Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 152 (всего у книги 329 страниц)

Я пожалел, что не вожу с собой в машине патронташ с зельями. Сейчас бы взял его с собой и что-нибудь смог создать из готовых эфиров, а сейчас кроме располовиненной пробирки с «Оковами» и пузырька «Исцеления» у меня в карманах ничего не было. Если там действительно эпидемия, то придётся действовать быстро.

В Реутов мы заехали через минут сорок, и водитель остановился у крыльца единственной в городе лечебницы, принадлежащей Кривошеиным. Как я знал, эти Кривошеины были вассалами Мичуриных и, как и Коганы, почти не пострадали после недавнего процесса.

Лечебница была довольно большая, но всего в два этажа. Судя по обозначениям, здесь располагалось всё: от родильного отделения до морга.

Боярышников созвонился с кем-то и повёл меня вглубь здания. Мы прошли несколько дверей, свернули несколько поворотов и оказались у двери с надписью «Ординаторская».

Внутри было довольно многолюдно. Все сидячие места были заняты, несколько человек сидели на подоконниках, остальные же слонялись по кабинету, изредка выкрикивая предположения.

– А если это какое-нибудь чистящее средство, которое добавляют в воду. Кто-нибудь звонил в «Водоканал»? – спросил мужчина средних лет в вязаном свитере.

– Пробы воды взяли – всё чисто, – устало ответил мужчина в белом халате. Он сидел за столом и, опершись локтями подлокотники, следил за происходящим.

Когда мы с преподом зашли, на нас никто не обратил внимания. Он сам подошёл и поздоровался с двумя лекарями.

– Погодите-ка, а где работают все заразившиеся люди? Вдруг на заводе утечка химикатов, а хозяева это скрывают, чтобы им по шапке не прилетело? – подала голос миловидная женщина с белокурыми локонами, обрамляющими лицо, и ярко-красными губами.

– Нет. Это мы тоже проверили. Все работают в разных местах. А пятеро и вовсе не работают. Трое на пенсии и двое в декретном отпуске, – снова ответил тот, в белом халате.

– Мазки, взятые из горла, уже готовы?

– Вчера уже были готовы. У троих нашли стрептококк, и на этом всё.

– А сколько всего заразившихся? – поднял руку молодой лекарь, перелистывающий толстый медицинский справочник.

– На этот час сто семнадцать человек.

По-видимому, человек в белом халате является главным врачом, раз к нему все обращаются с вопросами.

– Можете рассказать вновь прибывшим о симптомах отравления? – спросил я и вышел вперёд. – Меня зовут Александр Филатов. Я студент Московской магической академии. Учусь на первом курсе аптекарского факультета.

Все начали переглядываться и перешептываться. Понимаю, никто не считал нужным что-то объяснять недоучке аптекарю. К тому же, что немаловажно, Филатову. На мгновение мне показалось, что я в логове хищников – такими злобными были взгляды, направленные на меня. Боярышников же улыбался. Похоже, именно за этим он меня сюда и привёз. Этот гад прекрасно знает, как ко мне относятся лекари.

Однако главный врач махнул мне и подвинул толстую папку.

– Александр, всё здесь. Вы можете ознакомиться с медицинскими картами поступивших с отравлением людей.

– Благодарю, – кивнул я, забрал папку и вышел в коридор.

Тут тихо и никто не помешает внимательно всё изучить.

Я опустился на длинную скамью и принялся штудировать все карты подряд. Вскоре понял, что у всех одна и та же картина: длительная рвота, белый налёт во рту, а также спутанность сознания. Такие симптомы могут говорить о чём угодно: от банального пищевого отравления до быстро распространяющейся заразной болезни, ведь, судя по картам, первый больной поступил всего три дня назад.

Теперь мне нужно навестить хотя бы одного из этих больных и почувствовать его эфир. Сложив в папку все истории, я снова зашёл в ординаторскую и обратился к главному врачу.

– Я хочу осмотреть одного из отравившихся. Отведите меня к нему, – велел я и положил папку на стол.

Лекари сначала замолчали, удивленно переглядываясь, а потом все разом закричали.

Глава 11

Я с полуулыбкой наблюдал за происходящим. Лекари будто с цепи сорвались: кричали, обвиняли, грозили кулаками, буравя меня ненавистными взглядами. Единственное, что я понял из всего этого гвалта: аптекари много о себе думают, и кто я такой, чтобы осматривать больного, а Филатовы – ущербный род.

Моё спокойствие и насмешливая улыбка действовала на них, как красная тряпка на быка. Однако никто не осмелился даже приблизиться ко мне. На словах лекари были способны на что угодно, но даже то, что я один и без оружия не сподвигло их напасть на меня, хотя они явно очень этого хотели. Похоже, они просто чувствовали мою силу.

– Тишина! – выкрикнул главный врач и ударил ладонью по столу. – Александр, идите за мной.

Он поднялся и двинулся к выходу под недовольные возгласы.

– Вы что удумали? Вам совсем не стыдно привлекать Филатова?

– Не смейте подпускать его к больным! Аптекарь должен сидеть в лаборатории, а не осматривать больных!

– Да что может сделать этот сосунок⁈ Лично я не собираюсь нести ответственность за то, что здесь происходит.

Я с главным врачом вышел из ординаторской, и мы двинулись по длинному коридору.

– Мы не успели с вами познакомиться. Кривошеин Фёдор Михайлович, – лекарь протянул мне руку, и мы обменялись рукопожатием. – Я слышал о вас, Александр, поэтому очень надеюсь на вашу помощь. Если бы это был другой студент, я бы не стал этого делать. Но мы тесно сотрудничаем и хорошо общаемся с Коганами, а они очень высокого мнения о вас. Что вы думаете о нашем случае?

– Пока ничего не могу сказать, – развёл я руками. – Необходимо осмотреть больного.

– Мы почти пришли.

Свернув за угол, очутились у двери, над которой висела вывеска «Инфекционное отделение».

На входе мы надели комбинезоны, маски и перчатки. В принципе, всё правильно. Пока неизвестно, из-за чего возникла эпидемия, лучше принять все меры безопасности. Когда зашли в отделение, я оттянул маску с носа и втянул воздух.

Горгоново безумие! Просто ад для моих чувствительных рецепторов! Даже голова закружилась от обилия различных дезинфицирующих средств. Здесь не выживет ни одна инфекция.

– Слева мужские палаты. Справа женские, – пояснил Кривошеин.

– А дети?

– Дети лежат в другом крыле. К счастью, они гораздо быстрее восстанавливаются. Максимум, что было – однократная рвота и небольшое повышение температуры.

– Ясно, – я подошёл к ближайшей мужской палате и открыл дверь.

Все четыре койки были заняты. Мужчины были бледны, через капельницу каждому поступала жидкость. У каждого на груди лежал артефакт.

– Их организм не принимает воду. Только так мы можем поддерживать им жизнь.

– Мне нужна иголка от шприца.

– Минутку, – лекарь вышел из палаты и вскоре явился со шприцом.

Я подошёл к ближайшему мужчине, взял его свободную руку и поднёс иголку. Он даже не спросил, что я делаю, а безучастно наблюдал за моими действиями. Одного вдоха его эфира мне хватило, чтобы понять, что именно с ними происходит.

– Это манарос, – сказал я, повернувшись к Кривошеину. – Я явственно чувствую его эфир.

– Манарос? – удивился он. – Но… откуда?

– Этого я не знаю. Надо выяснять, каким образом он попадает в тела заразившихся. Но я могу помочь больным выздороветь.

– Я буду вам очень благодарен, если всё получится, – Федор Михайлович молитвенно сложил руки. – Признаться, я уже две ночи не сплю из-за всего этого.

– Понимаю, – кивнул я. – Мне нужно вернуться в Москву, чтобы изготовить средство. Боюсь, здесь я не найду нужных ингредиентов.

– А что вам нужно? В нашей клинической лаборатории есть много различных средств. К тому же мы работаем с Иванишвили и Зощенко. Они ежемесячно поставляют нам лекарства.

– Покажите, что у вас есть.

Лаборатория размещалась на подземном этаже. По приказу главного врача мне принесли все средства, что были в этой лечебнице.

– Ну что? – пока я исследовал эфиры средств, Кривошеин в нетерпении слонялся вокруг меня. – Если чего-то не хватает, то в нашем городе есть две аптеки. Мы можем там поискать…

– Больше ничего не нужно, – прервал я его.

Я составил в голове комбинацию из имеющихся эфиров и прикинул зелье, отлично справляющееся с этим манаросом.

Разложив перед собой всё необходимое, попросил главного лекаря разогнать лаборантов и медсестер, сославшись на то, что в случае неудачи они могут пострадать. Соврал, конечно. Просто не хотел, чтобы они следили за моей работой.

Кривошеин выставил всех из лаборатории и сам остался стоять у дверей, чтобы больше никто не посмел засунуть свой любопытный нос.

Мне потребовалось больше часа, чтобы из готовых лекарственных средств сделать зелье от манароса. За это время я заглушил сотни ненужных свойств и активировал те, что требовались. Иногда приходилось возвращаться и кое-что добавлять, а что-то уменьшать. Короче, умаялся. К тому же снова начало болеть горло и появилась тяжесть в голове.

– Готово, – сказал я Кривошеину, открыв дверь лаборатории, и указал на стеклянный сосуд, над которым до сих пор лопались пузырьки.

Вдвоем мы перелили зелье в три бутылька из темно-коричневого стекла.

– По чайной ложке каждому. Однократно, – пояснил я, когда мы поднялись в Инфекционное отделение. Однако Кривошеин не торопился. Он явно сомневался в моём зелье.

– Предлагаю испытать сначала на мне, а потом на одном из пациентов, – предложил я. – Если ему станет лучше, тогда напоить остальных.

– Так и сделаем, – кивнул он.

Медсестра принесла пластиковую ложку для сиропов. Я налил себе тягучего терпкого зелья и выпил. Что ж, профилактика не помешает.

Кстати, манарос, что попал в организм людей, не является паразитом. Просто его эфир как-то попал в их тела и путешествует по ним, вызывая отравление. Похоже, внутренние органы просто не могут вывести его из организма.

Всё-таки манаросы – совсем не естественные природные растения, а скорее как пришельцы, неведомо как развившиеся в областях с аномальной энергией. Да и сами аномалии не имеют отношения к глубинной энергии земли, которая копится в магических источниках магов и называется маной.

Я бы назвал аномальную область разломом между мирами. Именно поэтому у Димы разрушился источник – он просто не мог совладать с чужеродной энергией.

– Ну что, как вы себя чувствуете? – осторожно уточнил Кривошеин.

– Хорошо. Даже аппетит появился, – я провёл рукой по урчащему животу.

– Тогда опробуем ваше средство на Ярославе, которому вы палец укололи. Он попал к нам в первый день эпидемии, поэтому на нём будет нагляднее эффект.

Мы зашли в палату. Двое мужчин уже спали, а Ярослав и его сосед склонились над тазами, безуспешно пытаясь освободить уже пустой желудок.

– Что это за гадость? – прохрипел мужчина, когда медсестра поднесла к нему ложку с зельем.

– Это лекарство.

– Не помогают ваши лекарства, – отмахнулся он. – Только хуже от них становится. Оставьте меня в покое. Если помру – значит, судьба такая.

– Вам не ради кого жить? – уточнил я.

– Как это «не ради кого»? – возмутился он. – У меня семеро по лавкам. Мал мала меньше. Самому младшего года нет. Коленькой зовут.

– Если вы не хотите, чтобы ваш Коленька и остальные дети остались без отца, то лучше выпить зелье, – с нажимом произнёс я. – К тому же вы всё равно собрались помирать. Значит, и боятся вам нечего.

Ярослав глубоко вздохнул, еле заметно кивнул и открыл рот. Медсестра осторожно влила средство.

– Ну и гадость. Сахарку бы хоть добавили, а то горчит, – недовольно сморщился он.

Мы с Кривошеиным выжидательно уставились на него.

– Ой, что-то живот закрутило, – пожаловался он, громко отрыгнул и смутился. – Простите, пожалуйста.

– Ну! Что вы чувствуете? – воззрился на него лекарь.

– Хорошо… вроде. Не тошнит… Кушать хочется.

Фёдор Михайлович повернулся к медсестре.

– Принесите чай и кашу. Быстро!

Девушка кивнула и исчезла за дверью. Пока она ходила, Кривошеин задал ещё несколько вопросов Ярославу, и тот каждый раз уверенно отвечал, что ему стало лучше, нигде не болит, голова не кружится, и рвотных позывов нет.

Вскоре медсестра явилась с подносом, на котором стояла большая тарелка горячей каши и кружка со сладким чаем. Мужчина быстро всё съел и попросил добавку.

– И мяса, мяса положите. Или яиц. Одной кашей сыт не будешь, – сказал Ярослав, когда медсестра забрала у него поднос.

– Вам пока хватит. Переедать не нужно, – строго сказал лекарь.

Под его чутким руководством девушка дала средство остальным, и эффект был такой же: почти мгновенно становилось лучше, появлялся аппетит.

Через полчаса все отравившиеся с нетерпением ждали ужина.

– Даже не знаю, как вас отблагодарить, – сказал Федор Михайлович и протянул мне руку. – Теперь и я убедился в том, что вы очень талантливый молодой человек.

– В благодарность я приму чек. Не люблю ходить с наличностью, – улыбнулся я и пожал протянутую руку.

– Обязательно. Только посоветуюсь с главой рода о размере вознаграждения. А вы пока можете поесть в нашей столовой. Готовят вкусно. Правда, у нас всё-таки лечебница, поэтому ничего жирного, жареного и острого вы не найдёте. Да и омаров с креветками у нас нет. Зато мясной рулет…

– Не стоит беспокоиться, я найду где поесть. Меня волнует другое…

Тут к нам подбежал молодой лекарь. Он был встревожен.

– Федор Михайлович, ещё пятерых привезли.

– Чёрт знает что такое! – возмутился он. – Бегом размести их по палатам и дай средство Александра.

Когда лекарь убежал, подгоняемый выкриками руководства, я продолжил свою мысль:

– Вот об этом я и хотел сказать. Пока не выявим источник заражения, эпидемию не остановить.

– Да мы уже всё проверили, – он всплеснул руками и горестно покачал головой. – Все они живут в разных частях города. Занимаются разными делами. Едят в разных местах. Вода и то разная. Люди из частного сектора берут воду из скважины, остальные пьют ту, что течёт из-под крана.

Я тоже не встречал этот манарос раньше, поэтому даже не знал, как он выглядит. Ясно было одно – он не рос ни в нашей аномалии, ни в савельевской, иначе я бы сразу его определил.

– Вы позволите мне самому ещё раз поговорить с больными? Возможно, вы что-то упустили, – сказал я.

– Конечно Делайте всё, что нужно. Галина вас будет сопровождать, – он кивнул на медстесру, которая стояла поодаль. – А я пока пообщаюсь с вновь прибывшими и проверю их состояние.

Вдвоем с девушкой мы пошли по палатам. После опроса более тридцати человек я выявил только одну закономерность – отравление происходило после еды. Но ели они разное и в разных местах. Кто-то бутерброды на работе, кто-то домашние пельмени, кто-то спагетти с грибным соусом в ресторане. Взаимосвязи никакой.

Кислота раствори этот манарос! Побороть-то я его могу, но не в моих силах остановить эпидемию.

Единственное, на что можно опереться – это сам манарос. Если я побольше о нём узнаю, то возможно смогу понять, как он попадает в тела людей. Но мне известны лишь его свойства и всё. Сейчас бы очень пригодились энциклопедии Савельевых. Там очень подробно описаны не только маназвери, но и манаросы.

Я подошёл к главному лекарю, который вышел из палаты и устало брёл мне навстречу.

– Фёдор Михайлович, в вашей лечебнице есть энциклопедия с манаросами?

– Нет, зачем она мне нужна? – удивился тот – Мы здесь манаросы не используем.

– Может вы знаете, где в вашем городе можно их достать?

– Я сейчас же выясню. Пойдемте в ординаторскую.

Мы вернулись к лекарям, которые до сих пор сидели в кабинете. Я сразу понял, что они боятся подхватить неизвестную болезнь, поэтому за всё это время и близко не подходили к Инфекционному отделению. Кривошеин рассказал им о моём зелье, которое вылечило больных.

Лекари принялись наперебой утверждать, что не следует давать людям непроверенное средство, ведь могу вылезти побочные действия. Один усач заявил, что я и устроил эту эпидемию, поэтому знаю, как помочь. На вопрос Кривошеина, зачем мне это надо, он ответил, что такими черными методами Филатовы хотят вновь получить признание.

Я всё это время стоял у двери и даже слова не сказал. Ещё не хватало доказывать что-то или оправдываться перед ними.

Главный лекарь сел за стол и принялся обзванивать местные библиотеки, учебные заведения и научные институты. В течение часа в лечебницу привезли все доступные справочники и учебные работы по манаросам. За это время я успел поесть в небольшом ресторане на соседней улице.

Узнав, что я намерен делать, вызвался помочь Боярышников. Неожиданно. Я-то думал, что он привёз меня сюда только для того, чтобы я узнал, что обо мне и моём роде думают лекари, и сильно испугался. Ха, с этим он, конечно, просчитался. Но то, что он вызвался помочь, давало понять, что он хоть и вредный, но всё же совестливый человек.

Я перечислил самые яркие свойства, по которым можно попробовать найти нужный манарос, и мы приступили к поискам.

– А ваша способность не может подсказать хотя бы цвет манароса? – уточнил препод.

– Зелёный, – пожал я плечами.

– Угу, довольно необычно для растения, – он недовольно скривился.

Мы перешли в свободную палату, чтобы нам никто не мешал. Стопка книг и журналов высилась на кровати, а мы сидели за столом и внимательно вчитывались в описания манаросов.

– Вот этот подходит? – Боярышников протянул мне раскрытый журнал и ткнул пальцем в фотографию манароса. Зеленый, толстолистый, высотой в человеческий рост. В описании было написан, что им любят лакомиться олени и травоядные маназвери. А также его сок можно использовать как краску.

Внизу приписка, что манарос занимает обширную территорию в Тверской аномальной области. То есть в Савельевской анобласти.

– Это не он, – решительно заявил я и вернул ему журнал.

– Почему это? – нахмурил он брови.

– Наш манарос точно не растет в Тверской анобласти.

Когда мы прошерстили почти все книги и журналы, в кармане зазвонил телефон. Это была Лена. Я взглянул на часы – полвосьмого вечера. Горгоново безумие, я же забыл её предупредить! Ждёт, наверное.

– Сашка, ну ты где? – послышался её возмущенный голос, едва я нажал на кнопку.

– Милая, прости, но сегодня не получится, – ответил я, переворачивая страницу за страницей.

– Почему? Что-то случилось? – встревожилась она.

– Я в Реутове. Пытаюсь спасти местное население от манароса. Только не могу понять, что это за растение такое. Мы с Даниилом Ефремовичем просматриваем всю доступную литературу.

– В библиотеке академии? Если хочешь, я могу подъехать и помочь вам.

– Нет, мы не в академии, а… – тут Боярышников с недовольным видом швырнул на кровать последний журнал, который листал. – Слушай, а ведь это хорошая идея! Встретимся у академии через полчаса.

Я сбросил звонок и обратился к преподу.

– У вас есть доступ в библиотеку академии?

– Конечно, что за вопрос. Я могу зайти куда захочу, – с важным видом ответил он.

– И в закрытые секции? – уточнил я.

– Я же сказал – куда захочу. Преподаватели имеют право зайти в любую секцию библиотеки. Правда, для этого требует личное распоряжение ректора, но он нам не откажет. Всё-таки речь идет о жизни людей.

– Ну тогда собирайтесь. Поехали! – решительно заявил я, поднялся со стула и направился к выходу.

Боярышников похоже слегка растерялся от подобного, но, покачав головой, все же отправился за мной.

Подходя к машине академии, вытащил из кармана и залпом выпил зелье «Исцеления». С каждым часом мне становилось всё хуже, хорошо хоть зелье с собой прихватил. Я решил, что раз уж попаду в самую богатую библиотеку империи, то заодно поищу информацию о монгольском хане Алтан Хасаре. Не даёт он мне покоя…

Глава 12

Пока мы ехали в Москву, Боярышников связался с ректором и попросил разрешения посетить библиотеку и закрытые секции, ведь неизвестно, что может нам понадобится. Ректор дал разрешение и ответил, что свяжется с Хранителем и даст ему указания.

– Хранитель? Я думал, работников библиотек называют библиотекарями, – переспросил я, когда Даниил Ефремович пересказал мне слова ректора.

– Да, а что здесь удивительного? Библиотека академии – это не то место, куда ходят за газетами и журналами. Я бывал там пару раз. До сих пор под впечатлением.

– Хм, интересно.

Лена нас ждала у парадного входа и поспешила навстречу, едва мы с преподом вышли из машины.

– Здравствуйте, Даниил Ефремович, – поздоровалась она. – Вы не против, если я вам помогу?

– Здравствуйте. Вы вообще кто такая? – прищурился он.

– Студентка второго курса Орлова Елена! – отрапортовала она.

– Какой магией владеете? Тоже на аптекарском учитесь? – заинтересовался препод.

– Нет, я маг огня, – она подняла ладонь, на которой загорелся огонёк.

– Ясно. Ну ладно, идемте. Втроем будет быстрее. Правда я не уверен, что у нас что-то получится найти. Слишком большой перечень свойств дал Александр, – он недовольно покосился на меня и принялся подниматься по лестнице.

Я не стал говорить, что назвал лишь самые сильные свойства, которые разве что слепой бы не заметил. Например, у манароса на листьях наверняка есть белый налёт. Я «учуял» защиту от испарений. Также цветки должны быть яркого цвета с приманкой для насекомых – нектар с сильным ароматом. Не удивлюсь, если люди используют его для создания букета. Я даже спросил у некоторых больных про цветы, но никто не признался в том, что купил букет или нюхал цветы.

Охрана без вопросов пропустила нас через парадную дверь, и мы втроём в полутьме поднялись на третий этаж и очутились у высоких арочных деревянных дверей с совой, сделанной из серебряных нитей – символом ММА. С двух сторон от двери горели светильники, выполненные в виде факелов. Правда, огонь был не жёлтый, а голубой, отчего всё вокруг казалось таинственным.

Очень знакомая атмосфера. Только такие факелы в моём прошлом мире висели в нашем семейном склепе. Мне очень нравилось туда спускать и прохаживаться вдоль могил, рассматривая каменные изваяния предков. Пару раз с помощью магического круга я даже общался с ними. Хотел узнать, что меня ждёт в будущем, но они отказались отвечать, а ещё сказали, что им дела нет до того, что творится в мире живых. Типа и без нас у них есть чем голову занять. Ага, так я и поверил. Просто знали, что я нелепо умру в самом расцвете сил и попаду в другой мир, поэтому не хотели пугать раньше времени.

Боярышников подошёл к тяжёлой двери и потянул её на себя. Заперто.

– Какого чёрта! Я же предупредил, что приду, – раздраженно выкрикнул он.

– Может, постучать? – осторожно предложила Лена.

Препод зыркнул на неё, будто хотел сказать: без тебя разберусь, помедлил немного и снова постучал.

Послышался скрип отодвигаемого засова и дверь приоткрылась.

– Это вы Боярышников Даниил Ефремович? – спросил вкрадчивый мужской голос, но говорившего я не видел.

– Да, я, я. Кто же ещё? Со мной два студента.

– Хорошо, заходите, – дверь открылась, и нам навстречу вышел ссутулившийся худощавый мужчина с длинными носом и копной нечёсаных волос. По цвету его лица стало понятно, что на улицу он выходит крайне редко – бледный, как вурдалак.

Уж я-то знаю, о чём говорю. Сталкивался с ними на землях Гнилого болота, в котором царствовала безумная королева-девственница. Весёленькое вышло приключение. Именно там я научился так ловко орудовать секирой, что одним ударом мог снести головы сразу двум вурдалакам.

В библиотеке было темно. Переступив порог, я первым делом втянул носом. В воздухе витал запах старой бумаги, травяных папирусов и чернил. Кроме этого, чувствовалась магия. Довольно слабая и явно неживая. Скорее всего аура исходила от магических книг.

Я уже хотел пройти дальше, но тут услышал шепотки. Будто со всех сторон меня окружали маленькие человечки, которые о чём-то шептались. Очень необычно.

– Ты это слышишь? – встревожилась Лена и схватила меня за руку.

– Не стоит бояться, – спокойным, размеренным голосом произнёс хранитель. – Это отзвуки заклинаний, произнесённых в этих стенах.

Он отошёл к стене и повернул рубильник. Друг за другом начали зажигаться хрустальные светильники-сферы, освещая библиотеку мягким мерцающим светом.

– Горгоново безумие, – выдохнул я, изумленно разглядывая то, что открылось моему взору.

Такого великолепия я точно не ожидал! Зал библиотеки взмывал вверх на два этажа. Сводчатый потолок поддерживался четырьмя колоннами из чёрного мрамора, украшенными золотыми незнакомыми письменами.

В центре зала возвышался огромный глобус. На нём золотистыми огнями перемигивались какие-то обозначения, а океан будто был живой. По нему пробегала рябь как на реальной водной глади.

Вокруг глобуса располагались рабочие столы из темно-красного дерева, на которых стояли абажуры с зелеными плафонами, серебряные чернильницы, лежали перья и белая бумага. Создалось ощущение, будто я переместился на несколько столетий назад. Здесь так и веяло стариной.

Стеллажи с книгами располагались по обе стороны от читального зала в два этажа. Названия разделов, выполненных золотыми буквами, просто парят в воздухе возле каждого ряда: Травничество, Заклинания стихий, История империи и тому подобное.

Я пригляделся и заметил, что некоторые полки закрыты стеклянными витринами, а некоторые деревянными. Наверняка там спрятано то, к чему требуется особый доступ.

В глубине зала виднелись две спиральные лестницы ведущие на второй этаж и выполненные из такого же красного дерева, что и столы.

– Наша библиотека – это не просто собрание книг, а настоящий живой организм, – тихо проговорил хранитель, но его голос эхом разнёсся по помещению. – Это старейшее место во всей академии. Это сердце знаний и тайн. Место, где прошлое, настоящее и будущее сплетаются в шелесте страниц и шёпоте древних чар.

Лена поёжилась и сильнее прижалась ко мне.

– Кроме того, что вы видите, у нас есть также закрытые секции. Они находятся за стеллажами первого этажа. Там у нас хранятся древние книги, написанные на исчезающих языках вымирающих народов, заколдованные манускрипты, пророчества, история древних цивилизаций, а также артефакты и книги с опасными заклинаниями и ритуалами…

– Экскурсия нам не нужна, – прервал его Боярышников. – Нам нужны самые подробные справочники и энциклопедии по манаросам. Ясно? – он пробуравил хранителя взглядом.

– Конечно, – кивнул тот. – Мне всегда всё ясно. Не нуждаюсь в уточнениях. Просто я подумал, что молодым людям будет полезно узнать…

– В следующий раз, – нетерпеливо проговорил препод. – Нам сейчас не до праздной болтовни. От нас зависит жизнь и здоровье жителей целого городка. Неужели не понятно? Пошевеливайтесь! А то мне придётся пожаловаться на вас ректору.

Хранитель испуганно воззрился на него, затем энергично закивал и почти бегом ринулся к стеллажам, выкрикнув:

– Располагайтесь за столами! Я сейчас всё принесу!

Мы заняли два стола, устроившись на мягких стульях. Хранитель принес два толстенных тома под названием «Справочник флоры аномалий».

Увидев, сколько придётся перелопатить информации, Боярышников взглянул на часы и поцокал языком.

– О-хо-хо, мне же пора ехать. У меня назначена важная встреча. Филатов, вы справитесь, или оставим на завтра?

– Справлюсь, – ответил я, не поднимая головы от первого тома справочника.

– Вот и хорошо. Завтра утром доложите о результатах. Возможно, вы ошиблись, и дело совсем не в манаросе и тогда…

– Я никогда не ошибаюсь, – сухо ответил я.

Боярышников немного помялся, видимо договаривался сам с собой, затем, попрощавшись, довольно резво покинул библиотеку. Тем же лучше, я всё боялся, что он что-то упустит, не хотелось бы повторно пролистывать справочник после него. Лене я доверял больше.

Объяснил девушке, что именно нужно найти, и мы погрузились в справочники. Хранитель слонялся неподалеку, смахивая метёлкой несуществующую пыль с полок и столов. Вообще здесь царила идеальная чистота, что было довольно необычно. В тех библиотеках, в которых я бывал раньше, пахло пылью, старой бумагой и мышиным помётом.

Через час я выпрямился и помял затёкшую шею.

– Я не нашла того растения, которое ты описывал, – сказала Лена, перевернув последнюю страницу. – У троих растений встречались мясистые листья. Был куст с розовыми цветками. Даже находила манарос с белым налётом на листьях, но по другим параметрам он не подходил… Ты уверен, что не ошибся? – еле слышно спросила она.

– Нет, не ошибся. Все эти особенности определяются в эфире. Если постараться, даже можно определить срок созревания семян и однолетнее или многолетнее. Но это нам не поможет в поисках.

– Что же тогда делать? Время уже десять часов, – сказал она, взглянув на настенные старинные часы с медными цифрами.

Я махнул рукой хранителю, имя которого так и не узнал.

– Извините, уважаемый, а нет ли ещё книг с перечнем манаросов? Здесь не все растения, растущие в аномалии.

– Вообще-то есть, но нужен доступ в закрытую секцию. Мы не выносим книги оттуда. В помещении закрытой секции созданы специальные условия, поэтому любой перепад температуры или влажности может губительно сказаться на ценных экземплярах, – строго сказал хранитель, поправив галстук.

– У нас есть доступ. Ректор же звонил вам, – с нажимом проговорил я.

– Да, звонил. Но он сказал, что разрешает пройти в закрытую секцию преподавателю Боярышкину и его студенту. Преподавателя здесь нет, поэтому…

– Зато есть его студент, – вмешалась Лена. – Даже два студента. Мы оба учимся в ММА и не навредим бесценной коллекции. Вы должны понять: это дело жизни и смерти. Мы пытаемся найти манарос, от которого пострадали люди, и возможно пострадают ещё больше, если мы не поймём, что это за растение, – с жаром проговорила она. Даже щёки раскраснелись. Настоящий маг огня.

– Ладно-ладно, уговорили. Только предупреждаю сразу: в закрытой секции нельзя бегать, курить, есть, пить, брать книги без спросу… – он махнул рукой и двинулся вглубь библиотеки, перечисляя правила.

За рядами стеллажей в стене находилась тяжёлая металлическая дверь с руническими символами по центру. Символы располагались по кругу и были еле различимы. Хранитель подошёл к двери и провёл рукой по символами. В то же мгновение они вспыхнули золотистым огнём.

Мужчина дотронулся до символов в определённой последовательности, и дверь открылась с еле различимым щелчком.

– Помните о правилах, – бросил он через плечо и первым зашёл в закрытую секцию.

В помещении царила полутьма, только несколько красных светильников позволяли не споткнуться и не удариться о стеллажи. Вот здесь пахло старой бумагой, а также выделанной кожей, древесиной, высушенными травами и чем-то еле уловимым металлическим.

– Как здесь душно, – вполголоса проговорила Лена, закрыв за собой дверь.

– Только при таком климате можно сохранить древние книги. Присядьте во-он туда, – указал он на стол в углу.

Когда мы с Леной опустились на стулья, хранитель зажёг лампу с тусклым голубым кристаллом внутри.

– Сидите здесь и ничего не трогайте, – он строго посмотрел на нас и быстро удалился.