Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 175 (всего у книги 329 страниц)

Однако Демидов подался вперёд и еле слышно спросил:

– Ты про Филатова?

– Так точно. Он продемонстрировал мне такое, – он многозначительно обвёл взглядом присутствующих. – Я до сих пор не могу забыть его средство, которое прямо на глазах растопило камень. А моя голубушка… Короче, предлагаю подключить к делу этого уникума.

– Ты прав, – кивнул Демидов и расплылся в улыбке. Кажется, они нашли выход.

Глава 25

Прошло несколько дней. На этот раз Боярышников сдержал слово и ни разу за все три дня не спросил обо мне, а в журнале исправно отмечал моё присутствие на занятиях. Я же свободное время проводил в библиотеке. Хранитель без специального разрешения запрещал заходить в закрытую секцию, но и без неё я нашёл много нового и интересного для себя. Заодно подготовился к докладу про смуту.

История этого мира насчитывала множество бунтов и восстаний, но были те, что чуть не привели к разрушению государства. Именно на них я акцентировал внимание.

Ещё в годы моей юности мы с отцом были приглашены на пир в соседнюю империю в честь свержения старого режим и прихода нового правителя. Отец всячески поддерживал нового правителя, так как верил, что тот хочет лучшего для своего народа, и его правление станет золотым веком для империи. Однако на следующий же день после празднования полились реки крови.

Новый правитель беспощадно убивал всех, кто был верен прежнему правителю, а также тех, кто не поддержал его приход к власти. Затем начались зачистки среди мирного населения. Всех недовольных зверски убивали.

Отец был ошеломлен происходящим и очень тяжело переживал, что именно он помог занять трон такому страшному человеку. Через месяц того правителя не стало. Он просто умер. Конечно, об этом позаботился мой отец, но до глубокой старости он твердил, что на его совести смерть всех тех людей, которых повелел убить кровожадный правитель.

Ещё тогда я много размышлял об этом. А сейчас, когда изучал историю этого мира и увидел похожие эпизоды, то решил, что никогда не буду помогать тому, в ком не уверен. Ни-ко-гда.

В субботу утром после завтрака мы с дедом и Димой поехали к лаборатории, у которой уже припарковался автомобиль с прицепом. Это Савельевы отправили наш заказ.

– Даже не верится, что мы снова откроем аптеки, – с воодушевлением проговорил Дима, когда мы принялись перетаскивать в холодильные шкафы коробки с манаросами и магическими кристаллами. – Весы и мензурку я не держал в руках очень давно. Так давно, что, кажется, это было во сне.

– Когда ты собираешься начать изготовление лекарств? – уточнил я, раскладывая в сушилке ароматные ярко-оранжевые цветы календулы-манароса.

– Завтра же начну, хотя работники выйдут только в понедельник.

– Чего торопиться? Что ты здесь один будешь делать? – дед грохнул коробку на пол и с кряхтеньем выгнул спину.

Мы сказали, что сами справимся, но старик Филатов не мог просто стоять и наблюдать. Ему обязательно нужно включиться в дело, иначе он чувствовал себя ненужным.

– Подготовлю ингредиенты. Вчера завезли глюкозу, крахмал, лактозу, желатин, тальк и прочее. Нужно всё расфасовать для удобства в контейнеры. Заодно начну делать настойки, – ответил Дима и обвёл взглядом лабораторию.

Она была раза в два меньше, чем та, которую разгромили. В большой лаборатории можно было разместить две дюжины работников, здесь же десяток еле поместится. Теперь я понимал, почему так расстроился Дима, когда увидел, что творится в его лаборатории.

– Мы бы с Шуриком тебе помогли, но нам ещё саженцами надо заняться. Два дня точно провозимся, – сказал дед и опустился на стул, разминая спину.

– Возьмём с собой Семёна. Он уже давно рвётся в бой, – я заполнил сушилку растениями и вышел на улицу за следующей коробкой.

Сегодня было только одиннадцатое октября, но ночная изморозь до сих пор не растаяла. По воспоминаниям прежнего владельца тела заморозки раньше ноября не наступали, но, похоже, в этом году природа была более агрессивна. Будто мне назло. Ненавижу зиму.

Мы с дедом помогли Диме занести коробки с манаросами, затем заехали за Сеней и двинулись в сторону поместья.

– Сколько всего оранжерей? – спросил он, едва запрыгнув на заднее сиденье моего автомобиля.

– Три.

– Ого! А какого размера?

– Триста квадратных метров, – не без гордости ответил дед.

– Ого! Триста квадрат! Это же можно столько всего посадить, – воодушевился он.

– Можно, но кому-то придётся за всем этим хозяйством ухаживать, – старик повернулся к Семену и многозначительно посмотрел на него.

Но друг ещё сильнее расплылся в улыбке.

– Кайф! Я буду главным в оранжерее.

– И единственным, – добавил дед. – потом, если справляться не будешь, наймём ещё кого-нибудь.

– Я буду справляться! – твердо заявил он. – Вы просто меня ещё не знаете. Но я не откажусь, если за большой объем работы вы мне добавите зарплату.

– Вот ведь прыткий какой! Ещё работать не начал, а уже о прибавке мечтает, – всплеснул руками дед.

Сеня ничего не ответил, но по его довольной физиономии было понятно, что он нисколько не обиделся и горит желанием взяться за дело.

К обеду мы подъехали к поместью. Наша экономка была предупреждена о нашем приезде, приготовила уху и пожарила баранину. Сытно отобедав, мы пошли смотреть оранжереи.

Сеня присвистнул, увидев длинные оранжереи, выполненные из прочного кристаллического материала. На каждом из которых сверкали защитные символы.

– Это вы ещё не видели что внутри, – загадочным голосом сказал дед и открыл перед нами дверь.

На улице было пасмурно, поэтому яркий свет магических кристаллов в лампах, слепил глаза.

– Мне кажется, или свет разный? – щурясь спросил Семён.

– Ты прав. Растения, как и всё живое, приспособлено к определенным условиям. Не всем подойдет одинаковый свет или влажность. Именно поэтому некоторые кристаллы имитируют солнечный свет, есть те, что светят лунным, а в дальних уголках я велел разместить необычные спектры. Например, для растений, которые предпочитают расти в тени или в полутьме пещеры, – с видом знатока ответил дед. – Также в каждая оранжерее поделена на секции: тенелюбивые, ядовитые, светящиеся, требующие особого ухода и опасные. Но с опасными пока повременим, – он похлопал Сеню по плечу.

Мы двинулись по дорожке, вдоль которой были размещены горшки разных размеров с уже подготовленной землёй.

Когда прошли первую секцию, внезапно в лицо пахнуло прохладой. Здесь было на несколько градусов холоднее, хотя не наблюдалось никаких преград.

– С помощью специальных заклинаний магов воды здесь влажно и прохладно. Морозный змеекорень отлично приживётся в таком климате, как и северный ледоцвет, – пояснил дед.

В третьей секции было снова тепло, но свет приглушён, будто наступили сумерки.

– Лунную морошка и тенекуст мы сюда посадим? – спросил Сеня.

– Верно, – у деда удивленно поползли брови вверх. – Ты хорошо разбираешься в манаросах?

– Конечно! Я обожаю растения, – с голосом полным энтузиазма ответил он. – Жаль, что не родился магом растений, а то такой сад бы создал – все бы обзавидовались.

– Уверен, все будут завидовать тому, какие у нас оранжереи благодаря тебе, – дед похлопал его по плечу.

Семен явно понравился старику.

Потом мы попали в сиреневый туман, в котором явно ощущался запах озона, какой бывает после дождя. Пройдя метров пять, на нас подул тёплый тропический ветер, который, как сказал дед, удалось обуздать с помощью мага ветра. Теперь понятно, на что он угрохал целое состояние.

В самом конце оранжереи было оборудовано место для опасных и агрессивных растений. Стояли барьеры по типу магического купола, который закрывал наш особняк.

– Ну что ж, берите инвентарь, надевайте маску и перчатки. Мы начинаем! – торжественно объявил дед.

Семён воодушевился, я же наоборот с раздражением посмотрел на коробки с саженцами. Сегодня явно не справимся. Придётся заночевать в поместье, а я с Леной договорился вечером поужинать и провести время в хорошем отеле. Эх, придётся перенести нашу встречу.

До позднего вечера мы копали, рыхлили, сажали и поливали, но рассадили только половину того, что заказал дед у Савельевых. Мы не только подбирали нужные условия для каждого саженца, но и замачивали семена, которым завтра придётся также искать место.

Грязные, уставшие и голодные мы вернулись в поместье.

– Завтра зайду в анобласть. Хочу навестить Зоркого, – сказал я, откусывая от жареной куриной голени.

– Можно мне с тобой? – попросился Сеня. – Я ещё никогда не был в аномалии.

Я сначала хотел отказать, ведь до сих пор с комом в горле вспоминал встречу Завьяловой с Зорким, но потом понял, что Сеня точно не сможет причинить ему вред. он же не боевой маг. А Зоркого заранее предупрежу, чтобы не пугал моего друга.

– Хорошо. Зайдём, – кивнул я.

– А можно мне тоже оставаться с ночевкой в вашем доме? – вновь спросил Сеня.

– Конечно. Ты должен будешь проводить здесь все выходные, – сказал дед. – Твоя работа – заботиться во манаросах, чтобы они не погибли. Моему сыну они понадобятся, чтобы делатьлекарства.

– Отлично! А можно я с собой буду брать Аурику? – Сеня широко раскрытыми глазами уставился на дед.

Тот недовольно насупил брови.

– Что ещё за Аурика?

– Моя девушка. Она с нами учится в одной группе. Ей тоже будет полезно больше знать о манаросах.

– Нет, я против. А если с ней что-то случится? Нет-нет, даже не уговаривай, – энергично замотал дед, увидев, что Сеня открыл рот, пытаясь возразить.

– Ну ладно, как скажете, – выдохнул он, но тут же снова воспрял духом. – Мои родители будут так рады, что я работаю на Филатовых! Они будут гордиться мной!

– Когда твои родители снова приедут в Москву, то пусть приходят к нам в гости. Мы им будем рады, – сказал дед, доел мясо с пюре и с довольным видом откинулся на спинку кресла. – Эх, хорошо! Ещё бы бокал белого сухого, но эти Юсуповы весь винный погреб очистили, а мы ещё не успели заполнить.

– У меня есть бутылочка коньяка, – заговорщицки прошептал Сеня. – Будете?

– Что за коньяк? – оживился дед.

– Пятилетний из дубовых бочек.

– Пятилетний? – недовольно поморщился он, затем немного подумал и махнул рукой. – А-а, неси свой коньяк.

Поллитровую бутылку коньяка мы выпили, сидя у камина и продолжая разговаривать о манаросах. Как оказалось, дед очень хорошо изучил их, поэтому знал не меньше профессора Щавелева. А, может, даже больше.

На следующий день с самого утра мы продолжили сажать манаросы. Растения заняли всего одну оранжерею, но дед сказал, что не пройдёт и полугода, как все три оранжереи будут использоваться, ведь мы не будем брать отсюда манаросы на производство, пока их не станет в достаточном количестве. А пока заполним закрома манаросами из анобласти Савельевых.

После обеда мы посадили вчерашние замоченные семена и двинулись в сторону анобласти. Дед хотел проверить, как прижились те растения, которые мы пересадили из Савельевской аномалии.

Я зашёл первым и позвал Зоркого. Он явился на сразу – пришлось прождать минут десять. А когда всё-таки приблизился, то всё равно прятался в кустах, откуда виднелись только его блестящие жёлтые глаза. Да уж, он явно ничего не забыл.

Я протянул ему связку бананов, которые прихватил с собой из кухни, и предупредил, что у нас гости. Зоркий испуганно принялся озираться, затем прижал к черной груди бананы и ломанулся в лес. Ну ладно, если боится, то пусть держится подальше.

Сеня пришёл в полный восторг от анобласти. Ему всё казалось необычным и удивительным. Ещё бы! Интересно, как бы он отреагировал, попав в новгородскую анобласть?

Зоркий за всё время нашего пребывания в аномалии так и не появился. Зато я увидел шкурки от бананов, которые валялись неподалёку. То есть он наблюдал за нами, но подойти побоялся. Его можно понять.

Дед остался доволен манаросами. Они хорошо прижились и уже начали завоевывать территорию. Правда, похолодание на них тоже повлияло. Как оказалось, в нашей анобласти тоже наступит зима. А вот савельевская и новгородская полностью не замерзнут. Всё-таки сильная энергия земли будет продолжать влиять на всё, даже на природу.

Вернулись в город только к ужину. Семён получил от деда свой первый заработок и был безмерно счастлив. Сказал, что первым делом купит себе шерстяное пальто, на которое ему не хватало денег, а он не хотел просить у родителей.

– Погоди-ка, это же машина Винокурова, – насторожился дед и указал на автомобиль, стоящий у наших ворот.

Я припарковался рядом, и мы сразу двинулись к дому. С порога услышали зычный голос генерала. Они с Димой сидели в гостиной и обсуждали открытие лаборатории.

– Так когда, говоришь, вы аптеку откроете? – спросил Винокуров, когда я появился в дверях. – О! Долго же вас ждать пришлось!

Генерал увидел нас, всплеснул руками и двинулся навстречу.

– Богдан Филиппович, какими судьбами? – спросил дед, ответив на рукопожатие.

– Я приехал за Сашей, – он протянул мне руку и добавил. – Нам нужна твоя помощь.

– Кому это? – подозрительно прищурившись, спросил дед.

– Империи, – Винокуров сдвинул брови, показывая, что не шутит. – Больше ничего сказать не могу, – затем повернулся ко мне и добавил. – Собирайся, поехали.

– Куда? – вновь вставил дед и протиснулся между нами. Ему явно не понравилось, что генерал приехал за мной. А, может, просто из любопытства хотел узнать побольше.

– Григорий Афанасьевич, не переживай за внука. Он в надёжных руках, – генерал положил руку на плечо старика Филатова. – Я отвезу его к Демидову, а дальше видно будет.

Я знал, что Винокуров не обманывает. Чувствовал по эфиру.

– Дед, всё в порядке. Скоро вернусь, – сказал я и двинулся к двери.

Винокуров попрощался со всеми и пошел следом за мной.

– В чём дело? – спросил я, когда мы вышли на улицу и двинулись к воротам.

– Не могу тебе сказать. Мне велено доставить тебя в целости и сохранности.

– Хорошо, поехали, – пожал я плечами.

Винокуров хотел, чтобы я поехал в его машине, но я настоял, что поеду сам.

– К Демидову в здание старого Архива? – на всякий случай уточнил я.

– Уже нет. Из Архива он съехал. Езжай за мной, покажу дорогу.

Через сорок минут, когда на улице совсем стемнело, мы остановились у детской библиотеки.

Винокуров вышел из машины и махнул мне рукой.

– Здесь? – удивленно спросил я.

– Не совсем, – улыбнулся он.

Мы обошли библиотеку и подошли к невзрачному одноэтажному зданию с решетками на окнах. Винокуров позвонил в звонок, который так пронзительно заверещал, что слышно было даже через дверь.

Черен несколько секунд дверь открылась и показался уже знакомый мне боец тайной канцелярии.

– Долго вы, – с упрёком сказал он. – Проходите, Роман Дмитриевич ждёт.

Мы очутились в узком коридоре, который заканчивался небольшим кабинетом. Глава тайной канцелярии сидел за столом и что-то записывал в блокнот. С того раза, когда мы виделись последний раз, он сильно изменился. Все его раны зажили, а от страшных ожогов остались лишь небольшие красные рубцы. Темные волосы были аккуратно подстрижены.

Услышав шаги, он поднял голову.

– Саша, здравствуй, – Роман Дмитриевич поднялся мне навстречу и протянул руку. – Как ты?

– Всё хорошо. Как ваше самочувствие?

– Жив и почти здоров, благодаря тебе, – горько усмехнулся он.

– А я благодаря вам езжу на шикарной машине, – улыбнулся я и пожал ему руку.

– Это ерунда по сравнению с тем, что ты сделал, – манул он рукой. – Присаживайся.

Мы с генералом опустились в мягкие кресла.

– Саша, я обещал тебе, что никому не расскажу о том, что ты мне показал, но это чрезвычайный случай, – начал генерал, и мне это сразу не понравилось.

Сейчас выяснится, что они давно подозревали, что я подселенец, и теперь будут меня пытать, чтобы вытянуть информацию. Я невольно напрягся и даже нащупал зельестрел. Нужно всего две секунды, чтобы выхватить его из кармана и обездвижить троих. Против остальных придётся пойти в рукопашную. А что? Мне не привыкать. И не из таких передряг выбирался.

Демидов будто понял мой настрой, поэтому поднял руки и примиряюще проговорил.

– Всё в порядке. Здесь все свои. Дальше этой комнаты ничего не выйдет. Я знал, что ты талантливый аптекарь, но даже не подозревал, что ты можешь изготовить средства, которые покрывают землю льдом и превращают камень в воду.

– Ну, допустим камень в воду я превратить не могу, только растопить его до состояния едкой жидкости, но он быстро твердеет. А вот лёд покрывает не только землю, но и огонь.

Глаза главы тайной канцелярии заблестели от азарта. Он явно был впечатлён услышанным. Я не пытался скрыть то, что и так видел генерал, просто пояснил некоторые моменты. Конечно, обо всём, что умею, я рассказывать точно не буду.

– Саша, я бы очень хотел узнать побольше о твоих способностях, но на это ещё будет время. Сейчас же нам нужна твоя помощь. Правда, я не уверен, что такое средство существует, но вдруг… – он не стал договаривать, но стало понятно, что он ждёт моего ответа.

– Что за средство? – спросил я.

– Мы столкнулись с одной проблемой, – нехотя признался он. – Люди, которых мы подозреваем в заговоре против императора, закрыли часть своих воспоминаний ментальными щитами. Наши менталисты не смогли пробиться через них и выудить информацию. Поэтому нам бы не помешало средство, употребив которое, человек сам расскажет то что нам надо. Или не сам, но сделает это. Или, может, есть средство с помощью которых можно убрать ментальный щит? Возможно, я выражаюсь сумбурно, но нам нужна помощь.

Я видел, как он невольно сморщился, когда произносил последнюю фразу. Понимаю, сильные и могущественные маги и, более того, высокопоставленные люди вынуждены просить о помощи студента-первокурсника аптекарского факультета.

Оба выжидательно смотрели на меня, а я не торопился с ответом. Пожалуй, пришло время потребовать что-то взамен, прежде чем раскрывать перед ними карты.

– Мне нужен артефактор Платон Грачёв, – твёрдо сказал я. – Найдите его и отдайте мне. У вас больше возможностей для поисков.

– Мы и так его ищем, ведь он похитил Распутина с казни. Но пока безрезультатно, – пожал плечами Демидов.

– Когда он будет у вас или вы точно будете знать, где он находится, то должны будете рассказать мне об этом. Я хочу сам с ним разобраться.

– Но он очень опасный человек, и я не думаю, что…

– Не опаснее меня, – сказал я таким тоном, что Роман Дмитриевич невольно напрягся.

Я на мгновение, всего лишь на мгновение показал ему свою реальную сущность. Он прочёл в моих глазах, что я не так прост.

– Хорошо, я обещаю, что отдам тебе Грачёва, – сглотнув, внезапно охрипшим голосом проговорил он.

Я расстегнул пиджак и вытащил из патронташа, который прихватил с собой из машины, пробирку с голубоватой дымкой внутри.

– Это сыворотка «Правды». Приведите того, кого надо разговорить, я продемонстрирую.

Демидов кивнул, встал из-за стола и, приоткрыв дверь, крикнул:

– Приведите Онуфриева!

Затем повернулся ко мне и снова с любопытством взглянул на пробирку.

Вскоре послышались тяжелые шаги, и двое бойцов тайной канцелярии завели в кабинет тучного плешивого мужчину. Он выглядел спокойным и с вызовом посмотрел сначала на Демидова, потом на нас с Винокуровым.

– Что на этот раз? Будете иголки под ногти совать? – спросил он, презрительно скривив губы.

– Зачем же тратить иголки, если вы сами всё расскажете, – улыбнулся я и открыл пробирку.

Егор Золотарёв, Сергей Карелин
Личный аптекарь императора. Том 7

Глава 1

При виде голубого дымка генерал Винокуров отпрянул и, вытащив из кармана темно-зелёного кителя носовой платок, приложил его к носу.

Я же подошёл к задержанному и поднёс пробирку к его носу, чтобы зелье не поздействовало на остальных.

– Чем вы тут окуривать меня вздумали⁈ – возмущенно выпалил мужчина и дёрнулся, но бойцы держали его крепко.

– Альберт, вы же сами сказали, что мы можем делать всё что угодно, но вы своих не сдадите, – спокойным голосом сказал Демидов и, облокотившись о стол, подался вперед. – Можете присесть на этот стул, если ещё не насиделись в камере.

Он указал на табурет с облупившейся краской, стоящий в углу, и продолжил.

– Хотя трудно назвать камерой помещение, которое больше напоминает гостиничный номер. Вы готовы со мной поговорить?

– Нет. Не готов. Мой ответ прежний – я ничего не скажу. А сами вы ничего не узнаете, – глухо проговорил Онуфриев и зло поджал губы.

Роман Дмитриевич вопросительно уставился на меня. Я еле заметно кивнул и закрыл пробирку. Зелье уже начало работать.

– Скажите, Альберт, каково это – продаться за бесценок? – Демидов откинулся на спинку кресла и принялся крутить в руках ручку.

– Не за бесценок. Мне хорошо заплатили.

– Да? Хм, а раньше вы говорили, что никто ничего вам не платил. Так, и сколько же вы получили за то, что поддерживаете преступную организацию заговорщиков?

– Двести тысяч, – ответил он и ошарашенно вытаращился, явно сам не понимая, почему говорит правду.

– Кто вам заплатил эти деньги?

– Гусаев, – ответил он, но тут же спохватился. – Ой! Чего это я? Я сам не знаю, что говорю!

– Вы говорите правду, – улыбнулся я.

В это время Демидов сделал запись в своём блокноте и уточнил.

– Про какого Гусаева идёт речь? Уж не тот ли Гусаев, который глава имперской палаты мастеров?

– Н… н… н… Да!

Я усмехнулся, наблюдая за безуспешной попыткой обмануть. Он несколько раз порывался сказать «нет», но из этого ничего не вышло.

– Неожиданно, – признался Демидов, задумчиво нахмурив брови. – Кто ещё замешан в заговоре?

Вместо ответа Онуфриев снова попытался вырваться и даже поджал ноги, чтобы бойцы не смогли его удержать, но крепкая затрещина привела его в чувство.

– Что происходит? Что со мной происходит? – жалобно протянул мужчина, но тут его взгляд остановился на пробирке, которую я держал в руках. – Это ещё что такое? Вы чем меня окурили? Вы нарушаете мои права! Вы травите меня, сволочи!

Боец, что держал его левую руку, размахнулся и влепил такую крепкую затрещину, что Онуфриев вскрикнул и снова опустил ноги. Затем его подвели к табуретке и грубо усадили на неё.

– Вы у меня все попляшете. Вы у меня за всё ответите. Я найду на вас управу, – зло прошипел он, опасливо поглядывая на суровых магов.

– Альберт, не отвлекайтесь. Мы только начали, – подал голос Демидов. – Я задал вам вопрос: кто ещё замешан в заговоре?

– Щеглов из почтамта и Леонов – его заместитель, – нехотя проговорил он и весь сжался. В его глазах читался ужас. – Меня убьют. Меня точно убьют.

– Какова была ваша роль? – продолжал Роман Дмитриевич.

В отличие от Онуфриева, он становился всё веселее и активнее.

– Я всего лишь должен был заказать листовки и оплатить их, – упавшим голосом ответил задержанный.

Он больше не сопротивлялся правде, которая так и лилась из него.

– Почему именно вы?

– Потому что их опасно заказывать здесь. Я, как посол, обладаю неприкосновенностью, поэтому могу перевозить через границу всё, что угодно. Листовки были изготовлены в Османской империи и привезены сюда в трех больших чемоданах… Я сам это сделал.

– Что на тех листовках?

Онуфриев рухнул на колени, принялся биться головой о пол и выкрикивать:

– Не скажу! Больше ничего не скажу! Не скажу!

Винокуров поднялся с места и двинулся к нему.

– Как же мне надоел этот клоун! – грозно взревел он, схватил его за шкирку и вновь усадил на табурет. – Отвечай, скотина! Иначе собственными руками придушу!

Мы с Демидовым переглянулись. Это была не просто угроза. Генерал точно не врал.

Винокуров схватил Онуфриева за горло и, побагровев, выпалил ему в лицо.

– Как вы мне все осточертели, твари! Сколько дней я здесь с вами мучаюсь вместо того, чтобы наслаждаться обществом Марго! Отвечай, что было на тех чёртовых листовках⁈

– Вы меня задушите, – еле слышно прохрипел Онуфриев и попытался отцепить пальцы генерала, но где там.

Со стороны он напоминал тигра, вцепившегося в порося.

– Богдан Филиппович, он нам нужен живым, – предостерегающе проговорил Демидов и поднялся с места, чтобы вмешаться, но генерал сам понял, что переборщил, поэтому отпустил Онуфриева, продолжительно выдохнул и вернулся на своё место.

На его лбу выступили капли пота, щеки пылали пунцовым. Со сдержанностью явные проблемы. Хотя его можно понять. Уж слишком был самоуверен Онуфриев, когда его только привели сюда. Чувствовал свою силу и был уверен, что подельники его вытащат. Но наверняка после того, как открыл рот и начал их сдавать, понял, что подписал себе смертный приговор. А генералу просто надоело нянчиться с этим холуем.

– Альберт, отвечайте на вопрос, – спокойным голосом велел Демидов, когда мужчина отдышался.

– Там было написано, – с придыханием ответил он, потирая шею. – «Император забыл, что его народ – источник истинной силы. Земля и богатства принадлежат всем, а не избранным. Сбросим оковы рабства и страха, и сметём старую власть».

Говорил он тихо, но я расслышал каждое слово.

– Кому предназначались эти листовки? – напрягся Демидов.

– Жителям пяти крупных городов. Это только первая партия. Я должен был привезти ещё несколько чемоданов листовок.

Демидов больше не выглядел довольным. Скорее, наоборот. Он заметно забеспокоился.

– Для чего вы готовили восстание?

– Я не готовил ничего. Моя задача – заказать и перевезти через границу листовки. Я за это получил деньги. Всё, – он с опаской посмотрел на генерала.

Явно боялся его сильнее остальных.

– Саша, твоей сыворотки надолго хватит? – озадаченно спросил Демидов и взглянул на пробирку, в которой зелья оставалось лишь на дне.

– На десять минут, – ответил я, мысленно прикинув оставшееся время действия.

Демидов махнул рукой своим бойцам.

– Уведите его в камеру и поезжайте за Щегловым и его заместителем Леоновым… Нам предстоит длинная ночь, – он потёр уставшие глаза.

– Пока твои люди привозят следующих, может отпустим Сашу? – спросил Винокуров. – Поздно уже. Родные ждут.

– Да-да, конечно. Проводи Сашу до выхода.

Я поднялся и протянул пробирку с остатками сыворотки «Правды» Демидову.

– Саша, я поражён твоим…как ты её называешь? – он двумя пальцами аккуратно взял пробирку.

– Сыворотка «Правды».

– Точно! Сыворотка «Правды», – он заглянул внутрь. – А ты можешь сделать целую партию этой сыворотки? Я хорошо заплачу. Очень хорошо заплачу, – понизив голос проговорил он. – Только об этом никто не должен знать.

– Могу. Когда нужно? – уточнил я и взглянул на часы. Почти полночь.

– Чем быстрее, тем лучше. Но мне бы не хотелось злоупотреблять твоими способностями и торопить. Если сделаешь в течение недели, я буду очень благодарен. Назови цену.

Я задумался. Если это был не Демидов, я бы тут же озвучил довольно крупную сумму – космическую сумму, ведь аналогов сыворотки в этом мире не существует. Но Романа Дмитриевича я уже считал если не другом, то хорошим знакомым. Знакомым, на которого можно положиться, и кому я доверял.

– Я сделаю десять пробирок и каждая будет стоить две тысячи рублей. Устроит? – спросил я, после того как прикинул в уме на какую сумму мне нужно закупить ингредиентов.

– Конечно, устроит! – обрадовался Демидов. – Как только будет готово – позвони мне. Отправлю кого-нибудь из своих бойцов.

Мы попрощались, и Винокуров пошёл меня провожать.

– Саша, с тобой приятно иметь дело, – генерал протянул мне руку. – Когда окончишь академию, я с радостью возьму тебя к себе. Такие аптекари на вес золота.

– Спасибо, Богдан Филиппович, но я всё-таки аптекарь, а не боевой маг, поэтому буду двигаться в этом направлении. Но я благодарен вам за предложение.

– Ну бывай. Езжай осторожно… а то твой дед мне голову отвернёт, – добавил он и хохотнул.

Дома меня ждали дед. Мы прошли на кухню, где я нашёл сырную нарезку и рыбник. Пока я ел, старик Филатов молчал, но как только я с довольным видом откинулся на спинку стула, забросал вопросами.

Я не стал ничего скрывать и рассказал обо всём, что там происходило. Правда, о признании Онуфриева рассказал лишь вскользь. Всё-таки тайна следствия.

– Вот так-так, – задумчиво постучал он пальцем по столу. – Видел я этого Онуфриева пару раз на торжественных приёмах. Мне он всегда казался скользким типом. Но тогда он был только одним из помощников министра иностранных дел, а не послом. Дослужился до посла, и вместо того, чтобы верой и правдой защищать наших на той стороне границы, начал мутным делом заниматься. У-у-у, паскуда, – он сжал кулак и потряс им.

– Всё ради денег, – пожал я плечами.

– Верно-верно, продать родину за три целковых, – он сокрушенно покачал головой. – Какой позор.

– Двести тысяч, – напомнил я.

– Какая разница, – махнул рукой дед. – Родина бесценна. Сколько бы не заплатили, всё равно это копейки. Надеюсь, его посадят надолго.

Мы поднялись наверх и разошлись по своим комнатам.

На следующий день я проснулся в приподнятом настроении. Яркое, но уже холодное солнце светило в окно. Птицы щебетали на облетевшем кусте.

За завтраком меня снова атаковали вопросами, и на этот раз Дима с Лидой. Они были очень обеспокоены тем, что Демидову срочно понадобилось видеть меня. Пришлось всё им рассказать. М-да уж, в этой семье ничего не останется незамеченным. Всё им расскажи.

– Ты прям большая шишка, – прыснула Настя. – Сам генерал за тобой приехал. Может, скоро ты к императору на ужин будешь ездить?

– Буду, конечно. Правда, говорят, что там скучно, но я могу и потерпеть ради запеченных перепелов и вкусного вина, – ответил я.

– П-ф-ф-ф, вообще-то я пошутила, – показала мне язык.

– А я нет. Так и будет. Вот увидишь, – я многозначительно посмотрел на неё, но сестра лишь закатила глаза. Затем поцеловала Лиду в щеку и, прихватив учебную сумку, поспешила к выходу, где её уже ждал личный телохранитель.

– Интересно, что же такого они выясняют? О каком заговоре речь? Неужели против нашего государя что-то задумали? – спросил дед, задумчиво размешивая сахар в кофе.

– Мне пора, – я встал из-за стола и направился к двери.

Такие подробности родным точно не надо знать. Это тот самый случай, когда здесь говорят: меньше знаешь – лучше спишь.

В академии сегодня, к радости Сени, были занятия только по подготовке к турниру. Если честно, мне они казались скучными. Все это я воспринимал не более чем детскую забаву: найти нужный ингредиент, определить траву, сделать пустяшное лекарство. Короче, скука смертная. Уж лучше послушать лекцию по истории государства или помочь Щавелю в оранжерее.

После четвёртой пары, когда я вновь выполнил раньше всех задания декана, он объявил.

– Мы уже начали отбор в группу, которая будет участвовать в турнире, – Клавдий Тихомирович обвёл нас взглядом и продолжил с довольным видом. – Могу вас поздравить: в вашей группе есть тот, кто заслуживает участия в турнире. Во-первых, это очень почётно. Во-вторых, на время прохождения турнира этот маг будет освобождён от всех занятий. В-третьих, после прохождения каждого тура участник будет получать персональное вознаграждение от академии. Это небольшие деньги, но студенту каждый рубль дорог. Ведь так? – он добродушно улыбнулся.