они соврали?

Она выжидающе посмотрела на меня.

– Конечно соврали! – ответил за меня Сеня. – Я тоже могу сейчас что угодно придумать… Ты должна пройти все испытания в своей жизни, прежде чем помрешь, – изобразив цыганку произнес он. – Или… Твою семью ожидает смерть. Все твои родные умрут… рано или поздно… Короче, бред. Можно сказать что угодно и сделать зловещий голос, чтобы точно все поверили.

– Да, ты прав, – вступила в разговор Настя. – Эта Оракул говорила, что рядом с Леной человек, который притягивает несчастья. И к тому же он типа Великий. Единственный, кто вечно притягивает всякие неприятности – это Саша. Но его Великим никак не назовёшь, – прыснула она.

– Согласен. До Великого мне ещё расти и расти, – я щелкнул сестру по носу, на что она показала мне язык. – Поехали лучше куда-нибудь поедим?

– Поехали, – согласилась Лена. – После таких жутких предсказаний нужно съесть чего-нибудь вкусного и выпить бодрящего.

Лена подсказала дорогу до небольшого уютного кафе, где мы хорошо провели время, объевшись салатами, мясом и морковным тортом.

Затем проводили Ваню на поезд, и я развёз всех по домам. С Леной мы прощались долго, стоя у ворот её дома.

– Как ты думаешь, есть хоть доля правды в том, что сегодня сказали мне Оракулы?

– Уверен, что нет, – как можно убедительнее сказал я. – В этом весь смысл игры. Они же не могли тебе сказать, что ты умница, красавица, и всё в твоей жизни будет хорошо.

– Ну ладно, тебе я точно верю, – она крепко обняла меня, уткнулась носом в мою грудь и еле слышно спросила. – А ты возьмёшь меня в жёны?

– Конечно возьму.

– Когда?

– Пока не знаю, но обязательно. Можешь не сомневаться.

Мы поцеловались, и Лена забежала домой.

По пути домой заехал в «Лавровый базар» и прикупил манарастений, чтобы проверить на практике новые рецепты. Когда подъехал к дому, ко мне подошёл один из охранников и указал на мужчину, слоняющегося неподалёку.

– К тебе пришёл. Мы его проверили – чист. Два часа тебя дожидается.

– А что ему надо?

– Не говорит. Только тебя видеть хочет, ваш патриарх его не устроил.

– Ясно. Сейчас выясню.

Я подошёл к мужчине, разглядывающему свои ботинки.

– Добрый вечер. Мне сказали, что вы меня дожидаетесь?

– Вы – Александр Филатов? – уточнил он, удивленно приподняв брови.

– Верно. А вы кто?

– Алик Парфёнов. Мы не знакомы, но я много слышал о вас.

– Что вам угодно?

Он оглянулся, чтобы убедиться, что никто не подслушивает и, понизив голос, пояснил:

– Дело в том, что я слышал о вас много хорошего. В том числе что вы можете изготовить то, чего нигде не достанешь. Я бы хотел заказать одно средство, которое поможет близкому мне человеку избавиться от тяжелых мыслей после смерти его родных.

– Успокоительное? – предположил я.

– Не совсем, – замялся он. – Этот человек хотел бы совсем избавиться от тех горестных воспоминаний. Они слишком сильно терзают его душу, понимаете?

– Да, конечно, – кивнул я.

Было у меня одно зелье, избавляющее от печали. Выпив его, человек помнил только хорошие эпизоды из жизни.

– У вас есть, что мне предложить?

– Есть. Будет стоить тысячу рублей. Приходите… – я взглянул на часы, – через час.

– Прекрасно! – обрадовался он. – Я приду к вашим воротам через час с тысячей.

При слове «тысячей» его голос дрогнул. И вообще он как-то странно себя вёл. Он вроде говорил искренне, но в то же время я чувствовал ложь. Он врал, но в чём?

Мужчина спешно двинулся в сторону автобусной остановки и, остановив отъезжающий автобус, забежал в него. Это тоже показалось мне странным. Если он с такой легкостью согласился на покупку непроверенного средства за тысячу рублей, то почему не может позволить себе личный автомобиль или хотя бы такси, а протискивается в переполненный автобус?

Что-то здесь нечисто…

Я не стал заходить в дом и сразу направился в лабораторию. У меня было всё необходимое, чтобы создать зелье под названием «Бальзам покоя». Мне потребовалось всего десять минут, чтобы создать состав и, когда из колбы вверх ринулся густой сизый пар, я опустился на стул из задумался.

По сути, мужчина ничего толком мне не сказал. Он только упомянул, что слышал обо мне много хорошего, и что я могу изготовить то, чего нигде не достанешь. Он не назвал ни одного имени. Даже не сказал, кому именно потребовался «Бальзам покоя».

Пожалуй, нужно поговорить с ним еще разм, а то слишком много недомолвок. И разговорить его поможет летучий состав сыворотки «Правды».

Ровно через час после нашего разговора в лабораторию постучался один из охранников. Он доложил, что мужчина вновь явился к воротам.

Прихватив с собой две пробирки, я вышел из дома и двинулся к воротам. Ещё издали увидел, что он нервничает, постоянно оглядывается и прижимает руку к груди.

– Вы его проверили? – вполголоса поинтересовался я.

– Да. У него с собой ничего нет. Только мелочь в карманах и конверт с деньгами за пазухой.

– А телефон и документы? – удивился я.

– Их тоже нет, – охранник пожал плечами.

– Странно.

Увидев меня, мужчина бросился навстречу.

– Ну что? Готово?

– Готово, – кивнул я и незаметно для него откупорил в кармане пробирку с зельем.

Голубой еле заметный пар окружил нас. Я не боялся, что выдам что-то, ведь сразу же блокировал эфиры сыворотки, а вот мужчина явно уже был готов ответить на все мои вопросы.

– Что у вас в кармане? – спросил я.

– Деньги, – заговорщически зашептал он. – Тысяча рублей, как вы и просили.

– Откуда вам эти деньги?

– Дали.

– Кто дал? – продолжал допытываться я.

– Очень богатый представительный мужчина, но я его не знаю. Он ко мне вчера подошёл и предложил подзаработать. А кто же откажется от пятидесяти рублей? Тем более делов то!

М-да, так и знал, что здесь что-то нечисто.

– Что нужно тому представительному мужчине от меня?

– Как что? – он удивленно воззрился на меня. – Я же говорил, что ему нужно забыть что-то плохое. Вот он и попросил меня.

– Почему сам ко мне не пришёл?

– Мне-то откуда знать? У богатых свои причуды.

– Как вы поняли, что он богат, если раньше с ним не были знакомы?

Мужчина с сочувствием посмотрел на меня и покачал головой.

– Как-как, – передразнил он меня. – Я ведь не слепой. Сам всё вижу: машина дорогая, костюм, ботинки, полный кошелек денег. Сам весь такой холеный, причесанный, выбритый и с перстнем на пальце.

– А где вы с ним встречаетесь?

– Он сам ко мне на машине подъезжает.

– Куда? На остановку? – оживился я.

Не знаю, кто такой этот заказчик, но полон решимости выяснить. Почему он сам не хочет ко мне обратиться, а подсылает этого человека? Он слишком известен, поэтому не хочет, что кто-то узнал о его проблемах? Или есть другая причина?

– Зачем на остановку? Он говорит куда ехать, а потом подъезжает на машине.

– Вы сейчас снова с ним встречаетесь? – как бы между прочим спросил я, а сам задумал проследить за ним.

– Нет. Только завтра. Мне велено расплатиться, забрать средство и заказать новое, – с нажимом произнёс он, вытащил из кармана клочок бумаги и прочитал. – Вот здесь написано… Зелье, меняющее внешность.

– Зелье, меняющее внешность? – напрягся я.

Неужели Ваня кому-то проговорился про зелье «Превращения»?

– Да-да, я тоже удивился, но богач сказал, что никакой ошибки нет, – пожал он плечами.

– А с чего ваш богач решил, что я могу изготовить такое зелье? – продолжал допытываться я.

– Я тоже об этом спросил, а он ответил, что раз из старухи смог сделать принцессу, то ему, то есть вам, всё по плечу.

Горгоново безумие, он и про баронессу Завьялову знает! Кто же этот человек? Не нравятся мне те, кто сует свой нос в чужие дела, а этот неизвестный заказчик как-то слишком много знает обо мне. Это уже становится слишком подозрительным.

– Я понятия не имею, про какую старуху идёт речь, – ответил я. – А заказчику передайте, что зелье, меняющее внешность, только в сказках существует. Держите пробирку и отдайте мне мою тысячу.

Я всучил ему зелье, забрал деньги, с которыми он с такой неохотой расставался, и уже уходя, окликнул.

– Передайте вашему богачу, что если он хочет получить зелье «Превращения», то пусть сам ко мне заявится.

– Но ведь вы сказали…

– Мало ли что я сказал. Передайте ему мои слова, – я махнул рукой и двинулся к дому.

Нужно обдумать эту ситуацию. Либо мне и дальше прятать свои возможности и делать так, чтобы никто не узнал о моих зельях, либо «выходить из подполья» и открыто заявить, что ко мне можно обращаться за такими очень специфичными средствами.

* * *

Артефактор Платон Грачёв из окна своей машины наблюдал за нанятым бродягой и Александром Филатовым. За последние дни он так много узнал об этом юноше, что никак не мог поверить, что всё это правда.

Из неудачника с низким уровнем маны, подростковыми прыщами и тощим телом он за очень короткое время стал одним из талантливейших аптекарей. Слухи о нём разошлись далеко за пределы Торжка. Сейчас, когда он в Москве и продолжает успешно лечить, казалось бы, безнадежных больных, вести о его чудотворных средствах на устах многих лекарей. Коганы ничуть не скрывают, что тесно взаимодействуют с Филатовыми, и активно рекламируют недавно вышедшие в продажу артефакты, на которых снова указана не только фамилия Филатовых, но и имя одного из них.

Однако лекарственные препараты не вызвали у Грачева столько интереса, как другие средства аптекаря-гения. Как ему удалось так сильно изменить Завьялову?

И как ещё недавно не блистающий умом школьник смог убить громадного маназверя в анобласти и спасти жизнь охотнику? Как⁈

Платон Грачёв дождался, когда Александр вручит пробирку его человеку и исчезнет за воротами, и только после этого поехал вслед за бродягой.

– Садись в машину, – велел он, резко притормозив рядом с испуганно отскочившим в сторону мужчиной.

– Ох, я вас даже не заметил, – с облегчением выдохнул он и забрался на заднее сиденье.

Грачев заехал в ближайший двор, остановился и повернулся к пассажиру.

– Рассказывай.

– Вот. Это он отдал, – двумя пальца, будто это что-то очень опасное, он протянул артефактору пробирку.

– Что насчёт зелья, меняющего внешность? – Грачёв откупорил пробковую крышку и понюхал. Запах травяной, но не только. Есть ещё что-то едкое и прошибающее нос. Скорее всего корень манароса смрадноцвета.

– Он сказал, что такие зелья только в сказках, – пожал плечами бродяга и любовно встряхнул пыль с подола своего нового пиджака.

– Отказался? – удивился Грачёв.

– Говорю же, он сказал, что такие зелья только в сказках. И я с ним согласен…. А-а-а, чуть не забыл. Он передал, чтобы вы сами к нему пришли, если вам нужно зелье… «Превращения». Да, точно! Зелье «Превращения»

Грачёв с раздражением выдохнул. Его план снова не удался. Он-то рассчитывал, что Филатов согласится, но теперь… Интересно, он догадался, что это проверка, или просто не хочет, чтобы между ним и заказчиком был посредник?

– А ты сказал, что я заплачу ему пять тысяч?

– Нет, – мотнул головой бродяга. – Какая разница, сколько вы заплатите, если невозможно создать…

– Держи свои деньги и пошёл вон отсюда!

Артефактор бросил в него пятидесятирублёвую купюру.

Бродяга с довольным видом убрал деньги в карман, попрощался и вышел из машины. Взбешенный артефактор наблюдал за тем, с какой радостной физиономией мужчина бежит к ларьку. Но он не успел потратить ни рубля, замертво свалившись на мокрый асфальт.

Грачёв убрал смертоносный артефакт в карман и поехал в сторону оживленной трассы, думая об Александре Филатове.

Глава 19

Я проснулся в прескверном настроении, а всё потому, что снизу вновь доносился спор, хлопанье дверями, топот тяжелых ботинок. Кто на этот раз нарушил мой покой⁈ Они доведут меня до того, что я снова пойду искать тишинуй на самом краю империи в заброшенном замке. Конечно, если таковые здесь имеются. Если нет, придётся самому сначала построить.

Спускаясь вниз, я придумал длинную гневную тираду, но, когда увидел, по какому поводу шум-гам, невольно напрягся.

В холле стояли трое полицейских и два мага, одетых в снаряжение охотников. За спинами виднелись стволы карабинов, на поясе в ножнах висели больше кинжалы.

Дед, уткнувшись, читал какой-то документ, а Лида с Димой стояли неподалеку и бросали на незваных гостей встревоженные взгляды.

– Что происходит? – спросил я.

– Пришли за маназверем, – пояснил Дима.

– Опять? Разве в прошлый раз до вас не дошло, что…

– У них с собой ордер на изъятие маназверя, – прервал меня дед и показал документ. – Написано, что они могут произвести обыск, если мы откажемся добровольно его сдать.

Я подошёл к нему, забрал документ и быстро пробежал по нему взглядом. Единственное, на что я обратил внимание – решение об обыске было принято, опираясь на «уверенные заявления свидетелей». То есть кроме слов тех, кто видел Шустрика в гимназии, у них не было никаких доказательств: ни фото, ни видео – ничего.

– Ну что ж, не будем мешать господам проводить обыск, – сказал я, взглянув на Диму с Лидой и деда.

Затем повернулся к имперцам и с вызовом проговорил:

– Но, если вы его здесь не найдёте, мы обратимся с заявлением на тех, кто придумал всё это, и на вас в том числе.

– Мы – люди подневольные. Нам что сказали, мы то и делаем, – ответил зычным голосом один из охотников, с неухоженными патлами по плечи и кривым шрамом на лице.

В это время по лестнице спустилась в голубой пижаме сонная зевающая Настя и испуганно ойкнула, увидев посторонних.

– Всё хорошо, милая, – успокоила её Лида. – Господа хотят найти в нашем доме какого-то маназверя.

– Шустрика? – ужаснулась Настя и бросила встревоженный взгляд на второй этаж.

Мужчины тут же оживились, а дед тихонько застонал, будто его поймали с поличным. Настя быстро сообразила, что ляпнула не то, что надо и тут же исправилась.

– Я имела в виду своего плюшевого медведя. Он – единственный зверь в нашем доме.

– Мы всё равно должны провести обыск, – сурово сказал высокий коротко стриженный полицейский и двинулся вверх по лестнице.

«Шустрик, сделай так, чтобы тебя никто не нашёл», – мысленно велел я зверьку и отправил ему мыслеобраз полицейских и охотников.

Он наверняка меня услышал.

– Предлагаю сесть за стол и позавтракать, пока всё не остыло, – рассеянно проговорила Лида и двинулась к столовой.

– Сашка, а если они найдут Шустрика? Он спит в моей комнате, – зашептала Настя, схватив меня за руку.

– Не найдут. А ты лучше думай, прежде чем отрывать рот, – я строго посмотрел на неё. – Ты чуть не выдала нас с потрохами. Да и вообще…

– Прости, я не нарочно, – буркнула она и поспешила вслед за матерью.

Мы сели завтракать, но разговор не клеился. Мы невольно прислушивались к обыску, который проходил довольно шумно.

– Сегодня к нам на ужин придут генерал Винокуров с Завьяловой, – сказал дед, чтобы хоть как-то отвлечь нас от того, что происходило над нашими головами. – Лида, надо встретить их достойно.

– Безусловно. Я даже думаю нанять ресторанного повара. Боюсь, наша повариха с изысканными блюдами не справится.

– Верно. Жаль, что у нас больше нет нашего фамильного серебра, – вздохнул дед.

– А где оно? – нахмурив брови, спросил Дима.

– Пришлось распродать, – ответила Лида.

– А нельзя выкупить обратно? – уточнила Настя.

Она обмакивала кусок сырника в персиковое варенье.

– Можно постараться, но вряд ли мы сможем собрать весь сервиз. Лично я продала три чайные ложечки в комиссионку Торжка. Их наверняка оттуда кто-то уже выкупил, – Лида виновато посмотрела на мужа.

– А я продал все ножи мастеру по серебряным изделиям. Думаю, он их расплавил и превратил в какие-нибудь безделушки, – вставил дед.

Лида задумалась на мгновение и продолжила:

– Пять столовых ложек мы пустили на оплату электричества, а ещё…

В это время Дима резко встал со стула, сказал, что наелся, и двинулся к двери. Лида хотела броситься за ним, но дед остановил его.

– Сиди. Я сам. Не надо было нам затевать этот разговор. Он всё ещё во всём винит себя, – старик Филатов с кряхтеньем встал из-за стола и, прежде чем пойти за сыном, положил руку мне на плечо. – Ты все правильно тогда сказал. Надо занять его делом. Мужчина без дела все равно как воин без меча. Высоко взлетел, и потому так больно упал.

Он поцокал языком и скрылся за дверью.

– Как-то они притихли? – прошептала Настя и указала пальцем вверх. – Неужели нашли Шустрика?

– Нет, не думаю. Шустрик – умный зверек, и сможет от них скрыться.

В это самое время послышался грохот, будто упал платяной шкаф, а следом раздались крики.

– Вот он! Я его видел!

– Я тоже! Черный такой, с желтыми глазами!

– Где? У меня электрошокер. Не подходите к нему. Я его сейчас сам!

Снова грохот.

– Что там у них происходит? – озадаченно посмотрела на меня Лида. – Сходи, проверь. Если они разобьют мой сервант, я даже не знаю, что с ними сделаю.

Я встал из-за стола и поспешил вверх по лестнице. Грохот и крики слышались из спальни деда.

– Вот он! Серега, стреляй!

– Никаких «стреляй»! Я запрещаю стрелять в доме! Вам нужно поймать маназверя! – взревел полицейский.

Он стоял в дверях с пистолетом в руках и напряженно следил за тем, что происходит в спальне. Я подошёл к нему и заглянул через плечо. В центре комнаты лежала опрокинутая тумбочка, с окна сдернута занавеска.

– Вот он! – закричал охотник, указал под кровать и запустил туда кинжалом.

Я успел увидеть только мохнатую игрушку, которая тут же пропала. Я её видел раньше на одной из полок в комнате Насти. Шаловливый Шустрик решил подшутить над охотниками и перемещал игрушку в разные места.

«Прекратить баловство! – мысленно велел я. – Верни игрушку на место и дуй в лабораторию!»

Я услышал еле различимый щебет из комнаты Насти. Возмущается ещё! Скажу сестре, чтобы неделю не давала ему сладкого. Хотя это бесполезно. Он сам возьмёт всё что ему нужно.

– Господа, потрудитесь объясниться, – подал я голос, прошёл мимо полицейского и зашёл в спальню. – Что вы здесь устроили?

– Ловим маназверя. Ты шёл бы отсюда, – грозно взглянул на меня охотник с патлами.

– Нет у нас никакого маназверя. А за порчу мебели и паркетного пола придётся отвечать, – я выдержал его взгляд и даже подошёл вплотную. – Шли бы вы отсюда.

Охотник поджал губы и напрягся, не спуская с меня злобного взгляда, но меня не проймёшь, ещё не таких авторитетом подавлял. Правда, не в этом теле.

– Он прячется где-то здесь, – сказал второй охотник, опустился на колени и заглянул под кровать. – Мы все его видели. Черный такой, с желтыми глазами.

– И где же он? – с насмешкой спросил я.

– Не знаю. Только что был здесь.

Я наконец отвёл недобрый взгляд от патлатого.

– Черный с желтыми глазами, – я притворился, будто задумался. – Что-то знакомое. Где я такое мог видеть? А! Вспомнил!

Я сходил в комнату Насти и принёс большую мохнатую черную собаку с желтыми глазами. Шустрик положил игрушку на место, как я и велел.

– Вот этого маназверя вы видели? – усмехнувшись, спросил я.

Патлатый схватил собаку, повертел её в руках и недоуменно посмотрел на своего напарника.

– Действительно очень похоже, – нехотя признался он. – Но… как? Мы же видели его сначала за тумбой, затем на шкафу, под кроватью.

Он почесал затылок.

– Эта игрушка всегда жила своей жизнью, – пожал я плечами. – Будете ещё искать, или вы наконец убедились, что в нашем доме нет маназверя?

– Но ведь есть свидетели, – проговорил полицейский, который до этого стоял в дверях. – Они все одинаково описывали зверя, которого приносила ваша сестра в гимназию.

– А вы уверены, что это тоже была не игрушка?

Полицейские переглянулись.

– Нет, вы можете продолжать переворачивать тумбочки и заглядывать под кровати, но, если я правильно понимаю, маназверь не кошка, а дикое животное, поэтому под кроватью прятаться не будет.

Полицейские принялись вполголоса переговариваться, а охотник ещё раз посмотрел на игрушку со стеклянными глазами и еле слышно произнёс.

– Я своими глазами видел эти глаза под кроватью. Как это возможно?

– Понятия не имею, – пожал я плечами. – Со мной такого не бывает… А как вы себя чувствуете? Голова не кружится? В глазах не двоится? – участливо поинтересовался я.

– Нет. А что? – напрягся он.

– А у вас когда-нибудь были галлюцинации? – продолжал я допытываться, а вернее, как сказал бы дед, «Ваньку валять».

– Не знаю, – ответил он с сомнением. – До сегодняшнего дня не замечал.

– Тогда мой вам совет – сходите в лечебницу и проверьтесь.

– Но ведь и я тоже что-то черное видел, – подал голос второй. – Правда толком не удалось разглядеть, но точно что-то видел.

– Тогда оба сходите в лечебницу, – с видом знатока ответил я.

В это время полицейские прекратили переговариваться, и один из них повернулся ко мне.

– Мы все комнаты обошли. Но должны проверить ещё и первый этаж.

– Делайте что хотите, – махнул я рукой. – Если у вас нет более важных дел.

Я спустился в столовую вместе с игрушкой. Дима и дед уже сидели за столом и попивали свежезаваренный ароматный чай.

– Что там происходит? – шёпотом спросил Лида и покосилась в сторону двери, возле которой как раз проходили полицейские и охотники.

– Потом расскажу, – махнул я рукой и продолжил есть уже остывший завтрак.

– А зачем ты взял мою Жужу? – Настя указала на игрушку, которую я бросил на кресло.

– Это очень смешная история, но расскажу, когда посторонних не будет.

Чуть позже, когда полицейские с охотниками облазили кухню, кладовую, туалеты и гостиную со столовой, и, попрощавшись, быстро удалились, я рассказал родным о проказе Шустрика.

Зверька я позвал сразу, как только полицейская машина отъехала от ворот, и теперь он довольный полулежал на руках Насти и лакомился вафельной трубочкой с варенной сгущенкой.

– Вот ведь умный зверёк, – восхитилась Лена.

– Чуть не спалился, – буркнул дед. – Если бы они его увидели, то мы не смогли бы отвертеться и делать вид, что понятия не имеем о каком маназвере идёт речь.

После завтрака я пошёл в лабораторию, где ко мне присоединились дед с Димой. Мы пробыли там до самого вечера, обсуждая открытие лаборатории и препараты, которые будем производить.

Лида с Настей занимались подготовкой к званному ужину, куда были приглашены не только генерал с баронессой, но и Орловы с Савельевыми, и даже патриарх Коганов Давид Елизарович. Судя по тому, что в наш дом нескончаемым потом что-то приносили, от корзин с едой до огромных букетов и белоснежных скатертей, мероприятие будет грандиозным.

– Идите к себе и переоденьтесь, – велела Лида, едва мы вернулись в дом. – Не следует сидеть за столом в футболках и поношенных рубашках, когда к нам приглашены такие высокие гости.

Настя надела то платье, которое заказывала на бал, и теперь кружилась к нём по дому и напевала мелодию.

Через полчаса гости начали прибывать. Сначала приехали супруги Орловы с Леной. Следом за ними князь Савельев с братом. Они приехали в столицу по делам и с удовольствием приняли приглашение Димы.

Патриарх Коганов взял с собой вместо жены своего сына Авраама Давидовича. Оба ещё ни разу не были у нас в гостях и искренне поблагодарили за приглашение.

Генерал Винокуров с Завьяловой немного припозднились и, по их напряжённым лицам, я понял, что между ними что-то произошло. К тому же они держались в отдалении друг от друга, а не как при нашей прошлой встрече.