Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 329 страниц)

Я огляделся и подумал: «Центр города. И вот здесь, на таком месте – такая вот помойка? Сюда ведь можно было бы самых знатных людей с большими кошельками тянуть, нормальных клиентов. Красота была бы».

Рядом со мной, шатаясь, поднялся один мужик. Лицо опухшее, глаза полузакрытые. Выглядел он очень устало. Я решил попробовать уточнить у него нужна мне информацию.

– Слушай, дружище, а кто здесь хозяин? – спросил я его.

Он осклабился и ткнул в грудь пальцем:

– А кто ж ещё? Я хозяин уже как десять лет тут рулю всем. Моё заведение, понял? Что тебе надо? Ты не похож на одного из моих посетителей!

Я прищурился, делая вид, что рассматриваю его повнимательнее. И понял: это мой шанс. Повезло, такого бедолагу я вокруг пальца обведу, как нечего делать.

– Хозяин, значит? – повторил я, с деланным уважением. – А вот интересно… давно ли ты налоги платил? Ответь-ка мне на этот вопрос, сударь.

Он на секунду завис, а потом рассмеялся сиплым смехом:

– Какие ещё нахрен налоги? Ты что, шутник что ли? Ха-ха-ха!

И тут внутри меня всё сложилось.

– Шутник? – Я сделал голос сухим, строгим, будто привык отдавать распоряжения. – Я вот как раз таки из налоговой инспекции.

Тишина повисла сразу. Даже пара алкашей за соседним столом обернулись и стали следить за развитием нашего диалога. Я сделал шаг ближе, в упор глядя на этого пьянчугу «хозяина».

– Ты думаешь, мы не знаем, что твоё заведение существует? Десять лет ты здесь гниёшь, а в отчётах – пустота. Десять лет. Ни одной декларации, ни одного платежа.

Его улыбка сползла. Глаза забегали, руки очень сильно задрожали. Он хотел что-то возразить, но слов не нашлось. Я добил:

– Долг за десять лет, штрафы, пени… Сумма огромная. За такие дела сажают в тюрьму, и никак иначе.

Он захрипел:

– Да ты… да я… я ж ничего…

Я наклонился ближе:

– Есть вариант. Заведение у тебя забирают. Но, как жест доброй воли, мы не возбуждаем против тебя уголовное дело. Ты уходишь по-тихому, и никто не садится. Понял? Только бумажку одну напишешь, что претензий не имеешь и переоформляешь под меня помещение.

Мужик замолчал. Лицо его побелело. Видно было – он ломается. Вся его уверенность, вся бравада растворились, как дым на ветру. Остался лишь страх.

– Так нельзя… – пробормотал он. – Моё это… моё…что же я буду делать?..

– Моё, твоё… – Я пожал плечами. – Ты хочешь, чтобы завтра сюда пришла полиция? Чтобы тебя увели прямо отсюда, а заведение опечатали? Как ранишь уже точно не будет! И только тебе решать, что мы будет делать!

Он затряс головой.

– Не… не хочу…

– Тогда подпиши бумагу. – Я достал из сумки чистый лист бумаги, что носил для заметок, и положил прямо перед ним на стол. – Отказ от прав. Добровольно. Давай пиши!

Рука у него дрожала так, что буквы выходили кривыми. Но он подписал. Как будто бы у него был выбор. Это получилось даже проще, чем я мог подумать. Он даже не спросил у меня никаких документов, удостоверения. НИ-ЧЕ-ГО! Вот же до чего людей алкоголь доводит, что верят во всякую чушь.

Когда я забрал лист, внутри меня всё перевернулось. Вот оно. Я почувствовал, что сделал первый верный шаг. У меня теперь было место. Гнилое, пропитанное дешевым спиртом и отчаянием, но место. Осталось немного подкрутить и первая часть моего плана будет готова.

Я закрыл заведение тем же вечером. Захлопнул дверь, повесил амбарный замок и пустил слух среди местных алкашей, что заведение закрыто навсегда. Одна из важных первоочередных задач это отучить сюда ходить всяких оборванцев. А сам стоял напротив и смотрел на здание, в котором ещё утром властвовали пьянчуги за порцией алкоголя, как зомби.

– Теперь это все только моё, – сказал я вслух.

И впервые за долгое время поверил, что могу начать всё заново и у меня точно все получится.

Глава 3

Вечером я решил развеяться и направился в ближайшее заведение рядом с новой квартирой которую я снял. За не я отдел сто пятьдесят тысяч за три месяца и оставалось триста пятьдесят тысяч, которые я планировал вложить в свое дело.

Воздух в баре был очень густым, как бульон из забытых людских обещаний, вчерашнего пива и прочих различных выпитых тут алкогольных напитков. Я растягивал по стеклянному бокалу золотистую медовуху, наблюдая, как пузырьки лениво ползут вверх, к пене – словно мои мысли, пытающиеся добраться до какой-то внятной идеи, которую собирался реализовать в самом ближайшем будущем. Ремонт… Свое заведение… Мысли текли слишком вяло, упираясь в стену из небольших бюджетов, смет и скучного прагматизма. Не особо любил таким заниматься, если честно, но что поделать, другого выхода не было. Пока не было человека, которому можно было делегировать данную задачу.

Я стал размышлять о будущем заведении. Ресторан? Нет. Слишком пафосно. Слишком много позерства и никакой души. Как тот вертлявый мажор-сомельье в Милане, который на полном серьезе описывал мне «ноты увядшей ностальгии» в каком-то граппе. Я тогда еле удержался, чтобы не показать ему настоящую «ноту острой стали» в его бархатном камзоле. Но мне нельзя было привлекать к себе дополнительного внимания, ведь мы были на задании.

Воспоминания, острые и яркие, как осколки стекла, сами всплывали из глубин памяти. Задания. Командировки. Маски. Лучшие заведения мира были для меня были не точками гастрономического паломничества, а фоном, декорациями к чужим жизням и смертям. И вот теперь я пытался слепить из этих осколков что-то свое.

И тогда он всплыл. Яркий, как вспышка боли в виске после удара. Бар в Амстердаме. Там, на входе, вместо вышибалы – девушка на качелях из настоящих лиан, смеющаяся, с глазами цвета северного моря. Она качалась, и от нее пахло свежестью дождика и какими-то дикими мятными травами. А внутри… внутри был другой мир. Полумрак, пронзенный неоновыми лампами сапфирового, амарантового, ядовито-зеленого света. Свет не освещал, а подчеркивал тайну и в нем была своя атмосфера. Он скользил по контурам уютных диванов, спрятанных в нишах, как раковины моллюсков, оставляя их кремовые тона в тени, идеальной для шепота и случайных прикосновений. А в центре – огромный танцпол, пульсирующий ровным гулом, как ожившее сердце этого места. Каждый раз, когда я там был, то чувствовал легкую, но ку эйфории.

Вот оно. Не ресторан. Не кафе. Именно это. Место, где стираются границы. Где тени говорят громче людей. Где можно потеряться и найти себя в ритме бита. Идеальная маскировка для того, кто привык жить в тенях, и идеальная ловушка для тех, кого нужно заманить в свои собственные лапы, как паук заманивал свою жерту в паутину.

План начал складываться сам, линии неона прорезали сознание, выстраивая чертежи. Барная стойка тут, диваны там, потайная комната сзади, за зеркалом с односторонней прозрачностью… Я уже почти физически ощущал шероховатость старинного дерева под пальцами, слышал приглушенный смех и чувствовал вибрацию пола.

И в этот момент дверь бара в котором я отдыхал с легким звонком распахнулась.

Вечерний воздух с улицы, прохладный и свежий, ворвался внутрь, на мгновение разорвал плотную завесу табачного дыма и алкогольных паров. И в этом самом световом коридоре, очерченная силуэтом сзади, возникла она.

Время не просто замедлилось. Оно замерло, как кадр из самого пафосного анимэ, где главный герой видит то, что потерял много серий назад. Звенящая тишина, в которой слышен только стук собственного сердца, замедленное движение пылинок в луче света и абсолютная фокусировка на объекте.

Она вошла, небрежно отводя прядь волос цвета воронова крыла, поблескивающего синевой неоновой вывеской. Глаза, большие и яркие, цвета весенней листвы, метнулись по залу, сканируя пространство с привычной осторожностью дикого зверя. Одетая в простое косухи и потертые джинсы, она все равно выглядела иконой стиля, потому что ее уверенность была лучшим аксессуаром.

Видимо я перебрал с алкоголем, потому что ранее она мне такой красивой не казалась.

Лия. Мое сердце совершило в груди что-то среднее между резким тычком ножом и прыжком с парашютом. Академия. Магия. Тот самый мир, который я пытался отодвинуть на второй план, ворвался сюда, в мой убогий бар, вместе со звуком открывающейся двери и ее появлением.

Наши глаза встретились. В ее изумрудных глазах мелькнула целая гамма эмоций: удивление, моментальная оценка обстановки, припоминание… и чистая, неподдельная радость. Уголки ее губ дрогнули, а затем растянулись в широкой, самой настоящей улыбке, которая осветила все вокруг, затмив даже неоновое безумие в моей голове.

– Ну надо же, – ее голос, знакомый, с легкой хрипотцой, разрезал тишину моего личного ступора. – Какие встречи в самых неожиданных местах. Демид Алмазов, ты ли это?

Я поднялся с барного стула, ощущая, как мускулы на спине напряглись сами собой, по старой привычке – оценить угрозу, оценить ситуацию. Но угрозы не было. Была только Лия и я. Ну и ещё воспоминания про Академию. Хоть и прошло не больше недели, я уже немного скучал по тем временам.

– Лия… Черт возьми, – мой собственный голос прозвучал немного сипло. Я кашлянул. – Лия. Да, это я. В плоти и… в легком замешательстве. Проходи, что ли. Присоединяйся.

Она подошла к барной стойке, ее движения были плавными и грациозными, как у пантеры. Все ее существо будто излучало легкую магическую вибрацию, знакомую мне до боли.

– Никогда не думала, что встречу тебя в таком… заведении, – она уселась на соседний табурет, положила локти на стойку и подперла подбородок, изучая мое лицо. – Ты как? Выжил после всех тех… академических перипетий? Говоряты ты ездил домой, как там дела?

– Жив-здоров, Лия– я хмыкнул, поймав взгляд бармена и сделав жест двумя пальцами: еще один бокал. – Кое-как осваиваюсь в мире без ежедневной учебы и академических задач. А ты? Что ветер судьбы занес тебя в этот забытый богом уголок?

Бармен поставил перед ней бокал с той же медовухой. Лия взяла его длинными пальцами, повертела в руках, наблюдая за игрой света в золотистой жидкости.

– Ветер судьбы? Скорее, сквозняк безнадеги, – она усмехнулась, но в ее глазах не было веселья. – Я сейчас в не самой стабильной финансовом состоянии. Ищу работу. Варианты, знаешь ли, не особо горят для девушек с нашим… нестандартным резюме. «Владение огненными шарами» и «базовый некромантия» как-то не впечатляют HR-ов в крупных компаниях.

Я рассмеялся. Искренне. Это был первый настоящий смех за последние несколько недель.

– Понимаю. Слишком они приземленные. Не доросли до нашего уровня с тобой, Лия.

– Именно так, – она чокнулась со мным бокалом. Звякнуло тихо и значительно. Мы сделали по глотку. Медовуха внезапно показалась вкуснее. – А у тебя что тут? Тайная штаб-квартира? Место для уединенных медитаций? Как ты сюда попал? Заведение, скажем, так себе! И это я поставила ему довольно-таки высокую оценку по шкале ужасности.

– Пока просто место, где можно выпить и подумать, – я отставил бокал. – Как раз этим и занимался, пока тебя не встретил.

– О чем таком думал? – ее взгляд снова стал изучающим, пронзительным. Таким, каким он был на лекциях по ментальной магии, когда она вытаскивала из профессоров ответы, которые те не хотели говорить.

– О том, чтобы открыть свое. Нечто… особенное. Не похожее ни на что другое. У меня тут уже есть помещение подходящее, осталось только добавить ему лоска

Я видел, как в ее глазах вспыхнул интерес. Настоящий, живой.

– Да ну? Рассказывай. Мне очень интересно, это же надо, Демид Алмазов и ресторатор, никогда бы не подумала.

И я рассказал. О баре в Амстердаме. О качелях-лианах. О неоне, который не светит, а соблазняет. О диванах, где тени шепчутся. О танцполе-сердце. Говорил увлеченно, жестикулируя, рисуя пальцем контуры в воздухе. Она слушала, не перебивая, впитывая каждое слово, и ее глаза горели все ярче и ярче с каждым новым моим словом.

Когда я закончил, она выдохнула: – Боже, Демид. Это же гениально. Абсолютно твое. Место силы, замаскированное под ночной клуб. Здорово, как только откроешь я буду в первых рядах на входе.

– Спасибо, – я смутился, что ли. Отвлекся на свою медовуху. – Но есть одна небольшая проблема.

– Какая такая может быть проблема у такого как ты, Демид Алмазов, бывший старший старост академии и единственный кому удалось пройти все вступительные испытания? Неужели быт победил гразу заклинаний и магии?

– У меня нет времени этим заниматься. Я… у меня другие проекты. Неоконченные дела. Короче не готов вкладываться туда сейчас на все что процентов.

Наступила совсем короткая пауза. Она отвела взгляд, повертела бокал.

– Да, насчет незаконченных дел… – ее голос стал тише, серьезнее. – Ты же пропал сразу после… ну, того инцидента. Ты в курсе, что творилось в Академии? До тебя доходили слухи?

Ледяная волна пронеслась по моей спине. Спокойно. Они ничего не знают.

– Что-то слышал краем уха. Но расскажи.

Конечно же я догадывался, но услышать из первых уст было очень важным для меня

– Пропал ректор Кайзер, – она выдохнула, и в ее голосе прозвучала неподдельная тревога. – Просто испарился. На следующий день после того, как ты ушел. Приезжали люди из Министерства внутренних дел, с допросами, с обысками… Подвал обыскали вдоль и поперек. Но… ничего не нашли. Ни следов борьбы, ни следов телепортации, ни даже следов мощного заклинания сметания улик. Ни-че-го. Как сквозь землю провалился и никто ничего не знает и не слышал.

Я сделал вид, что потрясен данной новостью. Притворно широко раскрыл глаза и немного приоткрыл рот.

– Серьезно? Ректор Артемий Кайзер? Но он же… он же был могущественным архимагом. Кто мог его убрать так чисто?

– Вот и люди из министерства внутренних дел магии сломали всю голову, – Лия пожала плечами, но ее взгляд был прикован ко мне, будто она пыталась считать информацию с моего лица. – Говорят, у них нет ни единой зацепки. Ничего. Просто пустота. Такой вот странный поворот событий.

Внутри меня все горело ликовало. Конечно не нашли. Ведь я лучший убийца империи и никогда не оставляю следов. После того как я вбил ему клинок в горло и убедился, что магия жизни покинула его тело, я использовал древний ритуал магии крови – Пыль воспоминаний. Он разлагает плоть, кости и душу в мелкую, радиоактивную пыль, которую потом развеивает ветром. Нечего было искать. Только тишину. Никаких следов

– Жуткая история, – сказал я, делая глоток, чтобы скрыть дрожь в руках – не от страха, а от адреналинового всплеска памяти и самоудовлетворения. Очень был доволен своей работой. – Очень жуткая. Надеюсь с ним всё нормально и в ближайшее время он появится. Может просто загулял.

– Да уж, – она вздохнула. – Академия теперь не та. Все ходят напуганные, друг на друга смотрят с подозрением. Я поэтому и свалила, честно говоря. Ищу себе новую жизнь, чтобы было место куда можно было бы ходить по вечерам и развеяться.

Она говорила это с такой тоской, с таким надломом, что у не состыковывалось в голове. Лия. Сильная, независимая, одна из лучших в нашем потоке по боевой магии. Ищет подработку.

И тогда идея ударила в голову с такой силой, что я чуть не выронил свой бокал из рук. Это было идеально. Гениально. Как будто сама судьба подкидывала мне готовое решение одной из главных проблем.

– Слушай, Лия… а что, если твоя новая жизнь будет связана с моим новым проектом? – я произнес это медленно, давая ей и самому себе осознать вес этих слов.

Она насторожилась. Но в её глазах я прочитал интерес.

– В каком смысле? Что ты хочешь мне предложить?

– В прямом. Мне нужен человек. Управляющий. Тот, кто будет заниматься этим местом, пока я… буду занят другими проектами. Тот, кому я могу доверять. Тот, кто понимает, что такое тени и тайны. Ты идеально подходишь. Я вообще собираюсь построить карьеру в министерстве внутренних дел магии. А там мне точно будет не до барных дел.

Ее глаза округлились. Изумление, недоверие, а затем – зарождающаяся надежда.

– Я? Управляющая баром? Демид, у меня нет опыта и я в этом ничего не понимаю! Я знаю, как вызывать шаровую молнию, а не как вести бухгалтерию! Ты серьезно?

– Бухгалтерию наймем на деньги, которые ты нам заработаешь, – отмахнулся я. – Тебе нужно будет другим заниматься. Создавать атмосферу. На первое время Быть той самой девушкой на качелях у входа. Той, чья улыбка – лучшее приветствие. Той, кто чувствует людей, видит их насквозь. Той, кто может поддержать разговор и в то же время сохранить все секреты. Ты же мастер ментального воздействия и иллюзий, как я помню. Это твое призвание. Гораздо лучшее, чем пытаться впарить свои навыки в какой-то конторе.

Я видел, как мои слова падают на благодатную почву. Она задумалась, представляя все это. Я видел, как в ее воображении уже возникают эти неоновые блики, слышится чилловая музыка, чувствуется энергия этого будущего места.

– Но… твои тайные дела? Твои «проекты»? – спросила она, снова становясь серьезной. – Ты же сказал, что тебя не будет. Как я смогу сама все контролировать?

– Именно поэтому мне и нужна ты. Чтобы меня здесь не было, но мой дух присутствовал. Чтобы все было под контролем. Ты же знаешь, я не могу просто так все бросить.

Я не рассказал ей, да и никому не говорил, но мне все ещё нужно найти тех, кто уничтожил мой орден. И я найду. Это вопрос времени.

Я подумал об этом с ледяной уверенностью, глядя прямо на нее. И она поняла. Поняла все, что скрыто в моей голове и поняла, что мне очень нужна она.

Лия смотрела на меня несколько секунд, ее лицо было маской серьезности. А потом оно озарилось такой ослепительной, такой безудержной радостью, что неоновые вывески за стойкой померкли.

– Да, я согласна! – выдохнула она. – Боже, да, Демид Алмазов! Конечно же да! Я буду твоей управляющей! Я сделаю из этого места самое легендарное заведение в городе! Я буду той самой девушкой на качелях! И твоими глазами и руками в этом месте!

Она рассмеялась, звонко и заразительно, и схватила меня за руку. Ее пальцы были теплыми и цепкими.

– Спасибо! Ты даже не представляешь… Ты просто спас меня. Одной головной болью меньше! Да я понимаю, что появляться новые дела, но это такой кайф!

– Взаимно, – я улыбнулся в ответ, и в этот момент это была самая искренняя моя улыбка за долгое время. – Я доверяю тебе, Лия. Не подведи меня.

– Никогда, – она пообещала, и в ее зеленых глазах горел огонь решимости. Огонь нового начала в её жизни.

И именно в этот самый момент, глядя на ее сияющее лицо, на отражение неона в ее глазах, я понял, что мой план обрел не просто менеджера. Он обрел душу. И именно это и было нужно всем нам – и мне, и ей, и этому будущему нашему бару – чтобы наконец-то начать жить не прошлым, а будущим. Пусть даже темным, пусть даже опасным, но своим собственным.

Мы чокнулись бокалами снова. Уже за новую жизнь. И звук этого «ззынь» был самым многообещающим звуком на свете.

А впереди предстояло самое главное. У меня на руках была рекомендация Кайзера на поступление на работу в министерство внутренних дел магии, а в голове его последние слова, людей которые уничтожали мой орден нужно искать именно там и я этим займусь.

Сегодня можно расслабиться и выпить в честь сегодняшних решений пару бокальчиков крепкого пива, а завтра с утра отправиться на собеседование в Министерство внутренних дел магии.

Глава 4

Следующее утро было на самым простым в моей новой жизни. Еще бы, несколько бокалов медовухи в честь принятых мною решений дают о себе знать.

Сознание вернулось ко мне, но далеко не сразу. Оно пробивалось сквозь слои тяжелого, безосновного сна, как ныряльщик сквозь мутную воду. Первым пришло обоняние – запах пыли, свежей штукатурки и старого дерева, смешанный с едва уловимым ароматом вчерашней медовухи, что застоялась на полу у кровати. Новое жилье. Еще не обжитое, еще не ставшее моей собственной крепостью, а так – временный укрепрайон, ячейка в бетонной пустыне города на реке Неве.

Я открыл глаза, встречая тусклый свет питерского утра, пробивавшийся сквозь немытое окно. Посмотел на Потолок, он был белым и безликим. Как незаполненная страница. Или как чистое поле перед боем двух сильнейших армий на снегу зимой.

День первый. Начинается охота на крупную рыбу.

Мышцы мягко напряглись, отзываясь на мысленную команду, и я поднялся с матраса, брошенного прямо на пол. Никакой роскоши. Никаких лишних деталей. Все так, как должно быть. Ритуал начался с первого шага по холодному ламинату.

Дальше несколько подходов отжиманий и прокачки пресса. Потом продолжение ритуала.

На крохотной кухне, больше похожей на нишу, я поставил на конфорку джезву – старенькую, медную, купленную между делом на ближайшем от меня рынке. Не магнитом по дереву, не заклинанием огня. Обычный газ. Простота успокаивала. Она напоминала, что за стенами этого убогого мирка существует другой, куда более сложный и опасный, где магия была не ритуалом, а инструментом убийства и власти.

Я насыпал внутрь мелкого помола турецкого кофе. Густой, черный, как ночь после удачного задания. Без сахара. Горечь была необходима. Она будила не только тело, но и душу, выжигая из нее последние остатки сомнений, которых у меня в принципе не было никогда.

Повернут голову и увидел, как из окна напротив за мной наблюдает девушка лет так двадцати, но все её лицо покраснела. Еще бы, я же не одел трусов, а утренний стояк никто не отменял. Заметив, что я увидел ее слежку она стремительно покинула мой взор.

Пока кофе закипал, поднимаясь пенистой шапкой, я прошелся по квартире. Взгляд упал на строгий черный конверт, лежащий на подоконнике. Документы. Диплом об окончании Академии Магических Искусств имени того самого… Нет. Не будем вспоминать имя. И рекомендательное письмо. Подписанное изящным, уверенным почерком: Артемий Кайзер, Ректор.

Кислота ярости, едкая и знакомая, плеснула в глотке. Предатель. Тот, кто продал мой орден, моих братьев, нашу клятву. Тот, кто спокойно читал лекции по этике магического взаимодействия, когда сам от этой этики был максимально далеким сукиным сыном. Надеюсь, его душа, если она вообще у него была, вечно бродит где-то на окраинах небытия, в вечном холоде и пустоте. Рай? Нет. Для него ничего, кроме забвения. Он даже Ада недостоин!

Я потянулся к письму, пальцы едва не прожгли бумагу от ненависти. Но нет. Это был мой ключ. Мой пропуск в логово зверя. Кайзер, сам того не ведая, дал мне возможность докопаться до истины. До тех, кто стоял за ним. Ирония судьбы была горче моего ежедневного кофе.

Я отхлебнул из джезвы. Обжигающая, терпкая влажность ударила в нёбо, разливаясь по телу волной животворящего огня. Сознание прояснилось, мир за окном обрел четкие, резкие границы. Я был готов. По крайней меня я полностью уверен в себе и самое главное, я верю в путь, который определил для себя.

Через полчаса, облаченный в строгий, ничем не примечательный черный костюм (идеальная униформа для того, кто хочет раствориться в толпе чиновников), я вышел на, ставший для меня уже любимым, Невский проспект.

Воздух ударил в лицо – свежий, влажный, с легкой примесью невской воды и далекого, но неумолимо приближающегося моря. Я шел, не спеша, впитывая в себя ритм города. Тысячи людей, тысячи судеб, сливающихся в один бесцельный, суетливый поток. Они шли на работу, болтали по марафонам с другими людьми, смеялись. Они не знали, что по их улицам идет призрак. Охотник, чья цель скрыта за стенами министерства внутренних дел.

Я шел, и каждый шаг отдавался в висках ровным, боевым ритмом. Мое дыхание было глубоким и ровным, как перед схваткой. Я не просто шел на собеседование. Я шел на разведку. На внедрение в клан врага.

Здание Министерства Внутренних Дел, что притаилось в одной из исторических улиц, не поражало воображение. Серый камень, тяжелые двери, высокие окна. Оно дышало холодной, казенной силой. Я ощущал от него ледяное спокойствие.

Охранник на входе, просканировав мой пропуск, оформленный заранее по тому самому рекомендательному письму от ректора, пропустил меня внутрь. Ехидно сказав:

– Велком, господин!

Внутри пахло старым паркетом, дымом от дешевых, крепких сигарет и растворимым кофе. А ещё страхом. Страхом тех, кто приходил сюда с мольбами и проблемами. Меня проводили по длинным, безликим коридорам, пока наконец не остановились у двери с табличкой «ОТДЕЛ КАДРОВ. МАЙОР С. В. ОРЛОВ».

Ага, Орлов. Что-то мне подсказывает, что это родственник Антона из академии, а значит плохо. Дела мои плохо. Но ладно и не из такой задницы выбирались, проскочим и тут, как будто смазанные вазелином.

Секретарша, девушка с глазами-пуговицами и натянутой, как струна, улыбкой, кивнула: «Можете заходить, майор свободен и ожидает вас».

Я вошел. Кабинет был таким, каким и должен был быть кабинет майора из такого ведомства: строгая мебель, сейф, флаг в углу, портрет верховного главнокомандующего на стене. И за столом – красномордый он.

Майор Орлов. Человек лет пятидесяти, с лицом, изрезанным морщинами усталости и привычкой ко всему недоверчиво щуриться. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, поднялся на меня с каких-то бумаг. Он не предложил сесть. Проверка на прочность. Стандартная тактика.

– Алмазов Демид? – его голос был низким, хрипловатым, как скрип несмазанной двери он ударял в мои уши. Как же неприятно.

– Так точно, товарищ майор, – я ответил четко, по-военному, хотя никогда в регулярной армии не служил. Дисциплина – лучшая маскировка в данном случае.

– Рекомендательное письмо от… Кайзера, – он произнес имя без особого пиетета, просто констатируя факт. Его пальцы постучали по бумаге. – Сильная рекомендация. Пишет, вы один из самых перспективных выпускников за последние годы. Специализация – «Прикладная магическая безопасность и нейтрализация угроз».

– Так точно. Все так, как написано.

– Почему МВД? Почему не пошли по академической линии? С такими-то данными… – он откинулся на спинку кресла, сложив руки на животе. Его глаза буравили меня, выискивая слабину, ложь, неуверенность. Но у него не было ни единого шанса пробить мою оборону.

Я позволил себе едва заметную, холодную улыбку.

– Теория – это хорошо, товарищ майор. Но я всегда считал, что настоящая магия должна служить порядку. Находить практическое применение. Сидеть в башне из слоновой кости и читать древние фолианты, пока на улицах творятся безобразия… Не по мне. Я хочу быть на передовой. Защищать империю от ее Арагона.

Я говорил ровно, уверенно, вкладывая в слова нужную долю идеализма и прагматизма. Идеальный коктейль для карьериста-патриота. По крайней мере мне в тот момент так казалось.

Орлов хмыкнул:

– Защищать. Громкие слова. А готовы ли вы, выпускник-теоретик, к реальной работе? У нас тут не академические дуэли на булавах или че эт вы там используете? Здесь грязь, кровь, подлость и магические выбросы такой силы, что мозги наизнанку выворачивает даже у опытных псов.

– Теория без практики мертва, – парировал я, не отводя взгляда. – А практика без теории слепа. Я готов к грязи. Более того, я уверен, что мои теоретические познания помогут систематизировать многие эмпирические данные, накопленные вашим отделом. Выявить закономерности в действиях магических преступников, которые ускользают от взгляда, замыленного рутиной.

Я видел, как в его глазах мелькнул интерес. Я не лебезил. Я не просился. Я предлагал. С позиции силы. С позиции эксперта в том, что ему по настоящему нужно.

– Закономерности, – протянул он. – Любопытно. А как насчет применения силы? Готовы ли вы применять магию для задержания? Для нейтрализации? Вплоть до… летального исхода? Ответьте мне, господин, Демид Алмазов.

Вопрос был ловушкой. Сказать «да» – выглядеть кровожадным маньяком. Сказать «нет» – проявить слабость.

– Я готов применять ровно ту степень силы, которая адекватна уровню угрозы, товарищ майор, – ответил я, выдерживая его взгляд. – Закон и служебная инструкция – мои главные ориентиры. Но если на кону жизнь невинных людей или моих коллег… Я сделаю все необходимое. Без колебаний. Уж поверьте мне на слово, но это так!

Орлов молча смотрел на меня еще с десяток секунд. Воздух в кабинете сгустился, стал вязким, как сироп. Я чувствовал, как он пытается сканировать мою защиту, нащупать слабое место. Но мои щиты были выстроены годами тренировок. Я был черной дырой. Пустотой. У него ничего не получится.

Наконец он кивнул и потянулся к печати. – Ладно, Алмазов. Беру вас на испытательный срок. С завтрашнего дня. Отдел по Контролю за Оборотом Магических Сил и Нейтрализации Несанкционированных Выбросов. Должность – рядовой гвардеец. Оклад минимальный, работа опасная, премии по результатам. Инструктаж в девять ноль-ноль. Не опоздать. И добро пожаловать!

– Благодарю за доверие, товарищ майор. Не подведу, – я кивнул с той же холодной вежливостью, без тени подобострастия.

– Посмотрим, – буркнул он, уже погружаясь в новые бумаги. – Свободны.

Я развернулся и вышел из кабинета, не оборачиваясь. Моя походка была ровной и уверенной. Сердце билось спокойно. Первый рубеж взят. Враг допустил меня в свое логово.

Я не пошел сразу домой. Вместо этого я направился в район, где вовсю кипели работы. Мой бар. Мое детище. Мое алиби.

Еще издали я услышал звук перфоратора и почувствовал запах свежей краски. Я ускорил шаг. И вот он предстал передо мной.

Там, где еще вчера был полуразрушенный фасад, теперь красовалась аккуратно заштукатуренная стена. Внутри царил контролируемый рабочий хаос. Работники в комбинезонах таскали мешки со строительным мусором, кто-то монтировал электропроводку, с потолка спускались будущие люстры, завернутые в целлофан.

И в центре этого шторма, словно дирижер симфонии разрушения и созидания, стояла она.

Лия. Она была одета в простые рабочие джинсы и черную футболку, забрызганную свежей известкой. В одной руке она держала планшет с чертежами, другой – энергично жестикулировала, что-то объясняя здоровенному мужику с брутальной бородой, похожему на прораба.

– Нет, Иван, я сказала, этот проем должен быть не два метра, а два двадцать! Иначе диванчики не впихнем! И светильники те, что я заказывала, сапфировые, а не голубые! Это разные вещи, понимаете? Совершенно разный эффект! Сделайте все так, как я сказала и это не обсуждается.

Она говорила властно, уверенно, без тени сомнения. Ее глаза горели, на щеках играл румянец. Она была в своей стихии.

Я постоял в дверях несколько минут, наблюдая за ней. Она проверяла поставки материалов, сверялась со сметой, указывала на недочеты. Она была рождена для этого. Она не просто контролировала процесс – она вдыхала в эти стены жизнь. Тот самый дух, который я когда-то почувствовал в Амстердаме.

Она обернулась и заметила меня. Ее лицо мгновенно озарилось улыбкой.

– Демид! Пришел! Смотри, как движется! – она широким жестом обвела помещение. – К концу недели обещают сдать чистовую отделку! Осталось только неон завести и мебель!