Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 329 страниц)

Арес кивнул. Против смерти наглого смертного он ничего не имел против.

* * *

– Спешу вас заверить, что займ, взятый двумя годами ранее, погашен полностью. Будем рады видеть вас снова среди своих клиентов!

Сиволапый крестьянин, два года назад взявший ссуду якобы на покупку инструментов, поблагодарил стоящего за высокой стойкой Фелира и вышел на улицу. Кентавр покачал головой. За последние пару месяцев народ Крита неуловимо изменился. Мужики стали меньше пить и взялись за ум – возделывали землю, снимали урожай, продавали излишки и куда чаще рассчитывались с долгами, чем это было при Пиролатах.

Определенно, смена власти пошла островному государству на пользу, а вот как это скажется на кентаврах, пару веков назад сменивших копья и луки на писчее перо, Фелир не знал. С одной стороны, займы и проценты намного чаще возвращались в банки, а с другой – медленно, но неуклонно сокращалось число безнадежных должников, готовых продать себя в рабство. Кентавр усмехнулся. На бумаге рабства в Элладе не существовало, но на деле трудовая повинность мало чем от него отличалась. Должник мог работать на своего хозяина годами, чтобы выбраться из долговой ямы.

Видимо, мир в очередной раз меняется. И это касается не только Крита. Фелир знал и о странных статуях, «выросших» по всему эллинскому миру, и о грандиозной, произошедшей буквально на днях драке то ли Ареса с Афиной, то ли самого Зевса с вырвавшимися из Тартара титанами. В голосах старейшин Табуна то и дело проскальзывали тревожные нотки. Старые пердуны не понимали, куда грядущие изменения приведут кентавров.

Фелир поморщился. Немощные старцы, по которым давным давно плакала могила, не могли отличить ночной горшок от кувшина с вином, но упрямо цеплялись за свои места. Как жаль, что, помимо самого Фелира, в совете состояло лишь два молодых кентавра.

Звонко тренькнул колокольчик над дверью и кентавр выбросил из головы посторонние мысли:

– Рад приветствовать вас в нашем банке, уважаемый. Чем я могу помочь?

Вошедший, несмотря на теплую погоду, был замотан в глухой плащ с глубоким капюшоном, наброшенным на голову. Неожиданно Фелира кольнуло непонятное чувство, заставившее положить руку на небольшой боевой топорик, лежащий в нише под стойкой.

– А ты неплохо смотришься в роли ростовщика, Фелир. – голос у вошедшего был веселый, а язык словно самую малость заплетался. – Твои учителя не рассказывали, что невежливо встречать гостей с топором в руках?

Кентавр нахмурился, но руку с топора убирать не спешил. Наоборот, покрепче сжал рукоять:

– Кто ты такой? Покажись!

– Вооот, теперь я узнаю потомка гордых воинов. Лоск цивилизации оказался неспособен заглушить зов предков.

Незнакомец скинул капюшон и Фелир застыл с открытым ртом, разом позабыв об оружии. Только одно существо ходило со вплетенной в волосы виноградной лозой.

– Господин! Простите мое невежество! Я не узнал вас в этой одежде.

Кентавр ухитрился поклониться прямо за стойкой, едва не стукнувшись об нее носом.

– В том и смысл этого маскарада, мой друг – чтобы меня не узнавал каждый встречный.

– Чем я обязан вашему визиту?

Дионис обвел взглядом помещение, хмыкнул, словно подивившись умеренной роскоши, с которой некогда яростные воители обставили здание, и уселся в удобное кресло в дальнем углу, явно предназначенное для особых клиентов. Перед стойкой, например, стоял обычный жесткий стул с высокой спинкой.

– Ты должен передать от меня послание совету Табуна.

– И какова же ваша воля, господин?

– Моя? Бери выше, друг мой. Всего Олимпа. Передай совету, что Прометей вернулся и открыто выступил против владычества богов. Нам нужна помощь вашего народа.

– Обязательно, господин. Могу ли я узнать, куда нашим воинам нужно будет прибыть?

– А никуда. Предложите свои услуги местному Правителю.

– Якострофу? – Фелир не смог сдержать удивления.

– Хм… – Дионис картинно приложил пальцы к верхней губе, изображая задумчивость. – Слышу в твоем голосе невысказанный вопрос «С каких это пор олимпийцы заключают союзы со смертными?». С этих самых, друг мой. Времена меняются. Милан Якостроф станет маяком нашей борьбы против титана. И я хочу, чтобы вы встали с ним бок о бок.

– Совет услышит вашу просьбу, господин.

Дионис погладил мягкие подлокотники обитого бархатом кресла, с видимым сожалением встал и вышел, вновь тренькнув колокольчиком. А Фелир задумался, как этот приказ примет Табун. В том, что это именно приказ, а не просьба, как он сам сказал пару секунд назад, кентавр не сомневался. Боги не умеют просить.

* * *

Несмотря на то, что Милан сумел избавить Антея от неконтролируемых выплесков магической силы и предоставил мальчику доступ ко всем возможным удобствам, слуги в новом доме Лии не задерживались. И дело даже не в каких-то особо высоких требованиях матери мальчика. Да, поначалу ламия устраивала для слуг и нянек жесточайший отбор, который дано было пройти хорошо если каждому десятому кандидату, но очень скоро поняла, что такими темпами подходящие люди закончатся даже в таком огромном городе, как Кидония. Пришлось снижать требования.

Дело в самом сыне. Пускай теперь его не мучили выплески собственной энергии, видимо, какие-то отголоски силы Антея все-таки не растворялись в изумруде, а попадали в окружающее пространство. Простые люди не выдерживали этой гнетущей ауры и уходили. Кто-то через неделю, кто-то через две. Не все – многие привыкали к этому, а через какое-то время даже отмечали улучшавшееся здоровье. Милан объяснял это некоторым врожденным сопротивлением, присущим некоторым людям, но Лии от этого легче не было. Приходилось постоянно набирать новых людей.

Буквально вчера расчета попросили сразу три человека. Одна нянечка и двое слуг, следящих за порядком как раз на втором этаже, где была детская. Правда, если с новой нянечкой возникли некоторые проблемы – в городе успели расползтись слухи о непростой работе, то на роль слуг соискатели откликнулись довольно быстро.

– Говорите, у вас есть опыт?

– Да, госпожа. В моем ведении в Спарте находился целый храм, а также немаленькая прибрежная территория. У прежнего владельца не было нареканий к моей работе.

– У прежнего? Что с ним стало?

– Он умер, к сожалению.

Ламия придирчиво посмотрела на стоящих перед ней мужчину и девушку. Молодые и красивые. Одеты неброско, но не бедно. Парень высок и улыбчив – сразу видно недалекую, но широкую душу. И явно имеет успех у женщин. На такого красавчика не могут не вешаться. А вот его невысокая хрупкая светловолосая спутница, наоборот, очень серьезна и сосредоточена. За все время разговора ее губ не коснулась даже тень улыбки.

– Хорошо, я беру вас. Но хочу предупредить – в моем доме может присутствовать некоторая… давящая атмосфера. Если продержитесь неделю – считайте, что вы приняты. Оплата вас не разочарует.

– Вам не стоит об этом беспокоиться, госпожа. – последнее слово девушка произнесла с едва заметной запинкой. – Я уже почувствовала всплески. Ничего страшного. Работа в храме приучила нас к магии.

– Отлично. Как ваши имена?

– Моего спутника зовут Плист. А меня – Азиза.

Глава 15. Дом крови

Стоило одному-единственному маку полноценно раскрыться, как Илона тут же пришла в себя. Правда, не стала спешить открывать глаза, но в этот момент я как раз смотрел в ее сторону и заметил, как дрогнули веки и изменилось дыхание амазонки.

– Если ты не хочешь, чтобы тебя беспокоили, то просто скажи об этом, незачем притворяться.

– Не хотеть, – девушка распахнула ярко-зеленые глаза и робко улыбнулась. – Слышать когда-то сказку о спящей княжне. Подумать, вдруг и ты захочешь меня разбудить.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять – амазонка имеет ввиду какой-то из вариантов сказки о Спящей красавице. А если учесть, что в первоначальных вариантах этой истории прекрасный принц поцелуем не ограничился, а «оприходовал» красотку по полной программе… Либо это я себе выдумываю, либо у амазонки темперамент – будь здоров.

Решив не заострять внимания на необычных способах пробуждения, я спросил нейтральное:

– Как ты себя чувствуешь?

– Бывать и похуже. Когда получать татуировки. А теперь нужно просто немного поспать – и быть как новенькая.

Я ухватился за этот краткий миг откровения:

– А как ты получила свои татуировки? Откуда они берут силу? Что вообще умеют?

Но этот, прямо скажем, неуклюжий ход не возымел успеха:

– Прости, Милан. Я бы хотеть рассказать, но это секрет мой народ.

Я усмехнулся:

– Тогда не буду тебе мешать. Отдыхай. Если что-то понадобится – в соседней комнате дежурит слуга.

Выйдя в коридор, я показал глазами двум гвардейцам на закрытую дверь, мол, охраняйте и задумался. Со времени драки с удивительно могучим дедом прошло уже два дня. И если амазонка смогла за это время частично восстановить силы и прийти в себя, то Элиза после того, как разминулась со смертью, все еще была плоха. Ранение не прошло бесследно и чувствовала себя повелительница костей неважно, практически все время валяясь в полубреду. Дворцовый врач, большой знаток своего дела, говорил, что все в порядке, но организм девушки очень пострадал и на восстановление понадобится не меньше двух недель.

Нестор напару с отцом рыли землю носом, каждый по своим каналам, пытаясь найти хоть что-то касающееся Ордена Помнящих. Оба по разу явились ко мне с докладом, позволив составить приблизительную картинку из тех крох информации, что удалось найти.

По всему выходило, что несколько последних тысячелетий прямо под носом у богов и кланов существовало тайное общество, единственной целью которого было ожидание неминуемого возвращения Прометея, или, как они его называли, Огнедара. На вопрос, откуда у этих фанатиков взялась такая уверенность в том, что объект их обожания вернется, отец и сын синхронно развели руками. Правда, Нестор сказал, что вроде как у них есть какое-то пророчество, не иначе как состряпанное на коленке каким-то оборжавшимся мухоморов оракулом. Однако текста предсказания глава тайной канцелярии найти не смог.

Все это касалось только Крита, но отчего-то я был более чем уверен, что данная пакость расползлась далеко за пределы острова. Кстати говоря, статую в Кноссе тоже разрушили, причем даже без моей подсказки. Оказалось, что это Актеон проявил инициативу и связался с отцом. Мудрый Агатон выудил из закромов своего народа какой-то очередной древний артефакт, сродни тому, которым Актеон грохнул демона при штурме Кидонии, прихватил с собой несколько воинов и вонзил клинок прямо статуе «в сердце», пока рогатые бойцы сдерживали такой же отряд, что напал на меня возле статуи.

Как результат – статуя уничтожена, ячейка Ордена Помнящих ликвидирована, один из минотавров убит, еще двое ранены, а артефакт Агатона, не выдержав нагрузки, рассыпался в пыль. По крайней мере, старый минотавр по голософону рассказал именно так. Пришлось поверить ему на слово.

Погруженного в эти мысли и неспешно бредущего по коридору меня и поймал мальчишка-гонец.

– Правитель! – паренек тяжело дышал и глотал окончания слов. – Господин Николай просил передать, что просит вашей адуи… аиду…аудиенции в Малом зале!

Потрепав парня по голове, отчего тот засмущался и залился краской, я широким шагом направился в сторону западного крыла. Николай и его сын получили от меня прямое указание незамедлительно сообщать о любых важных новостях, поэтому вряд ли Наместник хочет обсудить цены на зерно. Так что старика стоит выслушать.

Однако в Малом зале Пиролат присутствовал не один. Здесь же находились еще три… человека, если можно так выразиться. И если присутствие Нестора меня не удивило – в последнее время изрядно уставший сын Наместника практически круглосуточно принимал доклады своих соглядатаев, да и стоящий в дальнем углу Актеон тоже частенько покидал полигон, чтобы быть в курсе последних новостей, то массивная фигура всамделишного кентавра смогла меня удивить.

Я поймал себя на том, что за все время нахождения в этом мире ни разу не видел представителя этого народа, поэтому с невежливым любопытством уставился на неожиданного гостя.

Высокий, выше меня на голову. С длинными, собранными в тонкий хвост черными волосами. Вполне человеческое, грубоватое гладковыбритое лицо с высокими скулами и широким массивным подбородком. Длинная сильная шея, широкие плечи, мускулистый торс, плавно переходящий в поджарое лошадиное тело. И если человеческая часть тела оказалась лишена какой бы то ни было одежды, то вот лошадиная была прикрыта чем-то вроде попоны, с глубокими карманами. И слава богам. Не хватало еще лицезреть во дворце Правителя немаленькие конские причиндалы.

Видя мое нездоровое любопытство, кентавр громко фыркнул, но я так и не понял, чего в этом было больше, понимания или раздражения. В любом случае, пялиться я перестал и повернулся за разъяснениями к Николаю.

– Мой господин, – голос Наместника дрожал от едва сдерживаемого волнения. – Этого кентавра зовут…

Конечеловек громко кашлянул и Николай не закончил фразу.

– Если вы не против, я предпочту представиться Правителю Крита самостоятельно. А также озвучить цель своего визита.

Наместник поднял руки в извиняющемся жесте, мол, пожалуйста. Кентавр повернулся ко мне и склонил голову в учтивом приветственном жесте. Я, немного подумав, ответил тем же, чем, кажется, полностью удовлетворил гостя. По крайней мере, на мгновение его губы тронула тень улыбки:

– Вижу, что неожиданно свалившаяся власть не вскружила тебе голову, Правитель. Мое имя Фелир и я говорю от имени своего народа.

– И какие вести ваш народ хочет мне передать?

Вместо ответа кентавр запустил руку в один из глубоких карманов, выудил на свет стрелу и бросил к моим ногам.

Вот уже не думал никогда, что стану свидетелем подобного. Иногда мне кажется, Милан, что тебя послали в наш мир, чтобы хорошенько его встряхнуть.

– Что ты имеешь ввиду? – мысленно спросил я подавшего голос Димитра, краем глаза отметив, что все присутствующие ждут моей реакции. Даже Актеон отлепил спину от стены и подался вперед.

Этот жест означает, что Табун предлагает тебе свою верность. Причем добровольно, а не в качестве наемников, иначе стрела была бы сломанной.

– Ну и что в этом удивительного?

Конелюди не участвуют в человеческих войнах после той мясорубки, что случилась между Прометеем и олимпийцами. Слишком много их тогда погибло, чуть ли не весь Табун.

– Чем я обязан таким решением, Фелир?

Кентавр пожал могучими плечами:

– Времена меняются. Мы чувствуем это и понимаем, что не сможем отсидеться в стороне.

Но меня подобный ответ не удовлетворил. Особенно когда за версту видно, что этот коненогий темнит и недоговаривает. Поэтому, несмотря на делающего страшные глаза Николая, я сказал:

– Если ты хочешь союза со мной, то потрудись найти более правдивый ответ, Фелир. Я не стану принимать на службу тех, в чьей верности не уверен.

Кажется, последняя фраза кентавра оскорбила:

– Табун никогда не предавал союзников!

– Времена меняются, ты сам сказал.

Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядами, пока он неожиданно не усмехнулся, отчего его злая рожа разом перестала быть таковой:

– Кажется, я начинаю понимать, что они в тебе нашли.

– Они?

– Олимпийцы. По их воле я здесь.

Я припомнил известные мне мифы о кентаврах и бросил пробный камень:

– Дионис?

– Мой народ зовет его Вакх. Да, он приходил ко мне.

– С одним из олимпийцев у меня не особо сложилось. С Аресом, если быть точным.

– Бог войны перешел на сторону Прометея.

А вот теперь все точки над i расставлены. Арес питает ко мне не самые теплые чувства, даже подсылал убийц. Хотя я считал, что вряд ли подобное могло произойти без санкции свыше. Хрен их там разберет, на этом Олимпе. Кажется, меня пытаются втянуть в какую-то свару.

А с другой стороны – после уничтожения статуй на Крите вряд ли стоит ждать от Прометея теплых чувств…

Твою мать! Только с демонами разобрался – теперь еще с богами воевать?! Веселье в новой жизни так и прет.

Николай напару с Нестором уже не стесняясь отчаянно жестикулировали мне, призывая согласиться на предложение кентавра. Да я, собственно, и не видел особых причин отказываться. Дионис уже разок подкинул мне толковую идею, так что ждать от него подвоха стоит меньше, чем от остальных жителей Олимпа…

– Я принимаю твое предложение, Фелир. И хочу предложить вам расположиться на полигоне, что построен для минотавров. Места там в избытке – хватит обоим народам. Актеон, проводи гостя.

Фелир отреагировал на эту фразу сдержанно, еще раз поклонился и вышел. Я же, поймав взгляд минотавра, показал себе двумя пальцами на глаза, а следом – на уходящего гостя. Мол, приглядывай за ними. Актеон коротко кивнул, показав, что понял, и вышел вслед за кентавром.

– Ну, что скажете?

– Господин, если мне будет позволено заметить, – заговорил сохранивший хладнокровие, в отличие от отца, Нестор, – вам стоит согласиться. Пускай сейчас кентавры покрылись лоском цивилизации, но Эллада помнит, сколь отчаянными и полезными бойцами они могут быть. Кентавры горды, а после последней войны богов – еще и осторожны. Не припомню, чтобы они хоть к кому бы то ни было просились на службу. Заметьте – ничего не попросив взамен. Это не исключает возможности, что в дальнейшем они все таки захотят каких-нибудь…преференций, но тогда это будет целиком и полностью зависеть от вашей воли. Мол, мы вам ничего не обещали и ничем не обязаны.

– Да чего тут думать! – воскликнул Николай. – Это уникальный союз и нам ни в коем случае нельзя обходить его стороной. Помимо военной помощи, в руках кентавров сосредоточены огромные финансы. А деньги это всегда хорошо.

– Так вроде Фелир ни о чем подобном не заикался.

– Дело наживное. Главное – союз, а там можно говорить о чем угодно.

Николай набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить, но тут у меня в голове огненной каплей взорвалось «ПОМОГИ!!!». Не обращая внимания на встревоженные взгляды отца и сына, я рванул к дверям, едва не уперся в стол и мгновенно сжег его в пепел, просто потому что иначе его пришлось бы оббегать.

– Что случилось, господин? – донеслось вслед, но я даже не подумал остановиться. В мозгу пульсировала одна-единственная мысль: только бы успеть.

Несколько недель назад, почти сразу после того, как сын и ламия покинули Обитель, я сделал для нее небольшой простенький браслет с подвеской из маленького рубина. Браслет работал как маяк и я всегда знал, где тот находится. Но главная его особенность – стоит Лие сжать рубин и в пространство выплескивается направленный импульс, единственной целью которого является поиск определенного человека – меня, чтобы передать крик о помощи.

Перепрыгивая через три ступени, я слетел вниз и за считанные мгновения преодолел главный холл. Не обращая внимания на встревоженные взгляды и возгласы гвардейцев, побежал на улицу, на ходу призывая все доступные мне защитные и атакующие заклинания. Понятия не имею, что именно произошло, но готовиться стоило к худшему. Лиа не стала бы пользоваться браслетом без серьезного повода.

Обычно дорога до дома Лии занимала пару минут времени, но в этот раз я преодолел ее за несколько секунд. Подбежав к двери, просто вынес ее вместе с коробкой. И почти тут же наткнулся на первое тело.

Прислонившись спиной к забрызганной кровью стене, сидел обезглавленный труп одного из гвардейцев, что я приставил сюда для охраны. Кто-то снес ему голову одним ударом, судя по идеально ровным краям среза. И еще один поразительный факт – крови было удивительно мало для подобного увечья. Это могло означать только одно – гвардеец оставался спокоен до самого момента смерти и явно не ожидал нападения, а через мгновение умер.

Следующие два тела обнаружились возле лестницы, ведущей наверх. Снова гвардейцы, но в этот раз кто-то выпотрошил их, словно рыб. От тягучего металлического запаха крови и смерти запершило в горле. Однако это не заставило меня потерять голову и заорать на весь дом. Я чувствовал, что браслет все еще наверху. Надеюсь, что и Лиа с сыном тоже там. От неприятной мысли, что я опоздал, перехватило дыхание и едва не началась паническая атака, но я смог справиться с нервами, сделал несколько успокаивающих вдохов и стал осторожно подниматься наверх, обнажив клинок, подвесив над плечом два готовых сорваться во врага снаряда и взяв в левую руку земляной щит.

Пару раз ступени под ногами оглушительно скрипнули, но чьей-либо реакции не последовало. Второй этаж вновь встретил меня запахом крови. Здесь всегда дежурило двое гвардейцев, но, кажется, для неизвестных закаленные в боях ветераны не составили никакой проблемы. Еще три изломанных тела лежало в коридоре, заливая из нанесенных чем-то острым ран дорогие густые ковры. Двое даже не успели извлечь оружие из ножен, а один все же погиб с мечом в руках. Правда, лезвие было чистым и явно не вонзилось в чужую плоть.

Когда до комнаты Антея оставалось пройти несколько шагов, раздался незнакомый, чуть насмешливый спокойный женский голос:

– Поразительная скорость. Я думал, что придется ждать тебя намного дольше.

Я осторожно вошел внутрь, быстро огляделся, но не заметил каких-либо следов борьбы. Лиа стояла в нескольких шагах от кроватки сына, привстав на цыпочки, чтобы кинжал возле ее шеи не вскрыл ей горло. Оружие держал незнакомый мне высокий парень с открытым и располагающим лицом. Однако это никак не сказывалось на крепости его руки. Одно движение – и Лиа умрет.

Спящего Антея баюкала на руках невысокая светловолосая девушка. Ее одежда местами пропиталась кровью, но я был уверен, что это кровь гвардейцев, не ее. Не знаю почему, но я сразу понял – всех охранников убила именно она.

– Прежде, чем ты начнешь делать глупости, давай я сразу предупрежу. Плист вскроет твою красотку быстрее, чем ты сотворишь мало-мальски приличное заклятие, а я выпотрошу твоего щенка. Надо показать, что я не шучу?

Я развел руки в стороны, и оба снаряда, парившие над моим плечом, с глухим стуком упали на пол, а меч и щит развеялись в воздухе.

– Не знаю, кто ты такая, но я даю слово – если ты отпустишь моего сына и его мать, то я не стану вас преследовать. Дам спокойно покинуть остров и не буду целенаправленно искать встречи.

– Не знаешь, кто я такой? – девушка иронично изогнула бровь, и ее симпатичное лицо исказила злоба. – Это по твоей вине я оказался в этом мире, в этом ненавистном теле! Ну ка, умник, напряги мозги! Вас же этому учат!

– У клана Фтеротос новые лидеры – брат и сестра. Сильные и амбициозные маги. Никто не знает, откуда они взялись, но, судя по именам, у них явно есть восточные корни.

– А что необычного в их именах?

– В Элладе не особо в ходу имена Джамал и Азиза. Так что в их крови явно есть восточная примесь.

– Как ты сказал? – я не узнал собственного голоса.

– Джамал и Азиза. Говорят, что парень холоден и расчетлив, в отличие от сестры. По слухам, кровожадностью она может затмить даже мантикору. Что с тобой? Ты их знаешь?

В голове отчетливо всплыл давний разговор с Феодором и я неверяще уставился на блондинку.

– О, я вижу проблески сознания в этом взгляде! – глумливо сказал Азиз, по чьей-то злой воле попавший в тело женщины. Он и в прошлой-то жизни не особо дружил с головой. Представляю, какой там бардак должен твориться сейчас.

Твою мать! Этот шакал ненавидит меня, считает виновным в том, что случилось и не остановится ни перед чем, чтобы отомстить. Антей пошевелился у него на руках и беспощадный убийца в теле красивой юной девушки многообещающе подмигнул мне.

В этот момент Лиа заговорила:

– Милан!

– А ну, заткнись, тварь! Еще одно слово и Плист перережет тебе глотку!

Но ламия не испугалась.

– Пообещай, что позаботишься о сыне!

В следующее мгновение ее рука резко дернулась вверх и большой палец безошибочно вонзился пленителю в глазницу.